Текст книги "Физ-культура? Физкульт-ура?"

Автор книги: Владимир Алешин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)

На стадионе «Лужники» начаты работы по реконструкции

Журнал СПОРТИВНЫЕ СООРУЖЕНИЯ И ИНДУСТРИЯ

№ 3 (5) / 2007

На большой спортивной арене спорткомплекса «Лужники» начались работы по реконструкции к финальному матчу Лиги чемпионов по футболу, который пройдет 21 мая 2008 года.

«Нам предстоит провести большой объем работ за довольно короткий срок», – сказал на специальной пресс-конференции директор по строительству, эксплуатации сооружений и инженерных систем ОАО «Олимпийский комплекс „Лужники“» Александр Зимин.

«Работы по реконструкции не должны мешать проведению плановых мероприятий, так как все это время БСА „Лужники“ будет функционировать», – добавил он.

Реконструированы будут VIP-зона, пресс-центр, так называемая ложа гостеприимства, предназначенная для гостей команд-участниц финала Лиги чемпионов. Работы по переустройству пресс-центра начнутся сразу после отборочного матча ЕВРО-2008 между сборными России и Англии, который прошел 17 октября.

Кроме этого на стадионе будут заменены два информационных табло. Появится современная система контроля доступа на стадион. По словам заместителя генерального директора ОАО «Олимпийский комплекс „Лужники“» Бориса Мегрелидзе, эта система должна быть полностью адаптирована к существующей системе продажи билетов и в то же время интегрирована в общую систему УЕФА.

Проходы на стадион будут оборудованы полноростовыми турникетами со считывающими устройствами. «В будущем эти турникеты будут использованы для других мероприятий в „Лужниках“», – пообещал заместитель гендиректора комплекса.

Борис Мегрелидзе сообщил, что уже началась работа по созданию натурального газона, который будет постелен на финал. «Мы гарантировали УЕФА, что матч пройдет на том покрытии, которое они сочтут нужным.

На исполкоме УЕФА было принято решение, что финал состоится на естественном газоне. Сейчас мы уже работаем над созданием натурального покрытия, которое будет мобильным и переносным. Его доставка и сборка на БСА „Лужники“ займет всего 48 часов», – заметил Мегрелидзе. Натуральное покрытие будет постелено поверх существующего искусственного газона. После проведения финала оно вновь будет убрано.

«В дальнейшем мы собираемся его использовать, так как оно многоразовое», – пояснил Борис Мегрелизде. По его словам, на точно таком же газоне играли «Милан» и «Ливерпуль» в финале Лиги чемпионов нынешнего года на Олимпийском стадионе в Афинах.

Владимир Алешин:
На футбольном рынке все решает спрос

ЕЖЕНЕДЕЛЬНИК ФУТБОЛ

21–28 октября 2000 года № 43 (2105)

Неправда, что в новых экономических реалиях мы лишь пытаемся копировать схемы финансирования футбольных клубов, давно уже освоенные на Западе. Существует и чисто российский феномен, который, похоже, лишь ждет своего исследователя. Если повсеместно клубы, прочно встав на ноги, покупали либо возводили собственный стадион, у нас случилось обратное – стадион купил… футбольную команду.

Речь, как вы уже, наверное, догадались, идет о главной спортивной арене страны – московских «Лужниках» и столичном «Торпедо», которое, находясь не так давно в шаге от финансового краха, обрело после этой сделки второе дыхание. Об этом наша беседа с генеральным директором Олимпийского комплекса ОАО «Лужники», членом Комитета по стадионам УЕФА Владимиром АЛЕШИНЫМ.

Большой и нерентабельный

– Некоторые считают, что футбольные клубы – структуры экономически убыточные. Даже в признанных футбольных державах. Другие утверждают обратное: дескать, футбол сегодня – настоящая золотая жила. Какого мнения придерживаетесь вы?

– Я разделяю позиции тех, кто считает футбол сложным и хлопотливым бизнесом, требующим весьма и весьма солидных инвестиций. В конце концов, покажите мне людей, которые полагают, что те, кто сегодня в России содержит футбольные клубы, получают большие доходы. Что касается зарубежных клубов, тут, я считаю, всякие сравнения будут некорректны: надо смотреть на состояние экономики конкретного государства, как развивалось данное общество, национальные особенности и массу других нюансов.

Тема эта неисчерпаема, но я предлагаю коснуться вначале того, что нашим болельщикам ближе, – ОАО «Лужники» и футбольного клуба «Торпедо» (Москва).

– Если обратиться к истории, мы должны признать, что вам достался лучший в стране и самый обширный по территории стадион в мире…

– …который еще на стадии проектирования планировался как планово-убыточное сооружение. Да, да, я не оговорился. При тех гигантских коммунальных платежах, которые необходимо было вносить за пользование огромной территорией, при очень больших расходах на содержание наших основных фондов – спортивных сооружений «Лужникам», даже чтобы просто выйти в ноль, требовалась такая сумасшедшая загрузка, что это даже представить себе невозможно.

– Однако посещаемость союзных чемпионатов была достаточно высокой. Игры сборной СССР, финалы Кубка страны, «битвы» между московским «Спартаком» и киевским «Динамо» за один только матч, очевидно, приносили в кассу «Лужников» не меньше 100 тысяч советских рублей. Тех рублей, за которые в то время полагалось по полтора доллара США по официальному курсу.

– Верно. Но при этом Большая спортивная арена «сжирала» гораздо больше, чем мы получали в виде выручки от проведения спортивных мероприятий. Чтобы хоть как-то свести концы с концами, необходимо было либо увеличивать цену билетов в 7-10 раз, либо играть по два-три матча в неделю и при этом (как непременное условие!) собирать полную «чашу». Согласитесь, оба варианта совершенно нереальны. Скажите на милость, ну кто пошел бы смотреть тот же «Спартак» с киевским «Динамо» за 15–20 рублей, если на такую сумму глава семьи в те времена мог две недели обедать в заводской столовой!

В результате хронической неокупаемости мы имели две практически нерешаемые проблемы. С одной стороны – спортсооружения ветшали, а с другой – фонд заработной платы был такой, что мы просто не могли предложить работникам стадиона достойную оплату их труда. В результате (исключая, естественно тех, кто работал у нас по призванию) в «Лужники» шли люди, которые не могли выразить себя в более щедро оплачиваемых отраслях – науке, например, или элитном производстве. Получая мизерную зарплату, они и работали соответствующим образом.

– Это относится и к руководству стадиона?

– У руководящего состава был все же особый статус. Вы же понимаете, главным стадионом страны всегда интересовались в Политбюро, Секретариате ЦК, на уровне руководства города. Спрос был строгий, а вот зарплата… Директор стадиона получал тогда что-то около 170 рублей.

– Любопытно, в какую сумму обошлось государству сооружение «Лужников» и какой срок окупаемости был тогда определен?

– Насчет срока окупаемости это и в самом деле интересно… Но выяснить это практически невозможно. У нас ведь тогда хитро все планировалось. В качестве инвесторов выступали и Совмин, и Госкомспорт, оплата прокладки телекоммуникаций, например, шла по линии Гостелерадио. Короче, каждое ведомство осваивало только свой «кусочек». А вот сделать общую смету, по-моему, просто не догадались.

Зато когда отрапортовали и перерезали алую ленточку, начались проблемы, о которых я уже говорил. Когда мы стали обращаться в вышестоящие организации с просьбой пересмотреть фонд оплаты труда, нам сказали: зарабатывайте сами. А как тут зарабатывать? Решили создать платные группы здоровья. Это, по сути, единственная предпринимательская деятельность, которая в то время на стадионе была возможна. Под присмотром тренеров-преподавателей у нас занимались физкультурой и стар и млад – от 5 до 90 лет. И даже с этими группами здоровья проблему нельзя было решить.

Рынок как способ выживания

– Но вот подул ветер перемен, и… стадион оказался брошенным на произвол судьбы. Или я излишне драматизирую?

– Да нет, так оно и было. С либерализацией экономики спорткомплекс вдруг оказался никому не нужен. Крупные предприятия, и ЗИЛ в том числе, очень быстро «легли». У спортивных федераций не стало денег даже на аренду наших арен: календарные матчи стали переносить из «Лужников» в школьные спортзалы. Короче, ситуация была жуткой. Стали думать, как жить дальше.

В принципе, способов выживания было немного. Можно было, конечно, пойти на расчленение спорткомплекса. Что это означает? Территория стадиона делится на несколько частей, и каждый сектор с расположенными на нем спортсооружениями подкармливают более рентабельные структуры. Как-то: склады, ночные клубы, линии по розливу пива… Мы решили пойти другим путем. Кстати, должен сказать, что идея рынка не была принята многими моими коллегами. И обществом, увы, тоже. Но мы ведь пошли на это, чтобы сохранить уставную деятельность стадиона, чтобы не пропало ни одно спортсооружение.

– Проект с рынком был предложен вами?

– Нет, идея принадлежит мэру Москвы Юрию Михайловичу Лужкову. Помните указ Ельцина о свободе торговли? К сожалению, у нас его тогда поняли «по-своему»: вереницы лотошников оккупировали Тверскую, Охотный ряд, Столешников… К вечеру в центре города оставались груды мусора, ящики, пустые коробки, по которым кое-где уже начинали шнырять крысы. С этим безобразием надо было тогда срочно кончать, и Юрий Михайлович предложил сконцентрировать торговлю в одном месте – в «Лужниках».

– И вы на стадионе принялись создавать акционерное общество?

– Идея АО появилась гораздо раньше, еще до перестройки. Мы ясно видели: подходим к тупику. Я совершенно убежден в том, что по сложности управления всем комплексом объектов «Лужники» вполне можно сравнить ну хотя бы с Байконуром. Попробовали бригадный подряд – не подошло. Завязали отношения с кафедрой экономики социальной сферы экономического факультета МГУ и поняли: нужна форма акционерного общества. В те годы у нас в стране мало кто знал, что это такое, зато с перестройкой и либерализацией нашей экономики эти научные разработки очень пригодились.

Сколько стоит «Торпедо»?

– Опустим период первоначального накопления капитала. Очень скоро открытое акционерное общество «Лужники» и созданный им рынок стали известны на просторах всего бывшего СССР – от Балтики до Памира. Насколько я знаю, уже тогда вы вынашивали идею покупки футбольного клуба высшей лиги: на огромном стадионе некому было играть?

– Почву для сомнений породило поведение нашего постоянного арендатора еще с первых лет существования стадиона в Лужниках – московского «Спартака». Мы поняли, что в рыночных условиях спартаковцам уже небезразлично, где играть.

– Но «Лужники» ведь самый вместительный в Москве стадион.

– Я бы еще скромно добавил: не только самый вместительный, но – после последней реконструкции – и самый комфортабельный, входящий наряду со «Стад де Франс» в Париже и римским «Стадио Олимпико» в десятку лучших стадионов Европы. Понятно, что на первоклассной арене и арендная плата высокая. На «Локомотиве» спартаковцам предложили более льготные условия, и они игры внутреннего календаря стали проводить в Черкизово. Зато матчи Лиги чемпионов могли играть только в «Лужниках». Поскольку я еще с союзных времен являлся членом правления ФК «Спартак», то решил выйти с предложением: давайте объединим наши усилия.

– Тоже своего рода акционерное общество?

– Если хотите, да. У «Спартака» нет своего стадиона, «Лужникам» необходимо было «загрузиться» футболом. Общность интересов, что называется, налицо. По нашему предложению мы входили в этот альянс Большой спортивной ареной, а «Спартак» – футбольной командой и прочими своими активами, включая всю инфраструктуру клуба.

– Альянс этот, однако, так и не состоялся…

– Первым спартаковцем, в разговоре с которым я затронул эту тему, был Николай Петрович Старостин. К сожалению, договориться нам тогда не удалось: Николай Петрович почему-то был уверен, что «Лужники» поглотят «Спартак». Юрий Александрович Шляпин, который занимал в то время пост президента клуба, также осторожничал. Не вдохновила эта идея и Олега Романцева.

– Очевидно, их смущала перспектива выступать под названием «Спартак-Лужники»?

– Так ведь ничего подобного даже не предлагалось! «Спартак» – это «Спартак», «Лужники» – это «Лужники». Мы, кстати, тоже немало сделали для страны. Да и за рубежом известны. Зачем рекламировать то, что и так уже раскручено? Я всегда считал: каждый должен идти по жизни со своим именем.

– Короче, со «Спартаком» тогда не получилось. «Динамо» и «Локомотив» жилищных проблем не испытывали, зато у ЦСКА они имелись.

– Проблемы-то у армейцев были, но и ЦСКА, и «Динамо», что ни говорите, все же команды ведомственные. И тот, кто вкладывает в эти клубы деньги, сильно рискует.

– Чем же?

– Рано или поздно, но экономика у нас стабилизируется, и эти клубы станут такими же мощными, как прежде. Кроме того (это уже лично мое мнение), логичнее будет, если Министерство обороны сосредоточится на массовом спорте для военнослужащих и членов их семей. Отвлекать бюджетные деньги на профессиональные команды, на мой взгляд, неправильно. Как бизнесмен, я бы никогда не согласился инвестировать в ЦСКА, поскольку в итоге эти средства оказались бы для меня попросту потерянными.

– Вот как? А говорят, что вы недавно сделали армейскому руководству предложение относительно покупки ЦСКА.

– Знаете, я очень хотел бы узнать, кто распускает эти слухи. Судя по всему, это как раз тот случай, когда сенсацию придумывают, если ее нет. Со всей ответственностью заявляю: такого предложения я не делал.

Не буду скрывать, в свое время мы хотели приобрести баскетбольный ЦСКА, который принадлежал ОНЭКСИМбанку. Если бы мы тогда договорились, то владели бы ЦСКА с банком совместно. Но делить что-либо с таким партнером, как министерство, – это за гранью всякой логики.

– Итак, оставался только один клуб высшей лиги – «Торпедо», который к тому же испытывал жестокий финансовый кризис. По существу, стоял вопрос: быть или не быть команде? И вы тогда сделали торпедовцам предложение?

– События развивались несколько иначе. Завод был тогда в очень сложном положении, и, чтобы освободить основное производство от «социалки», которую ЗИЛ уже не мог финансировать, правительством Москвы было принято решение, по которому вся социальная сфера передавалась в ведомство города. В этот обширный список попала и команда «Торпедо». Был соответствующий разговор, в мэрии мне сказали, что такой прославленный коллектив ни в коем случае нельзя потерять.

– На каких условиях «Торпедо» вошло в состав ОАО «Лужники»?

– Как дочернее предприятие. Футбольный клуб «Торпедо» сегодня – это самостоятельное юридическое лицо, закрытое акционерное общество, учредителями которого стали ОАО «Лужники» (95 процентов акций) и АМО ЗИЛ (5 процентов).

– Вы сказали, что каждый должен идти со своим именем. Почему же тогда первое время футбольный клуб именовался «Торпедо-Лужники»?

– Это была вынужденная мера. Дело в том, что у того «Торпедо» было очень много долгов. Команда, как известно, стояла на краю пропасти, футболисты уходили, и мы взяли на себя обязательства по выплате игрокам и работникам клуба полагающегося им денежного вознаграждения и зарплаты. «Лужники» рассчитались по взятым ранее клубом кредитам, выплатили игрокам причитающиеся деньги, ликвидировали все долги.

– В какой сумме они выражались?

– В достаточно солидной. Приведу только один пример. В свое время торпедовец Андрей Калайчев уехал играть в Австрию, потом был вынужден вернуться, поскольку торпедовский клуб неправильно оформил трансфер. Дисциплинарный комитет УЕФА наложил на «Торпедо» штраф в размере 160 тысяч долларов. Выплачивать его пришлось нам. А были ведь и другие долги.

Название «Торпедо» (Москва) мы запатентовали. И как торговую марку, и как футбольный клуб. Отныне если кто-то попытается учредить футбольный клуб «Торпедо» (Москва) – это будет незаконно.

– Стало быть, вы убеждены в том, что «Лужники» – единственный наследник футбольных традиций, истории и славы «Торпедо»?

– Нет, конечно. То, что произошло, – это история «Торпедо». И финансовые проблемы автозаводской команды в середине девяностых годов, и трудности спонсировавшего ее прежде автогиганта, и передача «Торпедо» в собственность ОАО «Лужники» – лишь одна из страниц этого прославленного клуба. Что скрывать, мы – люди не слишком продвинутые в рыночных отношениях, и многие воспринимают это болезненно.

А посмотрите, как на Западе. Есть у владельца клуба или у группы собственников деньги на футбол – они его содержат; пришли, допустим, трудные времена – продают тому, кто будет спонсировать этот клуб дальше. Хозяева меняются, но название клуба остается. И мы отнюдь не собираемся монополизировать историю «Торпедо». Мы только помогли сохранить клуб, когда он угодил в трудную ситуацию. Если бы «Лужники» не взяли команду и «Торпедо» распалось, неужели нашему футболу и торпедовским болельщикам стало бы лучше?

Всякое может произойти и у нас. Сегодня «Лужники» нормально работают, часть прибыли имеют возможность инвестировать в «Торпедо», но случился, попустим, у нас сбой, тогда футбольный клуб, естественно, будет выставлен на продажу.

– Вы как-то сказали, что в Москве должно быть только одно «Торпедо»…

– Да, я так считаю. Но это возможно лишь в результате переговоров с руководством «Торпедо»-ЗИЛ. Со своей стороны мы уже предлагали встретиться и обсудить проблему, но, к сожалению, взаимопонимания достичь пока не удалось. Понятно, что возможный выход зиловцев в высший дивизион увеличит их амбиции и условия ими будут выдвигаться уже иные.

– Если говорить о нынешней стоимости «Торпедо», в первую очередь, видимо, будут учитываться его активы – стоимость трансферов всех игроков, имидж клуба…

– …Можно выйти на рынок со всеми этими составляющими, но цена будет нулевой. И ничего продать не удастся. То, что вы сейчас назвали, – вторично.

– Что же сегодня на российском рынке первично?

– В первую очередь – спрос. Нет спроса на футбольный клуб – его никто и не купит. Посмотрите, «Спартак-Чукотка» вообще прекратил существование. А сколько было у нас команд, которые, вспыхнув, после уходили в небытие…

– Но вам-то, как предпринимателю, думаю, небезразлично, за сколько у вас купят команду – за 100 тысяч долларов или за 20 миллионов?

– Конечно, небезразлично. Но сегодня обсуждать рыночную стоимость можно лишь в том случае, если футбольный клуб вышел со своими акциями на фондовую биржу. Существует определенная система котировок, курс акций может расти или понижаться в зависимости от влияния различных факторов. В России ни один клуб акций еще не выпускал. Но сделать шаг в этом направлении, я считаю, необходимо.

– Что вам мешает это сделать?

– Тот факт, что ФК «Торпедо» (Москва) – закрытое акционерное общество. Для выхода на биржу нам, как минимум, нужно перерегистрироваться. А лично я считаю, что выход на биржу нужен.

– Это поможет клубу найти новых инвесторов?

– Это сделает его более открытым, а бюджет и всю деятельность – прозрачными. Но, прежде чем выходить на биржу, нам нужно представить туда активы «Торпедо». А на сегодняшний день они сконцентрированы, к сожалению, в основном только в игроках. Этого мало, нужны и другие составляющие.

– Например, аквапарк?

– Да, уже готов проект строительства в Лужниках аквапарка. Он будет располагаться по соседству с универсальным спортивным залом «Дружба». Вы спросите, насколько он может быть востребован в отнюдь не тропической Москве? Во-первых, аквапарк будет крытым, во-вторых, мы собираемся предложить такой разнообразный комплекс услуг, что детям просто не захочется оттуда уходить. Он будет совершенно отличным от прочих своих собратьев. Вы сможете прийти и жить там неделю, две, месяц. И скучно не станет, уверяю вас. Раскрывать все секреты мне сейчас не хотелось бы, но могу сказать, что будет при аквапарке и футбольная «начинка».

Рынок, естественно, тоже имеет полное право на существование, тем более что он приносит реальный доход. Наша задача – сделать его более цивилизованным. Надеюсь, что и рынок в будущем «уйдет» под крышу.

– Вы уже озвучивали идею строительства современного тренировочного центра на Черноморском побережье, где наши клубы могли бы готовиться к сезону в комфортных условиях, а не выезжать на Кипр или в Анталию, кредитуя тем самым экономику других стран. Но есть тренеры, которые выражают опасения: с кем играть контрольные матчи – снова вариться в собственном соку?

– Можно подумать, что на том же Кипре или в Турции у наших команд нет отбоя от зарубежных спарринг-партнеров… Играем-то в основном со своими. Другое дело – уровень сервиса. Не будем лукавить: мы еще не научились зарабатывать на рынке услуг. А на Кипре и в Турции в этом отношении кое в чем уже превзошли Западную Европу.

– Но если кто-то из деловых партнеров предложит вам как бизнесмену инвестировать в строительство на российском юге такого тренировочного центра, а в перспективе – зарабатывать, сдавая его в аренду, пойдете?

– Ну, сначала нужно будет посмотреть, от кого последует предложение. От выбора партнера зависит в бизнесе половина успеха. Затем неплохо бы заручиться поддержкой РФС и ПФЛ. В этом деле, особенно на первых порах, очень помог бы организованный призыв проводить сборы нашим командам в таком центре.

– Всем ослушникам штраф – минус шесть очков в чемпионате?

– А что, аргумент железный (улыбается)… Но если серьезно, то завоевывать репутацию в рыночной экономике следует не «выкручиванием рук», а созданием набора более качественных услуг, чем предлагают конкуренты. Цены-то в последнее время выросли! Если еще относительно недавно команда могла провести 10-дневный сбор в Израиле за 25 тысяч долларов, то сегодня это уже 40–45 тысяч, не меньше. Агенты, которые специализируются на этом бизнесе, выкупают на период подготовки к сезону у хозяев право аренды полей и отелей, а затем предоставляют их командам, накручивая свой процент.

Идея тренировочного центра на юге России вполне жизнеспособна, но при этом нельзя упускать из виду тех, с кем предстоит конкурировать. Верить-то надо больше в эволюцию, а не в революцию с помощью администраторской палки.