Текст книги "Страшный прапор. Дембель (СИ)"

Автор книги: Владимир Стрельников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22

Глава двадцать вторая.

Городское управление МАКа в Бухаре находилось в районе старых царских построек, на улице Ленина, в здании бывшего посольства Российской Империи в Бухарском Эмирате. Одноэтажное, многократно беленое кирпичное здание, не лишенное своеобразного лоска и очарования, с высоченными сводчатыми окнами и зеленой крышей из свежего профнастила. Это не Алма-Атинский небоскрёб, тут милая провинция.

Сразу на входе практически столкнулся со старым знакомым, еще со времен магического училища.

–Юхай, привет. Тебя-то мне и надо! – Юхай Абрамович Спанденберг, крепкий коренастый мужичок, симпатичный, черноволосый и черноглазый, носастый, с богатой кудрявой шевелюрой, милейший бухарский еврей, начальник всех некромантов Бухарской области. Крепкий и опытный маг второго уровня.

– Аким? – меня подозрительно осмотрели. – Должен сказать, что ты изменился сильнее, чем я. И что-то ты по гражданке. Скажи сразу – не меня пришел подсиживать?

– Юхай, мы с тобой двадцать два года назад договорились между собой вести абсолютно честно. И сам Тенгри наш обет подтвердил. – Ну да, подтвердил. А нам потом как сидоровым козам от начальника курса и директора училища влетело. Впрочем, никаких иных гейтсов этот обет не принес, а наёбывать старого приятеля я в жизни не собираюсь.

– Люди с годами меняются. – Недовольно буркнул Спанденберг, осматривая мою тушку взлядом опытного вивисектора.

– И это ты мне говоришь, удивился я, разводя в стороны все свои четыре руки, и открывая третий глаз.

– Ну да, уел. Чего ты тута забыл, головорез окаянный? – На счёт друг друга у нас давно никаких особых иллюзий не было. С тех самых пор, как жена Юхая, красивая сибирская евреечка Виктория чисто за ради прикола умудрилась стравить нас как двух питбулей. Из-за неё, и последовавшей на ней дракой, достаточно безобразной и очень грязной, мы и принесли тот обет.

А Вика давно вышла замуж за весьма успешного еврейского мальчика, родила ему четверых очаровательнейших дочек, и живет, как сырок в масле катается. Глава некромантов области – это весьма и весьма неплохо. Тоже, кстати, восьмой чин, по царской табели о рангах.

–Давлет Собирович у себя? Тогда пошли, ты тоже нужен будешь. – Я похлопал по литому плечу вроде как безобидного пухляша, и засмеялся. – Блин, рад тебя видеть, братуха. Ты совершенно не изменился. А помнишь, ты меня в Кракове, на летней практике, ночью в старом склепе запер?

– Помню. Ты там сидел до следующего вечера, разговаривал с каким-то древним призраком крылатого гусар. А потом на истории сделал роскошную презентацию по хусариям, и тебе годовой зачет НинФимовна поставила. – тоже хмыкнул Юхай, и пхнул меня в бок. Так ты как здесь?

– Все, брателло, я дембель. Непобедимая и легендарная решила, что с меня больше нечего взять, кроме анализов, да и тех за шесть лет набрала на три последующих жизни. И потому ищу смысл в жизни.

– Угу, как найдешь, дай мне знать. – Недовольно буркнул Юхай, толкая старую, древнюю дверь из толстенного массива бука. Раньше в этом кабинете посол сидел, а сейчас правит бухарскими государственными магами Давлет Собирович Рашидов, родственник недавно вышедшего на пенсию главы узбекских экономических регионов Туркестана. Кстати, давно тут сидит, я в тринадцать лет в училище ушел, как он заступил на должность. Четверть века уже прошла, получается.

Невысокий, упругий, гибкий как стальной клинок человек в добротном итальянском костюме, в старой зеленой чалме, встретил нас стоя у зетененного окна.

– Ассалам алейкум, Давлет Собирович. – Поздоровался я, а Юхай взял от стенки пару тяжелых стульев, и поставил около Т-образного стола с двух сторон приставной части.

– И тебе здравствуй, достойный сын достойной женщины. Как твои дела, Аким? – сделав ко мне шаг, и поздоровался со мной за руку маг-наставник, один из трёх таких в Туркестане. Он, потом уже знакомый мне глава казахских магов, и глава узбекских магов вообще. Надо сказать, хоть и набирает количество сильных магов страна, но делает это медленно. Маги не вешенки, пять урожаев за сезон не получишь.

– Спасибо. Ушел в запас по выслуге. Все, я теперь просто маг первого уровня союзного значения. – вообще-то, иных магов первого уровня не бывает, все такого значения. Но я ж маг, понты наше всё.

– Рад. Будешь работать у нас? – уселся за свой стол старший маг, и взял из коробки кубинскую сигару. Предложил Юхаю, мне, я отказался. Не курю, и никогда не курил. Не нравится, и всё, хотя сам запах табачного дыма совершенно не мешает.

– Пока не съезжу в Нукус, не отвечу, Давлет Собирович. Рахим Таминдаров звонил, практически сразу как я уволился. Обещал подъехать, поговорить. Правда, пока даже не знаю, что там хотят предложить. – Юхай успокоенно выдохнул. Все-таки подозревает меня в попытках заговора, еврейская душа. Это Вика виновата, я точно знаю.

– Кажется, я знаю, что тебе хотят предложить. Место смотрителя, причем сразу двух магических доменов. Там очень старый некромант за ними смотрел, умер полтора года назад. Бывший белогвардеец, потом с Энвером-пашой против Советской власти воевал, попал в плен, и согласился сотрудничать. Места там непростые, надо признаться, но по нынешним временам достаточно оживленные. Сам посмотришь, но с твоим глайдером и, прямо скажем, мизантропией, прямо для тебя работа. Башня там еще при царе построена, где Самарин жил. Вторую сейчас летчики используют как приводной автоматический маяк, в Тахиаташе и Ходжейли авиадивизии, сам знаешь. Плюс полк БАО, плюс ракетчики в Комсомольске– на-Устюрте. И это только вояки вокруг. Хотя так да, пустовато. От Муйнака до Заравшанского золотодобывающего бассейна даже дорог нет, так все вдоль Аму-Дарьи и крутится, как и тысячу лет назад. Но, судя по всему, ты зашел не просто поговорить? – старый маг пыхнул колечком дыма, заставляя его сплетаться в причудливые фигурки.

– Да, сегодня сидел на смоем любимом месте, и ко мне подошел подпоручик Бецкий, ну, помните, кодла-то давно я писал про призрака? – Маги кивнули. Я, как познакомился с почившим офицером, честь по чести, правда, под диктовку матери, написал свой первый рапорт в МАК, и там его приняли. Ну а что, пусть пацан, но всерьез докладывает о контактах с нежитью да, призрак к людям неагрессивен, на контакт с некромантами идет, но положено. Так подпоручик и остался в списке городской нежити. – Он хочет уйти, просит меня проводить. Сегодня вечером сдает свои захоронки, он же при царе даже родился здесь, в Новой Бухаре. Но что не очень не понравилось, подпоручик заикнулся про нехорошие посылки от англичан. Сами помните, как бритиша басмачам помогали, так что мало ли, что там может быть. При этом про простое оружие он сказал, как про мало значившую мелочь. Потому прошу вашей помощи и сопровождения, да еще юристов, если можно, и грузчиков. Бецкий заикнулся про золото, про пулеметы и итак знаем, плюс еще имущество уже его личное, родовое. И что-то неприятное, вот прям по душе скребет.

– Хм. – Рашидов посмотрел на часы, взял из папки на столе лист бумаги, и быстро начал строчить распоряжение. Он маг старого типа, всю корреспонденцию ведет на бумаге, все приказы и распоряжения пишет на ней же. При этом он вслух отдает распоряжения Юхаю и мне. – Так, Юхай, ты наблюдатель при Акиме от МАКа. Плюс от КГБ и МинЮста будут представители, кроме того, возьмешь пяток магов-стажеров, пусть круглое носят, а квадратное таскают. Все вести под съемку, быть чрезвычайно осторожными. Аким, это тебя касается в первую очередь. Тебе кажется, что сейчас море по колено, но ты как был боевым магом, так и остался, и служба твоя просто сменила название и командование, ну и повольготней тебе точно станет. Да, в любом случае, если примешь предложение каракалпаков, то оформлю тебя магом-консультантом при Юхае. Будешь родному городу помогать опытных некромантов готовить. Ну и с тебя три лекции, для младшеклассников, старшеклассников и студентов техникумов и ВУЗов. Это я сам с РОНО согласую, время, место, заодно текст выступления согласуем. Мундир тебе построим, старший прапорщик несерьезно, призовем и снова уволим, будешь носить погоны войскового старшины по праву. С областным военкомом я это тоже согласую. Так, состав группы – ты старший, Аким, Юхай от городских магов, кураторы от КГБ и Министерства Юстиции. Во сколько это все начнется?

– В восемь вечера. Насколько я понял, некоторые захоронки тоько после полуночи открыты. Давлет Собирович, дрова нужны хорошие, береза или дуб, ну, что-либо сухое, и хорошо горящее. Пара кубов, наверное, надо два кострища делать.

– По обычаю викингов? – деловито спросил Юхай, скорописью черкая в блокнотике закорючки.

– Да. Курган скифский на северо-западе помнишь? Уже за городом, плюс там кукуруза растет, Бецкий просил хлебное поле. Обещал не портить, просто хочет уйти таким путём.

– Годится. Дрова там будут, руны я предварительно нанесу, хлеб, мёд, виски и сладкое молоко будут. – Рашидов деловито кивнул, поправил чалму, и посмотрел на нас с Юхаем. – Так, парни. У меня тоже сложное предчувствие от этого всего, н зря меня неделю плющило, как моя внучка говорит. Бдительность, осторожность, аккуратность. Лучше вас в городе никто не справится, но все равно – бдительность, осторожность, аккуратность. Да поможет нам Аллах.

После кабинета начальника мы распрощались, Юхай отправился готовить группу, машину, жену, ибо Вика точно ему мозг выклюет. Ну любит она это дело, для нее лучший вид секса был и явно есть – мозгоёбство. Хотя, потрахаться она тоже любила, горячая штучка в юности была. Хотя, она достаточно сильная магичка и очень пундуковая барышня, вряд ли она себя забросила со времен нашей прошлой встречи, восемь лет назад она была вполне себе жгучей штучкой, такой знойной бразильской женщиной. Я тогда у них дома жареного судака наелся от души, умеют евреи в рыбу, говорить нечего.

Ну а я на глайдере рванул домой. Мама еще не пришла, потому ей позвонил и предупредил, что ночевать не буду. Сам переоделся в «городской» камуфляж, без знаков различия. Нацепил легкий броник, взял оба атама, жезл, основную и запасную палочки, пристегнул аптечку и бандольеро с зельями. Пистолеты зарядил лично снаряженными артефактными патронами, мало ли, и вложил в оперативные кобуры. Надел легкую защитную маску во встроенным респиратором дыхания. Поглядел на притихших фамилиаров, и кивнул им. Мы теперь надолго вместе, да и не взять их с собой – для призрака бесчестие. Они такое сразу чуют, может всерьез обидеться и вразнос пойти. А оно мне надо? Оно мне не надо, надо проводить Аристарха Акакиевича тихо и мирно.

На место я прибыл немного загодя. Как там у принца Флоризеля? «Я пришел один, но намного раньше.».

Без пятнадцати восемь появился небольшой микроавтобус, привезший Юхая, толпу молодых мажат, и двух весьма презентабельных представительных государственных служащих. Красивая статная узбечка в мундире Министерста Юстиции, с Государственного советника юстиции третьего ранга, то есть, майор, и широкий и высокий как двустворчатый шкаф дядька в дорогущем костюме.

Юхай, кстати, снаряжен примерно, как я, просто вариации цветовые иные. Мажата тоже готовы к труду и оброне.

– Рано Ахмедовна Ефимова, советник юстиции третьего ранга, Артем Васильевич Распопов, майор КГБ, Второй Главк, прилетел из Ташкента. Стасин, Демин, Заббаров, Зыков и Джаббаров. – Мажата не удостоились более серьезного представления, ну так их дело пока телячье, обгадился и стой. Успеют себе еще имя сделать. Если выживут.

– Власов Аким Ефимович, маг-универсал первого уровня. Мои фамилиары, Марк и Изя. Ребята, перекиньтесь в антропоморфную форму. – Судя по весьма удивленной юстициарке, такого она еще лично не видела. Чекист спокоен, а вот мажата возбудились.– Товарищи, работаем спокойно и чётко. Правила общения с нежитью – говорим я и Юхай, вы молчите, край киваете. Ни слова, просто уважительное молчание. Амулеты защиты разума все надели? Боевые браслеты? Покажите!

Браслет из хитрого сплава серебра, родия и титана здорово прочищает мозги неопытным неофитам и людям, не развившим в себе магию. Вещица не запрещенная, напротив, рекомендуемая к ношению в угрожаемых районах гражданам, продается в туристических магазинах, спорттоварах и прочая. Служивым обязательно выдают.

Все по очереди, за исключением Юхая, показали темные металлические полоски на левом запястье. У Юхая, как и у меня, куча перстней и нашейная гривна. Серьезнейший артефакт защиты разума.

В неожиданной тишине пробили крепостные куранты Арка. Надо же, какие спецэффекты, всерьез бухарская нежить одного из своих провожает.

А вот и он, стоит в парадном мундире. В такой вариации я его еще не видал, силён стал подпоручик, раз меняет облики.

То, что мы, маги, в боевой форме, для нежити, кстати, знак уважения. Серьезного уважения, как к сильному противнику.

– Приветствую, Аристарх Акакиевич. Позвольте представить. Государственный советник третьего ранга, Рано Ахмедовна Ефимова. Майор Второго Главного Управления Комитета Государственной Безопасноти, Артём Васильевич Распопов. Маг-универсал второго уровня, Юхай Абрамович Спанденберг. Маги-стажеры, Стасин, Демин, Заббаров, Зыков, Джаббаров.

– Дама, господа, благодарю вас за то, что пришли проводить меня. Прошу вас засвидетельствовать, что я, Аристарх Акакиевич Бецкий, находясь в здравом рассудке и твердой памяти, назначаю своим правоприемником и завещаю ему свое имущество и наследство, оного молодого человека, Акима Ефимовича Власова.

Подпоручик кивнул на то, что юристка быстро и четко стенографической скорописью записывает за ним его речь, и продолжил.

– Потому прошу вас, следуйте за мной. Ничему не удивляйтесь. – За подпоручиком открылся портал. Портал, мать иху! Последнее фиксированное проявление портала в СССР зафиксировано в тысяча девятьсот тридцать восьмом году, в Якутии, в какой-то жопе мира, где недобитые белогвордейцы отправили своих жен и детей куда-то в непонятно. Сами все сдохли в жестокой драке с чекистами, да еще выжигая при смерти свои души, чтобы не поднял некромант и не допросил. С тех пор порталов, ну, по крайней мере, официально, никто не видел.

Впрочем, чекист и юстициарка этого явно не знали, как и мажата. Заинструктированные насмерть они молча, строем, шагнули за Юхаем, который сто пудов меня про себя материт. Ну а я шагнул в портал перед призраком, который последовал следом за мной. Во что я ввязался?

Окно портала вывело нас явно далеко от Бухары, потому как вокруг горы. Красивые осенние горы, внизу, метрах в трехстах, красивое озерцо.

– Помните про пещеру Сим-Сим? – появившийся снова призрак подошел к высокой скале, и подозвал меня. – Подойдите, Аким Ефимочич. Клянусь своей душой, что не поврежу вам ни, ни вашим спутникам ни действием, ни бездействием, ни мыслью, ни словом, писанным али молвленным. Да будеи мне свидетельницей Пресвятая Дева Мария.

А вот это сильно. Нежить клянется именем величайшей святой, про такое я еще не слышал. Впрочем, хотел бы удить, попытался бы схлопнуть портал, в который мы с дуру влезли. Великие маги, бля. Получим пиздюлей от начальства, и будут правы. А мне и Юхаю влетит от моей мамы и Виктории, и это будет больно. Хотя, мои фамилира ни разу не впечатлены, так что вполне могли и вывернуться. Надо будет втихую расспросить. Стоп, вот как Изенька мои щиты обходит!

–Разрежьте руку, и капните кровью. На этот красный камень. – Из черного базальта торчит кус ярко-красного гранита. Именно на него показывает призрак. Капаю на каменюку кровушкой. Бля, нарушение за нарушением. Будет гигантское опиздюливание.

Короткая привязка, и камень расходится пополам. Внутри вполне себе немаленький грот, явно искусственного происхождения. Мама дорогая, какой хрени тут только нет.

– Так, пожалуйста, давайте займемся описью. – Призрак явно рисуется. Могу его понять, пд конец своего земного пути подвесить такую плюху так нелюбимым им Советам. Это же как ему душу греет?

– Ковры-самолеты, изготовлены в Исфахане, в тысяча девятьсот двадцать восьмом году. Переправлены Энвер-пашой, для борьбы с Советами. Пять штук, поднимают семерых бойцов-пехотинцев, или пулеметный станковый расчет. – Призрак ходит по своей пещере Али-Бабы, и тыкает пальцем в лежащие вокруг сокровища. Ну как, реально сокровища. – Пулеметы Гочкиса, под немецкий патрон. Восемь штук. Винтовки Маузера, двенадцать ящиков. Итого шестьдесят штук. Ящики с патронами сорок штук. Количество патронов просто не знаю, простите великодушно, не интересовался. Так, пистолеты Манлихера, под люгеровский патрон, пять ящиков, итого сто штук. Динамит австрийский, десять ящиков по двадцать килограмм. Так, клинки сабельные, английские, сто штук. Кинжалы кавказские, бакинского производства, тоже сто штук. Пушка горная, трехдюймовка, одна штука. Снарядов шрапнельных в ящиках сто штук. Минометы Сокса. Две штуки, британские, мин к ним двести штук. Бинокли французские, восьмикратные, офицерские, сто штук.

Золото в слитках Императорского монетного двора, по одному пуду, сто слитков. Полуипериалы николаевские, десять тысяч, соверенов разных две тысячи, гиней разных две тысячи, золотых лянов две тысячи. Фунты, франки, динары турецкие и персидские. Сразу скажу – фальшивки. Очень качественные, но фальшивки. Как и советские дензнаки.

Так, а это принадлежит моей семье. Фамильная библиотека, алтарь рода и гобелен рода. Прошу вас, Аким Ефимович. Если сможете, найдите хоть кого-то из нашей ветви Бецких, передайте алтарный камень и гобелен.

Ну, и самое неприятное – призрак подвел нас к небольшому ящику, стоящему одиноко в углу. – Откройте, Ефим.

Внутри стояли четыре белые фаянсовые капсулы, аккуратно помещенные в пробковые защитные короба-контейнеры.

– Это ифриты. Энвер-паша должен был организовать их подрывы в Ташкенте, Асхабаде, Бухаре, Самарканде. И еще такой же ящик уехал куда-то в Россию. Где он сейчас, я не знаю, судя по всему, до сих пор где-то лежит. Кто его увез, я тоже ни малейшего понятия не имею, его забрали нукеры Саиидин-хана, в двадцать девятом году. Как раз перед тем. Как нас всех советы умудрились разгромить и убить.

Да уж, вот это подарок я чекистам сделал. Это же все КГБ на ухи встанет – где-то в стране лежит ящик с четырьмя капсулами со спящими ифритами. Для непосвященных, ифриты это воплощенные злые духи огня. Для них спалить небольшой городок тысяч в десять-двадцать проще простого. Правда, после этого он выдохнется, и его простым столовым ножом ребенок сможет затыкать. А до того это просто охренеть какой сильный противник, противопоставить ему, например, я знаю, что, но у меня прямо сейчас этого нет. У Юхая, уверен, так же.

Дамочка было вскинулась, хотела что-то сказать, но я наложил ей на губы палец, и покачал головой. Призрак, заметив это, усмехнулся.

Над горами уже вовсю темень, яркие звезды и огромная Луна над вершинами. Полночь уже прошла, скоро рассвет.

Пацаны-мажата молодцы, кстати, вовсю строчат эсэмэски, передавая информацию Рашидову. Благо здесь связь есть, похоже, село рядом. Это Нуратинский хребет, километров двести от Бухары, узнал я пару знакомых вершин, тдыхал здесь как-то.

– Как вы думаете, пора нам? – Призрак подплыл ко мне. Теряет силу, ночью ходил по скальному полу, аж шпоры позванивали.

– Да. Вы сможете открыть портал к скифскому кургану в двадцати верстах на северо-запад от Бухары? Он там один такой, недалеко от Деходжи? – судя по всему, обратный портал входил в расчеты Бецкого. Но каков гусь, а? ой как много потеряли мы в Гражданской, просто неимоверно много.

–Да, смогу. Прошу вас, выводите своих товарищей, и запечатывайте пещеру. Теперь она в вашей власти. – Бецкий выплыл на улицу, следом за ним вышли мы все.

Глава 23

Глава двадцать третья.

Волновался ли я, снова шагая в портал? Не знаю. Некогда, вроде все должно быть нормально, и пусть будет что будет.

Но призрак царского подпоручика не подвел, окно портала вывело нас метрах в пятистах от основного места действия. Немалая толпа зрителей, точнее, две толпы, живых и нежити и нечисти.

Рашидов, десяток магов, недовольная Виктория, очень недовольная моя мама, зевающий отец.

Неподалеку легкое марево, сквозь которое проглядывают лица, лица, лица… призраки Бухары, их немало, в этом древнем городе. Более того, наверняка за Бецким уйдет еще несколько, так всегда бывает. Очень часто решение уйти одного служит триггером для остальных.

Отдельно оба моих знакомых дэва, Рашид ад-Дин ибн Ард, и Сауд ад-Ош ибн Ард. Я когда-то давно, еще мелким и глупым, спрашивал у дэвов, почему они считают своим отцом старую городскую крепость. Меня просто потрепали по макушке. Малым был, бестолковым, даже не испугался.

Позади нас курган, старый, оплывший, поросший тополями. Исковерканный старыми следами многочисленных раскопов, люди всегда ищут сокровища в старых могилах. Иногда находят, иногда нет. Иногда находят совсем иное, порой жуткое.

Я стараюсь без надобности не трогать прах времен, хоть и археолог. Лучше по душам поговорить со свидетелями эпох минувших, они, порой, такие разговорчивые, тот хорунжий, в компании которого запер меня Юхай, рассказал мне о периоде в тридцать лет, от молоденького казачонка на поруках у дяди, до полноценного конного рыцаря. Хусарии были очень крутыми, что есть, то есть.

Впрочем, мы уже дошли до пары аккуратных поленниц, на каждой из которых поверх чистого брезента поставлены поминальные дары – каравай хлеба, литровая банка меда, вскрытая трёхлитровая банка сгущенки, и пятилитровая банка технического синеватого неразбавленного спирта, закрашенного жженым сахаром. Так называемый «виски», самая крутая треба для упокоения по «обычаю викингов». Каких именно, какого времени – без понятия. Действует безотказно, и ладно. Случайно в тридцатых этот ритуал сделали, с тех пор им пользуются часто, и всегда успешно. Причем даже в странах так называемого «свободного мира». Сначала кивали на нашу, типа, бедность, вместо технаря пробовали вискарь использовать, самый настоящий – несколько неприятных срывов, пару раз с жертвами. Тоже перешли на денатурат.

Проход между поленницами ведет строго на восток, на начинающее всходить солнышко, просвечивающее сквозь ряды спелой кукурузы.

– Пора. – Прошелестело над землей, заставить всех живых поежиться, а неживых замерцать. Рашидов подал мне полыхающий факел, кстати, из простой ветоши, пропитанной отработкой. Отработкой же поленницы залиты. Опять же, как в тридцатые сделали, с тех пор и шаг в шаг. Устойчивый ритуал.

– Гори, гори ясно, чтобы не погасло. – Касание факелом поленниц, взметнувшееся вверх пламя. Отработка горит обычно чадным, дымным пламенем, а здесь гудящий столб ярко-белого огня.

– Прощайте, не поминайте лихом. – Призрак кланяется всем, живым и не очень, и делает шаг между огней. И с яркой вспышкой исчезает.

Вспышки следуют одна за одной, двадцать три души решили оставить призрачное существование кроме нашего поручика. Пламя стихло мгновенно, оставив на земле выжженное, покрытое чистым белым пеплом, кострище.

Помощники Рашидова заливают кострища водой из ведер, горстями сыплют семена клевера. На следующий год здесь будет трава по пояс, но ее ни козы. Ни коровы есть не будут. И так три года, потом станет обычным куском земли, проверено многократно. Даже огораживать не будут, чистое место. Единственно, ноги его сами обходят, автоматически, не задумываясь.

– Никогда не понимала, почему викинги такие сладкоежки. – буркнула подошедшая мать. – ты еще долго?

– Писать отчеты, естественно. Составлять акт передаваемого имущества, оставляемого имущества. Не знаю, мам. – Я пожал плечами.

На что получил многозначительный кивок, и мать вместе с отчаянно зевающим отцом уехала.

Ну а мы толпой магов, на старом ПАЗике, направились в управление МАКа, сдавать дела.

Ну как, сдавать дела.

– Давлет Собирович, нужен вертолет и готовьте рейс высшей защиты до Москвы. – Накложив «сферу безмолвия», я подсел к городскому начальнику. – Я запретил мажатам писать о том, что передал мне Бецкий. Категория «строго секретно, особая папка». Ифриты. Четыре капсулы.

–Вай, шайтан! – Рашидов схватился за голову, потом за мобильный телефон. ПАЗик круто развернулся, из-под панели выскочил проблесковый фонарь, и с диким воем старенький автобус полетел к аэропорту. Я так думаю, вертолет найдется, ради такого дела.

Нашелся. Да не один. К тому времени, когда мы с Юхаем вынесли из грота ящик с ифритами, на площадке у входа стоял старенький, но надежный армейский Ми-24, а в небе нарезали круги две пары Ка-51, охраняя район с воздуха. А когда мы прилетели в аэропорт Бухары, на взлетке стоял новенький Як-200, сверкая свежеокрашенными углеволоконными крыльями.

Ифритов на взлетке пересчитали, сфоткали, запротоколировали, после чего я захлопнул крышку, и лично опечатал ящик. Рядом легли печати городского Мака, МинЮста и КГБ. Крутые молчаливые парни, боевые маги из Второго Управления, приняли ящик, и занесли в самолет. Ящик весьма нелегкий, кстати, изнутри свинцом выложен, уже в него пробковые контейнеры вложены. Весьма и весьма качественная работа, но абсолютно безликая.

– Так, товарищи, сейчас все ко мне. Пишем рапорта, обстоятельно, не спеша. После подписываем соглашение о неразглашении, и свободны. – Рашидов бодр как электровеник. Даже нас с Юхаем не трогает. Пока, по крайней мере. С другой стороны, хоть тресни, поступить иначе мы не могли. Покажешь слабину нежити – проблемы будут такие, что и ифриты могут показаться мелочью. Причем по всему Союзу, информация среди немертвых разлетается мгновенно.

Так что еще два часа писанины, сдача ее строго под роспись в журналы, строгие бланки о неразглашении. Ну, бюрократия вечна. С другой стороны, у меня итак допуск «особая папка». Не значит, что мне кто-то спешит доносить сведения такой степени секретности, просто я пару раз работал в операциях такой степени. Раз попал, коготок увяз.

– Уф, все. – Довольно откинулась Рано, мы с ней как-то незаметно перешли «на ты». Хорошая дамочка, большая умница. Но жила явно в стеклянном доме, многому удивляется. – Аким, ты обещал объяснить, почему все золото так легко осталось тебе, и никто вообще этим не интересуется?

– Хм…– Я вопросительно посмотрел на Рашидова, но тот отрицательно покачал головой.

– Нет, Аким, объясняй ты. Учись учить, если хочешь стать наставником.

– Ладно. Смотри, Рано, как ты думаешь, сколько золота может потребоваться магу-артефактору для создания приемного контура «Венца Кощея», не к ночи будь помянут. Это артефактное устройство связи, позволяет общаться с личами на дальних расстояниях, в десятки тысяч километров. – Я поглядел на недоуменно пожавшую плечами дамочку. – От ста до семисот килограмм. Венец – система антенн-концентраторов, очень многое зависит от местности, плотности магического поля, состояния ионосферы, солнечной активности… и притом – артефакт разовый, сутки активного использования, и золото испаряется. Потому маги относятся к золоту как к расходникам. И да, никогда не знаешь, когда оно тебе потребуется, потому стараемся запасать побольше. Нам золото как финансовый инструмент безразличен, тот же «Венец» в финансовом отношении стоит несколько миллиардов долларов, я делал подобный на Аляске в девяносто седьмом, штаты нашей казне заплатили два миллиарда, золото было американским. Они лича к Луне запускали, и попали в Солнечную вспышку, н могли связаться иным способом. Я был ближайший артефактор, способный сработать такую штуку. Не, кубинцы тоже могли, и гаитяне. Но гаитяне золото украдут, американцев проклянут, а вуду такая штука, нехорошая. А кубинцы сразу отказались. А у американцев не было артефактора, имеющего опыт выделки подобного артефакта. – Я развел раками, и потянулся. – Ладно, мальчики-девочки, самолет уже сел, небось. Но мы про него вряд ли услышим, и слава богам. Дальше, как обычно, награждение непричастных и наказание невиновных. Да, товарищ майор, забегались, да и некогда было. Так. – Я взял с разрешения Рашидова лист бумаги, и нарисовал кроки местности. – Смотрите, отсюда мои фамилиары заметили артефактное наблюдение за входом в грот. Сами видите, около четырех километров, наблюдение неактивное, передачи нет. Судя по всему, съем данных производит закладчик артефакта. Работайте, коллега.

– Спасибо. – чекист аккуратно уложил лист в папку, и откланялся.

Ну а я тоже поехал домой, наконец-то.