Текст книги "Долгая интересная прогулка (СИ)"

Автор книги: Владимир Стрельников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 20

Глава двадцатая.

Пока вычищал пистолеты и пулемет (потому как баба любит ласку, а оружие смазку), мне коротко сказали, что я должен завтра делать.

– То есть варганом треньк-брень, бубном бам-бам. Главное, сидишь между нами и не пытаешься встать. – Сорока выхлебал еще стакан водки, закинул в пасть пирожок, и лениво зажевал.

– Тут до сих пор бродит толпа наших и японцев. Степь, драка, заблудиться можно между мирами запросто. Вы, некросы, поштучно души вылавливаете, а мы можем сразу много народа проводить. Ну, и ты тоже. – Аю-Аю завалился на кошме, и ковыряет в зубах какой-то травинкой.

Народ постепенно разбредается по юртам, на улице холодает. Конец сентября, не хухры-мухры. Да еще с севера затягивает тучки, порой хлещет резкий дождик.

– Что-то нездоровое с этими дождями. Хорошо хоть, уборочная практически завершилась. Остались только южные регионы, туда непогода не достает. Как будто блазит кто-то. – Сорока недовольно прищурился на тучу, что загнала нас под навес юрты. Я молча распаковываю спальник, на циновке дрыхнуть неохота, ковры забрали наглые старшие товарищи. Наткнулся на пузырь «Талмор-Дью», вытащил его, разлил вискарь по мятым люменивым кружкам. Литровый пузырь вискаря уместился в трёх кружках, и демонам чутка налили в пластиковые чашки.

Нарезал твердую как камень казы на крупные куски, наломал лепешку. Поставил пару полторашек ташкентской.

– О, есть толк от твоего ученичка. – Заржал Сорока. Ну да, я погуглил, было время. Глава круга шаманов Среднерусской возвышенности. То есть от Калуги до Краматорска с севера на юг, и от Гомеля до Воронежа с запада на восток. – ну, за победу!

– За нашу и вашу победу! – нормальный тост, в любой момент пригодный.

Выпили-закусили, и завалились спать. И вырубило меня мгновенно. Намотался.

Утром растолкали ни свет ни заря. Как оказалось, толпа пьяных шаманов умеет вполне себе в удобства. Да, туалет типа массовый сортир, но с отдельными кабинками, из реки в длиннющую трубу с отверстиями качает воду насос, умывайся не хочу. Кстати, на трубу нанесены серьезные рунные цепочки, убивающие всю активную биотику в воде, так что ни холеры, ни какой-либо еще заразы не подцепишь. Везде электрическое освещение, мерно гудят генераторы.

В отличии от вчерашнего, все трезвые, серьезные. Часть серьезно выряжена, в перьях и морды лица разрисовали. Часть на это забила, просто в свежей повседневке. Как и я, например. Кстати, разоружаться я не стал, так и брожу по лагерю с четырьмя пистолетами, двумя атамами, размером с пехотный тесак, и палочкой с жезлом. Про перстни и накопители уже не говорю.

– Пошли. Камлают на голодный желудок обычно, ну, если серьезный ритуал. Так-то пофиг. – Аю-Аю пару раз стукнул в разрисованный разноцветными фломастерами какими-то каляками-маляками бубен, прислушался к гудению. – Не я рисовал, внуки дорвались. Ладно, пошли.

Круг был нарисован прямо на сухой осенней траве, кто-то просто шел и сыпал мел из пакета, и так же освещен фонарями. Народ садился кто где, без особого плана. Меняя посадили промеж Сороки и Аю-Аю, и сказали ждать. Мол, скоро восход. Погасли фонари, замолкли генераторы. Только степные жаворонки уже поют, и цикады стрекочут.

Какой-то старик вышел в середку круга, и поднял бубен с колотушкой, вслушиваясь в что-то, неслышное мне.

– Бам. – я ждал, но первый удар прошел неожиданно. Бам, бам, бам…

Слева пристукнул трещоткой Сорока. Ну да, у него нет ни бубна, ни варгана. Просто трещотка из липовых плашек. Справа отозвался казах своей дойрой. Ну, такой бубен с множеством стальных звонких колечек.

Кстати, у народа чего только нет. Бубны, варганы, трещотки, джембе, губные гармошки, даже скрипку одну видел. Правда, с одной струной и мужик тренькает по ней пальцем.

Постепенно я тоже уловил ритм, и пристукнул бубном в такт. Потом еще и еще. Потом брякнул варганом. Спрятавшийся было росомаха заинтересовано выглянул.

Через полчаса я уже не совсем понимал, где я, а где не я. Росомаха плясал где-то среди множества подобных ему. На это Аю-Аю не возразил, его медведь тоже танцевал в кругу. Но меня, когда что-то потянуло в круг, резки прижал с двух сторон. Хотя я и не собирался никуда идти, откровенно говоря. Мало ли что меня куда-то тянет? Всякое бывало, всякое будет, но лезть куда-то в ебеня? Хотя, лазил, чего уж там.

Глава 21

Глава двадцать первая.

– Что делаешь? – рядом со мной опустился Сорока.

– Сижу, смотрю на реку. – Я на самом деле просто сидел, и просто смотрел. Тут относительное мелководье, кое-где курам по колено. Именно тут наши переплавлялись на тот берег под огнем японцев, и понесли приличные потери.

В той драке и обоих сторон погибло свыше шестидесяти тысяч бойцов, наших, монгольских цириков, японцев и бургутов, тех же монгол, но под командованием японцев.

Сегодня в круг пришли семь тысяч душ. Ну, чуть побольше, не я считал.

Я, если честно, был заворожен. Большой круг он и есть большой круг, энергетика дикая. Реально хотелось встать и улететь, и не возвращаться. И удержался с огромным трудом, скользя на грани этого мира. Впервые вижу разрыв между мирами, щелки раньше видел, проколы, а тут разомкнутая вечность.

– Молодец, неплохо держался для первого Хурала. Не пришлось за тобой нырять. 0, твой учитель идет, тащит свой саквояж. Опять от хозяйки сковородкой получит. – Засмеялся берендей по имени Нафаня. Хлопнул меня по плечу, и ушел, оставив свою визитку. Качеством, кстати, не хуже чем у Моди. Блин, стоит заказать такие себе? И какая типография делает такую красоту? Или берендеи сами их строгают, так то артефакторы-деревянщики одни из самых сильных. А бумага то же дерево.

Яков притащил не только здоровенный саквояж из старой юфти, но и старую стальную каску. Ну да, шлем Адриана, который использовала здесь РККА.

– Поправить сможешь? – сунул мне эту ржавую железку с задубевшей кожей подкладки мой учитель горлового пения.

Я пожал плечами, и свел руки над каской. Сосредоточился. Да, это не автомобиль, но работать без предварительных расчетов довольно сложно. Хотя, что тут вроде делов, убрать ржавчину и освежить подкладку. Сложно все, что делаешь сам, что делают другие – так, плюшка.

– О, могёшь. Хорошо иметь ученика-артефактора. – шаман быстро и умело подогнал каску под себя. На мой удивленный взгляд ответил. – Сто пудов жена прилетит на разборки, со сковородкой или скалкой. Лучше б со сковородкой, потому как она из алюминия тонкого. Покупает самые дешевые, бережет семейный бюджет. Ладно, смотри. Летим сюда. – палец шамана ткнул в крохотный то ли поселок, то ли деревеньку на берегу реки Ичамати. Кстати, речка кривая, как будто бык поссал. И ладно не Ганг, вот уж великая помойка. – учти, здесь зона безмагии, потому садись не прямо-таки рядышком с поместьем. Метрах в полусотне достаточно. Познакомлю с настоящей княгиней. Жаль, что ты не как я, не Чингизид. Там княжна, племяшка махарани, ну очень такая ягодка. Но у тех бзик, не дают простолюдинам.

– Эй, я на тебя ба натравлю. Ее, княгиню Анисимову, простолюдинкой обозвать… – на самом деле ба абсолютно индифферентны эти титулы. Но да, она из княжеского рода. У нас в роду титул передается по кудели, так что ма тоже княжна. Хотя опять же, толку от этого в СССР разве для коллекции. Но существуют даже дворянские собрания, где меряются длиной и глубиной. Идиоты. Ленин, когда отменял сословные различия, не опустил дворян до уровня простолюдинов. Наоборот, этим возвели всех на уровень служивого дворянства. Служи честно, и выслужишь все блага. И да, детям будет много легче пробиться, потому как мандатная комиссия. При равных баллах выберут ребенка заслуженного товарища. И это нормально. Сильный стимул для личного развития в том числе. Главное детям внушить, что кому много дано, с того много и спросят.

– А, ну, тогда, может и тебе обломится. Запомни, княгиня и племяшка ееная, они полукровки-суккубы. Чего ржешь?шаман нахмурился.

–Ты прости, учитель, но полукровок-суккуб не бывает. Не важно, родилась ли девочка от инкуба, или родила суккуба – это полноценная демоническая особь. – на самом деле, первый курс магуча, «Иные расы».

– Да? Ай, неважно. Важно, что нормального мужика они могут затрахать насмерть. Но мы шаманы, мы народ крепкий. Из нас невозможно высосать жизнь траханием, потому как мы получаем силу от мира напрямую. Ну, я-то в полную меру, но и тебя затрахать не получится. Понял? Полетели, нас ждет великий трах!

И уселся позади меня, поставив свой саквояж на колени, и сверху взгромоздив рюкзак с Марком. Кот нагла вылез и развалился поверх, подставив пузо для почуханства. Так и полетели.

Снова китайские самолеты как чокнутые пчелы носятся, снова кручу башкой. Что хуже, Аю-Аю расселся сзади, и пофиг ему, что мешает обзору, приходится изгибаться в седле как при вольтижировке. Семь часов такой гимнастики заебут кого-угодно. Точно, великий трах. Так что когда подлетали к поместью, я был готов скинуть учителя наземь и свалить сразу и подальше.

– Там бой! Спрыгнул с высоты метров пятнадцати наставник, вооружившись невесть откуда взятым АКМом. – Облети вокруг. Бей всех мужиков, баб не трогай!

Точно, бой. На красивой лужайке около довольно приличного поместья, похожего на уменьшенную во много раз копию Петергофа, валяются тела мужчин со стрелами к голове, груди, прочих местах организма. Рядышком дубье и ржавые мечи. Что, тут, интересно, происходит.

Пока облетал, накинул на себя бандольеро с магазинами к пулемету. Снизу бежит Марк, обозначая зону без магии. кстати, на демонов эта зона не действует, потому как они и есть сама магия, вся их сила и умения останутся при них. Просто не смогут воздействовать вовне. Как, в прочем, и для людей. Что внутри тебя, тем и пользуйся для себя. Умеешь накладывать на себя лечилки, сможеш вылечиться. Ну, или временной поток разгонять внутри себя.

На веранде стоит высокая девица с красно-золотом сари, и валит из луков толпу бегущих к ней мужиков. Лихо так, бац-бац-бац. Человек семь завалила, но против толпы одна лучница не пляшет.

А вот пулемет – пляшет. Разогнанное восприятие позволяет стрелять точно и со скоростью технической скорострельности. То есть, одиночными до сотни выстрелов в минуту. Так что тридцати патронный магазин я расстрелял за двадцать секунд, оставив валяться на полу два десятка человек. Скоростная замена магазина, еще двадцать выстрелов. Блин, никак не кончаются злодеи, бегут. Отбросил пулемет, револьверы в руки.

Десять выстрелов, пули отбрасывают довольно крепких мужиков как пушинки. Осталось трое, ланкастер и коротыш в руки, револьверы летят на пол. Три выстрела из пистолета, один из коротыша, дробь приостановила, тяжелая пуля добила.

На той стороне зло работает калаш, коротко и уверенно.

Быстренько собираю стволы, пистолеты по кобурам, пулемет в руки, сменить магазин.

Калаш отстрелял серию «Спартак-чемпион». Ну, судя по всему, наставник победил. Я сам отстрелял кричалку ЦСКА. Ну, «Бомба, которая поёт».

– Аким, тут все норм! Занимайся тама! – голосина у Якова как из бочки. Мимо спикировал ворон, фамилиар наставника. Мне вот всю дорогу было интересно, как он поддерживает скорость в семь сотен километров в час. Да еще на высоте в девять тысяч метров.

Княжна валяется без сознанки, в крайне эротичной позе. Чего она так? Вроде до нее не добежал никто, пуляла будь здоров.

– Эй! – сел, пошлепал по щекам. Вытащил из мародерки флягу с водой, и вылил на лицо девушки. Красивое личико, кстати, да и девица ничего так, видная, фигуристая. Вот только рук, как и у меня, четыре. То-то лук такой мощнецкий.

Барышня забулькала и очнулась, резко сев на попу и лупая глазами. Так, она из индийской аристократии, на английском шпрехать должна только в путь.

– Здравствуйте, мадемуазель. – Я коснулся шлема правой верхней, в которой держу атам. Да, волшебства в нем сейчас нет, но кишки таким выпустить как нехер делать. – позвольте представится, княжич Власов, Аким.

– Раджкумари Моди, Аника. – отвечает мокрая девушка, вытирая с лица воду ладошками верхних рук, и запахивая распахнувшиеся на груди сари. Впрочем, мокрый шелк ну совершенно случайно облепляет высокие сиськи таким образом, что уж лучше б вообще голые были. Не так возбуждает.

– Извините, а брахман Шарма Моди из Калькутты не ваш родственник?

– Да, он мой троюродный дедушка со стороны тети. Вы его знаете? Он вас прислал? – Знаю, но совсем немного. А прислал мой учитель, Яков Аю-Аю. – девица сморщилась, будто целиком лимон зажевала.

– Опять приедет его вульгарная жена. Будет долго бить его сковородкой, потом напьются с тетей, и будут долго плакать. – надо признать, характер у девицы еще тот. Вокруг куча тел злодеев, кровищей и дерьмищем несет, а ей пох, переживает за крепость черепушки наставника.

Девушка приняла мою руку, и гибко встала. А высокая, головой мне по плечо. При этом ее туфельки без каблучка, аккуратные лодочки местного фасона. Ну да, вышиты золотом и шелком паукана. Так и сама барышня вся изукрашена, будто не смертию дралась, а так, на бал вырядилась.

– Простите, у нас тут не убрано. – блин, высокой стиль. Полсотни тел на веранде, и простите, грязновато.

– Вы не против, если мы пойдем искать мою тётушку, Махарани Моди? – девица берет меня за левую нижнюю руку своей нижней правой, и верхнюю правую сует мне под локоть. – Вы тоже потомок асуров? Или ракшасов?

– Не знаю. До тридцати одного года был обычный мужчина, потом получил тяжкое магическое поражение, и вот, перестроился. Кто неизвестно, общий геном человечий, но есть неизвестные включения. Не асуры, ракшасы или кто-то еще известный.

– Может, драконид? Шокан? Это огромная редкость, но иногда в ведах встречаются упоминания. – девушка глянула в глаза, и аж дыхание засбоило.

– А где все? Не можете же вы с тётей управляться с этим поместьем? – нет, я лично не считаю ту же уборку впадлу, но тут реально немалый домина.

– Мы приглашаем клининговую компанию, так же приходят кухарка и горничные. Но сегодня мы ожидали нападения фанатиков, потому отправили всех по домам. Простых людей они не трогают, но в бою могли просто всех убить. Спасибо вам, я не думала выжить. – И случайно меня бедром двигает.

Из огромного бального зала знакомые звуки. Учитель завалил махарани, то есть княгиню, на рояль, сам встал на невысокую скамеечку, и, без штанов, но в шлеме, активно тётушку пользует, закинул голые полные и красивые ноги себе на плечи.

– Ой, пойдемте отсюда. Мне так неудобно… Ай! – я закинул пулемет за спину, и подхватил девчонку на руки. Блин, почему после хорошей драки так тянет поебаться?

Глава 22

Глава двадцать вторая.

– Может, останешься? У вас в России княжеский титул так, пустой звук ведь? – красивая обнаженная девчонка лежит у меня на груди, и водит пальчиками верхних рук по моим грудным мышицам. Нижние сложены у меня на животе, потому как наставник оказался прав, затрахать меня не получилось. Хотя, я порой прямо-таки чувствовал отток. Ну да, энергия прямо-таки ручьем плескала. Но в результате ничья. Вот, сейчас лежим, разговоры разговариваем.

– У меня присяга. – Я закинул верхние за голову, а нижними потянулся к высоким девичьим сиськам. Красивые, прямо-таки произведение искусства. – я маг первой категории, боевой маг первого класса. Можешь поверить, это тот еще титул. Куда там княжескому. Да и как сказать, князь это военноначальник. Я войсковой старшина, подполковник. Колонел-лейтенант, по вашему. Поехали со мной?

– Нет. Я привязана к этому месту с тех пор, как мне тридцать пять исполнилось? Десять лет отсюда дальше чем на сотню миль не выезжаю. – ого, а я больше девятнадцати-двадцати не дал бы. Хотя, демоница, этим все сказано.

Кстати, мои демоны валяются неподалеку. Аника на них ноль внимания, просто коротко глянула, бросила «младшие». Мои на нее тоже ноль внимания, фунт презрения, мол, «суккуба». Вроде как суккубу тоже из младших, но человекоподобных. Даже боевая форма антропоморфна. Да, а почему не может принять ее? Или ее тетя? Порвали б всех напрочь, и всего делов.

– Не раньше пятисот лет. Если доживу, смогу принимать малую боевую форму. – пожала литыми плечами девушка, качнув грудями. По плечам текут тяжелые каштановые волосы, косища у Аниты та еще, в мою руку толщиной. Остальное все, кстати, чистенькое, атласное. Да еще равномерно прожаренное, явно или на солнышке голышом загорает, или в солярии так же.

– Да, а чего вы пулеметы не применяете? Нет, луки у вас зачетные, но лук это лук, а пулемет это пулемет. – я поглядел на девушку, та нахмурилась.

– Мы демонессы. Выстрел очень сильно бьёт нам по ушам. Серия выстрелов отправляет в нокаут. Сам видел, свалилась и всё.

– Так глушители поставь. Я с «печенега» с фирменной ковровской «банкой» как-то пятьсот патронов из «рюкзака» отстрелял. Звук ну чуть громче треньканья тетивы. Ты девчонка крепкая, сильная, вполне сможешь стрелять и управлять? – я сжал ее сиськи чуть сильнее, а потом и вовсе завалил на спинку. Красивая девица, сама дает, почему бы не попользовать? Тем более, обоюдное согласие да и кайфуем вдвоем.

Отдышавшись, Анита сходила в душ, потом выглянула за двери комнаты. Там уже давненько кто-то негромко шуршал, таскал, переговаривался.

– Жители деревни, убирают тела. Эти последователи Кали обязательно берут с собой несколько золотых монет. Чтобы оплатить свое огненное погребение в случае гибели. Почти все убрали, сейчас моют комнаты и делают легкий ремонт. Я сказала, перекусить нам принесут сюда. – и девчонка грациозно уселась на край кровати. Хотя, она меня старше на девять лет, выходит? Ай, неважно, скоро разбежимся, как в море корабли. А пока займусь любовью, а не войной. Ну, или любовью после войны. Что поделать, так вышло.

Утром следующего дня (в десять по Москве я коротко отзвонился маме, мол, заночевал в Индии у знакомых учителя), когда мы сели завтракать, Анита притащила мне целую стопу шелковой одежды. Ну да, той самой одежды из паучьего шелка. Надо сказать, что длинные рубашки-курта, что сюртуки-шервани были изрядно здоровые, и как раз на меня, четырехрукие.

– От отца остались. Наши брюки отец не любил, узкие. А вот рубашки и шервани носил с удовольствием. Забери, а? Мне тебе дать нечего, кроме себя, а так подарю отцову одежду хорошему парню. Бери, пожалуйста. – и смотрит так жалостливо. Умеют девицы из нас веревки крутить, пришлось перемерить все тряпки. В принципе, да, практически как на меня сшито. Здоровенный дядька отец Аниты, хотя, он же асур? Те ребята не маленькие.

Да, надо маме сказать про шоканов. Может, угадала девчонка? Индусы здорово шарят в иномирных существах.

Яков отказался куда-либо лететь из поместья, мол, его итак отсюда заберут. Тётушка Аниты, очень красивая статная дама, но с одной парой рук, грустно вздохнула.

А Анита захотела пролететь со мной до Калькутты, когда узнала, что у меня там знакомый джинн, торговец оружием. Мол, у него точно найдется нужная модификация пулемета. А там у дяди останется. Да и мне просто необходимо заглянуть, а то дядюшка обидится. Ну да, кстати верно. Интересно, для чего ему я потребовался?

Глава 23

Глава двадцать третья.

От Аниты мне досталось три комплекта мужской одежды, ну, рубаха-сюртук. И надо признать, что стоят они просто ну очень дохрена. Но Анита просто отмахнулась.

– Продавать отцово? Знаешь, я очень надеюсь, что ты просто глуп. Вы, мужчины, взрослеете долго и сложно. Если отец с мамой вернуться из-за кромки, он наберет шелка себе и маме за пару выходов на десяток бальных комплектов. Так что перестань. Бери и носи, ты в этих костюмах просто красавчик. Очень тебя прошу надеть на твою встречу с тинейджерами и твелвс синюю рубашку и серый шервани. Выглядишь почти как ученый-романтик. – И она засмеялась.

На вылет готовились интересно. Тяжелый ковер-самолет, я подобных и не видал, на который загрузили десяток огромных сундуков. Кстати, я не ошибусь, если предположу, что у марахани серьезный бизнес с дядюшкой Моди. Потому как восемь сундуков из десяти вынесли под приглядом княгини. Раджкумари так, приглядела за парой наименьших. Анита уселась впереди, ковер, груженный почти как «боинг», плавно взлетел, и начал постепенно разгоняться, окутываясь дымкой щита.

Я взлетел следом, догоняя Аниту. Торопиться особо некуда, летим со скоростью чуть больше сотни. Заодно рассматриваю зеленое море джунглей. Реально море, но рубленное на кусочки. Потому как вырубки, поля, поля, поля… множество деревень, от деревушек до почти городов. Роскоши нет, прямо скажем. Бедноватенько, на мой взгляд. Но люди довольны, смеются. На каком-то немалом стадионе мужики лупят друг друга изо всех сил по мордасам открытыми ладонями. Да еще с разбегу. Странный вид спорта.

Серьёзная механизированная колонны режет просеку, и тут же отсыпает насыпь, раскатывая ее тяжелыми катками. Следом сразу укладывают асфальт. Тянут куда-то трассу, Индия развивается, и очень резво. Заводов множество, рабочая сила стоит копейки. Чего говорить – огранщиков алмазов в Индии миллион. Сидят мужички на улице, и гранят камешки. При этом большинство работает практически за еду. Ну, на еду для семьи, но все едино.

С другой стороны, не мое дело. Индия страна охренеть какая древняя, разберется.

С Анитой мы успели схватиться на шпагах. Ну как, на шпагах. У нее шпага и три даги, я взял две пары дюссаков.

По словам наставника, мы были как две свихнувшиеся мясорубки. Скорость у девочки очень приличная, не зря демон. И пыталась меня достать она всерьез. Но я быстрей, и главное, я не думаю. Бью сразу, куда увидел. Девчонка жаловалась, что вся в синяках. Правда, осмотр этого не подтвердил, но в любом случае, пришлось отрабатывать.

Пострелял из ее лука. Очень серьезная штука, прямо очень-очень. Килограмм семьдесят усилие натяжения, не меньше. Это примерно вдвое больше, чем у татарского или английского луков. Не, отстрелялся, и неплохо. Но шмалять со скоростью Аниты просто не смогу, сломаю к чертям произведение оружейного искусства.

Но пулемет все равно лучше. Анита зависает на сайтах, читает. Раздумала покупать сразу, походит в стрелковый клуб в Калькутте, заодно выберет активные наушники. Как она сказала, спешить некуда, туги раньше, чем через десятилетие с силами не соберутся.

Так что летим к ее дядюшке, тот нас ждет.

Дом дядюшки расположен на берегу небольшой и главное, чистой, реки, которая впадает в Хугли, реку, на которой стоит Калькутта. Сам дом расположен в «пазухе», свернутом пространстве, без артефакта-допуска туда хрен попадешь. Очень редкая штуковина, и очень мало кто может делать такое. В Союзе такие строго засекречены, там расположены базы РВСН, и склады ядерных боеприпасов. Представить себе такое в частном владении в СССР невозможно. Да и не очень надо, земли у нас хватает.

«Пазуха» находится около Центрального сквера Калькутты, почти в центре, вокруг оживленные улицы, небоскребы, станции метрополитена, миллион машин и мотоциклов. Шум и гам, одни словом, Индия. А здесь, на участке в пару гектар, спокойствие, поют тропические птицы, чистейший воздух. Дом в английском стиле, очень и очень немаленький. Я заметил, индусы или пускают изо всех сил пыль в глаза, строя дворцы в стиле махарадж прошлого, или косплеят английские поместья. Моди, скорее, второй вариант.

Сам дядюшка стоял и ждал нас на широкой парадном крыльце. Да, кстати, здорово похоже на дворянские усадьбы России, видимо, одна школа. Разумеется, я говорю про очень богатых дворян. Моди, судя по всему, к ним и относятся.

Хозяин раскланялся со мной, расцеловался с племянницей. Забавно, женщин нет, ну, я имею в виду, из семьи брахмана. Но нет и нет, надо будет, скажут. А пока морду кирпичом, вежливо разговариваем и слушаем. Ибо молчание золото. А Анита трещит как пулемет, жаль, что большую часть на бенгальском. Ну да, я и забыл, что Моди-премьер родом вообще с другой стороны Индии, и даже относится к другой языковой группе. Хотя каста тоже высшая. С другой стороны, как-то все равно. Тут эта семья может насчитывать тысяч сорок человек, как-то без особых проблем. Индусы умеют в родословные, надо сказать.

– Точно! Я все думал, кого мне ваша аура напоминает! Шоканы! Два ядра, три потока сознания! Порой два, порой три глаза! Редчайшая наследственность на нашей планете! – брахман подхватил нас под руки, и повел в прохладу дома.

Комнаты у нас раздельные, но смежные, и запросто из одной в другую по общему балкону пройти можно. К моему удивлению, в самом доме показухи нет, но все очень добротно. Позолоты практически нет, зато панели из отменного дерева, паркет даже подо мной не скрипнет, блестит как у кота яйца.

Кровати, такое впечатление, из чугуна отлиты. Тяжеленные, и не скрипнут. Ну, долго я тут валандаться не собираюсь, но пока неплохо.

Переоделся в зеленый комплект индийской одежки, только брюки поддел свои. И нормальные кроссовки, потому как индийских тапочек на меня не нашлось.

– Прекрасно смотритесь! – дядюшка Моди умилился, когда мы с Анитой спустились с лестницы парой, да под ручку. – Как жаль, что вы, Аким, не можете остаться, как жаль. Очень надеюсь, что вы сможете нас посещать хотя бы раз в год. Ну, после того, как ваша дочь обретет совершеннолетие, после тринадцати лет.

– Какая дочь? – Сказать, что я удивлен, ничего не сказать.

– А вы не знали? Анита третий день, как беременна. – улыбнулся брахман. – я могу сказать это точно, я один из лучших специалистов в Индии в акушерстве и гинекологии, плюс я как целитель-брахман специализируюсь в этой области. Не обращайте внимания на мой боевой жезл, это влияние юности.

Угу, поверим. Высшие касты Индии ну просто трындец какие мирные. Практически каждый пацан или отслужит срочку, или отучится на кадетских курсах, или закончит частную военную школу. Большинство парней состоят в тех или иных радикальных военизированных обществах, на праздники проход по улицам главных городов строем колонн из тысяч двадцати парней и молодых мужчин вполне себе обыденность.

Но то, что он один из лучших бабьих целителей в Индии, то да. Мама, кстати, про него пару фраз сказала, и вторая была – «Будь осторожен». Хотя, как медика и целителя очень хвалила.

Анита все, в прострации, да и я в легком ахуе. Чего делать, ну совершенно без понятия. Но не знаешь, что делать, делай морду кирпичом и будь как кот. Спокоен, доволен, прекрасен. И кстати, очему через тринадцать лет?

Но непонятки как начались, так и закончились.

– Аким, я перед лицом дяди клянусь, что не знала, что беременна. Мне как полукровке-асуру и квартеронке-суккубе очень сложно забеременеть. Но раз боги подарили мне это счастье, знай – мой род не требует от тебя ничего. Кроме того, мы признаем, что будущая дочь – твоя. Мы не будем ограничивать ваше общение, но только по электронным средствам связи.

У тебя очень сильная аура, даже единичное общение дочери с тобой лично, или в астрале, сразу запечатлит ее облик, как человека и частично, шокана. Дракониды имеют очень сильную кровь.

А мне и тёте нужна наследница. Потому заклинаю, не мешай мне вырастить нашу дочь.

– Почему уверена, что это будет дочь? Это раз. Два, моя мать будет об этом знать, ей можно будет приезжать к внучке? – мама меня убьёт. Или не убьёт. Поглядим.

– Твоей матери можно, она женщина. И да, мне теперь кроме тебя не нужны мужчины. Пусть наши встречи будут хоть раз в столетие. – Анита торжественно сделала книксен.

– Как романтично! – дядюшка аж смахнул слезинку. – я помню, как сказал такую радостную весть твоему отцу и твоей матери, Анита. Это было всего каких-то сорок семь лет тому назад. Ах, как бежит время! Да, Аким, не удивляйся, беременность у суккуб длится полтора года.

– Да уж, век живи, век учись. – я давно разучился удивляться. Но все равно, день открытий.

Вечер был какой-то семейный. Неторопливая беседа, крепкий чай со сливками и отменные булочки, мои фамилиары, признавшие брахмана за своего. Личный фамилиар брахманы, здоровенный черный кот, тоже демон, кстати. Мои его опасаются, это очевидно.

Но котяра на них не обращает внимания, сидит на коленях Аниты, и невозмутимо взирает на окрестности.

Ночью, к моему удивлению, Анита заскочила всего на пару часов, и ушла. Я ее проводил до комнаты, как был, голышом, и вернувшись в комнату, испугал молоденькую девчонку-горничную, что с писком выскочила в коридор. Потом, правда, после воспитательной беседы, заглянула и спросила, не нуждаюсь ли я в каких услугах. Была отправлена с богом, а я лег спать. Выспаться в чистой и свежей кровати – почему бы и нет?

Росомаха остался бдить, хотя Аю-аю ржёт. Мол, не тронут, потому как знают, что он мой учитель. Ну да, учитель в каске. Похоже, что все сильные шаманы слегка того. Или не слегка. Я подошел на Хурале к старшему монгольскому шаману, спросил, как поставить визу в загранпаспорт, так тот мне отпечаток пальца в копоти влепил на страницу, и сказал, что так пойдет. Я уж было решил, что тот обкуренный, но Сорока успокоил, мол, отпечаток пальца Дэлгэра вполне себе печать МИДа МНР заменяет.

Утром я вышел рано, Анита еще спала. Меня встретил хозяин, и попросил посмотреть некий парадокс.

– Понимаете, я купил некоторые вещи почившего недавно русского, дворянина-мага, который эмигрировал в Калькутту после вашей революции. В основном безделушки, серьезных вещей у графа не осталось, так, памятные вещицы для него. И после этого в доме начались странные вещи. Причем не сказать, что плохие. Кухарка говорит, что старые печи резко ожили, появилась тяга в наглухо было засоренных трубах. Горничные заметили, что некоторые комнаты, в которых мы стараемся никого не селить, и которые из-за этого слегка запущенны, стали идеально чистые. Ну, и так далее. Да, заброшенная ткацкая мастерская порой стала работать по ночам, представляете?

– А вы можете показать, что именно вы купили? – забавно. Неужто домовой или кикимора?

Ну да, нашелся лапоточек лыковый, и пара клубков пеньковых. Надо же, кого с собой граф привез.

Моди отвел меня в темную комнату с потухшим камином. Русской печи тут нет, к сожадению.

– Дух домашний, домовой.

Предо мною проявись.

Не скрывайся, не тайсь.

Ты сейчас мне покажись.

Ну да, тот еще заговор, но главное. Что работает. И не одно столетие кряду.

В тени сбоку камина возник невысокий мужичок. Хотя, скорей дворецкий. Ну не бывает у мужичков пусть потертого, но мундира.

– Надо же, не думал, что встречу домового так далеко от России. Здравствуй, дух домовой. Чего от здешнего хозяина таишься? Почему не явился, не представился?

– Здравствуй, княжич. – вот не знаю, почему, но незнакомые домовые меня именно так и приветствуют. – Да не знаю я басурманского наречия. Хотя хозяин справный, но уж больно сильный чаровник. Развеет еще, коль под горячую руку попаду.