Текст книги "Заблудившийся (СИ)"

Автор книги: Владислав Скрипач

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Проснувшись, Лера долго плакала, просила у Сэма прощения, обещала, обращаясь в пустоту палаты, верить, любить и гореть, но внутри было как-то пусто и тоскливо. Неужели она никогда не сможет снова разжечь этот огонь, на который Сэм вернется к ней из самых дальних, самых опасных миров?..

Наконец были назначены первые слушанья по делу. Леру в наручниках доставили в зал суда, где она, запертая в клетке на скамье подсудимых, вынуждена была выслушивать странные обвинения, безумные показания, нудные мнения экспертов, безвольные возражения адвоката и так далее и тому подобное.

Ей казалось, что она смотрит какой-то невыносимо скучный и бесконечно длинный сериал, который уже видела раньше и от которого не ждет никаких сюжетных поворотов.

Вронский-младший и еще парочка его товарищей по экстриму давали показания о том, как нашли Леру в заброшенном недостроенном доме на пятнадцатом этаже. Комната, в которой находилась тогда обвиняемая была обитаема, по всем признакам, она жила там достаточно долго. Сложно сказать, каким образом она забралась на пятнадцатый этаж, так как лестничные пролеты еще не были закончены, а подъем без альпинистского снаряжения представлял собой тот еще экстремальный спорт, но факт остается фактом – Лера туда забралась.

Когда ее обнаружили, она вела себя неадекватно. Болтала о драконах, магии и прочей сверхъестественной чуши, была агрессивна и бросалась на людей, проявляя удивительную силу и энергичность на фоне общей истощенности организма. Ее с трудом удалось скрутить трем парням, в том числе Николаю Вронскому, затем ее спустили вниз. Где и наткнулись на тело неизвестной девушки.

На этом суде, словно все было решено заранее, и никто не проявлял особого рвения, отстаивая свою позицию. Седой толстый прокурор лениво обвинял подсудимую, а адвокат особо не ставил под сомнения предъявляемые доказательства, он, так же лениво, строил защиту на том, что Лера невменяема, и совершила убийство, страдая от острой психической нестабильности. Вронский-старший, доказывая эту самую нестабильность и выступая в качестве эксперта, тоже особо не старался, а говорил так, будто это давно всем известный факт: Лера – сумасшедшая, и как вы могли думать иначе.

Вырисовывалась не слишком веселая картина будущего Леры с принудительным лечением, которое (из благотворительных, конечно же, побуждений) возьмет на себя клиника Вронского. И подсудимая, по сути, станет их подопытным кроликом и звездой пиар-компании. О! Сколько же материала! Из Леры ведь можно будет легко слепить если не и Билли Миллигана, то кого-то не менее интересного для любителей детективов и поверхностной психиатрии. В глазах Анатолия Андреевича так и читалось название будущего бестселлера, который он напишет, основываясь на реальных событиях: «Дикарка из мегаполиса» или «Пятнадцатый этаж», а может «Драконы, которые живут внутри».

Когда слово давали Лере, она говорила все, что приходило в голову. Иногда взахлеб врала, иногда повторяла «Не помню», «Не знаю», «Не видела». Историю о Сэме она не рассказывала, но плела что-то о магии и драконах, как все от нее и ожидали.

– Что вы можете сказать, доктор Вронский, о сегодняшнем состоянии подсудимой? – задал очередной вопрос прокурор.

Вронский начал что-то отвечать, но Лера задумалась и погрузилась в себя, не сразу заметив, как отворилась дверь, как в зал вошла женщина. Она шла между рядами, громко чокая каблуками и не обращая внимание ни на бросившихся к ней полицейских, ни на судью, требующего немедленно покинуть зал суда.

Женщина, стройная и изящная, двигалась с кошачьей грацией. На ней было черное платье в пол, а лицо скрывала вуаль, притороченная к старомодной, но оттого отнюдь не безвкусной шляпке. Лера, узнав ее, улыбнулась и встала с места, приникнув к решетке.

– Что-то ты долго, Мэйр, – сказала она.

Заблудившийся 15

Непрошенная гостья подняла руку, сделав текучий, едва уловимый взмах – и все вокруг застыли в разнообразных позах: адвокат, приложивший платок к крупному носу, прокурор с раскрасневшимся лицом, начавший привставать с места и намеревающийся ударить ладонью по столу, Вронский с открытым ртом и поднятым вверх пальцем, парочка полицейских в беге, судья, занесший молоточек, но так его и не опустивший.

– Я пришла, как только смогла, – ответила Мэйр, следующим взмахом руки отворяя клетку Леры. – Я вижу, без меня ты влипла в неприятности?

– Ты меня бросила.

– Вовсе нет. Я тебя защищала. От Гаурда. Он добрался до Тэи, и я не могла позволить ему добраться и до тебя тоже. И не говори, что не соскучилась по мне.

– По тебе – нет!

Мэйр рассмеялась:

– Я знаю, по чем ты соскучилась, и она протянула руку, зажигая на ладони пламя.

Лера почувствовала, как внутри разгорается сила, откликаясь на призыв наставницы. Да. Мэйр права. Лера не просто соскучилась, она истосковалась, ее измучила ломка, она готова была отдать последнее, совершить что-угодно за один только глоток, за один вдох, за одну дозу… магии.

– Что теперь? – спрашивала Лера, попивая травяной чай в своем новом обиталище. Дом Мэйр. Единственно, что Лера знала о нем – он не на Земле. Что это за мир, Мэйр объяснила довольно смутно, намекнула лишь, что Гаурд сюда не сунется.

Дом стоял на холме, окруженный сосновым лесом. И вид из окна открывался весьма живописный. Мэйр убедила ученицу, что ей нужно пожить здесь некоторое время, по крайней мере до тех пор, пока они не придумают, как победит Гаурда, и пока Лера не закончит обучение.

– Теперь ты в относительной безопасности.

– Расскажи мне, как я попала в больницу. И почему?

– Мне пришлось это сделать, Лера. Гаурд вернулся совершенно неожиданно. Он был ослаблен, и я не придала особого значения его возвращению. Но ты допустила одну ошибку – прогнала Тэю. И Гаурд вместо того, чтобы искать тебя, вначале расправился с ней. В тот же день он вернулся в свой мир, похитил новую Указывающую и принялся восстанавливать силы. Драконы злопамятны, обид не прощают, и я знала, что скоро он вернется, и в этот раз ему не составит труда пробить защиту замка. Настоящий хозяин – Сэм слишком далеко и слишком долго не был дома, ты еще очень неопытна, а значит – нам нечего ему противопоставить. Тогда я ухватилась за единственную возможность спасения – забрала у тебя все магические силы, к сожалению, вышло так, что зачерпнулись и физические – все слишком взаимосвязано. Поместила тебя в необитаемое, давно заброшенное место и оставила в одиночестве, отвлекая Гаурда твоей энергетикой, которую вобрала в себя. Я увела его от тебя, как перепелка уводит лиса от гнезда, притворяясь раненой. А чтобы ты не погибла с голоду, я устроила так, чтобы на тебя наткнулся сын Вронского. Я знала, что он подберет тебя и доставит в клинику, где ты будешь в безопасности, накормлена и ухожена.

– Но почему мне ничего не сказала?

– Времени не было, Лера. Совсем не было времени, что-либо объяснять и уж тем более уговаривать тебя. А учитывая твое упрямство, ты вполне могла не согласиться с моим планом. К тому же, отдавать магические силы в здравом уме почти так же болезненно, как переживать полостную операцию без анестезии. Я набросила на тебя сеть беспамятства и сделала все, что нужно.

– Хорошо. А Тэя? Как труп Тэи оказался в том же месте, что и я? Не думаю, что это совпадение.

– Нет, конечно же не совпадение. Для дракона нет более неприятного места, чем место смерти его Указывающей. Это убийство фонило в магическом пространстве, заглушая все следы твоего там пребывания.

– И что Гаурд предпримет теперь, когда не нашел меня? – спросила Лера.

Мэйр дернула плечами:

– Предпримет новую попытку. Затем новую и новую. А когда ничего не получится… возьмется за Сэма.

– Сэм?.. – Лера нахмурилась. – Он в опасности?

– Да, милая. Гаурд хотел бы вначале уничтожить тебя, тогда бы он одним махом, без сражения, уничтожил бы и Сэма. Но если не будет другого выхода, он непременно сойдется с Сэмом в битве. И здесь понятно, кто победит.

– Я не могу этого допустить! Неужели, ничего нельзя придумать? – у Леры щемило сердце в беспокойстве за Сэма.

– Можно. Хотя мне это и не нравится. Ты ведь знаешь, как я отношусь к драконам…

– Говори, Мэйр!

– Ты можешь позвать его… сюда… – сказала Мэйр и замерла, ожидая, что ответить Лера.

А Лера не спешила отвечать, она опустила голову, повторяя про себя одну фразу: «Верь в невозможное, люби до невозможности».

– Ну? – спросила Мэйр, и Лере показалось в ее голосе больше нетерпения, чем можно было ожить от ненавидящей драконов ведьмы.

– Я его позову…

***

Лера никогда не боялась грозы. Наоборот, даже любила это неудержимое буйство стихии, когда дождь льет, как из ведра и кажется, что вот-вот начнется второй всемирный потом, а молнии лупят словно бешеные. Но никакая земная гроза не могла сравниться с непогодой в этом чужом мире.

Да и вообще, говоря о любви Леры к непогоде, следует признать еще и то, что никогда раньше ей не приходилось в такую жуткую грозу выходить из дому, да еще и куда-то там спешить, пробираясь к цели через совершенно незнакомую местность.

Показавшийся вначале таким уютным и гостеприимный мир решил вдруг доказать Лере, что она здесь чужая. Сосны трещали так, словно вот-вот собирались рухнуть ей на голову. Небо полыхало, сменяя непроглядную тьму вокруг неестественно ярким светом. Земля под ногами превратилась в жижу, доходившую Лере чуть ли не до колен. Не хотелось даже думать, что в этой жиже еще кто-то мог водиться.

Попади она в такое место пару лет назад – еще до Сэма, до Мэйр, до волшебства, – отбросила бы коньки в течение десяти минут – это точно. Но сегодня Лера была другой, и она упрямо твердила себе, что этому миру она не по зубам. Путь она и не могла свободно телепортироваться в нужное место, или летать на манер супермена, кое-какие сверхспособности у нее все же имелись. Во-первых, Лера теперь знала, почему не могла ничего делать без Мэйр, а знание позволило начать работу в этом направлении.

Искусство мага строилось на трех китах. Первый – это умение точно и правильно сформулировать магический приказ, что включало в себя знание заклинаний, ритуалов, печатей, законов, по которым эти формы приказов составляются, понимания, что и в каком случае лучше применить, доступ к базе накопленных другими магами знаний и способность воспринимать и запоминать эти знания. Высшим пилотажем в данной части магического искусства являлась способность не просто применять чужие формулы, но и составлять свои собственные с нуля. Когда-то Лера думала, что это все, и стоит ей изучить как можно больше заклинаний и ритуалов, научиться составлять свои, как она станет непревзойдённой магичкой. Да вот только никакой магический приказ не заработает сам по себе. Ты можешь быть программистом от бога, знать все о языках программирования, серверах, защите информации, можешь быть способным создать такой искусственный интеллект, который заменил бы всех работников банковской системы во всем миру, да только смысл всего этого, если компьютер не подключен к электрической и интернет сети.

Так и с магией, чтобы от первого «кита» был толк, нужно, чтобы рядом лежали, ну или там… плавали, два других.

Вторым китом можно назвать умение получать и аккумулировать магическую энергию, которая по проводам не бежит и не на специальных станциях рождается. Третьим – силу воли, не имея которой можно вообще не браться за магию.

Мэйр активно развивала у своей ученицы умение поглощать знания и составлять заклинания, совершенно не рассказывая ни о том, откуда брать энергию, ни как ее контролировать. Энергию для своих магических потуг Лера получала в уже готовом виде, не задумываясь о ее происхождении. А силу воли почти не использовала, почти превратившись в маго-наркомана, которого контролирует сила, а не наоборот.

Лера вдруг ойкнула, провалившись по пояс в яму, наполненную грязной водой, и ей пришлось прервать свои размышления, сосредоточившись на более насущных проблемах. «Я так далеко не уйду» – сердито подумала она и принялась вспоминать основы левитации. С теорией никаких особых проблем не возникло, она повторила практически весь курс и проговорила вслух основные заклятия, еще вылезая из ямы, а вот с практикой… Энергия приходила рывками, а не постоянным потоком, приходила и тут же развеивалась. В те короткие мгновения, когда Лере удавалось удерживать магию, девушка поднималась на высоту где-то трех-пяти метров, а затем стремительно падала, стараясь не орать на весь лес от страха. К счастью новая волна магической силы подхватывала ее у самой земли и снова поднимала в небо. Так она и продвигалась, словно та неадекватная ворона из известного анекдота, на одном, считай, упрямстве.

– Я птица большая… Я птица сильная… Я долечу!.. – бормотала Лера, отплевываясь от дождевых капель, веток и грязи и безумно посмеиваясь время от времени. – Видел бы ты меня сейчас, добрый доктор Вронский. Ни за что бы не выписал!

Гроза потихоньку начала сходить на нет. Молнии полыхали где-то далеко, а гром уже не стрелял из пушки, а просто ворчал. Спокойный затяжной дождь сменил ливень. Суше не стало, но зато, можно было хотя бы нормально дышать и видеть дорогу перед собой.

Что-то внутри всколыхнулось, разгораясь ярким пламенем, и Лера, понимая, что это Сэм снова хочет пробиться к ней, сцепила зубы, отодвинула в сторону эмоции и воспоминания. «Прости меня… Сэм… Прости».

Лес кончился очень резко, сменившись широким полем засаженным неизвестной Лере культурой, которая вполне могла оказаться какой-нибудь обычно земной гречкой, но в агрономии Лера смыслила еще меньше, чем в магии. Справа от нее, метрах в двухсот-трехсот, у самой кромки леса возвышался резной деревянный столб, разукрашенный в лучших традициях шаманизма. Со своего места Лера, кажется, даже разглядела какие-то черепа. Столб был выше самого высокого дерева в этом лесу, и не заметить его было довольно сложно. Девушка кивнула сама себе и решительно зашагала к этому монументу, не переставая оглядываться по сторонам.

– Ну и где она, эта помощь? – сердито спрашивала Лера, стоя перед столбом и уперев руки в бока, со стороны казалось, что она разговаривает с одним из черепов, которые жуткими гирляндами украшали деревянное творение неизвестных мастеров. Девушка оглянулась вокруг, очередной раз осматривая ничуть не изменившуюся за последние полчаса картину: поле, с колыхающейся от ветра травой, доходившей Лере до колен. Ряд деревьев-великанов. Соломенное пугало напротив столба, самое обычное, в потрепанном старом пальто, с безыскусно намалеванными глазами и ртом. Такое пугало могло украшать любое поле Земли в прошлом-позапрошлом веке, может быть где-то и до сих пор стоят подобные ему.

– Вот лес. Вот поле. Вот столб. Помощь где? И куда мне теперь идти? – спросила Лера на этот раз у пугала.

– А что тебе, дорогу, выложенную желтым кирпичом, подавай? – совершенно неожиданно ответило то, отчего Лера взвизгнула и отпрыгнула в сторону, даже немного подлетела, подсознательно использовав левитацию.

– Ну? Значит, это ты у нас девочка Элли, идущая в Изумрудный город? – тон пугала был язвительным, если не сказать, откровенно издевательским.

– А ты, типа, Страшила Мудрый? – спросила Лера, копируя его манеру. Ей достаточно быстро удалось прийти в себя. После других миров, живых драконов, ведьм и психушки, ее сложно было чем-то по-настоящему удивить или испугать.

Пугало бодро соскочило с шеста, на котором висело, – самостоятельно, в отличие от книжного персонажа и, размашистым шагом подойдя к девушке, вперилось в нее своими жуткими нарисованным глазами.

– А ты предпочитаешь Железного Дровосека? – спросило оно, тут же крутанулось на пятках, превращаясь в серо-белый вихрь, который спустя мгновение принял образ железного человека с огромным топором и медной воронкой на голове.

– Превращаться, значит, умеем? – хмыкнула не слишком впечатленная Лера. – А Тотошкой станешь?

– Да хоть Гудвином, милая! – рассмеялся тот. – Летишь из Канзаса?

– Да хватит этих твоих тупых шуток… – вспылила было Лера, но тут же сообразила, что «Летишь из Канзаса» – это фраза-пароль. Она нервно закашлялась. Смущенно, чувствуя себя дурой, сказала фразу-ответ: – Забросило ураганом. – Надо будет высказать Светке все, что накопилось. А вот нечего такие пароли глупые придумывать!

Пугало-Железный Человек снова сменил облик, превращаясь в крупную ворону… или ворона… Лера не разбиралась. Птица взлетела и уселась на неровности столба, где-то на уровне Лериной головы.

– Это, надеюсь, твой настоящий облик? – ехидно спросила девушка.

– А что для метаморфа настоящий облик?

– Ну, тот в котором ты родился, например.

– Я при рождении, если верить моей бедной матушке, поменял семь обличий: ребенка, кота, поросенка, книги, камня, единорога и даже стал миниатюрной копией самой акушерки. Отчего меня объявили одержимым дьяволом и хотели сжечь, но…

– Весьма занимательно, – прервала Лера, чувствуя, что он просто треплется. – Но давай ближе к делу. Итак, обещанная помощь оказалась… тобой. Ну за что мне это?

– Чем ты недовольна? У тебя, между прочим, еще нет особого повода возмущаться. Подождала бы хотя бы полдня, я бы предоставил тебе их предостаточно.

– Какой у нас план? – хмуро спросила Лера. Этот метаморф ее жутко бесил.

– А ты что, приперлась в чужой мир без плана? И на что ты надеялась? Что просто выльешь на Бастинду ведро воды?

– О! Опять эти шуточки уровня второго «Б». Я надеялась на более адекватную поддержку. А план, несмотря на то, что я совершенно в этом мире не ориентируюсь, у меня есть.

– Ну-ну? – ворон принялся чистить перья. – Весьма интересно.

– Только я сомневаюсь, что стоит сейчас выкладывать все мои карты перед… непонятно кем.

– Я не непонятно кто! Я понятно кто! По крайней мере, в данный конкретный момент времени понятно. Естественно, я могу стать и непонятно кем. Для тебя непонятно, конечно, не для меня. Вот ты, к примеру, когда-нибудь видела бронзобавра? Я могу им стать и тогда тебе будет непо…

– Хватит! Прекрати! Нам нужно добраться до замка Флиаф, не привлекая особого внимания. Надеюсь, вороны, достаточно естественны для фауны это мира?

– Вороны естественны для фауны почти любого мира, милая. Как и драконы, между прочим.

– Ну-ну. Еще скажи, как и феи.

– А что не так с феями?

– Орки. Эльфы. Единороги. Гиганты. Для большинства миров – это почти так же естественно, как и котики.

– Пфф! Котики! Вам, людям, так свойственно утверждать, что на вашей пресловутой Земле обитают эти мифические существа, но я вот совершенно в это не верю. Котиков не бывает!

– Ты серьезно? – Лера набрала полную грудь воздуха, чтобы рассказать сколько кошек повидала за свою жизнь, но тут же передумала – совсем не время и не место для бессмысленных споров. Вместо этого она сказала: – Как мы туда доберемся?

– К котикам?

– В замок Флиаф! – они все еще не могла понять, шутит метаморф или нет. – Скажу сразу, что я плохо летаю, и не сильна в превращениях. Ты можешь меня тоже преобразить? Ну хотя бы в ворону… Мне почему-то кажется, что две вороны, летящие к замку, не привлекут столько внимания, как одна ворона и одна подпрыгивающая… я… – «Ну что? Мысли материальны. Сейчас ты станешь настоящей долбанутой вороной, Лера».

– Я могу тебя преобразить, – почти серьезным тоном сказал помощник, – но ты вряд ли освоишь полет за два часа. Для этого потребуется как минимум неделя, которой, как я понимаю, у нас нет.

Лера сцепила зубы и выругалась про себя.

– Вопрос, что у нас есть?.. Кроме моего невежества в магии, конечно, и твоего сомнительного чувства юмора?

Заблудившийся 16

– Хм… – Ворон клюнул в столб, сорвался с него, сделал круг над Лерой и резко спикировал вниз, на лету превращаясь в человека. На этот раз это был худощавый высокий мужчина с острыми чертами лица, напоминающего лисью морду. Почему-то Лере подумалось, что это и есть настоящее обличье метаморфа. Как, кстати, его зовут?

– Я Лера, – тихо сказала девушка, ожидая, что помощник тоже представиться.

– Я знаю, – вместо этого ответил он. – Итак. У нас есть столб.

– И? – Лера вопросительно посмотрела на него.

– И? – он вопросительно посмотрел на Леру.

– Столб. Здесь было условленное место встречи, – вздохнула она. – Что дальше?

– Дальше замок Флиаф.

– Ну так идем! – сердито фыркнула Лера и быстрым шагом устремилась по полю прочь от столба. Метаморф не сдвинулся с места. Лера остановилась. Подавила в себе желание его задушить. Зарычала, сжав кулаки. Оглянулась. – Ну? Идешь?

– Куда?

– Ты не собирался меня сопровождать в замок?

– Собирался.

– Так чего ты ждешь? Или замок в другой стороне? – она снова почувствовала себя дурой.

– Я не знаю. Может и в той, а может и в этой.

– Тогда в чем твоя помощь, черт тебя побери?! – Лера вернулась и подошла к нему вплотную. Желание придушить все-таки не удалось подавить полностью.

– Я должен помочь тебе туда попасть. Но ты этому активно сопротивляешься.

– Каким образом?

– Ты уходишь.

– Я направляюсь! Чтобы куда-то прийти нужно идти! Понимаешь? А что собираешься делать ты?

Метаморф пожал плечами, приблизился к столбу и… что-то сделал… Что именно, Лера не поняла. Со стороны казалось, что он просто ударил столб кулаком. Резким прямым ударом. Смотрел он при этом все время только на Леру.

Столб заскрипел. Лера испуганно отступила, глядя, как эта махина начинает разворачиваться. Но самое странное, что вместе со столбом поворачивалась и земля. Лере начал доходить смысл происходящего. Это телепорт! Столб способен перенести ее в замок в мгновение ока, не надо никуда идти. И вместе с осознанием пришел страх: ей предстоит сделать это сейчас… прямо сейчас!

Страх нарастал, непроизвольно превращаясь во внутренний огонь, и далекий голос Сэма зазвучал громко, как никогда.

– Нет! Пожалуйста! Нет! Не сейчас!.. – бормотала Лера.

Она зажмурилась, схватилась за стоящего неподвижно метаморфа, согнулась, шепча:

– Не надо, Сэм… Нет… Все хорошо…

Сердцебиение удалось успокоить с огромным трудом, погасить внутренний огонь оказалось почти нереальным. Откуда-то из других неведанных миров к ней прорывался Сэм, и сдержать его, для Леры стало самым трудным, из всего что она когда-либо делала в жизни.

Метаморф смотрел на нее с любопытством. И молча, за что Лера была ему благодарна. Когда скрип и движение земной поверхности завершились, окружающий пейзаж коренным образом изменился. Здесь уже не было ни леса, ни поля, ни крыши далекого дома Мэйр на холме, вместо этого перед Лерой предстал замок, огромный, готически-мрачный, возвышающийся, будто каменный исполин, окруженный черными грозовыми облаками. Здесь гроза еще не прошла, молнии лупили изо всех сил, а раскаты грома оглушали.

Метаморф потянул Леру за руку куда-то вниз. Она потеряла равновесие, понимая, что падает и сейчас ударится об землю. К ее удивлению сила удара оказалась намного слабее, чем ожидалось, она уперлась руками в грязь, посмотрела на них… и не узнала. Вместо рук были маленькие серые лапки.

– Что за черт! – воскликнула девушка, но вместо слов вышел какой-то писк.

Она оглянулась на метаморфа, на нее смотрела огромная крысиная морда.

– Бежим! – сказал он и нырнул куда-то под землю.

Начался бешеный бег. Кочка. Прыжок. Кочка. Попорот. Туннель. Камень. Щель в кладке. Нырок. Прыжок.

Несмотря на все опасения, Лера ни разу не врезалась в стену и не покатилась кубарем. Все время, пока они с метаморфом неслись по подземельям, Лера мечтала только об одном – остановиться и отдышаться, но? когда крыса, бегущая впереди наконец-то чуть сбавила ход, Лера поняла, что этому телу совершенно не требуется восстанавливать дыхание. Надо бы спросить, где они находятся и каков план. Лера нагнала метаморфа и сердито потребовала:

– Пи-пи-ииии! Пииии! – как она ни старалась, а слова из ее новой зубастой пасти не выходили.

Тем не менее спутник ответил вполне себе по-человечески:

– Бегать в теле крысы научиться не трудно. Крысы бегают по земле, люди тоже бегают по земле, а на двух или на четырех ногах – разница-то не велика. А вот разговаривать… Тут, прости, нужно лет пять учиться.

– Пи! Пи! Пи! – свирепо запрыгала вокруг лишенная дара речи Лера.

Крысиная морда метаморфа расплылась в довольной ухмылке.

– В принципе, – медленно сказал он, – то, что ты не разговариваешь не так уж и плохо. Для меня. Ты не сможешь со мной спорить, и тебе придется во всем меня слушаться. Идеально!

– Пи-и-и!!!

– Итак, – гад не обратил внимание на возмущение Леры, – мы сейчас отправимся прямиком в главный зал. Общую маскировку я тебе уже обеспечил. Магический фон, который ты источаешь, будто роза аромат… заметь, какое изысканное сравнение я подобрал, а ты опять недовольна!.. магический фон я заглушаю. Так что, тебя не узнают и не разоблачал, разве что прибьет метлой какая-нибудь ретивая горничная, но беречь тебя от горничных я не обещал. – Он бежал вперед, и в половину не так быстро, как в самом начале, и не переставая болтал. – Ты, наверное, хотела спросить, почему именно крысы? Это самый верный выбор, поверь моему опыту. Крыса не так велика, чтобы привлекать внимание, и в то же время не так мала, чтобы ее походя сожрал какой-нибудь хищник покрупней. Проглотил, просто зевая, – метаморф захихикал, – да, это вполне может случиться с тем, кто решил превратиться в мошку. Крыса – идеальный баланс, понимаешь? А из меня бы вышел идеальный учитель. Я так занимательно все рассказываю. Что? Ты не согласна? Нет, взять тебя в ученицы я бы согласился в самую последнюю очередь. Ты слишком норовистая. Впрочем, если бы я все-таки решился на этот необдуманный самоубийственный шаг, но первым делом превратил бы тебя в… в кого же? Нужно чтобы ты издавала поменьше шуму, не могла меня укусить, и не убегала… Камень! Но тогда ты не будешь меня слышать. В кого же…

В конце узкого туннеля, по которому они бежали, забрезжил свет, и Лера поняла, что сейчас они выскочат из подполья в жилое помещение. Что, интересно, подумают обитатели замка о болтающие крысе? Лера резко сменила траекторию бега и врезалась метаморфу в бок, а затем зашипела.

Он отпрыгнул.

– Что с тобой? Ну вот почему ты такая злая?!

– Пи-пи-пи! Пи… Ш-ш-ш… – Лера изо всех сил пыталась дать понять метаморфу, чтобы тот заткнулся. С огромным трудом изловчившись, она все-таки сумела неестественным для крысы образом выгнуть один палец на лапке, вытянуть коготок, чтобы палец казался длиннее и приложить к носу. – Шшш…

Жест был понят.

– Ты хочешь, чтобы я говорил потише?

«Да я хочу, чтобы ты вообще не говорил!» – Лера озвучила свои мысли ставшим уже привычным писком.

Метаморф залился кашляющим смехом.

– Это же надо! Тише! Она на меня шикает, вы только посмотрите! Неужели ты боишься, что я – маг седьмой ступени, великий Юй из рода Аюев, прирожденный метаморф, выдам нас? О, боги! Она считает, что я не умею скрывать звуки! Она считает, что замаскировать ее магический запах, который она совершенно не контролирует, легче, чем создать звуковой заслон! О! Невежество!

«Хорошая новость, – думала Лера, – нас никто не слышит. Плохая новость – он никогда не заткнется. А еще я знаю его имя. Юй из рода Аюев… Уж неизвестно, какая это новость, хорошая или не очень».

Коридоры были пустыми. Ни одного слуги или зловещей горничной с метлой, казалось, сними метаморф звуковой заслон, и его болтовне начнет отвечать эхо. Лера бежала, постепенно свыкаясь с новым телом и прислушиваясь к новым ощущениям. Она слышала множество шорохов, недоступных человеческому слуху, бесконечно количество запахов, неподвластных человеческому обонянию. Особенно ее донимал один – резкий, терпкий, нельзя сказать, что при ятный. Вначале Лера подумала, что он свойственен всем подземельям. Но здесь, на поверхности, запах вовсе не исчез и даже не уменьшился.

Они петляли некоторое время, но, видимо, метаморф все-таки знал дорогу, ну или знал, как ориентироваться. Когда они вынырнули из очередной норки, Лера поняла, что находится в какой-то нише, отделяемой от громадного отделанного в золотых тонах зала куском плотной ткани – возможно, гобеленом. Тот заканчивался, немного не доходя до нижнего края ниши, тем самым открывая узкую – как раз для двух пар крысиных глазок, – щель. Лера видела множество людей, огромных, странных. Она попыталась узнать кого-нибудь из них. Вперилась в лицо одного, перевела взгляд на другого… и, к своему ужасу поняла, что они совершенно, полностью одинаковые! Все люди в этой комнате были совершено одинаковыми, и Лера даже не могла сказать, мужчины это или женщины. А еще ужасней было то, что Лера слышала их голоса, но не понимала, о чем они говорят! Ни слова! Весь ее риск, весь этот бег через лес во время грозы, это путешествие через телепорт, это превращение в крысу – все бессмысленно! Она ничего не разберет!

– Вот мы и здесь! – послышался голос метаморфа, такой громкий, что казалось, его расслышал каждый из присутствующих. Вот, они сейчас разом набросятся, сорвут гобелен и прибьют двух жалких крыс…

Наверное, вид у нее был таким несчастным и беспомощным, что Юй сжалился, решив кое-что прояснить:

– Даже не пытайся их различать. Восприятие крысы существенно отличается от человеческого. Для крыс все люди на одно лицо. И понимать тоже не пытайся. Ну что ты на меня так смотришь? Я не всесилен! Да, я не могу сделать так, чтобы ты их понимала.

Лера, кажется, даже заплакала от отчаянья – скупыми крысиными слезами. Как же так? Ей ведь жизненно необходимо было сюда попасть – и вот, она просто заложница ситуации, неспособная ничего изменить. А хваленый помощником оказался причиной ее неудач.

– Тише, тише! Да успокойся ты! Увы, ты не сможешь их понимать и распознавать, но я настолько велик, что продумал все. Ты ничего не забудешь из сегодняшнего вечера. Ничего! Понимаешь? Ни одного звука, ни одного лица. Когда снова станешь собой, просмотришь, как фильм на флешке. Да-да, я вовсе не отсталый иномирец, не разбирающийся в ваших технологических фишках.

Лера оживилась. Она зашевелила ушами и усиками, пытаясь настроиться и не пропустить ни единого слова. Но метаморф все болтал и болтал, не умолкая. Как она ни пищала, как ни шипела, как ни смотрела огромными глазами – Юй не затыкался. Видимо, его голос так и останется шумом поверх фильма о сегодняшнем вечере в ее голове…

***

Она стояла посреди своей комнаты в доме Мэйр. Против нее в кресле расселся Юй, вновь принявший облик худощавого мужчины с похожим на лисье лицом.

Лера только что перестала быть крысой, и мысли с ощущениями никак не хотели приходить в норму. Все путалось и комкалось. Первая разумная вполне человеческая мысль: «Куда спрятать свою грязную одежду?» Она жутко испачкалась, пока продиралась сквозь лес к условленному месту встречи. И Мэйр, когда вернется, безусловно узнает от служанок, что ее гостья на досуге любит побарахтаться в грязных лужах. Конечно же у хозяйки появятся вопросы… Постирать одежду можно, только вот, где потом сушить?.. Да и мороки много…