Текст книги "Хроники боевых ангелов. Часть 2. (СИ)"

Автор книги: Владимир Лавров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 44 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

– Братан, как думаешь, почему господин малец сержант драпает из конюшни по стене, яко муха? – услышал я голос за спиной.

Пятеро наёмников сидели под стеночкой, курили трубки с травой и с интересом наблюдали за моими эволюциями. Вездесущие наёмники! Куда ни сунься в замке, обязательно наткнёшься на братьев по отряду.

– Туда куча котят пошла, а от них кто хочешь по стене сбежит, – отвечал другой наёмник.

"Котятами" наёмники прозвали весь женский взвод. Я тоже входил в это сборное имя.

Мне оставалось только гордо пройти мимо.

– Капитан говорил, кто тебя увидит, к нему позвать, – услышал я, уже удаляясь. Пришлось идти к капитану.

Капитан сидел над картой города и морщил лоб:

– Бери Мурку Кисковну, поедете в город. Зови её и приходите ко мне на инструктаж.

Прозвище Мурии прижилось. Она не особенно протестовала. У всех остальных прозвища состояли максимум из двухсложных слов, и только у неё из двух отдельных.

Через десять минут мы стояли перед капитаном в боевых доспехах,

– Официально вы едете для поисков убийцы. На самом деле – для разведки. Вы в курсе, что в городе творится? В ходе событий с оборотнями погибло очень много чиновников, в основном, из числа ближайшего окружения и родственников Должа. Он заменил их младшими членами рода и разными случайными людьми, как правило, достаточно бестолковыми. Купцы и суды жалуются на затягивание всех дел, противная партия – Красные – распространяют слухи, что у Должа и Синих не осталось сил для управления городом. Скорее всего, во время ближайшего праздника, после скачек, они попытаются спровоцировать массовые драки, грабежи, а затем потребуют перевыборов. Поговорите с людьми, с городской стражей, чем они дышат. Можете сдать страже факт того, что убийца левша.

Мы отсалютовали и улетучились.

– Мы что, во время праздников будем на стадионе? – испуганно спросила Мура, трясясь в седле, – Мне мама говорила никогда к стадиону не подходить. Там всегда после скачек поножовщина и гора убитых.

Я однажды уже наблюдал, что такое "скачки" в местном понимании. Это было ещё во времена, когда я был слугой, в первом отряде. Скачки там действительно были, и довольно зрелищные, на колесницах. Нюанс был в том, что обе основные политические партии города – Синие (к которым принадлежал наш Долж) и Красные – выросли из групп спортивных болельщиков. Точнее, партии были аристократическими кланами, которые спонсировали противостоящие команды болельщиков.

На стадионе собирались не только любители состязаний, но и активно ненавидящие друг друга политические противники, спортивные фанаты и просто любители подраться. После состязаний, когда пустели трибуны семейных благополучных граждан, эти буйные толпы выпускали друг на друга всю накопленную ненависть, все сдерживаемое в быту раздражение от тягот жизни. Трупы считали десятками, покалеченных сотнями. При всём при том для многих простых людей битвы на стадионе были единственным доступным развлечением, которым они жили от одного праздника до другого. Скачки были важной частью культурного и политического процесса в городе. Там действительно могли перевыбрать Должа, если недовольные купцы наймут тысячу – другую нейтральных зрителей. Так я и сказал Мурии.

– Просто держись поближе к нашим и не отходи в толпу. В прошлый раз мы спокойно охраняли правительственные трибуны, пока народ развлекался.

– Кто бы говорил. Я всё-таки местная. Но там могут затоптать и не заметить.

Я ухмыльнулся:

– А вот для того, чтобы простых людей не затоптали, вы и нужны. Вы будете охранять.

Мура заметно испугалась. Мне стало её жалко.

– Ты как вообще? Зря ты в наёмники пошла. Надо было со мной посоветоваться, я бы рассказал, что это работа с навозом.

За прошедшее время мне приходилось несколько раз защищать Мурию. Большинство девчонок в отряде были старше её и сильнее. Уголовницы вполне могли отпихнуть её, пробираясь к котлу, и даже не заметить этого. Не думаю, что Мура ожидала, что придётся драться за всё: за понравившееся место для ночлега, за кусок мяса побольше и даже за то, чтобы об тебя не вытирали сопли. Махи было проще – та считала всех членов отряда мусором и кидала удары во все стороны, совершенно не задумываясь. Впрочем, после всех событий четвёрка из Вары, Миу, Махи и Мури старалась держаться вместе, и все очень быстро поняли, что их лучше не обижать.

– Спасибо, ничего. Здесь кормят.

Мура посмотрела на меня свысока и насмешливо. Да, это не Мила с ее вечными "Простите, господин". А глаза у Мурии зелёные. Огромные и весёлые.

Некоторое время мы ехали молча. Я мучительно подыскивал тему, о чем бы поговорить, Мурия смотрела на меня и улыбалась. Не найдя ничего лучше, я стал обсуждать наше задание и дело с убийствами. Мурия посерьёзнела:

– Такие люди иногда появляются. Я слышала несколько таких случаев. Обычно это совсем неприметные люди, из числа забитых и всем неудовлетворенных мужиков. Иногда даже женатые.

– Много ты как знаешь!

– Когда долго ходишь по улицам и тебе нечего делать, кроме как болтать... Так можно много чего узнать. Одно время я ходила к проповедникам на форуме. Могу рассказать в деталях отличия между всеми философиями Исхальдии.

Тут я хрюкнул и подавился словами. Такого я от молодой девушки не ожидал.

После въезда в город разговаривать стало трудно, приходилось лавировать между телегами и зеваками.

Как и в прежние времена, меня удивляло, что очень много людей узнавало Муру. Но если раньше они её мило приветствовали и шли дальше, то теперь останавливались и долго смотрели нам вслед. Я начал чувствовать себя цирковым животным, которого ведут на привязи вслед за Мурой. Молодая госпожа Мурмурипкиси скакала впереди меня со своей обычной полуулыбкой и делала вид, что ничего особенного не происходит.

Мы заехали в район ювелиров и забрали давно заказанные налобные и лицевые маски. Два десятка человек – вроде бы немного, но мешок за моими плечами получился тяжелёхенький. Мурия сразу сменила деревянную маску на стеклянную, ту, что была сделана по образцу украшений для невест.

Мы поехали на улицу, где было совершено несколько преступлений. Через час – другой здесь должна будет проходить Айсфинг, возвращаясь с работы. Интересно, какую работу ей подобрал капитан в качестве легенды? Наверняка что-нибудь грязное и малооплачиваемое.

– Слушай, почему все узнают тебя, в самых разных районах города?

– Я же рассказывала. Я с детства любила ходить по городу. Знала, где дети голодают. Иногда уносила еду из дома, подкармливала. Несколько раз мне деньги дарили, я их на подарки бедным детям тратила. Потом нашлись добрые люди, они мне деньги давали, чтобы я купила подарки к празднику тем детям, у которых ничего не было. Потом я придумала ходить по домам, где дети уже выросли, и просить старые игрушки для бедных. Многие с удовольствием отдавали. У меня помощников потом много стало, в том числе взрослых людей.

– И при этом голодала?

Огромные зелёные глаза поднялись нНа меня с искренним удивлением:

– Но если бы я потратила хоть что-нибудь на себя, кто бы мне дал после этого на детей?

– Добрая дура, – вынес я диагноз.

– Так меня тоже называли. Кстати, не хочешь предотвратить ограбление?

Не дожидаясь ответа, Мури пришпорила коня и помчалась вверх по улице. В конце квартала трое бандитов пытались ограбить пожилую женщину. Один тянул на себя сумку, двое других стояли рядом с ножами, отпугивая прохожих. Женщина сумку не отдавала даже под угрозой ножей.

Мури снесла одного бандита конем, второго треснула щитом. Оба покатились на мостовую. Третий посмотрел на то, как я вытягиваю меч, и решил, что его срочно ждут другие дела. Я соскочил с коня и приставил меч к горлу одного из бандитов. Мог бы и не стараться. Мура приложила обоих так, что они даже не думали шевелиться. Похоже, в нашу первую встречу мы спасли не Мурку, а шпану.

Я принялся неторопливо вязать разбойников. Мури обратилась к женщине:

– С вами все хорошо, сударыня Алиуна?

Спасенная женщина оттаяла и узнала Мури:

– Муриночка! А что это ты на коне и в мужском наряде?

– Я теперь в замковой страже, почтенная сударыня.

– Тебя что, эти нечисти поймали на улице и силой заставили?

Из соседних ворот вышла почтенная дама почтенных размеров, вооружённая кочергой.

– Алиуночка, или с тобой всё хорошо?

Манера местных ставить вопрос перед предложением меня всегда забавляла. Правда, так говорили только самые простые, неграмотные люди. В замке такие речи услышать было почти невозможно.

– Ой, не говори, Маркена, чуть весь недельный заработок не отобрали. Меня Мури кисонька спасла. Или ты слышала новость? Её пришлые наёмники на улице поймали и заставили в стражу вступить!

Из соседних ворот появлялись новые домохозяйки, все со сковородками, кочергами и другими тяжёлыми вещами. Была даже одна вполне профессиональная секира. Все они с большим интересом восприняли новость о том, что их любимую Муриночку обижают.

Мне в это время было не до объяснений – я грузил разбойников на коней. Обычно это несложно, за пояс можно поднять даже довольно тяжелого человека. Только у этих голодранцев пояса и штаны были совсем ветхими. Два раза они у меня рвались в руках, и тела валились на мостовую, весь срам на виду. Ввиду агрессивного женского окружения это было вдвойне опасно. Я два раза взмок, три раза ругнулся и покраснел. Наверное, помогло последнее. Мне наконец-то удалось укрепить обоих поперёк моего седла. У одного штаны сползли совсем, пришлось заклинить обрывок между половинками задницы. Только после этого я смог развернуться к образовавшейся толпе.

Мури безуспешно пыталась объяснить, что пошла в отряд сама. Она протягивала к небу меч, клялась всеми святыми и была похожа на памятники генералам древности, которые в изобилии украшали улицы старого центра Исхальдии.

– Тебя не обижают? А тебя там хорошо кормят? – забрасывали её вопросами женщины, не слушая ответов, а затем снова возвращались к первоначальной теме "Мы тебя не отдадим этим проклятым чужакам". Я заметил, что толпу окружают очень подозрительные люди в низко надвинутых шляпах и при очень длинных мечах. Присмотревшись, я узнал в них членов Красного Отряда. Капитан в своём репертуаре. Только на этот раз всех переодели в гражданское, чтобы мы не заметили.

– Мурия, нам пора. Скоро они очухаются.

Ко мне повернулась толпа со сковородками и агрессивными намерениями. Похоже, я поторопился с понуканиями. Ох, что сейчас будет! Если хоть одна меня ударит, братья разбираться не будут.

– Да сколько же вам говорить, куры! Я сама пошла в стражу, а он – мой парень. Вот, украшение подарил, – рявкнула потерявшая терпение Мура и показала на маску.

– Фата невесты, – вслух подумал кто-то.

Слово "невеста" развернуло мысли толпы в другом направлении. Почтенные дамы дружно засунули сковородки за спины и повесили на лица улыбки. Бойцы Красного Отряда так же дружно выполнили команду "Кругом!". Спины у них затряслись.

– Какой красивый молодой человек!

– И какой отважный! Один против троих преступников! Такой молодой!

– Наша Мури такая добрая! Вы уж о ней позаботьтесь, пожалуйста!

– Мы пока только на уровне подарков. Я ей только один подарок подарил, – я сразу стал готовить запасные позиции для обороны.

– А вы, наверное, офицер! Какие большие погоны!

– И конь какой мощный!

– Нет, я только сержант.

Братья по отряду начали приплясывать, чтобы не корчиться от смеха. Чувствую, сегодня эта сцена будет повторена в казарме в лицах, и много раз.

Дамы начали давать мне наставления, как именно надо ухаживать за Мури.

– Простите, служба! – попытался протиснуться я, показывая на бандитов, которые уже начали шевелиться. Бесполезно. Это было всё равно, что перекричать гром. Выпустили нас только через четверть часа. Мы двинулись неспешным ходом – я вел коня с бандитами, Мури ехала рядом с мечом наголо. Смотрелась она при этом, как ожившая статуя богини воздаяния.

Решёточные в штабе при нашем приближении объявили тревогу и собрались по плану "Подавление массовых беспорядков". Дело было в том, что несколько зевак из первой толпы увязались за нами, чтобы посмотреть на любимую Мури в действии. Кое-кто пошел как был, со сковородой. По пути они с удовольствием объясняли всем, кто знал Мури, кто именно сейчас едет на коне, охраняя бандитов, а заодно сообщали, что Мури выходит за офицера. Поэтому к штабу мы приближались очень хорошей колонной.

Узнав суть происходящего, стража сначала долго ругалась, а потом долго смеялась. Пока у меня приняли и оформили уголовников, прошла небольшая вечность.

Напутствуемые наилучшими пожеланиями, мы вышли из штаба и покинули толпу. Возвращаться на улицу, которую мы должны были патрулировать, не было никакого смысла. Поэтому я пригласил Мури в один почти приличный ресторанчик, в котором подавали сладкое. Надо было остыть. Мури заказала яблочный пирог.

– Странно, Мила всегда заказывала орехи в сахаре, – почему-то вслух подумал я.

Брови Мури взметнулись в удивлении.

– Так вы тут, значит, регулярно развлекались? А вообще на будущее учти. Девушки ревнивы и терпеть не могут, когда при них упоминают о других.

– Да я знаю. Стоп... Интересный момент. А правда, что меня заставило вспомнить Милиаки? Я же знал, что это тебя обидит.

Я заглянул внутрь себя и понял, что причина была в том, что мне захотелось мелочно похвалиться.

– Причина в гордости. Мелкая гордость заставила язык говорить до того, как разум успел осмыслить последствия. Поэтому произошло событие, которое принесло страдание. Слушай, а это же новый образ жизни. Большинство людей живёт для того, чтобы угодить гордости, хоть чем-нибудь, и получают последствия, которые всегда вызывают страдания. А тут если жить для того, чтобы освоить самоконтроль, чтобы разум день ото дня учился сдерживать порывы гордости, то жизнь станет намного счастливее.

Мури засмеялась:

– Ну, тут ты совсем не одинок. Половина проповедников на форуме об этом говорит.

– Нет, они о другом говорят. О том, что надо отказаться от себя и жертвовать на храмы. А о том, что это делает жизнь счастливее, никто не говорит.

– Проблема в том, что никто из людей сдерживать гордость не хочет. Наоборот, вот если бы ты им способ гордиться собой получше показал, то это да... тебя бы приняли.

– Может, если сказать получше, описать покрасочнее...

Мури распахнула свои большие красивые зелёные глаза. Даже сквозь маску было видно, что она улыбается.

– Мужчина должен думать о том, чтобы заработать побольше, и чтобы жена родила детей побольше, а не о том, как кому что сказать.

– Ага. А женщина должны мечтать о том, как окружить заботой детей и мужа. Только ты почему-то тут сидишь с железякой на боку, а не сопливые носы двоим вытираешь.

– Прости, господин, женщина не должна говорить мужчине, что ему делать, – Мури продолжала веселиться. Её "прости" было больше похоже на "сам дурак".

– Прощаю.

– Скажи пожалуйста, вы с Айсфинг правда не любовники? И княжна какой страны она?

Я припомнил все случаи, когда я называл Айси по имени и "княжной" с момента поступления Мури на службу. Это было только в конюшне, ночью. Это означает, что Мури однажды сумела незаметно пробраться в конюшню и наблюдала за нами со второго этажа. На первом мы всё проверяли. А это значит, что она видела, как Айсфинг...

– Я не видела, как Линара тебя гладила, – предупредила мой вопрос Мури.

– Ты пряталась на втором этаже, на галерее?

– Нет. Просто стены – мои друзья. Они сообщают мнё все, что за ними говорят.

Издевается.

– Забудь и про имя, и про княжну.

– Уже забыла. Так вы правда не любовники? Весь отряд уверен, что ты бросил маму и пошёл за чужой девкой потому, что она тебя совратила в раннем детстве. Причём с применением магии. Все хотели бы узнать рецептик применённых способов.

– Нет. Просто Айси... то есть Линара очень преданная девочка.

– А почему её зовут "Колодой"?

– Это ещё с первого отряда пошло, ещё когда все думали, что она мальчик. Она когда оборотня увидела в замаскированном состоянии, радостно так закричала "Колода!", что все запомнили.

Мурия неожиданно сменила тему:

– В городе до тебя был один проповедник, который разрабатывал учение о гордости. Он умер несколько лет назад, я его ещё застала. После него осталось две философские школы. В одной из них считают, что гордость совсем недопустима, а в другой – что по нечётным дням гордость допустима.

Я не удержался и хихикнул. Мури продолжила:

– Первую школу поддерживают пожилые мужики, как правило, строители. Вторая школа состоит, в основном, из молодых парней, из богатых домов. Ты зря над ними смеёшься. У них очень отработанная теория. В дни без гордости они учатся самоконтролю, а в дни с гордостью учатся править грубым простонародьем. Они считают, что это обязательно, иначе грубияны вытеснят умелых людей с управленческих мест. Из этой школы охотно берут чиновников в государственные органы. Они собираются тут недалеко в одном кабачке. Я думала, они хорошие люди, однажды попросила помочь мне с игрушками для бедных детей. Они сказали, что я дура, ничего не понимаю в теоретической философии и выгнали меня. Если хочешь, можем к ним заехать, у них как минимум один проповедник всегда на форуме стоит.

Мы сделали ещё несколько кругов по улицам, на которых мог появиться наш убийца, и заехали на форум. Проповедник школы нечётной гордости на меня впечатления не произвёл. В разговоре он в основном упирал на то, что их учение позволяет благородным людям лучше править подлым народом.

– Ещё один пример заносчивости и эгоизма, – печально резюмировал я, когда мы отъехали.

– Я тебя предупреждала, – засмеялась Мурия.

– У тебя было весёлое детство. А я только коз пас.

– Козочки! Я бы предпочла лучше козочек пасти. Наверное, они очень милые?

– Они очень умные и безмерно вредные. Только отвернёшься – они уже на чужих огородах. При этом мастерски умеют притворяться и отвлекать внимание.

Мурия залилась смехом:

– Да? Вот уж ни за что не подумала бы.

Она была очень красивой, когда смеялась. Я рассказал ей несколько историй из опыта борьбы с козами, чем развеселил ещё больше.

Когда мы выехали за стены города, Мурия посерьёзнела:

– Я не врала тебе, когда говорила, что стены – мои друзья. У меня такая способность. Стоит мне посмотреть на стену, и я слышу всё, что за ней говорят. Поэтому я и не замужем. Ко мне приходили женихи на смотрины, а потом я шла за ними и слушала, что они говорили обо мне дома. Двое из них хотели жениться на мне ради связей в купеческой среде, а через пару лет убить или выгнать. Остальные были просто скотами.

– И ты голодала с такими талантами? Да тебе цены нет.

– Лучше быть голодной, чем мёртвой. Как думаешь, как долго живут те, кто слишком много знают?

– Это мудро с твоей стороны.

– Я никому до тебя не говорила о своём даре. Никому не говори, кроме Линары. А ещё я не люблю этот город. Одно время я ходила по городу и пыталась найти хоть одну семью, в которой люди были бы рады друг другу. Не нашла ни одной. Бывают добрые люди. Но если один супруг заботливый и хозяйственный, то другой обязательно будет изводить его придирками, упрёками и недовольствами. Это не считая лени и измен. Уже несколько лет я смотрю только на море. А вы с Линарой... вы такие чистые, наивные и настоящие. Захотелось быть рядом с вами, только чтобы не видеть этого города. Иначе я бы просто умерла от тоски.

– Ну спасибо за "наивного". А вообще-то засмущала.

Мурия засмеялась и откинулась в седле, демонстрируя великолепную фигуру.

– Я умею быть щедрой не хуже твоей сестрички. Могу приласкать любой частью тела и любыми органами. Если почувствуешь невтерпёж, обращайся. И без каких-либо обязательств по женитьбе и особому отношению, даже если забеременею. Буду рада угодить, молодой господин. Одно время я стояла рядом с публичными домами, многому научилась. Ну вот, я смогла это сказать. А думала, не смогу.

Проклятие, я покраснел. Я попробовал поднять глаза и не смог.

– Благодарю тебя. Я подумаю.

Так мы и въехали в замок. Веселящаяся Мура впереди, я с потупленным взором и свекольным видом сзади. Не знаю, что подумали ребята на воротах, наверное, они получили много удовольствия и пищи для пересудов. Но чтобы они не подумали, они даже близко не могли представить ту бурю чувств, которая бушевала во мне.

Глава 18. Праздник.

– Торжественный выход... марш! Кру-уг-ом! На две колонны... марш!

Я проводил тренировку торжественного выхода для выступления на празднике. Занятие длилось больше часа, но девчонки до сих пор путались с перестроениями. Пришлось вставать в строй, чтобы возглавить одну из колон.

– Шагом... марш!

Обернувшись, я обнаружил, что девчонки проспали команду. Использовать обычные армейские слова привлечения внимания нам капитан запретил, так как Долж не только сам полюбил наблюдать за нашими тренировками, но ещё и других аристократов стал приглашать. Приходилось вместо ругательств изобретать что-нибудь на ходу. На этот раз я решил протянуть звук "о". Я тянул его так долго, что должно было дойти до самых тупых:

– Шаго-о-о-о-о-о-ом... марш!

Взвод за моей спиной двинулся. Получилось красиво, почти как песня с музыкой – длинный звук перешёл в ритм шагов, как будто запев перешёл в барабанную дробь. Вот только звук этих шагов был какой-то подозрительный. Я резко обернулся. Все козы до одной шли не строевым, а вихляющим широкобедренным нарочито женским завлекающим шагом, по сути дела, танцевали.

Девчонки испугались наказания и опустили глаза. А я подумал вслух:

– Слушайте, а ведь красиво получилось? А давайте поиграем, сделаем так: я буду протяжно подавать команды, а вы резко отвечать. Например, я говорю: "Взво-о-од", а вы в ответ: "Так точно, сударь". А когда я скомандую "шагом марш", вы пойдёте, пританцовывая. Только не таким похабным шагом, а красиво. Колени повыше, носочки тянуть. Давайте речёвки придумаем...

Несколько минут мы потратили на придумывание вариантов речёвок и танцевальных фигур. Девчонки развеселились до предела. Потом мы ещё раз попробовали торжественный выход. Произошло чудо. Если до этого девчонки ходили очень неохотно, то теперь, когда поняли, что занятие можно превратить в подобие танца, начали работать с удовольствием.

Потом мы взяли копья. Я изображал нарочито торжественные команды, девчонки в ответ громоподобно несли всякую чушь, топали сапогами или стучали копьями. Смотрелось феерически.

В прежние дни девчонкам с трудом давался перехват копья при вращении. Это очень простой трюк, секрет в том, чтобы не просто перекладывать копье из руки в руку, а разворачивать принимающую руку на пол-оборота до перехвата. Тогда копьё вращается без остановок и вращать им можно очень быстро. Это бывает критично в бою, когда враги нападают со всех сторон – быстро вращая копьё над головой, можно легко перенаправить его в любую сторону. А если вращать его перед собой, то можно неплохо противостоять мечникам. Девчонкам эта хитрость никак не давалась, они всё время забывали развернуть руку.

Сейчас же и перехват копья, и несколько ещё более сложных приёмов мы освоили играючи.

Пришёл капитан. Я как раз пел "Кру-у-угом!" шагающему строю.

– И тебя туда же! – пропел взвод заранее условленную фразу.

– На пле-ечо!

– Очень горячо!

– В две колонны нале– напра-... марш!

– Мы не просто фарш!

При этом девчонки вышагивали не строевым шагом, а танцевальным, свободная от копья рука отведена далеко в сторону, пальчики изящно выгнуты вверх.

– Стой!

– Мы ваш строй!

Девчонки грохнули копьями о мостовую, а затем отбили несложный ритм сапогами.

– Это что за художества? – начал краснеть капитан.

Я подошёл поближе, чеканя шаг, и отсалютовал:

– Виноват, господин капитан, разрешите доложить! Простые перестроения у личного состава получались плохо, а когда всё усложнили, стало всё получаться хорошо...

Я не успел договорить, так как из канцелярии выкатился Долж собственной персоной в сопровождении небольшой свиты. За ними неспешно следовали трое аристократов.

– Это прекрасно! Это великолепно! Это так женственно, но при этом так чётко и гармонично! Воистину правду говорят, что нет ничего эротичнее в мире, чем женщина с большим оружием! Сейчас я воочию убедился в справедливости этой шутки! Капитан, вы должны наградить этого мальчика! Он изобрёл сейчас новый вид искусства!

Капитан поднял правую руку в салюте:

– Позвольте доложить, взвод отрабатывает праздничное представление по моему приказу!

– Да! Да! Это будет прекрасное представление, я уверен! Могу я попросить повторить ещё раз?

– Взвод, кругом! На исходную! К торжественному маршу... шагом марш!

Девчонки прошли ещё раз. Ухитрились почти не сбиться и почти не уронить копья при перехватах. Долж и аристократы захлопали, похоже, искренне.

– Ещё надо отшлифовать, но мне нравится, как всё идет. Да, и где ритмичные крики? С ними гораздо лучше,– похвалил Долж и ушёл заниматься делами. Капитан отсалютовал ему вслед, погрозил мне кулаком и тоже вернулся в штаб. Я грозно посмотрел на взвод. Девчонки смогли удержаться от громкого смеха, но тихо хихикали ещё очень долго.

В общем строю работала и Мурия. Каждый раз, когда мой взгляд падал на неё, я внутренне вздрагивал. Что мне с ней делать? Если бы кто-нибудь из наёмников узнал о её предложении, он наверняка посоветовал мне бежать и брать её всеми возможными способами. Но я не чувствовал Мури настолько близким человеком, чтобы становиться с ней ещё ближе. Она, конечно, симпатичная, но Милиаки не хуже.

От ворот пришёл сержант Даринго:

– Лион, там тебе послание. Иди получи. Какой-то купец привез. Я пока покомандую.

Я вкратце объяснил, что мы делаем, и отправился к воротам. Ну и жизнь пошла! То неожиданные вызовы к воротам, то послания мне кто-то пишет. По пути я перебирал в уме, кто бы мог мне написать. Придумал только одну версию, что это послание от Айсфинг. Но это было письмо от мамы. Каким-то чудом мама сумела передать письмо. Я поблагодарил купца и открыл свиток. Купец не уехал, остался ждать, пока я прочитаю письмо.

Мама писала, что сержант привёз ей все причитающиеся деньги, и что она большую часть потратила на то, чтобы выкупить у помещика наше право на возвращение. Теперь мы считаемся отошедшими на заработки и можем вернуться в любой момент. Ещё она писала, что одна моя одноклассница очень ждёт моего возвращения и даже отклонила очень выгодное предложение о замужестве. Мы немного поболтали с купцом о причудах судьбы, о политической обстановке в городе, и разошлись.

– А можно, я ещё покомандую? – попросил сержант Даринго. За время моего отсутствия они ввели в выступление ещё парочку танцевальных элементов. Письмо настолько смяло мой внутренний мир, что я с облегчением свалил на сержанта окончание занятия, а сам сел в теньке и предался раздумьям.

После обеда появилась Айсфинг. Довольная и веселая, она впорхнула в мою комнату сразу после еды. С неё уже сняли магию маскировки, она снова была молодой и красивой.

– Как дела? Поймали маньяка?

– Да. Ребята скрутили его ещё до того, как он успел ко мне приблизиться. Незаметный такой мужичок, помощник продавца в лавке, торгующей старой одеждой. Он один раз проследил за мной, приходил в тот дом, где я работала как бы служанкой. Когда ребята увидели, что он опять идёт за мной, они его взяли и обыскали. При нём был набор ножей. А ещё он был левшой. Даже городская стража согласилась, что этого достаточно. Ему уже отрубили голову.

– А не слишком ли это просто?

– Думаешь, ребята будут мною рисковать ради доказательств? Если убийства продолжатся, сообщим семье, что он был невиновен.

– Тогда поздравляю. А ты кем работала?

– Помогала Жиле завоёвывать местный чёрный рынок.

– Чего?

– Этот колдунишка тот ещё фрукт. Я на входе в дом двери открывала клиентам и чай подавала с поклоном, а он торговал. Наркотики, оружие, яды – если нужно, обращайся. Организую по дешёвке.

– А капитан знает?

– Не спрашивала. Трава ему не мешал, и я не мешала.

– Научилась чему-нибудь?

– Они оба слабее меня, хотя думают, что сильнее. Всё, что они умеют – это, в основном, зрелищные фокусы. Хотя иногда очень полезные. А ты чего такой мрачный? Как твои дела с дамами? Я вас видела пару раз с Милой. У обоих рот до ушей.

– Мама письмо прислала. Пишет, выплатила за нас отходные, так что при необходимости можем вернуться. Помнишь Силану?

– Это которая в тебя тайно влюблена была?

– Так ты знала? А я думал, она обзывается исключительно из вредности. Она мне очень нравилась. Только я о ней даже мечтать не мог, помнишь, она вроде как из богатых была. Мама пишет, что она часто заходит, спрашивает, когда я вернусь. Выгодное предложение о замужестве отклонила.

– Хочешь вернуться к мамочке? Извини, не хотела, чтобы так резко прозвучало.

– А что изменилось? Помещик нас всё равно разорит, а тебя враги найдут.

– Ну да... Но ты мог бы вернуться один.

– Даже обсуждать не буду. Мы один раз с Мурией в город ездили.

– Наслышана. Из трёх источников. Город говорит, что Мурия Добрая Душа выходит за офицера из гвардии замка. Я сначала не поняла, что это про вас, только потом дошло.

– Даже так? Но я не про это хотел сказать. Наклонись, я тебе нашепчу на ушко. У Мурии небольшой магический дар. Она может слышать сквозь стены. Даже шёпот. Уверен, она и сейчас нас слушает.

– Да, Лион! – донёсся до нас через три комнаты голос Муры.

Айсфинг резко выпрямилась. Её мысль прошла через те же стадии, что и моя:

– И она до сих пор не в тайной канцелярии? Она наверное, слышала, как мы...

Я кивнул.

– И она, зная все тайны города, пошла в нашу собачью стаю?

– Она умнее, чем можно подумать.

Айсфинг замолчала надолго. Потом пришла к какому-то выводу:

– Не буду больше тебя ласкать. Захочешь ласки – выбирай между Мурией и Милой. А то так вечно болтаться будешь.

– И Силаной.

– Какой Силаной?

– Можно нанять людей, чтобы её украли для меня. Из нашего села. Она мне очень нравилась.

– Выбирай, – глаза у Айсфинг смеялись.

Веселье прервал посыльной от капитана. Он тарабанил в дверь так, будто мы проспали день получки. Капитан вызывал немедленно нас с Айсфинг и ещё пять девчонок, в том числе Милиаки.

– Я решил, что вам надо ходить в школу, – капитан убил нас первым же словом.

В штабе установилось долгое молчание.

– Может, лучше просто выпороть? – нарушила молчание Алидора по прозвищу "Гвоздь", вёселая и насмешливая дама из уголовниц.

– Заткни пасть! Никаких шуточек. Вы все подались в большую жизнь, не закончив школу. У вас у всех были неплохие семьи, так что вы, я думаю, будете хорошо учиться. Отряду нужны люди, которые умеют хорошо считать и писать, хорошо планировать запасы и перевозки. Желательно ещё несколько языков знать. Простых мечников я везде найму, этого добра на каждом перекрестке по десятке за пучок. А вот людей, которым можно что-то поручить, очень мало. Я проплатил ваше обучение в местной школе на полгода вперед. После праздника начнёте. Чтобы вам не было так обидно, примите к сведению, что это заведение называется "Высшая школа". А чтобы вы не бездельничали, я оплатил ваше обучение двум дополнительным языкам, у всех разные. Надеюсь, вы оправдаете ожидания. Лион, можешь в качестве персонального учителя по языкам привлечь Мурку. Она уже закончила курсы переводчиков при этой школе, у неё диплом преподавателя по двум языкам.