Текст книги "Физ-культура? Физкульт-ура?"

Автор книги: Владимир Алешин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 27 страниц)

Руководить премьер-лигой или РФС не планирую

– Вы готовы возглавлять премьер-лигу?

– Нет.

– Даже если попросят?

– Уже просили – ответ отрицательный. Я слишком мало знаю. (Смеется.) И если бы интересы лиги пересеклись с торпедовскими, то в роли президента РФПЛ я наверняка бы отстаивал позицию лиги. Нужно ли это моему клубу?

– Как этот орган вообще функционирует в последние месяцы без генерального директора?

– Да, Татевос Суринов арестован, хотя его трехлетний контракт продолжает действовать. За него сейчас начальник юридического отдела Александр Каплин. Но мы цивилизованные люди, и до суда лучше воздержаться от каких-либо заявлений.

– Вы считаете правильным то, что президент и генеральный директор приходят работать в лигу на разные сроки?

– Если гендиректор будет заниматься добыванием денег для лиги, это нормально. А если будет лезть в футбольные вопросы, то растворится в них, и делу это навредит.

– Возглавлять РФПЛ вы не хотите. А РФС – ваш формат?

– Тоже нет. Хотя лет восемь назад это было бы возможным. Тогда меня и из правительства просили, и Олимпийский комитет, и Госкомспорт, и мэр Москвы. В общем, я выдвинул свою кандидатуру. Но о системе выборов представления в тот момент не имел. А зря. Потому что эта система заточена под своего лидера и не впустит человека со стороны. И это нормально. Любой начальник всегда выстраивает систему под себя.

– Система – это хорошо. Но обеспечивает ли она движение вперед нашего футбола?

– Зря вы думаете, что от РФС нет никакой пользы. У нас в последние годы появилась четкая структура футбола – на законодательной основе. Есть лиги, есть комитеты, все функционирует – вот позитив. А негатив в другом. Делегированные права не всегда реализуются должным образом. Тут бы РФС и власть употребить – как в случае с решением КДК по драке в Раменском. Но этого нет. А вот Толстых данной ему властью пользуется сполна. Но главное, повторю, то, что удалось сохранить российский футбол, который в начале 90-х висел на волоске. С Лужниками, по сути, было то же самое: бросили все, выплывай, как хочешь. Выплыли, выжили.

– Выжить – важно, но ведь давно пора и вперед двигаться!

– Здесь тоже есть моменты. Скажем, неудовлетворительно надо было оценивать на исполкоме работу не только Ярцева, но и всего штаба сборной. В который входят и руководители РФС. И был бы совсем другой резонанс. Кроме того, есть объективные причины. Мы сегодня проигрываем в тактике, технике, теории и «физике». Тренер-иностранец? Он в наших условиях не поможет. А в России тренеров для сборной я сейчас не вижу.

– И все же представьте: вы стали президентом РФС. Что сделали бы в первую очередь?

– Успокоил бы всех удивленных моим назначением. А потом сделал акцент на четкое выполнение РФС его прямых обязанностей. Должна быть позиция. Была она у представителя РФС, при котором президенты клубов обсуждали расширение? Нет. А надо было сразу сказать, что это глубоко порочно и невозможно даже в теории!

– Вы возглавляете оргкомитет новой футбольной премии «Премьер», которая придет на смену «Стрельцу». В чем суть перемены названия?

– Мне сложно судить. Наверное, имели место какие-то сложности в переговорном процессе, финансовых вопросах. Хотя в таких случаях чем меньше шараханий, тем больше ценность премии. Как бы то ни было, списки номинантов «Премьера» будут объявлены 25 декабря.

– В связи с выдвижением Москвы на роль столицы Олимпиады-2012 у вас головной боли прибавилось?

– Нет, пока все идет по плану. По Олимпиаде и финалу Лиги чемпионов приезжают комиссии – и уезжают удовлетворенными. Лучшие оценщики – соревнования, которые мы организуем. Провели вот проводы Ларионова, и положительный резонанс, думаю, пойдет по свету. Главное, что требуется для больших соревнований – удобный и недорогой визовый режим. Ну и налоги спортсмены должны платить не у нас, а в своих странах. Все остальное у Москвы уже есть.

Юрий Бутнев, Юрий Голышам,

Евгений Дзичковский, Александр Кружков

Вчера. Москва. Владимир Алешин в гостях у «СЭ» много рассказывал об особом духе, царящем в «Торпедо», – духе, благодаря которому, в частности, Игорь Семшов, имевший массу выгодных предложений, до сих пор не сменил черно-белые цвета.

Владимир Алешин – хозяин Лужников

СПОРТЭКСПРЕСС

3 июня 2003 года

Будут вам и павлины с голубями. Будут и левкои с тюльпанами. Но сначала пройдите через галдящие ряды, зазывающие примерить одежку-обувку, через изгороди громадных клетчатых сумок, через кордоны снующих туда-сюда торговцев всех мастей.

Конечно, от метро «Спортивная» попасть на прием к генеральному директору ОАО «Олимпийский комплекс „Лужники“» Владимиру Алешину можно и кружным путем, минуя рынок, но суть от этого не меняется – для обывателя название крупнейшего в стране спорткомплекса до сих пор ассоциируется с челноками-вешалками.

Но если лет шесть назад основная прибыль и вправду поступала от рынка, то сегодня 65 процентов доходов Лужники получают от основной деятельности – спортивных и зрелищных мероприятий. К тому же с этого года продавцов-покупателей убрали за территорию комплекса – в соответствии с постановлением столичной мэрии о запрете торговли в районе спортсооружений. И без того огромные – 187 гектаров! – Лужники сразу стали словно еще больше. Тихо здесь теперь, спокойно. Особенно по утрам. Вот с утра и начнем.

Пятница, 17 мая. 9.00. Рабочий день Алешина всегда начинается с автомобильного вояжа по своим владениям – проведать, как идет работа на объектах. Вот искусственное поле, которое строители удлиняют в соответствии с евростандартами. Вот фундамент для будущего здания школы-интерната – его сдадут в июле. Вот здесь будут построены пять теннисных кортов. А вот любимое место Алешина. Точнее, одно из двух любимых.

– Каждый раз, когда поднимаюсь на трибуны Большой спортивной арены, испытываю чувство, близкое к восторгу, – признается он. – Но это только когда арена пуста. Во время матчей не до восторгов. Все мысли – о работе. О безопасности и комфорте участников и зрителей.

С таким же трепетом относится Алешин к памятникам Стрельцову, Яшину, Старостину. Есть задумка создать Аллею Славы – в честь замечательных спортсменов и тренеров, прославивших Лужники.

– Здесь ощущаешь связь времен. Словно общаешься с людьми, которые уже ушли. Хотим поставить памятники Харламову, Пахомовой…

Лаборатория

Пора в офис – скоро начнется совещание с представителями УЕФА и генеральным секретарем РФС Владимиром Радионовым. Комиссия – Рене Эберле, старший менеджер УЕФА по организации соревнований, и Рольф Хедигер, консультант УЕФА по газонам, – прибыла в Москву накануне. Инспекторы уже провели инспекцию синтетических полей (их в Лужниках четыре, включая и то, что на БСА), выяснили, какую оценку дают им игроки, врачи, учащиеся детской школы.

Лужники хотят уже в этом году получить право проводить матчи еврокубков. Решение может принять лишь исполком УЕФА, но рекомендации комиссии важны, и от предстоящей беседы зависит многое.

9.55. Телефонный звонок. «Да, Лев Валерьянович. Конечно. Только календарь соревнований представьте поскорее». Звонил Лев Лещенко: народный артист России – виде-президент областного женского баскетбольного клуба «Динамо». Просил, чтобы команда и тренировалась, и чемпионат России проводила на лужниковской базе. Получил добро.

Кстати, о друзьях. Алешин в теплых отношениях не только с Лещенко, но и с Геннадием Хазановым, а еще – с режиссером Леонидом Трушкиным, скульптором Александром Рукавишниковым.

10.00. Совещание с представителями УЕФА и РФС. Оказывается, Лужники представляют Россию в пилотном проекте УЕФА, связанном с внедрением синтетических покрытий. В нем также участвуют Турция, Голландия, Швеция и Норвегия. Каждой стране выделено 300 тысяч швейцарских франков. Срок завершения проекта – 2005 год, когда УЕФА на основании разносторонних исследований, опросов игроков и тренеров, заключений врачей и специалистов скажет синтетике либо «да», либо «нет». Тем, кто не в курсе, напомню: ФИФА к синтетике относится положительно и в прошлом году выдала Лужникам сертификат, подтверждающий: поле пятизвездной арены требованиям этой организации соответствует. А вот позиция УЕФА по этому вопросу остается нейтральной.

– Вчера мы получили самые положительные отзывы о синтетике от выступающих здесь игроков, – слово берет Эберле. – Тем не менее нам нужно больше информации – прежде всего от профессионалов. Мы намерены проводить опросы среди клубов, причем интересоваться мнением не только команды хозяев, но и команды гостей. Ответственность за анкетирование во всех страх возложим на национальные федерации.

Дальнейший разговор заставляет вспомнить о том, что главный признак революционной ситуации – это когда «верхи не могут, а низы не хотят». Только здесь все наоборот: «низы» (Лужники) не могут без одобрения главной футбольной конторы континента продвигать начинания, связанные с синтетическими полями, а «верхи» УЕФА не желают торопиться с выводами. Осторожничают. Но атмосфера мирная, дружеская, шуточки-прибауточки, взаимные реверансы.

Полуторачасовые переговоры к желанной цели – то бишь разрешению уже в этом году принимать в Лужниках еврокубки – Алешина не приблизили. Вердикт комиссии: сначала должен вынести решение исполком УЕФА, а это произойдет не раньше 2005 года. Правда, Эберле отметил, что УЕФА не станет чинить препятствий, если Лужники сами убедят ту или иную команду сыграть на их поле. Уже хорошо.

Алешин тут же выдвигает еще одну идею – создать на базе спорткомплекса первую в Восточной Европе независимую лабораторию диагностики искусственных покрытий, которая станет работать со странами как ближнего, так и дальнейшего зарубежья. Насколько я могу судить со стороны, поначалу интерес Эберле и Хедигера к этому предложению объясняется скорее вежливостью. Но очень скоро ситуация меняется: сказывается талант лужниковского патрона убеждать в своей правоте. Говорит мало, по делу, знает, когда выложить очередной аргумент, и бьет точно в цель: каждый следующий довод гости встречают со все большим интересом и постепенно склоняются на сторону москвичей.

Решено: лаборатории – быть. И не просто быть, а под патронатом УЕФА. А деньги за участие России в пилотном проекте будут потрачены на приобретение оборудования для нового детища Алешина и обучения специалистов в Европе.

11.30. Гости отправляются на экскурсию в Кремль, а Алешин делится соображениями:

– Проблем с лабораторией быть не должно. Думаю, идею воплотим в жизнь в течение месяца. Дадим помещение, найдем специалистов. Этот центр нам нужен, чтобы продвигать проект, связанный с искусственным покрытием футбольных полей. Куда проще тестировать их дома, а не посылать образцы в Англию или Францию (там такие лаборатории уже существуют. – Прим. Д. Ю.). Вообще беседа получилась продуктивной. Представители УЕФА поняли, что мы работаем исключительно с качественными полями. Ведь иные покрытия только дискредитируют идею. Кладут их на бетон, высота травы всего три сантиметра, полая прокладка отсутствует. Но в Лужниках-то все иначе! Егор Титов, которому вроде противопоказана синтетика, сыграл на нашей арене – и остался доволен.

113 миллионов налогов

12.00. Поскольку слово turf (дерн) звучит в это утро как минимум раз пятнадцать в минуту, можно подумать, что все мысли Алешина – именно об этом. Но тут в кабинете хозяина Лужников появляется финансовый директор спорткомплекса – и выясняется, что есть проблемы и поважнее. Заглядываю в бумагу, принесенную финдиректором: за тепло нужно заплатить больше трех миллионов рублей, за электроэнергию – миллион. И это лишь за апрель!

Думаю, вам интересно будет узнать «секретные» данные о том, сколько потратили Лужники в прошлом году. Расходы (в том числе вода, свет, зарплата) – 142 миллиона рублей, из которых 22 миллиона отчисления на социальные нужны. Налоги в городской и федеральный бюджет – более 113 миллионов. Оказывается, в 2002 году только БСА принесла 14 миллионов убытков.

Парадокс в том, что Лужники, будучи объектом социального значения, платят налоги как коммерческое предприятие. Сколько футбольных матчей проходит на БСА в год? Не больше тридцати. А содержать поля, объекты нужно ежедневно, платить сотрудникам (их около трех тысяч) – ежемесячно. Да и футбольный клуб премьер-лиги обходится недешево. Поэтому Лужники постоянно ищут дополнительные источники дохода. Сдают в аренду объекты неспортивного назначения, собираются строить коммерческий жилой дом, торговый центр, гостиницу, аквапарк.

– Рынок когда-нибудь кончится, – говорит Алешин. – Юрий Лужков это прекрасно понимает. И мэрия не препятствует тому, чтобы мы выходили на другие сферы деятельности.

– Но пока не изменится законодательство в отношении спортивных сооружений, налоги меньше не станут. Как жить?

– Зарубежные коллеги тоже задают мне этот вопрос. И удивляются, ведь везде в мире спортсооружения – отрасль дотационная. А у нас – нет. Если мы выжили и развиваемся, то только благодаря правильно выбранной модели и, скажем так, человеческому фактору. Российский футбол вообще спасли спонсоры, меценаты. Люди запросто могли бы вложить заработанные деньги в прибыльный бизнес и жить красиво. А они начали помогать клубам, детским школам, юношескому спорту. Только вот – мало этого.

– Каков же выход?

– Нужно лоббировать интересы спорта. Меня огорчает, что о проблемах крупных спортсооружений никто не говорит. О командах, тренерах, игроках – другое дело. Всем нужны медали. Да, стадионы сами по себе их не приносят. Но спортсменов необходимо обеспечить условиями – беговой дорожкой, тренажерами, залом, полем. Это стоит денег.

Сейчас много разговоров об оздоровлении нации. Так пойдите навстречу! Хотя бы разрешите заработанную прибыль от основной деятельности оставлять здесь и пускать на дальнейшее развитие Лужников. Или беспроцентный кредит дайте… Ничего подобного! Но вообще-то жаловаться нам грех. Выжили – благодаря тому же рынку. Живем. Развиваемся.

«Торпедо»

13.00. Черный «мерседес» едет во Внуково-3: Алешин вместе с торпедовцами летит в Питер. Самое время поговорить о команде. Спросить председателя совета директоров «Торпедо» хочется о многом. О слухах, согласно которым он якобы не прочь выгодно продать футбольный клуб, который есть просит, а прибыли не приносит. О том, правда ли, что для хозяина Лужников победы команды – лишняя головная боль, поскольку за них надо платить премиальные. О том, как он относится к мысли: приемный ребенок никогда родным не станет…

Только вот все эти коварные вопросы я задать не успеваю, поскольку следует фраза Алешина:

– «Торпедо» для меня – родное.

Взгляд Алешина – колючий, жесткий, цепкий – оттаивает при упоминании лишь нескольких вещей. Семьи – раз. «Торпедо» – два. Птицы, да и вообще природа – три. Еще – музыка, книги.

– Это удивительная команда. Удивительные люди. История, традиции… Жаль, в прессе клубу уделяют не так много места. Не потому так говорю, что лужниковский. Безумно жаль, что нет больше «Торпедо-ЗИЛа». Моя позиция твердая: два «Торпедо» должны объединиться. Нельзя разрывать сердца болельщиков. И не важно, кто будет хозяином.

Следует пауза – и новая тирада:

– «Торпедо» всегда отличалось характером, выносливостью, умением терпеть. А еще – своим, особенным, путем. Вот ваша газета статистику недавно привела: «Динамо» купило 17 иностранцев, «Торпедо» – одного. Да, мы рассчитываем и будем рассчитывать на своих воспитанников. Знаете, «Торпедо» мне всегда лошадку напоминало. Идет, как бы ей тяжело ни было, все снесет, все выдюжит.

По мнению Алешина, причины нестабильности команды в нынешнем чемпионате кроются исключительно в области психологии:

– Играть могут, обучены. Характера не хватает. Нет профессионального подхода – во что бы то ни стало решить задачу. Ведут, переигрывают – нет бы додавить, дожать… Признак класса – стабильность, наши же могут здорово сыграть, а могут та-а-акой команде уступить…

С гендиректором клуба Юрием Мишиным патрон черно-белых на связи постоянно – ежедневно раз 10–12 по телефону общаются. С Петренко, которого Алешин в разговоре с корреспондентом «СЭ» называет Сережей, созваниваются куда реже – два-три раза в день. Чтобы не отвлекать.

– Что за человек Петренко?

– Интеллигентный. Выдержанный. Многие вещи в себе переваривает. Довольно замкнутый. Очень умный, тонкий. Уверенность – дело наживное, а Сережа только второй сезон на высшем уровне тренирует. Дайте время, и мы с вами, не сомневаюсь, получим яркого, интересного специалиста. Считаю, именно Сережа оказался тренерским открытием прошлого сезона. Поднял команду. Только вот то, что чемпионом Москвы стал и чемпионом второго круга, вроде как незамеченным осталось. Обидно.

Алешин уже и забыл, когда в последний раз общался с Виталием Шевченко. Но за «Сатурном» следит: во-первых, добрые отношения с губернатором Громовым, во-вторых, «потому что там наш тренер работает». Так и говорит – «наш».

13.45. Внуково-3. Торпедовцы поднимаются в самолет. Завтра – матч с «Зенитом». Лица сосредоточенные.

Самым талантливым игроком «Торпедо» с 96-го года, с которого владеет клубом, – Алешин называет Семшова. Любимчиков в команде у босса нет («Игрок – это игрок, и на поле он показывает отношение к „Торпедо“, к Лужникам, ко мне»). Но симпатия к десятому номеру чувствуется:

– Его еще недостаточно поняли. Очень хочу, чтобы у Игоря было большое футбольное будущее. Семшов – истинный торпедовец, хотя и воспитанник ЦСКА. Пережил с нами тяжелый период. Порядочный парень – не алчный, не завистливый, не меркантильный. Человек большой внутренней культуры.

А Кормильцева называют Профессором.

– Манера его игры нравится. Юморной, контактный, в команде авторитетом пользуется. Но, скажем так, слишком творческий! Ему бы в работе прибавить – был бы игрок уровня Зидана. Талант ведь нужно на работу умножать.

Жалеет же больше всего об Измайлове и Оганяне. Считает, ушли слишком рано, не успели стать игроками и настоящими мужиками.

14.15. Чартер с «Торпедо» берет курс на Санкт-Петербург. Прощаемся до понедельника.

Зеленый чай и «Тихий Дон»

Понедельник, 20 мая. 9.00. После традиционного осмотра объектов Алешин заходит в конференц-зал, где начинается заседание правления ОАО «OK „Лужники“».

Я, признаться ожидала, что заседание это будет чем-то типа пленума ЦК КПСС. Отнюдь. Все проходит довольно бодро. Речь идет о кабелях, фундаментах, финансовых платежах, квартальных отчетах, вводе в эксплуатацию, сдаче в аренду объектов неспортивного назначения, проблемах недозагрузки сооружений…

Заседание правления – возможность увидеть руководителя Лужников, так сказать, в действии. Властный, говорит не много, четко, отрывисто, отдает распоряжения так, словно знает, что ему мгновением позже скажут. Ни секунды промедления – и абсолютная уверенность в себе. («За время перехода от социализма к капитализму мы не сделали ни одной ошибки», – скажет потом Алешин. «Серьезной?» – спрошу я. – «Вообще».)

– А люди то вас боятся, – говорю Алешину после заседания.

– Неужели? Это плохо. Очень не хотел бы, чтобы меня боялись. Хотя в принципиальных вопросах я действительно стараюсь быть твердым и последовательным. В Лужниках есть постулаты, которые нарушать нельзя.

– Например?

– Не люблю, когда от меня уходят. Есть золотое правило – обратно на работу не беру. Исключения бывали, но вот уже 20 лет этому принципу не изменяю. Работа у нас тяжелая. Ни суббот, ни воскресений, ни праздников. Но со временем, кажется, люди стали мне верить. А это главное. Я ведь не сторонник административных мер, нажима сверху. Когда все строится на добром контакте, когда тебя понимают с полуслова, по глазам – работа и веселее, и эффективнее.

Как ни удивительно, Алешину не по душе отношения между ним и подчиненным по принципу «работодатель – работник». Но и дружбой тут не пахнет. Близко к себе никого не подпустит – это чувствуется сразу. Судит о человеке исключительно по делам.

– Родители всегда говорили: всех надо встречать с улыбкой, открыто, радушно. Но в течение жизни с разными людьми сталкиваешься. Сколько раз подводили, вели себя непорядочно… И не то чтобы закрылся – стал осторожнее. Даже настороженнее.

Спрашиваю о телохранителях. Алешин упорно называет их помощниками по безопасности. Нужными для предотвращения непредвиденных ситуаций. Мол, разные люди бывают. С неуравновешенной психикой…

– Маньяков боитесь?

– При чем здесь маньяки? Просто осторожность не помешает. С разной работаем публикой – концертной, футбольной. Не люблю неприятных сюрпризов. Ненужной опасности привык избегать.

– Враги есть?

– А кто сегодня без врагов? И завистники есть. У нас своя позиция, она может нравиться, может не нравиться, но мы – как та лошадка – идем и останавливаться не собираемся.

10.15. Едва открыв свежий номер «СЭ» на странице с отчетом о матче «Торпедо» в Питере, Алешин почти тут же вынужден прервать чтение: пришел Рольф Хедигер. Чиновник УЕФА в восторге от Москвы и приема – благодарит и приглашает генерального директора Лужников в свой домик в горах. Но Алешину не домик нужен, а подтверждение готовности УЕФА участвовать в создании лаборатории. Конечно, оно получено, и после 40 минут обсуждения технических деталей Хедигер отправляется в гостиницу за вещами – скоро самолет.

11.00. Чая Алешин ежедневно выпивает не меньше двух литров. «В пору моей молодости кофе был редкостью, вот и привык. Это у меня наследственное. Родители учили: кто бы в дом ни пришел, надо встретить радушно, напоить-накормить». Встреч на работе много, в среднем – более чем с сотней человек в день. Так и выходит чашек 10 зеленого английского чая.

На столе в кабинете – груда документов, сверху – календарь сезона-2003. На книжных полках – награды, грамоты, книги. Между фотографией президента Путина и макетом парусника («Не люблю механику, мы должны двигаться вперед с помощью мысли человеческой») – «Тихий Дон». Шолохов – один из любимых авторов. А еще – Чехов, Драйзер.

В кабинете две двери. Одна, как и положено, – в приемную. Вторая…

– Да никакая это не секретная комната! – смеется Алешин. – Я здесь с документами работаю. Просто до вас журналисты сюда не заходили.

Похоже на филиал музея. Картины, камин, скульптуры, статуэтки, книги, иконы. Фотографии детей и внуков («Славная у меня семья. Только вот внимания близким уделяю маловато. Чувствую себя виноватым перед ними»). На видеокассетах – записи матчей «Торпедо», на компакт-дисках – Чайковский, Прокофьев, Шнитке. Интересно, думаю, что лучше смотреть под Первую симфонию Петра Ильича – 2:1 с «Динамо» или 0:3 с «Ротором»?

– На работе редко слушаю, да и то фрагментами. Классику обожаю. Иногда слезы наворачиваются. Хочется что-то хорошее делать…

– А картины почему такие странные? Вы же вроде русских пейзажистов жалуете.

– Видите, тут странник с посохом, лица не видно. Что-то таинственное, мистическое. Настраивает на творческий лад. А вообще вы правы, вкусы в живописи традиционные – Айвазовский, Левитан, Шишкин, Куинджи, Васнецов.

По китайскому гороскопу Алешин родился в год Петуха – видимо, отсюда страсть к коллекционированию изображений этой птицы. На работе, правда, фигурок всего несколько, основная коллекция дома. В ней более двухсот экземпляров из разных стран мира – из глины, металла, стекла, соломы.

13.30. Обед с Рольфом Хедигером в фешенебельном ресторане. Разумеется, главное – не сам процесс еды, а деловая беседа. Речь опять о лаборатории. Уточняются детали, намечается штат сотрудников, обсуждаются поставки оборудования.

14.30. Домодедово. Регистрация рейса на Женеву уже началась. В речи представителя УЕФА преобладают превосходные степени: «Москва – фантастический город! Лужники – лучший в мире комплекс в плане искусственных полей. Такого нет нигде – четыре искусственных покрытия последнего поколения с обогревом и дренажом! Условия для школы – идеальные. И вообще – у нее прекрасное футбольное будущее».