Текст книги "Немеренные версты (записки комдива)"

Автор книги: Владимир Джанджгава

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

– Давай, вот они! Давай, я – в первый!

Фалалеев ничего не ответил. Он продолжал выжидать. Это был опытный бронебойщик. Но теперь он держал самое серьезное испытание перед полком, который любил его, и перед народом, который доверил ему этот рубеж. Может быть, через полминуты его уже не будет в живых – молодого старшего сержанта Фалалеева, но он должен сделать все, чтобы тот крайний „тигр“ больше не двигался. Там, в окопах, товарищи. Они впервые видят этот танк, но они спокойны, они знают, что Фалалеев сделает свое дело. Так думал он в эти короткие минуты, напряженные мгновения и ждал, целясь в смотровую щель тяжелого танка. Он знал все уязвимые места этих „тигров“.

Пора! Фалалеев крепче припал к своему ружью и выстрелил. В ту же минуту он услышал выстрел Усамбекова, „тигры“ направились прямо к ним, очевидно боясь подставить под удар свои бока. Бронебойщики снова прицелились. Два выстрела слились в один, и два танка запылали. Усамбекоь улыбнулся и прошептал:

– Это „тигры“, да?

– Они самые. Ага, эти уже разворачиваются!

Немецкая бронированная колонна начала было обходить свои подожженные танки, но ее уже расстреливали, поджигали бронебойщики. К Фалалееву подполз старший лейтенант Сердий и крепко обнял его. Еще одна танковая атака была отбита»[7]7
  «Правда», 1943, 10 мая.


[Закрыть].

Непрерывно атакуя позиции полков, фашисты, вероятно, рассчитывали, что в конце концов наступит предел человеческому напряжению, что яростные атаки танков и пехоты, сопровождаемые мощнейшими бомбардировками с земли и с воздуха, приведут наконец к душевному надлому людей, к тому состоянию усталости, которое заставит их отступить. Враг, однако, просчитался. Никто из воинов полка не проявил малодушия. «Уставала» сталь, докрасна накалялись стволы пушек и пулеметов, но люди, казалось, не знали усталости. Они защищали Родину до последней возможности.

К полудню осложнилась обстановка на участке обороны 321-го стрелкового полка. Вражеские войска, вклинившиеся в оборону соседней 132-й стрелковой дивизии, крупными силами стали обходить полк Г. С. Волощенко с фланга. Это ставило его в исключительно трудное положение.

Чтобы не допустить окружения полка противником, я приказал Волощенко немедленно отводить батальоны в район Соборовки. Отход прошел благополучно.

В этом бою был тяжело ранен и вскоре скончался любимец личного состава комсорг полка Пантелей Айбабин из Сыктывкара. Часы его жизни были сочтены, но он говорил не о себе, а о том, как остановить фашистов.

На вновь занятом рубеже полк отразил до десятка вражеских атак. Однако часам к шестнадцати противнику ценой больших потерь все же удалось захватить западную окраину Соборовки. Видя такое критическое положение, я принял решение контратаковать противника прибывшим от командарма резервом и силами 321-го полка.

После непродолжительного артналета, в котором участвовали гвардейские минометы, танки и самоходки, первыми ринулись в контратаку воины второго и третьего стрелковых батальонов полка и навязали гитлеровцам ближний бой, переходивший в рукопашные схватки. Гитлеровцы не выдержали натиска и вынуждены были отойти, оставив на поле боя больше сотни своих убитых солдат и офицеров.

676-й стрелковый полк по-прежнему оставался на первом оборонительном рубеже. Стойкость воинов полка и частей его усиления бесили гитлеровцев. Они спешили отрезать полку пути отхода, окружить и уничтожить его вместе со всеми приданными подразделениями.

В конце концов отрезали, окружили. День уже клонился к вечеру, когда подполковник Н. Н. Оноприенко доложил по рации:

– Восемнадцать танков противника с автоматчиками на броне оседлали дорогу Бутырки – Дружковецкий. С противоположной стороны к дороге вышли до сорока танков с пехотой, замкнули кольцо окружения.

– Ищите в кольце слабое место. С наступлением темноты выводите полк из окружения. Помощь артогнем будет. Сообщите время начала выхода.

Старший лейтенант В. Н. Ботковели.

Обстановку доложили командарму. Несмотря на то, что противнику удалось несколько потеснить 47-й и 321-й полки, действиями дивизии командарм был доволен. Она отвлекла на себя крупные силы гитлеровцев, сдержала их натиск и вместе с соседями сорвала замысел глубокого вклинения. Задуманный фашистскими генералами танковый таран, рассчитанный на молниеносный прорыв, не достиг цели.

Командарм приказал продолжать удерживать занимаемые рубежи и быстрее вывести 676-й полк из окружения. Одновременно поинтересовался, прибыл ли армейский резерв.

– Да, резерв прибыл. Он совместно с триста двадцать первым полком выбил противника с западной окраины Соборовки.

Во второй половине дня значительно усилилась активность советской авиации. Напористо вели воздушные бои с истребителями противника наши истребители. С полудня в воздухе все чаще стали появляться советские бомбардировщики и штурмовики.

Первый день боев на Курском выступе подходил к концу. С наступлением темноты вышел из окружения полк Н. Н. Оноприенко. Двадцать шесть вражеских атак отбил он в окружении. Все попытки врага уничтожить полк потерпели крах.

Бывший начальник штаба 321-го полка генерал-майор Г. В. Малюга (послевоенный снимок).

В сводке Совинформбюро от 7 июля 1943 года об этом сообщалось:

«Советские бойцы и командиры показывают примеры храбрости и героизма. Подразделение, которым командует подполковник Оноприенко, выдержало бешеный натиск крупных вражеских сил. Бойцы не оставили своих позиций и тогда, когда немецкие танки и пехота окружили подразделение… Бойцы подразделения прорвали вражеское кольцо и немедленно контратаковали немцев. В результате ожесточенной схватки подразделение отбросило противника…».

Полк Н. Н. Оноприенко прорвал кольцо окружения в 21 час 30 минут. С боем отошел на второй рубеж обороны севернее населенного пункта Дружковецкий. К 23 часам все части 15-й Сивашской стрелковой дивизии вместе с полками 6-й гвардейской заняли оборону на укрепленном рубеже Степь, Подсоборовка.

Кончился первый день великой битвы на Курской дуге. Враг не прошел. Не помогли ему ни «тигры», ни «фердинанды». С рассвета до поздней ночи бушевал над курскими полями огненный ураган. Но враг не прошел! Он был остановлен советскими воинами и разгромлен.

«Летописец» 47-го Краснознаменного полка Степан Яковлевич Якушин в своем дневнике записал:

«Сегодня бой какой-то особенно ожесточенный. На каждого нашего солдата немцы бросают по нескольку тонн раскаленного металла. Расчет у немцев как будто бы правильный – маленький человек такого выдержать не может. Но советский солдат – не маленький человек. Он смело взял на себя ответственность за судьбу своей исполинской страны, и более того, за судьбу всего мира. Да, мы великаны духа, потому что мы идейные люди, и наша ленинская идея непобедима!»

Поздно ночью в дивизии стали известны некоторые результаты первого дня сражения в целом по 13-й армии. По предварительным подсчетам, за день боев враг потерял в полосе обороны армии более 100 танков и самоходных орудий, 45 самолетов, свыше 10 тысяч солдат и офицеров.

Это была значительная победа советских войск. Она дала возможность фронту подготовиться к новым сражениям, подтянуть резервы, вторые эшелоны на направление главного удара противника, которое теперь уже ясно определилось. Она дала возможность нашему командованию запланировать и осуществить на второй день битвы мощный контрудар силами, которые в первый день боя в сражении не участвовали. И сивашцы гордились тем, что именно они вместе со своим правым соседом – 81-й стрелковой дивизией, приняв на себя главный удар противника, сорвали замыслы фашистского командования.

С наступлением ночи Сивашская дивизия была выведена во второй эшелон. Последним выходил из боя и 676-й полк, который вплоть до ночи 6 июля вместе с артиллеристами 203-го артполка и танкистами удерживал село Степь. Против полка Оноприенко действовала 292-я пехотная дивизия гитлеровцев. За два дня боев, как стало известно из показаний пленных, она потеряла более половины своих солдат и офицеров и 7 июля была выведена из боя как утратившая боеспособность.

С не меньшим мужеством и героизмом громили врага все части и соединения 13-й армии. Если 5 июля противнику удалось на отдельных участках продвинуться на 6–8 километров, то на второй день боев его продвижение не превысило 1–2 километров. При этом гитлеровцы потеряли более 25 тысяч солдат и офицеров убитыми и ранеными, около 200 танков и самоходных орудий, более 200 самолетов, большое число артиллерийских орудий, минометов и другой боевой техники.

Так закончился второй день вражеского наступления на ольховатском направлении. Не дошли, не дотянули фашистские вояки до Ольховатки. И не потому, что не имели для этого необходимых сил и средств. Нет, пехоты, танков, авиации, артиллерии и минометов у них имелось достаточно.

Уже в первые два дня ожесточенных сражений гитлеровское командование убедилось, что путь к Курску через Ольховатку непреодолим, поэтому 7 июля несколько изменило направление главного удара. Атаки вражеских войск на ольховатском направлении хотя и продолжались, но их напор постепенно ослабевал. В тот день противник приступил к нанесению своего главного удара в направлении Понырей, надеясь овладеть этим важным узлом обороны советских войск, перекрывавшим железную дорогу Орел – Курск, и попытаться лишить советские войска возможности наносить фланговые удары по наступающим на Малоархангельск и Ольховатку.

8 июля фашистское командование предприняло еще одну атаку в надежде овладеть Ольховаткой. Вновь развернулись напряженные бои, в которых со стороны противника участвовало свыше двухсот танков. В критический момент, когда противнику удалось добиться временного тактического успеха, командир 17-го гвардейского корпуса генерал А. Л. Бондарев ввел в бой и Сивашскую дивизию. И на этот раз натиск противника был отбит. Незначительный тактический успех в тот день стоил противнику 130 танков, 9600 человек убитыми, ранеными и пленными.

На седьмой день боев наступательные возможности противника стали заметно иссякать. 12 июля вражеские войска перешли к обороне, стали окапываться.

В тот же день, 12 июля, северо-западнее Орла перешли в наступление войска Брянского фронта и левого крыла Западного фронта. 15 июля решительно двинулась вперед на врага 13-я армия, и в ее составе Сивашская дивизия.

Герои и подвиги

В победу на Курской дуге 15-я Сивашская стрелковая дивизия внесла свой достойный вклад. Ее воины совершили коллективный массовый подвиг. Не случайно поэтому крупнейший полководец Великой Отечественной войны Маршал Советского Союза Г. К. Жуков в своих послевоенных мемуарах назвал 15-ю Сивашскую дивизию в числе тех соединений, которые приняли на себя и отразили наиболее мощные удары вражеских группировок севернее Ольховатки и под Понырями: «Особенно мужественно дрались воины 13-й армии, в том числе 81-я дивизия генерала А. Б. Баринова, 15-я дивизия полковника В. Н. Джанджгавы, 307-я дивизия генерала М. А. Еншина…».[8]8
  Г. К. Жуков. Воспоминания и размышления. М., Издательство АПН, 1971, с. 460.


[Закрыть]

Командиру 676-го стрелкового полка подполковнику Н. Н. Оноприенко было тогда всего двадцать три. Но на Курской дуге он проявил высочайшую командирскую зрелость. И не случайно ему было впоследствии присвоено звание Героя Советского Союза.

Герой Советского Союза младший лейтенант И. И. Борисюк.

Двадцатилетие отметил в окопах и командир третьего стрелкового батальона этого полка майор И. Л. Швендик. На Курской дуге батальон под его командованием дрался на самых ответственных, наиболее опасных участках обороны. Этому батальону полк был во многом обязан тем, что ни на шаг не отошел 5 июля с переднего края.

Когда полк, находясь в окружении, отражал яростные атаки танков и пехоты врага, над участком обороны батальона Ивана Швендика появились 60 фашистских бомбардировщиков. Они начали разворачиваться для сбрасывания бомб, а чтобы не нанести удар по своим войскам, предупредили их белой ракетой. Комбат тут же продублировал «ответ» тремя белыми ракетами в сторону пехоты и танков врага. Хитрость удалась. Фашистские летчики сбросили весь смертоносный груз на свои войска, что позволило батальону занять более выгодную оборонительную позицию.

Укротителем «тигров» прозвали в шутку однополчане командира огневого взвода ПТО 676-го полка коммуниста младшего лейтенанта Борисюка. За двое суток напряженных боев на Курской дуге его взвод орудий-сорокапяток уничтожил 11 немецких танков, тягач и бронемашину. Причем 6 танков, в том числе 2 «тигра», подбил лично командир взвода.

А было это вот как. Окончилась артподготовка по переднему краю. Фашистская артиллерия перенесла огонь в глубину обороны. Иван Борисюк и его подчиненные вышли из укрытий и выкатили из-под толстых, непробиваемых навесов свои сорокапятки и установили их для ведения огня прямой наводкой. Перед взором батарейцев была взрытая снарядами и бомбами земля, затянутая сплошным маревом едкого черного дыма.

– Сейчас пойдут. Подготовиться к бою! – приказал Борисюк командирам орудийных расчетов. – Будем стоять до конца, ребята.

Ждать долго не пришлось. Из березовой рощи, что виднелась невдалеке на занятой врагом территории, одновременно выползло около двадцати средних танков.

Головная машина первой поднялась на небольшую высоту в нейтральной зоне и стала колесить по ней. Первым же выстрелом ее поразил орудийный расчет старшего сержанта Денисенко. Вслед за головным танком на высотку поднялось еще несколько машин. Теперь они, набирая скорость и ведя на ходу огонь, катились вниз, в сторону взвода. Огонь по танкам вели все три пушки взвода. Первый, второй, третий, четвертый выстрел… Загорелся еще один танк, потом еще, еще…

Не дрогнули артиллеристы и тогда, когда вместе с танками огонь по их позиции открыла вражеская пехота. Одни бойцы продолжали отстреливаться из орудий, другие – из автоматов и винтовок. Орудийные расчеты постепенно редели. Теперь каждому из артиллеристов приходилось выполнять обязанности двух-трех номеров. Все чаще за наводчика и командира той или иной пушки становился сам младший лейтенант.

Взбешенные упорством сорокапятчиков, фашисты бросили против них несколько «тигров». Они шли нахально, полагая что маленькие пушечки им не страшны.

Герой Советского Союза капитан Г. Д. Леладзе.

На позиции огневого взвода осталось несколько человек, главным образом подносчики снарядов. Остальные либо погибли, либо получили ранения и были отправлены в тыл. Младший лейтенант прекратил на время огонь. Он ждал, когда «тигры» подойдут поближе. Стрелять по ним издалека – пустая трата снарядов.

Из-за пригорка показалась головная машина. Расстояние быстро сокращалось. «Пора!» – приказал себе Борисюк и один за другим произвел несколько выстрелов. «Тигр» круто развернулся и застыл на месте.

В зоне досягаемости огня сорокапятки появились еще два «тигра». Один из них Борисюк взял на прицел.

Подбитый им второй «тигр» зачадил черным дымом и грузно осел в каких-нибудь 70–80 метрах от позиции артиллеристов. Третий повернул назад.

«Тигры» не прошли.

За образцовое выполнение боевого задания командования и проявленные при этом личную храбрость и отвагу Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 августа 1943 года Иван Иванович Борисюк был удостоен звания Героя Советского Союза.

Командование и политотдел дивизии от души поздравили его с высоким званием. Теплое приветствие мужественному истребителю вражеских танков прислали командующий Центральным фронтом генерал армии К. К. Рокоссовский и член Военного совета фронта генерал-майор К. Ф. Телегин.

Иван Борисюк продолжал воевать, во многих последующих боях еще не раз подтвердил звание Героя. Но ему не удалось дожить до светлого дня Великой Победы. Он погиб под Брестом, будучи уже начальником артиллерии полка.

Неподалеку от села Подоляны, где проходил перед началом Курской битвы передний край обороны наших войск, на опушке небольшой рощи сохранился могучий дуб, возле которого в первый день великой битвы располагалась огневая позиция взвода ПТО. Подолянцы в память о Герое назвали этот дуб «дубом Ивана Борисюка», укрепили на нем мемориальную доску с кратким описанием боевого подвига артиллериста.

Смело и мужественно громили танки и пехоту врага артиллеристы 203-го артполка дивизии. За три дня боев они уничтожили 11 фашистских танков, 4 самоходки «фердинанд», подавили своим огнем и вывели из строя 9 артиллерийских и 14 минометных батарей противника, 2 реактивные установки М-40, истребили сотни вражеских солдат и офицеров. Особенно больших боевых успехов достигли огневые взводы лейтенантов Сердовицына и Шахназаряна, а также командир 76-миллиметрового орудия сержант Тимошин и наводчик сержант Переяславцев.

Достойный вклад в борьбу с танками врага внесли саперные подразделения дивизии. Мощным барьером для фашистских танков были прежде всего минные поля перед передним краем и внутри обороны на танкоопасных направлениях, созданные саперами. Только в первый день боев противник потерял на минах более 70 танков и бронемашин.

Не менее эффективной оказалась примененная саперами в ходе оборонительных боев новинка. По инициативе дивизионного инженера майора И. А. Педь во всех стрелковых полках были созданы подвижные отряды заграждения, состоявшие из наиболее опытных минеров. Быстро передвигаясь по переднему краю, а при вклинении танков противника действуя в глубине обороны, они под огнем за какие-нибудь несколько минут устанавливали минновзрывные заграждения на направлениях атак противника. А поскольку гитлеровцы не подозревали о таких заграждениях, то, как правило, нарывались на них. Фашистские танки взлетали на воздух вместе со следовавшими за ними пехотинцами и часто находившимися на броне группами автоматчиков.

Находчивость, смелость и отвагу в этом, тогда еще новом для дивизии способе борьбы с танками проявили многие воины саперного батальона капитана М. М. Бугреева, в особенности командиры рот старший лейтенант П. А. Оделадзе и лейтенант Д. В. Шнейкин. Под их командованием сержанты Лукьянчук, Артемьев, Кошевой, красноармеец Бондарь и другие не раз срывали попытки врага вклиниться в оборону дивизии. Сержант Кошевой, например, в сложной боевой обстановке буквально перед вражеской колонной танков взорвал мост через речку Сволу, в результате чего танки были задержаны на рубеже Соборовки до утра следующего дня.

В 321-м стрелковом полку героически дрались с врагом минометчики роты, которой командовал старший лейтенант Георгий Леладзе. Всякий раз, когда пехота противника поднималась в атаку, рота Леладзе обрушивала на нее плотный огонь из своих «самоваров». За трое суток минометное подразделение уничтожило не меньше сотни гитлеровцев. А на участке, обороняемом отважным минометчиком сержантом Дмитрием Гамкиташвили, не прошел ни один захватчик.

Кстати, рота Георгия Леладзе неоднократно отличалась в последующих боях. При форсировании Днепра командир минометной роты с группой своих подчиненных одним из первых переправился на западный берег реки, отбил у гитлеровцев две пушки, повернул их в сторону противника и открыл огонь. В другой раз, когда был ранен командир батальона, Леладзе без промедления принял командование на себя и успешно справился с поставленной батальону боевой задачей. Беспримерную отвагу проявил он также при форсировании Вислы, за что был удостоен звания Героя Советского Союза. Когда закончилась война, он в числе наиболее храбрых и мужественных воинов участвовал в Параде Победы в Москве.

Ныне Георгий Давидович Леладзе проживает в Москве. У него совсем мирная профессия – он архитектор.

В Курском сражении воины всех специальностей были прежде всего бойцами, активными участниками борьбы с фашистскими захватчиками. Выполнение любых обязанностей было связано с риском лицом к лицу встретиться с гитлеровцами, вступить в бой. Это в одинаковой мере относилось и к работникам штабов, и к связистам, и к медико-санитарным работникам, и к водителям автомашин, и к повозочным.

Санинструктор сержант Н. К. Духман только за два дня боев вынес с поля боя сорок раненых бойцов и командиров. Вместе с тем он и сам неоднократно участвовал в вооруженных схватках с гитлеровцами, в том числе и рукопашных. Пять уничтоженных фашистских захватчиков – таков его боевой счет за двое суток битвы.

Санитарным инструкторам-мужчинам ни в чем не уступали и наши славные девушки. Восемнадцатилетняя Аня Соколова за время службы в дивизии вынесла с поля боя 80 раненых бойцов и командиров, за что была удостоена ордена Ленина. И всякий раз, когда обстановка осложнялась, когда надо было не только оказать раненому медицинскую помощь, но и защитить его, она смело бралась за винтовку. И погибла Аня, как героиня, в неравной схватке с гитлеровцами.

В санчасть доставили тяжелораненого сержанта В. Лупандина. Требовалась немедленная операция. И как раз в этот момент гитлеровцы начали очередную атаку. Вокруг санчасти рвались снаряды, уже совсем недалеко были вражеские танки, но майор медслужбы Г. Я. Соколов ни на секунду не отходил от операционного стола. Только после того как операция была закончена и жизнь воина спасена, хирург взял автомат и вышел из санчасти.

Санинструктор старшина Марина Картуха, девятнадцатилетняя комсомолка, перевязывая раненых под ураганным огнем, была ранена сама, но не покинула поля боя, продолжала оказывать медпомощь.

Связистка 203-го артполка, ветеран дивизии Зина Палшина, скромная, девятнадцатилетняя девушка, проявившая себя во многих боях как мужественный и стойкий воин, не только оказывала медицинскую помощь раненым, но и подносила снаряды к орудию, под ураганным огнем противника выходила на линию связи и устраняла обрывы.

Телефонист 182-й отдельной роты связи красноармеец Д. П. Бачишвили много раз восстанавливал связь в самый разгар массированных артобстрелов. И никогда Бачишвили не расставался со своей винтовкой, постоянно держал ее наготове.

Воевали все. Каждый мужественно и самоотверженно выполнял свои боевые обязанности.

После того как все попытки врага прорвать оборону на Курском выступе были отбиты, Военный совет Центрального фронта в специальной телеграмме-обращении поздравил бойцов, командиров и политработников дивизии с успехом.

«Спасибо вам, боевые товарищи, за мужество, железную стойкость и честное выполнение задач, поставленных Родиной! – говорилось в телеграмме. – … Своей беспримерной стойкостью и бесстрашием вы сорвали наступление врага, нанесли ему невосполнимые потери в живой силе и технике. Враг захлебывается в своей собственной крови и в бессильной ярости тяжело израненного хищного зверя мечется от одного участка к другому в поисках слабого места.

Доблестные воины! Израненный враг истекает кровью, но еще силен, еще не отказался от своих злодейских планов. Бейте же, товарищи, нещадно подлую фашистскую банду! Обескровим ее до конца и подготовим условия для полного разгрома и уничтожения! Бейте врага по-сталинградски! Ни одного метра нашей родной земли врагу!»