Текст книги "Страшный прапор. Дембель (СИ)"

Автор книги: Владимир Стрельников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Глава тринадцатая.

Ушел я из этого здания с новым удостоверением действующего мага-артефактора при Региональном ПМАКе, лицензией мастера-оружейника союзного образца, что очень хорошо, и контактами красивой девчонки, явно со мной заигрывающей. И это весьма приятно, надо сказать. Как бы то не было, девочку надо подучить, чем больше сильных магов в стране, тем она сильнее. Сильней страна – безопасней всем нам. Элементарно.

Но девчонка красивая, надо признать.

Фамилиаров пришлось ждать, они пока заняты с той самой девицей. Как передал Марк, оная вцепилась в Маркизу, реветь перестала, но пока не отпускает. Хм… и долго она так будет? Своего фамилиара не отдам!

И потому зашел в небольшой зоомагазин на первом этаже ПМАКа, неподалеку от главного входа. А богатый выбор, кстати. Щенятки, правда, в основном алабаи, но и три таксы есть. Генномодифицированные магически исправленные химеры, даже потомство могут иметь, по желанию хозяина. Хм, вот эта кроличья таксочка с печальным взором точно пойдет. И недорого, кстати, всего семь сотен. Пусть девочке будет, надо делиться. Только корочка оружейника позволяет мне те же охотничьи ружья зачаровывать на неразрыв, точность, а точней самонаведение, и стойкость к коррозии. Одно такое ружьецо обойдется владельцу в минимум тысячу рубчиков, моя работа над этим ружьем, точнее. И это недорого, ЦКИБ возьмет три тысячи, а ТОЗ или ИжМех по полторы. А охотников хватает. Да и МВД заплатит не меньше, например. Или лесохрана, или рыбнадзор, тем еще на плавучесть надо чаровать, правда. Почему охотники этим не пользуются, не знаю. Может, не сообразили? Или наговор такой кто-то сделал?

Заказав и оплатив доставку таксочки прямо сейчас для блондинки в кабинете Золотова, я собрался уходить. Уже на выходе увидел здоровенную полярную сову, грустно глядящую на меня. Скидка в семьдесят процентов? Всего полторы сотни? Что, взрослая, никто не покупает, сложно инициировать?

Решил похулиганить, и подарить сову одной Ласточке. Пусть будет, прикольно же. А Карлыгаш девочка сильная, на второй ранг точно скоро сдавать будет. Инициация фамилиара, кстати, этому неплохо помогает, развивает имеющиеся органы чувств и может открыть дополнительные, что магу очень полезно. Приколько будут смотреться иссиня-черная брюнетка-маг и снежно-белая сова-фамилиар.

Довольный сделаным, пошел с Марков обедать. Напротив ошхона, и оттоль весьма аппетитно бешбармаком пахнет, причем правильным. Говядина, баранина, вяленая конина, отварной лук и тесто.

– Мясо. Муррр. И побольше. – Фамилиар мечтательно зажмурился, и запрыгнул с места мне на шею. – не люблю ваши дороги, там стальные колесницы.

– Да, кстати, вам с Маркизой нужно будет выучить правила дорожного движения, да и права получить не помешает, мало ли. Водить автомобиль или мотоцикл вы сможете, только форму поменяете. Но это позже. – Я зашел в столовку, и осмотрелся. Народу хватает, в основном механики и прочий люд с расположенной рядом автобазы.

На меня коротко глянули, гул голосов на пару секунд смолк, и народ решил не обращать внимания на вошедшего. Ну здоровый мужик, ну четыре руки, бывает.

Пустой столик оказался вдали, у окна. Табличка интересная, «ВИП-ЗОНА». Это что за приколы?

Ко мне спешил недовольный половой. Официантом этого зализанного типа назвать сложно.

– Это столик для особо важных клиентов. Можете поискать другое место. – вот мне интересно, народ глупеет, что ли? И потому я неторопливо встал, и сунул под нос халдею кулак со сверкающими перстнями. Ну да, обычно под скрытом ношу, только просто перстень мага на виду.

– Я маг союзного значения, чудо. И если ты сейчас же не организуешь нормальный обед, то здорово об этом пожалеешь! – пришлось чуть рыкнуть, вгоняя полового в бледноту. Развелось околонэпманов, понимаешь. Понял я уже, в чем дело, на улице напротив ошхоны тормознула ярко-красная спортивная тачка. Пара борзых сопляков и три весьма интересные девицы, рулят сюда.

Халдей сбежал в сторону кухни, а я спокойно уселся. Народ с интересом смотрел за шоу. Работягам, в принципе, пожрать бы спокойно, но здесь явно что-то необычное. Не совсем понял, маги сюда брезгуют заходить, что ли? Здесь же всего метров пятьсот от ПМАКа?

– Это что еще за уродец? – брезгливо поджал губы подошедший мажорчик. А вот это он зря. Некоторые стали думать, что деньги и связи позволяют им слишком многое. А это не так. Совершенно не так.

Молча встал, двумя руками поднял за воротники противно орущих сопляков, и понес их к выходу. Рыпнувшегося из неоткуда вышибалу шуганул принявший боевую форму Марк. Девки, что интересно, молчат, с любопытством смотрят.

Около столовки течет глубокий арык, реально глубокий, небольшой канал. В него и отправил дергающихся сопляков, пусть охолонут. Стоят по пояс в мутной воде, молчат, отмокают.

А я неторопливо вернулся за стол, с удивлением увидел сидящих за ним всех трёх девиц. И Марка, увлеченно с ними болтающего.

– Здравствуйте. Вы не против, если мы с вами пообедаем? Нам на занятия скоро, а искать другое место, останемся голодными. – дружелюбно оскалилась одна из девиц. Однако, старею, видимо. Лисица-оборотень, и обе оставшиеся девицы тоже. – Алина Симонова, мои двоюродные сестры Айшан и Айгуль Симоновы.

Красивые девчонки, не рыжие, кстати, скорее темно-каштановые. Высокие по обычным меркам, под сто восемьдесят сантиметров. Зеленоглазые все три, но Айшан и Айгуль глазки имеют восточного типа, и скулы тоже азиатские, китаянки-смески или казашки-бурятки? Кители на всех троих, я сначала за клубные пиджачки принял. На тех, что купаются, тоже кители, кстати. И нашивки третьего курса. Так, в петлицах у девочек какие-то хвойные деревья, ёлки, похоже.

– Институт Лесного Хозяйства? – я обернулся к подошедшему к нам немолодому шефу. – Будьте добры, девушкам как обычно, мне с фамилиаром бешбармак, коту мясо, мне мяса, побльше отварного лука, картошки и бульон в отдельной пиале. Тесто тоже на отдельном лягане, пожалуйста.

– Хорошо. Больше ничего не хотите? Водки, коньяку? – шеф махнул рукой халдею, тот резко свинтил на кухню. Угадал, девицы тут точно завсегдатаи. Да и сам шеф их родственник явно, тоже лис-оборотень. Забавно.

– Нет, спасибо. Девушки что будут? Тогда чаю, черного, большую кружку. Коту сладкого какао. – Марк на глазах поменял форму, став размером с немаленького снежного барса, и приняв антропоморфный облик, только морду оставил свою, хитрую и наглую. Но симпатишную. – И еще одну порцию. Маркиза, ты что будешь?

Рыжая такса стрелой влетела в ошхону, пролете зал и прыжком взлетела на красный диванчик, мгновенно приняв тоже антропоморфный облик, явно девичий, но с собачьей таксячьей мордой.

– Привет, девчонки. Хозяин, Карлыгаш сказала, что это наглость, дарить такие подарки едва знакомой девушке. Но передала спасибо. Арферов благодарит за кутенка, он его уже запечатлил Инге. Так, уважаемый шеф, пожалуйста, мяса, и сладкой выпечки. У вас есть что? – Таксячий монолог явно впечатлил окружающих, люди получили не только обед, но и неплохое шоу.

Мажористая машинка с мокрыми сопляками с визгом пробуксовывающих шин уехала.

– Прав не лишат? – я с благодарностью принял от сменившей халдея разносчица приличное блюдо с парящим отварным мясом, картошкой, и горой резаного кольцами и ошпаренного в кипящем бульоне лука. На стол ряжом встали большой разнос со свежими белыми лепешками, пиала с бульоном, здоровенная кружка чая.

У Марка и Маркизы подобные же чашки, но только с мясом. Плюс Маркизе здоровенная тарелка с баорсаками, жареными в масле колобками сладкого теста.

У девчонок-лисичек тарелки с тем же бульоном, с морковкой, луком и бараниной. Даже оборотницы сейчас сидят на диете. Впрочем, обычным девчонкам такие тарелки в сладких снах снятся. Немаленьких размеров тарелочки, это по сравнению с моей чашкой небольшими кажутся.

– Могут. Отец Леньки обещал отобрать и права, и машину. Но мама уговорит. – Алина взглянула из-под ресниц, коротко полыхнув зеленью глаз. – Вы последствий совсем не боитесь? Мама у них замминистра лесного хозяйства региона.

– Девочки, у меня личное кладбище чуть меньше Алма-Аты. Это пусть меня боятся. – Я сказал это громко, специально для вошедшего в прохладный зал милицейского патруля. И с улыбкой поглядел на подошедшего набычившегося старлея. – Вы всегда по свистку бегаете?

Да, нарываюсь. Вот только мне еще в Виннице выдали один крайне любопытный документ, специально вызвали перед моим увольнением в тамошний отдел КПСС. Ну да, у нас двухпартийная система, и социал-демократы вполне себе сильная и уважаемая партия. Да вот только очень давно, так сказать, в начале времен, обе партии создали один забавный орган. Именно он спас страну от послереволюционного беспредела, не дал революции сожрать своих детей, позволил пройти по лезвию клинка. А так как я во всех своих анкетах пишу «беспартийный большевик», то вышел не менее забавный юридический казус, повесивший на меня немалую власть и большую ответственность.

– Комитет Партийного Контроля. У вас какие-то проблемы? – в моих руках полыхает ярко-красным раскрытое удостоверение. Мне не нравится коррупция. В армии она заканчивается большой кровью. В гражданском обществе может закончиться вообще огромной кровью, потому как она подтачивает основы нашего государства. И кто бы и что не говорил, внешние враги не дремлют, те же США активно работают против нашей страны. Про бритишей и говорить нечего, имперцы умеют играть в долгую, Большая Игра не вчера началась. «Государево Слово и Дело» служило стране долго и безжалостно, но, когда Тайную Канцелярию смогли убрать, наша империя рухнула, и едва встала, заплатив огромной кровью в Гражданской войне и революциях, которые были совсем не бескровными. Русский бунт всегда беспощаден.

– Нет, товарищ инспектор. – Стремительно побледнел старлей. Прямо мертвенно-бледный стал.

– Вам так кажется, пока еще офицер. Доложите о случившемся старшему в вашем околотке, тот обязан в течении суток доложить об этом главе МВД. Свободны. – рыкнул я, нагоняя жути на скурвившегося мента.

В столовке полная тишина, благоговейная. Такое очень редко, когда видят лично, но по стране всегда ходят слухи. Как противные старухи, ходят слухи по дворам. У девиц напротив квадратные глаза.

КПК. Комитет Партийного Контроля. Высший контролирующий орган страны. Нейтральные наблюдатели от обеих партий с чрезвычайными полномочиями. Всегда нейтралы в политике, всегда преданные стране, всегда сильные люди. Не обязательно маги. Часто простые люди. Тот же Ковпак. Простой человек, да, опытный вояка. Принципиальный как ангел, въедливый как черт. Ставший в лихую годину командиром крупнейшего партизанского соединения, дошедший до берегов Атлантики со своими людьми. Сила в правде, как говорят. За нами страна. Мы не нарушаем законы, мы не превышаем законы, мы не над законом. Мы контролируем исполнение законов.

Сейчас мне нахамили два малолетних сопляка. Я не применил к ним меры физического воздействия, макание в канал даже хулиганством не назовешь, тем более, после такого оскорбления. Старлей нарывался на магическое воздействие, крепко надеясь на штатный артефакт. Идиот, кстати, головенки ему и его людям я просто руками оторвать могу. И вот ничего б мне за это не было. Превышение служебным полномочий страшная штука, но доказать непросто. Но мне никаких проблем. Главное – я не напал с применением магии. И могу доказать превышение, скинув воспоминания штатному менталисту. Да, в принципе, многое металисты пропускают, потому как сильных медиумов и менталистов забирают в Москву и Питер по умолчанию, такие люди «собственность короны», как говорят. Чрезвычайный ресурс государства. Не всегда это хорошо по отношению к самим магам, но что поделать, мир вокруг нас жесток. Я не сильный менталист, но на восьмой уровень могу зайти. Точней, просочиться, потому как даже в астрале есть тени. Некроманты умеют ходить тенями, те же запорожские характерники, водившие казаков в обход турок и крымчан с поляками – некроманты, ведущие войско по «теневому коридору», «волчьей тропе». Мой дед Орша может прыгать тенями на тысячи километров, у него огромный опыт и потрясающий анализ пространства, мне до такого расти еще и расти. Дед Ероха, кстати, ходит «теневыми коридорами», в Великую Отечественную при операции «Багратион» именно он провел танковый корпус до Минска. Но я не они, пока не могу. Но я член этого клана, мы всегда, во все времена служим стране. Но… есть у нас одна особенность.

Я с детских лет вне политической системы. Всегда работаю в обществе, но никогда не примыкал ник одной партии, даже в коммунарах не был, и галстук носил не красный, а зеленый. Юный натуралист, что вы хотите. Бить морду мне за то, что выделываюсь, пробовали, но не особо получалось у одногодок, слишком меня папа с мамой немаленьким сделали, а старшим хватило ума не лезть. Потому как за политику могло нехило прилететь. В общем, я слегка мизантроп. А сейчас тем более.

В армии стал одним из самых сильных боевых магов страны. В десятку точно вхожу, это если из армейских. Так-то в первую сотню точно, и потому на меня силой давить бесполезно. Меня потому из армии так легко и отпустили, что маг-мастер, архимаг это всегда личный советник Министра Обороны. Ну кто даст простому прапору такую власть? Прапор же снизу все прошел, всю грязь знает. И авторитетов не имеет, обычно.

С увольнением из «несокрушимой и легендарной» со мной приключился еще один юридический казус. Я уволился в запас старшим прапором. Но я боевой маг первого класса, и получил квалификацию мага-универсала первого уровня. То есть, меня при призыве в армию, что, кстати, крайне маловероятно, будут именовать товарищ войсковой старшина. То есть чин, равный полковничьему. Такой вот хитрый трюк.

Партийные товарищи не ангелы. Именно потому у высшего партийного руководства очень четко развито чувство самосохранения. А оно возможно только при соблюдении определенных границ, переступив которые общество погибнет. Ленин, Сталин, Киров, Фрунзе, Махно и прочие это прекрасно понимали. Потому и был создан КПК. Независимые беспартийные инспекторы с чрезвычайными полномочиями.

Я впервые вообще применил сейчас свою власть. Мне это не понравилось, гниловатый вкус у этого, будто застаревший фурункул вскрыл. Но это было необходимо, пошла спайка явной коррупции с милицией, а это может аукнуться чрезвычайными ситуациями в стране. И потому я в своем праве, старлей вон, даже оспорить не пытается. Руки и губы трясутся, бледный, на любу испарина.

– Не вздумайте стреляться. В этом случае копнем глубже, до самого донышка. – сейчас у старлея есть возможность соскочить. У его начальства тоже, у родителей сопляков и их покровителей тоже. Да, с немалыми потерями в деньгах, положении в обществе и репутации на месте, но соскочить. Потому именно так я и сделал. Внутренние разборки. Будут очень нехорошие для них последствия, но вряд ли кто сядет. Только если всплывет кровь. Но это уже не моё дело, потому как я скину запись об этом в Москву, и пусть у них голова болит. – Свободны, старший лейтенант.

Тишину в зале можно резать ломтиками, завтра, да чего уж там, сегодня вся Алма-Ата будет об этом говорить, завтра слухи до Магадана дойдут… Еще и поэтому есть КПК… на то и щука, чтобы карась не дремал. Не стоит зарываться, всегда можно попасть на инспектора КПК. Шанс мал, минимален, но он есть всегда.

Глава 14

Глава четырнадцать.

Остаток обеда прошел спокойно, девиц я проводил до стоянки такси, откуда они свинтили на учебу. А сам уселся в свободную новую «Волгу», и поехал к себе в гостиницу. Все, хорош на сегодня, сейчас отсыпаться и завтра к родителям. Я ж хороший мальчик?

Угу, как бы не так. Возле гостиницы меня караулил Илья Золов, старший прапорщик из соседнего танкового полка, и Фёдор Залипин, тоже старший прапорщик, только из полка артиллерийского.

– Поздорову вам. – я младше, потому здороваюсь первым. Илья меня на пять годов старше, а вот Залипин на целых пятнадцать.

– Привет, Аким. Ого, какая у тебя живность завелась. – Удивленно посмотрел на моих, принявшись вид обычных зверушек, Илья. – Слушай, Ефимыч, тут такое дело. У Антоныча комполка уходит на пенсию. И просит наладить НЭШ-1000, стоит на сломплощадке. Поможешь, ты же годов семь назад точно такой же восстановил для своего комэска? И вроде как быстро? Накопители есть, я помню, какие тебе тогда потребовались. Ну пожалуйста, тебе же делов на пять часов то?

Хм… меня Алма-Ата отпускать собирается? Хоть не появляйся на улице. Так, да, тогда я восстановил НЭШ, правда, насчет пяти часов Илья соврал, точнее, не знал всего. Три месяца расчетов, пусть не каждый день. Но тут такое дело, память у меня сейчас идеальная, фотографическая, и вообще, я молодец. Но за так работать?

– И? – вопрос можно задать одним словом, если собеседники умные.

– Додж «три четверти». Из поставки сорок пятого года. Да, в труху уже почти, но ты ж артефактор. И так, по мелочи, поглядишь, что тебе потребуется. У доджа полностью ремнабор есть, и комплектующие. Тоже в ржавчину, но есть. – Вступил в дело Залипин. – Оформим по всем правилам, и отправим в контейнере прямиком с площадки. Контейнер тоже найдем, из списанных. И оплату проведем через кассу взаимопомощи полка.

Ну да, так в армии дела и делаются. Все стараются получить все, что можно, и откосить с оплатой, переведя на бартер или услуги. Это нормально. Стоп. А ведь может и быть, получится…

– «Окопныеружья» остались? Из американских лендлизовских поставок? Можно неисправные, но комплектные. – мне все равно делать спецпатроны двенадцатого калибра. Почему бы не попробовать обзавестись оружием? Так-то у меня две курковки десятого есть, «Итака и сын» и «Забала», но пару помп не помешают однозначно. А эти оба полка вовсю воевали на лендлизовской технике, американцы много чего тогда поставили. Огромная часть вооружений числилась утраченной в боях, но на самом деле лежала на скрытых складах, стояла на укрытых площадках, и так далее.

– Есть. – Хлам старый, но есть. Стивенс и винчестер. Только учти, там в руки брать страшно, не то, что стрелять. – Залипин служит помощником начарта, помнит все, что есть из стреляющего в полку. – И нигде не числится, про него, наверное, только я и помню. Заберешь?

– Давай сначала дело. Свет найдется? – прапор я или нет? Надо тащить все, что гвоздями не прибито. А то только и делал, что головы резал, и другие части тела. Непорядок.

Переодевшись, я с прапорами прямиком на уазике Залипина проехал на сломплощадку. Старая рухлядь, которую или уже списали, или вот-вот спишут. Что-то уйдет в металлолом, что-то на дрова, что-то попытаются продать или обменять. Магов-артефакторов немного, далеко не у каждого есть свободное время или желание ковыряться со старой ржавой техникой. Мне интересно, я на таких площадках за службу десяток машин восстановил. В том числе три таких НЭШа, как и старая штабная машинка. Когда-то была просто прелестью, а ныне кузов можно пальцем проткнуть, хотя часть еще держится, все-таки луженый корпус.

– Так, у меня остался список, что тебе тогда потребовалось, вот здесь все. Олово, медь, и прочая резина. Железа вокруг достаточно, что скажешь то и притащим. Пиво вон, в кегах. Свет сейчас притащим. Рыба вот. Погнали? – Илья грохнул корзину с копченой треской на составленные ящики, аккуратно надел на горловину кеги кран. Наполнил простую люменивую кружку, протянул мне. Пиво хорошее, темное, вкусное. Блин, вот такие прапорщкие посиделки хорошая вещь, особенно когда офицеры знают, что работают на комполка. Тогда никто рядышком не отсвечивает, и не мельтешит, давя своими погонами и высокой значимостью для обороноспособности страны. Солдатики-срочники крутятся рядом, им просто интересно до усрачки, потому как далеко не каждый видел работу артефактора первого уровня.

Ну а я творил. Крыша, стойки, лонжероны, пороги, двери… стекла, причем сразу делал триплексы, и накладывал заклятия несокрушимости. Слабенькие, но для авто за глаза. Даже если кувыркнутся, или в аварию попадет, просто растрескаются, а потом рассыплются. Крошевом в салон не полетят вместо шрапнели. Салон, панель, обшивка салона, кресла. Точнее диваны. Багажное отделение. Крепления мостов, передний мост, задний мост, кардан. Коробка передач, из ямы делаю все, до чего не дотянуться сверху.

Вылез, посидел с мужиками, попил пива. Пришел комполка по гражданке, поручкались. Просто сожалел, что я уволился, и ему пришлось уходить на пенсию, кому-то понабилось место комполка. Ну да, только я уже и не жале., напротив, интересно становится. Такие возможности, совершенно законные… в армейке маги сильно ограниченные. Не, оклад и развитие, все знания, какие хочешь, учись только. Чем больше знает маг, тем он сильней. Развивайся, тренируйся, воюй, ура! За Родину, за Сталина! Точней, сейчас за Ягова.

А на гражданке не так. Уверен, хватает ограничений, но пака все в кайф, если честно. Впрочем, поживем – увидим, выживем – учтем.

Машина уже давно поблескивает корпусом, как новенькая. А я колдую над двигателем. Разбирать неохота, восстанавливаю изнутри наружу, заодно тренирую рентгеновское зрение и пространственную ориентировку. Двигло-то не проникается высокими идеями, но если те же цилиндры имеют разную массу, то ничего хорошего от этого не будет. Прочность пальцев, шатунов, зазоры посадок, состав бабитовых втулок… медные вкладыши, керамика свечей, нити накаливания лампочек. Потом полковник может делать с машиной что хочет, но сейчас я восстанавливаю все до заводских кондиций и по заводской комплектации, благо что нет отсутствующих деталей. Да, все основательно поработавшее, но большинство вещей помнят, что были когда-то новыми. Особенно деланые с душой, тщательно. Автомобиль для армии, штабной авто, под это подходил полностью. Одну и ту же деталь делало как минимум пять-шесть человек, а то и больше, все читали чертежи. Да, я не очень сильный менталист, еще слабей как медиум, но очень сильный и хороший некромант.

Уф... даже масло в двигателе восстановил, в коробке и мостах. Ну, не зря же я еще и алхимик первого уровня. Кожу салона тоже восстановил, тут химерология с некромантией рулит только в путь, это, пожалуй, самое простое. Старая «раз-два-три» в салоне, ее тоже наладил. Нужна – пригодится, не нужна, выкинет.

Работа в кайф, это просто прелесть. И потому ранним утром нежным светом Солнце нам машину кроет. Стандартный цвет нашей армии, оливково-зеленый. Антенна возбужденно торчит, как елда у молодого бойца.

– Пробуем? – Я кивнул Залипину, и тот провернул ключ стартера, у армейской машины это просто массивный бакелитовый переключатель.

Движок жужукнул стартером, деловито кашлянул, выбросил облачко дыма из выхлопного отверстия трубы. Шнорхель воздухозаборника над кабиной закреплен, на левой стойке багажника. Ну, может и будет толк, только преодолевать вброд глубокие водные преграды на гражданке это извращение.

Старый, но тщательно восстановленный авто выехал с площадки с ломом, и исчез за воротами части. Через час вернулся, я все это время сидел, щурился на восходящее солнце и пил пиво. Марк и Изя ( Маркиза решила, что звучит недостаточно нежно, а Изя или Изенька много круче) лазили по стальной рухляди, выискивая интересное. Илья спал, накрывшись старой шинелью. До подъема оставалось еще полтора часа.

– Вот, чего нашли. Изя в зубах, как настоящая собака, притащила мне пусть и ржавый, но вполне себе целый пистолет. ПМ, в магазине полно патронов, ну ржавый, затвор с трудом передернул. Хм… бросил его на стол. Мне неинтересен, хороший пистолет, но не более того. Отдам Залипину, вон, как раз возвращается, довольный как слон.

–Зашибись! Пошли, покажу тебе твой доджик, и поговорим насчет премии. – Фёдор улыбался, похоже, ему какой-то крутой ништяк от комполка выпадет. Ну, их дела.

– Ваш? Валялся вон под теми грузовиками, мои нашли. – я кивнул на ПМ на столе.

Фёдор перестал улыбаться, взял пистолет в руки, всмотрелся в номер, а я его восстановил. Коротко ругнулся.

– Вот не зря ты некромант, такое утро испортил. Как меня взъебли за этот пистолет, до сих пор вспомнить больно. Кто-то спёр со стрельбища. Перевернули все, с магами искали, не смогли найти.

– А он в освинцованную бумагу завернут был. Сквозь свинец ни одна магия не возьмет, тут надо металлоискателем было. Хотя… – я оглядел свадку.

– То-то и оно. Ладно, что теперь с ним делать? – прапор взял магазин, выщелкнул патроны. Пружина села, долгонько пистолет лежал.

– Да себе оставь. Раз тебе за него досталось, то забирай. – Вот тут сложно сказать, законно это или нет. Пистолет утерян, за него вздючили, и он списан. Через много лет его нашли. Чей он?

– Да ну нах… отдам особисту с рапортом, потом сдадим на уничтожение. – прапор оказался на удивление законопослушен. Или меня заподозрил в провокации?

– Твои дела. Пошли, покажешь доджик. И окопники давай. – я всю ночь пахал, работа артефактора стоит дорого, дороже чем кус металлолома. Другое дело, что я смогу восстановить доджик, я их уже восстанавливал, и мои коллеги об этом знают. Этим и подкупили.

Ну да, додж был. В кузов под рассыпающийся от старости тент закинули всю нишалду, что ему полагалась. Даже пяток запасных колес забросили, все едино ржавый хлам. Ну да, работы много, но основную я давно провел. Тут просто накопители нужны. Ну, или провожусь не десять часов, а месяц, часов по паре. В принципе, спешить мне некуда.

Пока доджик грузили в контейнер, который был хоть и старый, но не хлам, просто старый контейнер, мне принесли пару старых помповиков. Реально в хлам, бойки приржавели в брандтрубках, пружины сгнили. Но повозиться будет интересно, люблю такую работу. Тем более, на себя.

– А это что? Откуда? – неподалеку, грязной стопкой лежали восемь блистеров, носовых законцовок от самолетов, выпуклые иллюминаторы из старого, уже пожелтевшего, чудовищно грязного, оргстекла.

– Да валяется. Нужно? Закиньте в контейнер. Запишем как старое оргстекло для поделок. – До подъема осталось тридцать минут, вот меня стараются выставить поскорее. Мне и необидно, сам свалить хочу. Потому распрощался с Залипиным, и уехал с Ильей к себе. Щас посплю до обеда, и домой. Только родителям позвоню.

На мобильнике прикольное фото – Карлыгаш со своей совой, держит ее на специальной перчатке на вытянутой руке. Красивая девчонка с красивой птичкой. Все бы ничего, только вот маечка у девчонки все так чётко обрисовала… точно надо попробовать её на учебу выдернуть, точно-точно.