Текст книги "Тайна озера Кучум"

Автор книги: Владимир Топилин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

не припило. Так телает тетушка Закпой, так телай все охотники.

А клупый просто тяпнет, как курица лапой, кору смахнет, та ещё

в таком месте, что с тесяти шагов не видно. Таких сразу видно:

либо горотской, либо в тайгу не хоток.

Дивится Сергей, замер, слушает, глаза выкатил на девчонку.

Такая молодая, а целую лекцию прочитала. Кажется, что та

кого – зарубка, да и только. А нет, как говорил Козьма Прутков,

«зри в корень!»

– И откуда ты только всё знаешь?

– Что такого? – слегка пожала плечами Уля. – Тайга научит,

да и тетушка каварил. А что-то сама докумекала.

– А ещё про что сама докумекала? Может, меня чему нау

чишь? – таинственно понизив голос, спросил Сергей.

– Не знаю, – равнодушно ответила Уля. – Может, чему и на

учу. Но только чтобы понять, надо постоянно в тайге жить.

– А когда начнутся уроки?

– Да хоть сейчас. Вот, сломай пихтовую веточку... Посмо

три – как сломал?

– Как? – в ожидании выдохнул Сергей.

– А вот, снизу вверх. Так ветки ломают только мужчины.

Женщины слапые, всё телают как им легче, ломают наоборот:

сверху вниз. Теперь смотри, на каком расстоянии от края ты взял

ветку. До края – пять латоней. Человек всегта так перёт, пять

латоней. Остаётся только смотреть, широкая ли латонь у того,

кто её ломал, и станет понятно. Если расстояние палыное, чело

век высокий, сильный, и наоборот...

Со стана окликнули:

– Эй, кто там, с водой, молодёжь? Ночи мало?

Уля вздрогнула, подхватила чайник, поспешила в гору. Сергей

взял казан, ведро с водой, пошёл следом. По дороге спросил:

– Ещё чему научишь?

– Не знаю. Смотри сам, наблюдай за людьми, за тайгой. Что

будет непонятно, спросишь, – ответила она просто и улыбну

лась. – Может, что и увидишь.

168

ТАЙНА 0 3 6 Р Л кучум

Сергей как на крыльях любви! Свершилось то, что ждал так

долго: всё-таки нашёл подход к Уле. Разговорив, хоть на толику

смягчил её отношение к себе. И уже надеялся на большее, мо

жет, случится чудо, и помирятся они с Ульянкой, и всё будет

хорошо. Человек жив надеждой, а без этого жизнь пуста, как

гнилой пень.

Едва успели прийти на стан, закапал дождь. Крупные капли

забарабанили по мокрой земле, заблаговременно растянутому

пологу, поникшим лапам деревьев. Однако приготовившиеся

к непогоде люди отнеслись к осадкам с пониманием: в тайге

не всё так хорошо, как когда смотришь на карту. Тем более что

рядом стоят две небольшие палатки, в которых расстелены

тёплые, меховые спальники, и все свободно расположились

под брезентовым пологом. А если добавить, что жаркие языки

костра уже доваривают сытную кашу, то только стоит позави

довать путникам и пожелать приятного аппетита, крепкого сна

и тёплой ночи.

От свинцовой тучи стало сумеречно. Рясный дождь под

резкими порывами ветра обрушился на застонавшую тайгу.

Откуда-то из невидимого поднебесья завыл дьявольский голос,

но противоборство тёплого и холодного воздуха ограничилось

резкой, ослепительной вспышкой. Метнувшаяся молния выстре

лила в каменную россыпь недалёкого гольца. Оглушительный

гром ударил над головами, от неожиданности присадив людей

на колени. Русские со страхом посмотрели друг на друга. Уля

сжалась в комочек. Сергей попытался успокоить девушку, взял

рукой за запястье, хотел погладить. Она вырвала руку, испуганно

посмотрела ему в глаза и тут же отодвинулась от него. Лицо

Загбоя побелело:

– Однако, Эскери гневается...

А вспышки молний всё ярче, чаще. Раскаты грома – над самой

головой. То ли шаман Кадыр в свой бубен бьёт, духов вызывает,

то ли медведь шуткует, под косогор валуны катает. Сухой щепкой

треснет разряд, отлетит искра, как от кремня, упадёт в порохов

ницу и тут же взорвётся ослепительным светом. А за молнией

жахнет выстрел, так ударит, что в ушах звон, не слышно, что кто

и что говорит друг другу. Да и как говорить? Всё равно ничего не

169

ВЛАДИМИР ТОПИЛИН

слышно. Русские догадались, что попали в самый эпицентр сти

хии. И одна мысль: как бы молния не попала в кого-то. А у Загбоя

на этот счёт иное мнение. Он не понимает, что это разбушевались

силы природы, и твёрдо верит, что это злые духи предупреждают

его о невозможности дальнейшего пути к Кучуму.

Вдруг над кедрами, за станом, вспыхнул свет. Ровный, чистый,

как в полнолуние, только в несколько раз сильнее. Вытянулись

тени деревьев, как при закате солнца. Послышался резкий

треск, напоминающий звук рвущегося материала. Похоже на

то, как росомаха на олене шкуру дерёт, или от сухой пихты от

рывается дранощепина. Все в изумлении повернули головы,

зашевелились: что такое? Но не видно ничего, макушки деревьев

скрывают источник этого явления. Самый любопытный Залих

ватов выскочил из-под полога под дождь, пробежал за поляну

под кедры, рассматривая, вытянулся цаплей и вдруг замер от

неожиданности.

– Что там? – не вытерпел Сергей.

Но тот молчит, и ни с места, как запутавшийся в сеть налим.

Покачнулся, как будто опомнился, побежал назад, но не к ним,

а к ручью. Все в удивлении смотрели на своего товарища и не

сразу заметили, как, плавно укорачиваясь, поплыли тени дере

вьев, как отчётливей затрещали разлапистые макушки, и на край

поляны выплыл ярко-неоновый, с голубоватым оттенком шар.

Размером он был не более походного котелка, идеально круг

лый, плотный и, возможно, лёгкий. От него исходили разряды

электрического тока, как при приближении двух высоковольт

ных проводов. Его верхняя часть парила матовой испариной, так

как капли дождя, даже не коснувшись поверхности, на некотором

расстоянии испарялись с глухим шипением. А рвущийся треск

создавали макушки кедров, потому что, проплывая над ними на

небольшой высоте, шар воспламенял зелёные ветви, которые тут

же гасли под напором дождевых капель.

Шаровая молния. Ещё одно неповторимое чудо природы.

Редко кто встречался с ней и видел в глаза. Но иногда вдохнов

лённый очевидец, узнавший от неё страх и оставшийся в живых,

рассказывает такие небылицы, что порой испытываешь ощуще

ние сродни концу света. И всегда всё происходит по-разному.

170

ТАЙНА 0 3 6 Р А кучум

Залихватов бежал. Огненный шар плыл за ним. Достигнув

границы тайги, он вдруг, как соскользнувший со стола мячик,

упал на поляну, но, не достигнув земли, вновь завис в метре над

твердью и теперь уже с ускорением полетел вслед за челове

ком.

Если вначале расстояние между ними было не менее пятиде

сяти метров, то сейчас оно сократилось в пять раз. Всё произо

шло так быстро, в какие-то секунды, что никто из наблюдавших

эту сцену не мог сказать хоть что-то определяющее. Создалось

впечатление, что шаровая молния, увидев человека, бросилась

за ним в погоню. И только скорость беглеца была значительно

меньше, чем догоняющего.

Всё решали секунды. Может быть, Залихватов знал о свой

ствах шаровой молнии, о том, что электрический пучок энергии

всегда движется за каким-то источником энергии, поэтому уво

дил беду в сторону. Он бежал в сторону ручья, под гору, в на

дежде, что время и расстояние погасят напряжение шаровой

молнии и растворят её в пространстве. Но как скоро это произой

дёт и произойдёт ли вообще? История знает немало случаев,

когда шаровая молния убивала людей. Всем наблюдавшим было

страшно видеть, как на глазах товарищ, погибая, отводит беду,

а помочь ему практически невозможно.

Решение пришло спонтанно, возможно, как это всегда бывает

в безвыходных ситуациях. И нашёл его Сергей.

– Стой! Не шевелись! – крикнул он Николаю.

Тот услышал голос, упал на землю лицом вниз. И первое,

и второе действие, как потом оказалось, были верны и спасли

ему жизнь. Вместе с Залихватовым, как будто потеряв своего

беглеца, остановилась и шаровая молния всего в нескольких

метрах. Повисла.

А в руках у Сергея ружьё. Он уже целится в шар. В стволах —

пули. Да непростые пули, разрывные – «дум-дум» – те, что

охотники применяют на охоте на слонов, носорогов и даже львов.

Все смотрят, что будет дальше. Русские – с надеждой. Загбой —

со страхом в глазах. Уля с некоторым восхищением. Тупо ударил

выстрел. При такой непогоде прозвучал глухо, как будто сырая

колодина упала на талую землю. Рубиновое пламя выстрела

171

ВЛАДИМИР т о п и л и н

метнулось из ствола штуцера. Смертоносная пуля, с протяж

ным свистом рассекая воздух, закрутилась вокруг своей оси.

В какие-то мгновения, пролетев расстояние в тридцать метров,

точно поразила цель и, не разорвавшись, полетела дальше.

То, что произошло потом, превзошло все разумные, а может

быть, и фантастические ожидания. Никто не знал, что будет.

Предполагали, что пуля разорвёт шар, как это бывает при по

падании в плоть, либо погасит его, либо просто «прошьёт», не

причинив шаровой молнии никакого вреда. Но никто и не мог

предположить, что, охватив свинцовую плоть своим электриче

ским зарядом, шар со скоростью полёта пули, мгновенно улетит

вместе с ней в низкую тучу, откуда и прилетел.

Трудно представить светящийся объект, своей формой напо

минающий идеальный шар, который с начала движения, сразу,

без ускорения обретает скорость до пятьсот метров в секунду. Не

сравнить ни одно природное явление, а тем более искусственно

созданный человеком объекты, которые бы так стремительно

летали и имели идеальную траекторию полёта. Чем-то далёким

оно напоминает падающую комету или взмывший в ночное небо

фейерверк. Но трудно не согласиться с тем, что скрывшаяся

в грозовой туче шаровая молния успокоилась.

Посчитав, что всё закончилось, люди с робкой улыбкой по

смотрели друг на друга, кто-то попытался даже что-то сказать.

И в этот момент в вышине полыхнул такой разряд молнии, что

присутствующие на миг ослепли. За ним раздался мощный

взрыв, показавшийся таким близким, что люди на короткое

время оглохли. По всей вероятности, шаровая молния столкну

лась с себе подобным электрическим разрядом.

Прошла минута. Люди «прозревали», стали слышать, но ещё

долго протирали глаза ладонями и теребили пальцами звенящие

уши. Под навес пришёл мокрый от дождя, но совершенно не

вредимый Залихватов, скупо усмехнулся в бороду:

– Ух, хватило.... Как живой остался... – И уже Сергею: —

А лихо ты стрелял, я бы не догадался, – протянул ему руку. —

Спасибо, я твой должник.

Тот, всё ещё не оправившись от ситуации, замотал головой:

– Что там! Делов-то, ты бы так тоже поступил...

172

ТАЙНА 0 3 6 Р А кучум

Туча пошла на запад. Шквальный ветер понёс косые потоки

дождя вниз, в долину. Разряды молний метались где-то за глу

боким логом, над вершинами остроконечных гольцов. Глухое

эхо грома всё ещё тревожило и сотрясало воздух, но было уже

не страшно. Буря прошла, и вот уже над западной линией гори

зонта появилась светлая полоска вечернего заката. Тихий вечер

тёплым туманом окутал горные увалы. Так же, как и полчаса

назад, пернатый мир зазвучал брачной разноголосицей. За

кучерявой кедровой колкой жвякнул и взмыл ввысь первый

бекас. Призывно бокая, из-за скалистой гряды вылетела рыже

пёрая капалуха. За ней, указывая дорогу к току, спланировал

длинношеий глухарь. Ключ загремел прибывающей, мутной

водой. Ему вторили родники, речушки с противоположных

склонов. В общем хоре это напоминало сплошной, разноголосый

ход весеннехо половодья. Мир тайги зажил прежней жизнью,

и, казалось, никто не помнит, что полчаса назад здесь, над пред-

гольцовыми альпийскими лугами, бушевала стихия, сравниться

с которой мог только морской ураган или буря в пустыне, где

есть разгуляться вольному ветру.

Несколько освоившись после неожиданного светопреставле

ния, с улыбкой вспоминая пережитый ужас, люди погрузились

в свои обычные заботы. Залихватов с Михаилом поправляли

завалившиеся палатки, Костя убирал сломанные ветки, Ага

фон перебирал намокшие вещи, Уля доваривала немудрёный

ужин.

Лишь Загбой, по-старчески сгорбив спину, сидел у костра

с трубкой в зубах. Его обеспокоенный взгляд, как всегда, смотрел

на пляшущие языки огня, в котором он искал ответы на свои во

просы. Стихия, шаровая молния сломили в нём дух проводника.

В мячике эвенк видел не что иное, как предупреждающий знак

свыше, недобрую весть злых духов, предостерегающих от даль

нейшего передвижения в задуманном направлении. Он долго

молчал, ничего и никого не слушая. За трапезой, осторожно,

в напряжении поедая горячую кашу, Загбой не проронил ни

единого слова, как будто был один в тайге, а окружающие его

люди со своими разговорами и поступками были только тенями.

Даже после горячего, ободряющего чая он не выразил каких-то

173

ВЛАДИМИР ТОПИЛИН

эмоций и спокойно, разобрав свой спальник, лёг спать непода

лёку от затухающего костра.

Его поведение вызвало некоторое недоумение. Залихватов

и Сергей несколько раз обращались к нему с различными пред

ложениями, но, так и не дождавшись никаких ответов, оставили

его в покое, рассудив, что утренняя свежесть всегда бодрит разум

и развязывает самый скованный язык.

На весеннюю тайгу чёрной вуалью тихо и незаметно легла

тёплая, мягкая и необычайно загадочная, таинственная ночь.

Куском вулканической магмы едва теплится костёр. Вокруг

дымчатой бесконечностью притихла тайга. Серый туман окутал

влагой уснувшие кедры. Где-то в глубине оврага с настойчивым

постоянством шумел гремучий ключ. С недалёкого гольца по

тянуло приятной прохладой.

Во временном лагере отдыхают уставшие путники. Из провис

ших палаток доносится шумное сопение Залихватова, Михаила

и Кости. Им помогает глубокий храп Агафона: он спит в своём

спальнике в палатке вместе с Костей. Неподалёку от костра

забугрился лохматый ком: в оленьем спальнике Загбой нервно

переживает глубокие, вещие сны. В недалёких корневищах де

ревьев развалились во всю длину тела собаки. Их три: пёстрая —

Кухта, палевый кобель Загбоя – Чингар (в память о погибшем

когда-то в реке кобеле следопыт всегда называл своих собак

одним именем – Чингар) и рыжая сука Залихватова – Веста.

Иногда то тут, то там вспыхивают фосфорические огоньки. На

малейшие шорохи собаки открывают глаза, осматриваются во

круг, принюхиваются, оценивая обстановку, но, не находя ничего

подозрительного, что бы удостоило их охотничьего инстинкта,

успокаиваются, шумно вздыхают и вновь погружаются в сон.

Несмотря на столь поздний час, у огня, сидят двое – Уля

и Сергей. Молодым не спится, их души будоражит горячая

весна. Вольный воздух кружит головы. Ароматы запахов томят

сердце. Случилось так, что все разошлись по своим местам, а они

остались. Друг против друга, по разные стороны костра, так,

чтобы видеть другие глаза. Он смотрит на девушку постоянно,

как привороженный олень, наблюдающий за своей верной оле

нухой. Она иногда «искрит» своим милым взором, чтобы как

174

ТАЙНА 036РА К у ч у м

будто нечаянно посмотреть, что происходит у него за спиной,

или одаривает его взглядом, когда он высказывает интересную

мысль.

Сергей говорит больше. Уля слушает. Он старается быть не

навязчивым, потому что сегодня первый вечер, как она спокойно

осталась с ним наедине. Пусть даже так, через костёр, на некото

ром расстоянии, в этой колдовской, таежной ночи. Волнующиеся

сердца гоняют по напряжённому телу головокружительный

адреналин, и до необходимого друг другу слова остается всего

лишь какой-то шаг, но оба не в силах сделать его. Как это произо

шло? Просто Уля осталась сидеть после всех. А Сергей не смог

уйти от неё. Может быть, этому способствовало вечернее проис

шествие, когда он спас Николая. Или весна вскружила головы.

А может, просто пришло время открыто любить.

Уля не вспоминала прошлое, образ Пелагии исчез. Боль

ушла. Обида притупилась. В этот момент они только вдвоём. Их

встречи, беседы, несмотря ни на что, жили в ней постоянно всё

это время. Да, она видела. Да, клялась никогда не прощать. Да,

пыталась разлюбить его, но не смогла. Всегда, повсюду и везде

Сергей был с ней, в её мыслях. Она понимала, что относится

к нему жестоко. Но как ни старалась, не смогла подавить своих

чувств.

Как-то вечером перед выходом в тайгу Уля случайно услы

шала разговор, в котором Сергей говорил, что после Кучума

не вернётся на прииск, а уйдёт в другую сторону, на запад, на

Алтай. Это значило, что наступали последние дни, когда она

видела его. Может быть, последний раз в своей жизни. Почему

и решилась идти под голец, хотя до этого были другие планы.

А зачем пошла? Сама не знала и ни на что не надеялась. Хотя

и видела, что Сергей готов броситься ей в ноги. Но врождённая

гордость не позволяла первой сделать шаг навстречу.

Девушка понимала, что в таком «зависшем» положении долго

находиться не сможет и наступит момент, когда она ответит ему

любовью. Но преступить невидимую черту не могла всё из-за

той же своей неукротимой гордости. Уля понимала, что сегодня

произошло желанное. Она сама сделала шаг навстречу, осталась

У костра, понимала, что не может скрывать желания просто быть

175

ВЛАДИМИР ТОПИЛИН

с ним рядом, с любимым. Но как это произойдёт? Когда его руки

прикоснутся к её телу? От этой мысли сердце Ули замирало, едва

не останавливаясь, голову охватывало сладким туманом, по ще

кам растекался сок клюквы, а в горячих ладошках бегали мелкие

мурашки. Хорошо, что Сергей не видит её состояния, темнота

приглушает краски. А он, кажется, и не замечает, что творится

с Улей, просто смотрит и говорит совершенно о другом.

Это так только кажется. На самом деле Сергей видит всё, про

сто не спрашивает, о чём думает она, и не говорит, о чем думает

он. Чувствует, что не пришло время, что девушка просто может

отвергнуть его, как это уже было не раз. Ему ничего не остаётся,

как дожидаться той минуты, когда она благосклонно протянет

свои ладошки.

Он рассказывает о сегодняшнем происшествии, объясняет

Уле, откуда появляется шаровая молния, что собой представляет

и как вообще происходят электрические заряды. Для неё это ново,

девушка с удивлением слушает занимательный урок физики,

который ей не проишлось учить, и непонятно, верит или нет его

словам. Об этом она ещё никогда не слышала. Жизнь в тайге бо

лее тяжёлая и жестокая штука, чем философские догмы в городе

у теплой печки. В тайге все происходит совершенно в другом виде,

сказочном и даже мистическом.

– А тетушка Закпой мне рассказывай про другое, – тихо

проговорила Уля тогда, когда он выдержал наиболее длинную

паузу.

– Про что? – удивился он, посмотрев на неё широко откры

тыми глазами.

– Он говори, что злые тухи тайги и гор претупрежтают и на

казывают лютей за их грехи. Огненный шар в тороге – турной

знак. Эскери претостерегает нас от тальнейшего пути. Харги

злится, что мы топчем ноками его влатения. Злые тухи хотели

сеготня упить Залихватова, и только лишь Амака потсказал тепе,

как телай правильно, чтопы спасти своего труга.

– Это что получается, Амака сказал мне, что надо стрелять? —

едва не засмеялся Сергей.

– Да, это так, – девушка согласно кивнула головой. – Не

нато смеяться, тухи всё слышат и наказывают.

176

ТАЙНА 0 3 6 Р А к у ч у м

– Наказывают за что?

– За то, что мы итём на Кучум. Нельзя тута хотить, там плохое

место, там том Харги. Когта ты хотил на Кучум, Харги запрал

всех люти. Ты остался только для того, чтопы сказать всем, что

пот голец хотить нельзя. Тогта Амака отправил меня в тайгу,

чтобы я спасла тебя. Закпой зимой хоти, Харги запрал у него

левый глаз, претупретил. Сеготня пыл послетний знак, талыпе

хоти нельзя, тетушка Закпой сам скажет утром.

– Хо! А я думал, что Загбою глаз выбил дорогой зять, твой

отец, – с усмешкой заметил Сергей. – А это, оказывается, Харги

ему плёткой бельмо поставил. Интересно получается...

–г – Не надо смеяться, – прошептала Уля, оглядываясь на тем

ноту за спиной. – Неважно, как случилось. Клавное – наказание

всё равно притёт, если ты нарушил закон.

– Так что же теперь делать? Не ходить на Кучум? – Сергей

несколько остепенился, внимательно посмотрел на девушку. —

Но там мои погибшие товарищи, я не могу бросить их тела на

растерзание воронам. Да к тому же... Мне надо знать, почему

погибли люди. Так просто не бывает ничего...

– Лючи усыпили злые тухи, потому что это святое, запрет

ное место... – глубоким голосом ответила Уля. – И хоти тута

нельзя...

– Да что ты заладила: нельзя да нельзя! Не могу я, понимаешь,

не идти туда! Мне надо быть там, какие бы обстоятельства ни

сложились, – повысил голос Сергей. Но тут же, увидев её глаза,

остепенился, заговорил тише, но твёрдо:

– Всё равно надо идти, чего бы это ни стоило.

Уля тяжело вздохнула, пожала плечами:

– Как хочешь.

– А ты что же, не пойдёшь?

– Не снаю. Как скажет тетушка, – Уля равнодушно покачала

головой, бросила в костёр полено.

– Это что же получается, вы бросаете нас на половине

пути?

Девушка выстрелила в него искрами возмущения:

– Никто вас не просает. Ещё ничего не решено. Тетушка всё

скажет сам. Вот только наступит утро. И воопще пора спать...

177

ВЛАДИМИР топилин

Она встала, расправила свой спальник, недолго думая, уто

нула в меховом подкладе. Он посидел ещё какое-то время, как

будто решая, что делать – идти спать в палатку или лечь у костра.

Идти куда-то не хотелось. Не лучше ли прилечь радом с ней,

хоть и на некотором расстоянии...

Бросил несколько поленьев в огонь, нарочито, с кряхтением,

как будто представляя хороший отдых, прошёл на лежанку из

веток, снял обувь и, завалившись на пихтовые лапки, вытянул

босые ноги к костру. Лег на правый бок, специально, чтобы видеть

лицо Ули. Долго ждал, не откроет ли она глаза, чтобы посмотреть

на него. Но нет, приятные черты девичьего лица скованы, милые

губы слегка приоткрыты, на глазах плотно замкнуты пушистые

ресницы. Спит. Стоит только протянуть руку, и можно дотро

нуться до волос... Некоторое время, выбирая удобное положение,

крутился с боку на бок, затем притих, погружаясь в крепкий сон

таёжного путника. Тяжело засопел, обмякло тело, и уже не видел,

не слышал, как Уля осторожно выбралась из спальника, тихо

ступая босыми ногами, подошла к нему, накрыла своей курткой

и, прикоснувшись рукой к волосам, наклонилась для поцелуя. От

нежного прикосновения её губ чутко дрогнула его загрубевшая

щека. Слабая улыбка растянула губы: может, приснилось что-то

доброе, а может, почувствовал близость любимой?

ПЕРЕВАЛ ДВУХ СЕРДЕЦ

Тук, тук, тук. Необычно и странно раздаётся негромкое по

щёлкивание в серости прохладного утра. Загбой неторопливо

ходит между квёлыми пихтами, настойчиво постукивает своим

посохом по чёрным стволам деревьев. То тут, то там слышится

его глухой, но в то же время настойчивый голос:

– Соли, соли, соли!..

Опытный следопыт зовёт к себе оленей: в это время года

вьючные животные за горстку горечи готовы бежать хоть на край

земли. Измученный постными травами и ягелем их организм

требует лакомства. Загбой каждое утро призывает к себе своих

питомцев, что значительно сокращает время на сборы.

178

Т А Й Н А 0 3 6 Р А к у ч у м

Вот где-то на горе хрустнул сухой сучок, за ним послышался

нарастающий шум, глухой перестук копыт, и, наконец-то, на по

ляну выскочили три важенки, а за ними четыре пантача учуга,

к ногам которых были привязаны сырые палки-чанхаи. Пере

бивая и отталкивая друг друга, окружили хозяина, вытянули

морды к мешочку, где хранилось любимое лакомство. Загбой

не обделил никого, по маленькой горсточке досталось всем. По

лучившему порцию Уля тут же накидывала ременную уздечку.

В течение нескольких минут были пойманы и расставлены по

своим местам все олени, осталось только завьючить животных

грузом и отправляться в дорогу.

Каждый из путников занимался своим делом. Залихватов

с Михаилом скручивали палатки. Агафон с Костей упаковы

вали в потки вещи. Уля накрывала спины животных потниками.

Сергей доваривал на костре походный завтрак. Наконец-то он

загремел посудой, скомандовал:

– Всё готово!

Все как будто только и ждали этих слов, торопливо под

тащили груз к оленям, положили рядом на землю (грузили

и вьючили животных только перед самым выходом, когда была

уложены и приторочена посуда). Каждый подходил к костру,

получал свою порцию каши и, нахваливая дежурного повара,

присаживался тут же на землю.

Ели молча, быстро. Утро – не вечер. Время торопит в дорогу.

Вон уже из-за далекого голубого гольца показались первые лучи

солнца. Они, как будто подгоняя путников, некоторое время бу

дут светить в спину, указывая направление к Кучуму. Вершина

гольца показалась вчера утром с Туюльского перевала. Но идти

до него ещё несколько дней. И надо торопиться: на крутобоких

отрогах почернели первые проталины, весна идёт в горы. Зна

чит, что на плато, к месту гибели людей могут первыми прийти

медведи.

Допили положенную кружку чая, закурили. Уля с Сергеем

прибирают посуду, остальные торопливо втягивают табачный

Дым. Лишь Загбой не торопится, подсасывает трубку долго, его

взгляд устремлён куда-то на далёкие горы, за которыми спря

тался Кучум. Все уже бросили окурки в костёр, молча ждут,

179

ВЛАДИМИР ТОПИЛИН

когда проводник начнёт завьючивать готовые потки, но он не

возмутим, сидит сам и задерживает других. Наконец Залихватов

не выдержал, поторопил:

– Ну что, мужики, надо идти. Дорога дальняя...

Все встали, и лишь Загбой не пошевелился, а хмуро, коротко

бросил:

– Моя на голец не хоти. Турное место, Амака вчера каварил,

шар пускал. Пойту, отнако, на Хабызлак, к Ихтыме. Сын тавно

не вител, может, Шинкильхор уже палыной...

– Как так не ходи?! – Залихватов вытянул удивлённое

лицо. – А кто поведёт, ведь ты же обещал!

– Раньше каварил, теперь хоти не могу. Эскери гневается,

Харги грозит. Плохо путет, кто на гору хоти. Люти погипай,

и мы погипай.

– Но как так? Мы же договорились, там тела наших това

рищей, надо их захоронить и узнать причину, почему они по

гибли...

Но Загбой непреклонен: не пойду, и всё. Что хотите делайте.

И вам не советую. Испугался кары духов. Встал от костра, по

дошёл к своим оленям. Накинул седло на Чигирбека, стал за

вьючивать Уйкана.

Все в растерянности, молча смотрят, думают – как остановить

Загбоя? А он непреклонен. Все понимают, что без следопыта

переход будет тяжёлым... Кто знает, что ждёт их впереди? Как

пройти к Кучуму наиболее короткой и безопасной тропой?

Выход из создавшейся ситуации нашёл хитрый Агафон. Он

молча подошёл к Залихватову, негромко заговорил с ним, по

казывая на Улю:

– Надо уговорить девчонку, она дорогу знает. Скажи Сергею,

потихонечку, она его послушает, потому что любит... Пусть про

водит, хоть под голец. А там сами разберемся...

Николай сверкнул глазами, тут же подозвал Сергея, о чём-то

быстро зашептал, искоса поглядывая на Улю. Тот покраснел,

закачал головой, глухо произнёс:

– Попробую...

Уля одевала на спину Хормы седло, когда он подошёл, помог

подтянуть кожаные ремни. Она понимала, о чём он хочет с ней.

180

ТАЙНА 0 3 6 Р А к у ч у м

– Ну а ты куда? – спросил её Сергей.

Девушка вскинула на него удивлённые глаза, пожала хруп

кими плечиками:

– Не знаю, что скажет тетушка.

– Пойдёшь с ним... или с нами?

Она вздрогнула, посмотрела на него глубоким, проница

тельным взглядом так, как ещё, наверное, не смотрела никогда,

и после некоторой паузы выдохнула:

– А ты... Ты хочешь этого?

– Да. Очень хочу. – И заговорил торопливо, сбивчиво, как

будто спешил высказать ускользающие мысли: – Ты же знаешь,

что мы не отступимся от своего. Нам надо идти, какой бы Харги

нам не запрещал. И мы дойдём всё равно, просто с тобой это

будет намного быстрее, потому что ты знаешь дорогу. Мы бы

все хотели, чтобы ты пошла с нами, – он посмотрел на своих

спутников, которые с надеждой ждали решения вопроса. – Про

сим тебя, пожалуйста!

Уля вспыхнула, склонила голову, как будто была в чём-то

виновата, передала ему повод и, не говоря ничего, повернулась

и пошла к Загбою.

Никто не слышал, о чём они говорили, только видели, как по

сле первых её слов почернело лицо деда, как он что-то заговорил

на своём, эвенкийском языке, вероятно, пытаясь образумить

внучку от неразумного поступка. Уля молча слушала, не переби

вала. Загбой, понимая, что не может её переубедить, даже затопал

ногами. Однако Уля была непреклонна. Наконец-то, поняв, что

все разговоры с ней бесполезны, охотник с сожалением плюнул

ей под ноги, проворно вскочил на своего учуга и, безжалостно

нахлёстывая по бокам бегущих оленей, не попрощавшись, поехал

вниз, под гору.

Ходко идут отдохнувшие олени. Размеренно, быстро шуршат

по плотному снегу широкие копыта, глухо стукают по оттаявшим

камням надкостные бабки. Шумное дыхание вьючных животных

слышится далеко по хребту, распугивая мелкую живность. Вот

впереди под самыми ногами порхнула стайка куропаток. Живые,

ещё не вылинявшие белые комочки с тревожным клёкотом по

плыли над луговой, альпийской поляной и вдруг, резко изменив

181

ВЛАДИМИР ТОПИЛИН

траекторию полёта, исчезли, растворились в густых зарослях ро

додендронов. За ними, сложив крылья, нырнул стремительный

сокол, но, так и не увидев мгновенно затаившихся птиц, вновь

взмыл в небеса. От края скалистой гривы застучали ногами

пугливые бараны. У дальней колки мелькнула и растаяла бурая

тень росомахи. А там, на противоположном склоне, на молодой

зелёнке замерли, насторожились круторогие сокжой.

Впереди всех бегут собаки. Их две, норовистая Кухта и рыжая

Веста. Преданный своему хозяину кобель Загбоя Чингар ушёл

вместе с ним, и это несколько обеспокоило путников. Чингар —

зверовой отрок, на его счету не один медведь. В паре с Кухтой

он отлично удерживает любого косолапого. Впереди возможны

встречи с хозяином тайги. И неизвестно, будет ли молодая Веста

помогать защищать людей.

Первой в караване едет Уля. Теперь это её законное место на

правах проводника. Пользуясь обстоятельством, девушка спо

койно направляет покладистую Хорму по бесконечному бело-

горью, безошибочно пересекает альпийские луга, направляет ва

женку на крутые отроги, безбоязненно спускается в разрезанные

водой ложки и петляет в обход кедровых колок и переплетений

ползучих стлаников. Она хорошо знает дорогу и, не задумываясь

ни на минуту, ведёт растянувшийся караван в нужном направ

лении. Впрочем, руководить Хормой не надо. Старая оленуха

чувствует дорогу ногами. Так же, как и хозяйка, она была в этих

местах не единожды, точно идёт по зверовой тропе, набитой

миллионами ног диких животных за сотни лет. И не беда, что

большая часть тропы ещё скрыта под плотным, надувным снегом.

Через какое-то время её ноги точно, до метра, выводят агриш на

протаявшую дорогу, что говорит об исключительном инстинкте

животного, чьи предки были дикими оленями.

Верхом едет только одна Уля. Остальные, все без исключения,

идут пешком, ведя в поводу остальных четырёх оленей. После

того, как Загбой уехал утром, брошенный им груз со своего

Уйкана распределили по спинам других важенок. Сергею и За-

лихватову просто не на чем ехать, приходится идти пешком.

Такая же участь у Михаила и Кости. Они идут позади каравана,