Текст книги "Страшный прапор. Дембель (СИ)"

Автор книги: Владимир Стрельников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

Глава девятнадцатая.

Домашние посиделки – это что-то с чем-то. Не успел я сделать пару шагов от калитки, как меня чуть не сбили с визгом две почти взрослые барышни. Двенадцатилетние девочки, живущие на устойчивом источнике Жизни, даже не медитируя, растут как на дрожжах.

– Женька! Верка! Ну вы вымахали, барышни! – Я подхватил обеих кузин, и закружил в воздухе. Те завизжали еще сильнее, тональность визга поменялась с радостного на восторженный. – Ага, вот закружу и не поставлю на Землю… и с моими фамилиарами знакомить не буду!

–А, Акимка, поставь! Отпусти! Покажи! Познакомь! – девичьи вопли в оба уха могут и серьезно оглушить, если заранее не наложить пару заклинаний из арсенала матери. Ну да, целители могут много чего со своим телом делать, снижать чувствительность барабанных перепонок, например. Или напротив, повышать их. Ну, или много чего еще. Мама для своих детей знаний не жалеет, правда, разбрасываться ими не позволяет.

– Так. – ставлю девчонок на место, чмокаюсь в щечки с тёткой Леной, красивой статной блондинкой, которая довольно улыбается, здороваюсь с дядей Артуром, ее мужем. – Женя, Вера, это мои Марк и Изенька. Прошу любить и жаловать, не зачухайте, они хоть и демоны, но пока маленькие

Главное в этой жизни уметь вовремя подставить кого-либо еще. Как там в американской рекламе малокалиберных пистолетов? «Мой прекрасный .25 калибр все-таки спас меня от огромного медведя! Один точный выстрел в колено моей девушке, и медведь отстал!»

Пока мои фамилиары нежились в море восторга от кузин, я перекинулся парой приветственных слов с родителями и родичами, и загнал байк во двор, где поставил в здоровый гараж. Моя старая «Ява» пылилась под чехлом в углу, но когда я приезжал в прошлый раз, то она, после пары коротких процедур, вполне себе завелась, и я даже погонял по окрестностям. Впрочем, сейчас она меня мало интересует. Хороший байк, но уже малоинтересен.

Отцова «Волга»-тридцать первая стояла под навесом, рядышком стоял «Форд – Сибирь» дядьки. Хорошая тачка, в чем-то даже круче тридцать первой. Но отец консервативен, кроме «Волги2 для него автомобилей нет.

– Не думаешь себе авто купить? – Подошел ко мне дядя.

– Представительское покамест нет, а для разгона я армейский доджик уже приобрел. Правда, придется повозиться, восстанавливая, но артефактор я, или погулять вышел? Поправлю до заводских настроек, однозначно. – Дядя жук еще тот, все ходы-выходы знает, связи имеет, но и любит иметь с этого хоть какую-то маржу. Не зря армянин. И да, Самвелу он дальняя, но родня. – Дядь Артур, а не знаешь, Самвел дерявяху для байка нашел?

– Вроде как нашел. Не настолько хорошее дерево, как у твоего, но тоже неплохое. Горная ель, лет четыреста, четыре молнии сразу словила. Дороговато, конечно, выходит… – Родич внимательно посмотрел на меня, но я просто пожал плечами.

Да, таким образом даже Самвел мне родня, но настолько дальняя. И даже то, что я ему собираюсь сделать основу для глайдера, это очень дорогого стоит. Тем более, что особо много за это я брать с него не собираюсь. О, а ведь через него как раз водных элементалей можно словить, у Самвела брат служит в ПМАКе на Севане, а там этого добра хоть сачком черпай. Именно в Севане скапливается молодь водников, что ручьями с гор сносит, там ее просто завались. И я, закинув на себя баулы, потопал в свою «сынарню».

Разгрузившись, и убрав оружие частью в сейф, частью в стол под замок, я пошел вниз. Свинцовую коробку с элементалями, кстати, я убрал в изолированный от магии несгораемый шкаф для особо чувствительных ингредиентов. Магия жизни сквозь свинец тоже не проходит, но береженого боги берегут.

Быстренько приняв душ и переодевшись в шорты и майку, я спустился на открытую веранду, соединенную с летней кухней. Отец с дядькой колдовали около казана с пловом, мать вынимала из духовки мои любимые рулеты с молотыми орехами в меду, кузины терзали фамилиаров, тетка смеясь смотрела за этим.

– Дядь Артур, женихов еще не гоняешь? – Поинтересовался я, с опаской усаживаясь на свою любимую скамью. Но добротная доска-пятидесятка вполне себе выдержала, даже не заскрипела. Сколько с матерью воевал, пока не разрешила на веранде ее оставить. Мол, коряка корявая, не место ей в доме. А то, что я сам ее из вязовых досок сделал, в счет не шло. Но скамья вышла капитальная, на века, и отец молча меня поддержал, на что мама тогда махнула рукой.

Зато пришлось ее отвоевывать у сестёр, и оказалось, что проще сделать еще пару скамеек, чем лаяться с девчонками-подростками, желающими утвердиться. Правда, мозолей я себе тогда набил – будь здоров. Отец из принципа не позволял мне пользоваться электроинструметом. Клинья, топорик, рубанки, ножовки, коловороты. Две недели работы после школы. Но скамьи вон, стоят.

Долгие посиделки, вручение предварительных подарков женской половине, Маме и тетке браслеты из редкого пока черного золота с муассанитами-накопителями, мама с красными, тетке с зелеными. Кузинам серьги, из розового золота, просто скромные симпатичные серёжки. Девочки еще. Успею им брюлики подарить.

Отцу и дядьке по бутылке монастырского бальзама. Штука редкая, в обычной продаже не бывает. Ну а остальное потом, чтобы глаза хоть и родичей, но не видели. Да, семья, но некоторые вещи только для своих.

Посидели хорошо, наелись, чуть выпили. Тетка запретила дяде садиться за руль, вызвали такси с дополнительным водителем, попрощались, кузины поклянчили у меня «таких же няшек», получили очередной запрет матери «и пока правильно, пусть сначала инициируются» и уехали.

Ну а мы просто долго еще сидели за столом, негромко переговаривались. Спешить нам сейчас особо некуда.

Глава 20

Глава двадцатая.

Хорошо дома в отпуске. С утра проснулся поздно, попотягивался всеми четырьмя руками, назевался от души. Не спеша, но качественно сделал зарядку, позанимался с шестом, поколотил, правда, скорее на технику, тяжелый мешок из бычьей шкуры, набитый песком. Сам его делал семь годов назад, когда порвал, в отпуске, кстати, старый мешок.

Долго жарил блины на старой чугунной сковородке, мама с утра навела теста. Но жарить не стала, знает, я сам люблю это дело. Нажарил огромную стопку, истекающую топленым маслом. Мои питомцы сидят напротив, гипнотизируя меня взглядами. Но держатся.

Заварил здоровенный заварник, поставил абрикосовое с косточками, персиковое, айвовое и вишневое варенья, пиалу со сметаной. В здоровенную чашку насыпал творога, и поставил рядышком. Перед каждым поставил тарелку, положил ложку и вилку, поставил кружку.

– Прошу вас, товарищи, приступаем. – И скрутил первый блин, последыш, самый толстый вышел. Налил в него вишневого варенья, а оно у мама всегда без косточек, и урча от удовольствия сожрал.

Когда демонята успели перетечь в людоподобную форму, не заметил, но блины они трескали так, что за ушами трещало. В три рта мы смели со стола все, что было, и сыто отдуваясь, отвалились.

– Ну и как вам у моих родителей? – Я не спеша сёрбал чай из своей старой, огромной керамической кружки, откинувшись спиной ограждение веранды.

– Здесь необычно. Но очень хорошо. – Подумав, ответила Изя. Марк не глупей её, но в таких случаях уступает, но, если имеет свое мнение, обязательно выскажет. – мы побродим по окрестностям, не возражаешь? Тут интересно, много силы рассеяно в пространстве.

–Только далеко не уходите. За оградой осторожней, особенно ты, Изенька, тут полно корейцев, сожрут и ахнуть не успеешь. Да и вдоль водохранилища берегитесь, берега топкие, в трясину угодить как зараз. Водяной, конечно, здесь настрополен, и по струнке ходит, его амударьинская сув-пери с говном сожрет, если накосячит. Но это будет потом. – я посмотрел на питомцев, те серьезно внимали. Вообще, когда дело касалось драки или боя, то эти ребята, хоть и яростные, и азартные, но внимательные и осторожные. И мне кажется, или нет? – Вы, вроде как, подросли и прилично, после того как лярв схомячили?

– Да. Первое убийство врага, первая победа. – Да уж… это я лоханулся, решил, что атака пусть и низших, но тоже демонов – дело обычное. Ладно, наперед умнее буду.

– Вот. А тут может и не повезти. Водяные демонов побаиваются, но тут уж как повезет. Здешний силен, вполне мог и имя обрести, надо будет сходить в РПМАК, сводку взять. – информация по нежити, нечисти и ведьмах для всех советских магов открытая, но строго бумажная. В сеть не выкладывают. Нужно, приезжай и бери, иначе никак. Ну, можешь переписать у побывавшего здесь, вот только сводки обновляют каждую неделю. Обычно новостей нет, но всякое бывает.

Фамилиары кивнули, и перекинувшись в няшную форму, усвистали. Только помидоры зашатались, и взлетели с диким кудахтаньем куры. Как бы не напугали слишком сильно, а то нестись перестанут, стану виноват. Мама кур и цесарок держит скорее для красоты, какие-то редкие, цветастые породы, но яйца собирает регулярно. Тридцать-сорок штук в день. Большей частью отдает тёте Лене, у ней ее пигалицы готовы яйца есть постоянно и только их. Вот реально девки любят, в разных видах, или просто жареные с салом. Цесарки еще колорадского жука жрут со страшной силой, у нас ни на картошке, ни на баклажанах, ни на помидорах его не бывает. Всех выловят, даже личинок миллипиперных.

Впрочем, сейчас я точно оспорю у кузин количество сжираемых яиц, тоже люблю яишенку, с лучком, помидорками. А если еще спагетти откинуть, и туда же добавить, то ваще красота. Надо сделать вечером, мама сегодня допоздна, а отец вообще на сутки ушел, его смена. Управление воздушным движением вещь серьезная, тут Ташкентский узел, движуха в воздухе очень серьезная. Весь Союз с востока на Запад и обратно по югам здесь крутится.

После долгого сидения на веранде с чаепитием, серфом по сети (заодно Ласточке привет переслал, получив в ответ кучу виртуальных чмоков), пошел заниматься делами.

Развешал комбез на просушку, шлем вычистил, подшлемник в стирку, как и гору шмотья, кислородную маску обиходил, и вместе с кислородными баллонами снял с байка. Надо на заправку отнести к воякам, тут неподалеку аэродром подскока, там точно есть. Летная книжка у меня высотная, допуска есть, должны заправить. Нужно предварительно созвониться, завтра или послезавтра. Пока не к спеху. А нужен буду – отвезут сами.

У себя в комнате занялся своим оружием. Пистолет и револьвер вычистил, смазал и убрал в ящик стола. Туда же атамы. У меня они просто здоровенные тесаки, никакого особого изящества, хотя кинжал Сакса тоже был. Сплыл в той заварухе с демоном, эти два мне уже монахи подогнали. Простая черненая нержавейка, 85Х13, и в качестве проводника медная амальгама. Лезвия сорок сантиметров шириной шесть и толщиной в обухе почти сантиметр. Полуторная заточка, то есть потыкать тоже можно. Но основная заточка сабельная, под рубку. Резать им можно, но пациенту будет очень больно.

Латунная гарда, и рукоять из костей ворона. Идеальные проводники для некроманта. просто убийственная волшебная палочка.

Боевой жезл и волшебная палочка из нормализированного янтаря со мной с первых армейских дне. Я их раз пять подгонял под себя, в результате мой жезл один из сильнейших в стране, да еще весьма универсален. Но в армии режим секретности не просто так, потому наши жезлы, действующих вояк, хоть и очень сильные, но малоизвестны. Впрочем, во всем мире так. Видел как-то в деле у одного амера (у нас была совместная миссия, они бывают чаще, чем многие думают), потрясающей мощи огненную палку. И ни в одном справочнике про него ни слова. Тоже новодел, кстати. Не, я в рапорте отразил, где надо знают. Впрочем, как и амеры про мой жезл и посох Салавата. Это нормально.

Кстати, про ту миссию.. мы тогда на Мадагаскаре одно поместье выжгли. А вот нечего заниматься человеческим жертвоприношением, и людоедством. Обнаглевшая от чувства собственной силы и безнаказанности секта, наступившая на нежные места наших и амерских политиков. Участвовал наш эскадрон, и Одиннадцатая Кавалерийская от американцев. Все сожгли, и всех. Спасать было некого, потому камня на камне не оставили. О так как секта была богатой, то трофеев, причем вполне себе нормальных, чистеньких, хватило.

Я тогда и обзавелся тремя ружьями десятого калибра. National frms Co., американское, тысяча восемьсот восемьдесят седьмого года выпуска, но на удивление хорошо сохранившееся, хороший зачарователь попался.

Испанская двустволка-курковка Zabala Hnos S.R.C, тоже десятка, и тоже стволы восемьсот десять миллиметров. Тяжеленное, больше пяти кило. Так и патронник восемьдесят девять миллиметров. Впрочем, у всех моих десяток патронник супермагнум. Даже у ружья конца девятнадцатого века.

И американская же Ithaca Mag-10, трёхзарядный полуавтомат. Два сменных ствола, один на пернатую дичь, другой под пулевой выстрел, с винтовочный прицельными. Тоже за пить кило весом, надежная, тяжелая пушка.

Американцы хвалил ружья, мол, очень серьезный набор для охотника, можно сказать, универсальный.

Плюс куча патронов всех мастей и фирм, пресс от Ли, пулелейки трёх типов. По мне, удачно сходили, я бы и без «За службу Родине в ВC» третьей степени доволен был.

С удовольствием достал и обиходил ружья. Самые мои мирные инструменты. Строго для охоты, ну, или как я обычно делаю, хожу на здешнее стрельбище, да еще с двудулкой-курковкой, со снаряженными дымным порохом патронами. Эпатаж наше все, девочки-мастерицы с ЦКИБвскими ружьями и Береттами первые пару раз были просто в полнейшем ахуе. Все в дыму, война в Крыму.

Но стрелять и в самом деле забавно, накоротке сложновато, зато по уходящим мишеням просто прелесть. Чудесные ружья.

Глава 21

Глава двадцать первая.

Сидеть дома надоело, фамилиары гоняли бабочек в саду, мама на службе, придел после шести, отец вообще на сутки ушел, на смену. Служба Управления Воздушным Движением и Безопасности Полетов контора серьезная, отец к ней относится очень серьезно.

Но мне-то заняться нечем, медитировать в заклинательном зале после мамы не очень комфортно, она очень сильный маг, и с уклоном в целительство и Жизнь. Сейчас астрал на нее настроен, она в рабочие дни всегда вечерами там с часик проводит. Любая служба Родине почетна, но любая сложна. А целитель – сложна вдвойне, мало того, что себя отдаешь, так и с чужой болью постоянно дело имеешь. Далеко не всегда можно отстраниться, увы.

Потому мать лечит душу и нервы, гуляя в Астрале в зоне максимального комфорта. Полчаса там, и на душе легче, и нервы в порядке. Так что я туда не полезу.

Недавно пошла мода на так называемых коучей (дебильное словечко, могли бы просто сказать тренер) с девизом – «Выйдите из зоны комфорта!». Дебильная фраза, право слово. Предки ночевали под дождем, чтобы детям жилось лучше, чтобы были сыты, здоровы и счастливы.

Да, мне тоже, например, пришлось помыкаться, служа своей стране, обеспечивая, в том числе, безопасность и покой граждан. И платили мы по самой высшей ставке за это, и иначе быть не может. Потому что хотим, чтобы страна жила счастливо, а значит, и комфортно.

Но мне надо тоже медитировать, а потому сгоняю-ка я на Зиндани кучаси, посижу на белой полосе, означающей линию Смерти. Никогда, кстати, не запускал медитации с Темной стороной силы. Даже в монастыре, есть там пара местечек, где прямо-таки шибает темнотой. В одном месте казнили монаха с монахиней. Замуровав в стене живьем, в другом не знаю, что было, но тоже нормальная такая некрозона. Старые монастыри то еще местечко, надо сказать.

С этими думками надел штаны, белую хлопковую рубашку, подвязал на местный манер скрученным поясным платком, поверх него пояс с атамами, и жезл за спину. На голову белую восьмиклинку. На ноги плетеные берцы, и нога полностью обута, и не жарко. Правильная одежда это многое значит. Сейчас я от бухарцев, проживающих в Старом Городе, практически не отличаюсь. Шучу, естественно, четырехруков здесь не встречалось. По крайней мере, в этом тысячелетие. Так то есть сведения об асурах, сурах, ракшасах и прочих не людских расах, даже очень подробные описания есть, у того же Абу Али ибн Сино пара трактатов именно им посвящена, и у Аль Хорезми, и у Давида ибн Дауда, мир им обоим, трактат написан о джиннах и ифритах. Мама бухарские библиотечные закрытые фонды здорово перелопатила за эти шесть лет, но понять, чье именно ментальное отображение дед засунул в меня, не получилось. Кстати, второе магическое ядро признали сформировавшися, иначе меня бы не отпустили. Оно людского типа, не демоническое. И довольно мощное, но пока не инициированное. Мама, правда, и остальные целители, вполне спокойно к этому относятся, не первый и даже не сотый случай, есть описания магов с тремя ядрами. Множественные потоки сознания для тренированного разума есть состояние нормальное, а для большинства женщин естественное. Они же сотню дел могут одновременно, не то, что мы, мужчины.

Глайдер приветливо мигнул габаритами. У него весьма мощный управляющий центр, и постепенно формируется всевдоразум. Было бы странно, если б это было не так. У меня все-таки в качестве управляющего контура два духа запечатлены. Тот старый армейский «индиана», на базе которого я и собрал глайдер, на нем и около него погибло несколько бойцов, наши и австрийцы, что служили в Польской Армии вторжения, ну, и как часто бывает, запечатлились в наиболее подходящем артефакте, а именно в разведывательном мотоцикле, благо на нем минимум пять заклов було, и неплохой накопитель стоял. Так что наших парней я, при помощи монахов, отпустил. А австрийцев стер остатки сознания, а вот сами духи привязал в управляющий контур, и привязал их воздействие на скайборд. Плюс много еще чего, тот же накопитель такой, что истребитель позавидует, правда, я сделал его из нихромтитановых нитей, скопировав кристаллическую решетку, и залил ее массивом из хризолита. После чего вписал в корзину, и закрыл декоративным бензобаком. Работа сложная, но главное управляющий контур и скайборд. Нет, можно и других духов, например, воздуха или пространства привязать, как Самвел хочет сделать, он пространственник. Все мечтает перевестись в ЦУП Центрокосмоса, а пока служит в Кавказском отделении.

Моему глайдеру, кстати, ну очень нравятся темные линии. Не, он всеядный, заряжается от любой, но именно от темных получает максимальную мощность. Потому поставлю рядом с собой, все едино Зиндани кучаси пешеходная зона. Ну, разве ослики с бабаями ездят, и ковры-самолеты летают. Ведьмам на метлах там появляться не стоит, дэв-хранитель до сих пор живет по правилам шариата. Женщины на этой улице до сих пор на голову плат накидывают, ладно хоть паранджу не надо.

Кузины вчера жаловались, что приходится легкую шаль накидывать на голову, прикрывая волосы. Мол, как эти месячные пошли, так житья не стало. А сами на меня поглядывают, смутить хотели, глупышки. Получили от матери подзатыльники, и от меня по шоколадной конфете-«Гуливеру», чтобы жизнь стала слаще. На мать надулись, конфетины слопали.

Думая о всяких житейских пустяках, я неторопливо катился над поверхностью то асфальта, то старой царской брусчатки, то над сложной бетонной плиткой, что, по примеру Москвы, начали застилать улицы городов.

Около охотничьего магазинчика остановился, и затарился в нем целой тысячей пуль Лимана. Никогда таких не встречал, оказывается, берут в основном спортсмены. Но для моих целей подходят просто прекрасно, плоская головка практически на всю поверхность, да еще любое дульное сужение пройдет без деформаций. Ну и занятие для себя нашел, потренируюсь в наложении рунных плетений. А там глядишь, и сумею автоматизировать процесс нанесения канавок плетений, и останется только заливка лакокрасочных составов и зачарования. Раз уж договорился, то нужно отрабатывать. А насчет прессов для патронов – сгоняю завтра на стрельбище, поговорю с тренерами. Стрелки-молодняк патроны для себя сами снаряжают в мастерской стрельбища, потому как гильз там горы, пыжи-контейнеры и дробь собирают на определенном рубеже просто совковой лопатой и моют в лотке. И спортивному обществу на фондах приличная экономия, и мальчишки интересным делом заняты.

Народу немного, все работают. Только шустрые посыльные на великах, доставщики на старых-коврах-самолетах, и не частые прохожие. На меня посматривают, но без особого интереса, здесь Восток, здесь много кого видали. Потому я спокойно долетел до любимого места, запарковался, расстелил на потрескавшемся асфальте старый половичок, и уселся, скрестив ноги. Жара, несмотря на начавшуюся осень, солнышко скоро доберется до зенита, по улице дует горячий сквознячок. Кстати, после химеризации полюбил жару, чем жарче, тем лучше. Нет, я и дождь люблю, особенно осенний, когда листвянной прелью пахнет, и зиму, и даже мороз в сорок пять на высоте в девять тысяч метров вполне себе нормально, но вот жара нравится.

Сижу я себе значит, впитываю энергию, причем не только Смерти, но и Солнышка, чего раньше не бывало, похоже, идет наполнение второго ядра. Кайфую, короче. Мимо прошел пару раз милицейский патруль, но я снял скрыт с перстней, видно, что маг, и не рядовой, двенадцать перстней надеть-то может любой мажонок, но к вечеру просто помрет из-за истощения. Даже от простой бижутерии, магия начинает принимать их за накопители, артефакты и прочие интересные железки. Начинает идти в разнос, чуть зевнул, и перстни снять невозможно. И идет дикий отток энергии из ядра, опустошая и иссушивая мага. Потому даже маги третьей категории обычно носят максимум три перстня. До десятка – второй. Выше уже перворанговые маги, и маги-наставники. Да и то не все. Это у меня привычка с армии, патронов, как говорится, бывает или просто мало, или мало, но больше уже не унести, эта гениальная мысля тоже брата-прапора, Бори Громова. Мы, прапорщики и мокрые мичманы, совсем неглупые ребята. Потому у меня еще три нашейных накопителя из «мусорных» алмазов карат по триста, они вполне себе свою функцию выполняют.

– Приветствую тебя, Аким ибн Ефим. – На коврик опустился дэв-хранитель.

– И тебе ассалом алейкум, дорогой Рашид ад-Дин ибн Ард. – Приветствую его я, не открывая глаз. Интересно дэв смотрится в третьем глазе, насколько яркая энергетическая структура, и очень плотная.

– Тебя здесь не было несколько земных циклов. Я спросил твою мать, она сказала, что лечишься после ранения. Но я напротив, вижу сплошные улучшения. Должен сказать, что у тебя прекрасное энергетическое поле стало, и второй центр вполне себе стабильно развивается. – Ну да. Химеризация пока не окончилась.

– Да, надо мной потрудились сильные целители, да будут они благословенны. Как тебе живется в этом, довольно сумашедшем в последнее время, мире? – С дэвом, хочешь не хочешь, а выражаться начинаешь как старик Хоттабыч.

– Довольно неплохо, надо признать. После открытия на этой улице двух игровых комнат для молодежи мне весьма интересно бывает окунуться в иные миры. Некоторые из них даже смутно знакомы, похожи на те, в которых я бывал. – Ну да, существование множества миров доказано уже давно, но покаместь люди никак не научатся ходить туда иначе чем в Астрале. Ну, или во сне. Оле-Лукойе не выдумка, на самом деле проводник, но ушел в прошлом столетии, и не вернулся. И индейские «ловцы снов» могут вполне себе спеленать астрального хищника, даже если сделаны детишками ради забавы. И вешают над колыбельками обереги тоже из-за этого.

– Здравствуйте, Аким Ефимович. – Стало чуть прохладнее, прямой признак проявления сильного призрака.

– И вам не хворать, Аристарх Акикиевич. – Поздоровался я с призраком подпоручика, который с какого-то перепугу вышел почти в полдень. Причем в осязаемой форме.

– Почти смешно, господин прапорщик. – фыркнул нежить.

– Войсковой старшина, к вашим услугам, но в отставке, с правом ношения мундира и переводом в службу гражданскую, с аттестацией в равный гражданский чин. – немного похвастаться стоит, в царском офицерстве это в порядке вещей.

– Да? Примите мои искренние поздравления. Очень серьезный карьер, чин восьмого ранга в ваши годы немаленький успех. Горд знакомством с вами. Судя по всему, вы перешагнули ранг аспиранта, и смогли стать магистром? – В раздающемся моей в голове голосе слышалось явное уважение. Ну да, простой пехотный офицер, тащил службу в Первую Мировую, дрался в Гражданскую, Советы до сих пор не любит, но признает достижения нашего строя и государства, и вполне себе уважает честных служак. Меня подпоручик знает с трёх лет, общаемся постоянно, ну, с перерывами на учебы и службу. Когда призрак узнал, что я получил прапорщика, то весьма серьезно поздравил со вступлением в славную когорту российского офицерства. Я не стал ему объяснять, что сейчас прапорщик это нечто вроде вахмистра, не зачем.

Кстати, разговариваю я и с дэвом, и с призраком мысленно. Учиться было довольно сложно, но за три с половиной десятилетия научился. Невербальная менталистика, кстати, редкое умение.

– Должен признать, ваша мотоцикла весьма и весьма любопытна. На какой скорости вы можете на ней передвигаться? – Призрак обошел мой глайдер, касаясь щита. Дэв, кстати, совершенно игнорировал леталду, мало ли он ковров-самолетов видел?

– Семьсот километров в час максимальная скорость на девяти тысячах метров по высоте. – ну да, мне есть, чем гордиться. Очень и очень серьезный результат, глайдеры, выпускаемые для министерств и ведомств, имеет практически такие же параметры.

–Ого. Очень и очень достойно. – покачал головой подпоручик, и, видимо решившись, подошел ко мне. – Аким Ефимович, сделайте милость. Отпустите душу на покаяние, устал я бесплотным духом существовать. Хочу к своим, как вы говорите, такое возможно.

– Да, но новые витки Сансары неизвестны, дорогой вы мой. Но да, это ваше право и моя обязанность. Когда, где, каким ритуалом? – упокаивать стабильного призрака, по его желанию – достаточно серьезный ритуал. Раз подпоручик не пошел в Церковь, и не доверился попам, значит у него на то серьезнейшие основания. Все-таки он из времени, когда все воцерквленны были.

– Так, если вам будет удобно, то я завтра передам вам все, что знаю, золото, оружие, тайники моей семьи. Большая просьба, сберегите семейный гобелен. Мало ли, ну кто знает Пути Господни, встретите родню мою, так отдайте. Остальное ваше, употребляйте по своему разумению. Есть пара неприятных вещиц, британцы оставили, с ними осторожней, я вам их отдельно покажу. А в субботу, коли вас не затруднит, то хочу уйти на рассвете, встретив Солнце. Желательно на поле хлебном, клянусь не портить хлеба.

– Хорошо. Я предупрежу руководство, и отпущу вас, Аристарх Акакиевич. Жаль, что наше знакомство заканчивается, право слово, но искренне желаю вам удачной дороги в новых перерождениях. Где и когда мы завтра встретимся? – дело серьезное, не удивлюсь, что подпоручика соберутся провожать половина призраков Бухары. Не частая это инициатива, добровольно прервать процесс не жизни. – и да, я обязан так же предупредить Церковь. Вы же крещены в православии? Вас устроит предстоятель здешней церкви?

– Да, вполне. Сегодня в восемь часов вечера, жду вас здесь же. До встречи, Аким Ефимович. – и призрак растаял, блеснув на солнце мелкими снежинками.

– Жаль, через пару столетий вполне бы мог стать дэвом, у него была сила для этого. – промолвил молчавший все это время представитель нелюди. – Но каждый выбирает по себе. До завтра, Аким ибн Ефим, я приду проводить душу заблудившегося воина. Многие придут.