Текст книги "Дружественные интриги (СИ)"

Автор книги: Владимир Мясоедов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

– И опорочить мою честь перед гостями Франции тоже я приказал⁈ – Кажется, Бонапарт даже не знал, что ему сейчас нужно делать сильнее: негодовать или все-таки изумляться.

– Я тоже удивился, но ты сказал, что это нужно для блага государства! – Решетка динамика, спрятанная где-то в голове магического киборга, прекрасно передавала интонации магистра-инвалида, исцелить которого по всей видимости не могли и сильнейшие целители из Академии Наук, даже если бы скооперировались с обитающими там же чернокнижниками. – Мол, сейчас сближаться с русскими дальше будет политически невыгодно…И мы оба знаем, что для блага государства ты бы отправил на гильотину родную мать, если бы она не успела умереть раньше!

– Дык, я вот шо хочу сказать…Ентот тип на идиота не похожъ! – Глубокомысленно изрек Святослав, с некоторым сомнением взирая на лежащий перед ним шедевр магического протезирования, который изрядно впечатлял даже будучи вскрытым как консервная банка. – А такую, стал быть, тупую ложь будет ирезекать токмо идотъ полный!

– Вы что, верите ему⁈ – С гневом посмотрел на бывшего крестьянина Бонапарт. – Верите, что я действительно велел организовать эту гадкую провокацию⁈

– Дык не, – покачал головой самый молодой архимагистр Возрожденной Российской Империи. – Енто тоже тупо…Очень тупо!

– В принципе, кто угодно мог выдать себя за Бонапарта…Ну, почти кто угодно. Вот смотрите, – Доброслава с хрустом сломала себе кости лица. А потом еще раз и ещё…И получившая в итоге физиономия действительно походила на начальника французской жандармерии. Немного. Если в темноте прирщуриться. Или если бы Луи Бонапарта кто-нибудь долго и упорно мордовал, а дальше отдал врачам-практикантам для их первого опыта на ниве пластической хирургии. – Метаморфоза, грим, иллюзии…Лицо подделать не сложно, вот ауру…

– Ауру тоже можно, хоть и сложнее, – поморщился при взгляде на свое кривое отражение французский архимагистр. – Впрочем, Этьен никогда не отличался высокой чувствительностью, а уж после того как его еле-еле смогли собрать из кусков, вытащенных из лаборатории британских вивисекторов, магического зрения он вообще полностью лишился. Но чтобы и из его подчиненных никто столь наглой подмены не заметил…

– Не было подмены! И вообще у меня есть письменный приказ! И он настоящий! – Вновь привлек к себе внимание хозяин практически уничтоженного жандармского участка. – Я, как всегда в таких сомнительных ситуациях, запросил официальное подтверждение! Со всеми подписями и печатями! Да собственно Луи его с собой принес, поскольку знал, что оно мне потребуется обязательно! Документ сейчас в сейфе лежит! Или лежал, если вы и сейф мой тоже разломали…

– Которым ты, стал быть, мне башку прямохонько в копичк загнать пытался? – Деловито уточнил Святослав. – Дык, не…Крепкая та штуковина, должна была целой остаться…Токмо найти надобно, а куды я её зашвырнул…

Сейф отыскался быстро, хоть и улетел он достаточно далеко, почти на пару километров, приземлившись на крышу какого-то рабочего общежития и остановившись только в подвале этого самого общежития, ибо перекрытия здания банально не выдержали вес здоровенного, толстостенного и зачарованного до последнего винтика несгораемого шкафа, который вероятно мог бы и ядерный взрыв пережить, если не приматывать его прямо к боеголовке. И содержимое его хоть и перемешалось слегка, но осталось целым. В том числе и бумага, якобы являющаяся приказом Бонапарта.

– Подпись…Подпись моя, – с удивлением признал начальник жандармерии, взирая на подвешенное в воздухе распоряжение с таким видом, будто то оказалось должно ему денег и объявило себя банкротом. – И печать моя. Магический оттиск совпадает, что я, свою собственную работу не узнаю…Но этого документа я не писал!

– Позвольте, господин Бонопарт, – почти выхватила из рук своего начальтсва злосчастную бумажку уже знакомая Олегу фигуристая волшебница, у которой имелись воистину аномальные жировые отложения в районе груди, и эта аномалия как минимум обладала свойства сверхъественного притяжения к себе мужских взглядов. И женских, впрочем, тоже, пусть и по большей части завистливых. – Мне кажется, я вижу на этом документе следы повторной обработки…

В своем прогнозе француженка, видимо специализирующаяся на проведении разного рода анализов и прочих алхимических процедур, не ошиблась. После её манипуляций, пусть даже довольно сложных и продолжительных, на бумаге проявились следы совсем иного текста, а именно какого-то хозяйственного распоряжения о закупке вина для нужд жандармерии. Датированного позапрошлым годом.

– Каких-то запахов на этой бумажке нет. Аурного следа нет. Никаких зацепок нет…Нас обвели вокруг пальца, – мрачно констатировал Бонапарт, громко скрежеща зубами и конвульсивно сжимая пальцы, в которых он явно представлял чью-то шею. – Выдали Этьену от моего имени фальшивый приказ и заставили жандармерию с пеной у рта искать саму себя…И теперь уже нет никакой возможности узнать, кто это сделал…

– Возможно, еще есть, – Олег вид развернутой волшебницией алхимической лаболатории внезапно натолкнули на воспоминания о следственных мероприятиях своего родного мира. – Господин Этьен, а тот Бонопарт, который передал вам этот приказ, ну, лже-Бонапарт, он был в перчатках?

– Нет, – подумав немного, выдал ответ магический киборг. – Перчаток не было, да Луи их вообще не носит…

– Отлично, – улыбнулся чародей, поближе подходя к тексту фальшивого документа с настоящими печатями и подписями. – Мадам, вы же на физическое состояние этого документа своими манипуляциями никак не повлияли?

– Мадумазель, – с кокетливой улыбкой поправила его француженка, до сих пор сжимающая эту бумагу. – И нет, конечно нет…А что?

– В таком случае, здесь должны были остаться отпечатки пальцев того, кто держал документ. – Усилив свое зрение до предела, чародей смог убедиться в правоте своих слов. Были какие-то отметины на бумаге, были! И если какие-то из них оставила сама волшебница, а какие-то металлические руки волшебного киборга, то вот источник других им и требовался! – Собственно, вот же они! Преступник изменил свое лицо и ауру, но про необходимость проделать то же самое с подушечками своих пальцев он мог и не подумать. Или же банально про такую возможность забыть. Снять эти отпечатки – не сложно. Как и сличить с отпечатками тех, кто хотя бы теоретически мог быть причастен, начиная со здесь присутствующих…

– Отпечатки пальцев? – Бонапарт в сомнении уставился на свою собственную руку, а потом перевел взгляд на документ, который в не таком уж и далеком прошлом держал злоумышленник, закамуфлированный под начальника жандармерии. – Но это же как-то…Ну…Ненаучно. Нет, я вроде чего-то слышал про то, что некоторые документы вместо подписи или печати бедняки или просто варвары заверяли отпечатком пальцев, вымазанных в чернилах…

– Быть может, – Олег не ставил перед собой целью что-то кому-то доказывать или распинаться о преимуществах дактилоскопии. Тем более, в этом мире сию процедуру при желании могли бы обмануть, трансформировав пальцы в такие же пальцы, но другого размера и формы, пересадкой чужих рук или вообще переписав генетический код, из-за чего и весь остальной организм точно изменится. – Но расходы сравнимы с ценой пары чашек кофе, вред здоровью или ущерб чести от проверки узоров на пальцах рук в принципе отсутствует, а выигрыш в случае успеха обещает быть крайне велик. Мадмуазель, не поможете ли мне с каким-нибудь составом, который позволит проявить следы касаний ярче и четче?

– Без проблем, – с улыбкой колыхнула своими наиболее наглядными активами волшебница. – Это задачка студенческого уровня…Для студента максимум второго курса, который хотя бы половину занятий не прогулял…

Свои слова она подтвердила делом, и уже через три минуты на бумаге алели линии чьих-то папиллярных узоров. Хмыкнув, Бонапарт внимательно их изучил, сравнил со своими, без труда нашел множество отличий, повелительно махнул рукой одному из своих заместителей-магистров, что скептически хмыкнул, но без каких-либо моральных колебаний окунул ладони в чернила, а после прижал их к чистому листу бумаги…

– Я…Я хочу оформить явку с повинной! – Вдруг выкрикнул один из прибывших вместе с вызванной ударной группой одаренных пятого ранга, и остальные офицеры жандармерии отхлынули от него, словно от зачумленного. – Правосудие Деспота! В связи со статусом моего рода и явкой с повинной, я требую, чтобы мои действия судил Деспот!

– Матиас⁈ – Лицо Бонапарта исказилось от изумление и недоумения, быстро сменяющихся гневом. – Это ты? Ты⁈ Но…Зачем⁈ Зачем, черт бы тебя побрал, одному из внуков министра экономики было связываться с революционерами, участвовать в диверсиях и устраивать покушение на гостей Франции⁈

– Потому, что я не мог отказать деду! И мы никакого отношения к действиям революционеров не имеем! И вообще это было не покушение и не диверсия, а просто небольшая дружеская интрига! – Поспешил заверить всех окружающих очень бледный и очень нервный молодой волшебник четвертого ранга, видимо уже чувствующий, как его шею перерубает огромный нож гильотины. – Задачей кровососов и рогатой шлюхи было просто навести суеты и сдохнуть! Они не должны были добиваться успеха, да и не могли это сделать, поскольку представляли из себя всего-то слабых и тупых ничтожеств, которые никогда бы не сумели доставить высшим магом нечто большее, чем легкие неудобства!

– Легкие, стал быть, неудобства… Угу…Дружеская, дык, интрига…Ага… – Святослав хрустнул шей, потом кулаками, а затем начал медленно и неторопливо надвигаться на француза, которого явно собирался если и не прибить, то как минимум поколотить хорошенечко. – И, того-этого, скажи, мил человек…Вот нафига енто усё⁈

– Чтобы вы не слишком активно сотрудничали с жандармерией, которая последнее время стала на себя чересчур многое брать! – Выкрикнул пятящийся интриган, которого Олег лечить от побоев уж точно не собирался. А вот над выращиванием ему геморроя, который бы по размерам был больше, чем головной мозг, подумать стоило…И над переносом серого вещества в этот самый геморрой…Все равно ведь там, где оно есть сейчас, по назначению оно точно не используется! – Международные отношения и торговля находятся в ведомстве совсем других министерств!

Эпилог

Эпилог

Дворец французских королей, ныне ставший резиденцией французского же Деспота, действительно заслуживался зваться Дворцом с большой буквы «Д». Лувр блистал, Лувр восхищал, Лувр полнился пленительными ароматами, ласкающий слух музыками, готовыми исполнить любой каприз слугами и служанками, а также представителями высшего общества, которые искали общие точки соприкосновения в делах, развлечениях или просто пустой болтовне, которую могут одинаково любить и лорды, и крестьяне. Лувр завораживал в прямом и переносном смысле слова, ведь зачарован тут был буквально каждый камень, а также каждая досочка, каждая картина, каждая скульптура, каждый завиток искусной резьбы…В основном конечно, магия которой было пропитано это здание от фундамента до кончиков шпилей на крыше использовалось для того, чтобы сделать его настоящей крепостью, об которую обязательно обломает себе зубы любой возможный враг за компанию с немалой частью врагов казалось бы невозможных. Во вторую очередь великое волшебство обеспечивало комфортную жизнь обитающим здесь правителям и их слугам, чтобы те не слишком отвлекались на скапливающуюся по углам пыль, выцветающие с каждым годом краски, спертость воздуха, недостаток освещения…Однако же Олег мог бы поставить любой свой зуб против придорожный гальки – какая-то часть местных заклинаний была предназначена для того, чтобы мягко и ненавязчиво воздействовать на посетителей дворца при помощи сочетания цвета, звука и запаха делая их более расслабленными, а значит болтливыми и доверчивыми.

– Доброслава, ты что, в одиночку хочешь выпить все шампанское в Лувре? – Шипела Анжела на свою подругу-соперницу, которая плотно оккупировала стол с закусками, предлагаемыми посетителям этого то ли пира, то ли бала, который решил устроить лучшим людям Парижа вышедший из своей добровольной изоляции Деспот.

– Едва ли у меня получится, – засомневалась в своих возможностях выросшая в сибирских лесах девушка, благодаря которой запыхалось уже несколько слуг, оттаскивающих пустые бутылки, чтобы тут же заменить их совершенно такими же, но полными. – Ты же знаешь, даже если я свое гигантское обличье приму, больше четырех тонн в меня не влезет…

Олег опасался, что к его супруге или любовнице может быть проявлено излишнее внимание со стороны других приглашенных на данное мероприятие личностей, все-таки Франция имела определенную репутацию…Но то ли эта репутация имела то же происхождение, что и хваленый пиар местных спецслужб, то ли конкретно здесь и сейчас не нашлось самоубийц, которые желали бы попробовать наставить рога высшему магу. Впрочем, следовало признать, многие женщины выглядели заметно симпатичнее тех представительниц прекрасного пола, которые сопровождали русских бояр. Словно светящаяся изнутри кожа и волосы, глаза которые явно были чуть крупнее нормы, осиная талия при очень даже впечатляющем бюсте…В общем, естественными их красоту следовало считать примерно в той же мере, в которой естественным может считаться правильно установленный на свое место силиконовый имплантат. И чародея они в свою очередь привлекали разве только с научной точки зрения, как результат магических мутаций, непроизвольно направленных волей самого одаренного на увеличение своей привлекательности или же работа волшебного пластического хирургии.

– Как вам местные красоты, магистр Коробейников? – С улыбкой обратился к Олегу посол Возрожденной Российской Империи, что ни словом ни жестом ни намекнул, будто прибывшие в страну соотечественники должны были бы советоваться с ним по каким-нибудь вопросам, давать ему отчет о своих действиях или вообще выполнять его указания…Ведь они были боярами, а он – нет. Да и пятый ранг, имеющийся у этого придворного и чиновника, вполне мог оказаться полученным за заслуги или просто потому, что послать кого-то меньшего чем пусть младшего, но магистра, стало бы оскорблением для Деспота. – Не правда ли они изумительны? Воистину, императорским залам для приемов в Санкт-Петербурге и Москве ещё есть к чему стремиться…

– Не знаю, – пожал плечами чародей, размышляя о том, хватило бы вложенных в этот дворец богатств на то, чтобы отстроить с нуля один из французских городов или все-таки нет…Почему-то Олегу казалось, что хватило бы. Ещё бы и осталось на армию наемников, которые годин или два посторожат стройку от всяких воришек, диверсантов, заглянувших на огонек драконов или «случайно» подлетевшей прямо к ней крейсерской эскадры. – Я там не был. Кстати, если вы подошли ко мне по делу, то всякие разговоры о погоде и прочие глупости можно пропустить, мое время ценно…Тем более, уже вот-вот сюда придет Деспот.

– Его не будет ещё минут пять как минимум, – отмахнулся от опасений магистра дипломат, вероятно посещавший сотни, а то и тысячи подобных мероприятий. – Но к делу, так к делу…Прошу простить мою дерзость, но для более качественного исполнения данной мне государем императором миссии я должен узнать, будете ли вы или господин Святослав выдвигать дополнительные обвинения против министра экономики и действующего по его поручению сотрудника жандармерии, стане ли настаивать на выплате виры кровью или может захотите организовать дуэль…

– Думаю, на одного внука у этого министра после доклада Бонапарта станет меньше, но тут уж решать Деспоту. Захочет ли он отправить этого заигравшегося интригана смывать свои грехи кровью куда-нибудь в Африку, запрет в камере лет на сто, бросит публично на гильотину или же в своей личной лаборатории разделает на ингредиенты для особо забористого ритуала, меня или Святослава волнует не сильно. – Хмыкнул чародей, ничуть не сомневаясь, что решение уже принято. Ведь если владыка Парижа официально прервал свое затворничество сегодня, то значит, все свои дела он закончил минимум дня три назад. Во всяком случае, Олег на его месте обязательно бы взял времени с запасом, чтобы по-настоящему отдохнуть хоть один денек, решить накопившиеся проблемы без лишней спешки, а может и удивить кого-то своим внезапным визитом. А ещё почему-то оракулу-самоучке казалось, будто публичной поркой и ссылкой младший магистр не отделается. Правивший Францией архимаг мог многое, но только не демонстрировать свою слабость и мягкотелость собственным подчиненным, один из которых во имя своих личных интересов поставил под угрозу интересы государства и очернил репутацию жандармерии. – В любом случае, мы намерены ограничиться публичным получением извинений и компенсацией.

– Какой, если я могу узнать? – Продолжал любопытствовать дипломат. – Не поймите меня неправильно, но Франция – один из самых важных торговых партнеров для Возрожденной Российской Империи, и если вдруг министр экономики этого государства в результате русских бояр лишится значительной части своего состояния, то это вызовет…Определенные неудобства.

– Нам вполне хватит недвижимости в центре Парижа. Одной на двоих. Например, той гостиницы, которая стоит напротив главного здания жандармерии. – Хмыкнул Олег, который не собирался просто так спускать покушение на своих близких, но и выжимать все соки из пойманного с поличным интригана тоже считал излишним. Друзьями им в любом случае не стать, но зачем ему во врагах одаренный седьмого ранга? Тем более, занимающий столь важную должность во Франции…И явно собирающийся занимать её впредь даже несмотря на это фиаско. Деспоту банально было некем заменить архимагистра, который вдобавок тянул на себе одну из ключевых отраслей его государства и, в общем-то, справлялся. Хотя у обитателей грандиозных трущоб, занимающих большую часть Парижа, наверняка имелось свое мнение насчет «эффективности» протекающих в стране экономических процессов. – Или нечто схожее классом и не слишком от Лувра далеко. За деньги подобное, конечно, не купить…Но вот не поверю, что у целого министра не найдется в центре столицы поместья или трех, которыми можно пожертвовать без особого ущерба своей работе и репутации.

– Это вполне…Адекватно, – после нескольких раздумий решил дипломат, которому предстояло ещё не раз вести дела с французским министром экономики. – Хотя если бы кто-то походатайствовал перед Деспотом о смягчении наказания, уверен, это было бы оценено по достоинству…

– Исключено. Заигравшиеся в интриги ублюдки могли затронуть наши семьи. – Покачал головой Олег, который не собирался получать репутацию человека доброго и всепрощающего, что в этом жестоком мире равнялось мишени, повешенной на спину. Конечно, после Канберры у них со Святославом есть определенная слава тех ещё коварных отморозков, способных при желании и должной подготовке стирать с лица земли города вместе с армиями их защищающими, но это зарабатывать авторитет тяжело, а вот растерять можно быстро. Опасных наглых выскочек представитель интересов враждебной державы или просто какой-нибудь случайных высший маг может побояться тронуть, а вот выскочек, которые по какой-то причине вдруг ослабли, разного рода недруги обязательно постараются попробовать на зуб. – Пусть французы будут рады, что мы со Святославом не жаждем их крови и даже не улетели из Парижа куда-нибудь в Испанию. Эта страна тоже когда-то была сверхдержавой и тоже постоянно нуждается в притоке ресурсов, дабы сохранять осколки былого величия.

– Ваше право, – не стал настаивать посол на том варианте развития событий, который был бы максимально выгоден и ему лично, и Возрожденной Российской Империи. – В таком случае, приглашаю вас и господина Святослава на званый обед, который состоится в моем особняке в следующий понедельник. Там соберутся все наши соотечественники, которые сейчас в Париже!

– Неужели вот прямо все? – Скептически хмыкнул Олег. – В том числе купцы, наемники, иммигранты и матросы с летучих кораблей?

– Эээ…– Даже растерялся от такого вопроса опытный дипломат и могучий волшебник. – Ладно, признаю, вы меня подловили! Конечно же, речь не идет о простолюдинах и всяких там обладателях личного дворянства! Речь идет о настоящих людях, тех кто действительно что-то из себя представляет…А ещё мне удалось добиться того, чтобы живой музыкой нас развлекал сам Ацарини, чей гений радует наш слух сегодня!

– Так это не запись? – Олег поискал глазами музыканта, но никого не обнаружил. То ли сидели он где-нибудь через стеночку, то ли умудрялся заниматься своим искусством, будучи невидимым и паря где-нибудь в воздухе на высоте метров трех. С учетом того, что он почти наверняка был волшебником, ведь практически все добившиеся серьезных результатов обитатели этого мира ими были, данный вариант отнюдь не относился к числу невозможных. – Впрочем, не важно. На следующий понедельник я уже занят, поскольку договорился о персональной экскурсии по Академии Наук.

– Экскурсию наверняка можно и перенести, – пожал плечами посол.

– Я лучше перенесу встречу с «настоящими людьми», – ухмыльнулся чародей дипломату, который явно не считал большую часть проживающих в Париже соотечественников персонами, достойными его внимания. Существуют и пусть существуют, а представителю министерства иностранных дел до этого нет никакого дела. – На более удобный момент…И вообще, хотите и дальше убивать время всякими светскими глупостями – ступайте к Святославу.

– Эээ… – Заколебался посол, явно не зная, следовать ли этому совету или же не рисковать беспокоить архимагистра, который сейчас кружился в танце под музыку вместе со своей супругой на небольшой площадке в центре зала, как и еще человек сорок. Ну и не только человек, несмотря на вражду с Англией и присягнувшими британской корон сидхе и их потомками, Лили была в этом помещении отнюдь не единственной обладательницей длинных ушей. И, кажется, далеко не самой чистокровной. Ещё в кружке из нескольких заядлых курильщиков дымил трубкой гном, один из стоящих у пока пустующего трона часовых щеголял зеленой кожей и кривыми орочьими клыками, а среди хихикающих о чем-то в дальнем углу помещения придворных дам одна обладала характерными кошачьими чертами и многорукостью ракшасы. – А что, он любит светские разговоры?

– Нет. Но ради жены – потерпит, – хмыкнул Олег, который намеревался бывшему крестьянину страшно отомстить за непростительный грех…Отказ вместе с ним посетить французскую Академию Наук, пообщавшись с её преподавателями, а может даже и студентами. Святослав банально стеснялся своего образования, вернее его почти полного отсутствия, и не хотел, чтобы данный факт прогремел на весь мир. Хотя чародей был точно уверен, что никаких лишних вопросов архимагистру никто там задавать не будет, а если и будет, с пониманием отнесется к его нежеланию общаться и делиться теми тайнами высшей магии, которые известны этому русоволосому детине с таинственным прошлым и, вне всяких сомнений, очень многообещающим будущем. Скрытность по отношению к собственным возможностям и талантам вкупе с пристальным интересом к чужим секретам вообще в среде большинства могущественных одаренных вообще могли считаться чем-то вроде правил хорошего тона.

Пространство в районе трона задрожало и наполнилось светом, но это была не банальная телепортация и даже не какой-нибудь портал, чью работу легко исказить или нарушить. Реальность там медленно менялась, словно какая-то фотография с проявляющимся снимком, показывая уже сидящего на самом главном стуле Франции человека, благодаря которому сия сильно проапгрейдженная табуретка, в общем-то, и существовала. Олег не сомневался, что данный процесс мог бы идти быстрее, но здесь и сейчас величайший ритуалист мира не торопился, показательно красуясь перед своими придворными и гостями…Ну и сканируя помещение на предмет ловушек и засад, прежде чем оказаться в нем полностью и целиком, ведь последней переместилась аура могущественного одаренного, словно бы заполнившая собою весь доступный объем. И ощущалась она…Странно. Как ровный перестук шестеренок в механизме, как шелест пожухлой желтой листвы, опадающий с деревьев, как мерный рокот прибоя, как скрип бумаги под пером и как топот бесчисленных ног целого легиона солдат, марширующих в никуда…Сила в ней была, много силы. Однако встречались Олегу архимаги, имеющие в своем распоряжении куда более впечатляющее количество энергии. И это если не вспоминать про левиафанов, архидемонов, божеств и прочих монстров. Но энергетика последних на фоне владыки Парижа выглядела бы большой деревянной дубиной, тяжелой и сокрушительной в случае удара, но бесполезной и бестолковой, если сравнивать её как оружие с каким-нибудь карманным пистолетиком, во много раз меньшим, но способным куда как на большее благодаря точному и продуманному взаимодействию всех его частей.

– Мда, все-таки несмотря ни на что, между моей родной Землей и этим миром просматриваются такие общие тенденции, которые игнорировать просто невозможно. – Подумал Олег, во все глаза рассматривая Деспота, что возник на своем троне с видом мрачным и величественным. Суровое лицо казалось вырубленным из единого куска обсидиана, черная кожа лоснилась в блеске магических светильников, а пухлые красные губы были недовольно поджаты, выдавая не самый лучший душевный настрой своего обладателя. – Богатые становятся богаче, бедные скатываются в нищету, а в Париже возмущаются засилью негров, без которых, однако же, сам Париж уже не может…

– Склонитесь все! – Громко и торжественно провозгласил стоящий где-то у дверей герольд, ранее представлявший новых посетителей этого места с каждым открытием дверей. – Ибо вы стоите в присутствии Деспота Парижа и Владыки Великой Франции – Маурицо Отелло!