Текст книги "Бокс-офис (СИ)"

Автор книги: Владимир Прягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Мы с Ариной устроили для Сон-Хи экскурсию по Москве, а через пару дней съездили со Славиком в «Яр». От дебоширства и кутежа воздержались, но время провели весело и даже послушали цыганский ансамбль.

Репортажи в прессе о нашем участии в фестивале и о «Шпионском дне» добавили интереса к первому фильму, прокат которого продолжался. Уже три недели подряд мы оставались на первой строчке.

Оценив ситуацию, крупнейшее московское издательство связалось со мной, чтобы купить рукопись романа, ставшую основой для «Магии». Книжку они хотели опубликовать как можно скорее. Я согласился. Собственно говоря, подобный вариант я предвидел, поэтому ещё в Нью-Пасифик нашёл русскоязычную машинистку, которая сделала мне копию текста.

Копию эту я теперь лично отвёз в издательство, пообщался с главным редактором. Тот поинтересовался, не пишу ли я ещё что-нибудь. Я в двух словах рассказал о начатом романе, но воздержался от обещаний. Редактор попросил держать его в курсе.

Сон-Хи позвонила в Нью-Пасифик, на студию. Там изменений не было, но Рейчел сказала, что Гарсия требует личной встречи, как только мы вернёмся.

Я много думал о том, как выстроить свою жизнь в ближайшие годы, и понимание вроде бы появилось. На эту тему я собирался поговорить с Ариной.

Черёмуха в Москве отцвела. Закончились конкурсные показы на фестивале, жюри посовещалось и приготовилось объявить победителей.

Глава 25

– Дамы и господа, – заговорил москвич-режиссёр, входивший в жюри, – коллеги доверили мне оглашение результатов, и для меня это огромная честь. Не скрою – дебаты выдались жаркими. Мы пытались найти баланс, чтобы в своём вердикте отразить и заявленную направленность фестиваля, и наши взгляды на кинематограф как таковой. Взгляды эти, естественно, у каждого оценщика собственные, что дополнительно осложняло задачу. Но всё-таки мы нашли взаимоприемлемое решение. Кому-то оно покажется спорным, мы это понимаем заранее. Однако нам оно представляется адекватным той непростой задаче, которая перед нами стояла.

Он сделал паузу и продолжил:

– Начнём, впрочем, не с гран-при, а с другого приза, имеющего для нас особую ценность. Хотим отметить картину «Ласточка». Да, она нашла своё место в наших сердцах, однако, при всём своём визуальном великолепии, слишком меланхолична и поэтична, чтобы стать победителем фестиваля, ориентированного на развлекательное кино. Зато мы с радостью награждаем этот фильм специальным призом жюри, за особый взгляд.

Народ зааплодировал благосклонно, режиссёр фильма вышел и получил свой приз – небольшой жостовский поднос с разноцветной панорамой Москвы, на фоне которой изображалась подзорная труба, стилизованно-антикварная. Приз показали крупно, во всех подробностях, на экране за спинами у жюри.

– Теперь, – сказал режиссёр-арбитр, – мы переходим к самому сложному – к объявлению победителя. Ещё раз напомню – зрелищность и нескучность здесь обязательны, таковы условия фестиваля. И в этом смысле у нас почти сразу определились два фаворита. Думаю, вы уже догадались, о каких фильмах я говорю. Как между ними выбрать? Тут неизбежна некая субъективность. Поэтому, с вашего позволения, объясню, чем руководствовался я сам, когда мы голосовали.

Все напряжённо слушали, было тихо.

– На мой взгляд, комбинированные съёмки – замечательный инструмент в современном кинематографе. Их не надо чураться. И да, в обоих упомянутых фильмах они имеются. Но лично для меня не менее важен тот простодушный флёр, который присущ съёмкам на натуре. Кроме того, как вы понимаете, я неравнодушен к комедиям. Поэтому свой выбор я сделал. И рад, что в целом жюри склонилось к тому же мнению.

Немного повысив голос, он произнёс:

– Главный приз международного московского фестиваля «Черёмуховый цвет» получает картина «Бегом из Вегаса».

В зале зашумели. Одобрительные возгласы и аплодисменты смешались с недоумённым гулом, а кто-то даже заулюлюкал. Арина расстроенно проворчала:

– Непонятно вообще…

– Да брось, нормальное решение, – сказал я. – Тебе ведь как раз-таки фильм понравился – хохотала, пока смотрели.

– Понравился, разве спорю? Но я-то хотела, чтобы выиграл ты…

– Фигня, не переживай.

Режиссёру фильма вручили ещё один жостовский поднос – размером побольше и с серебряной окантовкой. Вместо подзорной трубы на переднем плане было роскошное соцветье черёмухи.

– Минутку внимания! – произнёс арбитр-москвич. – Главный приз вручён, но у нас остался ещё один. Вчера, как вы помните, по итогам показов состоялось зрительское голосование…

Действительно, без этого тоже не обошлось. На каждом фестивальном абонементе был отрывной купон, который следовало забросить в один из ящиков, стоявших в фойе. На ящиках, числом восемь штук, крепились таблички с названиями фильмов.

– Голоса подсчитаны, – сообщил арбитр. – И приз зрительских симпатий достаётся картине «Шпионский день».

Арина подпрыгнула и захлопала. Я тоже поднялся, поцеловал её и отправился получать поднос. Размером тот был скромнее, чем главный, а на фоне Москвы красовался веер, составленный из кинобилетов.

Показав народу поднос, я вернулся в зал. Купец-филантроп, взяв слово, поблагодарил гостей, и официальная часть на этом закончилась.

На фуршете режиссёр «Вегаса» подошёл ко мне, пожал руку и заявил, что гонка за призом получилась лихая и всё решил фотофиниш.

Гринфилд и Олдхэм из его фильма сфотографировались с Анастасией – три главные звезды по итогам форума, за которыми постоянно бегали репортёры.

Я обменялся впечатлениями с Сон-Хи. Мы сошлись во мнении – тот факт, что наше кино пролетело мимо гран-при, никак нам не повредит. Наш главный трофей – восторженные отзывы в прессе, а также сарафанное радио.

Кинофорум закрылся в субботу вечером, а утром в воскресенье мы с Сон-Хи улетали на Тихий океан.

Анастасия решила задержаться в Москве – ей предложила контракт московская киностудия, снимающая популярные сериалы, и предстояли переговоры.

А у меня накануне был разговор с Ариной. Мы с ней условились, что скоро опять увидимся, но пока я летел один, чтобы разобраться с делами.

В аэропорту на глаза мне попался киоск с газетами. Я купил воскресное приложение к «Московскому листку», почитал статью по поводу фестиваля.

Автор побурчал на тему того, что выиграла не Анастасия в роли шпионки, но в целом был доволен – купчики-меценаты не ударили в грязь лицом, а мероприятие получилось уж всяко повеселее, чем в Питере.

Мы поднялись на борт и взлетели.

Подмосковье, Поволжье, Урал, Сибирь…

Промежуточная посадка во Владивостоке…

Теперь время перелёта усугублялось разницей в часовых поясах, и в Нью-Пасифик-Сити мы прилетели уже в понедельник утром, двадцать седьмого мая.

А в полдень нам предстояла встреча с Гарсией.

Я заехал домой, переоделся и принял душ. Голова немного кружилась от обилия впечатлений и перемещений в пространстве, но в целом я чувствовал себя сносно.

Переговорил с Джефом и уточнил кое-какие моменты насчёт машины, после чего вместе с ним поехал на студию.

Там я обнялся с Джессикой и коротко рассказал, что было в Москве. Через полчаса подъехала и Сон-Хи, а следом за ней Розанна.

Все пятеро соучредителей «Дейт Лайн Филмз» были в сборе.

– Итак, коллеги, – сказал я, – ситуация вам известна. Гарсия давал нам срок до конца весны. Его интересовали первые недели проката нашего фильма. Теперь информация у него на руках. Что там по цифрам, кстати?

– Спрашивала сейчас у отца, – сказала Сон-Хи. – Вот буквально только что появились данные за последний уик-энд мая. Да, сборы проседают уже заметно, актуальный прогноз – на следующей неделе нас сбросят с первой строчки. В прокат как раз выйдет «Вегас» – вот он и сбросит. Но это уже неважно! За этот месяц мы собрали сорок два миллиона по всему миру, представляете? Да, если сравнивать с прошлогодним «Орбитальным вояжем», то мы его не обгоним, у него по итогу больше ста двадцати миллионов. Но ту же «Царицу Нила» мы обойдём почти стопроцентно, это огромный успех…

– Вот именно, – кивнул я. – Гарсия это понимает не хуже нас. И давайте теперь представим, что машина опять вдруг начнёт работать. Он, видимо, захочет, чтобы мы здесь пахали в прежнем составе, но под его полнейшим контролем. Лично меня такая перспектива не вдохновляет.

– И меня тоже, – сказала Сон-Хи понуро.

– А эта машина, она… – Розанна запнулась. – Ну, она действительно может заработать, как раньше?

– Теоретически – да, – пожал Джеф плечами. – Практически – я уверен, что шансов нет.

– И в связи с этим, – сказал я, – мы с Джефом видим только один приемлемый выход. Теперь хотим с вами посоветоваться…

Обсуждение получилось недолгим.

Выслушав нас, девчонки согласились – выход, конечно, так себе, но в нашей ситуации вряд ли мы придумаем что-то лучше.

Мы даже проголосовали – не столько из необходимости, сколько из желания запечатлеть момент в памяти.

Решение было принято без надрыва, единогласно.

Осталось лишь довести его до сведения Гарсии.

Розанну мы отправили домой – она ведь сейчас работала на «Праймери Пикчерз», то есть на Гарсию, собственно говоря, и нам не хотелось, чтобы предстоящее объяснение как-то ей повредило. Розанна упиралась, говорила, что не боится, но мы доказали ей – если она не будет присутствовать, то нам будет проще.

Гарсия приехал в сопровождении Герстенфельдта, своего главного юриста.

Мы сразу пригласили их в павильон. Гарсия несколько удивился этому факту, но заговорил о другом:

– Давайте обойдёмся без утомительных и долгих преамбул. Бокс-офис первого фильма действительно впечатляет. Сборы второго будут не хуже, я полагаю. Ваша команда продемонстрировала свою эффективность. Как мы и договаривались, я не собираюсь вмешиваться в съёмочный процесс на каждом шагу. Но прошу приступить к работе над новым фильмом немедленно. Как показала практика, ваши технологии позволяют снять фильм за один-два месяца, включая постпродакшн…

– Эти два проекта мы сделали в авральном режиме, – заметил я. – Приходилось писать сценарий на выходных, а в будни снимать.

– Но вы же справились в итоге, мистер Свиридов? – хмыкнул Гарсия. – Нет, я не свихнувшийся эксплуататор и не собираюсь выжимать из вас соки. График мы сделаем чуть комфортнее, работать семь дней в неделю я не прошу. Но и расслабляться тоже нельзя, увы.

Он обвёл нас взглядом, затем заговорил вновь:

– Скоро состоятся два кинофестиваля, которые меня особо интересуют. Один из них – в сентябре, Лазурная неделя в Ницце. Туда мы отправляем кино с участием мисс Бьянчи, которое снимаем в данный момент. А вот фестиваль фантастики в Сан-Франциско – работа как раз для вас. Он начнётся в августе, и сейчас нам надо согласовать, какую картину вы будете снимать. Если есть конкретные предложения, я готов их выслушать. Если нет – не страшно, в моих запасах имеются два подходящих сценария. Вы можете выбрать тот из них, который вам более удобен.

– Видите ли, мистер Гарсия, – сказала Сон-Хи со вздохом, – тут есть некоторая сложность. Боюсь, что фильмов больше не будет.

Гарсия изогнул бровь:

– Я либо ослышался, либо неверно вас понял. Будьте добры, мисс Квон, поясните.

– Вы не ослышались, к сожалению. Мы закрываем студию «Дейт Лайн Филмз».

Переглянувшись с юристом, Гарсия спросил с обманчивой безмятежностью:

– И чем же вызвано столь неожиданное решение, позвольте узнать?

– Мы больше не сможем работать независимо, – сказала Сон-Хи, – и это лишает нас мотивации. Вы уже начали диктовать нам условия. Но главная проблема – не в этом. Как мы и предупреждали заранее, используемая техника – экспериментальная, поэтому нельзя гарантировать её функциональность. Случилось то, чего мы опасались. У нас больше нет технической возможности снимать фильмы.

Повисла пауза.

Гарсия, не мигая, уставился на Сон-Хи. Она не отводила взгляд.

– Это какая-то уловка, мисс Квон? – спросил он наконец ровным тоном. – Я крайне не рекомендую играть со мной. Это не принесёт вам никаких дивидендов, поверьте на слово.

– Не надо угроз, пожалуйста, – сказал я. – И искать двойное дно в нашем заявлении – тоже нет смысла. Всё обстоит именно так, как мы и сказали. Можете убедиться сами.

Джеф включил оборудование. Все индикаторы на «шкафу» светились, терминал был в порядке, но настенный экран ничего больше не показывал.

– Значит, утверждаете, что оборудование сломалось? – спросил Гарсия.

– Чисто механически – нет, – сказал Джеф. – Все узлы исправны. Но иссякла подпитка через природные флуктуации. От нас это не зависит, мы не смогли воссоздать процесс в лабораторных условиях.

– Природные флуктуации? Вы всерьёз ожидаете, мистер Беннетт, что я приму это басню в качестве отговорки?

– Это уж сами думайте, – сказал Джеф, набычившись. – Говорю, как есть. И я вам не школьник в скаутском лагере, чтобы меня отчитывать. Тон умерьте.

Гарсия задумчиво потёр подбородок:

– Вот, значит, как… Решили-таки со мной пободаться? Смело, но очень глупо… Не знаю, что за трюк вы пытаетесь провернуть, но он не сработает. Если вы преднамеренно вводите меня в заблуждение…

Джеф побагровел:

– Я не понял – вы во вранье меня обвиняете? А не многовато ли, мистер, вы на себя берёте? Я человек простой, но лучше меня не злить…

– Джентльмены, – сказал юрист Герстенфельдт, – давайте переведём дыхание, чтобы не наговорить лишнего под влиянием сиюминутных эмоций. Предлагаю придерживаться тех рамок, которые юридически зафиксированы в наших договорённостях. Мистер Беннетт, напомню – в документе стоит и ваша подпись тоже. Ни в коем случае не угрожаю вам, хочу лишь напомнить некоторые моменты, которые вы могли упустить или интерпретировать в неверном ключе. Позволите, мистер Беннетт?

– Слушаю, – буркнул Джеф.

– Если вы расторгаете договор по своей инициативе, то съёмочное оборудование переходит в наше распоряжение. Ликвидация «Дейт Лайн Филмз» в данных обстоятельствах приравнивается к расторжению договора. Это вытекает из текста, можете спросить у мисс Уильямс, если моим словам вы не доверяете. Понимаете, мистер Беннетт? Машину вам придётся отдать.

– Я не идиот, мистер Герстенфельдт, – сказал Джеф уже спокойнее. – По-английски читать умею. Написано, что машина – ваша? Ну, забирайте.

Герстенфельдт посмотрел на Джефа с искренним интересом:

– Даже так, мистер Беннетт? Неожиданный ход. Я заинтригован – на что вы сейчас рассчитываете? Если рассуждать чисто гипотетически… Подчёркиваю – ни в чём вас не обвиняю, просто абстрактно моделирую ситуацию… Допустим, к примеру, что из машины извлечён некий миниатюрный, но ключевой компонент. Какая-нибудь интегральная схема, скажем, если я правильно употребляю термин. Без этого компонента машина не работает нужным образом. Но на его основе вы можете построить другую…

Джеф усмехнулся:

– Сайнс-фикшн писать не пробовали, мистер Герстенфельдт? Талант налицо.

– Благодарю, мне вполне хватает юриспруденции. А в данный момент я просто пытаюсь предостеречь вас от возможных ошибок. Вот, предположим, вы закроете «Дейт Лайн Филмз» и учредите новую студию. Построите там новую машину и попытаетесь возобновить киносъёмки. Вроде бы изящное решение – но лишь на первый взгляд. На самом же деле ничего не получится. Такая попытка тоже будет приравнена к нарушению договора, это предусмотрено. Мы не позволим вам снимать фильмы без нас.

– Да я и не собираюсь, – ответил Джеф. – Лично я уже наигрался во все эти киносъёмки, хватит с меня. Машину я вам отдал всю, как было, до винтика. Почему она перестала работать – объяснил честно. Передавать технологию кому-то из «Дейт Лайн Филмз» или третьим лицам тоже не буду. Думаете, лапшу вам на уши вешаю? Ваше дело, мне наплевать.

– В свою очередь, – сказала Сон-Хи, – помимо того, что уже написано в договоре, могу дать слово вам лично, мистер Гарсия. Студия моего отца не получит ту технологию, что мы применяли на «Дейт Лайн Филмз». А всё рассказанное вам Джефом – чистая правда.

– И вообще, мистер Гарсия, – добавил я, – давайте не будем размахивать кулаками. Вы ни цента не потеряли на этом деле. Наоборот, нарастили ожидаемые доходы – благодаря тому, что среди ваших актрис теперь есть суперзвезда, которая начинала у нас. А что касается машины – мы тоже не ожидали, что так получится. Но вот получилось, ничего не поделаешь.

Гарсия долго молчал. Затем произнёс:

– Помещение, где мы сейчас находится, будет опечатано вместе с оборудованием. Мистер Герстенфельдт проследит. В дальнейшем же, леди и джентльмены, не забывайте – я буду держать руку на пульсе. Если всё-таки попытаетесь применить это ноу-хау, чтобы снимать кино, то пеняйте на себя. Я спущу на вас всех собак, и это не блеф.

Он развернулся и вышел из павильона.

Герстенфельдт посмотрел на нас и развёл руками.

Я вместе с Джефом, Сон-Хи и Джефом тоже вышел во двор. Стояла жара. Календарный май ещё не закончился, но день был по-настоящему летний.

– Сильно жалеешь, что он забрал машину? – спросила Сон-Хи у Джефа с сочувствием.

– Нет, не очень, – ответил тот. – Кино снимать он не сможет, а патент на саму конструкцию – у меня, как и раньше. Мы ему отдали только железо, которое для него бесполезно. А чисто для науки я новую машину, если что, сделаю без проблем. Деньги теперь есть.

– И всё-таки грустно, что «Дейт Лайн Филмз» закрывается, – вздохнула Сон-Хи. – Хорошее время было.

– А что вы будете теперь делать? – спросила Джессика. – Про меня-то вы и так знаете, я давно рассказала. А вот ты, Дмитрий, например?

И все они посмотрели на меня с любопытством.

Эпилог

Из Нью-Пасифик-Сити я улетал восьмого июня, в субботу.

Лето хозяйничало на побережье. Солнце сияло, но предполуденный зной смягчался солоноватым бризом, веющим с моря.

Проводить меня приехали все соучредители «Дейт Лайн Филмз», мои здешние друзья. А Розанна даже отпросилась на «Праймери» до обеда.

За эти две недели мы уладили все формальности, связанные с закрытием нашей студии. На бумаге она должна была сохраниться до конца проката второго фильма, чтобы все причастные получили долю от прибыли, а налоги ушли в казну, но текущая деятельность уже прекратилась.

Затем оба снятых фильма должны были перейти в распоряжение «Сильвер Форест». Их дальнейшую судьбу предстояло определять уже Квону-старшему – в отношении повторного проката, к примеру, если будет резон. Ну, или насчёт возможной продажи прав телевизионщикам.

Всей этой бюрократической хренью занимались Сон-Хи и Джессика при поддержке Мей-Лин и Рейчел. Я только ставил подписи как соучредитель, но даже мне надоело.

Джессике в эти дни приходилось труднее всех. В последнюю неделю мая она крутилась, как белка в колесе, ужаленная под хвост. Даже по ночам не спала, по-моему, сидела в конторе. Но успела-таки дооформить отчётность, требовавшую её личного внимания. Остались технические мелочи, их взяла на себя Мей-Лин в компании с юристами «Сильвер Форест».

А Джессика в первую неделю июня вышла на стажировку в корпорации «Джаспер Уэйл», которая занималась трансокеанской торговлей.

Даже сейчас, когда мы стояли у кромки лётного поля, Джессика выглядела уставшей. Помаргивала, как будто опасалась заснуть.

– Когда улечу, – сказал я, – едешь домой, ложишься в кроватку и дрыхнешь до понедельника. Поняла меня?

– Так и сделаю, Дмитрий, – улыбнулась она. – Всё выполню в точности.

– Как ты на новом месте? – спросила её Сон-Хи.

– Очень нравится. Я была готова к тому, что меня сначала загрузят совсем уж примитивной работой…

– «Принеси кофе» или типа того? – скривилась Розанна.

– Ну, не настолько. Думала – буду разбирать какие-нибудь завалы третьестепенных бумаг, сортировать их…

– И ты бы согласилась? Серьёзно, Джесс? Головой подумай! У тебя денег теперь полно, а ты нанимаешься разгребать всякий хлам. Вот просто не понимаю такого.

– Но я люблю работать, – сказала Джессика. – Хочу честно сделать карьеру с самых низов, вот как раз в такой корпорации. Хотя иногда новые коллеги и вправду на меня смотрят, как на сумасшедшую. Видели репортажи с премьеры, где я иду вместе с вами, и удивляются, почему я теперь у них… Ну, в общем, неважно. Главное, что перебирать бумажки никто меня не заставил. Моя начальница тоже знает, конечно, что я работала в «Дейт Лайн Филмз», поэтому мне поручили сразу довольно интересное дело…

– Ой, только без подробностей, я тебя умоляю. Как представлю себе эту «интересность», так уши вянут заранее.

Джессика опять улыбнулась и промолчала.

– Ну, а ты, Рози? – поинтересовался я. – Чем похвастаешься, если не считать фотографий во всех журналах по обе стороны океана?

– Люблю фотографироваться – и что? А вообще, сейчас вот озвучим фильм, а потом меня приглашают в кинокомедию. Сценарий глянула – ну, в принципе забавно. Ещё подумаю. Там бюджет у них маленький, а я во всякой дешёвке сниматься не собираюсь…

В полусотне шагов от нас стоял белый «кадиллак», который Розанна себе купила, когда пошли доходы с проката. Рядом с машиной застыл телохранитель-шофёр – в костюме, при галстуке и в солнцезащитных очках. Он наблюдал за нами, не отрываясь.

– Когда озвучку закончим, – продолжала Розанна, – буду работать с тренером по английскому языку. Ну, чтобы акцент убрать. И чтобы ни один умник больше не заявил – ой, вы нам не подходите, дескать, из-за произношения. Сама теперь буду определять, кто мне подойдёт, а кто не особо…

На маленьком аэродроме было на удивление тихо. Стояли три бизнес-джета, но лишь один из них готовился принять пассажиров. Собственно, я мог уже сейчас подняться на борт, но пара минут в запасе ещё была.

Джеф с некоторой подначкой спросил Розанну:

– А виллу не присмотрела себе ещё?

– Присматриваю, а как же? Но не спешу – подожду, пока пойдёт прибыль со «Шпионского дня». Там должен быть хит сезона, судя по разговорам.

– Да, есть такие прогнозы, – подтвердила Сон-Хи. – Эксперты с отцовской студии посмотрели кино, сравнили сопутствующие факторы, изучили отзывы в прессы – и ожидают сборы выше ста миллионов. Гарантий нет, но вероятность высокая, так они говорят.

– Вот-вот, – кивнула Розанна. – Кстати, я замоталась с этими съёмками и забыла спросить. Твой папа отбрыкался от кредиторов?

– Ещё пока не совсем, – сказала Сон-Хи. – Но часть долга погасил в последний день мая – пятнадцать миллионов из тридцати пяти. Оставшиеся двадцать надеется отдать в августе. Отсрочку на этот раз предоставили без вопросов. А если прокат «Шпионского дня» стартует удачно в конце июня, то, может, «Сильвер Форест» начнёт сразу размораживать съёмки своих проектов. Я очень жду…

– То есть теперь ты официально на них работаешь? – спросил я.

– Ну, по сути, да, – кивнула Сон-Хи. – Отец убедился, что у меня есть коммерческое чутьё и некоторые навыки. И сам предложил мне выбрать сценарий, чтобы поработать продюсером. Угадаете, что я выбрала?

Всех опередила Джессика:

– Я бы предположила – историю про гонки катамаранов, которая тебя заинтересовала ещё зимой.

– Всё правильно, Джесс. Ты у нас самая наблюдательная.

– Я тоже догадалась вообще-то, – заявила Розанна, – просто не успела сказать. А так-то можно сделать из этого неплохое кинцо. Ну, если не запороть.

– Хочу позвать Йенса, – поделилась Сон-Хи, – когда он вернётся.

– А где он сейчас? – спросила Розанна. – А то я что-то…

– Да-да, мы поняли, Рози. Ты замоталась со съёмками и не в курсе. Йенс улетел в Австралию, ещё в мае. На Большой барьерный риф, там делают фильм про дайверов, и он оператор. Вернуться должен в июле, как раз удачно.

– Да, – согласился я, – в кино про катамараны Йенс как раз бы вписался. Сложные натурные съёмки – это его конёк. Без них он у нас скучал.

Джеф, чуть поморщившись, буркнул:

– Хватит про фильмы. Меня от них скоро будет тошнить, по-моему.

– Извини, дружище, – сказал я, хмыкнув, – но ты сам напросился, когда позвал нас снимать кино в январе. Потерпи немного. Вот сострижёшь купоны с проката и займёшься наукой. Откроешь лабораторию?

– Не решил пока, – сказал Джеф. – Сначала-то да – собирался сделать лабораторию, чтобы уловить это пресловутое инфополе. Но в последнее время несколько поостыл. Не думаю, что получится сконструировать подходящие инструменты. Ну, в обозримом будущем, я имею в виду. Наука не доросла ещё, я просто не знаю, как подступиться. Есть опасение, что просто потрачу время и деньги без практической пользы. А тут ещё мне из Штатов на днях звонили…

– Так-так, колись.

– Ну, слухи до них дошли, что в этих кинопроектах я поучаствовал с некой техникой. И где я раньше работал, эти ребята знают. Сами они из Стэнфорда, там индустриальный парк разрастается в последние годы, как на дрожжах. Полупроводники – центральная тема и всякие прикладные штуки, сопутствующие. Вот, значит, позвали меня туда. Сижу теперь, думаю. Соглашусь, пожалуй… Там осмотрюсь, прикину. Может, и бизнес начну какой-нибудь, чтобы с изобретательством, если будут перспективные варианты…

– По-моему, звучит здорово, – сказала Сон-Хи. – Мы все тебе желаем удачи. Правда, ребята? И очень благодарны тебе за твою идею с кино. Она нам всем помогла, подарила новые шансы. И два необычных фильма мы сняли…

– Поддерживаю, – сказал я. – Проект был – класс. Вспоминать будут ещё долго. Да, собственно, он сейчас уже легендами обрастает. Я в эти дни просматривал прессу – просто ржал в голос. Причём, что интересно, упоминаются и реальные факты – и про машину, и про работу с актёрами. Но всё это тонет под такими напластованиями фантазий, что просто диву даюсь. Если так и дальше пойдёт, то годика через два никаких концов уже не найдёшь. Я не удивлюсь, если начнут говорить, что студии вообще не было.

– В смысле – не было? – удивилась Розанна.

– У пары комментаторов уже видел версию, к примеру, что «Дейт Лайн Филмз» – это липа, которую всем подсовывает не то «Сильвер Форест», не то «Праймери Пикчерз». Зачем подсовывает – я толком не понял. Спроси у конспирологов.

– А может, оно и к лучшему, – сказал Джеф. – Лично я никому не собираюсь рассказывать, как всё было. Фантазируют? На здоровье. Мне-то какое дело? А вы как знаете. Секрет сохранять не требую – разницы уже никакой, по-моему.

– Я, пожалуй, буду помалкивать, – заявила Розанна. – В этих ваших машинах не разбираюсь, а выглядеть полной дурой я не люблю.

– И я, – сказала Сон-Хи с улыбкой.

Джессика лишь кивнула, а я пожал плечами:

– Тоже не рвусь кому-то что-то доказывать. Мне даже любопытно, во что в итоге всё это выльется.

Я взглянул на часы. Джеф, заметив это, спросил:

– Пора уже? Время? Ну, пока все не разбежались, тоже хочу поблагодарить. Всех сразу и каждого по отдельности. Кино я без вас не снял бы, само собой.

А Розанна вдруг сказала с запинкой:

– Ребята, девочки, погодите…

Вид у неё сделался растерянный, и сквозь глянец проглянула вновь та девчонка, наивная и простая, с которой мы познакомились в январе.

– Это что получается – уже всё? – неуверенно спросила она. – Дмитрий улетает, Джеф скоро тоже… Мы тут втроём останемся, но вряд ли ведь будем видеться часто… Только теперь доходит по-настоящему…

Шмыгнув носом, она добавила:

– Сейчас разревусь…

– Рози, прекрати, – сказала Сон-Хи, обняв её. – А то мы тоже захнычем с Джессикой, и получится детский сад.

– Возможность увидеться ещё будет, – заметил я. – Мы с Ариной планируем купить здесь коттедж, на берегу моря. Ну, чтобы можно было летом приехать и отдохнуть. Либо непосредственно в Нью-Пасифик, либо на южном побережье – подробно не обсуждали ещё, но мысль такая есть.

– А постоянно жить будете в Петербурге? – поинтересовалась Сон-Хи.

– Скорее всего, в Москве, там атмосфера попроще. Из списка дворцовых фрейлин Арина сразу вычёркивается, как только выходит замуж, это само собой. На свадьбу вас приглашаем, кстати, как я и говорил. По поводу даты определимся позже, я позвоню.

– А в кино ты работать больше не будешь? – спросила Джессика.

– Как получится. Насчёт крупнобюджетного фэнтези – планов нет. Предлагать сценарии студиям точно не собираюсь. При нынешних спецэффектах не получится сделать убедительную картинку. Может, лет через двадцать-тридцать появятся новые технологии… А пока буду писать книжки. Роман-то начал уже, который alternate history, детектив. И ещё есть задумка на телесериал с налётом сай-фая – был предварительный разговор в Москве с тамошним продюсером, но пока без подробностей…

Из бизнес-джета выглянула симпатичная стюардесса, посмотрела на нас. Никаких намёков она не делала, но было и так понятно – пора на борт. Я кивнул ей, показал жестом – сейчас иду, вот буквально через минуту.

– Знаете, – сказал я, – мы с Джефом много раз обсуждали тот природный феномен, который усилил нашу машину. Ну, Джеф-то физик, поэтому он любую гипотезу старается формулировать аккуратно. А я всего-навсего беллетрист, могу фантазировать неумеренно…

– Ну-ка, ну-ка. – Джеф усмехнулся. – Заинтригован.

– А вот не надо завышенных ожиданий. Насчёт физической подоплёки я даже заикаться не буду – понятия не имею. Просто поделюсь наблюдением. Вот, предположим, действительно существует информационное поле. И некий его отросток совершенно случайно прицепился к машине. Мы ведь из этого исходили, правильно? Теперь дальше. На сто восьмидесятом меридиане в один день оказались несколько человек, которые…

– Которые что? – спросила Розанна нетерпеливо.

– Которые хотят поработать над определённой задачей. Джеф ищет сценариста, я ищу режиссёра. Ты, Рози, ищешь кастинг, Сон-Хи – возможность поработать продюсером. Джесс терпеть не может кино, но имеет профессию, которая в данном случае нам как раз пригождается. Хотя наша встреча – тоже случайность, как мы и подчёркивали во всех интервью. Стечение обстоятельств, где наши навыки удачно состыковали и друг друга дополнили. Иногда так бывает в жизни…

– Это понятно, – сказал Джеф. – Новость-то в чём?

– Смотри, поначалу мы все работали на голом энтузиазме. Получали удовольствие от работы, и это важно. И вот я думаю – может, этот наш слитный энтузиазм тоже имел какое-то информационное выражение? Может, он приплюсовался к сгустку, который питал машину? Да, этот сгусток существовал и сам, но благодаря нашему азарту он продержался дольше…

Сон-Хи кивнула:

– Да, понимаю, к чему ты клонишь. Когда азарт начал иссякать, гипотетический сгусток тоже стал блёкнуть. Начались перебои, забарахлил экран… Особенно в марте, когда мы все начали признаваться, что устаём от студийных дел, и стали всерьёз задумываться о новой работе…

– О том и речь, – подтвердил я. – В те дни, например, я заявил Джефу – если, мол, третий фильм снимать будут без меня, с другим сценаристом, то я буду только рад.

– А я, – сказала Розанна, – вообще решила, что больше не буду у вас сниматься. На «Праймери» романтичнее – съёмки на натуре и всё такое…

– Ну, и так далее, – сказал я. – У каждого из нас были свои резоны, вполне понятные и аргументированные. Мы их и не скрывали особо, если речь заходила. Помню все эти разговоры.