Текст книги "Долгая интересная прогулка (СИ)"

Автор книги: Владимир Стрельников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

И обернувшись к брахману, отвесил тому поясной поклон.

– Здрав будь, княже.

– Он вас приветствует, уважаемый Шадра. Это русский домовой дух, хранит дом и очаг, следит за порядком, слегка охраняет. У него, похоже, еще пара помощниц есть, сейчас узнаем. – Моди любопытно, он слегка доволен. Нечистью его, похоже, совершенно не удивить.

Нашлись и кикиморы, они устроились в старом ткацком цехе. Брахман все принял к сведению, велел своему дворецкому найти в городе или русского, или кого-то, кто хорошо знает русский, чтобы было кому общаться с домовым. Как я понял, для брахмана напрямую общаться с домовой нечистью немного не комильфо.

Прощание с Анитой вышло странным она была уверена, что я прилечу через тринадцать лет после рождения дочери, и ее это устраивало. По секрету шепнула мне на ухо, что накачала от меня энергии на четверть века вперед, и вполне себе может подождать. Чуть всплакнула, и помахала платочком. Реально, красным шелковым платком.

Ну, и я улетел.

Глава 24

Глава двадцать четвертая.

Поглядев сверху на огромный и древний, хотя при этом наисовременнейший город, позвонил маме, и сказал, что чуть погуляю по Индии. Так как в этом сезоне сюда я точно еще не забреду, а поглядеть хоть краешком глаза Калькутты, Дели и Бомбей мечтаю с детства. Деньги есть, время есть, побуду простым туристом, диким, но симпатичным.

Мать было фыркнула, но велела быть осторожней, мыть руки перед едой, и кушать в нормальных ресторанах для туристов.После чего скинула мне заказ на шелковые ткани, цвета и размеры.

Ну, я сейчас до джинна пробегусь, спрошу у него, где можно затариться подобным. Потому как без малейшего понятия, а ходить по бутикам, ну не моё это. А тут есть знакомый, который сто пудов знает про это. Ну, или знает того, кто знает.

Впрочем, сразу к джинну полететь не получилось. Отвлекся. Потому как угодил на огромное шествие кришнаитов. Веселые поющие и пританцовывающие люди тащили за толстенные корабельные канаты какие-то яркие телеги, среди толпы людей шли слоны, звенели литавры, дудели дудки, огромная куча народу подпевала на удивление в такт, хлопали в ладоши, прям с тротуара присоединялись, и тащили телеги. Я завис на пятнадцати метрах, активно фоткая все на свою старую мыльницу-«кодак». Удачный фотик, надежный, простой в деле, дает отменные фото.

Мимо меня прямо по воздуху прошли несколько девушек, обняли меня, поцеловали в щеки, надели какие-то цветочные гирлянды из пахучих цветов. Офигеть, это что сейчас было? Снова местные берегини?

Короче, висел я над площадью минимум пару часов, пока народ прошел, оставив на площади гору фантиков, лепестков цветов и слоновий навоз. Мда, по идее, здесь слоны должны бы бабочками какать.

Мощная колонна уборочной техники махом прошлась по проспекту, оставив после себя чистоту, после чего снова хлынул поток машин, мотоциклов, велосипедов. Шум, гудеж, галдеж. Два автобуса столкнули на перекрестке, из них сначала выскочили водители, начали таскать друг друга за шиворот и бить морды. Вслед за водятлами выскочили пассажиры, резво сцепились друг с другом. Местный гаец благоразумно не полез в кучу, а вызвал пару патрулей, те подлетели на мотоциклах и сходу начали лупить драчунов по спинам бамбуковыми палками. Серьезно лупить, из всех сил.

Вопя, толпа залезла в автобусы, и они разъехались. Следом рассосалась пробка, ну и я полетел дальше. Изенька и Марк, свесившись с байка, с удовольствием комментировали окружающее, и показывали языки прохожим.

Пара патрульных погрозила мне дубинками, и знаками потребовали, чтобы я летел повыше, что я и сделал. А ведь точно, в Индии ковры-самолеты должны летать не ниже полусотни метров. Чтобы провода не зацепить.

Смешно сказать, но я заблудился. Залетел в какую-то трущобу, ну конкретную из конкретных. Старые многоэтажки, часто окна без стекол, обшарпанные стены, засранные улицы, горы мусора. Люди толпами слоняются, но не сказать, что счастливые. Депресняк голимый. Блин, аж настроение испортилось. Хотел подняться повыше, но в одном из дворов заметил драку. Точнее, пара магов пыталась замочить малолеток, а пацаненок лет семи и девочка-подросток держали щит. За ними пряталась совсем кроха, девчушка годов четырех. Детишки, кстати, явно не из этих мест. Девочка, ну, или совсем юная девушка, в дорогом сари, на пареньке костюмчик какой-то непростой школы, малявка тоже одета прилично. А атакуют головорезы. Не самые сильные и умелые, кстати, но взрослые, и имеющие стационарный промышленный накопитель.

Рядом еще пара десятков бандитов, самый главный, толстый, усатый, в шелковом шервани, сидит на брошенном на грязный асфальт ковре. У него единственного оружие на виду, два позолоченных пистолета, вроде как «беретты» девяносто вторые. Дворик непроходной, и дом-колодец, судя по всему, принадлежит банде. В самом доме еще человек пятнадцать-двадцать точно.

Детишки, кстати, явные целители. У пацаненка иссякает накопитель, у девушки уже сдох. Щиты мерцают, бандюки ржут. Все, погасли щиты.Маги победно заорали, главбандюк встал, развязывая поясной шелковый платок. Нет, мне все это не нравится. А вот накопитель хорош, право слово. «Тошиба», причем свежий.

Маги словили по пуле из моих «смитов» в правое плечо, с оторванными руками воюют только русские, японцы и американцы. Валяются и воют в полнейшем шоке. Толстяк получил пулю в брюхо, но туда, где сразу не убьет. Остальных грохнул американским боевым заклом, « Иглы аризонского дикобраза». Любимейший закл амерских морпехов, надежный, точный, массированный. Полсотни магических игл грохнули толпу злодеев моментально. Ну а в дом отправил демонов. Разберутся, они знают, кого я хочу убить, а кого нет.

Детишки стоят, молчат, тяжко дышат.

– Представьтесь, господа. – проговорил я, опускаясь перед ними, но так, чтобы держать в виду толстяка и магов. Ребятишки из точно небедной семьи. По-английски хоть чуть, но понимать должны.

– Сурадж раждпур, сэр. Мои сестры, радха и Савитри Раджпур. – Пацаненок чуть поклонился, а девчонки сделали книксены. Старшая четко, выверено, а младшая так, чуть подпрыгнула, подогнув ножку. Маленькая совсем.

– Вас ищут родители? – слез с байка, прислушиваясь к творящемуся в доме. Пока мои демоны явно справляются, вон, дефенестрацию устроили, из окон третьего этажа с воем вылетают бандюки.

– Нет, сэр, они погибли. Мы сироты, сэр, нас никто не ищет. Клановые войны, сэр. – а детишки крепенькие. Но пока не до этого.

– Пока присядьте, и не мешайтесь. – я кивнул на ковер, с которого встал толстяк, валяющийся сейчас посреди двора среди своих кишок. Пистолеты, кстати, лежат на ковре. Интересно, что с ними попытаются детишки?

– Так, дорогой мой, посмотрим. – взял толстяка за жирные и грязные волосы, и заглянул в глаза своим третьим глазом. Блядь, как в помои окунулся, да еще тухлые. Здешний главнюк этого блока. Та еще скотина. Убийца, насильник, людоед. Но деду понравится. Ему как раз в личи перерождаться, для ритуала сгодится.

Вытащил шайбу из муассанита, расположил напротив глаз бандита, и вырвал из него душу. Да, чернейшая некромантия, в Союзе за применение сразу и без разговоров вышка. Но то в Союзе. А здесь, в Калькутте, вряд ли кто даже пошевелится. Я тут такое это порой слышу, что мама не горюй, и всем пох. Город огромный, бедные районы тоже огромные, смерть на смерти, порой страшные.

Кристалл помутнел, стал грязно-серый. Магов я тоже кончил таким же способом, предварительно считав. Приходилось сталкиваться с такими, но в Африке. Чуть стали сильней чем остальные, сразу вразнос пошли. Но эти долго держались, да еще некоторая классическая база, недоучки магических колледжей. Вылетели за гулянки, и пошли вразнос. Деду на ритуал, однозначно, маги-преступники жуткая штука. Мама такое не одобрит, но я ей и не скажу. Отец промолчит, а деду пригодится. Еще парочку бы, тогда ритуал проще сделать. Но остальные просто бандиты. Убийцы и насильники, но… не судья я. Убить могу, а вот судить не буду.

Из окна вылетела какая-то вопящая девка. Впечаталась головой в асфальт, разбрызгав мозгами. Интересно, за что ее Изенька так?

– Все кончились, хозяин. – из этого же окна выпрыгнула сама демоница, в полете преображаясь из боевой формы в няшную. – Марк собирает трофеи, там сейф с деньгами и ценностями есть. Не большой, так, на пару пудов.

Детишки сидят как столбики, только пацаненок пару раз скосил глаза на пистолеты, но старшай едва заметно отрицательно покачала головой.

– Так, мелкота. Что делать с вами? – я сразу «заглушки» поставил, на улицу не звука не доносится, можно особо не торопиться.

– Помогите нам, сэр. Но платить нам нечем, имущество разграблено, дома рода уничтожены. У нас разве загранпатпорта и немного денег. Или просто убейте, только чисто. – девушка гордо вскинула голову, а мелкая заревела, уткнувшись брату в грудь.

Да уж, красоты капитализма. В Союзе, при всех недостатках, даже на Кавказе детей не трогают. Бывает всякое, но дети неприкосновенны, и даже имеют право на месть. Ну, когда вырастут.

– Вас искать будут? Ну, если сядете на самолет, и улетите, вам позволят? – я взял у Марка немалый саквояж, и удивленно вскинул брови, кивнув на пару гитарных кофров.

– Не могу оставить, хозяин. Это не гитары, произведения искусства. Овейшен Адамас и Мартин Гитарс. Они же стоят как хорошие автомобили. Дорогая, скрипок не было.– Кот предусмотрительно спрятался за меня.

– Как гитары, так у него есть, как скрипочки какой-нибудь, так нет. – Фыркнула Изенька, и походкой таксы-королевишны направилась к детям. Те, кстати, хоть и видели ее боевую форму, но чуть заулыбались, даже мелкая успокоилась.

– Дети, я задал вопрос! – Мама так всегда говорила, когда мы заиграемся с сетрами.

– Да, сэр. Нет, сэр, не будут. Мы никому не нужны, нас вычеркнули. Сможем выжить, про нас забудут. – Девушка чуть всхлипнула, но устояла. Реально, крепкие детишки.

– Ваша машина? – Я кивнул на красный «фольксваген-транспортер», стоящий в углу. Автомобиль настолько контрастировал с окружающей обстановкой, что сразу становилось ясно, что он не отсюда.

– Да, сэр. Нас обманом завели сюда, пообещав укрытие. А потом… потом бы нас изнасиловали, и заставили служить себе. Но мы скорей бы умерли. – Пацаненок вытащил из-за пояса наваху, и выкинул нехилое лезвие.– я убил бы сестре и умер в бою.

– Спрячь. Настрой правильный, но вряд ли. Эта толстая туша тоже маг. И тоже целитель, он бы вас просто усыпил, ваши амулеты с целительскими заклинаниями не справятся.– Ну да, на детишках я десяток амулетов, и неплохих. Но против целительских заклов они бесполезны. Магический наркоз применяется при операциях, когда обычных наркоз или «маленькая смерть» категорически противопоказаны. А этот толстяк, несмотря на свою мразость, довольно умелый магик был. Не зря главнюком блока стал.

– Ого. – я заметил интересную вещицу. А именно левитационную тележку от «Хонды». Крутая штука, цепляешь за байк-круизер, например, и она несется за тобой, ничуть не мешая наслаждаться дорогой. Или за квадроцикл, и не застрянет в береломах. Или… а за мой глайдер прицепить?

– Так, Сурадж, проверь автомобиль. Горючее, колеса, все внимательно. Документы мне, посмотрю. – Я подошел, положил руку на накопитель-активатор тележки. Как и думал, почти дохлый. Потому и лежит на грунте. И это при наличии хорошего промышленного накопителя. «Тошибы» ж таких сразу десяток заправит, и не чихнет, а зеленый цвет индикатора показывает почти полный заряд артефакта.

Хм. Закинул накопитель в тележку, пустив зарядку. Подогнал свой глайдер, накинул на шар фаркопа кольцо сцепки, опустил рычаг блокировки.

Монитор глайдера моргнул, и мой байк приятным девичьим голосом произнес, а точней, произнесла: «Обнаружено новое устройство. Активировать и включить в систему?»

Обана-на. Ожил псевдоразум моего артефакта летучего.

– Активировать. Рассчитать изменения параметров. – я поставил трофейный портфель на седло глайдера, мельком глянул внутрь. Пачки купюр, в основном рупии мелкими купюрами, до сотки максимум. Но три пачки американских долларов сотками, опять же. Британские фунты, новые, королева Елизавета уже немолодая. Годится. Пригоршня всяких побрякушек. Этим и позже заняться можно. Ого, наш атам, советский. Там, придется душу поспрашать поактивнее. По номеру пробьем, и поспрашаем. Заскочу к молчи-молчи ташкентским, хорошие ребята, заковыристые. Но душу не отдам, она деду пойдет. Выпотрошим на предмет знаний, и заберу. Да и магиков тоже, как там, «нет отбросов, есть кадры»?

– Сэр, бензина хватит на пару минут работы. – Пацаненок вытянулся, как перед преподавателем. И протянул три паспорта, свидетельства о рождении, и школьные табели. – Документы, сэр.

Так, загранпаспорта, правильно оформлены, с разрешением на самостоятельные поездки для старших, младшая должна быть или с братом, или с сестрой. Насколько я понимаю, за денек такое не выправишь, готовились заранее. Свидетельства для поездки обязательно. Так, табели… самое нужное сейчас. Но пригодятся. Мы в ответе за тех, кого приручили, пацаненок смотрит, в глазах надежда.

– Вы улетите в Советский Союз, через Китайскую Республику. Рейс Калькутта-Владивосток. – Я забил в поисковик запрос, вывел и оплатил три билета на предъявителя. Скинул пацану на его мобильник. – Как оформить, разберетесь? Во Владивостоке отдадите это офицеру-пограничнику. – Я написал на обычном листе блокнота шестнадцать цифр. Шифр-пропуск, мало ли, порой приходится таким способом вытаскивать товарищей. Плюс записка сестре. « Заира, помоги детишкам, вырвал от бандюков. Сироты. Сами расскажут. Аким». И отдал записки подошедшей девушке, с засыпающей девочкой на руках. Та спрятала, как я и думал, себе за пазуху. Самое надежное место у женщин.

– Так, что там у меня? Как ты, машинка? – я подошел к глайдеру. Поглядел на экран, синхронизация семьдесят два процента. – Имя какое тебе дать?

– Птица? – о как, не зря заодно голосовой помощник загрузил, у моего глайдера даже интонации почти правильные.

– Не звучит. Будешь Ви, от виверна. Летаешь почти как дракон. – я считал информацию об изменении ЛТХ при полете с тележкой. А ничего почти и не изменилось. Высота та же, с полутонной груза скорость медленней набирается, и рекомендует не исполнять фигуры высшего пилотажа. При использовании промнакопителя дальность полета становится межконтинентальной, свыше двадцати тысяч километров. Ого.

Я-то, пока летел по Индии, пару раз подзаправлялся от линий Воздуха. В Пакистане линия Смерти попалась. В Монголии, на Хурале, земная. Четыре дозаправки на девять тысяч километров. И уже пару раз в пути обратно. А тут на одной заправке двадцать тыщ км. Больше чем Би-два, или Тушка сто шестидесятая. У тех без дозаправки двенадцать, вроде как…

– Так, детишки, в тележку что-нибудь под задницы. В чемоданах запрещенки нет? Наркота, боевые артефакты, опасные зелья?

– Нет. Одежда, фотографии из дома. Драгоценности только на нас, мамины и бабушкины лежат в сейфе банка, депозит на двенадцать лет. – Я глянул на девочек и мальчишку. Ну, у пацана перстень главы рода, пара золотых цепочек, с каким-то подвесками. У девчонок побогаче, но это Индия. У нас тоже пройдет, только все задекларировать надо.

Вытащил пачку долларов, разбил по три тысячи, раздал детишкам. На первое время пойдет, а там видно будет.

– Так, усаживайтесь. – подхватил мелкую соплюшку, посадил перед собой на бак, к Изеньке. Для детишек там вполне себе удобно. – погнали в аэропорт. Там посажу вас на самолет Аэрофлота, и увидимся позже, в Союзе. Я как раз к Заире собирался в гости, вот и вас увижу, поговорим.

Вылетел из двора-колодца. Отвращающая «заглушка» схлопнется без поддержки через два часа. Если я правильно понимаю эти места, то из дома выметут все до нитки, да и тела обберут. Искать будет невозможно. А некроманту я послание оставил, попросил прощения за неудобства. Вежливость наше все.

Интерлюдия третья.

Интерлюдия третья.

Заира Ефимовна Кононова, в девичестве же Анисимова, ибо наследство в роде передается по кудели, то есть по женской линии, взяла телефон. Надо же, Аким звонит. Обычно он звонит по воскресеньям, а сейчас пятница, третье октября.

– Алло! – интересно, что случилось?

– Привет, Зайка. – голос братишки отвратительно бодр, значит, что-то натворил, и сейчас попросит прикрыть. Все как в детстве, Файка обычно Акимку сдавала маме, а она напротив, выручала. – У меня к тебе просьба небольшая. Встреть во Владивостоке, в аэропорту, троих ребятишек. Прилетят завтра днем, перелет немаленький, из Калькутты.

– Кто такие, и почему именно я? – Нет, она встретит, или мужа попросит, но надо же поворчать? И что братец делает в Калькутте, он же вроде как в Монголии должен быть?

– Не по телефону, расскажут при встрече. Кто такие пришлю на твою страничку в Максе, фотки, доки, имена. Выручи, а? Деньги я с ними передам, если что, найми квартиру, адвоката и няньку. Пожалуйста. – вот зараза, наверняка еще глаза сделал, как у мультяшного Кота.

– У тебя все нормально? – хотя, могла бы и не спрашивать. Мурчит как кот, видать, снова по девчонкам прошелся. Ну и слава богам, оклемался после той страшной драки. Охота встретиться, и кстати… – Ты к нам когда? Детишек заберешь, или как?

– Посмотрим. Все нормально, прилечу через две недельки. А детвора… там все сложно, я так думаю, что им подальше на берегу океана побыть стоит. Находка прекрасный городок, тихий. Слушай, как я за тобой соскучился, Зайка. И за племяшками, и за Олежкой, и за Славкой.

– Угу. Только еще раз так набухаться вам я не позволю! – побольше стали в голос, а то этот мерзавец всю жизнь из нее веревки вьет. В прошлый раз с мужем устроили алкогольный марафон на три дня. Офигели в атаке, право слово, ладно хоть не дома, а на заимке.

– Конечно, Зайка! Так бухать не будем, набухаемся по другому. – смеется, гад. Ну и ладно.

– Пока, сестренка. Целую-обнимаю!

– Пока. – глянула на экран. Точно, входящий из Калькутты, Республика Индия. Интересно, что он там делает?

– Заира Ефимовна, вы обещали посмотреть девочку, Настю Муравьеву. Примите? Они ждут в приёмном покое. – в кабинет ведущей целительницы Главной Городской Больницы Находки, города-порта, заглянула дежурная сестра.

– Да, Лен, сейчас приду. Пока пусть в перевязочную идут. – девочка умудрилась неделю назад себе топором тяпнуть по пальцам левой руки. Приживила, но надо посмотреть, как идет процесс восстановления нервных тканей. Гнуться-то пальчики у девочки гнуться, а вот с тактильными много хуже. – И позови Веру и Настю.

Девчонки-интерны, обещающие целительницы. Покажет им, что и как, и пусть учатся. Работа с нервными окнчаниями требует в первую очередь мастерства, вот пусть и нарабатывают.

Глава 25

Глава двадцать пятая.

Аэропорт Калькутты велик, прямо скажем. Ну так и город огромный, почти пять миллионов. Больше Ленинграда, больше Ташкента, Варшавы и Киева. В Союзе крупнее только Москва и Константинополь.

Но даже тут аэропорт один, потому он, прямо скажем, монструозен. И самолеты как челноки туда-сюда, промежутки между взлетами-посадками минимальны, работа для диспетчеров и летунов тяжелая.

Мелкая задремала у меня на животе, наигравшись с Изенькой. Успокоилась и слава богам. Сурадж и Саверти сидят в прицепе, на паре добротных ковров, прислонившись к своим чемоданам. Кстати, наваху пацан убрал в свой чемодан, оставшись только с палочкой. Все равно в салоне самолета зона безмагии, потому как мало ли, даже никогда до этого не колдовавший человек и в полста годов может выдать нечаянный сглаз или проклятие. Вот на реактивных лайнерах и ставя такую защиту. Недешево, но все дешевле катастрофы.

Не спеша лечу на полустах метрах, выбирая место для посадки поближе к дверям нашего терминала. Народища толпа, куча таксомоторов, которые ну просто офигительно наши старые «москвичи» напоминают. Множество машин разных мастей и стоимости, вон, отдельно даже пара «гелендвагенов» стоит. Серьезных таких шестиколесников-трехосников, классные тачки. Правда, стоят как чугунный мост. Рядом кучками несколько явных боевиков, легкие рубашки оттопырены стволами.

Меня аккуратно постучали по плечу. Обернувшись, я увидел чуть побледневшую мордочку Саверти, девушка была явно испугана. Пацан тоже сжался, вцепился в свою палочку.

– Это люди Сахукар. И они ищут нас, скорее всего. – девочка ткнула пальцем в стоящую поодаль красивую девушку в строгом деловом костюме. – Это Амайя Ганди, младшая дочь главы рода от второй жены. Она командовала бойцами, которые сожгли наш дом и убили няню.

Так… диспозиция меняется. Я усилил скрыт, и плавненько перевел его в высшую категорию. Не нужно резких всплесков, на этом большинство и палится. Мощный скрыт должен быть незаметным сам по себе, никаких резких скачков энергии. В гражданских аэропортах всего мира артефактов обнаружения такого типа чар нет, очень дорогой, и обслуживать его должны маги первого класса, или категории, если гражданские. Ну, или магистры, как здесь принято считать. Так что не дергаемся, думаем. Билеты на предъявителя, просто по номерному коду из смартфона. Но международные, а значит, регистрация за три часа. Вряд ли вайшьи, какие бы крутые они не были, имеют возможность получить информацию из правительственных источников, а пограничные дела это и есть правительство. Не, если бы там контрабанда на границе, или что еще по мелочи, то никаких проблем, но офицеры пограничного контроля обязательно приносят Присягу, которую нарушать откровенно не рекомендуют. Мало того, что суровые статьи уголовного кодекса в любой стране, так еще откат такой словишь, что сгоришь за пару лет. Все офицеры маги, нарушение Присяги запускает разрушение магического ядра. Все просто, стал офицером, служи. Не хочешь, хочешь быть свободным – не служи.

То есть, меня не видят, ребятишек тоже. Но в терминал на глайдере не попадешь, а значит, нужно сделать, чтобы преследователям было не до нас. Зря они это затеяли, кстати. Очень зря. Угрожать детишкам сейчас равно угрожать моей семье, это снимает с меня все тормоза.

Погнали.

Внезапно налетевшие пчелы заставили боевиков ни о чем кроме них не думать. А я пикирую к девушке, раздраженно наблюдающей за этим, и чуть бью ее «сонкой». Подхватываю, накладываю серьезный паралич, и укладываю на тележку рядом с мальчишкой. Ей точно хватит, она маг, но слабенький, едва-едва подмастерье.

Тот смущенно отворачивается, юбка-карандаш задралась, обнажив стройные ноги в тончайших чулках аж до самых трусов-слипов. Девушка высокая, в короткую тележку не поместилась, пришлось немного сложить.

Сумку из последней коллекции Луи Виттона закинул в свою черезседельную. На моей мощные чары блокировки стоят, даже если есть какие артефакты в сумочке барышни, то пофиг. А бомбы там однозначно нет.

– Так, делаем так. – я выбрал место, которое не перекрывается камерами, и завис в паре метров над галереей. Спрыгнул сам, поймал мелкую, мальчишку и Савитри. Девчонка чуть вспыхнула от смущения, когда я ее ставил на пол. Марк скинул чемоданы. Их всего парочка, потому подхватил и понес в руках. На детишек чуть меняющие образ чары, на себя маскировку нижних рук. Я выгляжу как дядюшка или родственник, причем в индийской и дорогой одежде, куче побрякушек во мне иностранца никто и не опознает. А чтобы на хинди или бенгали не обратились, чуть чар отталкивания. Люди просто стороной обходят, и всего делов. Чары слабейшие, артефакты слежки точно не заметят.

Около немецких вездеходов началась суматоха, забегали. Опаньки, попрыгали в тачки и уехали. Вообще прелестно.

Провел детвору до регистрации, дождался, пока все оформят, и попрощался, пожав руки девушке и пацаненку, и чмокнув малявку в щечку. Те отправились на посадку, благо это прям из здания аэропорта, множество стояночных мест для авиалайнеров, к которым подводят «кишку», оно ж телескопический трап.

Подождал, пока наша двухсотая тушка не пошла на взлет, и пошел к своему глайдеру. Наложил на себя невидимость, и плавно взлетел левитацией. Не надо торопиться, ибо торопицца нада нету.

Барышня так и лежит в эротической позе. Красивая девочка, но придется ломать. Хотя, если напугаю, то вполне могу и не калечить, даст считать память и ладушки. Не люблю пытать женщин. И мужиков не люблю, если честно. Хотя, умею. И приходилось, всякое было.

А потому плавно набрал высоту, и свалил за город. Встал лагерем в двадцати километрах, в очень симпатичном месте. Туда никак иначе, кроме как по воздуху, не доберешься. Симпатичная плоская вершинка небольшой горушки, которая обрывается в маленькую и чистую речку. Внизу элементали плещутся, а значит, люди здесь гости нечастые.

Тщательно сканирую окрестности, никого, кроме многочисленных обезьян. Но те некромантов боятся инстинктивно, близко к активному некросу не подходят. А я их малость шуганул. Тут вокруг пяток деревень, которые сжигают покойников не до конца, сбрасывая тела в реки. В заболоченных местах из-за этого расплодилось нежити, как комаров, фон еще тот. Собственно, именно из-за этого обезьяны боятся некромантов больше удавов, нежить жрет хвостатых приматов с огромным удовольствием, вот мы и используем частенько обезьян в качестве приманок.

Нормально расположился, поставил тент от дождя, загнал туда глайдер. Поставил небольшой примус, на него котелок, налил воды. Надо супчику забацать, а то сутки всухомятку.

Пока вскипала вода, разбудил пленницу, предварительно замотав ее в стиле шибари. Крепко, но нежно, чтобы кровоснабжение не перекрыть. Красиво связанная красивая девушка доставляет эстетическое удовольствие.

Позволил ей очнуться, и осознать свое положение. Присел на корточки рядом, взял рукой за подбородок и поймал взгляд. И открыл третий глаз.

Девчонка даже не сопротивлялась, считалась как флешка без пароля. И без сил упала на ковер, когда я ее отпустил. Ну да, не самая приятная процедура.

Глазищи, кстати, ну очень красивые. темно-темно синие, почти фиолетовые. Да и сама девочка ладная, приятная.

– Вы меня убьёте? – тихо проговорила Амайя Ганди. Ганди, кстати, по мужу, убитому ее отцом. Та еще семейка, девчонка замужем счастлива была.

Ганди был извергом, потому его убийство сошло Сахукар с рук. Полиция доказательств не нашла, а клан Ганди не стал объявлять вендетту из-за изгнанного из рода талантливого, но скандального скульптора.

– Спи. – ткнул пальцев в чистый лоб девушки, отправляя ее в глубокий сон. Девчонка талантливая организатор, идеальный секретарь, но строго за чьей-то спиной. Да, тот, кто командует убийцами сам убийца, но мне ли судить? Под себя подгрести бы не помешало, но тут как выйдет. Пока она под клановой клятвой. Ладно хоть как женщина принесла клятву облегченного типа, женщины в Индии хоть и вполне себе сильные, но легкие. Многие с ними до сих пор не считаются. Вот если бы она после гибели мужа за ним на костер взошла, то одно дело. А поскольку захотела жить, то в клане отца она просто удобный механизм. Ладно хоть она дочь главы клана, ее боятся трогать с сексуальными домогательствами. Хотя, отца в этом плане она боится намного сильней, чем остальных, та еще сволочь, и абсолютно безжалостная. Купчина, что хотите. Разбогатевший и поверивший в свою безнаказанность купчина. А девочка фигуристая, беззащитная и всегда под рукой. Пару раз ее уже отец потискал, просто пугая. Меня пробрать сложно, но память об ужасе девчонки впечатлила.

Красиво упакованная бесправная игрушка. Так что пока пусть лежит, решу, что делать. Девчонка не раджкумари, и не дочь кшатрия. Не так воспитана.

Мои демоны искупались, поиграли с местными элементалями. Сейчас жрут из чашек лапшу-звездочки с тушенкой, аж за ушами трещит. Вот забавно, им больше всего нравится жратва, что я готовлю. Просто отварную картоху дай, смолотят как мясорубки.

По пологу колотит дождик, теплынь. Лежу, катаю в голове поместье Сахукар. Там человек семьдесят, не меньше. В основном, боевики. Детей и жен отправили в Европу, подальше. Ну, пробудут в Европах годик, отучатся в тамошних школах. Меньше знаешь, крепче спишь, не проболтаются случайно. Правительство Индии не очень любит разборки подобного типа, за убийство и повесить могут.

В полночь собрался, и вылетел под полным скрытом. Не спеша, так сказать, на малых оборотах, прибыл к поместью в «час волка». Четыре утра, неопытная охрана полуспит-полудремлет. Что, собственно, и есть. Глушу дежурную смену на воротах «параличом», прохожу в гараж, глушу механиков. И поднимаюсь на жилой этаж. Выбираю самую удобную точку.

– Arizona ericius quills!!! – ну да, любимый закл амерских морпехов. Ударил сразу с четырех рук, одномоментно. Магические самонаводящиеся иглы сотнями прошили стены, мебель и тела людей. Все, поместье зачищено.