Текст книги "Искатель, 2010 №2"

Автор книги: Владимир Соколов

Соавторы: Михаил Федоров,Федор Зуев,Елена Болотова,Леонид Панасенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Немного отдохнув с дороги и перекусив на скорую руку в буфете, Маруся решила не терять времени даром. Дальше предстояла операция под названием «Пионервожатая». Суть ее состояла в том, что Фартовая представлялась бабушкам пионервожатой из соседней школы, говорила им, что пионеры будут приходить и помогать по хозяйству, ходить в магазин за продуктами и в аптеку за лекарствами. Под разными предлогами Ляхова проникала к старикам в квартиры, где похищала деньги, золото и другие ценные вещи.

Как правило, скромно одетая девушка с пионерским галстуком на шее не вызывала никаких подозрений у пенсионерок. Они зачастую сами приглашали ее к себе домой, показывали, как они живут, поили чаем и угощали конфетами, к которым Маруська испытывала слабость. Сладкое она любила до смерти. Зачастую Ляхова меняла свое амплуа и представлялась бабулям то курьером собеса, то работницей Госстраха. В первом случае она говорила старушкам, что с 1 января следующего года будут повышены пенсии, а ей надо посмотреть документы и произвести предварительный расчет будущих выплат. Повышение пенсий – это бальзам на души стариков, а поэтому они приглашали работницу собеса к себе домой.

В своей квартире пенсионерки лезли за документами, которые хранили не как в старые времена под матрасом, а в комоде или серванте, в шкатулках и вазочках. Маруся узнавала, где лежат деньги, потом смотрела пенсионные удостоверения, паспорта и сберкнижки подопечных, на листе бумаги писала филькину грамоту – расчеты предстоящих выплат. Пока старики разбирали на кухне каракули курьера, Фартовая шла в зал, где без труда находила деньги и ценности, перекладывала их в свою сумочку из мягкой кожи и под разными предлогами спешно ретировалась по своим делам.

Когда обманутые пенсионерки клали документы на место, то обнаруживали пропажу денег и драгоценностей. Они звонили в милицию. Приезжали оперативные группы, делали осмотр, топтали пол, пачкали все подряд черным порошком – искали отпечатки пальцев. Сыщики опрашивали соседей, которые, как правило, ничего не видели и не слышали. Затем расспрашивали потерпевших о приметах преступницы и составляли фоторобот. На том все и заканчивалось. Старушки безвозвратно лишались ценностей, а милиция регистрировала в журнале учета происшествий очередной «висяк» – нераскрытую кражу.

В обличье страхового агента Маруся пугала старушек участившимися пожарами в квартирах, предлагала выгодную страховку и просила показать документы. Далее все следовало по стандартному сценарию.

В этот раз Маруся решила сама подстраховаться и, чтобы у старух вообще не было ни капли сомнений в ее добропорядочности, надумала взять с собой пионера.

Во дворе дома она увидела мальчишку лет двенадцати, который стрелял из рогатки по воробьям. Маруся подошла к хулигану. На шее у нее был повязан красный галстук. «Пионервожатая» взяла стрелка по птицам за ухо, отобрала у него рогатку и сказала:

– Ты зачем, паршивец, птичек убиваешь?

– Тетенька! Пустите! Больно! Все же стреляют.

– И не жалко птичек?

– Жалко! Я больше не буду! – канючил подросток, которого защитница флоры и фауны крепко держала за руку.

– Ты, охотник! Где твой галстук?

– Дома!

– Ладно. Я – пионервожатая, а ты – пионер. А какой пионер без пионерского галстука? Вот это сойдет вместо галстука.

Тетенька повязала на шею истребителя воробьев красную шелковую косынку, которую предусмотрительно заранее положила в свою сумочку.

– Как зовут тебя, Зверобой?

– Мишка! А что я должен делать?

– Сопеть в две дырки и не задавать лишних вопросов. Пошли!

Подросток покорно последовал за незнакомой пионервожатой.

Фартовая, ведя за руку пионера, подошла к подъезду пятиэтажного дома. Вечерело. На лавочке, как обычно, сидели две пенсионерки и перемывали кому-то косточки. Они внимательно посмотрели на девушку и мальчика.

l/IO&TEAb 220Ю

– Здравствуйте, бабушки! Как здоровье? – привычно начала разговор Ляхова. О здоровье и о лекарствах бабули могли говорить до самой ночи.

– Какое здоровье, милая! И то болит, и другое. Ноги отказывают, радикулит замучил, – ответила одна бабушка. – А вы кто же будете?

– Тимуровцы! Может, слышали? Знаете про них?

– Как же! Как же! – встряла в разговор соседка. – Читали: «Тимур и его команда», были ранее такие. А что? Не перевелись еще?

– Нет! У нас все пионеры из соседней школы закреплены за разными домами. Будем к вам приходить, помогать по хозяйству, за продуктами и лекарствами бегать. Это решение ЦК комсомола!

При слове «ЦК» бабушки впали в эйфорию, вспомнили молодость и свои благотворительные дела. ЦК и комсомол – это святое. А пионерия, всем известно, младшая сестра комсомола.

– Это хорошо! Нам тяжело уже по магазинам и аптекам ходить. Помощники нам нужны, – обрадовалась первая бабуля и погладила пионера Мишу по голове. Тот с открытым ртом слушал разговоры тетеньки с бабушками и... ничего не понимал. В школе, где он учился, никаких тимуровцев и в помине не было, а книжку «Тимур и его команда» он не читал.

– А мне бы в квартирке прибраться! Никак руки не доходят! – посетовала вторая старушка.

– Нам надо осмотреть ваши квартиры, узнать, куда приходить и что предстоит делать тимуровцам, – сказала пионервожатая.

– Так идемте, милые, идемте! Все покажем, – в два голоса предложили старушенции.

Решив, что помощник ей больше не нужен, Маруся решила избавиться от него – не дай бог что-нибудь лишнее ляпнет и сорвет операцию.

– Мишенька! Иди в школу и скажи завучу, что завтра будем проводить рейд тимуровцев по квартирам пенсионеров по оказанию им практической помощи. Пусть готовит подарки!

При слове «подарки» у бабушек заблестели глаза и поднялось настроение. Миша, удивленно посмотрев на невесть откуда взявшуюся пионервожатую, которую в школе он раньше никогда не видел, обрадовался тому, что его отпустили, замялся и спросил:

– А рогатку? Отдадите?

– Нет, Миша! Рогатку не отдам! Твой поступок – стрельбу по птичкам – разберем завтра на совете отряда! До свиданья, Миша! Иди, иди! – прогнала Фартовая несмышленого мальчишку, который с открытым ртом и выпученными от недоумения глазами пошел в школу искать завуча.

«Пионервожатая» в сопровождении старух поднялась к ним в квартиры, а остальное уже было делом техники.

В один из теплых летних вечеров Фартовая присела на скамейку у подъезда пятиэтажной «хрущевки». Она стала ждать, когда спустятся бабушки, чтобы подышать свежим воздухом. Однако старые женщины в этот вечер почему-то задерживались. Маруська стала немного нервничать, раздумывая над тем, кем ей быть сегодня, пионервожатой или медсестрой, совершающей обход всех немощных и больных стариков, чтобы взять их на учет для выдачи рецептов на бесплатные лекарства.

Вдруг мимо нее прошел молодой симпатичный мужчина лет тридцати. Он мельком глянул на привлекательную девушку и уже хотел зайти в подъезд, но потом его что-то остановило. Наверное, вечный зов плоти и инстинкт охотника за женщинами. Молодой человек вернулся, без приглашения уселся на лавочку рядом с Маруськой и обратился к ней с дежурным вопросом:

– Здравствуйте, девушка! Вы здесь живете?

– Здесь.

– А я вас раньше что-то не видел.

– Так я к бабушке в отпуск приехала... Из Саратова.

– Случайно, не к Сидоровой Любови Петровне из пятьдесят восьмой?

– Да! К ней? А что? – ответила Маруська, через секунду поняв, что сморозила глупость и сильно рискует. Неизвестная ей Любовь Петровна в любую минуту могла выйти на улицу и... внучка погорит! Но с другой стороны, лучшего выхода у Ляховой не было. Ведь она не могла назвать другую бабушку, потому что ни бабушек, ни дедушек в этом доме у нее сроду никогда не было и она никого не знала. Мошенница подумала: «Если вдруг проколюсь, то по-быстрому смоюсь! Надо было ответить, что шла домой и села отдохнуть. Но уже поздно менять легенду. Не зря говорят: «Слово не воробей, вылетит – не поймаешь».

Нужно сказать, что молодой человек был не кто иной, как неравнодушный к женскому полу учитель географии 106-й средней школы Митрофанов Валерий Иванович. Только вчера он проводил свою жену Оксану на курорт Черноморского побережья Кавказа к синему морю, чувствовал себя холостяком и не прочь был пригласить к себе домой симпатичную дивчину, чтобы весело провести с ней время. Благо в холодильнике стояла бутылка «Советского шампанского», лежали баночка эстонских шпрот и палочка твердокопченой колбасы, которую ему перед отъездом купила заботливая жена.

– Как вас зовут, красавица? – задал вопрос географ.

– Марина, – последовал незамедлительный ответ незнакомки. (Все Маруси любили называть себя Маринами.)

– А меня зовут Валерием Ивановичем. Можно просто Валера. Не составите ли мне компанию, Мариночка? – обратился ловелас к даме. – Я работаю в школе преподавателем. Живу один. Сами понимаете, одному скучно. А мы попьем чайку, послушаем музыку, разгоним тоску-печаль.

А про себя подумал: «Залетная пташка уже совершеннолетняя. Все понимает. И бабушке ничего не расскажет, а потом уедет. К тому же все будет по согласию. Главное, чтобы жена не узнала. А для этого не надо мозолить глаза соседям, чтобы они видели меня с женщиной».

В Маруськины планы, напротив, не входили посещения квартир холостых мужчин. Ходить «на хату» к мужикам было, по представлениям девушки, опасно, и последствия могли быть непредсказуемыми. А к сексу Ляхова относилась довольно холодно и равнодушно. Но на этот раз она решила рискнуть и обуть фраера ушастого. К тому же операция с бабулями сегодня вечером, по всей видимости, была делом дохлым, безнадежным и скорее всего не состоялась бы.

– Я вообще-то к одиноким мужчинам не хожу, но вы, я вижу, человек порядочный и девушку не обидите. Пойдемте, только ненадолго. – Маруська немного помялась и добавила: – Бабушку надо бы предупредить.

– При чем здесь бабушка? Вы же достаточно взрослая девушка, чтобы самостоятельно принимать решения!

– Ну ладно. Пойдемте, – как бы нехотя, согласилась гостья из Саратова и поднялась со скамейки.

– Я пройду первым, а вы следом за мной поднимайтесь на четвертый этаж в шестьдесят вторую квартиру. Не хочу давать повод соседкам чесать свои длинные языки.

– Хорошо! Идите! Я скоро приду!

Учитель стал подниматься по лестнице в свою квартиру, а следом пошла и Маруська, раздумывая: «А стоит ли игра свеч? Не повернуть ли лыжи назад, пока не поздно? И что я забыла у географа? Чем можно у бедного учителя поживиться?» Другой, более практичный голос изнутри подсказывал: «А как же пустой возвращаться? С бабками вышел полный облом, а педагог чем-нибудь вкусненьким угостит. И наверняка какая-никакая заначка у него есть. По виду непьющий, и сказал, что одинок, а значит, денежки должен иметь. Если начнет приставать, то убегу и все дела!»

Ляхова решительно толкнула рукой входную дверь квартиры под № 62, та оказалась незапертой, сразу же открылась, и авантюристка зашла внутрь навстречу приключениям на свою... сами знаете на что.

Квартирка оказалась двухкомнатной, довольно чистой и уютной.

– Проходите, Мариночка! – послышался из кухни голос хозяина. – Я сейчас!

Учитель географии не стал рассказывать гостье про Африку и показывать на прибитой к стене большой карте мира, где находятся государства Берег Слоновой Кости и Непал, а приступил сразу к делу. Он усадил «внучку соседки» на диван, пододвинул к нему журнальный столик, после чего принес бутылку холодного шампанского, открыл баночку шпрот и нарезал вкусной колбаски. Затем разлил шипучий напиток в два хрустальных бокала и предложил тост «За знакомство!».

Маруська старалась показать хозяину, что она не страдает излишними комплексами, намеком дала понять, что, возможно, предоставит мужчине то, что он хочет, а потом без капризов взяла полный бокал и жеманно спросила:

– А конфеток у вас не найдется, Валера?

– К сожалению, конфет нет, но зато есть шоколадка. Будете шоколад?

– Конечно! Спасибо! Шоколад – те же конфеты! – обрадованно заявила гостья.

Валерий Иванович сходил на кухню, принес шоколад «Аленка» и, развернув обертку, положил плитку на блюдце.

Новые знакомые выпили по бокалу вина, потом по второму. Обстановка подсказывала – пора уже переходить ко второму действию спектакля.

Маруська с удовольствием попробовала шпроты и колбасу и в один присест умяла шоколадку, а Валера тем временем поставил в проигрыватель пластинку. Раздался приятный задушевный голос знаменитого певца Вахтанга Кикабидзе: «По аэродрому, по аэродрому лайнер пробежал, как по судьбе...» Учитель географии не только хорошо знал, где на Земле расположены аномальные зоны, он также хорошо помнил, где у женщин находятся эрогенные зоны. Женатый холостяк бесцеремонно положил ладонь левой руки на левую коленку девушки, а правой рукой слегка обнял ее за талию.

Гостья чуть-чуть отстранилась и сказала: «Постой, Валера! Надо вначале принять ванну! Все будет, но чуть позже! Иди ты первым, а потом я».

Возражать было нецелесообразно, а поэтому Валерий Иванович шустро прошествовал в ванную комнату, напевая себе под нос мелодию певца солнечной Грузии: «Для кого-то просто летная погода, для кого-то проводы любви!»

Ляхова, не теряя времени даром, открыла свою дамскую сумочку, вытащила оттуда тонкие медицинские перчатки, которые всегда носила с собой, натянула их на руки, после чего быстро осмотрела сервант и в хрустальной вазе обнаружила пачку денежных купюр, перетянутых резинкой, а также увидела стоявшую шкатулку. Открыв ее, воровка нашла в ней бижутерию, золотые женские сережки, кулон и золотое колечко. «А учитель-то не промах! Наверное, давно женат, а мне мозги пудрит! Украшения-то, по всей видимости, принадлежат жене».

Определять, кому что принадлежит, не было времени, а поэтому воровка положила деньги и золото в свою сумку и направилась к выходу. Проходя мимо ванной, она услышала шум воды и голос хозяина: «По аэродрому, по аэродрому...»

«Что это он заладил одно и то же, как попугай!» – с недовольством подумала Маруська.

Подойдя к двери, она попробовала ее открыть и повертела круглую ручку защелки английского замка, но запор не открывался. Тогда воровка потрогала нижнюю ручку внутреннего врезного замка, повернула ее кверху и книзу, но дверь не отворялась. Маруся решила, что хозяин специально закрыл дверь на внутренний замок, а ключ спрятал. Неописуемый ужас овладел Ляховой. Она поняла, что находится в западне и из квартиры выйти не сможет. Пленница готова была биться головой о стену. В ее сознание колотили молоточки: «Что делать? Что делать? Учитель настроен весьма решительно. Я ему сама дала повод надеяться на близость, а поэтому он не отстанет. В лучшем случае он изнасилует меня, а в худшем обнаружит пропажу ценностей и заявит в милицию. Тогда мне светит срок. Из квартиры я, похоже, выйти не смогу. Значит, вещи надо положить на место».

Однако Маруська не хотела расставаться с похищенными ценностями. По своей натуре она была жадной до ужаса. Но она не была бы фартовой и рисковой, если бы не находила выхода из, казалось бы, безвыходных ситуаций. Мошенница приняла неординарное и сумасбродное решение.

Она сломя голову побежала на балкон, откуда закричала диким голосом: «Караул! Помогите! Насилуют! Убивают! Кто-нибудь, спасите! Люди-и-и-и!» Валерий Иванович не слышал из-за шума воды этих криков и начал намыливать голову.

А в это время внизу на лавочке уже сидели «бабушка» Маруськи Сидорова Любовь Петровна и ее подруга, пенсионерка Рыжкова Ольга Ивановна. Они вели беседу со слесарем Николаем, который только что в одной из квартир починил кран, а хозяин расплатился с ним чекушкой водки. Спиртное Коля вылакал не отходя от кассы, то есть в жилище клиента, а потому был настроен благодушно и язык молотил сам собой всякую ерунду.

Услышав душераздирающие крики какой-то девчонки, бабки перекрестились.

– Господи! Что случилось?! – ужаснулась Ольга Ивановна. – Это балкон шестьдесят второй квартиры. Там живет учитель Валера. Вчера его жена уехала на юг. Откуда у него женщина?

– Откуда, откуда... От верблюда. Все кобели! Не успеет одна женщина из дома уйти, как они уже лежат на другой!

– А вроде бы скромный интеллигентный мужчина.

– Все они скромные, пока жены дома!

Слесарь Николай был настроен решительно, к тому же водка придала ему храбрости, и он бросился наверх на выручку кричащей девице. Рассусоливать было некогда, так как жертва нападения могла сигануть с балкона четвертого этажа и разбиться насмерть. Обе старушки последовали за ним, не столько из-за того, чтобы помочь потерпевшей, сколько и? женского любопытства.

Слесарь стал стучать и звонить в шестьдесят вторую квартиру, но никто не открывал. Николай был нехлипким мужиком. Он решительно заявил: «Надо ломать!» – и, недолго думая, саданул сапожищем по дверям, а затем с разгона ударил по ним плечом. Входная дверь оказалась непрочной, потому что сделана была из двойной фанеры, а посему жалобно затрещала, запоры оторвались вместе с шурупами, и взломщик ввалился в коридор, тяжело дыша водочным перегаром. Следом за ним зашли запыхавшиеся при подъеме на четвертый этаж две пожилые женщины.

Валерий Иванович, услышав шум и грохот, выскочил из ванны в чем мать родила, весь в мыльной пене, ничегошеньки не видя и не понимая, что происходит. Едкое мыло ело ему глаза, и он тер их ладонями, причиняя себе еще большие страдания.

В коридор с балкона выбежала растрепанная и возбужденная девушка с дамской сумочкой в руке. Она громко плакала, размазывая кулачками по всему лицу слезы и тушь с ресниц. Жертва, заикаясь, указывала ручкой на голого человека в пене и истерично кричала: «Он! Он! Хо... хо... хо...»

– Что – он?! Что – хо?! – спросил Коля.

– Хо... тел ме... ме... ня изнасиловать! – ответила жертва.

Географ попытался вернуться в ванну, чтобы ополоснуть водой лицо и надеть штаны, но Николаю спьяну показалось, что насильник хочет скрыться, а потому решил его задержать. Слесарь схватил хозяина в охапку, но тот попытался вырваться из его крепких объятий. В итоге на мокром скользком полу оба борца поскользнулись и грохнулись. Бабули стояли в коридоре, разинув рты. Такого представления они не видели даже в цирке. Но и они не могли ничего понять. Почему Валерий Иванович голый? Почему в его квартире рыдает девушка, когда ее никто не трогает? Эти вопросы пока оставались без ответа. Соседки прошли в зал, чтобы оценить обстановку. Они увидели столик с бутылкой недопитого шампанского, закуску и кое-что стали понимать.

Пока два мужика – один голый, а другой в рабочей одежде – барахтались в мыльной пене на полу ванной комнаты, а бабульки делали осмотр зала, Маруська Фартовая змеей выскользнула из злополучной квартиры. Воровка унесла из нее не только свои ноги, но и все ценности женатого холостяка, а также разгадку необычного происшествия.

А Валерию Ивановичу наконец удалось подняться с пола, ополоснуться под душем и надеть на себя брюки и рубашку. Николай, также принявший вертикальное положение, все это время стоял рядом и тупым взглядом сопровождал все действия «насильника». Чекушка водки сделала свое дело, и слесарь плохо соображал:

– Это ты, Валера! – наконец узнал Коля хозяина. – А что ты здесь делаешь? – задал он довольно глупый вопрос.

– Я здесь живу! А вот что ты забыл в моей квартире и зачем сломал двери?

– Так на помощь я прибежал! Кричала же!

– Кто кричал?

– Девица какая-то. Молодая.

– А зачем она кричала?

– А я почем знаю. Тебе лучше знать.

– А что она кричала?

– Что ты ее насилуешь и убиваешь!

– Какой ужас!

Валерий Иванович увидел в своей квартире соседок Любовь Петровну и Ольгу Ивановну, удивился еще больше и окончательно пришел в замешательство.

– А где Марина? – спросил учитель у Любови Петровны.

– Какая Марина? – удивилась та.

– Ну, ваша внучка?

– Какая внучка, Валерий Иванович? Ты что, совсем рехнулся?! У меня двое внуков есть, разбойников, прости господи, а внучки нет и сроду не было.

– Ничего не понимаю. Марина мне сказала, что она ваша внучка, приехала к вам в гости из Саратова!

– Это девица, которая у тебя была, так сказала?

– Да! А где же она?

– Только что туточки была, а сейчас нигде нет. Наверное, убежала, – высказала предположение Ольга Ивановна.

Валерий Иванович недоуменно развел руками и дрожащим от волнения голосом сказал:

– Зачем она крик подняла? Я же в ванне купался и ее пальцем не трогал.

Соседки ехидно улыбались, не веря ни одному слову неверного мужа. Вдруг затуманенный взор изменника скользнул по серванту, и Валерий Иванович заметил, что шкатулка открыта. Он подошел ближе и с ужасом увидел, что она пуста. Золотые вещи исчезли, и, кроме того, в вазе не было денег. Дикий стон раненого зверя вырвался из груди учителя:

– Какой я идиот! Какой болван!

Соседки и пьяный слесарь с недоумением смотрели на хозяина квартиры. «Не тронулся ли он умом? Может, психушку вызвать?» – подумали они.

Наконец географ пришел в себя и объяснил присутствующим лицам ситуацию:

– Эта Марина вовсе не Марина. И никакая не внучка. Она отпетая мошенница! Обворовала меня. Забрала все деньги и золотые украшения Зиночки. Любовь Петровна, у вас телефон. Позвоните, пожалуйста, в милицию.

Соседка вызвала милицию, и вскоре приехала оперативная группа в составе следователя Петрова, оперативника Зарубина и эксперта-криминалиста Сухоручко. Они вошли в курс дела и стали производить осмотр места происшествия.

– Я одного понять не могу, – обратился Валерий Иванович к следователю. – Обворовала – понятно. Но зачем устраивать весь этот дурацкий спектакль: имитировать нападение на нее, орать во все горло и звать на помощь людей? Ведь она могла спокойно уйти через дверь, пока я находился в ванной комнате. Дверь была закрыта лишь на английский замок, который изнутри легко открывается.

Петров осмотрел запоры и задал хозяину вопрос:

– Не помните, хозяин, фиксировали ли вы изнутри английский замок?

– Да, конечно, фиксировал.

– Вот в этом все и дело. На замке рычажок фиксатора опущен вниз и запор заблокирован. Поэтому преступница не могла открыть дверь. Второпях от волнения она не догадалась поднять рычажок вверх. Как вы теперь понимаете, оставаться в квартире и заниматься с вами сексом в ее планы, по всей видимости, не входило. Ей надо было вынести украденное и скрыться с места преступления. Возможно, она подумала о том, что двери закрыты на второй замок, и это подтолкнуло ее к побегу. Вот поэтому-то она и устроила инсценировку покушения на изнасилование. По всему видно, что воровка хитра и изворотлива, как лиса. Найти ее будет нелегко.

Об этих деталях Маруська не знала, а то бы посетовала над своей оплошностью и посмеялась над незапланированным спектаклем, устроенным ею в квартире учителя географии.

Оперативная группа, не найдя отпечатков пальцев, так как Фартовая работала в перчатках, не обнаружив никаких других следов, закончила осмотр и уехала. Уставшие от чрезмерных впечатлений слесарь и две кумушки разошлись по домам. Измученный Валерий Иванович с устатку выпил полстакана водки, прилег на диван и подумал: «Приедет Зина – скандала не избежать. Деньги и вещи, по всей видимости, накрылись медным тазом. Воровку вряд ли найдут, а болтливые соседки жене обо всем расскажут. Как бы дело не дошло до развода».

Скажу наперед, что до расторжения брака дело не дошло, так как на курорте Зина, по всей видимости, была не паинькой и, наверное, наставила мужу рога, а поэтому для порядка немного повозмущалась и простила неверного супруга. Он почти месяц сидел без денег, отощал, перебиваясь с хлеба на воду, и без конца костерил почем зря хитрую мошенницу.

А та, закончив гастроли, поняла, что в городе ей оставаться опасно, и умотала в Нальчик.

Там Маруся покаталась на фуникулере, полюбовалась с высоты на зеленые сады и красные черепичные крыши домов, поела на базаре шашлыков из баранины, а потом стала обворовывать квартиры местных жителей.

Фартовая не взламывала запоры ломом, считая это грубым занятием, не лазала по форточкам, полагая, что этот способ – удел юнцов. Ей не надо было подбирать к замкам ключи. Хозяева сами открывали ей двери, а ключом была красная книжечка члена общества Красного Креста и Красного Полумесяца. В те времена красные книжечки, будь то удостоверение милиционера, прокурора или члена тайного общества масонов, внушали обывателям непередаваемый страх и трепет. Владелец такого документа вызывал почет и уважение у всех добропорядочных и не совсем честных граждан.

Причем люди зачастую не открывали двери даже милиции или прокуратуре – затаскают по судам, а вот Красному Кресту всегда были рады. Ведь крест – это что-то от Бога. Что-то от целителя!

Фартовая на время решила сменить вывески Министерства здравоохранения, Всесоюзной пионерской организации и действовать от лица Международной гуманитарной помощи.

Маруся на рынке почти задаром купила у юркого кабардинца десять пачек макарон длиной в полметра, слегка погрызенных мышами, и дюжину пятисотграммовых банок свиной китайской тушенки в яркой красной упаковке с замысловатыми иероглифами. В каждой банке мяса было с гулькин нос, а основную массу продукта составлял белый свиной жир-смалец. Для полного счастья девушка прикупила десяток пачек дешевого грузинского чая и столько же пачек махорки, думая: «Старикам – курить, а старухам хорошее средство от моли».

На съемной квартире частного дома, в беседке, увитой виноградом, мошенница разложила продукты в бумажные пакеты, которые сама же нарезала из плотной оберточной бумаги и склеила клеем.

После всех приготовлений ближе к обеду Ляхова положила несколько пакетов в хозяйственную сумку и понесла малоимущим пенсионерам «гуманитарную помощь». Выбрав домик поприличнее и убедившись, что собаки во дворе нет, мошенница открыла калитку, подошла к входной двери и стала стучать. На стук вышла старая бабка, возраст которой трудно было сразу определить.

– Что хотела, молодка? – спросила старуха.

– Гуманитарная помощь из-за границы. Красный Крест и Полумесяц, – громко ответила девушка и для убедительности показала хозяйке красную книжечку. Вряд ли кто-то из пенсионеров откажется от бесплатных продуктов питания, будь они от Красного Креста, или от американского президента, или от самого черта рогатого. Они были рады каждому знаку внимания и любому подарку.

– Проходи, милая, в дом, – обрадовалась бабка, которую заворожили красное удостоверение и тяжелая сумка благотворительницы. Ей сроду никто никакой помощи не оказывал, а пенсия была маленькой и на все не хватало. – Меня зовут Пелагея Карловна. А тебя как, милая?

– Марфутой папка с мамкой назвали! – ответила гостья и следом за хозяйкой последовала в дом.

– Хорошее имя! Старинное! Нынче все Марины да Эльвиры! А таких имен я давно не встречала, – отметила старая женщина.

В комнате Маруська, не теряя времени, достала из сумки один пакет и выложила его содержимое на стол. Старуха ахнула от увиденного богатства. Особое внимание ее привлекли яркие наклейки на банках с тушенкой.

– Американские, что ли, консервы? – спросила бабуля.

– Китайские, бабушка! Мао! Фройндшафт! Дружба! Но пасаран! – смешав для значимости в кучу Китай, Германию, Испанию и Советский Союз, ответила представительница фонда безвозмездной помощи нуждающимся.

– Господи помилуй, – перекрестилась старуха. – А говорят, что в Китае голодомор, что там всех мух и воробьев поели, а кошек и собак совсем не осталось. Скоро за людей возьмутся. И они нам помогают?! А не мы им разве?

– Мы им помогаем по силе своих возможностей, а они нам, чем могут. А насчет голодомора, так это все сплетни, причем сильно преувеличенные. В Китае было плохо, но сейчас жизнь налаживается.

– Как налаживается?! Там, бабы говорят, какие-то хунвейбины власть захватили и всех начальников перевешали за ноги вниз головой, как Муссолини в Италии, – гнула свою линию грамотная бабушка.

– Ой, да враки это все! Хунвейбинов-хулиганов самих давно перевешали, а власть там народная с коммунистами во главе как была, так и осталась.

– А махорка мне на кой ляд? Я не курю.

– От моли хорошо помогает. Какой-нибудь дед в гости зайдет – угостишь.

– Не нужны мне деды-пердуны. Мне и одной неплохо. Вот чай – это хорошо. Чай нужен. Люблю, грешным делом, почаевничать с домашним вареньицем. Сама варю. Из абрикосов, слив и вишни. А почему Красный Крест лекарств не прислал?

– Так у всех же разные болезни! Разве узнаешь, кому какие таблетки нужны.

– Чем тебя отблагодарить, милая?

– Да пойди, бабушка, в сад, нарви мне абрикосов и слив, а больше ничего не надо.

– Так иди сама и рви себе сколько хочешь, и покушаешь заодно!

– Устала я, бабушка, ноги гудят. Много хожу, а еще в три дома надо зайти.

– Ну ладно! Посиди тут, а я сама....

Пока старуха находилась в саду, Маруська сделала ревизию в шкафу и сундуке. Золота у бабки не оказалось, а вот деньги, завернутые в платок, на дне сундука лежали. Они были воровкой конфискованы без зазрения совести.

Фартовая вышла в сад, забрала у хозяйки фрукты и ягоды, попрощалась с пенсионеркой и ушла восвояси. Ни жалости к старой женщине, ни чувства стыда мошенница не испытывала. Обманывать несчастных стариков было частью ее амплуа, ее работой, ее образом существования. В течение недели Фартовая обмишурила еще шестерых бабушек и трех дедушек, забрала последние кровные деньги, приготовленные стариками, возможно, на похороны, а может быть, в наследство внучатам. В ее голове не пробежала даже случайная мысль о подлости своих поступков, а в душе не шевельнулась даже толика сожаления о содеянном или капля участия к старым беспомощным людям.

Кавказ Марусе скоро надоел; кроме того, местная милиция пришла в беспокойство, активизировалась, и пора было менять место своего пребывания. Воровка собрала вещи, положила в сумку наворованные ценности и деньги и выехала в Волгоград.

Прибыв на железнодорожный вокзал, в зале ожидания Фартовая поставила на пол дорожную сумку, потом присела на скамейку немного отдохнуть и собраться с мыслями. С того времени, когда, стащив у женщины чемодан, она лихо обманула милицию и вместо Астрахани укатила в Саратов, прошло два месяца. За это время сыщики должны были успокоиться и прекратить активные поиски преступницы. Так считала гражданка Ляхова. Но так не думали оперативные работники, которые продолжали поиски злоумышленницы, пока, правда, без видимых результатов.

И вдруг Маруся увидела, что прямо к ней в сеть плывет большая жирная рыба – хорошо одетая дама бальзаковского возраста с большим чемоданом в руке. «Рыбина» уселась на скамью рядом с Марусей и первой завела разговор:

– Куда едете, девушка?

– В Ростов...

– А я в Сочи. В санаторий. А в Ростове у меня пересадка. Торопилась, дома даже не перекусила, кофе не успела выпить, а до прихода поезда еще целый час.