Текст книги "Страшный прапор. Дембель (СИ)"

Автор книги: Владимир Стрельников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

Глава четырнадцать.

Только-только глаза мои стаи слипаться, как в дверь постучали. Марк и Изя даже ухом не повели, дрыхнут, паразиты. Демонята мои умеют, судя по всему, в спячку, чуют, когда безопасно.

Потому я кряхтя встал, и прошлепал голыми ногами до двери, почесывая синячище от укуса на груди. Открыл ее, а там стоит, вся такая прехорошенькая, Карлыгаш. В строгой черной юбке-карандаше, белой шелковой блузке, в туфельках на ножках, которые имеют кожу нежную, загорелую.

Совершенно деловито, молча, девица толкнула меня, прямо сказать, растерянного, в комнату, зашла следом. Внимательно осмотрела синяк, положила на грудь руку, пустила волну.

– Однако. И кто это вас так? – склонив голову набок, как сова, спросила барышня. – Я думала медведь или очень крупный пес, но не сводится.

– Оборотень. – буркнул я, стратегически осматриваясь, и ища, что еще бы надеть, кроме моих семейников.

– Да, правда? Какая страстная берендей. – Фыркнула девица, скидывая туфельки и шагая на ковер около кровати, резко сужая мне место для маневра. – Надеюсь, она тебе ничего лишнего не откусила. А, вроде как нет.

Девица довольно улыбнулась, глядя на результат своей провокации, и нарочито медленно расстегнула пуговки на своей блузке, позволив шелку стечь на пол. Туда же сползла и черная юбка, ну а дальше мы каким-то загадочным образом оказались в кровати. Если честно, то мне не до того было, потому как верхними руками я занимался верхом, а нижними низов, ну а девица страстно целовалась со мной, запрыгнув мне на грудь и обхватив меня ногами поперек ее. Никаких проблем ей это, кстати, не доставляло.

Уже потом, когда мы немного затихли, я, смущаясь, спросил у Карлыгаш.

– Слушай, а тебе страшно не было? Ну, я такой…

– Большой? Знаешь, мне моя русская бабушка, да-да, одна бабушка у меня русская, сказала:

– Запомни, внучка, любая кунка по елде правится. Так что все нормально, ну, чуть по более, чем обычно. Главное, ты нежен и аккуратен, хотя дури в тебе как том паровозе. Понимаю медведицу, я тебя тоже кусала. – Казашка довольно засмеялась, глядя на мою удивленную физиономию. – Слушай, ты же страшный прапорщик. Я читала твое дело, ну, насколько мне допуск позволил. Перед тобою все рыдало, за тобой все горело. Ты ж жуткий тип, право слово. А смущаешься как подросток. И да, не обращай на меня внимания. Я же сойка. Мы все такие, шебутные. Ты когда отбываешь?

– Ну, хотел сегодня вечером, чтобы часа за два до дома добраться, если все норм. – Промямлил я, глядя на то, что собирается сделать эта несколько чумная барышня с моим достоинством.

– Да. Ну-ну. Тогда не будем терять времени. – и шалая девица настолько плотно занялась мною, что четыре часа мне некогда было лишний вздохнуть.

После чего вечером помогла мне собраться, усадила на глайдер меня, обчмокала Изю, зачухала Марка, рассадила их по корзинам и рюкзакам, и отступив, помахала ручкой.

– Давай, гроза ментов, стартуй. И не теряйся. Осядешь, приеду учиться высвистывать ветер. Соскучишься, прилетай, на твоей таратайке это как с соседнее село к подружке сгонять. Я твоя подружка, а село соседнее. Я понимаю, что частить не будешь, сел много, подружек тоже хватает, так что не части. Но обязательно маякни, когда соберешься приехать. Мало ли, может мне тоже дружка выпроводить надо. Напугаешь кого, станет импотентом.

Я засмеялся. Не, клёвая подружка эта пташка, побольше бы таких. Надо ей птичью лапку сделать, в круге. Истинная хиппи. Подтянув к себе девчонку заклом, как следует чмокнул, отставил на положенное расстояние, нацепил шлем, кислородную маску, и рванул в небеса.

На душе было хорошо.

Глава 16

Глава шестнадцатая.

–Я календарь переверну, и снова третье сентября… – мурлыкал я старый хит, летя на высоте в девять тысяч метров над горными вершинами. Прямая трасса маршрута из Алма-Аты в Бухару практически полностью над горными районами проходит. Красиво, право слово. Хоть и несколько однообразно, статика.

Мне больше живые пейзажи нравятся, ну, море там, ковыльная степь, нескошенные поля, девушки, у которых от движений танцуют сиськи… короче, нечто такое.

Это у меня настроение сейчас, после очень приятной встряски, что устроила Карлыгаш, романтическое. Блин, а хорошо на гражданке. Красивые девчонки клеются, гоняй на байке сколько душе угодно, летунам в кокпите истребителей рукой маши. Ну да, машу рукой вставшему по левому борту мигу-тридцать первому, с ракетами Р-77 на пилонах. Опознался по радио, и миг свалил, дав гари и уйдя вперед, меня аж здорово качнуло. Интересно, чем я их сегодня так заинтересовал, третий борт меня досматривает?

Могучая машинка, право слово. Попробовать себе тоже сверхзвуковой и стратосферный агрегат забацать? Ну, со временем, естественно. Или не сверхзвуковой, а так, чтобы на высокие орбиты выходил? Насколько я знаю, в Московском обществе артефакторов, алхимиков и химерологов работают над созданием подобной машинки. Можно, конечно, слетать к ним, поговорить, или по сети для начала списаться. Стоит подумать.

Снизу пыхнула магическая аномалия. Так, там пустые горы, но по правилам…

– Диспетчер – Росомахе семь дроб четырнадцать. Наблюдаю магическую аномалию в районе Киргизского Хребта, на пятитысячнике.

– Росомаха, спустись, погляди. – О, а это не гражданский диспетчер, какой-то вояка врезался. И явно в больших чинах. А с какого мне за так на гражданке мотаться?

– Наряд выписываем, заберешь в облотделе КГБ. Сам никуда не лезь, глянь, если выйдет, сфоткай. И доложи. – О, это нормально. Использование личного магического транспорта и спецсредств чекистами оплачивается весьма неплохо.

Потому встал в пологую снижающуюся петлю, перед этим получив добро от диспетчера воздушного движения. Через пять минут я кружился над покрытым рваной облачностью пиком. Семенов-Тяньшаньский, вроде как, на карте название светится.

О, снова вспышка. Вспышки. Три короткие, три длинные, три короткие. SOS, сигнал бедствия.

– Диспетчер, сигнал SOS. Спускаюсь осмотреться. Альпинисты, похоже.

– Росомаха, не сметь. Это майор Зарубин, КГБ. Разворачивайся, уходи домой. Все, наряд закрыт, остальное не твое дело.

– Принял, тащ майор. Пошел вверх и домой. – Похоже, враги не дремлют, а чекисты бдят. Ну, не моё дело – уже хорошо. Меньше знаешь, крепче спишь.

И потому снова в поднебесье, поближе к звездам. И гари, гари, летим домой!

Но добрался даже до Ташкента я не добрался. Мощнейший грозовой фронт, даже странно, в сентябре такая буря. Реально жуткая, даже мне несколько раз очково было. Потому сел на берегу большого горного водохранилища, в поселке Чарвак. Поставил байк на стоянку около гостиницы, и пошел снимать номер.

Все-таки бесстрашные у нас дамочки, надо признать. Особенно поддатые отдыхающие знойные бальзаковские женщины. Хмыкнув, поглядел на сопящих по обе стороны казанских туристок. Приятные во всех отношениях татарочки, причем обе, если судить по кольцам, замужние. Чего это они так сорвались? Или буря так на людей подействовала?

По телевизору, едва-едва бормочащему новости, как раз про нее и передавали. Внезапно начавшийся шторм от Алма-Аты до, практически Сталинабада. Кстати, Семенов-Тяньшаньский как раз примерно в первой восточной трети находится. Так, а ведь истребители как раз этот горный район и пасли… ладно, нужно будет, скажут. Пока точно не моё дело. Притворяющийся простым котом Марк открыл один глаз, и подмигнул мне, после чего снова задрых.

Алсушку и Динару я ушатал хорошо, да и уже у меня они поллитру «Столичной» приговорили, будут спать как сурчихи. А потому пошаманю-ка я.

Босиком, в одних спортивных штанах, с бубном в левой нижней и моим жезлом в правой, я сидел около небольшого костерка, мерно колотил в бубен и играл на варгане верхними. А чего, у меня ж три потока сознания, правда, один из них сейчас отрывается на полную катушку. Росомах, кайфуя, танцевал вокруг костра, завязываясь в причудливые узлы, и рыча как грозовой фронт. В небе до сих пор неспокойно, то шквалом ливень, то градины чуть не с куриное яйцо сыпят.

Вокруг нас с пяток воздушных элементалей, совсем юных, осторожных. Из воды с интересом смотрят несколько русалочьих мордочек, качаясь на штормовых волнах. Ну да, водохранилище огромное, как без этого. Но в нем так, мелочь. Потому как здешние русалки всем русалкам русалки. Водяной-то хранитель в здешнем внутреннем водном районе один был, но куда-то ушел еще в девятнадцатом веке.

Зато на свое место поставил смотрительницами нескольких русалок, да еще каких… разогнал их до серьезнейших значений, поставил им боевые формы, да и обычная, повседневная форма у них такая, что ух. Собственно, именно благодаря этим русалкам удалось спасти Аральское море, да и вообще здорово улучшить водное снабжение Средней Азии. Наш министр иностранных дел, отдыхая на Обской губе, сказал тамошнему водяному Гобе, что у них кишка тонка познакомиться с барышнями, что им по мощи не уступают.

Каким-то образом это дошло до водяного Каспия, Гаспару (вот откуда у каспийского водного духа, древнего как мамонты, такое имечко?), и эти два очень мощных водных духа пробили по старым руслам приличные каналы. Если Гаспару было много легче, потому как русло Узбоя прекрасно сохранилось, то Гобе пришлось туговато, и он позвал еще пятерых водных духов, правда, как оказалось, немного взревновала Обь. Ну да, хранительница реки. Но Лавров и ее уговорил. Его сейчас в народе так и зовут – чёрт красноречивый.

В общем, пробили русла и погнали воду. По сравнению с северными стоками крохи. Гаспару-то особо водой делиться неоткуда, в Каспии ее самому маловато, даже засыпать пару заливов хотели. Водяной, чтобы откупиться от этой идеи, пять бочат с золотыми монетами передал в казну Союза.

Но пробили, подали воду, в качестве дара знакомства. Здешних русалок, владетельных дам, сейчас официально зовут Сув-пери. И да, их видали и на Каспии, и на Севере, точней, слышали. Смех сильного духа мало с чем перепутаешь, это не такая мелось, как меня выглядывает.

Постепенно я уже не мог понять, где какая часть из меня. Я и играю на варгане, и стучу в бубен, и ношусь по верхушкам гор Большого Чимгана. Буря, чудовищные вспышки энергии, где-то на востоке угасает сильное возмущение, вызвавшее этот небольшой катаклизм. С десяток опытных шаманов шаманов камлали вдоль свей линии возмущения, один из них, походя, стукнул бубном моего росомаха, чтобы не мешал.

В результате сижу около погасшего кострища с гудящей головой, мокрый, но довольный. И да, пара элементалей так и крутится рядышком. Интересно, а согласятся ли они в кристаллы муассанита свои ядра поместить? Воздушники как духи самые недолговечные, зыбкая структура не позволяет создавать долговременные формы.

На мой мысленный посыл духи пожали плечами, и осторожно заинтересовались. Потому, по моей просьбе, Марк стремительно принес мне небольшой пенал. В нем я храни шайбы-заготовки для поделок. Диаметром в сорок миллиметров и высотой в двадцать. Хорошие, чистые кристаллы.

Выставил все пять на здоровенный валун. И практически одновременно, все шайбы сменили цвет. Были прозрачными и бесцветными, а стали разных оттенков синими. Забавно.

Глава 17

Глава семнадцатая.

Сижу, смотрю на шайбы из моего излюбленного камня, и начинаю понимать, что именно я натворил. Молодой, слабенький элементаль в кристаллической структуре это мина долгого хранения. Ведь даже эти слабенькие духи могут развиться в серьезный смерч, или как говорят в США – торнадо. И когда они захотят выйти, и где – мы не оговаривали. Одно хорошо, вселение в кристаллы забрало у них практически все силы, сейчас они спят. То есть, надо наложить печать запечатления, чтобы раньше времени не вырвались. И держать элементалей в изолирующем футляре. Так, в поселке неподалеку от гостиницы видел магазинчик рыболовных принадлежностей. Туда срочно.

Прикопав камешки с вселенными духами, оставил Марка караулить, с приказом никого не подпускать, и бегом кинулся в магазин. К моему счастью, несмотря на шторм, магазин работал. И свинцовых грузил в нем хватало.

Да, хозяин удивился, когда я скупил разнокалиберных прибамбасов общим весом в пять килограмм, но мне было не до того. Расплатился, и кинулся обратно. Уже на обратном пути понял, почему продавец был такой бледный – я ведь голым торсом щеголяю, и босиком. Примет еще за демона какого. Впрочем, пофиг, надо скорей сделать изолирующий контур.

Свинец материал, с одной стороны, пластичный, легко обрабатываемый, с другой стороны абсолютно равнодушный к магии. Собственно, потому свинцовые пули для нежити практически бесполезны, а свинцовые пули, как основа артефактной пули – идеальны.

Обрабатывать сам свинец магией невозможно. Но свинец прекрасно обрабатывается, если воздействовать на окружающую свинцовую болванку среду. Нужно только желание. Ну, и умение, разумеется. И умением делать магические мины для спецназовца – это очень и очень важное дело, если жить хочешь. Как и умение их хотя бы обнаруживать. Хотя бы обнаруживать. Мина, которую обнаружили, опасна. Но эта опасность уже управляема. А вот обезвреживать… Обезвреживать мину – сложно. Я не люблю чужие мины. Ни обычные, ни магические. Особенно магические. Мало ли что там, за слоем свинца, наверчено. И неважно, опытный мастер делал, или какой-то обкурившийся грибов подросток, едва умеющий связать десяток рун. Неумеха такое навертит, что рванет не хуже атомной бомбы, и при этом в любой, самый неподходящий момент. В том числе и для неумехи, это главное отличие от профи – непредсказуемость. Профи опасны не менее, они же профи. Потому я и не люблю обезвреживать мины разоружением. А обезвреживать их на месте взрывом далеко не всегда получается. И потому предпочитаю упаковать в еще один слой свинца – потому как он отсекает внешнее магическое воздействие. А значит, умею лепить свинцовые шкатулки любой формы и размеров, полностью герметичные и при этом в любой среде – в воздухе, воде, песке, земле, снегу, камне. Умение обезвредить магическую мину это не значит взорвать или разоружить – главное, чтобы она не нанесла вред.

Пока я вспоминал об этом своем исключительно увлекательном времяпрепровождении, имевшем место быть за время моей службы неоднократно, свинцовая шкатулка было изготовлена. После чего каждую шайбу со спящим элементалем я завернул в пластиковую пупырчатку, и аккуратно сложил в шкатулочку. И плотно закрыл крышку. Уф.

И вот что теперь мне с ним делать? Хотя, не знаешь что делать – делай шаг. Спрошу у опытных и старших товарищей. Или пока помолчу. И то и другое шаги, но разные. Всему свое время и свое действие или бездействие. Хотя, читал я про исследования Марии Складовской-Кюри, ее мужа, Пьера Кюри, и их товарища и соратника, Анрде Дебьенрна, с которым они потом Нобелевскую получали за изучение радиации. Так вот, если приучить от пяти до пятнадцати элементалей воздуха, от восьми до шестнадцати элементалей воды, и от двух до четырех элементалей земли, то можно получить управляемый микроклимат в локации от пятидесяти соток до пяти гектаров. Реально управляемый, хочешь, Средиземноморье, хочешь – Антарктида. Хм… а ведь стоит поискать побольше про эти исследования. И потому уберу шкатулочку подальше. Пригодится.

В моей комнате исчезли гостьи, их вещи, кровать аккуратно заправлена, комната убрана. Изя спит на кресле, телевизор еле-еле бормочет на местной волне.

Поперек зеркала надпись губной помадой. «Было очень неплохо. Но это тебе приснилось!!!» и два сердечка разными помадами. Романтичные татарочки, право слово.

Тем временем потихоньку буря стихла, и я начал собираться на вылет, облачаясь с свой винтажный комбез. Облекся, и пошел на выход, сопровождаемый своими фамилиарами.

Около глайдера встретил местного участкового, которого все-таки вызвал владелец магазинчика. Представился, пообщались, тот тоже прапорщиком оказался, как оказалось, в 91 году в МВД тоже появилось такое звание.

Джохангир, так назвался участковый, в конце концов предложил мне приехать на рыбалку, мол, местная форель просто потрясающая по вкусу. А запущенные совсем недавно таймени пока под запретом на вылов, их положено отпускать. А они вырастают размером уже больше толстолобиков, вот такие пироги. Страстный рыболов оказался. Все сожалеет, что до сих пор не возродили аральского шипа. Чаша моря уже заполнена, в море выпущены мальки, как оказалась, некоторое количество непроходного шипа содержалось в прудовых хозяйствах местного филиала Академии Наук. Но чтобы рыба выросла до товарного размера и главное, стала доступна промыслу и любительской рыбалке, необходимо время. Но это все будет, потому как даже местные русалки активно помогают восстанавливать рыбное богатство возрожденного моря.

– Слушай, а какие сув-пери красавицы. Я думал – сказки. А оказывается, реально прекрасны. Почти богини! – участковый аж глаза закатил. – Ну ладно, электронку я тебе скинул, захочешь и будет время, прилетай. Да, тут у нас клуб дайверов открывают, говорят, что водохранилище очень красиво под водой. Не знаю, я боюсь. А эти экстремалы с русалками под водой селфи делают, прикинь!

Короче, пообщались. Тем временем порывы ветра полностью стихли, пошли разрывы в облачности, и я, попрощавшись с участковым, улетел по направлению к небольшому кафе под открытым небом. Оттоль таким пирожковым духом шибает, что слюни текут.

Проголодался, со вчерашнего дня не жравши. И вчера толком не пожрал, а тут два сексуальных марафона. Это меня там Мила благославила, или Карлыгаш? Или я вообще такой нравлюсь женщинам? О женщины, загадка вы!

Набрал два десятка слоеных квадратным пирожков-самсышек себе, и по десятку своим демонятам. Пара посетителей и молодой поварёнок, вытаращив глаза, глядели, как мои демоны, приняв антропоподобную форму, вместе со мною завтракают. Самсышки горячие, сало капает, потрясающе вкусные, да еще под отличный кофе, который хоть и готовят в здоровенном кофейнике на дровяной печке, но зато горячий, крепкий и очень вкусный.

Вытащил из кармана телефон. Ну да, мама звонит.

– Привет, мам. Да, сейчас доем, и вылетаю. Нет, все нормально, переночевал в гостинице в Чарваке. Да, под шторм не попал, я же еще вчера сказал. Да, если все нормально, то скоро буду. Пока-пока.

Мамы, они такие мамы.

Глава 18

Глава восемнадцатая.

Бухара. Древний, как этот мир город. Сколько точно лет Бухаре? Около трех тысяч лет точно, точно не знает никто. Ровесница Рима и Пекина, те тоже примерно в это же время основаны.

Город основан согдами против массагетов, видел персов Ахеменидов, греков Македонского, подчинялся тюрксим каганам, арабским халифам, здесь царили Саманиды, Караханиды, Каракитаи, Хорезмшахи, Чингизиды, Тимур и Тимуриды, Шейбаниды, Аштарханиды, и закончилось все падением Бухарского Эмирата и самих Магнытов. Нет, они потом вернулись из Ирана, в конце пятидесятых, сдали большую часть спрятанных богатств союзной казне и сейчас вполне себе успешный административный клан СССР, занимают немало весьма высоких и ответственных должностей в газовой промышленности и газонефтедобыче. В Сибири сталкивался с Алиханой Мангытовой, моя однокашница по магическому училищу, начальница лаборатории управления главка по анализу добытых нефтегазовых смесей. То есть девчонка реально сечет в магии, химии и физике на очень высоком уровне. Пока я мотался, выжигая под руководством наставника гнезда контрреволюции и саботажа, ну, точней, служил на благо Отечества, она с Красным дипломом закончила ТашГУ и МГУ, химические факультеты обоих, но разные направления. Причем одновременно, редкость редкая. Ну, клан богатый, два перелета из Москвы с Ташкент вполне себе способен оплатить. Замуж вышла, кстати, за простого тюменского парня, сейчас тоже мага первого уровня. У Сергея специализация Земля и Камень, ведущий спец по разведке нефти в СССР. Я говорил, у меня блокнотик.

Мама осела в Бухаре после того, как закончила Московский Медицинский, получила туда распределение, и осела. Наглухо. В доме старого табиба. Который выделили на жильё, оказались четыре Жилы, Астрал, Вода, Воздух, и самое главное для целительницы – Жизнь. Просто заблокированные были, когда старый лекарь уехал в Восточный Туркестан после падения Эмирата. Самое забавное – жилье досталось совершенно случайно, просто стояло на балансе ведомства. Когда мама разблокировала Линии, или, как она говорит, Жилы, дом у нее хотели было отобрать под благовидным предлогом, да мать уперлась, да так, что не сдвинешь. Бабушка, тогда главная целительница Тюмени, лично министру здравоохранения Союза звонила, ехидно так интересовалась, мол, стране не нужны сильные магини в области целительства?

Дело в том, что источник, настроенный на одного хозяина или хозяйку намного сильнее её или его развивает. В какой-то момент процесс даже лавинообразным становится, главное не перегореть, суметь обуздать.

В общем, дом мама отстояла. С тех пор служит в штате Минздрава по Бухаре и области, курируя все больницы, роддома и госпиталя. Министр ее перевел из старой поликлиники под своё личное руководство. Ну как, руководство. Сказал – хочешь много, служи много. Вот мать и служит. И лечит.

Там мама и отца встретила, молодого талантливого мага Воздуха. Там же, в старой Бухаре, сёстры родились, Фаина и Заира. И я родился.

И вот тут начался цирк. У меня с рождения сильнейший кус моего дара в зоне некро. Ничего удивительного, жизнь и смерть две стороны единого целого. Так вот, в самом доме мне было вполне комфортно, потому как дом мамин и папин, пусть ему уже триста лет, и найти пяток скорпионов в трещинах старых стен ну никаких проблем. Кстати, укусы скорпионов целебны, мама собирает этих тварей сотнями, и сдает в аптеки. Приварок выходит больше ее официальной зарплаты. Измененные Жизнью скорпионы, за ними по Союзу очередь. От радикулита и артрита лечат только в путь.

Так вот, в доме мне было хорошо, но вот сразу за воротами… Бухара очень старый город, смертей тут было реальное множество, причем многие недавно, ну сто-сто пятьдесят годов назад. И вишенка на торте – Зиндан. Старая тюрьма, ныне музей. От нее вдоль улицы конкретная такая линия Смерти шибала и до сих пор идёт, кстати. Благодаря мне её и нашли, когда пытались понять феномены моего поведения. Ну не должен младенчик швыряться некровскими заклами, не должен.

Так и пришлось маме с отцом съехать, правда, мама линию Жизни давно отследила и картографировала. И построили новый дом родители снова на пересечении четырёх линий. Опытные маги частенько так делают – выискивают узлы пересечения линий, и строят там свои дома. Вполне рабочая схема, страна в принципе не возражает, многие узлы в таких ебенях находятся, что туда мага-стажера на аркане тащить надо, а не сколь-либо умелого специалиста.

Так вот, мама у меня очень умная, сильный и опытный маг-целитель, и она отследила линию Жизни, при помощи отца нашла сразу две пересекающиеся воздушные линии, линию Эфира и пусть не очень сильную, но линию Земли. Плюс рядышком проходит ЛЭП-500, то есть линия Электричества.

Плюс участок от старой Бухары отгорожен Аму-Бухарким каналом, Верхне-Бухарским сбросным каналом, каналом Шахруз, пусть и старым и мелким, но все едино, движущаяся вода.плюс коллектора, сбросы, большие водохранилища Куйимазарское и Тадакульское, в общем, от обильного потока некро я оказался отсечен множеством проточной воды.

Правда, после трёх лет меня мать специально водила к старому дому, куда поселила свою золовку отцову сестру, тоже целительницу, правда, узко специализированную, стоматолога. Я часами сидел на коврике посреди дороги, медитируя, ко мне привыкли, обходили, объезжали, облетали. Я познакомился с двумя дэвами, чуваки жили в Бухаре уже несколько тысячелетий, они сами не знают, сколько. Как вокруг меня крутились историки, когда я пересказывал им то, что нашептывали мне толком не видимые обычным людям создания. Кстати, вполне себе могучие, просто людей они обычно не трогают, не надо им это.

Я. Пока магическое поражение не получил, каждый отпуск ездил в Бухару, к родителям, и постоянно ходил на Зиндани йули, сидел там, медитировал, болтал с дэвами. Знал лично пару десятков призраков, знал, где лежат закладные клады, где просто клады лежат, знаю, убитый подпоручик показал. Золото и оружие. Именно в Старом городе, лежит пара австрийских пулеметов, два десятка австрийских же Штейров, пистолетов, и ящик патронов для пулеметов и ящик же патронов для пистолетов, сразу в обоймах. Готовили восстание против Советской Власти в Бухарской Республике, но не срослось.

Такие вот пироги. И я снова стою на пороге отчего, точнее, маминого, дома. Мама самая главная, мама всё знает, папа, правда, все умеет.

Да, я мамсик и папсик. Люблю обоих, очень сильно.

В данный момент меня обнимает мама, пришлось для этого на колено встать, слишком я здоровый стал. Отец стоит чуть поодаль, тоже довольный.

Мои фамилиары сидят, как ангелочки, около байка. И вовсю глазеют на окрестности. Есть на что посмотреть, сзади нас высоченные кипарисы, целая роща, потому как дальше рисовые чеки, болотистая почва. А кипарисы тянут воду. И уже здесь вполне себе сухо, погреб и подземные этажи дома сухие.

Мама же строила этот дом в самый разгар «холодной войны», вот ей в райисполкоме предложили сделать противоатомное бомбоубежище. Пять этажей вниз, помещения для госпиталя, жилая зона, цистерны с топливом, промышленные генераторы. Склады НЗ, но, насколько я знаю, сейчас пустые. Огромное убежище было построено в восьмидесятые за большим водохранилищем, целая подземная система, причем союзного значения. Туда, в угрожаемый период, должны были свозить семьи, а мужчины идти воевать.

Веселое время было. Сейчас веселья не меньше, но по крайней мере, впрямую спалить друг друга не угрожаем. Сумел договориться Брежнев с Картером, и хвала богам.

Сам дом из-за разросшихся плодовых деревьев отсюда почти не видать, только конек крыши. Дом здоровенный, около двухсот квадратных метров. Правда, сотня квадратов приходится на мансарду, что разделена на две комнаты. Большая «девчачник», меньшая «сынарник». Как мне сеструхи завидовали, что живу один, как они между самой лаялись. Скандалы каждый день, по малейшему чиху. А в школе за друг дружку насмерть стояли, да и меня защищали.

Хотя, меня в школе никто и не трогал. Знали, что я некр, да и пару раз ко мне прям на урок дэвы заглядывали. Толком то их не видать, зато ощущают здорово даже те, кто наглухо магию не чует. Даже до активации дара я ходил практически всегда один, ну, правда, частенько девочки просили проводить, типа боятся, упыри ходят. Провожал, куда деваться, ножик с могильной медью и рукоятью из вороновых костей дед Ероха мне к пяти годам передал. Мать тогда чуть в обморок не упала. Но перечить не посмела. Бабушке это тоже не нравилось, но прадед сказал, что, мол, пусть с малолетства привыкает со смертью под ручку ходить. Иначе много горя принесет.

И да, во втором классе я собаку-зомби им упокоил, было дело. Тогда меня в Бухарское Общество Натуралистов и приняли, и зеленый галстук повязали. Кстати, серьезное заведение, курировалось Великим Князем Михаилом Михайловичем. Тот еще натуралист был.

– Ладно, хватит, затискала парня. Пошли домой, сына. – И отец тоже обнял меня.

Как же хорошо дома.