Текст книги "Долгая интересная прогулка (СИ)"

Автор книги: Владимир Стрельников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 40

Глава сороковая.

Домового я гонял с час, овинника и банника столько же. Кикимор пытать бесполезно, потому как с ними даже черт не сладит, если они привязались к домовому, то никто их от него не оторвет. А этих надо было проверить, все-таки у черта черте сколько времени провели. Но нет, как их хозяин запечатал еще в России, в восемнадцатом году прошлого века, так с тех пор и сидели в артефактах. Так что для них много удивительного, благо что Изенька и Марк обещали помочь освоиться.

Домового зовут Тихон, банника Трофим, а овинника Трифон. Как зовут кикимор? Правильно, Тиша и Триша. А «прошлого барина» звали Тимофей Тимурович Туполев. Дальний родственник нашего авиаконструктора, кстати. Тоже из казаков, тоже дворянство сам выслужил офицерским чином. Да уж, как Гражданская война прошлась по семьям в бывшей империи – сказать страшно. Дичайшие потери, сопоставимые со Второй Мировой. А всего-то края потеряли власть придержащие, вот такой коленкор. Кстати, Туполевы земляки моих родичей, мама же тоже из сибиряков, ба до сих пор сидит в любимой Сибири. А я, получается, туркестанский чалдон, ха-ха. Да, смешно.

В общем, распределил обязанности – домовой дома, овинник в гараже и присматривает за парковочной площадкой и лужайкой около дома, банник следит за бассейном, душевой кабиной на улице, площадкой около бассейна. Кикиморы помогают домовому, ну, тот пускай сам с ними разбирается. Короче, сработавшаяся команда мне досталась. Главное, артефакты практически разрядились, еще пара месяцев и все, просто безделушки.

Пришлось вливать в нечистиков энергию, а девчонкам делиться силой с кикиморами. Все-таки полярность разная, да и мне делить силу с женами домового – тот взревнует до жути. Нафиг-нафиг.

А так их подзаправили, а остальное потихоньку из общего магического фона потянут. На чердаке дома я разметил контуры заклинательного зала, что сделал первым заданием домовому. Погляже, как справится.

Овиннику запретил покамест подходить к автомобилю и глайдерам. Еще чего наворотит по незнанию. Пусть пока просто следит за чистотой. Ничего, нечистики быстро учатся, здесь тоже есть домовые духи, практически такие де, как и у нас дома. Наладят контакты, поделятся опытом. Хотя нечисть строго территориальна, но вот связи у ней очень обширны. Не удивлюсь, кстати, что скоро мои будут шарить в сети, искать своих знакомцев в России и вообще, в мире. Вполне может быть.

– Вот как ты так запросто? Раз, и целый коллектив домашних нечистиков у тебя на службе? – Кайка и Амайя уселись на шезлонги около бассейна, и терпеливо ждали. Пока я закончу медитировать и делиться энергией с миром. Ну да. Оказывается, шаманы не просто берут энергию, они еще делятся своей. Отдаем совсем чуть, но она у нас строго специфична, и потому крайне ценится в мире тонких материй. Но тут зевать нельзя. Мир духов природы с астралом фактически тоненькая плёночка разделяет, зевнешь и сожрут. Но Яков на это махнул рукой и сказал, что тут уж моя планида. Не спи, не сожрут. Короче, Устав Гарнизонной и Караульной Службы мне в помощь, там все написано.

– Ну, почему запросто? Пришлось убить черта и трёх бесов. А так да, увидел объявление на стене, зашел на сайт, нашел адрес, слетал и забрал. И да, что-то тут чертей многовато, я двух за два дня встретил. – Я потянулся, и взял бутылку с газировкой. Холодная шипучка после обмена энергиями самое то.

– Тут многобожие. Раньше никто не обращал внимание на каких-то демонов, лишь бы они на государственные дела раджей не влияли. Кшатрии гоняли слишком ошалевших, но обычно до этого не доходило. У нас нет концепции ада, рая, а если нет – то бесполезно воздействовать, у нас своя дорога, колесо Сансары просто оборачивается.

– Ага, Харе Кришна. – кивнул я на эту речь Амайи. На что та серьезно кивнула.

– Харе-Харе, Харе Кришна, Харе Рама. – и постучала запястьями друг о дружку, заставив звенеть браслеты. Кайка сделала так же, а потом чмокнула пацифик. Поглядела на него, и спросила.

– А когда такой же Амайе сделаешь?

– Когда в Бухару вернемся, хотя бы. Хотя, погодите-ка. – я встал, и сходил, приволок один из саквояжей. Пару шкатулок с драгоценностями я тоже забрал, там в основном серебрушки были, всякой разной сохранности и чистоты, но золотишко тоже попадалось. Вот и пацифик из розового золота был, то есть новодел, золото розового оттенка появилось не так давно. Ну да, проба пробирной палаты США, восемнадцать карат. Судя по всему, черт не стеснялся покупать у грабителей ювелирку. Но все чистое, проклятий на не всей этой нишалде нет. Впрочем, не удивительно, они на самом виду,

– Вот, пожалуйста. А артефакт уже после учебы сделаю. Там не скажу, что много мороки, но работа тонкая, требует внимания, и специальных инструментов. Хотя… нет, позже. У Амайи есть защитные артефакты основных типов, в такой как у тебя позже. – я глянул на молекулярные гребенки. Впрочем, нет, их сначала откалибровать надо, да и магоскопы нужны качественные. Некогда.

– Вот забавно у тебя. Не ценишь золото совершенно. – Кайка нагнулась и подцепила пригоршню ювелирки. Вытащила парочку колечек из зеленого золота, примерила их. Посмотрела на блеск камешков, вроде как хризолиты. Оставила себе, по крайней мере снимать не стала.

– Все купли, – сказало злато.

– Всё возьму, – сказал булат. – Я задумчиво улегся на шезлонг, закинув верхние руки за голову, а нижние сложил на груди. – Заметь, я в ствоей стране веду себя исключительно законопослушно. Да и здесь практически идеальный гражданин города Лахора.

– И гражданин Пакистана. – промолвила Амайя, задумчиво крутящая перед глазами пацифик, который я надел на толстую нитку из шелка паукана. На всякий случай всегда ношу на запястьях левых рук моток ниток из шелка паукана, и моток шпагата из крапивы, которую самолично на кладбищах собирал. Ради этого приходится пару раз в год в заброшенные деревни России или Сибири мотаться. Ну, или вот, планирую к сестре сгонять в находку, там есть несколько заброшенных поселков, заодно почищу кладбища, помогу коллегам. Хм.

– Мне в конце месяца на дальний Восток нужно сгонять, со мной не хочешь? Я сестру проведать собираюсь, да ребятишек, что с Калькутте подобрал. Амайю с собой возьму, тебя. Октябрь в находке разный бывает, но обычно там очень здорово. Сезон дождей кончился, прохладно, сопки в охре и золоте. Поищем жень-шень, лимонник плоды пособираем, может, мандрагыра поймаем. – я поглядел на девушек.

– Мандрагору? – Кайка заинтересовалась. Слушай, если на несколько дней, то я отпрошусь. Давай, рассчитывай на выходные, меня Арферьев отпустит, у меня отгулов накопилось за несколько лет на практически полный отпуск. Да, Аким, а почему ты так к женщинам относишься? Ну, редко когда встречаешь, чтобы такой здоровый и сильный мужик к женщинам как к равным относился. Даже папа к маме нет-нет, да как ко младшей отнесется. – обе девушки заинтересованно и синхронно повернули головы в мою сторону.

– Да уж, вопросик. Я среди женского доминирования, если так можно сказать, всю жизнь живу. Мама командует отцом... ну, как она считает. Сестренки старше, и сильнее были какое-то время, правда, недолгое. Да и потом, я встречал очень много сильных и умных дам. Дур тоже хватает, так и среди мужиков недоумков навалом. Глупость не зависит от пола или нации, она не выбирает. Ну и вообще, у нас в стране сорок девять процентов женщин в общей занятости населения. Девяносто процентов в сфере дошкольного и младшешкольного образования, в стреднешкольном и высшей школе до семидесяти процентов доходит, среди нэпманов до сорока процентов женщин. Среди руководства страны тридцать процентов примерно, среди медиков до шестидесяти процентов, среди магов почти пятьдесят процентов, высшее образование у вас, девчонки, пятьдесят процентов имеют. Вот Ты ММГУ и МГУ закончила, причем одновременно, Амайя Индийский Институт Менеджмента Калькутты, и Калькуттскую Школу Музыки. Тоже две вышки. Вы иные, да, в чем-то сильнее и умней, в чем-то намного слабее. Но вы равны нам, мужчинам. И как можно считать иначе, я не понимаю. Вот чего я не приемлю категорически – девчонок на боевых должностях среди солдат. Уж кишки мотать друг другу мужики должны, ну нельзя девчонок под молотки. Слишком вы красивые, чтобы вас на куски рвать. – я подхватил расслабившихся от моего монолога девчонок телекинезом, и подтянул к себе, ухватив обеих, возмущенно пищащих, уже руками за разные интересные места, и как следует прижав к себе.

– Так их, княжич. Бабья доля стоять за мужиком, и молча подавать патроны. – одобрительно крякнул банник, и исчез за шезлонгом. И как будто его и не было.

Глава 41

Глава сорок первая.

Кама-Сутру мы все-таки поизучали. И всерьез. Ну а почему бы и нет? Молодые свободные люди свободны в своих поступках, если они никому не мешают. Мы точно никому не мешали. Потому как от нашего дома до соседских прилично, стоны и вопли вряд ли слышны. Ну, не вопли, это я загнул. Так, негромкие вскрики. Девчонки любят порой покричать. То на мужиков, то из-за мужиков. Планида у них такая, главное, чтобы их любимым сексом мозгоёбство не было. А то перебор будет.

А после просто провалялись весь день, то купаясь в бассейне, то жарили на мангале сосиски и хлеб, то снова талмуд штудировали. Хорошие выходные.

А на следующее утро мы с Амайей проводили Кайку на борт самолета, в этот раз рейс прямой, без промежуточных посадок, прямиком до самой Алма-Аты. В багаж сдали пару внушительных баулов со шмотками и «Кавасаки». Мне лично этот ховербайк ну даром не вперся, Амайе тоже, ей «Хускварна» понравилась.

Кайка повозмущалась для виду, мол, дорого и прочая, но я все-таки оплатил багаж и всучил ей товарный билет.

– Красивые девушки должны ездить на красивых байках, Кайя. Не спорь. Мне все едино столько не надо, солить их, что ли? – Я обнял вредину перед дорожкой, получил пару чмоков, девчонки расчмокались-разобнимались, и вот мы увидели, как Карлыгаш исчезла в горловине посадочного трапа.

Поглядев на взлет турецкого «боинга», я отвез Амайю домой, повелев проверить бумаги, что я забрал из сейфа ее попаши, не к ночи будь помянут, дабы привести в порядок наличные финансы. Потому как работать с левыми акциями намного легче здесь, тут ОБХСС нет, по крайней мере. Налоги выплати с продаж, и всего делов.

Ну а я поехал в универы. Надо поступать, устраиваться, оплатить учебу. Нет, вполне можно и не оплачивать, распоряжение мэра и губернатора, но тут просто замаешься. Нахер бегать, терять время, когда есть трофейные пакистанские рупии, которые все едино надо потратить тут? Да и оставшиеся индийские.

А потому оплатил учебу за предстоящие четыре года, по два в каждом универе. Вышло, по сравнению с европейскими или американскими, на удивление недорого, всего по тысяче гринбаков за год. Итого почти миллион двести тысяч рупий. Заодно, по опыту своей учебы в ташкентском и самаркандском вузах, я через посредников среди студентов, а такие есть всегда и везде, купил у здешних преподов конспекты лекций за прошедшие четыре года, за бакалавриат. Ну да, они же тоже не с бухты-барахты преподают, учебные планы и все такое. Ну и подзарабатывают, как без этого. Всего за четыре курса в каждом универе отдал около полутора миллионов рупий. Примерно пять тысяч долларов. Ну и посредникам еще сотню тысяч, как без этого.

Познакомился со старостами курсов, проставился за вливание (кто сказал, что пакистанцы не пьют? Пьют, просто надо знать, где и с кем), и получил на руки зачетки, с графиком сдачи зачетов. К моему удивлению, за теормех и сопромат, пожалуй, самые сложные дисциплины, а так же за АСУ и ЗАСы получил зачет автоматом максимального балла, «ашки». На мое удивление два препода, одного возраста солидные мужики, коротко кивнули на папку с журналами, где закладками были помечены мои статьи. Не понял, а откуда они знают, что я их автор? Или это товарищи из местных спецслужб? А что, вполне могут быть. Ай, не важно, а важно то, что оставшиеся зачеты в инженертехе я сдал за день. Но пару литров хорошего вискаря я им поставил, просто взял, и по пакету около столика оставил. Ничего не знаю, я дикий русский, у нас без смазки ничего не ездет. Ну иначе как лист бумаги стоймя поставишь?

А вот в биотехнолоджи пришлось попотеть. Причем в прямом смысле слова.

Меня потащили в небольшой госпиталь, для практических занятий. И в этот момент туда стали везти кучу пострадавших от столкновения двух пассажирских поездов на железных дорогах. Надо сказать, что там вообще лютый пиздец творится, такое у нас во времена Гражданской было, когда вагоны битком и даже на крыше люди едут.

Народ бедный, железнодорожный транспорт самый дешевый. Вот люди на работу в город на трейнах и гоняют. Ну а линейное оборудование еще со времен царя Гороха. Заклинила стрелка, и влетели два поезда друг в друга. Даже экстренное торможение не помогло, десяток вагонов слетели с насыпи, куча трупов, огромное количество раненых. И причем большая часть, что нам привезли – тяжелые.

А я как раз в приемном покое был. Ну и влупил «маленькую смерть» на полтораста и гаком человек. Благо что это относительно немного, даже Булаву с палочкой не пришлось брать, перстнями-медиаторами обошелся. И держал её около трёх часов, пока сортировали, перевязывали, готовили к операциям. Из этих полтораста больных не один не гикнул, удержали. Но устал, реально устал. Зато народ проникся мощью советских архимагов.

После этого мне автоматом зачет пришел по всем предметам. То есть, вместо двух недель я обошелся одной. Теперь договариваюсь на допы по видеосвязи, и получаю расписание основных лекций. Распорядок дня у меня на моей службе относительно свободный, так что рассчитываю особо не наглеть, хочу хотя бы на половине присутствовать.

Прошелся по кампусам, попрощался с парнями, оставив им коробки с недорогой водкой, а отдельно девчонкам отправил по паре корзин сладостей. Неплохие ребята, и учатся всерьез. Тут нет тех, кто мажорит, сюда приходят за знаниями, в эти универы. Кстати, отсюда прилично парней потом идет в армию, на технарские должности. Придется рапорт для наших молчи-молчи писать, указывая имена-фамилии, способности и особые приметы. Но тут уж никуда не денешься, спецура и разведка бывшей не бывают.

Вечерами с Амайей сходили на пару спектаклей, на удивление хорошие постановки классики. Шекспир, «Король Лир», и поэтический вечер, читали Пола Уитмена, «Листья травы». Вот заслушался, честно. Просто молодцы. Амайя сидела, раскрав глаза и закрыв рот, после долго молчала, а ночью отдавалась тихо и нежно. И потом еще плакала у меня на плече, почти час.

Надо будет с Карлыгаш сходить, Пола Уитмена послушать. Сравнить, так сказать.

Но все проходит, вот и мы собрались. Места вроде как стало побольше, несмотря на мелочные закупки. Ну, пару картин купил, местных художников. Горы и река. Красиво, честно. Повешу в башне, там места хватает.

Телескоп купил, хоть и бушный, но хороший. Здоровенное зеркало, почти полметра, и труба два с лишим метра длинной. Ладно хоть все разборное, упаковал на место «кавасаки». Плюс винтовки, ружье, револьверы, которые так и не отдал наставнику. Перешлю спецпочтой в Союзе, пусть побегает по тундре, пополучает. И сковороду купил, его жене. Здоровущая, латунная, американская, начала прошлого века.

Ну и себе набор медной посуды взял, очень Амайя хвалила. Кастрюли, сковороды, чайник-кофейники. Какая-то крутая американская фирма, по крайней мере, сияет как у старательного кота причиндалы.

Сейчас стоим, инструктирую нечистиков напоследок.

– Итак, меня здесь на два месяца точно не будет. Но сюда вполне может ввалиться наставник и его друзья. Приветить, но хулиганить не позволять. На блядки внимания не обращать, все остальное в меру. Мои друзья могут тоже появиться, кодовую фразу я передам по телефону или по «телеге». Ну, вроде все, что забыли потом скину. Пока, ребятушки. – я сел на свой ховербайк. Все, сваливаю, устал в Пакистании.

– До свидания, ребята. – Улыбнулась Амайя и защелкнула стекло шлема.

Нечистики дружно поклонились, а кикиморы еще помахали платочком.

– Скатертью дорога, хозяин, и возвращайся поскорее.

Ну, и мы улетели.

Глава 42

Глава сорок вторая.

Вы думаете, что мы прмо сразу полетели на север? Как бы не так, мы полетели на юго-восток. Амайя очень хочет посмотреть развод караулов при спуске государственных флагов Индии и Пакистана, просто вот мечтает. Собственно, лететь нам недалеко, это неподалеку от Лахора. Небольшой городишко Вагах, или Вага, тут зависит от произношения и с какой стороны границы произносишь, разделенный в свое время англичанами напополам. С одной стороны Индия, с другой Пакистан. Порвали страну пополам и по живому, но люди живут. Кстати, где-то на границе США и Канады даже посреди какого-то паба граница есть, туда бухать в период сухого закона местные ходили. Но дело не в том, а в том, что здешний развод караулов просто национальное шоу какое-то.

На трибуны мы садиться не стали, я оплатил билеты, а после подошел к старшим офицерам пограничников, они как раз стояли и разговаривали неподалеку от погранперехода, каждый со своей стороны границы, и козырнул. Для этого даже пилотку надел, специально вытащил из баула. Благо что прапорская от офицерской не отличается.

– Господа офицеры, архимаг Власов, войсковой старшина армии СССР в запасе. Прошу вашего разрешения на просмотр вашего развода караулов с воздуха. Мои байки зависнут с пакистанской стороны, на высоте двадцать метров, в дюжине метров от границы.

Те откозыряли в ответ, глянули на мои ховербайки, на одном из которых белозубо улыбается Амайя, понимающе кивнули и согласились. Только попросили ничего не магичить. Потому как шоу пограничников, а они и без магов обходятся уже не первый год.

Я пообещал, и распрощался с офицерами, они люди занятые. После чего вспорхнул к своему глайдеру, и уселся на сидение. Ну да, я так умею. Только вверх невысоко, метров на полста, зависит от многих причин. А тут всего пять метров.

Заняли обещанное место, солнышко светит в спину. Наверное, смотримся довольно зловеще. Или напротив, патриотично? Да кто знает, как это журналюги обернут, они пару раз на нас камеры направляли, и те, и те. Можем мелькнуть в новостях с обеих сторон границы.

Тем временем началось само действо. Красиво, шумно, но как по мне, слишком по-английски. Хотя, что пакистанская, что индийская армии в современном виде плоть от плоти колониальных войск британской империи.

Народ неистовствует, солдаты ноги выше головы задирают, руками машут, как петухи крыльями. Но прикольно, видно что душу вкладывают. И здоровенные все, черти, офицеры что с индийской стороны, что с пакистанской оба под два метра. Да и солдаты тоже. Правда, до моих двух метров двенадцати сантиметров они пока не дотягивают. Хотя, вполне могут додуматься солдат сделать химерами. А что, те вполне согласятся, тут народ такой, горячий.

Но красиво, конечно, ярко и красочно.

После развода я не поленился, спустился к пакистанцу, поблагодарил за отличную службу. Сказал, что с такими офицерами граница Пакистана на замке. Ну а что, мне не сложно, офицеру приятно.

Встретился с магом с пакистанской стороны, довольно сильный второранговик, ну, Ассистент, по-ихнему. Кивнули друг другу, и разошлись. У него свои дела, у меня свои, чего мешать коллеге?

После чего уселся на байк, надел шлем, я связался с Амайей.

– Кукла Росомахе. Погнали на север? – не знаю почему, но прилип к девчонке такой позывной. Но она на самом деле куколка, яркая и красивая.

– Погнали, командир. – а это её так Кайка отвечать научила. Хулиганки девчонки, надо сказать.

Ну, мы и погнали. От линии Редклифа через линию Дюранда, что начертили здесь бритиша. Весь восток исчертили, хрен сотрешь. И да, надо Киплинга перечитать. Потому как он гений.

Глава 43

Глава сорок третья.

Марку не понравилось зрелище состязающихся солдат, ему вообще английская школа маршировки не нравится, прусскую ему подавай. То есть немцев, китайцев или русских. А вот Изенька смотрела с удовольствием, болела за пакистанцев, ей больше солдаты в черном понравились.

Сейчас они переговариваются по ходи-болтайкам, так как Марк у меня, а Изенька у Амайи. Амайя комментирует. Ну а я управляю нашим небольшим летучим караваном, точней, задаю задачи Ви, а та рулит и байком Амайи.

Летим на высоте в пять километров на скорости в пятьсот, вроде как не спеша, а скоро Пешавар, а там и Афганистан. Несмотря на ханскую власть, где к Советам относятся вполне себе дружно, а местные люди зовут нас шурави, всяческих банд там тоже хватает. Да и в каждом кишлаке свой полевой командир, и что у него на его обкуренном уме представить сложно. А зенитной артиллерии внизу хватает, в местных разборках самый популярный аргумент очередь из двадцати трех, а лучше тридцати семи или сорока миллиметровой пушки в упор. Словить такую на полетный щит ну совершенно неохота, а потому держу максимальный уровень маскировочных чар, сблизив байки да расстояния в два метра. Фактически, рукой можно до чуть напрягшейся Амайи достать. Впрочем, вскоре пошли горы. Где населения почти нет. А на северной стороне я почти расслабился, потому как проложил маршрут вдали от кишлаков и аулов, и вообще подальше от людей. Афганцы воинственны, и мало чего боятся. И опять же. Пушек у них много.

Уже за Мазари-Шарифом, на северном склоне горного хребта, мы получили такой силы ментальный вопль о помощи, что даже демоны подскочили. Причем явно кричал ребенок, ну сто процентов. И кричал почти строго снизу.

На всякий случай я замедлился, и встал, зависнув на высоте в пять километров. Всмотрелся вниз, в темноту. Хорошо иметь демоническое зрение, приближает как хороший телескоп, да еще с ночным видением. И даже легкий туман ему не помеха.

Внизу, практически строго под нами, расположилась еще одна компания любителей уединения. Расчертили пентаграмму с удлиненным северным лучом, а на двух опорных, южных, расположили пару детишек, которым сейчас вот-вот отрежут головы для жертвоприношения.

Учитывая само содержание происходящих событий, то есть фабулу, то мне все это категорически не нравится. А потому командую:

– Замерли! Сидим тихо! Радиомолчание полное, магичить запрещаю до специальной команды. Ви, не вернусь через пять минут или не вызову по радио – начинаешь аккуратное движение на север, после пересечения госграницы Советского Союза вызываешь пограничников. – После чего встаю, проверяю надежность ремней и кобур с ножнами, снимаю шлем, вешаю его на руль, надеваю очки-консервы, беру пулемет с бандрольеро и прыгаю вниз.

Ну да, способ магического десантирования, прыжки без парашюта. Лечу с ускорением свободного падения, ветер свистит в ушах, треплет амуницию, пытается выдернуть пулемет из рук.

Резко приближается земля, видна уже сама пентаграмма, толпа народу около неё, пара магов в основаниях. Дети пока еще живы. На трехстах метрах замедляюсь, на полусотне почти останавливаюсь, на двадцати бью по магам из револьверов спецпулями, купил пару пачек американского производства, а по толпе боевиков самым мощным сонным заклом, что мама научила. Оно лекарское, проходит сквозь все боевые и бытовые щиты. Специально сделано, чтобы пострадавших усыплять. Только не рассчитано на применение с такой мощью.

Приземляюсь, подхожу к изувеченным магам. Тяжело без рук колдовать, надо признать. Да и вообще сохранять сознание сложно. Но один в сознании, но полностью в состоянии гроги. Отлично, мне на руку. Поднимаю за волосы, ловлю мутный взгляд, проламываюсь сквозь неплохую ментальную защиту. Рушу все связки, скачивая информацию, вообще всю, что есть. Память человека сложная штука, даже при таком жестком взломе все едино скачиваются только события последних нескольких суток, плюс несколько ключевых моментов жизни. Чужая жизнь мне особо не нужна, потом вычищу не моё.

А пока… А пока командую Ви, чтобы опускались, а сам поднимаю на руки двух маленьких детишек. Ну да, детишки. Крохотные девочки. Нагайны.

Люди-змеи. Сказочные герои, как и сиды, и чудь белоглазая, да и орки с гномами. Но порой вот так, встречаются. А учитывая мощнейшее магическое ядро у этой расы, то для жертвоприношения просто идеальны. Тем более, дети. Но, как и откуда эти наемники получили детишек нагов? Ну да. Наемники, европейцы. Пара магов командир отряда и его казначей. Казначея я считал, вырубил «оглушайкой», сейчас с детишками на руках жду ховербайки. Забавные создания, прижались и оплели хвостами мне руки, хорошо, что у меня их четыре. И очень хорошенькие, реально красивые детишки. Ну да, часть тела хвостатенькая, но головы, плечи, руки, туловище практически как у человека, просто чешуей покрыто. Ну и думаю, что зубки у них ну очень ядовитые, не зря на головах у детишек специальный намордник из мифрила, кстати.

Байки с немного ошалевшей от моей выходки Амайей спустились, я вручил ошалевшей еще больше девушке змеек, и занялся командиром наёмников.

– Аким, но это же нагайны! – Амайя прижалась щекой к нежной детской щечке, вторая головенка доверчиво прижалась с другой стороны. Для индианки наги практически как боги, они для них святы. Для пакистанцев тоже, кстати, да и афганцы к ним отнесутся, скорей всего, как к джиннам минимум.

– Да. Держи их. Повезем домой, там взрослые дяди и тёти разберутся. – Спихну детишек Силаньтеву, а тот пусть в Москву везет, не оставят нагинь в Ташкенте, просто не позволят. Это же редкость редчайшая, это возможность установить контакт с иной цивилизацией. Причем контакт доброжелательный, по легендам, наги помнят и добро, и зло. И отплачивают той же монетой и тем, и тем.

Да уж, знание сила, но какая грязная каша в башке у этого «блекуотовца». Даже среди наёмников есть отбросы, так вот этот именно такой. И отряд у него в крови по самую маковку, а в дерьме уже с ручками. А потому…

Наношу еще пару перекрывающих пентограмм, у меня получилась пятнадцати конечная звезда. Рисую рунные цепочки, выжигая их «могильным пламенем» на скалистом грунте, перекрывая руны и затирая руны, выложенные в специальных канавках молотым прахом. В вершину каждого луча, длинного и короткого, укладываю наёмничков. Трех оставшихся просто бросаю в центре пентограммы. Телекинезом вешаю над ними пять «клейморов», установленных на радиоподрыв. Усаживаюсь на свой байк, взлетаю, бросив внизу кучу трофеев, разве пару пулеметов и пяток винтовок в кузовок прицепа закинул. Ну и пяток вещмешков, прапорщик я или погулять вышел? Ну, еще туда же бросил содержимое карманов наемников, но обшмонать успел так, по-быстрому.

Отлетаем на полкилометра, давлю на подрыв. И даю газу изо всех сил. Скоростной полет на малой высоте тот еще аттракцион, честное слово. Позади меня встает облако лютой мощи, устремленное вверх и вправо-лево, где стояли еще команды жертвоприношения. Ну да, три команды, три луча атаки, сойтись которые должны были уже в Термезе. То есть смести его с лица земли мощнейшим торнадо, после чего пройтись по городам Туркестана. Ашхабад, Бухара, Самарканд – минимум. Еще Сталинабад и Ташкент вполне могли попасть под замес. И это все не считая мелких городов, поселков, аулов, кишлаков. Наш Туркестан весьма населен, особенно здесь, в междуречьи. Но сейчас нет центрального луча, а моя звездочка высасывает силы из двух боковых. Ну да, надо заветное слово сказать.

– Мара, тебе приношение, прими, будь добра.

Сзади резкая вспышка, и всё утихло. Вот так. Не мы это начали, но мы закончим. Но насчет приношения Маре помолчу, скажу только Силантьеву. Тот дядька очень умный, кому надо сам передаст. А пока подлетаем к погранзаставе, надо зарегистрироваться, что прилетели. Шаху потом отправлю извинения и бакшиш, мол, прошу прощения, но тут такое было. Было, причем мало кто поймет, что именно. Катаклизм местного значения, там в радиусе пяти километров все снесло сильнейшим ветром. Не найдут нихрена и не поймут ничего, особенно те, кто это затеял. Ну и ладно, ну и хорошо. А мы на ус намотаем. А кому кишки выпустить – найдем, но позже.

Устал я. Прогулка была длинная, и интересная. Но охота домой.

Хотя, мне понравилось.

Конец