Текст книги "Корсаков (СИ)"

Автор книги: Владимир Кощеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 15

Меня подхватила пара сильных рук, и я почувствовал, как подо мной оказалась пустота. Стоящий рядом молодой человек поперёк себя шире кивнул Егорову. Военный китель поручика пехоты сидел на нём так, будто был готов полопаться – настолько огромным оказался свитский.

– Очнись, целитель, стул подвинь, видишь, устал твой коллега, – низким рыком выдал держащий меня незнакомый военный.

– Да, сейчас, – засуетился Александр Тимофеевич и действительно организовал стул, на который меня и опустили, как тряпичную куклу. – Зачем же вы так, Иван Владимирович? А если сгорели? Что я Ларионову скажу?

Я вздохнул, но мне тут же всучили серебряную флягу – на этот раз девушка в форме старшего казначейского чиновника. Понятно, что внутри плескалась отнюдь не вода, так что я выдохнул, прежде чем сделать осторожный глоток.

Приторно-сладкая густая жидкость потекла мне в рот, мгновенно сковывая челюсти, как старая ириска. Зато магия ожила, и сразу же стало легче. Ненамного, но я уже не чувствовал себя умирающим лебедем.

– Кха! – выдал я, после чего меня передёрнуло от сладости. – Благодарю, ваше благородие.

Забрав у меня фляжку, служительница казначейства кивнула и лучезарно улыбнулась в ответ. Её светлые волосы были собраны в пучок, организованный хитро воткнутыми чёрными палочками, перевитыми голубыми камнями.

– Будем знакомы, Иван Владимирович, – произнесла звонким голосом девица. – Я Агеева Лариса Дамировна.

– Очень приятно, – заверил я и предпринял попытку встать.

Удалось сразу, и можно было вздохнуть с облегчением. А то вздумал тут валяться перед наследницей престола. Конечно, у меня имеется уважительная причина, однако разрешения такого мне никто не давал, да и не хотелось выглядеть слабаком перед Дарьей Михайловной. Подумаешь, вымотался, не сдох же.

– Гордеев Станислав Кириллович, – представился и поручик. – Рад знакомству.

Он протянул широкую ладонь, в которой моя просто потерялась, но сжимать изо всех сил не стал. Похоже, обладая габаритами маленького танка, Гордеев прекрасно представлял, насколько легко может ломать чужие конечности, немного не рассчитав усилия.

– Спасибо, Станислав Кириллович, – наклонил голову я.

– Ну, меня вы уже знаете, – со смешком включилась в разговор Дарья Михайловна. – С моими друзьями вы теперь знакомы, Иван Владимирович, так что думаю, дальше мы можем переговорить в спокойной обстановке. Если вы, конечно, не имели других планов.

Когда тебя спрашивает будущая императрица, предлагая поговорить, любые планы нужно отодвигать в сторону. И не потому, что это шанс ухватиться хотя за краешек её юбки, чтобы взлететь по карьерной лестнице – у меня с этим и так всё отлично, выше даже и некуда целителю моего уровня прыгать. А просто я был благодарен за помощь, никто ведь не обязан был меня откачивать и поддерживать, к тому же не хотел бы иметь её во врагах, ей ведь править после матери.

На этот раз на ней была униформа помощника следователя. Так что можно смело констатировать, что будущая императрица проходит стажировку в судебной системе. Что весьма неплохо для будущей правительницы, юридическое образование важно не менее, чем военное у Екатерины Юрьевны.

– С удовольствием присоединюсь к вам, – ответил я.

– Тогда следуйте за мной, главе рода Корсаковых доложат, что я вас задержала, и доставят вас домой на машине Долгоруковых, – легко взмахнула рукой её императорское высочество, после чего повернулась к Егорову. – А вам, Александр Тимофеевич, кажется, нужно заполнить отчёты. Судя по тому, что я вижу, А-1, верно?

Тонкий намёк, что его никто с собой не приглашает. Впрочем, со стороны наследницы престола это было вполне допустимо, и Егоров даже обижаться на пренебрежение не мог. Ему хватало повода для радости, что Дарья Михайловна вообще о его существовании знает. Она ведь небожительница, член правящего рода. А он кто? Так, всего лишь ученик целителя.

– Д-да, конечно, ваше императорское высочество, – проворно согнул спину мой куратор. – Я сейчас же займусь, можете не сомневаться. Иван Владимирович провёл идеальный день, после него больных не остаётся.

Долгорукова бросила на меня внимательный, слегка удивлённый взгляд, а вот её свитские остались равнодушны. То ли им действительно всё равно, то ли не знают, как всё устроено в корпусе целителей. В любом случае, сделав ещё один взмах рукой, Дарья Михайловна повела нас на выход.

Себя я чувствовал уже сносно. Бурда, намешанная во фляжке Агеевой, сделала своё дело. И хотя исцелять я бы сейчас никого не рискнул, но был в достаточной степени взбодрён, чтобы не клевать носом и не потерять сознание.

Снаружи нас ждал неприметный чёрный автомобиль. К нему прилагались две машины сопровождения, и не легковые, а полноценные бронированные внедорожники. Не то чтобы кто-то ожидал, будто на наследницу престола нападут, но охрана в полном боевом облачении присутствовала, как положено.

– У нас всё достаточно просто, – заговорила Дарья Михайловна, пока мы приближались к её автомобилю. – Станислав за рулём, Лариса с ним рядом, я на заднем сидении. Сегодня поедете со мной, Иван Владимирович.

– Как пожелаете, ваше императорское высочество, – сопроводив слова осторожным наклоном головы, отозвался я.

Девушка остановилась у уже открытой охранником двери и великодушно повела рукой.

– Не нужно такого официоза. Пока вы в нашей компании, просто Дарья, – с очаровательной улыбкой разрешила наследница престола, – Станислав и Лариса. И если вы не против, вас мы тоже будем называть Иваном.

– С радостью, – подтвердил я.

Подобное разрешение действительно дорогого стоило. О нём трепаться не станешь, посторонним об этом лучше не знать. Однако такое обращение подразумевает очень близкое сближение с наследницей престола и её свитой. Которая оказалась очень маленькой, всего из двух человек. Тем ценнее допуск в это общество, ведь сюда, очевидно, не попасть случайному человеку. Потому как даже не зная о том, как мы общаемся накоротке, окружающие будут знать, что Корсаков вхож в узкий круг друзей наследницы престола.

Не то чтобы я собирался этим пользоваться, но мякотку ситуации прекрасно осознаю. Даже того, что меня сейчас позвали, уже достаточно, чтобы слухи поползли – тот же Егоров молчать не станет. Не тот человек Александр Тимофеевич, язык у него вперёд мозга работает, за день я в этом убедился.

– Прошу, – подав руку, я помог Дарье опуститься на сидение, пока рядом Станислав усаживал Ларису.

Наследница престола поправила юбку униформы и юркнула на своё место, едва коснувшись пальцами моей ладони. Я закрыл дверь с её стороны и обошёл машину, краем глаза заметив, что Сергей стоит у автомобиля корпуса и, видя меня, не сводит взгляда. Похоже, не ожидал он такого завершения моего первого дня на службе.

Я улыбнулся ему и махнул рукой, прежде чем опуститься на сидение. А стоило закрыть за собой, как Станислав вдавил кнопку на панели, и машина завибрировала, грозно рыкнув мощным двигателем.

– Крайне советую пристегнуться, – негромко, но с чётко уловимым смешком порекомендовала Дарья.

Я не стал доказывать, что я здесь самый храбрый. Я в прошлой жизни насмотрелся, что бывало с теми, кто пренебрегал подобной страховкой. Так что и сам всегда ремнём пользовался, и от других того же требовал.

– Давай в наше место, – чуть подвинувшись вперёд, чтобы дозваться до Гордеева, сказала наследница престола. – И музыку потише сделай.

Станислав кивнул и, щёлкнув кнопкой на руле, включил нечто электронное и бодрое. С удивлением я услышал нотки русских народных мелодий в грубом техно, зазвучавшем из динамиков. Поручик перевёл рычаг в положение движения и чуть тронул педаль газа. Машина рванула с места, но Станислав уверенно повёл её на выезд с парковки хосписа.

Сидящая рядом с ним Агеева, покачивая головой под музыку в такт, вооружилась телефоном, но открыла не соцсеть, как положено великосветской девице, а какие-то таблицы. Видимо, даже здесь предпочитала не расслабляться, а закончить дела по службе. С моего места подробностей было не видно, но уж узнать главную офисную среду труда не составило.

Мы не выкатились, а вылетели на дорогу. Несмотря на то что внутри салона казалось, будто мы мчимся под сто восемьдесят, впереди двигалась машина сопровождения. Фактически Станислав держался за ней и разрешённые шестьдесят превысить никак не мог, чтобы не врезаться в задний бампер бронированного внедорожника.

– Итак, Иван, – откинувшись на спинку сидения, заговорила Дарья. – Полагаю, ты хочешь что-нибудь спросить.

– Да, – кивнул я. – Не думал, что окажусь в вашем близком кругу…

Глаза наследницы престола блеснули, на губах появилась довольная улыбка.

– Всё в порядке, ребята в курсе интриги. Ни к чему откладывать, – уверенным тоном заявила она. – К тому же я посмотрела отчёты за ваш первый рабочий день, и должна признать, вы справились даже лучше, чем я от вас ожидала. Мне пригодится такой целитель, как ты, Корсаков.

Я вежливо улыбнулся, и в этот момент Станислав плавно повернул. Нас с наследницей престола чуть наклонило в сторону, но мы удержались от того, чтобы не столкнуться. Но уже через секунду мы оказались на МКАДе, и вот здесь Гордеев действительно вдавил педаль в пол.

Меня вжало в сидение, рядом, с улыбкой, выдающей наслаждение, распласталась Долгорукова. Впередиидущий автомобиль, врубив мигалки и сирены, разгонял всех, кто двигался по нашей полосе, так что Станиславу не приходилось сдерживать ревущую машину.

– Не сделаешь, – безучастно озвучила Агеева.

– Сделаю, – уверенным тоном отозвался Гордеев. – Сегодня – сделаю.

Я перевёл вопросительный взгляд на наследницу престола, и та с охотой пояснила:

– Станислав хочет разогнаться до ста восьмидесяти, – сказала она. – Машина доработана и может выдать двести, но в Москве нет таких дорог, только на гоночной трассе. А туда нас, сам понимаешь, никто не пустит.

Что ж, не самое здоровое увлечение, но поручик с его габаритами просто обязан был иметь какую-то страсть. И жажда скорости ничуть не хуже многих других.

– А что касается твоего вопроса, – как ни в чём не бывало продолжила Дарья, – то тебе нужно показываться в моём обществе. Мне нужен целитель. Одним выстрелом мы убиваем двух зайцев, уже завтра все будут знать, что молодой человек, который приглянулся наследнице престола во время награждения, был замечен в её близком кругу и на танцполе прижимался к будущей императрице неслыханно дерзко.

Ну да, если мне охрана голову не открутит, как только я окажусь недопустимо близко. Впрочем, наверняка их предупредили.

– А у нас по плану танцы? – уточнил я.

– Только не говори, что не танцуешь, – качнув головой, произнесла она. – Я прекрасно знаю, что ты отлично двигаешься. Упоминала же, что наводила справки.

– Я переживаю не о том, что оттопчу вам ноги, хотя за это, конечно, боязно, – улыбнувшись, ответил я. – Но я буквально только что со службы, и одет не слишком подобающим для танцев образом.

Агеева махнула телефоном со своего места, привлекая внимание сиянием яркого экрана.

– Брось, Иван, мы все здесь со службы, – заявила Лариса. – Это наша традиция. Раз в неделю мы выбираемся в один и тот же клуб. Нас там знают и ждут. И публика вся отфильтрована, лишних людей не будет. Не думаешь же ты, будто хозяин заведения не предупреждён, что у него изволит отдыхать её императорское высочество? Да за то, что Даша вообще знает о существовании его заведения, он готов прыгать от счастья и делать всё, что скажут.

– Ну да, клуб, который понравился будущей императрице – это мощная реклама, – кивнул я.

Не отрываясь от управления автомобилем, Станислав поднял палец.

– Вот-вот, – подтвердил Гордеев. – Наконец-то у нас появится ещё один красавчик, который может танцевать. А то мне одному приходилось всё время отдуваться. Представляешь, Иван, как это смотрится? Вояка и казначей оставляют наследницу престола скучать за столиком. Теперь-то мы отожжём, как полагается настоящим гусарам! Чтоб чертям в аду тошно стало.

Он настолько злобно захохотал, сжимая свободный от руля кулак, что сразу стало понятно – поручик не всерьёз. Впрочем, если бы они действительно кутили, как легендарные гусары – напаивая лошадей шампанским из ведра, и с неизбежной поножовщиной, – об этом бы стало известно. А пристойные посиделки под музыку и танцы, пусть и современные, но всё же пристойные – не такая уж и горячая тема.

– Рад, что смогу помочь в этом благородном деле, – ответил я. – Но у меня нет сабли, так что, если вы не возражаете, я буду орудовать столовым ножом.

Дарья засмеялась и сдерживаться не собиралась. Всё-таки она хоть и из благородной семьи, и какие-то рамки даже среди своих должны оставаться, но скрывать собственные эмоции в компании Агеевой и Гордеева она не пыталась.

Впрочем, мне понравилось, как звучит её смех – искренний, звонкий, счастливый.

– Хорошо хоть не канделябром, – отсмеявшись, поддержала тему наследница престола. – А то, знаете ли, бывали оригиналы в нашей истории.

Я улыбнулся в ответ.

– Не сделал, – констатировала Лариса, указывая рукой на табло, где скорость уткнулась в 128 и стала спадать. – Я же говорила.

– Я же говорила, – писклявым насмешливым тоном передразнил её Станислав. – С тобой, Лора, каши не сваришь. Верить нужно в своих друзей, верить, а не каркать.

– Я верю в математику, – хладнокровно отозвалась Агеева. – А она против тебя. Так что извини, Стасик, но здесь тебе не победить.

Однако не было похоже, что Гордеев сильно расстроился. Вслед за машиной охраны он свернул с МКАДа, и мы покатились по городским улицам. Я воспользовался паузой в разговорах, чтобы немного перевести дух. Всё-таки вымотался за сегодняшний день серьёзно.

Не то чтобы я не ожидал подобной нагрузки – матушка у меня тоже карьеру с нуля построила, и кое-что могла рассказать, – но ощущения всё равно далеко не самые лучшие. И, возможно, небольшой отдых в клубе действительно поможет хотя бы морально восстановиться?

– Как тебе первый день, Иван? – наклонившись ко мне, спросила Дарья.

– Всё примерно так, как и ожидалось, – ответил я.

– «Примерно»? – усмехнулась та. – Только не говори, что не понял, кто-то против тебя решил сыграть. Я читала отчёты, когда узнала, что тебя переведут в корпус. Егоров – худший вариант, и именно его тебе подсунули. Ларионов сам такими вещами не занимается, на нём и так много задач висит, что Илья Григорьевич зашивается. Он не всегда даже свои прямые обязанности успевает выполнить, не то что ещё корпусом руководить.

Я пожал плечами. Понятно, что сейчас был подходящий момент, чтобы потопить окончательно Александра Тимофеевича. Однако он, может быть, и плохой целитель, но не плохой человек. Ничего действительно дурного я от него не видел. Да, относится к службе он отвратительно, но я не стану наговаривать, чтобы наследница престола своей властью выгнала его на мороз.

– Я далёк от интриг, Дарья, – ответил я. – К целительской части меня подготовила ещё матушка. А на практике… Ну, пожалуй, меня могли предупредить, когда я в корпусе служебный планшет получал. В остальном же – всё в пределах нормы. Где-то вышло легче, где-то сложнее, но я доволен тем, как прошёл первый день, и ни о чём ни жалею.

Она отвернулась к окну, подперев подбородок кулачком. Вряд ли по той причине, что мой ответ не понравился, скорее Долгоруковой требовалось обдумать мои слова.

– Значит, ты на своём месте, – авторитетно заявил поручик, выруливая на парковку перед сияющим неоновой вывеской зданием. – Если в конце дня ты смотришь в зеркало и можешь себе честно сказать, что гордишься выполненной работой, значит, ты поступал правильно. Так учил мой дед отца, и отец передал эту науку мне. Это же я скажу, когда буду учить жизни своего сына.

– Репетируешь фразочки, чтобы блистать перед будущим поколением? – с улыбкой уточнила Лариса. – С наскока такое придумать нельзя, поэтому заранее готовишься?

Гордеев посмотрел на неё с сочувствием, после чего тяжело вздохнул и обернулся ко мне.

– Женщины, Ваня, сложные существа, – заявил поручик.

– С ними невозможно, но и без них нельзя, – кивнул я, уже открывая свою дверь, чтобы обойти автомобиль и помочь выйти Дарье.

– Звучит, как тост!

Глава 16

Ночной ресторан «Мидина», именно так, через «и», занимал три этажа и оказался примерно таким, как я и думал – громкая музыка, полумрак, громадный танцпол с множеством зеркал. Несмотря на то что было заявлено, будто посторонних здесь не будет, публики собралось достаточно, чтобы нельзя было разглядеть свободного места.

На первом этаже двигались в танце под безликие песни молодые и не очень женщины. Их мужчины скорее изображали, что чувствуют басы и всё ещё способны шевелиться – настолько неживыми они смотрелись на фоне спутниц.

Второй этаж отведён исключительно под приватные кабинки с диванами. В одной из них как раз и располагалось место, зарезервированное для наследницы престола с друзьями. Здесь играющая внизу музыка удивительным образом приобретала какие-то мелодии, зато теряла оглушительные басы, от которых несложно поймать разрыв сердца.

Третий этаж представлял собой комнаты отдыха и переговорные. Казалось бы, кто будет устраивать деловую встречу в ночном клубе, однако я не вчера родился, прекрасно знаю, что важнейшие решения принимаются в курилках или неформальной обстановке. Немного смущало, что обычно для такого приглашались девушки определённого характера, а здесь у нас будущая императрица заказывает себе стейк с кровью и краба с авокадо.

Что ещё можно подметить? Агеева и Гордеев сели на один диван, так что я, само собой, устроился рядом с Дарьей. Сама она никак не отреагировала на рассадку, так что можно считать, что всё по плану. Да и нам же нужно пару изобразить, так что всё логично.

– Стол оплачен, не стесняйся, – наклонившись к моему плечу, крикнула Долгорукова.

– И не собирался, – заверил я.

Меню представляло собой довольно широкий выбор блюд. И, естественно, в подобном заведении – для благородных, куда сама наследница престола заглядывает – кухня должна соответствовать. Это не клубы из моего прошлого мира, где едой вполне можно было убивать. Так что я довольно быстро определился с заказом.

– Не пьёшь? – вновь привалившись ко мне, уточнила у меня Дарья, когда я озвучил, что буду есть.

– Только безалкогольные напитки, – с лёгкой усмешкой ответил я. – Целитель обязан быть трезв, иначе первый же его пациент умрёт с гарантией.

И хотя это было не совсем так, небольшое количество того же шампанского мне бы не повредило, однако зачем? У меня был тяжёлый день, организм устал. Одно дело поесть и немного потанцевать, совсем другое – пить, добивая и без того не такую уж и великую бодрость. Хотя мне и стало лучше, пока мы ехали, это не повод угнетать собственное тело.

– Здесь не придётся никого лечить, – произнесла Дарья. – Просто расслабься.

Я улыбнулся и, поднявшись из-за стола, протянул ей руку.

– Потанцуем?

На её губах появилась довольная улыбка, и Долгорукова вложила пальцы в мою ладонь. Гордеев подмигнул мне, но повторять мой подвиг не стал, так что к лестнице на второй этаж мы прошли вдвоём.

Строго говоря, тут на этаже и лифт имелся, но стоять в толпе, дожидаясь, когда он поднимется, я не хотел. Да и охрана, сидевшая в соседних кабинках, вряд ли оценит, что я наследницу престола туда тащу. А потому ножками, ваше благородие, ножками.

Пол первого этажа ощутимо дрожал от басов, и Дарья ловко вывернулась у меня из руки, сразу же закружившись с закрытыми глазами. Я отметил, как быстро вокруг неё образовалось пустое пространство, хотя только что казалось, будто на танцполе отдыхает целая толпа, но стоило мелькнуть кителю юридической службы, как остальные дамы, все как одна наряженные в вечерние платья, прыснули в стороны.

Я не отставал от Дарьи, так что мы оказались единственными, кто танцевал в этой зоне отчуждения. Естественно, конвульсивно дрыгаться я не мог, да и не хотел, однако двигаться мог достаточно хорошо: всё-таки дворянин – это не только громкая фамилия, но и соответствующее образование. Так что кое-какое понимание пластики танца у меня имеется.

Впрочем, сейчас я больше любовался красивой девушкой, которая отдавалась музыке со всей страстью. Чувствовалось, что наследница престола здесь действительно отдыхает. Нет здесь для неё ни важных дел, ни страны, вес которой она уже неизбежно тащит на себе с рождения. Просто музыка, просто партнёр, просто наслаждение.

Трек плавно перешёл в медленный танец, и я без слов прижал Дарью к себе, обняв её за талию. Второй рукой сцепил наши пальцы в замок и, нависая над ней почти на голову, повёл в плавном ритме. Конечно, это не был вальс, музыка не та.

– Ты отлично танцуешь, – прижав успевшую разогреться девушку к себе, произнёс я.

На её щеках уже красовался здоровый румянец, так что определить, попал ли мой комплимент в цель, было бы сложно для кого-то другого. Но целителю даже дар призывать не нужно, чтобы понять всё по биению сердца.

– Ты тоже неплох, – облизнув губы, ответила она, прежде чем сделать шаг назад от меня.

Мы прошли ещё небольшой круг, и к нам стали присоединиться другие пары. Такой себе получился бал под современный бит и пережатые перегрузом струнные. Танцпол пульсировал в такт басу, и мы двигались в такт с ним, ставя ноги в момент, когда снизу звучал очередной удар.

С потолка посыпались блестящие конфетти, укутывая гостей, словно снегом. Нас с Дарьей выхватил луч прожектора и до самого конца песни не оставлял, позволяя всем рассмотреть, насколько вольно я обращаюсь с её императорским высочеством. Но я не делал ничего предосудительного, кроме разве что взгляда.

После нашего короткого диалога мы встретились глазами и с того момента не отводили их друг от друга. Не знаю, о чём думала Дарья, а я просто поймал волну и действительно смог расслабиться, выбросив из головы все мысли. Я снова молод, полон сил, в моих руках – прекрасная девушка, есть ли повод грустить и ходить с мрачным лицом?

Под очередной сброс конфетти мы с Дарьей замерли в центре – на последнем аккорде медленного танца. Музыка изменилась, вновь став куда подвижнее и быстрее, а Долгорукова прижалась ко мне и, приподнявшись на носочках, шепнула на ухо:

– Спасибо, Ваня.

Я улыбнулся и, кивнув в сторону лестницы на второй этаж, повёл свою спутницу наверх. Гордеев, наблюдавший за нами, оперевшись на перила, как раз призывно махал рукой. Не заметить такого здоровяка было сложно, так что я не просто так повёл Дарью обратно.

– Прекрасное начало вечера, – объявил Станислав, как только я усадил партнёршу на её место. – Предлагаю поднять бокалы именно за это!

Соки уже были разлиты по фужерам, так что мы столкнули их над столом, прежде чем приступить к трапезе. Я ловил краем глаза взгляды, которые в мою сторону кидала Дарья, когда считала, что я не вижу. Однако кухня была выше всяких похвал и на пустой желудок пошла настолько прекрасно, что отрываться не хотелось совершенно.

Но за едой я уловил, что неким образом в нашей приватной кабинке музыка стала ещё тише. Не иначе тут где-то специальные экраны установлены, которые отсекают лишний шум. Удобно, интересно, их с собой люди государевы принесли, или такой сервис по умолчанию входит?

– А я смотрю, Иван, ты всё-таки смог поймать нирвану, – заговорила со мной Агеева, ковыряясь в своих листьях салата. – Это радует. Кстати, что думаешь о грядущих изменениях в связи с нейросетями? Они действительно изменят мир?

Дарья взглянула на подругу с осуждением, а вот Гордеев тоже заинтересовался беседой. Не дав мне ответить, Станислав наклонился над столом, хотя его и так было прекрасно слышно.

– Лора не верит, что они способны хоть на что-то полезное, – пояснил поручик. – И считает, что деньги можно было потратить более подходящим способом.

– Да, – легко подтвердила Агеева.

Я отложил вилку и, вытерев рот салфеткой, взял в руки бокал.

– Ну, начнём, Лариса, с того, что создаются нейросети не затем, чтобы порадовать пользователей сети, – заговорил я, пользуясь тем, что больше нет нужды кричать. – У каждой нейросети есть своя сверхзадача, которую эта, пусть сложная, но всё же программа, станет решать. Возьмём для примера медицину.

Агеева кивнула, а Станислав расплылся в победной улыбке. Не удивлюсь, если, пока мы танцевали, эта парочка побилась об заклад. Кажется, есть у них некая тяга к постоянному противостоянию.

– Давайте возьмём, – согласилась Лариса. – Но не допустят же её до хирургии?

– Конечно, нет, – поддержал я. – Однако если смотреть не в разрезе работы с пациентами, а в качестве среды, которая может проводить моделирование исследований, экстраполировать данные и собирать информацию, на выходе мы можем получить обширную базу данных, способную предсказать как появление новых лекарств, так и заболеваний.

Агеева кивнула.

– Но Шепелевы обещали совсем другое, – напомнила она.

– Не знаю, – пожал плечами я. – Не слежу, если честно, что там собирались выкатывать в конце года Шепелевы. Может быть, им требовалась другая нейросеть. Как бы там ни было, сущность таких систем одинакова – сбор информации, её обработка, выдача результатов. Если хотите, это продвинутый поисковик, который будет разбираться в вопросах, а не просто выдавать релевантные результаты.

Дарья рядом со мной печально вздохнула.

– Лариса, – недовольным тоном обратилась к подруге Долгорукова. – Ну мы же сюда не о работе пришли разговаривать.

– Как скажешь, – равнодушно пожала плечами Агеева. – Мне просто стало интересно, что думает целитель о нашем технологическом будущем. А то вот Станислав уверен, будто нейросети нам откроют дивный новый мир.

– Ну, не совсем так, – возразил поручик. – Просто нужно смотреть на это как на поступательное движение. Ещё век назад мы могли передвигаться исключительно на лошадях, а сегодня бороздим просторы космоса. Как долго наука оставалась уделом избранных единиц и личностей? А теперь это уже не редкие индивидуальности, а целые отрасли, которые каждый день выкатывают какую-то новинку.

– Спорно, – отрезала Агеева, попутно ножом кромсая лежащую на тарелке рыбину. – С момента, как мы отвязали ценность денег от реальных запасов золота, всё на планете пошло по пути виртуализации. Ничем не обеспеченные бумажки превратились в цифры, но это ли прогресс? Или очередное удобство, за которым так легко прятать хищения и растрату?

Дарья вздохнула снова, откидываясь на спинку дивана. Я улыбнулся ей и взял свободно лежащую на столешнице руку в свои пальцы. Легко погладив подушечкой большого пальца её кисть, я подвёл итог диалогу:

– Пожалуй, нам действительно стоит сменить тему, – объявил я. – Я бы тоже не отказался перестать думать о работе. В конце концов, мы приехали сюда отдыхать и восстанавливать силы, а не скрипеть мозгами.

– А ты мне нравишься всё больше и больше, – заявил мне Гордеев, после чего коротко посмеялся. – Однозначно твоё появление в нашей маленькой компании – к лучшему. Предлагаю за это и выпить!

Дарья взяла свой фужер левой рукой, а правую так и оставила у меня. Мы лишь чуть изменили положение кистей, чтобы обоим было удобно, а потом и вовсе опустили их под стол. Не слишком уместно, разумеется, однако со стороны это выглядит ещё интимнее, чем есть на самом деле. Ведь кто его знает, чем мы там занимаемся?

Как бы там ни было, а расправившись с едой, мы уже вчетвером спустились на первый этаж. Вновь вокруг нас, единственных посетителей в служебной форме, образовалось свободное пространство.

Расслабившаяся Дарья танцевала рядом со мной, на её губах светилась улыбка, глаза сверкали из-под кокетливо приспущенных век. Я то и дело брал её за руку, чтобы закружить вокруг оси или поддержать в нужный момент. И всё это выходило настолько естественно, будто мы репетировали каждое движение сотни раз. Хотя я всего лишь действовал так, как, по моему мнению, должна была действовать она.

Песня сменялась песней, гости сменялись вокруг нас, даже Агеева с Гордеевым куда-то пропали в один момент, а мы не сходили с танцпола, отдаваясь танцу и друг другу. Завершил наш отдых очередной медленный танец.

Прижавшаяся ко мне наследница престола едва не висла на мне от усталости, но её лицо было настолько счастливым, что у меня не оставалось сомнений – это испытание я прошёл с блеском. Впрочем, сам я тоже уже изрядно устал, так что пора было прерваться, а лучше и вовсе отправиться по домам. Завтра предстоял рабочий день нам всем.

– Спасибо, – прижавшись ко мне плотнее, шепнула Дарья, обжигая своим дыханием. – Это было прекрасно.

Со стороны это наверняка создавало впечатление, как будто девица целует молодого человека. Впрочем, мне было приятно, протестовать я и не подумал. А если бы кто-то что-то и решил сказать о наследнице престола, так мне такую задачу и поставили – играть роль её фаворита. Так что можно не опасаться последствий, границ я не пересеку, а если потребуется, готов даже стреляться. Всё же я дворянин и в случае угрозы под юбку девицы прыгать не собираюсь.

– Тебе спасибо, – всё ещё поддерживая партнёршу за талию, ответил я. – Я давно так прекрасно не отдыхал. Но, может быть, пора расходиться?

Уткнувшись носом мне в плечо, наследница престола потрясла головой, но всё же подняла лицо ко мне и явно с трудом согласилась.

– Хорошо, пошли на выход.

Я подставил ей свой локоть и тут же уточнил:

– А как же Лариса и Станислав?

– Так они уехали ещё час назад, – отмахнулась Дарья. – Раньше я с ними уходила, а так надолго задержалась впервые. Теперь у меня самой есть партнёр, с которым я не захочу расставаться.

Она могла себе позволить не переживать о вещах, которые могли остаться в кабинке, когда мы спустились на первый этаж. Охрана всё соберёт и вернёт в целости и сохранности, зря они, что ли, два столика соседних занимали?

На улице нас сразу же обхватил прохладный ветер, отчётливо пахнущий ночной жизнью столицы. Перегретый асфальт, горелые шины, смог курильщиков, убивающих собственные лёгкие чуть в стороне от входа.

Я довёл Дарью до её машины, за рулём которой уже сидела охранница. Ещё один боец распахнул заднюю дверь для наследницы престола и при этом встал так, чтобы я однозначно увидел – с этого момента Долгорукова под присмотром своих людей.

Но вместо того, чтобы прыгнуть на сидение и помчаться в Кремль, Дарья обернулась ко мне и, ещё раз обняв за шею, поцеловала меня в щёку. И вот вроде бы ничего такого, однако чертовски приятно!

– Ещё раз спасибо, Ваня, – уже опускаясь на сидение, помахала мне будущая императрица. – До скорого!

Кортеж наследницы престола быстро выкатился с парковки ночного ресторана. Я постоял, дыша свежим воздухом несколько секунд, прежде чем рядом со мной остановился бронированный внедорожник с гербом Долгоруковых.