Текст книги "Страшный прапор. Дембель (СИ)"

Автор книги: Владимир Стрельников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 2.

Глава вторая.

– Мам, приветик, – я установил смарт на подставку, и приветственно помахал матери на экране. Та как обычно, пыталась высмотреть на моем лице что-то компроментирующее. – Ну все, я уволился. Пара дней здесь, побегаю, сдавая оборудование и муассаниты, и в Алма-Ату, заберу там в складской компании вещи, что продам, что выкину, ну а потом к вам.

– В Верный обязательно? – В экран втиснулся отец. Никак не привыкну, что он уже полностью седой стал. – Давай сначала к нам, что у тебя там в кладовке? Оружие уже у нас, книги и инструменты у нас. Мебеля да тряпки. Хрен на них, не теряй времени. Позвони парням, пусть растолкают по знакомым.

Отец никогда не называл Алма-Ату Алма-Атой. Да, он служащий, старший диспетчер Бухарского авиаузла, но родом из казаков, и причем уральских, и переименование этого города до сих пор воспринимает как личное оскорбление. Как и подчинение казачьих станиц администрации регионов.

– Пап, там есть очень редкие реагенты и пара зачарованных вещиц в боксах. Сам сгоняю, времени займет пару дней, зато никаких проблем. – Я улыбнулся. Люблю семью, мать, отца, сестер с их семьями. Правда, сестрёнки с мужьями и детишками одна в Находке под Владивостоком, вторая в Константинополе, обе врачи-педиаторы, мужья хирурги, причем и сёстры, и Артём в Костей достаточно нехило одаренные, уже второй ранг перемахнули. Но сами себя считают в первую очередь врачами, а уже потом целителями.

Как сказал Константин, муж моей старшей сестры, Фаины : « Врач государев человек, служит народу и стране. Целитель – исцеляет».

Если серьезно, я в это лезть не стараюсь. Да, я маг-универсал, могу и сам серьезные болячки поправить, причем весьма серьезные, но я ни разу не врач. Можно откосить – откошу без сомнений и сожалений, доставлю пациента ко врачам, и пущай исполняют врачебный долг. Я клятву Гиппократа не давал. Только мажескую клятву в училище, и Присягу. И формулировки их помню от и до. И следую и букве и духу.

– Ладно. Ждем тебя. И не лезь дальше третьего уровня астрала, слаб еще! – Припечатала мать. И сурово пальцем погрозила, ну, как ей кажется. Да, она мастер-инструктор, архимагиня по старорежимному, но, если честно, я много сильнее. Не дали мне здесь сдать на мастера, сказали инспектора от Министерства Обороны, что, мол, еще не время, через пару лет. Если бы остался, то и то бы не дали. Мастер-маг, то есть боевой архимаг – это надо звание бригадира давать, а это фактически генерал. Без связей в Москве или Ленинграде сложно, как там говорят, «у генерала есть свои дети». Мирное время для таких как я, без особого блата, на чины не богато. Особенно если я старший прапорщик. Это же попрание устоев, из прапоров в генералы.

Да, я отдал армии двадцать лет, я сросся с ней, и если честно, рву по живому, мне жутковато, как там, на гражданке. Но я знаю ее достоинства и недостатки, умею вариться в этом котле, и понимаю, где мне совершенно не светит.

Ладно хоть монахи меня не сватают, честные люди. Сами верят, помогают верить другим, и не покушаются на веру других. А я точно знаю, что старые боги не демоны. По крайней мере – не все. Именно благодаря Моране я выжил, хотя и приложило меня со страшной силой. Та просто проявилась, когда я готовился сдохнуть, разгоняя себя да семнадцатикратной скорости четения хронопотока. Салават-абы уже погиб, но вырвал мне кусочек возможности, когда я Вифлиемовские Звёзды гнал в сторону необычайно сильного представителя Инферно. До сих пор его не опознали, высший демон, а кто, из чьей свиты – не ясно. И не признаются, и не хвастаются. Странно. Одно хорошо, нам с парнями мстить не будут. Честная драка. Инферно это уважает.

Так вот, просто проблеск тяжелой, мимолетной силы, прекрасная нечеловечески женщина, проблеск крыльев ворона, и демон отвлекся. Морана, Морриган, Мара… Много имен у Богини Зимнего холода… И три мои Звёздочки, любовно и трудолюбиво лично вырашенные, прекрасно ограненные камешка в классической бриллиантовой круглой огранке в 57 граней, весом в семьдесят карат каждый, из чистейшего муассанита, с мощностью Вифлиемовской Звезды в полсотни килотонн каждый, влетели в уже заживающую рану на брюхе демона, что сумел пробить мой командир.

Присутствие богини на месте боя подтвердили потом священнослужители всех основных конфессий, приезжал волхв откуда-то из Сибири, невесть как уцелевший, забрал опаленные взрывом пинии. У меня, кстати, половину вещмешка шишек с орехами, оттуда набранных, лежат в вещах на складе хранения в Алма-Ате, собрали ребята по моей просьбе. Живучесть у семян любой сосны вообще большая, и всхожесть у них долго сохраняется, а уж под легким стазисом полста годов пролежат.

Так что, если православные священники подтверждают, что существование иных, кроме святой троицы, богов, то для таких типов как я в этом вообще грех сомневаться. Мама, кстати, хоть и христианка, но в Церковь пришла сама, после восемнадцати. Не принято у них в семье тащить кого-либо волоком. После Петра Первого негласный запрет в семье, слишком церковный раскол по семье прошелся круто. А в Сибири во многих местах до сих пор прокурор медведь, а закон тайга. И зверобогов моя семья видела трёх, примерно раз в столетие. Я тоже Морану видал, мать передала это патриарху, деду Ерохе, могутному ста семидесятилетнему кержаку, который засел где-то на плато Путорана. Лично я его не видел, разговаривал только в астрале. Жутковатый тип, если честно. Да, мой прямой родич, троюродный прапрадед, но от человека в нем еще меньше, чем во мне. По моему, он в лича собирается перерождаться. Процесс крайне сложный, без человеческих жертвоприношений архисложный. Ну, Церковь категорически против, вероятность того, что из относительно нейтрального лича выйдет кровожадная тварь, убить которую примерно равно по сложности, как младшего демона, половина на половину. Дракула так и появился, кстати.

Но у нас в семье работают с природными источниками и накопителями. Мы этим особо не светим, но у нас в семье уже есть один лич, которому триста годов, существует себе вполне успешно на Кольском полуострове. И кстати, вполне себе успешно сотрудничает с Академией Наук СССР, по тематике дальних космических полетов. Ну да, космос к человеческому организму безжалостен. Но сильному личу практически все из помех, смертельных для обычного человека, как легкий бриз по коже. Вот только заинтересовать такую сущность ну очень сложно. И не потому, что им не интересно, а потому что категорически не верят людям, даже с семьей ограничивают общение. Вот и обхаживают деда Оршу, уже почти тридцать лет. Я за свои тридцать восемь лет его всего раз видел, в арстрале, когда бултыхался там между небом и землей… он меня, кстати, и моего росомаха, и починил, привязал третий поток, чье-то сознание, чей-то кус души. Не знаю, чей, и никто не понял, целый консилиум собирали из попов, магов и мулл, приезжали шаманы из Бурятии и Калмыкии, но так и не опознали. Не человек, не орк, не эльф… Но какой-то гуманоид, причем четыре руки у него изначально было, а не как у меня, в результате магического поражения образовалось. И кстати, именно его знания алхимии и химеризации позволили мне получить мастерские степени, и очень помогли с получением дипломов. А еще дед Орша скинул нехилый пласт знаний о старых городах Сибири и Северного Урала, благодаря которым мне удалось выучиться в Самаркандском Археологическом. Институт новый, имя только нарабатывает, схватился за возможность самостоятельных исследований, и меня вытянул на диплом в благодарность. А чего, корочки лишними не бывают, даже археологические. Вполне себе могу учителем истории работать, если уж совершенно обленюсь. Представляю себе, семиклассники, и тут я такой красивый, в галстуке-бабочке, костюмчике, красавчик мужчина. Старшеклассницы в меня точно все повлюбляются!

Так, что-то я замечтался.

– Хорошо, но сразу домой. Знаю я тебя, поводок слетит, рванешь по блядям. Дома поищешь, Бухара город большой! – отец пристукнул кулаком по столу, а мать засмеялась и шлепнула его по затылку.

Глава 3.

Глава третья.

– Хватит, ненасытный. Ушатал бедную барышню. – Меня со смехом шлепнула сначала по верхним, а потом и по нижним рукам обнаженная красавица, с которой я занимался весьма увлекательным занятием, которое любят абсолютное большинство взрослого населения этого мира. – Хватит. Мне еще выспаться надо, завтра полдня бегать с приготовлениями, а в понедельник внуков на линейку вести. Первоклашки они у меня.

Ну да, роскошная блондинка, сильная, высокая, длинноногая, с красивыми большими сиськами, с красивым лицом и синющими сверкающими глазами, уже бабушка. Впрочем, магини стареют медленнее людей, а уж магини-оборотни тем более. И берендейке, что сейчас собирает раскиданные вещи по номеру гостиницы, больше, и прилично больше полсотни годов, хотя выглядит максимум на тридцать. Познакомились случайно полгода назад, с тех пор встречаемся. Если честно, то я рад радёшенек, вынужденный пост длиной в пять годов радости мне не прибавлял. Если честно, то просто боялся к дамам подходить, чувствовал себя уродцем, никакие увещевания психологов не помогали. А эта оторва напротив, обрадовалась здоровому мужику, на которого она сверху вниз смотреть не будет. Ну да, у Милы два метра рост, и это без ее любимых шпилек в двенадцать сантиметров.

– Ко мне не поедешь? Ну, как закреплюсь? – снова попробовал я забросить удочку я насчет совместного проживания, но Людмила отрицательно покачала головой.

– Нет, Аким, мы уже говорили об этом. У меня здесь дети, внучки, внуки, дом, работа, карьера. А ты, хоть и прикольный парень и просто хороший мальчик, но еще так, ветер в голове. Не поеду, Аким. И хватит об этом. – Людмила улыбнулась, чмокнула меня в нос, и ушла в душ.

Ну а я откинулся на кровати, и заложил верхние конечности за голову, почесывая грудь нижними. Цапнула меня Мила в процессе соития весьма и весьма прилично, синячище останется на полгруди, да еще ведь при этом она частично перекинулась, медведица любвиобильная. Укусы оборотней даже магией просто не выведешь, придется с месяц минимум с отпечатками клыков ходить. И да, оборотничество простым укусом не передается, несмотря на ходящие слухи. Вот никак не выводятся предрассудки, несмотря на мощнейшую государственную учебную и информационную программу.

Из душа Людмила выскочила одетая, причепуренная, быстро обулась в коридорчике, легко поцеловала меня, провела рукой по подбородку.

– Прощай, четырехрук и трёхглаз. Легкой тебе дороги, парень. – И ущипнула меня за задницу, паразитка. Так, что я аж взвизгнул! – Выше нос, росомах!

И легко убежала, подкручивая красивой задницей.

Дробно простучали каблучки по лестнице и холлу, тяжело хлопнула дверь, отсекая хлынувшие было в небольшую гостиницу звуки ночного города.

Я подошел к окну, завернувшись в простыню, чтобы не светить причиндалами в окне.

Мила резво пробежала под легким дождиком до своей ярко-красной машинки, приветливо бибикнувшему ей варшавскому кроссоверу. Обернувшись, помахала мне ладонью, обозначила воздушный поцелуй и уселась в автомобиль. Новенькая «Варшава», электрокар, отличная тачка. Но только для относительно южных регионов, таких как Польша, Украина, Молдавия с Бессарабией и Кавказ с зоной Проливов и восточней, южные регионы центра России и Туркестан. Ну, еще Владивосток, там редко ниже минус пятнадцати бывает. Не любит «Варшава» морозы, батареи садятся махом. А артефактные батареи стоят как еще одна такая тачка.

На столе коротко рокотнул мобила, и моргнул экраном.

Взял смарт, эсэмэска пришла. «Люблю, целую, прощай навсегда!!!» И симпатичная медведица, с чмоками.

Да, печалиться надо, а не печалится. Но жаль, жаль, роскошная девка Мила, несмотря на то, что бабушка уже.

Через сорок минут я неторопливо шел по ночной улице, вместе со мной так же неторопливо шел летний дождик. Пахло чистой листвой, и яблоками, которых насажали в городе огромное количество. Какой-то европейский сорт, огромные деревья вымахали. По городской легенде, в Винницу вывезли яблони и черешни из парижского питомника, и высадили вдоль строящихся улиц. Вполне может быть, черешен здесь не меньше яблонь, просто вызревает она в июне, детвора клюет ее наперегонки с птицами. Самые популярные артефактики в это время – приспособочки для сбора черешен. Деревья-то огромные, вот на поллитровые банки надевают специальные приспособки, с щипчиками и парой моторчиков с винтами. И пацаны с девчонками соревнуются, кто круче летает и собирает ягоды. Вороны не любят такие машинки, стараются расклевать, а детишки их легкими молниями отпугивают.

Все довольны. Дети ягодами, родители тем, что дети не лазят по деревьям, а государство тем, что множество пилотов БПЛА готовятся практически с малолетства.

Кстати, подобная же машинка для сбора клубники и земляники, да и прочих ягодок, не прижилась. Сложнее она, черешенка-то или вишенка сверху в банку падает, а черничку ли малинку ли надо манипулятором брать. И дороже, и кратно сложней в управлении. Хотя потихоньку тоже приживается, через соревнования молодежи и малолеток. Всесоюзные соревнования по сбору княженики показывали, куда там футболу ажиотаж был. Но частных таких машинок мало, в отличии от поллитровок с моторчиками.

Дождик стучал по зонту, постепенно набирая мощность. Где-то далеко рокотнул гром, коротко блеснув вспышкой. Интересно как, скорость звука равна скорости света?

Я неторопливо оглянулся по сторонам, открыв третий глаз и левой нижней доставая из кобуры скрытого ношения пятизарядный дробовой револьвер дробь четыреста десятого калибра. Для города прелестная вещица, лучше и не надо. Короткострольный револьверчик, в патроне двадцать грамм серебряной дроби с заговоренной каменной соли что нежити, что нечисти не нравятся. Да и хулиганье гонять только в путь, потому в стране после Второй Мировой, когда фронтовики вернулись по домам, практически упала в ноль преступность. Перестреляли просто. Доказательная база простая, менталисты в каждом городском отделении милиции служат, слепка памяти для судьи достаточно, чтобы закрыть дело резолюцией о самообороне. Тут ведь как – сказал прилюдно, что убьёшь, вытащил нож или пистолет, напали с кулаками даже вдвоем – и все, прямая угроза жизни. Суров закон, но закон. Быстро утихло, гопоту извели за пятилетку. Сейчас обычно револьверы таскают за городом, или те, кто ночами ходят. Ну или такие как я, что привыкли к наличию оружия. Таскать по городу жезлы вне службы неприлично, палочкой по углам тыкать несолидно, для меня это инструмент для тонких и нежных работ. Перстни? Можно, а зачем заряд тратить? Я лучше излишки в накопители солью, в тот же глайдер.

Запустил волну сканирования, получил ясный и совершенно понятный отклик.

Неподалеку коротко и басовито мяукнули, блеснули зеленью глаза.

Здоровенный рыжий, короткомордый и вислоухий кот сидел на крыльце какой-то конторы под навесом, и недовольно смотрел на меня. Глазищи здоровые, наглые.

– Ну, привет. И чего тебе в Инферно не сидится? – Я подошел, невербальным заклинанием очистил ступеньку, и сел рядом.

– Скушшно. И сожрать хотели. – Мелкий демон осторожно потыкал в меня весьма немаленькой лапой. – Возьми меня с собой, пригожусь. Честно.

– В фамилиары пойдешь? – Настроение у меня хорошее, кошак еще ничего натворить не успел, подобные мелкие демоны вполне могут реально адаптироваться в нашем мире, а в качестве фамилиара даже полезен будет. Но упускать его нельзя, вот так-то. Не положено.

– Прям сейчас? Даже погулять не дашь? – котяра насупился, и царапнул бетон когтями, оставляя глубокие полосы.

– Ага. Потом погуляешь, мохнатый. Как принятый облик закрепишь. Ну как, согласен? – давно хотел завести подобного питомца, да уж больно служба была активная. И кровавая, если честно. То ли ты, то ли тебя. А фамилиар, он вроде как мага усиливает, да… но не против сильного разумного противника, тут наоборот, вполне могут пришибить питомца, и откатом накроет. А здесь мелкий демон, пусть и слабенький, разумный нечистик. Даже монахи против такое в фамильярах не возражают. Ну, если хозяин достаточно силен.

– Согласен, мяу. – Мотнул здоровенной головой котяра, и боднул меня под локоть руки с пистолетом. – Давай кровь.

Силовой иглой уколол палец, и подсунул под усатую морду, кот слизнул засветившуюся капельку, мой росомах тяпнул его за загривок, и вот, в принципе, все. Теперь с недельку привыкать друг к другу будем. Точней, в основном мелкий будет привыкать, моя аура мощнее многократно.

–Имя тебе Маркиз. – Я погладил котяру по загривку, и спрятал пистолет. – Пошли, питомец, мне собираться пора. Поедем, попутешествуем.

Кот недовольно посмотрел на лужи, на меня, и получив согласия, запрыгнул мне на плечи, улегшись вокруг шеи живым воротником. Ну вот, своего дома у меня пока еще нет, а живность уже есть. Домовой и пара кикимор тоже, кстати, найдутся, лежат под стазисом на складе в Алма-Ате. Годов десять назад забрал из одного старого скита в Забайкалье, погибал дом, погибала и домашняя нечисть в нём. Салават-абы и предложил мне забрать, мол, в любом случае когда-либо свой угол будет.

Так что осталось этот угол обрести.

Глава 4.

Глава четыре.

До крыльца одного из тыльных ходов монастыря осталось буквально с десяток шагов, кот недовольно зашипел, вздыбив шерсть. Ну да, он не черт и не бес, а демон, да еще ставший моим фамилиаром, но все равно, заходить в дом бога ему не очень по нраву. Но тут ему никуда не деться, попала собака в колесо – пищи, но бежи.

С усмешкой я было сделал еще один шаг, когда чуйка дико взвыла, я разогнал личное время, ставя сразу тройной щит, и поворачиваясь в сторону угрозы, правой нижней вырывая палочку, а левой револьвер. Кот встал дугой, впившись когтями мне в плечи, на что я даже не обратил внимания. Котяра, кстати, тоже «мигнул», и прилично.

Рыжая коротконогая такса стремительно, с разбегу, выскочила из-за угла и бросилась на меня, растянувшись в высоком и длинном прыжке. Прошибла все три щита, даже шерстинки не потеряв, и остановилась, когда я схватил ее верхними руками.

– Не убивай её! – заорал кот, уворачиваясь от огромной пасти, которая звонко щелкнула зубами у меня над левым ухом, пытаясь сожрать кота. Кот успел перепрыгнуть на правое плечо, такса попыталась цапнуть его и там. Голова, кстати, выросла у ней раз в пятнадцать от нормального размера. Метр на метр точно, и зубы как у дракона.

– Дорогая, прекрати! – истерично орет котяра, прыгая у меня по плечам, такса щелкает зубами, медленно слетает со своих петель тяжелая дверь из старого дуба, медленно же выбегают монахи с рогатинами. Кстати, медленно относительно моего времени, так-то точно раз в пять-шесть быстрей обычного человека.

– Хватит!!! – рявкнул я изо всей силы, подключая шаманский рык, и тряхнул таксу. Кот слетел у меня с плеч, и спрятался от монахов у меня за левой ногой.

Такса, моргнув пару раз, уменьшила голову до нормального размера, и обвисла у меня в руках. Обычный породистый пёсик, красивая ярко-рыжая девочка. Смотрит таксячьим взглядом, которым те обычно смотрят, сожрав любимую сумочку жены.

Слетает ускорение, на меня обрушивается какафония звуков, руки и ноги наливаются тяжестью.

– Что это было?!!! – Орет старший из расчета боевых братьев, держа рогатину наизготовку. Позади, грамотно прикрывая, стоят еще четверо. В монастыре ревет сирена, вспыхивают фонари и прожекторы, топочут по переходам боевые братья.

– Это она тебя сожрать пыталась? – Спрашиваю я у Маркиза, влюблёнными глазами глядящего на таксу.

– Нет! – дернулась псинка, но не очень сильно, не вырываясь у меня из рук. – Но я его сожру!!! Сбежать без меня хотел, рыцарь демонический! Видишь ли, отводил подозрения! Еле успела, прыгнула за ним!

– Прорыв Инферно, братья. Практически купированный. – Не отпуская демонессу, я обернулся к Маркизу, с виноватым видом сидящим слева.– Точно?

– Точно, хозяин. – Сокрушенно кивнул кот.

– Хозяин? Ты успел фамилиаром стать?!!! Я тоже хочу!!! – такса встрепенулась, и длиннющим языком лизнула меня в лицо, отчаянно крутя хвостиком.

Ситуация плавно скатывалась в юмористический сериал фэнтези. А по уровню дурдома превосходила. Вокруг меня толпа вооруженных освященным оружием боевых братьев, к ноге жмется демон-фамилиар, в руках радостно крутится, крутя хвосто и отяаянно подлизываясь еще один. Игумен, держащий в одной руке заговоренную лампу-«летучую мышь», а в другой тяжелый полуторник, по лезвию которого пробегали всполохами слова молитвы, неторопливо подошел ко мне, и внимательно поглядел в глаза мелкой демонессы, потом постучал плашмя мечом по макушке Маркиза. От того даже дымок не пошел, все-таки эта заваруха настолько стремительно сформировала связь между мной и котярой, что тот сейчас освященными предметами от касания не уничтожается. Нет, если захочет, своим мечом игумен котяру располовинит как букашку, но только в этом случае.

– Дурдом. Но хвала Спасителю, хорошо то, что хорошо заканчивается. Привязывай к себе девочку, и идите спать. И вы, братие.

После чего махнул рукой, и дверь встала на место, восстановив расколотые вырванными штырями каменные блоки. Силен игумен в магии Земли, очень силен. Я б так не смог, с такой скоростью. Превосходная работа. Да еще обновил благославение на двери и стене, так же мимоходом.

Похохатывая, монахи расходились, хлопая меня по плечам, чухая котяру и поглаживая ошалевшую от такого демонессу.

Росомах частично вылез из меня, явно получая нехилое удовольствие от этого кипеша, любит он суету и шум. В монастыре с этим сложно, такие проишествия как сейчас ну очень редки. Бывает всякое, все-таки здесь резиденция украинской части боевого крыла православной церкви, но такого, чтобы шум, гам и все смехом заканчивается, не упомню. И хвала Богам.

– Держи. – Я протянул проколотый палец таксе, та его шустро облизала, мой дух зверя слегка цапнул ее, и я уселся на скамью чуть поодаль от освященной земли. Сейчас, минут через пятнадцать, привязка к моему внезапно обретенному второму фамилиару сформируется, тогда можно будет и в монастырь зайти, сейчас не сильно понравится таксочке. И да…

– Имя твое Маркиза. – Я погладил голову демонессы. Няшно все-таки выглядит, несмотря на серьезные боевые качества. Прошибить мой тройной щит – здесь в монастыре такое только у игумена выходило, и благочинного, и то, порой не с первого удара. А тут вон, как молния. Ведь они работали на одной скорости, в моем временном потоке.

– Интересные вы ребята, – я поглядел на взмокших под дождем, но довольных фамилиаров, и встав, подобрал зонт. Странно, как его не затоптали, в такой-то суете. Целёхонек, удивительно даже. – Пойдемте, ребята.

И наклонившись, взял таксу на руки. Кот стремительным прыжком оседлал мою шею, распластавшись на манер воротника, и таким макаром мы зашли в старый каменный коридор.