Текст книги "Страшный прапор. Дембель (СИ)"

Автор книги: Владимир Стрельников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 35

Глава тридцать пятая.

– Ну, тогда уже сегодня, время-то третий час. – Я поглядел на CKMEI на запястье, простенькие китайские часы, самые популярные среди пехоты. Надежные, точные, водостойкие и крепкие к различным повреждениям, и самое главное – недорогие. Если случайно расшибешь, что на земле как два пальца об асфальт, то не жалко, купить новые не проблема. – Но неважно. На блошке все едино раньше десяти делать нечего. Успеем отлежаться.

В принципе, так и получилось. Искупались, отоспались, выспались, и решили утром, что ну нафиг блошиный рынок и антиквариат, когда так хорошо сидится около бассейна в шезлонгах, да и купается тоже нормально.

Правда, пришлось соседа подлечить, а то он во мне вызывал профессиональный интерес некроманта – зеленый, шатается, глаза красные и дурные. Вылитое свежее умертвие.

– Спасибо сердечное. – Повеселевший мужик даже поклонился. – А то все, пить нельзя, а вечером на самолет и во Владивосток. Думал, сдохну. Выходные же, целителей не до ищешься. Все по домам, с семьями, а в дежурку сунешься, так на работу характеристику отправят. Я пилот, еще на карандаш возьмут. Спасибо, ребята.

И свинтил отсыпаться. Ну а мы с Птахой загорали на осеннем солнышке, купались в чуть пахнущем хлоркой бассейне. Кстати, Карлыгаш скоро надоела хлорка, и вода буквально вскипела, после чего легкий ветерок сдул испарения хлорной извести на улицу подальше.

– Показал бы, как свистеть? – Усаживаясь поудобнее, и принимая максимально изящную позу, попросила эта красотка в раздельном черном купальнике.

Подумав, я начал еле слышно насвистывать. Чуть слышно, постепенно ускоряя темп. Все быстрей и быстрей.

– Ой, – послышалась с соседнего с нами шезлонга.

– Ого, – уважительно протянула Карлыгаш, глядя на сотни мелких торнадо над бассейном, что танцевали замысловатое танго на поверхности воды. Множество слабеньких воздушных духов танцевали под мой свист, создавая странный мир из множества водных брызг, искрящихся под солнечным светом. Разговоры замерли, люди завороженно наблюдали за движениями духов. Так, я чуть увлекся, воздушные духи вполне могут и заморочить, это не опасно, и не неприятно, но пора народ в чувство приводить.

Резкий присвист, взлетевшее в воздух высоченное облако брызг обрушилось вниз, обратно в бассейн, окатив завизжавших дам и детей. Ну вот, и разморочились. Даже аплодисменты заслужил.

– Красиво. И какой поразительный контроль. Сотни духов, сотни… ты сильный шаман, Аким. – Задумчиво сказала Пташка, глядя на залитые Солнцем горы. – Пошли, покатаемся по городу?

– Пошли. – Я подал руку легко вскочившей девчонке, и проводил ее в номер. Опять быстренький душ, снова меня выпроводили, не позволив раздракониться, пришлось самому охолонуть, и в темпе вальса одеваться. Потому как в этот раз девчонка оделась стремительно, как будто у нее над душой старшина с секундомером стоял. Раз-два, и чистенькая красивенькая брюнеточка стоит в джинсиках и маечке, и нетерпеливо постукивает каблучком беленькой кроссовочки.

– Кстати, отличные у тебя джинсы. Что за фирма’, а? – Когда мы уселись в «волгу» спросила» девчонка.

– Сампошив, знакомые евреи делали. Ткань индийская, какой-то там деним, фурнитура военпромоская. На меня же найти одежку невозможно, приходится обшиваться. Хорошо что у нас мастеров много, не пропаду. – Я рулил к центру, там вдоль пары улиц стоят букинистические магазинчики, побродим. – Кстати, ты в Казани бывала? На Правобулачной? Глянь, ничего не напоминает?

Я кивнул на старые дома царской постройки.

– Надо же, как похожи. Будто в Казань переместились. – Удивилась Карлыгаш. – А знаешь, у нас в Алма-Ате тоже такие дома есть, просто Реки нет, вот и кажется, что непохоже, а так один в один.

– Ага. Я сначала тоже удивился, а потом узнал, что проектировали люди, учившиеся в одно время и в одном институте. Таких улочек в Союзе много. Не только советские многоэтажки схожи.

– Да, но при царе самолетов не было. А так напьешься в бане, в поезде в любом случае проспишься. – засмеялась девушка, припомнив сюжет популярного новогоднего фильма.

– Ага. Здесь выйдем, и пройдемся, удачная парковка. – Я зарулил на огороженную платную стоянку, и придержал дверцу перед девушкой. Карлыгаш чудо. Абсолютно самодостаточная и самостоятельная, но при этом легко позволяет за собой ухаживать, вполне себе с удовольствием принимает комплименты, позволяет себя вести. При этом точно знаю, что девушка сильная и гордая. Да и магичка совершенно не слабая. Второй уровень еще не близко, но уже не за горизонтом. Да еще московский универ закончила, на факультете прикладной магии. В ее двадцать семь прекрасный результат, это не армия, где все нацелено на то, чтобы ты как можно скорее стал сильнее вопреки всему. Откуда возраст знаю? Так у меня ж блокнотик. Есть знакомые ребята, кое-что узнали. Вообще-то, мне, как старшему инспектору вполне себе доступны многие документы, если обосновать сумею. Здесь, если спросят, скажу откровенно – девчонка зацепила, стало интересно. Матримональные интересы – это вполне себе уважительный повод, никто ничего не скажет.

– Смотри, какой древний магазинчик. Зайдем? – Карлыгаш дернула меня за руку, и указала на небольшую лавочку, примостившуюся между парой семиэтажных сталинок. Да уж, как ее сюда занесло?

– Зайдем. Изя, Макр, не хулиганить! – Я открыл дверь, и пропустил девушку и фамилиаров.

– Ас-саляму аллейкум, почтенный Асад ибн Салех Абд аль-Малик. – поклонился я невысокомы старичку, сидящему за пыльной конторкой.

– И тебе мир, Аким ибн Ефим ад-Бухара. – приветливо кивнул старичок. – Я рад, что вижу тебя в обществе такой прекрасной пэри. Твои спутники хоть юны, но впечатляющи. Должен скзазать, со времени нашей последней встречи ты изрядно возмужал и изменился. Позволь предложить вам интересный выбор книг, которые вполне могут заинтересовать даже таких сильных чародеев, как вы. – и старичок жестом волшебника отдернул занавески с полок с книгами.

Да уж, выбор очень хороший. Причем сплошь издательства не раньше пятидесятых годов, и какие! «Британика» Лондонского TaylorFrancis, этого же издательства справочники, учебники различных курсов Окфордского и факультета SEK Кингстонского унмверститетов, Калтех и Массачусетского Технологического американских издательств, пособия юным волшебницам, зрелым волшебницам, молодым домохозяйкам, карты, атласы, энциклопедии. Я сам не ожидал, что зависну, а Карлыгаш набрала огромную стопку, и грустно смотрела, что отложить, чтобы уложиться в весьма немалый бюджет.

– Бери все, я доплачу. – шепнул я девушке, а старичок, типа как уткнувшийся в старинный томик Шекспира, понимающе усмехнулся.

Из магазинчика вышли через три часа, Карлыгаш вся измазалась в пыли, и теперь отряхалась и вытиралась, глядя в боковое зркало волги, проверяя одежку. Обернувшись, она остолбенела.

– А где? – магазинчика между домами не было, а в узкий пролет пара человек прошла бы с трудом.

– Поздравляю, Карлыгаш, ты познакомилась с Блуждающей книжной лавкой. Я с ней впервые столкнулся в Багдаде, девятнадцать лет назад. Наставник завел. Хозяин джинн… я у него третий раз в гостях. – поглядев на растерянную и ошеломленную девушку, я усмехнулся и предложил. – Поехали покушаем, и отдохнем перед танцами. А то вдруг война, а мы уставшие.

– Балбес! – Меня шлепнули по затылку, и царственно велели, усевшись в кресло и пристегнувшись. – Вези меня, и корми. Провокатор. Завел меня туда, где я две зарплаты оставила. И да! Я тебе все верну! Долги я всегда возвращаю, учти!

– Я вот не пойму, ты меня пугаешь или завлекаешь? – я выехал со стоянки, и поехал на Алайский рынок, в Планету Плова. В этом месте готовят очень хороший плов. Не на столько хороший, как в моей любимой ошхоне в Новой Бухаре, но тоже очень вкусный.

Пообедав, поехали и завалились все вместе на кровати. Нет, я бы и с одной девушкой счастлив был, но Карлыгаш сказала… она много чего сказала, но главное, запретила мне ее домогаться, завалилась поперек кровати, в окружении Марка и Изеньки, и завалов старых учебников, пособий и энциклопедий на английском, немецком и французском.

Ну а я печально завалился на раскинутое на ковре одеяло, и заснул под негромкое чтение девушки на староанглийском. Учила моих демонов способом изгонять демонов.

– Аким, поъем! У, старый солдат, только ухом к подушке, и спать! Аж завидую! – меня слегка потыкали в бок носочком тапочка. Карлыгаш стояла сверху, руки в боки. Короткие спортивные шортики, легкий топик. Угадав мои мысли, девушка отшагнула, и запрещающе выставила ладони. – Отставить, солдат! Подъем! Умываться, одеваться и едем на танцы!

– Мэм, есть, мэм! Так точно, мэм! – одним прыжком, чуть разогнав хронопоток, я вскочил на ноги, и вытянулся перед чуть перепугавшейся девушкой.

– Балбес здоровый. Напугал. Иди, делай свои дела, потом я туда снаряжаться-причепуриваться. Зажжем сегодня, Оля и Максим через два часа нас встретят. Так что время ограничено.

Пока мы собирались, я подумал, и купил в магазинчике мотеля литровую бутылку «Талмор Дью». На четверых и взрослых магов это так, чуть-чуть навеселе быть. Обычно маги малопьющие, но чуть расслабиться не помешает. Тем более, что ускоренная регенерация все равно через пару часов выгонит и сожжет хмель, можно снова за руль, никакой спиртометр не найдет даже остаточных следов алкоголя.

Глава 36

Глава тридцать шестая.

Ольга оказалась красивой блондинкой, с хорошей такой косой, заплетенной с нарочитой небрежностью. Косу в руку толщиной, можно небрежно заплетать. Высокая, грудастая, крутобедрая, красивая девка. Однокашница Карлыгаш, вместе а МГУ учились, то есть однозначно умная девчонка. Да, поступить в МГУ могут многие, а вот его закончить уже не все.

Максим же оказался мужик примерно моего возраста, высокий и тощий, в круглых очечках, с парой перстней, маг-артефактор второго ранга и маг-оружейник. Тоже второго. Надо же, вот не ожидал.

–Маг-оружейник? Министерство Обороны? – поинтересовался я, и получил положительный ответный кивок. Ну, учитывая общую физическую форму, а мужик, хоть и тощ, но жилист, скорей всего офицер РАВ. В Ташкенте не так много мест, где может служить спец такого уровня, скорее всего, батарея противоракет-перехватчиков за Ташкентом. Но это не мое дело, в этом случае Максим сто пудов под подпиской.

Впрочем, общую тему нашли махом, я рассказал ему о своем посохе, и мы зацепились языками насчет накопителей, и скандинавских рунных цепочках. Девчонки, впрочем, трещали о своем девичьем не переставая, при этом с целеустремленностью самонаводящихся торпед тащили нас к огромному танцполу, где собралась нехилая толпа народу. Лазерное шоу, фейерверки, толпа что-то скандирующих парней и девчонок – и ни звука за пределами ограды. Отменная работа артефактов-гасителей, мастеру мое почтение.

Шагнув сквозь ворота, на нас прямо-таки обрушился шквал рокочущей рок-баллады.

– Малина сегодня выступает, одна из легенд ташкентского рока. – прокричала нам Ольга, подтанцовывая под гитарные рифы. – он мужик загульной, год работает, два пьет, вдохновение ищет. Но талантливый неимоверно, сволочь.

– Насчет пьёт. Выпить как? – я вытащил из сухарки-мародерки бутыль с вискарем. Получил три согласных кивка, свернул крышку, сам отпил пару глотков, протянул Пташке, та передала дальше, чуть откашливаясь, Ольга передала Максиму, а тот – передал еще кому-то.

Увидев мою ошарашенную морду, Ольга прокричала: – Такой обычай. Сделал пару глотков – передавай емкость дальше. Тут их бродит по танцполу множество.

Ну, так и оказалось. К нам периодически подплывали бутылки с коньяком, самаркандским и халкабадским, местных заводов, вполне себе неплохие коньяки, надо сказать, «Столичная», «Посольская», самая рабоче-крестьянская здешняя «Арака», местный вариант «коленвала». Гуляла закусь в виде плавленых сырков «Дружба» и «Орбита», частенько надкусанных. Никто не парился, выпил, откусил и отправил дальше. Впрочем, учитывая борьбу в СССР со всякой дрянью, народ пару десятилетий практически всякой переносной дрянью не болеет. Да и заклы висят над танцполом, всякие вирусы-бактерии дохнут только в путь. Уж это в вполне себе точно могу сказать, тут однозначно великолепные мастера поработали. И еще – ограничений на выпивку никаких, а народ только-только чуть поддат. Тоже работа артефактного поля.

Малина зажигал на гитаре не хужее Джимми Хендрикса или Ричи Блекмора, пара девиц вполне себе нехило творили оперный рок, музон гремел, толпа кайфовала, наши девчонки выплясывали. Зажгли мои фамилиары, перекинувшись в человеческую форму, и сбацав зажигательнейшее танго, аж толпа расступилась, и задарила одобрительным свистом и аплодисментами, приняв то ли за аниматоров, то ли за молодых магов под иллюзиями.

Действо продолжалось часов пять, закончившись хорошо за полночь. Реально, хорошо зажгли.

Вышли на улицу, и потихоньку пошли к метрополитену «Пятьдесят лет Ташсовету», на стоянке возле которого оставили автомобили. Ближе свободных мест просто не нашлось. Впрочем, тут не далеко, и Ольга знает короткую дорогу, через старое кладбище.

– Самое забавное, с той стороны кладбища региональная хирургия имени Вахитова. Удобно, далеко тащить не надо. – хохотала Ольга под лунным небом, когда мы шли вдоль старого канала, одетого в бетон, а по обеим берегам за забором кресты и полумесяцы.

Кладбище, кстати, чистое. Пара духов есть, но видно, что мои коллеги бдят, опасной нежити не видно.

– А это кто? – Карлыгаш задрала голову, наблюдая за огромными силуэтами, что парили над фонарями.

– Каменные филины, наша городская достопримечательность. Тут вон, видите? – Ольга пальцем ткнула на скелет какой-то высотки. – это мединститут строили, и лет двадцать назад, точно не помню, пять девчонок одновременно бросились с пятнадцатого этажа. Самоубийство. Потом еще и еще. Короче, нехорошее место оказалось для строительства. Даже ритуалы не помогли, только через четверть века должно было спасть заклятие. Ну, объект законсервировали, а в башне завелись филины. Их тут штук десять. Хотите, сходим, посмотрим поближе?

– Хотим. Никогда не видела филинов в городе. Пойдемте, скоро уже рассветет, они прилетят.

Чертыхаясь про себя, мы с Максимом порулили за своими спутницами. Нет, любопытство – это нормально. Естествознание полезно. Но бродить по старому кладбищу, лезть в дыру в заборе, которую Ольга знает со школьных времен, чтобы залезть на дурное место – я ненароком поправил атамы и Булаву. Вот только призраков мне и не хватало для нормального завершения этой ночи.

– Аким, наложи скрыт на нас всех. – неожиданно попросила Карлыгаш. – Он у тебя самый мощный, а птицы очень чувствительны к магии. Мы только пофоткаем, и пойдем. Ну пожалуйста!

Мы с Максимом переглянулись, я вытащил свою Булаву (у девчонок глаза стали-большие-большие), и бросил короткий скан. Сильные наводки, линия Смерти от кладбищ, от хирургии намного слабее, но тоже есть, но плюс линия Эфира, и весьма сильная. Неудивительно, что тут народ самоубийствами занимался – такой коктейль, слабенькому медиуму крышу снесет в пух и прах. Впрочем, здесь у нас слабачков нет, Ольга третий ранг уверенно пользует, Макс второй, Карлыгаш тоже третий уже перешагнула. Про себя я молчу, про своих демонов тоже.

Потому наложил хороший скрыт, и мы потопали на верхние этажи по открытым лестничным пролетам. Кое-где сохранились старые ленты с запрещающими надписями, на бетонных плитах бутылки, пакеты, всяческий мусор, стены разрисованы граффити на всевозможные темя. Вид отсюда отменный, кстати, полгорода как на ладони.

Девчонки торопятся впереди, виляя попами на лестницах, мои демоны около их, бдят, мы с Максом страхуем.

Так веселой толпой и вляпались в экранирующее поле старого довоенного типа. Простое, но очень качественно исполненное.

На верхнем этаже площадка вычищена до блеска, нанесены две перекрывающие друг друга восьмиконечные звезды, множество рунных знаков. Горят свечи, в вершинах звезд лежат связанные девочки годов семи-восьми.

Вокруг ритуального поля толпа злодеев в девятнадцать человек. Тринадцать бойцов, в темных спортивных костюмах, с короткими катанами на поясах. Полноценная звезда магов, из которых один в форме милиционера. И какой-то древний старикашка, от которого жутью лютой прямо-таки прет. И мы, чуть датые, веселые. Шестеро против почти двух десятков.

Мы в хорошем таком скрыте были. Ритуальное поле под отличным экранирующем куполом, который коротким заклом не пробить, он его и не почует. Сильные помехи от кладбища и института, короче, стоим и пялимся друг на друга, молчим, только жертвенные детишки в вершинах углов ревут от страха. Классическая «молчаливая сцена», Станиславский одобряет.

–Бей! – Кричит мент, выхватывая пистолет, и высаживая светящуюся от заклов пулю в Максима. Вторая была направлена в Карныгаш, но ее я сбил двойным щитом, выхватывая атамы и Булаву.

– Бейте. – Командую фамилиарам, отшвыривая Ольгу в сторону. Максим валится, как сноп, из остатков оторванной руки хлещет кровь. Карлыгаш прыгает в сторону, пропуская над головой атакующий закл, следующий вспыхивает у нее на груди, бессильно рассыпаясь на щите пацифика. Ольга щитом отражает катану, бьет «Seco». От режущего ближайший боец падает, но на этом ее успехи все, в лицо прилетает молния, девушка падает. Все медленно плывет, потому как хронопоток разогнан на всю мощь. В двух вражеских магов летят мои «рожоны», пробивающие заклинания, из спин противников вылетают куски мяса и ребер. «Толчок» скидывает мента вниз, да еще оглушающим при этом приголубил. Снес пару голов неосторожно и медленно подошедшим бойцам (полноценная «малая дружина», что тут вообще происходит?), бью ногой следующего, скидывая с верхотуры в пропасть.

Отбить закл, летящий в Карлыгаш, цепной молнией по паре бойцов. На них амулеты, но бью со всей мощи и пробиваю.В двух магов летят атамы, потому как на них горят пламенем мощнейшие защитные амулеты, атамы пробивают щиты и входят по рукояти в животы вражьих колдунов. Гарантированные трупы.

Локтем правой нижней в висок атакующему бойцу, кулаком верхней левой по макушке следующего, хрустят позвонки. Трупы.

Прямой рукой в лицо еще одному бойцу, тот летит метров шесть и падает в пропасть. Булава бьёт в голень старику, сбивая с ног, ногой в пах оставшемуся магу. Двумя руками сворачиваю ему голову, третьей рукой перехватываю руку с мечом у атакующего бойца, и иго мечом же пробиваю ему голову сверху вниз. Еще два трупа.

Уворачиваюсь от умелой вертушки старика, блокирую сильную печать (оммёдзи, откуда?), принимаю на щиты мощнейшую молнию. Тот по скорости почти как я, но чуть уступает. Булавой проламываю висок оставшемуся бойцу. Оставшихся порвали Изенька и Марк. Старик молча встает, вытирает кровь, чуть кланяется и взрывается каскадом заклинаний, печатей и ударов. Что-то блокирую, от чего-то уворачиваюсь, и изо всех сил бью Булавой в голову старого мага. От удара тот падает на колени, я пинаю в грудь, его сносит и бьет о ближайшую колонну. Старик крепок, но от такого вырубается. Еще раз бью Булавой, вырубая его наглухо. Убить не боюсь, старик минимум модификант, а то как и я, химера. Сую ему в пасть рукоять Булавы, срываю с левой нижней руки моток шпагата, сотканного из самолично собранной на кладбищах крапивы, отрываю приличный кусок, фиксируя на затылке узел. Все, Булаву он никак не выплюнет, и уж точно не перегрызет. Ломаю колени ударами ног, ломаю локтевые суставы, выламываю пальцы из суставов. Вяжу старика в лучших традициях японской школы художественной вязки.

Вырываю атамы из тел магов, и изо всех сил кричу, вздымая клинки вверх: – Еstrella mañana!

Из клинков вырываются ослепительно-белые росчерки Утренней Звезды, сильнейшего закла Церкви, бьющие в мешающую мне противную звёздочку на светлеющем небосклоне.

Глава 37

Глава тридцать седьмая.

Поворачиваюсь к Встающей на колени Карлыгаш, кричу: – Помоги Ольге и Максиму, они пока живы! Наложи «Маленькую смерть»!

– Как?!!! У меня некросоставляющая семь процентов! – Кричит в ответ девчонка, едва держась, чтобы не впасть в истерику.

– Своей дочери или внучке тоже так скажешь, не приведи боги? – бросил я, и прыгнул к начинающему шевелиться старому магу. Бью с обоих рук оглушалками, и так три раза подряд. Маг очень сильный, прекрасно себя контролирующий. Иной бы выл от переломов, этот же пытается что-то сделать.

Срезаю с него одежду. Опыта, к сожалению, хватает, потому связанный старик остался нагишом через несколько секунд, а изрезанная заклами одежда улетела в дальний угол.

Бью «рожоном» бойца, что не добила Ольга, тот пошевелился. Голову ему разнесло в клочья, брызги попали на спину склонившейся над Максимом Карлыгаш. Но она не обратила внимания, тщательно вырисовывая узор палочкой, и нежно, по нотам, произнося заклинание.

– Pequeñamuerte! – все у Карлыгаш получилось, Макс вырубился. Теперь хоть от болевого шока не умрет. Руку ему затворила моя девушка, просто опалив рану. Да, ожог, но кровь свернулась и забила сосуды.

Таким же заклом Карлыгаш усыпила Ольгу. Той досталось страшно, все лицо обожжено. Но глаза уцелели, самое главное. Остальное целители наладят, восстановят, еще потанцует. Ну, если только посттравмат не накроет, всякое бывает, я сам три года в себя приходил.

Осматривая и периодически вырубая старика, вторым потоком одумывал двойную звезду, и ситуация мне все больше не нравилась, наконец, пинком в голову изо всех сил, в очередной раз вырубил старого черта. Сдохнет и черт с ним, но с рунным полем что-то надо делать.

Карлыгаш вывернуло, когда она поняла, в чем ее спина, но это опять же – мелочи. А вот то, что нагородили злодеи – ни разу не мелочь. Я аккуратно задул три звезды в узловой точке, и снял свечи. Оттуда так же аккуратно шагнул внутрь, и погасил сразу два десятка свечей. Все, взрыватель обезврежен, так сказать.

Ухватив старика за волосы, подтащил его к девушкам, Карлыгаш пыталась влить в лицо Ольги малую исцелялку. Но то ли силы кончились, то ли не выходит из-за стресса, не знаю.

– Позволь я. А ты звони всем. Ментам, пожарным, в Спортлото. Что-то они ворон не ловят, долго едут. – Чуть отодвинул я свою девчонку, и свернул две нижние руки в хитрые фигушки. Из вывернутых к Ольге ладоней полилось нежно-зеленое пламя, впитываясь в опаленные кожу и мышцы блондинки.

– Времени всего три минуты прошло. Норматив десять, не меньше. Откуда у тебя столько сил, Аким? – ну да, драка на сверхускорении, полсотни заклов, причем изо всех сил, руками-ногами махал. Да, ногами. Пнул снова старого черта. Живучий, гад, так и тянет просто прирезать. Но нельзя. Я у этого голого мудака такую татушку интересную обнаружил, что просто атас. Хотя на теле старого мага и других интересных татуа хватает, причем сделанных давно, и очень умелыми мастерами. Аналоги наших перстней, и носимых накопителей. Есть свои плюсы и свои минусы. Но на вопрос девушки я промолчал, сделал вид, что не расслышал, да и Карлыгаш на это внимание не обратила, аккуратно устраивая Ольгу поудобней, и подкладывая ей под голову чью-то сумку. Кстати, со здешними сумками бы поосторожней надо, но уже поздно.

– Аким, может, перестанешь пинать эту мразь? – Карлыгаш брезгливо взглянула на старика, стянула с себя испачканную кровью и мозгами кофточку, и надела куртку Ольги прям поверх голого тела.

– Не могу. Убил бы, да нельзя. – я перевернул старика на живот. Нечего перед моей девушкой голыми мудями сверкать.

Снизу раздались ментовские трели. Блин, я соловьям так не радовался, как этим ментокрылым. Лаем постоянно милицию, а чуть что, так к ней бежим.

Со стороны Южного вокзала множественные сирены, по Проспекту Дружбы Народов тоже, и мигание проблесковых маячков, со стороны Сергилей летят вертолеты экстренных служб, тоже светятся как новогодняя ёлка. Я встал, и обоими атамами зажег «могильные огни», самое простое для таких концентраторов. Вифлиемовскими звездами я их чуть не сжег, едва резонанс не поймали, рванули бы ножики, и сгорели как свечки. А так пусть болотно-зелёное, но зато очень яркое свечение, сразу заметили. Вряд ли здесь кто-нибудь семафорную азбуку знает, а то выдал бы пару фраз. Впрочем, итак неплохо. Я снова пнул старика.

Вертолет и конвертоплан зависли над площадкой, по скинутым тросам резво спустились бойцы спецназа, на всякой случай беря на мушку и нас.

– Комитет Партийного Контроля, Власов Аким, маг третьего уровня Карлыгаш Жапарова. – В наших руках удостоверения. От спецназовцев подошел боец-маг, сделал пару пасов над «корочками», и разрешающе махнул рукой.

– Капитан Саидбеков, СОБР. – козырнул один из бойцов.

– Майор Бечевин, КГБ. Что здесь произошло, товарищи. – закинул автомат за спину другой, и обвел площадку рукамми.

– Не знаю, майор. Но этот старый хрыч – отряд 731. А эта двойная звезда аналог заклинания Деникина-Кутепова, третьей степени. Я не успел просчитать полностью, но минимум десять мегатонн. – офицеры, надо сказать, охренели. Сначала не поняли, что за отряд, а потом как поняли… – вызовите военную контразведку. Вряд ли вы. – Я отвлекся и пнул старика. – сумеете правильно просто отвезти этого черта. Не то, чтобы допросить. – и пнул его снова.

– Не смейте! Пытки запрещены! – со стороны лестницы бежала еще одна участница. Прокурорша, если по кителю судить, и в прекрасной физической форме, если судить по ее дыханию. Патрульные-то чуть живые сюда поднялись.

– Барышня, свалите в туман, и вообще отвалите. Я некромант и только что в рукопашную убил полторы дюжины. Вам это не о чем не говорит? – Во мне сейчас дури как в стаде пьяных слонов, благо что контроль у меня Салават-абы поставил жесточайшим образом.

– Контрразведка будет через десять минут, уже летят. – вернулся к нам отошедший было майор. – Плюс минеры и маги первого уровня. Если вы правы и это аналог магического ядренбатона, то мы пока детишек не трогаем. Как бы худо не сделать. Товарищ капитан, вы бы пока первичный осмотр местности сделали.

Я снова пнул старого черта. Никак не угомонится, скотина.

– А если ему укольчик сделать? Хороший такой, совершенно без магии, чистейшая химия? – поинтересовался капитан-собровец, оказывая мне-шприц-ампулу.

– Пентотал? Бесполезно, я так думаю. Тут какой-нибудь морфин бы подошел лучше. – пинать старика мне уже надоело, но заклами я его убью скорее.

Вернулся мой росомаха, сожравший двух духов старого мага, тот тоже шаман был, и убивший мента-оборотня. Тот не потерял сознание после моей оглушался, сумел слевитировать и почти сбежал, но мой тотемный зверь, убив и сожрав тотемы, судя по всему, японца, нагнал и снес ударом лапы голову предателю. Церемониться я не стал, не до того.

Кстати, тотемами японца были какие-то странные зверушки, больше всего похожие на демонов.

Мои демоны благоразумно отступили в тень, в ней же и затихарившись. И правильно, шарахнет какой-либо нервный боец автоматной очередью натворит делов.

Прилетели «молчи-молчи» на двух коврах-самолетах, наконец-то приехали скорые, врачи принялись на Макса и Ольгу. До девочек на рунном поле пока никого не пускали.

– Ладно, пойдем мы. Все остальное через три дня. – Я подхватил Карлыгаш на руки, и кивнул офицерам. – Наши контакты у вас есть, найдете, если потребуемся. Три дня законно наши. Пока, товарищи.

Прокурорше не понравилось, но в Союзе есть один закон, сохранившийся со времен Орды – мага после боя не трогают три дня. Потом все остальное – расспросы, допросы, почести ли, дыба ли. Но потом.

Я шел по рассветающему городу, держал на руках девушку, что плакала и говорила по телефону с матерью, и думал о том, что на гражданке сумбура намного больше, чем в армии. Там все по распорядку. В столовую строем и бегом, на стрельбище строем и бегом, в дежурство и бой по расписанию. А здесь постоянно непонятная движуха. Но интересно.

Мне понравилось. Дембель, в конце-то концов.

Конец.

Следующая книга цикла

/work/583778#first_unread