Текст книги "Дружественные интриги (СИ)"

Автор книги: Владимир Мясоедов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)

Глава 11

Глава 11

О том, как герой безуспешно пытается затолкать душу обратно в тело, имеет дело с козлом отпущения и радуется опасной неисправности.

Торговец, как оказалось бывший лишь кем-то вроде ближайшего помощника истинного шпиона, выкрикнул какую-то резкую, но вместе с тем певучую фразу на санскрите. Олег изрядно напрягся, поскольку несмотря на браслет-негатор, что он так вовремя нацепил на подозреваемого, чародей ощутил как магический фон дрогнул, а ткань реальности словно бы размылась, почти как во время демонических прорывов, за последнее время успевших всем жителям этой планеты основательно надоесть…Но это была не атака на парочку высших магов и даже не попытка призыва подкреплений откуда-нибудь из иных измерений. Сказавший владыке Нового Ричмонда всё желаемое индус просто брякнулся об пол как мешок с картошкой, и начал умирать. Физически он был в полном порядке, но энергетика расслаивалась. Кто-то или что-то, к кому обращался этот толстяк, стремился забрать душу своего слуги…

– Святослав, займись той дрянью в подвале, пока я нашему источнику информации буду мешать копыта отбросить! – Распорядился Олег, бросаясь к телу толстяка, уже лишившемуся сознания, впавшему в кому и теперь старательно пытающемуся превратиться в труп…И, вероятно, давно добившемуся бы своего, если бы не артефакт, полученный от архимага-упыря. Изделие не такого уж и далекого родственника атлантов давило в ауре своего носителя абсолютно любые аномальные энергетические процессы. В том числе и такие, которые пытались разорвать связи между душой и телом, в результате чего вместо решительного рывка получалось лишь жалкие трепыхания плюс-минус сравнимые по своему негативному действию с сильными ударами по голове. Впрочем та сущность, которой принадлежала истинная верность этого «почтенного негоцианта» южных кровей, в полную силу здесь и сейчас работать при всем желании не смогла. Во-первых, она находилась в своем доме, где бы этот самый дом не находился. И пусть на этой планете сейчас естественные границы реальности порядочно истончились, но они все ещё существовали. Во-вторых, пыталась действовать скрытно, чтобы не сверкать аурой на всю округу словно храм в разгар торжественного богослужения. Безусловно, своего бы покровитель шпиона добиться мог легко, но тогда понять, кто несет ответственность за действия явившихся в Новый Ричмонд злоумышленников, сумел бы любой, чего врагу Олега очень бы хотелось. Вряд ли он боялся за себя, а вот подвергать своих смертных последователей коврово-бомбардировочным санкциям, ведущим к резкому уменьшения числа этих самых последователей, а может быть и храмов, определенно не хотел.

Первой инстинктивной реакцией целителя была попытка сшить обратно расползающуюся по швам энергетику, которую его враг старался распустить по швам, однако практически сразу же Олег осознал всю бесперспективность попыток принудительного заталкивания души обратно в тело и бросил это безнадежное дело. Во-первых, браслет ему мешал не меньше, чем покровителю индуса. Во-вторых, ломать по определению в разы легче, чем строить. В-третьих, на стороне враждебного языческого божества или, по крайней мере, кого-то из ближних слуг этого самого языческого божества имелось слишком уж значительное преимущество в опыте и грубой силе, даже если сравнивать его с одаренным шестого ранга. А потому Олег решил резко изменить правила игры, начав воздействовать не на умирающее тело, а на окружающее его пространство. Проще говоря, схватил больного за ногу и выпрыгнул в окно, начиная на максимальной скорости удаляться прочь. Да не куда-нибудь наугад, а строго в сторону часовни. Пусть полноценным храмом здание, в котором засела вражеская агентура не являлась, но почти наверняка именно в нем у их покровителя было больше власти, чем где-нибудь ещё. Особенно чем в христианском храме, ведь как ни крути, но язычники на этой планете прятались по всяким удаленным окраинам и глухим углам, стараясь держаться подальше от центров силы монотеизма.

– Интересно, ацерковники оставили у себя на хозяйстве кого-нибудь? – Задумался чародей, пролетая над оцеплением из этих самых церковников, что поголовно сейчас валялись на земле, причем зачастую даже без сознания, но зато с обильным кровотечением из носа или глаз. Вмешательство враждебно настроенного божества они не сумели предотвратить, но явно пытались сделать это до последнего со всем пылом новообращенных фанатиков…И, возможно, действительно сумели чего-то добиться. Во всяком случае, источник крайне важной информации все ещё дышал, а здание где агенты противники свили себе гнездо хоть и ходило ходуном, выдавая ведущиеся внутри интенсивные боевые действия, но рушиться на головы бойцам и давно скрывшемуся где-то в его глубинах Святославу пока вроде не собиралось. – Впрочем, пофиг, на месте разберемся…В крайнем случае, сам молитву прочитаю! Хуже все равно уже не будет, все-таки во время службы заставляли же на исповедь ходить и участие в общих богослужениях принимать…

Однако коварным планам Олега, которые наверняка могли бы довести его знакомых православных инквизиторов до истерики учитывая репутацию «жуткого чернокнижника», сбыться было все-таки не суждено. Одна из стен только-только покинутого им здания брызнула в разные стороны пылающими осколками, когда сквозь неё наружу вылетел дымящийся и кое-где горящий каким-то странным синим пламенем Святослав. Спиной вперед вылетел, причем двигаясь на скорости, которую бывший крестьянин в бытность свою обычным истинным магом развить не факт бы, что сумел. А следом, еще больше расширив проделанную дыру, наружу показался и тот, кто так отделал самого молодого архимагистра Возрожденной Российской Империи. В недавнем прошлом это существо явно было человеком, но ныне им уже точно не могло считаться, являя едва ли не хрестоматийный пример одержимости. Не демонической, правда, но все равно одержимости.

Словно растянутое изнутри в разные стороны изнутри увеличившимися костями тело четырех метров высотой было покрыто с головы до пят неизвестными руническими знаками, что ярко пылали, насыщаемые энергией, что вливалась в них откуда-то из иного измерения. А также потихоньку проклевывающимися пучками черных перьев, растущих из центра каждого символа. Нос и губы искаженного гиганта вытянулись вперед, затвердевая, чтобы образовать подобие клюва. Светящиеся красные глаза уползли по голове, с каждым мигом все больше напоминающей птичью, куда-то на виски. Получившееся существо должно было выглядеть нелепым и нежизнеспособным, но глядя на него можно было почувствовать что угодно, кроме веселья или сочувствия. То ли дело было в огромных окровавленных когтях сего уродца, то ли в нескольких глубоких ранах, в том числе сквозных, украшающих его тело, то ли в обнажившихся кровоточащих мышцах, которые не скрывали ни кожа, ни одежда. Трансформация одержимого была не завершена и вряд ли вообще могла оказаться завершена, поскольку плоть фанатика, послужившего вместилищем для некой сущности, натуральным образом горела, просто не справляясь с нагрузками. Не справлялась даже не смотря на то, что немалая часть сил обеспечивающего эти метаморфозы существа явно оказалась направлена на сохранение целостности своей временной оболочки. А заодно в ореоле силе, который окружал данное существо, истлевали в ничто и всякие посторонние предметы вроде тряпок, которые представители вида хомо сапиенс любили носить на себе ради большего комфорта и из чувства стыдливости. Или черного как сама ночь зачарованного обсидианового кинжала, который кто-то из штурмовиков воткнул в шею отказывающегося сдаваться врага видимо несколько раньше, чем тот раскочегарился на полную катушку.

– Надеюсь, ты выживешь! – Напутствовал Олег находящегося в бессознательном состоянии «пациента», швыряя его тело как можно дальше, а после спешно бросаясь на выручку своему другу, покуда бывшего крестьянина не заклевали. Монстр, пробивший Святославом стену здания,не собирался довольствоваться достигнутыми результатами и всеми силами старался развить успех, не обращая внимания на такие мелочи как наличие свидетелей, летящие в его спину автоматные очереди или натуральное глиняное ядро, которым какой-то геомант очень ловко прямо в его птичью башку запулил. Из глаз уродца в фигуру русоволосого здоровяка в пулеметном темпе били какие-то мерцающие всеми цветами радуги лучи. Когти верхних конечностей сжимались и разжимались, а в такт этим движениям пространство лопалось, пытаясь заодно разорвать на части юного архимагистра. Нижние ежесекундно притоптывали, порождая направленные волны вибраций, попадать под которые явно было опасно для здоровья даже тем, кто давно уже мертв. Но самым опасным оружием твари являлся без сомнения клюв, оракул-самоучка буквально чувствовал это всеми фибрами души, отчаянно не желающей под этот самый клюв подставляться. – Эй, выхухоль! Сюда иди!!!

На выхухоль уродец, которого какая-то сущность использовала примерно как натянутую на руку куклу-марионетку, не походил ни капли, но кажется он понял, что русский боевой маг имел ввиду. Или просто среагировал на быстро приближающийся к нему объект, который полыхал подобно падающему метеориту, поскольку Олег постарался вложить все силы, которые только мог в один огненный удар, удар решительный и сокрушительный…Но все равно оказавшийся остановленным. Вырвавшиеся из спины монстра крылья, кажется еще недавно бывшие его ребрами и легкими, не только приняли на себя ярость пламенной стихии, способной мгновенно спалить дотла средних размеров пилотируемого голема с его броней и магическими щитами, но и отшвырнули пламя далеко в сторону вместе с самим чародеем. Впрочем, главной своей цели тот все равно добился – отвлекшись на новую существенную угрозу тварь дала возможность Святославу собраться с силами и перевести дух.

Вскинувший руки к небесам аэромант седьмого ранга заставил упасть с этих самых небес десятки молний, что оплелили собою фигуру гигантской полуптицы. Ветер же обрушился на макушку твари натуральным атмосферным молотом, пытаясь вбить её куда-то в недра земли, да так глубоко, что в обычной ситуации найти останки этого уродца сумела бы разве только шахтерская бригада. Частично задуманное бывшему крестьянину даже удалось – из его врага действительно брызнули какие-то струйки крови, когда тот хрустнул, слегка сплющиваясь и ужимаясь в размерах…Но вновь переходя в атаку! И даже плотный дождь из летевшего в спину свинца и сыплющихся со всех сторон чар низших рангов, которые запускали из окон здания, из дыры в стене, а еще кажется со стороны начавших приходить в себя церковников, полностью проигнорировал.

Словно бы выстреливший собою вперед птицеподобный мутант от скорости своего рывка буквально размазавшийся в пространстве явно метил своим клювом вонзиться в грудь Святослава, но каменющий на его пути до плотности железобетона воздух чуть задержал это уродливо-пернатое нечто, а после бывший крестьянин и вовсе превратился в молнию, скакнувшую в сторону метров на пятьдесят, благодаря чему очень-очень опасный клюв и одаренный седьмого ранга в пространстве друг с другом успешно разминулись. Зато монстру удалось поймать лопатками небольшой пробивный бур из некроэнергии, который Олег под довольно острым углом вогнал в сквозную рану, продырявившую тело одержимого несколько раньше. Жаль только заряд чуждой всему живому магии не произвел на свою того эффекта, на который надеялся чародей. Пара килограмм плоти с управляемой вселившейся в него сущностью маоринетки конечно осыпалась, но подыхать, слабеть или хотя бы терять одно из своих отвратительных «крыльев» та явно не собиралась. Да и с чего бы ей? Окружающий данное существо ореол силы, вполне себе видимый, между прочим, по энергонасыщенности был внушителен, ничуть не уступая ауре Святослава, а то и превосходя её. Он напоминал холодный ядовитый и вместе с тем почти полностью прзрачный огонь, а в этом огне сгорали плоть, аура и, кажется, сама душа бывшего человека, дабы занявшая его место мерзость могла сражаться с хозяевами Нового Ричмонда, тупо игнорируя сгорающие на подлете пули и чары низших рангов, количество которых за последние секунды заметно возросло.

– Эй, уродец, а ты случайно не тенгу? – На всякий уточнил Олег у твари, чем дальше тем больше смахивающей на огромную человекоподобную и очень-очень худую ворону. Ворону, вокруг шеи которой внезапно сформировался ярко сияющий нимб…Вернее, ошейник. Во вспышке пророческого озарения чародей осознал, что сражается сейчас не столько с кем-то из языческих божеств, сколько с удобным козлом отпущения, которого тот давно поработил и теперь держит исключительно для грязных поручений, в случае необходимости накачивая силой и используя как прокси-сервер при работе в тех случаях, когда личное вмешательство может причинить вред его здоровью или репутации. – Вроде похож ты на те описания, которые я читал, когда мы ещё с Японией воевали…

Вступать в беседу тварь не пожелала, а вместо этого зависла на одном месте, окружив себя магическим барьером, который как губка впитывал пули, заклинания и даже ослепительно яркие молнии, которым в этого урода на огромной скорости принялся швыряться Святослав. Окровавленные когти чудовища выплетали прямо в воздухе длинные цепочки каких-то символов, образующих некую сложную трехмерную конструкцию и явно не сулящую столпившимся вокруг смертным ничего хорошего. А может и всему городу. Да, непонятно как держащаяся одним куском марионетка вот-вот должна была развалиться окончательно, из-за чего чародей и решил попытаться ей зубы заговорить…Но пока она ещё держалась и была опасна. Смертельно опасна, что оракул-самоучка был бы готов под присягой подтвердить! Чужая сила, щедрым потоком вливающаяся в бывшего фанатика откуда-то из-за грани реальности, сжигала сильно мутировавшие человеческие останки со все увеличивающейся скоростью, и ужасающий по своей мощи противник просто не мог существовать в этом виде и этой реальности дольше нескольких десятков секунд. Это радовало. Огорчало то, что на эти десятки секунд марионетка некой сущности оказалась сравнима с высшим магом, причем полноценным, с веками опыта за спиной. И удар какими-то чарами седьмого ранга, которые она подготавливала, положившись на свою защиту, обещал оказаться воистину сокрушительным…

Ослепительно яркий луч света, ударивший с вышины, впился в прикрывающий монстра барьер…Ну а также и ещё пару десятков квадратных метров накрыл невероятно концентрированной и мощной магической атакой, вполне себе тянущей на чары восьмого ранга. Волна невероятно горячего воздуха ударила в разные стороны и сама по себе могла бы сварить заживо простых людей не хуже длительного пребывания в духовке даже на весьма заметном расстоянии от эпицентра атаки, но это были отголоски той мощи, которая бушевала в эпицентре невероятно точного выстрела световой башни. Одно или два томительно-долгих момента защита одержимого сумела продержаться, что можно было отследить по наличию чуть более темного пятна в потоке всесокрушающего света, но потом все-таки сдалась, допуская испепеляющую все и вся силу до незаконченных чар, плетущих их когтистых пальцев, а также всей остальной марионетки неизвестного языческого божка. И, конечно же, они сгорели. Возможно, не совсем моментально, но этого Олег уже не видел. Честно говоря, он вообще ничего не видел, поскольку ему глаза выжгло, и регенерировать их обратно даже для целителя его уровня потребовало определенного приложения усилий. Примерно как попытка достать из скорлупы особо упорную фисташку.

– Ну, частично солнцепоклонники за ненадлежащее отправление своих ритуалов в неположенном месте реабилитировались, – решил Олег, озираясь в поисках требующих его немедленного внимания пациентов, но не находя их. Летевшие в уничтоженную тварь со всех сторон пули и чары вынуждали взятых на задержание шпиона штурмовиков держать почтительную дистанцию, а потому под прямой удар они не попали, избежав испепеления. Собственно ближе всего к глубокому но узкому оплавленному кратеру, вполне способному стать основным стволом для какой-нибудь шахты, находился сам чародей. Ну а всякие вторичные поражающие факторы вроде небольшой ударной волны и резко подскочившей температуры облаченных в прекрасную броню одаренных бойцов не затронули. И даже валяющихся в относительной близости церковников каким-то чудом миновали. – Ювелирный выстрел, ну просто ювелирный…Даже канализацию умудрились каким-то чудом не зацепить.

– Дык, интересно, а пакость ента успела удивиться, шо по ней стреляют с пушки, стал быть, магической, какая так низко в город стрелять ну вот никакъ не должна? – Хмыкнул Святослав, сбивая со своих лат крепко-накрепко вцепившееся в них язычки бледного пламени, которое жрало артефактные доспехи пусть и не слишком активно, но само по себе затухать явно не собиралось. – Наверное, того-этого, сильно… Жаль токмо, не добилися мы нячего путного с сей затеи. Главная рыбка, ну, будем считать, шо ускользнула в смерть, а приспешники ейные наверняка ведь и не знают толком нифига…

– Как минимум один свидетель в пригодном хотя бы для посмертного допроса состоянии у нас точно есть, – покачал головой чародей, который вероятность подобного развития событий не то, чтобы прямо предвидел…Но полагал все-таки отличной от нуля, если им действительно удастся схватить за руку на горячем одного из истинных жрецов. Тех служителей божеств, которых их покровители по ведомым только им причинам холят и лелеют, всегда или почти всегда откликаясь на молитвы и прочие маленькие просьбы, а также защищая от угроз изо всех своих сил. И потому Олег подверг световую башню серьезной неисправности. За пару часов до попытки задержания шпиона онплощадку с установленным на ней орудием сначала приподнял, а потом накренил в нужную сторону, временно сделав всю конструкцию неспособной к вращению и опасно неустойчивой, но изменив её сектор обстрела так, как ему было сегодня надо. – Найти бы только, куда я его забросил…И потом, как мне кажется, мы и другие указывающие прямо на нашего врага знаки найдем, если внимательно изучим состояние крупнейших храмов как в Северном Союзе, так и в основной части Индии. Все-таки та дрянь, что боролось с нами здесь при помощи своих марионеток, довольно сильно увлеклась процессом, прежде чемкак следует получить по морде…Ну, ладно, по протянутой туда, куда не надо, руке в перчатке. Но все-таки! Я вот почему-то не думаю, что привыкшая быть вечной, бессмертной и неуязвимой сущность сумеет проявить сдержанность и терпение после того как какие-то жалкие смертные с размаху заехали ей по пальчику раскаленной кочергой!

Глава 12

Глава 12

О том, как герой занимается с женой друга без лишних свидетелей и одежды чем-то секретным, готовит свою страшную месть и надеется на лучшее.

– Олег… – Эльфийка замерла на пороге лаборатории, в изумлении уставившись на лучшего друга своего мужа, что посреди помещения лежал на заляпанном кровью хирургическом столе. Причем лежал он там без движения, дыхания и штанов, лишь небрежно прикрытый какой-то простынкой.

– Проходи Лили, и не обращай внимания на моего клона, – обернулся к ней чародей, который до этого мыл руки в раковине, установленной в углу помещения, и потому не сразу попался остроухому алхимику на глаза. – Хм, а с чисто технической точки зрения правильно ли называть его клоном? Я же все составляющие это тело не вырастил, а просто от себя отрезал, затем регенерировав недостающее…Черт! Опять у этого куска мяса вегетативные рефлексы отключились!

Спешно брошенные в неподвижное тело целительские чары, способные умирающего не только поставить обратно на ноги, но и заставить пробежать стометровку, возымели эффект, и лежащий на столе клон неглубоко задышал, самостоятельно обогащая свою кровь кислородом.

– Из-за того, что это тело никогда не было полноценно живым, энергетика в нем почти не развита? – Полюбопытствовала эльфийка, с интересом осматриваясь по сторонам. Не то, чтобы Олег от неё прятал какие-нибудь свои работы, но просто область их интересов пересекалась не сказать, чтобы часто. – Это известная проблема для гомункулов, выращенных в реторах или автоклавах…И нивелироваться должна вообще-то на этапе создания, тщательным контролем мелких дефактов и неисправностей от того мастера, который их создает. Во всяком случае, так говорится в прочитанных мною книгах…

– Да пофиг, сойдет и так, – отмахнулся от вообще-то вполне себе обоснованной критики Олег. – Подниму его в качестве высшего зомби, зашью в плоть парочку артефактов, вот и будет готово бледное подобие лича. Ну, для тех кто настоящего лича никогда не видел. Если в темноте прищуриться, и магическим сканированием эту штуку не тыкать

– И зачем тебе такая обманка? – Удивилась Лили, в которой вежливость явно боролась со скепсисом. Боролось и проигрывала с разгромным счетом. – Она бы конечно сгодилась для розогрыша или двух, но сделать из вот этого как ты выразился: «куска мяса» нормальную боевую единицу не получится. В качестве запасного хранилища органов и крови, которые можно было бы использовать для экстренного исцеления от травм, после некрофикации клон тоже будет бесполезен. А вот вольтом для наведения на тебя через твою собственную кровь и плоть проклятий и прочей дряни он все равно останется очень даже великолепным.

– А в бой его бросать никто и не планирует. Ты правильно сказала: «обманка». Но нужна она не мне, а службе внутренней безопасности Нового Ричмонда в лице Элен и Камиллы. Чтобы держать в узде тех придурков, у которых после нашего отлета в Париж резко прорежутся лишние абмиции и завышенное самомнение. – Олег надеялся на то, что таких не будет, а если будут, то хотя бы определенную грань они не перейдут…Но в людское благоразумие давно уже не верил. – Я запишу несколько сотен фраз и отдельных слов на амулет-проигрыватель, который зашью этому кадавру в язык. А ещё сделаю фальшивый портал, на самом-то деле являющийся просто гибридом обычной арки и сундука со свернутым пространством, только фонить сия конструкция станет хаосом, смертью, чем-нибудь инфернальным…Когда какой-нибудь придурок, которого надо в чувство привести начнет косячить и выпендриваться, расслабившись от отсутствия высших магов в зоне видимости и досягаемости, его пригласят на беседу, а потом быстренько проведут воззвание…И хоп! Вот уже великий и страшный «я», в облаке паразитарных разрядов энергии и прочих спецэффектов, злой как тысяча чертей, да еще кажется то ли ещё глубже погрузившийся в изучение черной магии, то ли просто забывший на себе маскировку обновить, устраивает ему разнос и грозит жопу на британский флаг порвать. Особенно если он скажет кому-то, что здесь и сейчас меня видел.

– Это… Может сработать. Во всяком случае, если сестренки смогут незаметно манипулировать и кадавром, и амулетом, который будет твоим голосом говорить. – Признала эльфийка, задумчиво почесывая подбородок. – Русские известны своими талантами в пространственной магии, а ты вдобавок еще имеешь репутацию той еще шкатулки с секретами, у которой под двойным дном обязательно может отыскаться ещё один слой. Или парочка. Конечно, рано или поздно кто-то проговорится, и поползут слухи…

– На то и расчет, – согласился Олег. – Если чрезмерно болтливых храбрецов не найдется, девочки такие слухи сами запустят недельки через две-три после нашего отлета. Безобразничать во владениях высшего мага, знаешь ли, опасно даже если он находится на другом конце планеты…Но если он находится на другом конце планеты, и может вернуться в течении десяти минут, ну может часика или двух, то желающих проверить на прочность его солдат и слуг точно станет гораздо меньше, ибо есть храбрость и просчитанные риски, а есть откровенный самоубийственный идиотизм, на который пойдет только кто-то вроде…Ну, меня. И то если другого выхода не будет.

– И даже если кто-то поймет, что перед не совсем ты, то нам это грозит…Ничем? – Лили неуверенно посмотрела на целителя, покрутив в воздухе рукой туда-сюда. – За подобный спектакль максимум, который можно предъявить, так это: «неуважение». И только лишь из-за него с высшими магами никто конфликт раздувать не будет, это может оказаться использовано лишь в качестве повода, но не причины. А если причина есть – значит драки в любом случае не избежать.

– Ты совершенно права, – улыбнулся Олег, который думал о том же самом и примерно теми же словами. – По крайней мере, если мы не будем посылать «меня» на проведение дипломатических переговоров или какие-нибудь важные сделки заключать. Да даже если кто-то и поймет, что вот это тело имеет совсем другую ауру, нежели я сам, то может не увидеть в этом проблемы. В Индии искусство создания или отделения от себя двойников, являющихся продолжением воли своего создателя известно многим, на него вполне способны даже магистры вроде покойного старшего Чатурведи, не говоря уж о жрецах вроде Калидаса или таких титанах как Манидер Садхир…И слабость копии по сравнению с оригиналом является вообще-то правилом, а не исключением.

– Хорошо, тогда зачем здесь я? – Решила перевести беседу в более практической русло эльфийка. – Ты хочешь придать кадавру больше правдоподобности при помощи алхимии? Извини, но я не очень понимаю как такое возможно…То есть это точно возможно, но не на моем ранге и не с имеющимися навыками. Вот был бы у меня хотя бы ранг пятый…

– Будет! Когда-нибудь. Обязательно, – чародей не очень понял, намек ли это. Но Лили в любом случае в возможных списках на ритуал усиления, проведенный одним из лучших специалистов планеты, стояла позиции примерно на третьей. Сразу после Стефана и Анжелы, конкурируя разве только с Густавом. Только вот покуда не было товаров, способных архиупыря настолько заинтересовать. Законсервированные останки лидера армии духов, напавшей на город, по его меркам наверняка находились где-то возле отметки: «посредственно». А кусок кости архидемона был слишком мал, плюс вдобавок торгующему своими услугами великому алхимику за последние месяцы подобного добра не могли не натаскать с большим запасом. – Но я тебя по другому поводу в свою лабораторию зайти попросил, пусть и ничуть не менее секретному. Вот, посмотри! Потянешь ты этот рецепт? Особенно если готовить его придется втайне от всех и в очень уединенном месте?

– В принципе…Да, – с некоторым удивлением признала Лили, внимательно вчитываясь в протянутую ей страницу, явно скопированную из какой-то рукописной книги. Буквы английского алфавита не везде были четкими, а слова содержали парочку орфографических ошибок, но это вполне могла оказаться вина изначального автора, а не того, кто занимался копированием текста. А вот к нескольким графическим символам, ставшими для европейской школы алхимии привычными и едва ли не универсальными, уделено было куда больше внимания. Причем ничего принципиально сложного в рецепте зелья, а это именно было зелье, причем полностью органической природы, увлекающаяся изготовлением самых разных составов эльфийка вроде бы не увидела. – А это за дрянь? Особо забористая отрава?

– Ну, в некотором смысле, – признал Олег. – Только действующая по площадям и совершенно нелетального действия. Скажи, ты знакома с таким забавным американским зверьком как скунс?

– Конечно. Эти животные довольно популярны в роли домашних питомецев…После удаления пахучих желез, конечно. – Пожала плечами остроухая девушка, выросшая пусть и не в Северной Америке, но достаточно близко от неё, чтобы некоторое взаимопроникновение культур между жителями континента и близлежащих островов стало почти неизбежным. – Ты хочешь сказать, что это формула того секрета, которым брызгают дикие вонючки?

– Если верить записям британского колонизатора, который планировал использовать сей состав для наказания своих рабов и слуг, а также как не оставляющее следов и ущерба здоровью средство пыток – то да. – Пожал плечами чародей, через руки которого прошло множество трофейных гримуаров. Нередко они отправлялись прямо в печь, куда чаще оказывались полностью бесполезны, поскольку дублировали уже хорошо известную информацию, хранившуюся не в памяти Олега, так где-нибудь на полках его постоянно пополняющейся библиотеки…Но иногда там попадались и настоящие сокровища. Или инструменты для чудовищных злодеяний, которые однако же имело смысл попытаться применить и в несколько других целях. – Сколько ты сможешь наварить, и что для этого надо?

– С реагентами особых проблем не будет, – заверила чародея девушка, немного подумав. – Тут для алхимической трансмутации приведена так называемая плавающая формула, позволяющая подогнать участвующие в реакции ингредиенты под конечный результат…Правда, это требует довольно серьезных усилий, изрядного количества времени и изрядных расходов, которые в большинстве случаев делают подобные процессы нерентабельными для массового производства.

– Нужно именно массовое, – признал чародей, для планов которого было абсолютно недостаточно пары грамм, которые могла бы своими силами синтезировать эльфийка. Или надоить из оказавшегося каким-то чудом в Индии зверька опытный маг-зверолов. – И если расходы будут измеряться хотя бы четырехзначными суммами в золоте за литр готовой продукции, то это приемлемо.

– Ну, я вообще-то имела в виду сотни две-три, – хмыкнула эльфийка, которая все ещё временами испытывала сложности с осознанием тех сумм, которые её муж или его друзья могут заработать или же списать по графе: «производственные расходы». – Тут уж проблемой больше станет время. Но литр в день я, наверное, даже в полевых условиях выдать смогу. А если просто воспользоваться городских алхимическим цехом, выгнав оттуда всех и поставив стражу, чтобы не подглядывали, так и в два-три раза больше. Но зачем тебе столько этой вонючей дряни?

– Потому, что она не просто вонючая, а очень вонючая. Достаточно вонючая, чтобы использоваться как средство для пытки… – Пожал плечами Олег, который в своем мире вроде бы слышал по телевизору, что американцам иногда оказывается легче снести дом, где поселились скунсы, чем полностью избавиться от вони их химического оружия. Насколько это было правдой он сказать не мог, но британский колдун, из чьего гримуара оказалась выписана эта формула, буквально рассыпался в восторженных дифирамбах тому жуткому амбре, которое производили полосатые зверьки, заставляя бежать прочь волков, медведей, магических мутантов, индейцев и колонизаторов. И сокрушался о зачарованной одежде, которую ему пришлось выбросить, ибо даже рабов в неё нарядить нельзя было. Вернее, нарядить-то можно, но тогда их продуктивность падала практически до нуля, поскольку люди учуявшие неповторимый аромат, напоминяющий нечто среднее между серой и тухлыми яйцами, начинали страдать от тошноты вплоть до полной утраты работоспособности. – Но, тем не менее, прямого ущерба здоровью не нанесет, если ей в глаза человеку не брызгать. Значит если как следует полить ей окрестности храмов тех поганцев, которые устраивали на нас покушения, то мучиться станет лишь наведывавшаяся туда паства и, может быть, жрецы. Однако же ни о каком формальном нанесении вреда или тем более осквернении святынь, из-за которого мы бы могли оказаться в контрах с другими богами Индии, речь идти не будет.