Текст книги "Страшный прапор. Дембель (СИ)"

Автор книги: Владимир Стрельников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 30

Глава тридцатая.

В Бухару я вернулся уже в среду утром. Во вторник зашел пообщаться в областной МАК, надо же товарищам представиться. Главный маг Каракалпакии была хрупкая, совершенное седая дама. Сильная спортивная фигура, собранные в строгую косу седые, но густые и сильные волосы, синие глаза за стеклами артефактных очков.

– Мария Федотовна, перед вами новый смотритель наших доменов, Аким Ефимович Власов. Аким, знакомься, глава каракалпакского МАКа, Капитонова Мария Федотовна, маг второго уровня.

– Раз знакомству, сударыня. – Я вежливо поклонился. Вторые уровни есть разные, есть уже практически первые. Вот и сидящая с ласковой улыбочкой женщина явно уже на границе между первым и вторым, а то и перешагнула ее. И это по силе, опыта-то у нее явно в избытке. – Скажите, а у вас сестра в Николаеве не служит?

– Да. Вы знакомы? А, ну да, вы же буквально недавно демобилизовались. Рада тому, что вы с нами. Позвольте познакомить вас с коллегами, благо сейчас все на местах, что редкость. – Дама элегантно встала, и властно поведя рукой, заставила встать всех остальных, находящихся в большом оперативном зале.

К моему удивлению, здешний МАК не был разбит на кабинеты. Напротив, одно большое помещение, заставленное столами, и в небольшой нише стол начальницы. Ну, в каждой избушке свои погремушки.

Представив меня десятку коллег, Капитонова чуть попыталась меня разговорить. Ну, мне скрывать пока нечего, на вопросы отвечал четко и развернуто. Узнал, что в Нукусе региональный и городские отделы МАКа находятся в одном здании и сведены в одну структуру, что, с в принципе, стандартная практика. Вот, пяток столов, как раз горотдел. Еще в регионе десяток городов от полусотни до восьмидесяти тысяч, вполне себе успешных. В горотделах в среднем по десятку магов разной силы, но хотя бы третьего уровня максимум половина, остальные маги-стажеры. Что поделать, сильных магов вытягивают крупные города. Маги тоже люди, и вполне себе переманиваются лучшими условиями, вероятным карьерным ростом и так далее. Многие откровенно стремятся в региональные центры, множество мечтает попасть в Москву.

Странно, я не мечтаю. Хотя, квартирку-кооперативку там купить стоит. Благо, статут «Октябрьской Революции» поздравляет. Пусть будет, завести там домового, пущай присматривает. Завтрашний день не знает никто. Решено, пока в отпуске, сгоняю в столицу, оформлю покупку квартиры. Благо что финансовый вопрос в сфере недавнего подгона подпоручика совершенно не стоит. Да, маги не алчут золота, используя его в основном как очень качественный и дорогой реагент. Но золото испокон веков платежное средство, я получил все совершенно по закону, значит, просто потрачу долю малую на себя. Да, еще надо с него выплатить налоги, надо сразу вопрос закрыть. Так, у меня зарплата выше тысячи, потому шесть процентов, плюс сорок два рубля. Хотя, это не надо, я уже оплатил с премий. Еще шесть процентов «за яйца». Итого тринадцать процентов. Так, ладно хоть все четное, намного проще будет. Да и количество злата зафиксировано. Никаких проблем, отсчитаю слитками и монетами, и все. Так, к кооперативной квартире в Москве. Трешка сейчас пятнадцать тысяч стоит, наградной фонд всегда на хорошем месте в новых районах. Не хочу в старую Москву, там такого наворочано с магическим фоном. Новостройки почти как сельская или лесная местность, долго набирают оттенки. Даже большие густонаселенные квартала. Так, это решил. Пятнашка, это полтора кило золота, где-то… хм... Ляны грамм под сто, пятнадцать лянов, доберу полуимпериалами. Норм. Хотя, чего я херней страдаю. Да, я знаю, что так называли симулянтов, с типа, паховой грыжей. У меня рублей куча, чего их беречь? В блокнотике есть телефон хорошего маклера, дерет прилично, но никогда не обманывает и условия выполняет от и до. А мне надо хорошую квартиру, можно в высотке. Точно, в строящихся двадцати пяти этажных домах, можно и самый верх. Мне форточников бояться? Такого начарую, квартал будут стороной обходить. Но обязательно большая площадь, южная сторона, и хороший вид. Чтобы как Иоан Васильевич утром с кофе на лоджию вышел, и лепота!

Вообще, с мамой посоветуюсь, может умное посоветует.

Пройдя необходимый круг знакомств, вежливо пообещав проставиться сразу по началу работы, я хотел было лететь в Бухару, но не тут-то было. Раис Каракалпакии приказал мне хорошую квартиру выделить – выделили. И реально хорошую.

Дюплекс, то есть двухэтажная квартира, в двенадцатиэтажке. Девятый-десятый этажи, сто сорок квадратных метров. Новый микрорайон, только-только заселяется. В основном, работниками нового химзавода, сам завод за городом, в десяти километрах. Подобные квартиры получают специалисты, приехавшие из других регионов, минимум техники и высококвалифицированные рабочие, причем семейные. Да уж, не ожидал. Знаю, что в Союзе вовсю революция в жилищном строительстве, но такого не ожидал. Вот честно. Очень приятная неожиданность. Очень.

Но теперь надо искать мебель, хотя, опять же, с этим проблем никаких. Союзный маркетплейс «Озон», привезут с доставкой. Хоть нашу, союзную, хоть импортную. Только плати, нэпманы должны крутиться как вошь на гребешке. Удобно, чего уж там.

Постояв на балконе, любуясь видом на одетую в бетон Аму-дарью, и новые мосты, я направился на стоянку. У меня совершенно случайно появилась новая цель. Хочу такой же дюплекс в Москве. И они там точно есть, а потому будут и у меня. Вот только придется погодить, пока Рашидов не провернет аферу с моим воспроизводством в войскового старшину. Офицерские кооперативы, точней, кооперативы для уволившихся в запас офицеров, есть в любом городе союза. И такие дюплесы там тоже есть. Но купить их могут только подполковники и выше. Чуть погодим, у меня еще два месяца и три недели. Успею.

Да, еще лекции. Сам ведь согласился. Надо бы побыстрей отстреляться, и не опозориться при этом. Но вот не хочу лектором быть, стоять за кафедрой, с важным видом вещать. Решено – никаких кафедр, актовых залов и прочего. В новом театре неплохая сцена, попрошу Рашидова, пусть там организовывает. Устрою стендап-шоу, ходил ведь смотреть на Аляске. Уговорили амеры-маги, и ни разу не пожалел. Как там актера, очень клевый, кстати, дядька? О, вспомнил, Джордж Карлин. Так, у нас про него почти не знают, да и такой жанр не распространен. А потому задам-ка я жару!

С этими мыслями я вышел на площадку, где меня ждали играющие с детворой демоны, и стоял мой байк. Шуганул какого-то урку, шуганул серьезно, если не придет каяться в отдел РОВД, то сдохнет через неделю. Малефик я тоже неплохой, а пытаться зашугать детишек – ладно сразу не прибил. Сдастся милиции – отсидит за попытку разбоя, а так как рецидивист, то годов пять получит. Нет, подохнет на какой-либо «малине», и всего-то делов. А то родители на работе, а он тут их детишек на бабки разводит. Ненавижу таких. Лютой ненавистью.

Пришлось устроить небольшое файер-шоу, чтобы успокоить детвору. Ну, заодно потренировался в общении, так сказать, попытка лекции. Вроде неплохо получилось, детворе понравилось. Особенно схватка пылевых войск арабских всадников и стражей египетских божеств, неплохо удалась. Смотрел американский фильм, «Мумия», спер сценку оттуда. Вроде как-то его и в Союзе крутили, но лет двадцать назад. Ребетят этих тогда еще и не планировали. Блин, а мне даже понравилось. Да и у детишек глаза горели.

А не разбудил ли я этим древнее зло? Придут ко мне товарищи из ПолитПросвета, и попытаются заставить творить добро на неокрепшие умы? Хотя, не должны. Там еще та контора, должности расписаны на три поколения вперед.

С этими мыслями я уселся на свой глайдер, помахал руками детишкам, и свалил из Нукуса.

У меня еще куча дел до конца отпуска.

Глава 31

Глава тридцать первая.

Оставшуюся среду я отсыпался, даже мамино любопытство удалось проигнорировать, отговорившись усталостью. Нет, я все понимаю, женщины, кошки и сороки жутко любопытны. Но терпение есть величайшая благодетель целителя, и мама обладает ей в полной мере.

Зато кузины этой мерой совершенно не обладают. Они увидели мамино зеркало, и прибежали сразу после школы, поймав меня на веранде, и с особой жестокостью выклянчили себе тоже по одному. Ну, я прямоугольные хотел для себя оставить, пришлось отдавать девчонкам. Пигалицы.

Еще одно зеркало, примерно, как у мамы, но поменьше раза в полтора (но при этом больше, чем у кузин), передал тетке. Неохота на себе испытывать женскую ненависть, я ведь только-только сообразил, что, подарив зеркало маме, кузинам и не подарив тетке Лене обрету пусть не врагу, но крепко обиженную родственницу. Так что теперь мне предстоит еще племяшкам ваять зеркала, ладно заготовки на них есть. Так, к Заире я сам собираюсь на недельку, после окончания сезона муссонов, то есть в начале октября. То, что похолодает, напротив здорово, клещей не нахватаюсь. Хочу чуть по тайге и побережью немного побродить, точней полетать на байке. Океан прекрасен, океан совершенен. Чуть порыбачу, чуть поохочусь. Поищу редкие растения, они там буквально в паре шагов от дома, просто не всем даются. Но меня тамошний леший приглашал восемь лет назад, мол, прибережет для меня несколько экземпляров. Я тогда зашедшего с островов ёкая грохнул, когда в Заиры в гостях был. Для боевого мага моего уровня не самая крутая добыча. Но ведь мог натворить делов, пришлось ликвидировать. Так, к тому времени надо обеим племяшкам, дочкам Заиры, сделать зеркала, по типоразмерам зеркал, принадлежащих ныне довольным кузинам. Так, мои заготовки на восемьдесят процентов готовы, надо просто отшлифовать… блин, а накопителей то у меня кот наплакал. Хотя, вчера пришел контейнер из Алма-Аты. Там те цилиндры из шпинели, они хоть и медицинские, но очень сильные накопители, и заряжены под завязку. Попрошу у мамы, разрешит использовать? Зарядят в больницах.

Потому вытащил из винницкого контейнера заготовки четырех зеркал (у Фаины тоже две дочери, те тоже мои племяшки), и начал работу. Заодно из алмаатинского контейнера вытащил молекулярную гребенку, и шкатулку с цилиндрами. С решеткой работать много удобней, тем более у Кацмана она в состоянии, близком к идеалу. Насвистывая, настроил артефакт к работе, и погнал шлифовать. Потом полировать. Тимохе приказал организовать жесткую вытяжку, нечего дома дышать эльборовой пылью. Тот меня не любит, но я мамин сын, когда ее нет, мои приказы для него приоритет, кроме прямых запретов мамы. А насчет моих работ Тихон давным-давно получил приказ максимально помогать и обеспечивать безопасность.

Заработался, увлекся, да и мама прямиком к себе в комнату на ковре влетела. Так что спускаться было бесполезно, мама сама поднялась ко мне. Я уже четвертое зеркало дополировывал.

– Ого, ты разошелся. Кому это столько? Подружкам?– Мама покорчила рожицу в ближайшее зеркало, и уселась в мое любимое кресло-качалку. Изенька тут же запрыгнула к ней на колени, туда же заскочил Марк. В широченном метровом кресле сразу стало тесно.

– Перебьются пока подружки. Да и нет покамет таких, кому бы стоило дарить. – Хотя, вру. Карлыгаш бы с удовольствием подарил. Но она строго-настрого запретила, потому как бабушка бдит за моральной чистотой внучки, а та ее расстраивать не хочет. – Это племяшкам, а то Верка и Женька себе поддобные выклянчили. Да, теть Лене я с девчонками тоже зеркало передал, раза в полтора поменьше, чем у тебя.

Мама успокоенно кивнула. Тетке меньше, все нормально. Но не удержалась, заметила: – А я слыхала про девушку, которой некто подарил красивую сову. Не познакомишь?

Блин, сообщество магов большая деревня. На одном конце Союза бзднешь, на другом решат, что обосрался.

– Мам, у нас пока даже не отношения. Так, чуть встретились, еле-еле. Тут другое, я тут тебе накопители привез, но мне для девчонок срочно энергия нужна. Не возражаешь, я парочку разрядил? – гребенка прошла завершающий слой, Тихон сдул мельчайшую пыль, и я аккуратно уложил зеркало на чистую ветошь. Завернул, и убрал в коробку из плотного картона. Подальше положишь, поближе возьмешь.

Мама тем временем подошла к шкатулке с цилиндрами из шпинели, долго смотрела на них, а потом как влепила мне подзатыльник. Ну, как, меня таким особо не проймешь, а вот простого человека вырубило бы напрочь, рука-то у мамы тяжелая. Да и скорость тоже, мама свой хронопоток тоже разгоняет раз в десять.

– Аким, не беси меня! Эти накопители ты принес не мне-маме, а мне-целительнице. Но мне, как целительнице, эти стационарные накопители обеспечивает государство. И мне гораздо более спокойно будет, когда я точно буду знать, что где-то там, у сына, в его башне, есть мощные стационарные накопители. У тебя их, кстати, почитай и нет. Те два алмазных булыжника, и все! Армейских-то у тебя больше не будет! Переставай быть стрекозлом! Переставай порхать! Учись думать и о своем доме! – Мама фыркнула, как кошка, снова уселась в кресло, и бросила в пространство. – Тихон, принеси сюда заварочник, кружки, и пирожки с малиной, вишней, абрикосами и персиками. И пару больших чашек со свежими сливками. И так же пирог с печенью и картошкой, поужинаем тут у тебя, Аким. Папа все равно задержится, аврал у него.

– Знаю, говорил с ним. Правда, всего пару слов. – С отцом едва парой фраз перебросились. Усиление. Частенько бывает, особенно как учения у вояк. Куда деваться, безопасность страны и полетов превыше всего.

Все-таки, мои фамилиары маме здорово полюбились, подлизы хвостатые. Где-бы подобных демонов еще найти? Спросить Изю с Марком? Ой влетит от Церкви, если узнают о планируемом проколе… Но тут как, тихо спиздил и ушёл, называется нашел. Тишком надо, тишком, и не болтать. И подальше за городом. Решено, рассчитаю и делаю.

Тем временем на моем рабочем столе накрыли, так сказать, легкий ужин. Мама отлевитировала себе чашку с чаем, и кус печеночного пирога на тарелке, и покачиваясь в кресле и аппетитно жуя, скомандовала: – Рассказывай!

Ну, я и рассказал. Про башню, про квартиру. Про зарплату. Про решение купить кооператив в Москве, используя статут ордена и аферку со званием Рашидова. Маме все, в целом, понравилось. Но Рашидову и военкому велела сделать по зеркалу. Отблагодарить надо, а как? Так вот, у обоих есть жены, а мои зеркала редкость редкая, и стоимость у них как ухорошей машины. Увидев мои удивленные глаза, мать закатила свои.

– Сына, переставай витать в облаках. Ты не в армии. И ты мастер-артефактор первого уровня. Работа мастера стоит очень дорого, это закон! Но хоть начинаешь мыслить в правильном направлении. Попрошу Фиму, слетаем в Нукус. Посмотрим на твое гнездышко, уж очень мне понравилась квартирка. И ты говоришь, прямо сквозь дом линия воздуха проходит? Совсем неплохо, детишкам там вольготно будет. Молодец, сынок! И в Москве квартиру бери! Завтра сменят законы, потом бегай, доказывай. А так недвижимость, это недвижимость. И прописку стоит сделать московскую. Служебное жильё это служебное, а личное это личное. – Мама довольно дохомячила вкуснейший, надо сказать, пирог, и принялась за нежнейшие пирожки с ягодами. Ну а я пока не сожрал весь пирог с печенкой, не успокоился. Мамина кормежка это мамина кормежка. Хотя, ягодные пирожки тоже от нас не убежали. И фамилиары по пирожкам тоже неплохо отметились, пожрать они любят.

Интерлюдия пятая.

Интерлюдия пятая.

– Говори. – Сухой, жилистый мужик лет под шестьдесят, расписанный куполами как хохломская ложка цветочками, тяжело посмотрел на вошедшую парочку.

Со стороны обычные работяги, вот только татуировки весьма специфичные, в отличии от любителей современной нательной росписи. Каждый рисунок что-то означал, и каждый из них чего-то стоил владельцу. Чаше всего ужесточения режима или увеличения общего срока отсидки.

– Митя Физик всё. Пришлось помочь страдальцу, а то грозился к ментам уйти, мол, сил терпеть у него не осталось. – Первый, постарше, с парой татуировок на щеках, в подражание латинским бандам США, уселся за стол, и кинул бейсболку с логотипом города Нью-Йорка точно на вешалку. Второй, помладше, скромно притулился около стеночки, рядом с сидящем на самодельном табурете толстым громилой. На отдельным столом сидел молодой, истощенный наркотиками парень, и стучал по клавишам очень неплохого ноутбука.

– Что новое выяснили?

– Нет, Плинтус. Только то, что уже говорил. Громила с четырьмя руками шуганул с гопстопа, и велел идти в ментовку каяться. Иначе пожалеет, но недолго. Прокляли его, сто пудов, и умело. Так, вскользь, наложить проклятие, это большим мастером надо быть. – разрисованный вопросительно глянул на старшего, и вытащил из-под стола бутылку водки. Разлил по стаканам, предложил. – Помянем. Митя татарин был, его отчитал наш сторож, на старом мазаре прикопали, все по их обычаю.

Урки, а это были они, молча выпили. Небольшая воровская «малина» Нукуса, тем не менее, существовала. И существовали воры, ну, пока не вылавливали, достаточно неплохо, крышуя торговлю наркотиками, поставку их на запад и север страны, подворовывая на «левых» приисках, незаконно намывая золото в пустыне, торгуя поддельными изразцами со старинных мечетей. Эту опухоль как ни старались, а вывести до конца не могли, преступность адаптировалась и извращалась в соответствии с требованиями момента. Впрочем, дурной народ был всегда.

– Маркиза приехала, идет в третий створ. Сумку тащит. – заметил оператор лептопа, повернувшись к главному.

– Понятно, Шутер. Сухарь, встреть. Кнопка, ты сиди. – Дернувшийся было громила покорно уселся, а молодой бандит вскочил и шустро поковылял в темный коридор.

– Поздорову всем. – приветствовала собравшихся весьма интересная особо годов тридцати с небольшим хвостиком. Сухарь занес на Маркизой сумки, и повинуясь кивку Плинтуса потащил их дальше, на кухню.

– Есть что сказать, так говори. – недовольно процедил расписной, разливая остатки водки по стаканам.

– Есть. Новый смотритель магических доменов, маг-универсал первого уровня, Власов Аким. Погоняло Росомаха. Сам из боевых магов, оттрубил двадцатник от звонка до звонка. Головорез страшный, вроде как кладбище на двенадцать тысяч имеет. – расписной протяжно присвистнул, а Маркиза продолжила. – Сейчас проживает в Бухаре, у матери, та главная целительница Узбекии. Мне сказали, вроде как любит обедать в одной бухарской ошхоне, там уж больно плов вкусный делают. Митю случайно встретил, у него служебная квартирка там, на Химике, в «китайской стене», в блоке для инженеров. Вот Митя и повстречался с ним.

– Помяни Митю. – Плинтус пододвинул ей стакан со ста граммами.

Маркиза молча выпила, занюхала кусочком лепешки, и продолжила: – Маша, ну, соседка зама по магии Раиса, говорит, что чудовищно силен. Укатал ее за ночь так, что она на два дня отпрашивалась.

– Ха, разлохматили соседке кунку. – Засмеялся вошедший Сухарь, присаживаясь неподалеку от Маркизы, и попытавшись ее обнять. Но, шипя, согнулся от точного удара локтем в печень.

– Маша рассказала, что у ней два дня множественные оргазмы шли, один за одним. А потом муж покойный приснился, посмеялся и попрощался навеки. А он ей пять лет снился, только какой-либо мужик за сиську ухватит. Наверное, даже так ритуал провел какой-то. Говорят, очень сильный некромант, у него даже те собачка с котом на самом деле демоны, просто это у них такой, няшный вид. Есть еще боевой и человекоподобный. И вот что я думаю. Митю же вы добрали? Этот зверь не примет за предъяву то, что его волю нарушили? Ему же нас смахнуть, это даже не два пальца оросить. И менты не влезут, ну не трогают магов такой силы менты, тем более, за таких как мы.

– Есть что предложить? – главарь нахмурился.

– Да. Откупиться. Это по понятиям для нас, и не рушит образ для Росомахи. Только честно скажу, я не знаю, чем? Денег у таких куры не клюют, а что еще предложить без понятия. – Маркиза пожала плечами.

– Так. Сейчас берешь Кнопку, садитесь в его «Зилок», катитесь в Кунград в бабке Варваре. Скажешь ей, чтоб отдала длинную шкатулку, она знает которую. Езжай в Бухару, найди его и отдай. Кнопка, проводишь. Поедете на поезде, в плацкарте. Его не досматривают, апайки такой хай-вай иначе устроят. Найдешь, отдай шкатулку, скажи вира от «общества». Ты баба резкая и умная, договоришься. Кнопка, пригляди чтобы не обидели. Да, не вздумайте сами вскрыть шкатулку. То, что в ней, давно спит, простого человека сразу убьет. Росомаху… предупреждать не надо. Если он так крут – сам разберется.

*****

К безмятежно сидящему здоровенному четырехрукому мужику, спокойно обедающему огромной миской плова, внезапно подошла красивая дама, и спросила: – Я могу присесть? Надо поговорить?

Стоящий за ней, притворяющий скромняшкой громила, хоть и чуть меньших размеров чем четырехрук, тихонько держал в руках добротную, явно старинную шкатулку. Довольно необычную шкатулку, длина ее была намного больше ширины.

Четырехрук неторопливо щелкнул пальцами, из-за чего их столик, и стоящего рядом толстяка окутала мутная серая дымка.

– Так понимаю, что разговор вы хотите приватный? – колдун спокойно откинулся на спинку массивной скамьи. Судя по всему, в отличии от собеседницы, он совершенно не волновался.

– Да, так лучше. «Общество» приносит свои извинения за Митю Физика, и просит принять виру. – По кивку дамы толстяк аккуратно положил шкатулку на стол. Дама аккуратно передвинула шкатулку колдуну.

Тот неторопливо вытер руки вафельным полотенцем, отодвинул блюдо с начинающим остывать пловом, и всеми четырьмя руками хитрым способом провел над шкатулкой. Резко, как электросварка, полыхнули камни в перстнях, заставив собеседников прищурится.

– Однако… принимаю. По данному эпизоду разошлись краями. Так, теперь с вами. – И колдун резко выбросил левую верхнюю руку в грудь женщины, и вытащил из неё мерзкого извивающегося червяка. – Вам лет десять назад «сердцеедку» подсадили. Еще годик, и отнесли бы на кладбище. – Червяк оказался в обычной пластиковой бутылке из-под «Ташкентской», а колдун закрутил винтовую пробку и передал поллитровку побледневшей женщине. – Тут за углом старая церковь, зайдите туда и отдайте предстоятелю, попросите замолить. И смените климат, идеально подойдет побережье Балтики, ну. Или Петропавловск-Камчатский, например. Чтобы не холодно и не жарко.

– Чего должна буду? – женщина себя явно пересилила. И взяла бутылку.

– Свидетельницей будете. Как вас звать-величать? – колдун обратился к немного ошеломленному произошедшим толстяку.

– Кнопка, э, Кирилл Тимофеич Клаузенц. – толстяк неуверенно улыбнулся.

А колдун вытащил блокнот, написал резким четким поччерком десяток строк, вырвал лист и передал его Кнопке.

– Надумаете, переходите под меня. Черноты на вас нет, кровь проливали честно, в драке, судя по всему, инициацию произошла лет в двадцать? – толстяк кивнул, а колдун продолжил. – Мне нужны помощники, вы не некрос, но земной дар тоже подойдет. Решитесь, подойдите в облупрМАК, попросите проводить к Капитоновой Марии Федоровне. Отдайте ей записку. Остальное она сделает, а я приеду через два месяца. Решайте.

– И да. – Колдун встал было, но, вспомнив, вытащил из кармана визитницу, и передал даме простую карточку с номерами телефонов. – Земля круглая, трава скользкая. Мало ли, может чего по моей службе всплывет. Тогда звоните.

*****

– Так говоришь, по эпизоду разошлись краями? Это хорошо, надо теперь не пересекаться, а то кровушкой захлебнемся, второй раз Росомаха не простит. Поспрошал я за него. – Плинтус внимательно оглядел Маркизу, и спросил. – Что-то ты как на курорте побывала?

– А мне Росомаха «сердцеедку» выдернул. В бутыль вложил, и велел в соседнею церковь зайти, попросить попа, чтобы замолил. – Маркиза помолчала, и продолжила. – Поп ни «копья» не взял, просто посмотрел так укоризненно. Сказал, что Господь потом по мере моей испытание пошлет. А Росомаха велел быть свидетельницей. Говори, Кнопка.

– Это… Росомаха силен. На груди два алмаза, вон, чуть меньше рюмки, прямо-таки от силы полыхают, и круг такой, с крестиком, из платины. – Толстяк нервно крутил в руках кепку.

– Это «пацифик», символ хиппи. Мол, птичья лапка на земном шаре. – Маркиза уточнила. – Ты по делу говори.

– Так вот, кружок из платины. На руках дюжина перстней с бриллиантами, с хорошую фасолину. Все разноцветные. Артефакты, и очень сильные. Он над шкатулкой руками провел, усмехнулся и согласился. И это… он меня под себя зовет, ему помощники нужны. Ну, и пойду я, Плинтус. Решил так. Ухожу в завязку. – толстяк неожиданно успокоился.

– Да, свидетельствую, все так и было. – Маркиза согласно кивнула. – И вот еще. Росомаха передал. Сказал, мол, земля круглая, трава скользкая, мало ли что.

Она протянула бандиту визитку. Тот молча взял, покрутил, и вопросительно глянул на Маркизу.

– И еще. Он посоветовал климат сменить. Балтика, или Петропавловск-Камчатский. – Маркиза потупилась.

– Росомаха прав, земля круглая. Из нашего штоса на Балтику сложно перебраться, а вот в Петропавловске у меня знакомства найдутся, пристроим тебя. Ну а тебя, Кнопка, общество отпускает. Ты никогда никого не сдавал, ты никому ничего не должен. «Зилок» передай Сухарю, в расчет тебе пара штукарей, и порхай, пташка. Только помни, от тюрьмы и от сумы не зарекайся.