Текст книги "Хроники боевых ангелов. Часть 2. (СИ)"

Автор книги: Владимир Лавров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 44 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

– И как долго мы будем там учиться? – спросила Симена.

– До тех пор, пока отряд стоит в городе. Иностранных языков и профессий много, – улыбка капитана была ослепительной.

– Убил, – кратко высказала на выходе из штаба общее мнение Луни, подружка Алидоры, в обычное время такая же весёлая и шумная, как и Алидора.

Пятую даму звали Танута, она была тихой и незаметной.

Это было не последнее издевательство, которое заготовил для нас капитан. Едва закончился полуденный отдых, как прибыли портные из города. Они должны были подогнать для нас школьную форму. Как назло, всё это происходило на виду у всего отряда. Сержанты затеяли общую тренировку по фехтованию, а портные отказались работать в помещении из-за нехватки света. В итоге нас одевали и раздевали при всём отряде.

Всё фехтование сразу было забыто, толпа сбилась смотреть на представление. Кто-то из самых наивных задался вопросом, зачем капитан засылает нас в школу, для какого такого тайного задания? После этого фантазия отряда приняла любимое направление. А фантазия у них плоская и всегда работает только по направлениям размножения и обжорства. Причём и у мужчин, и у моих прекрасных подчинённых. Досталось и мне, и девчонкам. Обсмеяли всё – и кого мы будем соблазнять, и куда мы будем прятать мечи, и зачем нам в школе доспехи. Покраснели не только мы, но даже портные. Портные, если я правильно понял, покраснели от стараний сдержать смех.

Во всём этом деле был только один хороший момент. Если до этого мужская и женская части отряда были изолированными группами, которые дичились друг друга, то теперь, занявшись общим делом, – издёвками над нами, – они спелись в один дружный хор.

Ну что же, хоть страдали не зря.

Наступил день праздника. После религиозных церемоний толпа повалила на стадион. Порядок на улицах обеспечивала мужская часть отряда, мы последний раз повторяли выступление. Выступили неплохо. Я гаркал команды и пел приказы, девчонки в ответ громыхали копьями и кричали речёвки. Потом за дело взялись барабанщики. Перестроения и акробатика с копьями удались, за всё выступление уронили только два копья. Девчонки ухитрились выглядеть одновременно и утончённо, и по-армейски строго. К концу программы весь стадион выл и стонал от удовольствия. Похоже, Долж угадал со вкусами публики.

Потом мы разобрали коней и взялись за следующий пункт программы – обеспечение раздачи подарков. Неприятности начались с самого начала.

Долж для поднятия авторитета решил перед соревнованиями раздать подарки – булочки, сладости и ещё какую-то мелочевку. Но никто не подумал о том, как правильно расположить фургоны и направить человеческие толпы. Ленивые торговцы не придумали ничего лучше, как поставить их все рядом, борт к борту на площади перед стадионом.

Когда мы подошли на лошадях, раздача уже началась. От одного вида того, как толпа со стадиона течет к немногочисленным фургонам, мне стало дурно. Взмахом руки я отправил половину отряда к правому флангу цепочки фургонов, а сам двинулся к левому, чтобы организовать оцепление. Но было уже поздно. Первые ручейки толпы уже достигли лавок с разложенными товарами и смяли жидкую цепочку городской стражи. Возникла давка. Правому крылу толпы показалось, что его оттеснила левая. Ребята поднажали, и стоявших слева людей унесло. Они собрались и поднажали в свою очередь, но столкнулись с уже увеличенным давлением правой части толпы. Люди в центре закричали от удушья, послышался хруст ломающихся рёбер и крики умирающих. Те, кто упали ещё от первого толчка, теперь оказались под ногами отчаянно упирающихся противостоящих сторон. Их затоптали, и их крики влились в общий хор ужаса.

Я замахал последней тройке – отсекайте народ! Девчонки развернулись и начали угрожающе вращать мечами с криками "Назад". Часть толпы остановилась... но только часть. Молодые бузотёры учуяли возможность повеселиться и потекли к правому и левому краям толпы, чтобы давить, толкать и наслаждаться криками умирающих. Я в это время вёл оставшуюся девятку чуть левее центра, чтобы оттеснить хулиганов и прекратить давление. Мы спрятали мечи и достали хлысты. Толпа немного расступалась перед нами, но затем гогочущие морды снова начинали толкать впереди стоящих. Мы осерчали и начали орудовать кнутами налево и направо.

– Разойдись! Разойдись! – кричал я, но в общем шуме криков умирающих и азартных воплей "Поднажми!" мой голос был почти не слышен.

Кое-кто из отведавших кнута решили обидеться, сразу трое схватили меня за ногу и потащили с коня. Краем глаза я увидел, что Вару стащили с коня, а четверо парней вокруг неё спускают штаны. Это было уже чересчур. Я хлопнул своего коня по шее и скомандовал:

– Бей!

Мой конь, на котором я ездил ещё со времен бегства из горного царства, был не самым боевым конем. Но кое-что из уроков корпорала он усвоил. В следующие мгновения я был занят только тем, как удержаться в седле. Окружающая толпа, получив кто копытом в нос, кто задними ногами в живот, отлетела на много шагов. Я двинулся на помощь Варагонде, но в этом уже не было необходимости.

Вара ездила на Тьме. В большинстве случаев он её терпел, но иногда мог и жестоко пошутить. Сейчас он решил, что не согласен с тем, что его игрушку обижают, и врезал всем, кто находился вокруг. Круг около него образовался куда больше, чем около меня. Кто-то из девчонок успел всадить стрелу в задницу одному из насильников.

Вара вскарабкалась обратно в седло. Я достал меч и принялся лупить всех окружающих плоской стороной. Улучив мгновение, я успел кинуть взгляд на правый фланг. Там регулярно поднимались и опускались хлысты, выбивая из дурачков лишнее веселье. Похоже, там было всё хорошо.

Нам удалось немного отсечь и разогнать тех, кто хотел принять участие в толкотне, но центральная группа всё еще продолжала сражение у фургонов. Оттуда неслись крики раздавленных и растоптанных. Там продолжали гибнуть люди. Я понял, что нам не справиться, как вдруг толпы начали разбегаться. Я поднял глаза. От центрального входа стадиона громыхал строевым шагом плотный порядок закованной в броню пехоты Красного Отряда. Из-за выставленных вперёд щитов торчали только мечи и шлемы.

Мы с новыми силами накинулись на толпу. Некоторые озверевшие граждане прекращали толкаться и разворачивались, чтобы дать нам сдачи, но видели приближающийся строй и убегали. Через несколько минут на площади остались только трупы, торговцы и помятые стражники.

Лейтенант Загано увёл отряд обратно, на охрану трибун. Я развернулся к торговцам:

– Убирайте отсюда фургоны!

– А что нам делать с товаром? Товар оплачен, – загалдели фабриканты булочек.

– Раздайте в бедных районах детям. Только раздавайте на ходу, не останавливаясь, и не более двух булочек в руки. А то будет повторение.

Ко мне подскочила Айсфинг:

– У нас Сама тяжело ранена.

– А чего мнётесь? Наш врач на трибунах.

Мы не успели её даже поднять на лошадь. Самафрана умерла почти сразу. Кто-то пырнул её ножом, сзади, во время разгона буйства.

Мы глупо столпились вокруг лежащей на земле Самы. Любой из нас мог бы быть сейчас на её месте. Чтобы не терять времени, я приказал собирать трупы и выкладывать их ровным рядком вдоль пути со стадиона. Пусть выходящие посмотрят, чего стоит их веселье. Мы насчитали тридцать пять человек. В основном женщины и дети, но были и мужчины.

Айсфинг воспользовалась случаем и собрала последнюю вытекающую кровь Самы в чашечку. Потом попросила меня прикрыть её конем и выпила.

Пришел наш отрядный доктор, господин Маруни, осмотрел Саму. Потом показал нам, как перенести её в отрядный фургон. Скачки ещё не закончились, отрядные фургоны находились под трибунами. Братья, сторожившие их, посмотрели на убитую девочку и нехорошо замолчали.

Мы оставались снаружи стадиона до окончания скачек. Когда толпа хлынула из выходов, мы выстроились цепочкой между дорогой и рядами задавленных. Мечи наголо, лица под масками. Капитан прислал нам отряд на поддержку. Обычно столкновения фанатов и политических врагов начинались здесь, на площади перед стадионом. То ли толпе хватило на сегодня крови, то ли мы слишком явно хотели подраться, но люди разошлись мирно.

Перевыборы, кто бы их ни планировал, не состоялись.

***

На следующее утро нас собирали в школу. Несмотря на ранние часы, проводить нас пришел весь отряд. Я по привычке скомандовал "равняйсь, смирно", девчонки привычно построились. В школьной форме мы смотрелись крайне нелепо.

Если говорить честно, школьная форма довольна изящная. Тело закрывает полоса тонкой шерстяной ткани длиной во много шагов, её прихватывают нитками в нужных местах, чтобы не заворачивать каждый день. На голову одевают забавную четырёхугольную шапочку с плоским верхом. В городе такие школяры смотрятся неплохо, я бы даже сказал, торжественно. Но здесь, на замковом дворе, среди лошадей и копий, это было смешно.

Отряд начал смеяться. Многие стали передавать друг другу деньги.

– Я же говорил вам, что этот идиот девчонок строем построит, а они построятся, – смеялся сержант Паргино.

– А почему бы и нет? – удивился я, – Перед выходом всегда строимся.

Смех усилился.

– Школьников строем не строят, дубина. Вы главное в школе строем в ногу не ходите, – попросил меня капитан.

Я пораскинул мозгами и вынужден был признать, что это логично. Значит, они на нас поставили. Одни поставили на то, что я девчонок построю, а другие – на то, что те согласятся строиться. Потому они и встали так рано. Девчонки (все, кроме княжны) метнули в братьев по оружию гневные взгляды и сказали:

– Дураки.

Изо ртов школьниц вырвались комки пламени и покатились в сторону наёмников. Те начали со смехом разбегаться. Девчонки озадаченно уставились на свои носы.

– Твоя работа? – грозно спросил я у княжны.

– Моя, – призналась смеющаяся Айсфинг.

В школе мы расслабились. Всё оказалось не таким страшным, как казалось. Мы боялись, что будем смотреться переростками среди мелкой школоты, но большинство учащихся были старше нас. Высшая школа, в которую записал нас капитан, была действительно высшей. Здесь учили многим профессиям – государственному делу, строительству, рудознанию, фермерству, торговле и даже магии. Мы боялись, что дети богатых родителей будут считать нас за мусор, но оказалось, что многие учащиеся были из простых людей... или почти простых. Мало того, после событий с оборотнями и схватки на стадионе мы были почти героями. Многим хотелось узнать подробности.

Я и не знал до этого, что бывают высшие школы.

Наши одноклассники оказались вполне обычными молодыми людьми. Они приняли нас доброжелательно. Но до того, как попасть в учебную группу, нам пришлось пройти через множество испытаний. С математикой у нас с Айсфинг особых проблем не возникло. Здесь, как и на севере, считали буквами. Мы с княжной считали цифрами, а это было намного быстрее. Но при этом мы всё равно смогли решить только треть задач. Пропорции и объёмы мы считать не умели. Преподаватели оценили наши умения как "хороший школьный уровень". Писали мы на местном диалекте так, что преподаватели нас почти не поняли.

Айсфинг удивила меня тем, что знала два иностранных языка. Как выяснилось, мой язык не был для неё родным. Оказывается, её с детства специально обучали трём различным языкам поверхности. Родители нанимали на поверхности людей из разных народов и приставляли к ней в качестве учителей.

На знание местных законов нас даже не тестировали, про фермерское дело спросили только по верхам. Потом предложили выбрать специализацию, которой мы будем учиться на следующий год. Я сразу выбрал строительство и мостостроение. Айсфинг выбрала государственное дело и управление. Ещё и меня выругала, потребовала, чтобы я тоже выбрал управление. Сказала, что тогда она сможет назначить меня на облаке на какой-нибудь пост.

– Защищать тебя я смогу и без этих знаний, а магия строительства меня очень интересует. Очень интересно узнать, как такой высокий арочный мост из камня может стоять и не падать, – упёрся я.

– Дурак тупой, – кипятилась Айси.

Магические способности Айсфинг скрыла, и в итоге нас всех засунули в одну группу. Другие девчонки не владели математикой, а мы плохо писали. Отличия были только по изучаемым иностранным языкам. Капитан выбрал для меня те, которые знала Мурия, моего желания даже не спросили. По странному совпадению на этих языках были написаны и древние части летописей отряда.

***

Вечером мы хоронили Самафрану. Её тело забрали со стадиона и сохранили до вечера специально для того, чтобы мы успели вернуться из школы. Построили весь отряд, воинские почести, барабанная дробь. Капитан сказал речь. Рассказал, что к Должу приходила делегация Красных, протестовать против того, что мы повредили кучу народа во время разгона беспорядков. Долж послал их джунглями и при них вызвал капитана, чтобы поблагодарить за своевременные действия, предупредившие массовую давку.

– Так что передаю вам благодарность начальства, – закончил капитан.

Самафрану похоронили. Тихая, робкая девочка, исполнительная и смирная. Она и на рудниках-то оказалась исключительно от бедности – подворовывала по мелочам. Почему именно она? Большинство из нас заслуживали ножа в спину в гораздо большей степени.

Я думал, что уже привык хоронить боевых товарищей. Чего стоило выкопать могилы на весь первый отряд... На последних похоронах я не уронил ни одной слезинки. Но тут меня пробило на слезу, слезы текли и текли. Девчонки, что удивительно, не плакали. Но чувствовалось, что они становились другими, совсем другими.

Даже Мурия стала другой. На стадионе она вместе со всеми хлестала народ кнутом, давила лошадью и лезла в самую гущу. У неё изменилась даже манера говорить. Раньше она говорила медленно и протяжно, теперь её речь стала отрывистой и очень четкой. Мы все начинаем становиться похожими на меч. Гибкий, твёрдый стальной меч.

– Солдаты живут и не знают, почему именно они, – сказал мне Жила после похорон. А потом похлопал по плечу. Вот уж от кого не ожидал сочувствия.

***

По возвращении из школы на следующий день я обнаружил на дворе замка еще одну вонючую серую кучу. Не дожидаясь приглашения, я потопал к капитану.

– А, Лион! Принимай под командование ещё дюжину девчонок. Долж распорядился для увеличения взвода и в качестве компенсации потерь. Будь осторожен, эти другие. Свеженькие, их только взяли за кражи. Они на рудниках либо не были, либо неделя максимум.

Я вышел к новобранцам. Точнее, к новобранкам. Взгляды исподлобья, опущенные головы. Нежели наши девчонки совсем недавно были такими же?

Женский взвод отрабатывал показательные выступления на заднем дворе. Я вытащил Милиаки и попросил её стать начальником нового отделения.

– Наставить шишек и на путь истинный? Если господин попросит, то завсегда пожалуйста, – засмеялась Мила.

Мы вышли к новому отделению. Ух, как новички глянули на Милу! Мила высокая и красивая. В первом составе у всех личики приятные. Похоже на то, что корпорал подбирал первый состав по внешним данным. За прошедшее время Мила потеряла серый цвет лица и приобрела прямую осанку. Точнее, старшие сержанты вколотили. Она вышла к новым девочкам, как была – в доспехах и с копьём.

Мы сняли с новеньких колодки и цепи, немного познакомились. Потом Мила увела их мыться, а я пошел заканчивать тренировку. Надо же хоть что-то делать вместе со взводом, а то разжалуют меня из сержантов.

– К вам дюжину новеньких пригнали, – сообщил я взводу новость после того, как отпустил сержанта Даринго.

Девчонки восприняли новость с интересом.

– А они хорошенькие?

– Да, почти как вы. Вам, конечно, не чета, но хорошенькие. Правда, под слоем грязи незаметно. Ну что, станцуем еще?

Девчонки вернулись на исходную и выполнили торжественный выход, очень чётко и без ошибок. И это при том, что сержант нагрузил их заодно формой с мечом. Очень сложной формой, в конце надо с размаха попасть в узкие ножны. Во время движения это очень тяжело, но девчонки справились. Похоже, они могут сделать что угодно, если это назвать "танцем".

Было в их танце что-то ещё... Уж очень призывно они изгибались. Причем сами они, похоже, этого не осознавали.

Гибель Самы произвела на них впечатление. "Живи и получай все удовольствия, пока жив, вскоре на сможешь", – вот, что говорили их тела. Или мне это всё кажется из-за переизбытка мужского желания? Надо будет зайти посоветоваться к Айсфинг.

Через час после тренировки я зашёл в казарму. Айсфинг сидела в своей комнате и училась запускать в окно огненные шары. У неё явно не получалось, последствия неудачных запусков виднелись на известковых стенах чёрными кругами.

– Привет. Мне кажется или девчонки становятся опасными? Сейчас на тренировке чуть не превратился в кисель, глядя на них.

– Ты только сейчас заметил? Надо быть последним дураком, чтобы не посчитать потери наёмников за последний месяц. Они же всё видят. Простой расчет показывает, что их черёд придёт через год – два максимум. Если хочешь, можешь посторожить ночью мужскую казарму. Скоро они мужиков насиловать пойдут. Если бы не переутомление от занятий, уже бы пошли.

– Сколько наших девчонок влюбилось в наёмников или гвардейцев?

– Не скажу. У Мурки спроси. Должна же у вас быть хоть какая-то тема для разговоров.

– Не вредничай. Спрошу по-другому. Это та проблема, о которой стоит беспокоиться?

– Еще как стоит беспокоиться. Я после стадиона сама подумывала кого-нибудь прижать в уголке, – с этими словами Айсфинг обратила ко мне свой взор (до этого она смотрела на руки, которыми совершала сложные пассы). Глаза её сияли ярким зелёным огнем. Похоже, она не шутит.

– Тебе уроки надо учить. Правописание местных глаголов.

Айсфинг вытянула язык. На кончике языка начал разгораться огненный шар. Так она ими плюётся? Я срочно ретировался. Из комнаты донеслось шипение улетевшего шара, а затем смех княжны.

Госпожа Мурия отдыхала от трудов лёжа, в одной юбке. При моём появлении она даже на подумала прикрыться, хотя я стучал.

– Мури, нужна твоя помощь. Сколько наших девчонок влюблены в гвардейцев или наёмников?

– Себя считать?

– Нет, без тебя.

– Если без меня, то примерно половина.

– Они уже встречаются или только мечтают?

– Когда нам встречаться? Вы же из нас всю душу вашими тренировками вытрясли. У меня уже все ноги синие.

– Спасибо, ты мне очень помогла. Перевернись на живот.

– Неужели я тебе спереди не нравлюсь?

– На живот!

Мури перевернулась. Я растёр ей икры и ляжки рёбрами ладоней. Насколько я могу судить по себе, это немного помогает.

– Благодарю вас, молодой господин.

– Как думаешь, что следует сделать, чтобы не дошло до беды?

– Смотря что считать бедою.

– Драки за женщин, самоубийства и неплановые беременности.

– Беременностей не будет. Всех девчонок предупредили, что забеременевших вернут на рудники. А драки за мужчин ты бедою не считаешь?

– А что, есть и такие?

Еще произнося вопрос, я понял, что такие очень даже бывают.

– Танцы организуйте. Это позволит всем узнать друг друга чуть поближе и снимет напряженность.

– Хорошая идея. Пойду, поговорю с капитаном. Спасибо, Мурия.

Я вошел в штаб и отдал честь:

– Разрешите обратиться? Нам нужны музыкальные инструменты.

– В строевой барабан постучи, – не поднимая головы от карты города, посоветовал капитан. Сидевшие рядом с ним лейтенанты Маоио и Гарио засмеялись.

Интересно, что они там разрабатывают? Братья, засланные в трущобы, все ещё не вернулись, хотя маньяк был давно пойман.

Я попытался описать своими словами ситуацию. К моему удивлению, меня поддержал самый суровый из наших командиров – лейтенант Гарио:

– Малец прав. Нам недолго удастся удерживать дамочек в казарме. Не знаю, о чем думали Долж и стража, но этот огонь нам не удержать.

– Свалился на меня этот женский взвод, передать бы его замковой страже, – пробурчал капитан, – может, я должен вам целый оркестр нанять?

– Это может стать популярным. Граждане города могут начать ходить в замок по вечерам посмотреть на танцы, молодежь – потанцевать, – подумал вслух лейтенант Маоио.

– Им что, кабаков в городе не хватает? – искренне удивился капитан.

– Кабак – это кабак. А у нас – приличное место, под охраной, можно своих детей привести и женихов присмотреть.

– Для этого Долж балы регулярно проводит, – не сдавался капитан.

– Балы – для аристократии, они редкие и официальные. А эти танцы будут частыми и простыми.

– И что, наши коровы из числа воровок и рудокопов кого-то привлекут? – не смог я удержать удивление.

– А это смотря как научите, – заулыбался лейтенант Маоио, – зато потом за вход можно будет деньги брать.

– Опять тренировки? Я не умею танцевать, – заплакал я.

– Я им ещё и учителя танцев должен нанять? – зарычал капитан на лейтенанта.

– За это тоже можно деньги брать. В городе нет платных учителей танцев для простых людей. Многие захотят заплатить за своих детей, – размечтался Маоио.

– Может, тебе пора жениться? Что-то ты много о чужих детях мечтаешь. Ладно, я поговорю с Должем, – сдался капитан.

С улицы донеслись протяжные завывания. Это девчонки по своему вечернему обыкновению начали петь свои любимые страдания.

– Лион! А они что-нибудь повеселее умеют петь? Может, им ещё и учителя пения нанять?

– Я спрошу, господин капитан.

– Про учителя пения? Не надо.

– Нет, я про песни повеселее имел в виду...

– И о танцах ни слова, – командир видел меня насквозь.

Я вышел во двор и проинспектировал набор весёлых песен. Он оказался весьма небольшим. Девчонки здорово повеселились: многие песни, которые пелись в быстром ритме, заканчивались смертью главной героини от несчастной любви. Я устал говорить "Нет, эта тоже грустная, давайте следующую". Когда лейтенанты выходили от капитана, то очень широко улыбались. Они слышали каждое слово.

Вечером ко мне в комнату заявилась целая делегация и спросила хором:

– А что, у нас будут танцы?

Оказывается, они, сидя под окнами штаба, тоже много чего услышали.

На следующий день нас сняли в школе с последних уроков. Весь отряд был мобилизован на операцию против банды торговцев рабами. Нам привезли форму и доспехи прямо в школу. Переодеваться пришлось в школьном туалете.

Банду торговцев рабами правильнее было бы называть "подпольем по торговле рабами". Это была огромная отлаженная система, которая похищала девочек в небогатых районах для продажи в тайные дома утех в Исхальдии и других городах. Для того, чтобы одновременно взять всех похитителей, содержателей борделей и их покровителей, и понадобилась войсковая операция.

Основной состав отряда действовал пешком, девчонки на лошадях догоняли тех, кто пытался убежать. Дамы азартно гонялись за бандитами по всем трущобам. В городе этих похитителей знали, боялись и очень не любили. У дам к ним были свои счеты.

Вечером выяснилось, что капитан заготовил для нас огромную издёвку. Из города прибыл учитель танцев и начал учить всех, кто ещё мог стоять на ногах, бальным танцам. Вызвались все девчонки и пара десятков парней. Меня в строй поставили, даже не спрашивая моего желания.

Официальные бальные танцы аристократов Исхальдии были ещё скучнее, чем наша строевая подготовка. Сначала надо было выстроиться двумя рядами, парни напротив девушек. Потом надо было поклониться, подать даме руку, пройти с ней три шага, ещё раз поклониться и сделать шаг вправо, меняя таким образом даму. Затем всё начиналось сначала. Это называлось "балет номер один". Балеты номер два, три, четыре и пять отличались только в деталях. Смотрины под музыку, и ничего более.

К концу урока хохотали все. И танцующие, и те из бойцов, которые мудро выбрали решение наблюдать за уроком из тени, не могли сдержать смеха. Учитель танцев невозмутимо довёл урок до конца, а затем обратился с маленькой речью:

– Сейчас вам кажется это смешным. Но когда вы попадёте на официальный праздник, в красивой одежде, вам захочется пройтись красиво и показать себя. Тогда вы вспомните этот балет.

Как это ни удивительно, но народ застыдился.

Сразу после объявления окончания занятия я спросил у Махи:

– Слушай, а вам правда нравилось так танцевать?

Ответила Мурия:

– Ой, слушай, мы так в детстве завидовали тем, кому удавалось попасть на бал! Через щёлочки подглядывали, через стены в чужие дворы заглядывали. Это действительно красиво, когда дамы и кавалеры одновременно вышагивают в огромных шляпах с перьями, в пышных одеждах... Эти танцы потому и такие простые, чтобы все могли одновременно действовать и не путаться в длинных платьях.

– Да, мы в детстве тоже бегали подглядывать, завидовали, – подтвердила Маха.

Милиаки треснула стоявшего рядом солдата, а когда тот повернулся, чтобы дать сдачи, подала ему руку:

– Сударь, приглашаю вас на балет номер десять!

И уже намного тише, шёпотом:

– Приставным шагом бегом десять шагов, марш!

Парочка помчалась козьими прыжками, в конце Мила с кавалером похлопали ладошками, а затем помчались обратно. При этом Мила подбоченилась и ещё напевала "Ла-ла-ла". Смотрелось это настолько живо и смешно, что все грохнули.

– Я смотрю, уроки танцев вам понравились. А теперь всем отбой, – капитан был неумолим. Надо признать, что появился он очень вовремя, так как очень многие начали поглядывать друг на друга, явно не прочь станцевать балет номер десять.

– А музыка в следующий раз будет? – спросила Симена жалобным тоном.

– Будете себя хорошо вести – ещё и дам пригласим, – пообещал капитан.

– А мы кто?

– Бойцы, которым был дан приказ отдыхать.

Против этого было тяжело поспорить.