Текст книги "Воспитанник ведьмы (СИ)"

Автор книги: Владимир Деминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 8
Сердце огня

Кровь капала на истоптанную землю. Образовалась уже небольшая лужица, а вокруг валялись туши варгов. Башку одного Сирина успела сжечь молнией, другому разорвал горло Серый. Остальных же она изрубила. Всех.

Победа досталась непросто. Серый волк лежал на боку, вся его морда была в кровавой пене и подняться сам он уже не мог. То что он, раненый, сумел убить варга, уже было чудом. И, похоже, на сегодня чудеса закончились.

Сирина была заляпана кровью с головы до ног. Своей и чужой. Последний из варгов умудрился зацепить клыками ей левую руку и саблю в ней уже было не удержать. Сейчас оружие лежало на земле и синее пламя на его клинке медленно гасло.

– Вот и всё, Серенький, – хрипло произнесла она. – Прости меня, дуру, что притащила тебя сюда.

Волк не ответил. Лишь как собака стукнул хвостом по земле.

Алмасты выстроились в два ряда и шаман принялся творить какую-то нехорошую волшбу. Солнце уже почти село и в полумраке были хорошо видны зелёные искры, вившиеся вокруг ладони его единственной руки.

Сирина подняла саблю в здоровой руке повыше. Не было сил кидать молнии, но она надеялась отбить первую атаку шамана. Ну, может, уложить ещё пару-тройку алмасты. А потом всё. Конец.

– Эх…Дарен, – прошептала она. – Мальчик мой…

Зелёные искры начали медленно собираться в шар. Пфф! Чуть позади над строем алмасты возникло белое облачко, из которого во все стороны разлетелась сотня раскалённых игл. Это разорвался дивий ёж, убойное оружие, чем-то напоминающее пирожок тёмно-серого цвета и нелепой формы.

С пяток алмасты молча упали. Ещё трое дурно вопя начали кататься по земле. Из десятков ран на их телах во все стороны хлынула кровь. Шаман было обернулся, да поздно! Сверху на него рухнуло гибкое и мощное тело.

Хрустнули кости и щедро плеснуло кровью. Огромный одноухий кот зашипел и бросился на следующего алмасты.

– Баюн… – Сирина как могла похромала к месту сражения

– Ииииихаааа! – раздался сверху задорный голос.

Ярха на ступе пролетела над оставшимися алмасты. Семихвостая плетка оплела горло одного из воинов, и лесная хозяйка взмыла вверх. Спустя три удара сердца воин грохнулся с немалой высоты на головы своих соплеменников.

Баюн успел порвать троих, прежде чем его окружили со всех сторон. Подоспевшая Сирина ударила в спину одному и отрубила руку другому, когда тот обернулся. Ярха снова спустилась пониже и утянула очередного алмасты наверх. Луков, чтобы достать вредную старуху, у горного племени не было.

Их осталось меньше десятка. И они дрогнули, побежали, бросив раненых и умирающих. Сверху упал алмасты, сброшенный Ярхой. Баюн аккуратно подошёл к изломанному телу и грызанул горло, чтобы уже наверняка.

– Дурачки горные! – рявкнула им вслед лесная хозяйка, паря на ступе. – Бегите и расскажите всем, что видали! И чтоб ноги никого из ваших в Лесу не было! Иначе, клянусь, мы придём в горы и я развешу ваши черепа на кольях!

Ярха приземлилась возле Сирины.

– Как вы успели…откуда⁈

– Баюн озоровал на краю леса. Он увидел знак твой и ко мне прибежал.

Воительница всё поняла. Похоже, случилось-таки чудо, на которое она и не смела надеяться. Если Серый Волк мог обогнать кого угодно в Лесу, то Баюн ходил одному ему ведомыми тропами. Кот мог шмыгнуть в кусты и через считанные мгновения выйти из-за дерева, находящегося в половине дня пути от них. Как он это делал, никто понятия не имел. И только он мог успеть добраться до Ярхи и предупредить её. Сирине и Волку просто сказочно повезло.

Лесная хозяйка принялась вынимать со дна ступы какие-то остро пахнущие свёртки. Боевой посох с навершием-черепом она прислонила рядом, видимо, сберегая на крайний случай.

Между тем Баюн бродил промеж раненых и перегрызал горло. На всякий случай он становился лапой им на грудь и поскольку кот весил как хороший тигр, ни у кого из полуживых алмасты не хватало сил ударить его ножом.

Сирина заметила глубокие царапины у верхней кромки ступы. Видимо, кот прикогтился к ней на краю Леса, когда они с Ярхой выбрались на равнину. Похоже, здесь его удивительное умение не действовало. Так вот и долетели сюда.

– Что же ты Серый, а? – Ярха горестно поцокала языком и щедро сыпанула зверю на раны бурым порошком. Запахло палёным. Волк взвыл.

– Не дёргайся! – лесная хозяйка нахмурилась и покосилась на Сирину. – Завтра к полудню сюда лесовики подойдут. Потерпи уж, я пока им займусь.

Воительница кивнула. Кот Баюн сел рядом с ней и принялся умываться.

* * *

Дарен стоял на опушке Красного леса. Ветер выл, срывая листья с деревьев и швырял их ему в лицо. Внезапно налетевший сильный порыв чуть не сбил воспитанника ведьмы с ног, но в последний момент тот сумел удержаться, а вот две берёзы со смачным хрустом рухнули.

– Получились! – триумфально произнёс Дарен. – Конец вам пришёл, уроды!

Небо начало наливаться багровым светом. Откуда не возьмись набежали чёрные тучи. Баммм! Дарен почувствовал, как от сильнейшего удара грома под ногами качнулась земля.

Пошёл дождь, да не простой. Капли падали на деревья и те загорались. Спустя пару ударов сердца лес вокруг Дарена запылал. Вековые стволы рушились, вздымая в чёрное небо снопы искр.

Глядя на всё это Дарен захохотал. Он разгадал загадку Красного Леса и тот больше не мог навредить ему! Воспитанник ведьмы смело шагнул в ревущее пламя.

Перед глазами замелькали какие-то алые руны, затем появилось изображение сине-зелёной спирали, после чего пошла уже совсем непонятная абракадабра, нечто вроде многократно повторяемых символов «ХХ» и «ХУ».

Внезапно всё кончилось. Красный лес, пламя, непонятные символы – всё это разом исчезло. Дарен вновь очутился в комнате, обитой белыми плитами и его пальцы сомкнулись вокруг «сердца».

Руку пронзила резкая боль. Воспитанник ведьмы попытался разжать хватку и отбросить нехорошую штуку прочь, но куда там! «Сердце» прилипло намертво, не оторвёшь!

Ладони стало тепло. Потом очень тепло. Горячо! Дарен взвыл и затряс рукой. Без толку! Жар начал распространятся по всему телу. Красно-белым огнём засветилась кожа, а из открытого рта вырвался сноп искр.

Между тем «сердце» словно таяло в руке Дарена. Вот оно размером с крупный булыжник, затем с куриное яйцо и…нет его! Жар тут же прошёл, и кожа перестала светиться. Дарен с недоумением уставился на свою ладонь. Ни малейших следов какой-либо раны!

Брумс! Это треснула потолочная балка. Во все стороны от воспитанника ведьмы словно волна хлынула. Невидимая, но очень мощная. Она в считанные мгновения достигла Замковых Гор и Прибрежья. И её почувствовали все, кто имел хоть малейший талант к волшбе.

В дивьих пещерах проснулся от ночного кошмара шаман Рурх. Он долго вглядывался в каменные своды, затем выругался и поднялся. С большой неохотой надел на себя одежду и побрёл к вождю.

В чёрном замке, что воздвигнут неведомо кем в самом глубине Болота, коротающие вечность Владыки прервали совершенно бессмысленный с человеческой точки зрения разговор и уставились друг на друга.

Старый волхв из прибрежного храма заплакал. Старик почувствовал – грядут великие потрясения.

Существо, лежащее в хрустальном гробу на дне Чёрного Озера, радостно зарычало. Проклятый кинжал, воткнутый ему в спину, рассыпался в прах. Теперь оставалось лишь немного подождать, пока полностью вернутся магические силы. Две-три седьмицы, не более. Что значит этот срок по сравнению с тысячелетиями? Ничего.

С потолка чуть ли не наголову Дарена упала белая плита. Рядом рухнула ещё одна. Раздумывать было некогда, и воспитанник ведьмы бросился к лестнице. Стены заходили ходуном, а языки пламени, бившие из них, куда-то исчезли.

– Что ты наделал! – взвизгнул дух-охранитель. – Ты…

– Освободил меня! – перебил его Нур. – Сотни лет я…

– Всегда пожалуйста! – на ходу проорал Дарен.

Он пробежал сквозь призрак хозяина леса, вскарабкался по осыпающейся лестнице и выскочил наружу. Земля под ногами ходила волнами. Дарен в последний момент заметил валяющиеся неподалёку нож и кинжал. Видимо, пояс с ними оторвался и сгорел, когда он подполз к Огненной купели. Подхватив оружие, Дарен, словно мартовский заяц, бросился к дубам, высившимся на окраине поляны.

За его спиной что-то трещало и падало. Затем раздался тяжкий удар, да такой силы, что воспитанник ведьмы рухнул на колени! Обернувшись, он увидел, что центр поляны просел как минимум на пару локтей. Входа в Огненную Купель больше не было, а в ночном воздухе повисло облако светящейся жёлтым пыли.

– Туда вам и дорога, – пробормотал Дарен. – Колдуны хреновы.

Земля перестала содрогаться под ногами. Дарен встал и уже спокойным шагом направился к дубам. Дойдя до первого дерева он вдруг ощутил, как устал за последние пару дней. И немудрено, ведь сколько всего произошло! Глаза закрывались сами собой. Последнее, что он успел сделать, это прижаться спиной к стволу и медленно осесть на землю. Спустя мгновение Дарен погрузился в глубокий сон.

* * *

Ярха, наконец, закончила возиться с Серым волком и занялась Сириной. Перевязала ей руку да прошептала нужные наговоры. Пощупала ногу, хвала богам, трещины не нашла. Повязку накладывать не стала, лишь смазала ноющие мышцы вонючей мазью.

– Рассказывай, – покончив с делами буркнула лесная хозяйка.

Сирина заговорила. Она поведала о том, что захотела отвлечь Дарена и как они пришли в деревню. О бое с варгами и панцирном волке. Старуха слушала и не перебивала. Пока воительницы вела неспешный рассказ, Баюн пару раз уходил в обступившую их со всех сторон тьму. Сейчас они находились в кругу бледно– зелёного света, исходящего из глазниц черепа на ведьмином посохе. С одной стороны – хорошая цель для врага, а с другой кто к ним после сегодняшнего сражения сунется?

Каждый раз возвращаясь, Баюн молча садился рядом с Сириной. Во тьме не скрывался никто, кто мог бы причинить им вред. Все бежали к Замковым горам. И хоть у воительницы и не сложились с ним хорошие отношения, она была благодарна коту. За всё.

– Ну вот, так оно и получилось, – Сирина махнула здоровой рукой. – Спасибо тебе и Баюну. Без вас пропали бы мы. Спасли вы нас!

– Пфе! – хмыкнула старуха. – Не думала я, что горные такими козлами окажутся. Затаили, значит, злобу после битвы Лесов, а?

– Нечего лезть к нам было!

– Согласна. Что же им, дубинам осиновым, Кощь наобещал такого? – Ярха зловеще ухмыльнулась. – Да и пёс с ними. Я тут видала, когда на ступе летела, место одно нехорошее. Крови там изрядно и тела разодранные валяются. Глянуть бы надо, когда обратно пойдём.

– А где?

– Да недалече от деревни той, где ты Дарена оставила.

– Покажи! – потребовала Сирина.

Старуха удивилась, но ничего не сказала. Она положила ладони на виски Сирины. Воительница закрыла глаза и перед её внутренним взором предстала картина: медленно проплывающая внизу равнина с пожухлой травой и красное пятно на ней. Неприглядное зрелище. А вот совсем рядом, это что такое…курган вроде?

– Мда, – Сирина открыла глаза. – Похоже, эти бараны курган раскопали. Опять. Они там что в своих деревнях, на сёстрах родных женятся? Как можно быть такими тупыми⁈ Не понимаю…

– Я ду… – начала было говорить Ярха и поперхнулась.

Неведомый вал, накативший со стороны Леса, захлестнул их со всех сторон. Посох засветился розовым светом, у Баюна встала шерсть дыбом. Ярха пошатнулась и застонала, Сирина же с трудом сдержала рвотный позыв. Всё её тело с головы до пяток словно горячие иглы пронзили! Миг и все ощущения пропали.

– Что…что это за хрень…? – с трудом произнесла она.

Баюн хрюкнул, что котам (даже очень большим) обычно не свойственно. Серый волк, погружённый в целебный сон, засучил по земле лапами. Ярха медленно повернула голову в сторону Леса. Долго смотрела во тьму, затем задумчиво произнесла: «С Чащобы откуда-то…пришло…»

– Купель Огненная?

– Похоже, – лесная хозяйка повернулась к Сирине. – Больше вроде нечему…

У воительницы закололо сердце.

– Дарен, – уверенно произнесла Сирина. – Он это.

– Да ну? Сколько от деревни до Чащобы топать. Не успел бы! – не поверила ей Ярха.

– Успел, – Сирина тяжело вздохнула. – Я чую.

Воительница горестно покосилась на свою руку. Нет, ну может, конечно, и удастся обернуться, а если биться придётся с врагом неведомым? Много она навоюет в таком состоянии?

Лесная хозяйка перехватила её взгляд и поджала губы.

– Хочешь полететь туда?

– Хочу…так ведь не выдюжу! – Сирина тяжело вздохнула.

Старуха ничего не ответила. Подошла к ступе, нагнулась и достала покрытый изморосью глиняный кувшин. Стукнула ногтёмуказательного пальца по ледяной корке, которая не давала жидкости выливаться. Та вмиг сошла и от иссиня-чёрной воды повалил пар. В воздухе запахло шиповником и осенними листьями.

– Пей. Два глотка. Не больше.

– А что это? – Сирина потянула носом и с некоторым сомнением уставилась на чёрную жидкость.

– Отварчик один. Сил тебе придаст неимоверно и о боли забудешь. Я его сготовила на случай, если совсем плохо станет и посохом разить придётся. Коли горных много навалится, так глотну из кувшинчика и выжгу всё на триста шагов окрест. Даже косточек не останется.

– Да уж, – Сирина зябко передёрнула плечами, вспомнив, какую просеку в лесу сделала Ярха, когда в первый раз использовала посох. – А не помрёшь после этого? Не упадёшь без сил?

– Не упаду. Отвар полдня действует. Ну, а потом лучше где-нибудь в тихом месте прилечь, конечно.

– А что будет если не прилягу?

– Нууу…точно не скажу…волосы может выпадут, голова заболит, тошнота, бессонница, потница, чесотка, ящур, бесплодие, половое бессилие…ещё там кое-чего по мелочи. Кто ж его знает?

– ЧТО⁈

– Я рецепт сама придумала. А отвар лишь с пятой попытки сварить получилось. Ну и попробовала. Один разок всего. Так что… – Ярха развела руками. – О плохом лучше не думай. А через полдня приляг и отдохни.

– Хммм…

Пару мгновений Сирина раздумывала, затем решительно протянула руку к кувшину.

– Давай.

Воительница отпила два глотка. Отвар оказался холодным, да таким что зубы заныли и горячим одновременно!

– Пфеее! – Сирина высунула обожженный язык. – Фто ф…

– Не боись! Ща пройдёт! – подбодрила её Ярха.

Действительно. Почти сразу после её слов все неприятные ощущения отступили. По всему телу прокатилась волна силы. Боль и напряжение ушли. Сирина себя почувствовала собранной и отдохнувшей. Лет на двести моложе и словно после ночи любви! Воительница почувствовала, что краснеет. Похоже, отвар не только сил придавал.

– Ага! – Ярха будто прочитала её мысли. – Есть такое дело. Как глотнёшь, так начинаешь думать о всяком… От избытка силы, вестимо.

– Бррр, – Сирина тряхнула головой. – Справитесь тут без меня?

– Лети уже!

– Спасибо тебе, Ярха, и тебе, Баюн. За всё.

Воительница отступила от лесной хозяйки на два шага назад, сорвала повязку с раненой руки и, обернувшись крупной белой совой взмыла вверх.

В считанные мгновения круг зелёного света, в котором стояли Ярха и Баюн, остались позади. Благодаря чудо-отвару Сирина летела с такой быстротой, что Луна на небе почти не изменила своего положения, когда она разглядела место бойни, указанное Ярхой. Сова трижды пролетела над ним, внимательно разглядывая, не таится ли где враг?

Приземлившись Сирина первым делом бросилась к защитному кругу. Она узнала этот узор, такой мог сделать лишь их с Ярхой воспитанник.

– Дарен… – прошептала она и выхватила сабли. Клинки засветились слабым голубым светом.

Воительница шагнула в темноту раскопа и спустя пару десятков ударов сердца выскочила оттуда, плюясь и ругаясь. Отвар неестественно усилил её восприятие, и она учуяла мерзкую вонь древнего и страшного существа, которого остолопы крестьяне выпустили наружу. А вот где оно сейчас? Сирина вновь обратилась и полетела в сторону деревни.

Глава 9
Передышка

Несмотря на то, что уже минула полночь, деревенский староста всё никак не мог заснуть. Ныли отбитые при падении рёбра и сильно болела спина. Проклятый щенок оказался сильным, словно медведь-шатун! Хорошо, что не порвал их всех прямо там, возле деревни!

Крестьянин прикусил губу, подавив в себе срывающийся стон. Не хотел жену будить. И что теперь делать? Когда госпожа Сирина вернётся, что он ей скажет? И зачем только Заряна повела мальчишку к кургану? Правду отец молвил когда-то: «Все бабы дуры! Всё зло от них!»

На улице взвыли и разом замолкли собаки. Хрумс! Дверь вместе с изрядным куском стены отлетела куда-то в темноту. На пороге стоял высокий человек, из-за правого и левого плеча которого выглядывали светящиеся мягким голубоватым светом рукояти сабель. Человек щёлкнул пальцами и закреплённые в светеце лучины зажглись.

«…ец, – глядя на Сирину, подумал староста»

Одежда на воительнице была изорвана так, как будто вначале её драли десяток собак, затем повалили и долго и нудно таскали по земле. Прекрасные волосы цвета спелой пшеницы сбились в колтун из крови и грязи, а глаза! Они горели неземным огнём, зрачки превратились в крохотные чёрные точки, и ещё воительница улыбалась. И что это была за улыбка! Так рачительный хозяин смотрит на набравшего нужный вес хряка и прикидывает, сколько сальца и мясца с него получит.

– Вон отсюда! – Сирина указала пальцем на начавшую подвывать от ужаса жену крестьянина. Так вскочила с кровати и бочком протиснувшись мимо воительницы, с воплем убежала куда-то во тьму.

Сирина уселась за стол.

– Рассказывай.

Медленно и путано крестьянин начал нескладно врать. О Кургане, Заряне и Дарене. Он часто и обильно потел понимая, что воительница не верит не единому его слову. Наконец он выдохся и замолчал. В комнате густо пахло потом и смертью. Глядя в весёлые глаза воительницы, мужчина отчётливо увидел холм сырой земли на ближнем погосте.

– Так где, ты говоришь, сейчас мой воспитанник?

– Нууу….ээээ….ушёл…он

– А куда?

– Ммм…нууу…в лес куда то…

– В лес, значит? – Сирина улыбнулась ещё шире. – Ну кто бы мог подумать!

– Госпожа, – староста поник головой. – Прости нас, госпожа!

– За что? – удивилась Сирина. – Нет!

Она резко взмахнула рукой, не давая старосте открыть рот.

– Дай-ка я сама догадаюсь, о чём это ты… – она задумчиво почесала испачканный в грязи подбородок. – Может, потому, что вы, остолопы деревенские, курган раскопали и зло оттуда древнее выпустили? Да нет, это же пустяки, о чём тут можно беспокоиться?

– Я не…

– Заткнись! – рявкнула она. – Ещё одно слово и я глаза твои поганые вырежу!

Староста громко и протяжно пукнул. Наряду с потом в комнате запахло отнюдь не ромашками.

– А может, потому, что я воспитанника своего здесь ненадолго оставила? Просила, чтобы вы дали ему кров, еду и женскую ласку? – Сирина улыбнулась ещё шире и подмигнула старосте.

Крестьянин почувствовал, как под ним расплывается пятно мерзкой жижи. В комнате теперь воняло так, хоть топор вешай. Воительница же казалось этого не замечала.

– Вы не платите дани князю. Мы не выдаем крестьян его людям. С Лесу выдачи нет! Слышал про такое? Кивни, если ещё понимаешь, о чём я!

Староста истово закивал.

– Пару раз в год мне да Ярхе вы приносите мёд, муку, одежду, да кое-какой скарб железный. Иногда лесная хозяйка берёт кого-то из детей малых. С вашей деревни за последние девять лет всего двоих взяла. Это что, МНОГО? Может, у князя в услужении вам лучше было⁈ ОТВЕЧАЙ, сволочь!

– Нет… – прошептал староста, – нет…

– Тогда за каким хреном вы курган раскопали⁈

Крестьянин промолчал и отвел глаза.

– На меня смотри! Слушай и запоминай! Первое – мой воспитанник попал в беду. Если с ним случилось что-то плохое…он ранен или убит, то я вернусь сюда, выволоку тебя на улицу, отрублю руки и ноги, прижгу раны, да так и оставлю. Второе – если ещё раз кто-то из твоей деревни потревожит какой-нибудь курган, то я приду к вам вместе с волками. Знаешь, как они до мяса бывают охочи? Особенно до мякенького детского?

Староста почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. С невероятным усилием он сглотнул. Вроде бы отступило….

– Запомни мои слова! – Сирина стукнула ладонью по столу с такой силой, что тот треснул. Затем резко встала, шагнула к выходу и скрылась во тьме.

К Огненной купели она прилетела, когда на небе уже начали гаснуть звезды. Над поляной висели густые клубы светящейся бледно-жёлтой пыли и с высоты нельзя было разобрать, что там творится внизу.

Спикировав вниз, Сирина приземлилась на краю поляны и обернулась воительницей. Дыры в земле, из которой били языки пламени, больше не было. Поляна же выглядела так, как будто великан со всей своей дурной силы ткнул огромным кулаком прямо в её середину.

– Дарен! – позвала она

Нет ответа.

Воительница прошла через поляну, прикрывая ладонью глаза от наседающей со всех сторон пыли.

– Кхе, кхе, пфф…тьфу, – прокашлялась она. – Дар…

Сирина увидела его. Прислонившись спиной к дереву, её воспитанник мирно спал. Абсолютно голым.

«– А он возмужал, – подумала Сирина и тряхнула головой, в которую полезли совсем неподобающие мысли»

Отварчик Ярхи не только боль убирал и сил прибавлял. Воительница чувствовала на своём лице словно приклеенную улыбку и ничего с собой не могла поделать! Да ещё вот мысли всякие странные…

Она наклонилась над Дареном и потрогала лоб. Не горячий. Видимых ран на теле тоже нет. Хорошо. Сирина не стала его будить. Непростой это был сон, ох, не простой! Воительница посмотрела на стремительно светлеющее небо.

– До Утёса я его не успею донести, – пробормотала она. – Никак.

Она шагнула под сень дубов. Воительница вспомнила, что пролетая над лесом, она заприметила одиноко бредущего лося. Вот он то сейчас и пригодится!

– Хочешь чего-то большого и светлого? Вымой лося! – прошептала Сирина шутку, ставшую старой ещё за сотни лет до её рождения.

Лесного великана она отыскала довольно быстро. Ещё не сбросивший рога матёрый самец с буровато-чёрной шерстью, высоконогий, с мощной грудной клеткой и плечами казался несколько неуклюжим на вид. Сирина знала, что подобное впечатление обманчиво. Сохатый может двигаться очень быстро, а здоровой самец вполне способен убежать от волчьей стаи. Да и копытом может приложить так, что мало не покажется!

Сирина заметила на боку зверя белую полоску шерсти. Там, видно, шрам недавний был. Похоже, ей встретился один из немногих лосей, выживших в битве Лесов.

Сохатый меланхолично что-то жевал и косился на воительницу одним глазом. Убежать даже не пытался. Похоже, зверь почуял настрой Сирины и понимал, что если дёрнется, то это закончится плохо. Возможно, даже смертельно.

Она медленно развела руки в стороны, показывая, что угрозы нет.

– От имени лесной хозяйки, прошу, помоги!

Лось жевал.

– Я не желаю тебе зла. Идём со мной.

Лось продолжал жевать.

– По-хорошему прошу, – голос Сирины зазвенел. – Пока ещё по-хорошему.

Сохатый поперхнулся и чихнул. Воительница в первый раз в жизни увидела, как чихает лось. Это оказалось довольно…необычным зрелищем. Зверь медленно повернул голову и печально посмотрел ей в глаза.

– Ой, да ладно тебе, – Сирина махнула рукой. – Дело-то пустяковое. Иди за мной.

Она развернулась и углубилась в лес. Спустя пару мгновений воительница услышала за спиной шорох. Лесной великан следовал за ней.

Выйдя на поляну, она склонилась над Дареном. Его поза не изменилась, а сон был по-прежнему глубок. Ставший рядом лось фыркнул. Ему не нравился запах пота и крови, исходивший от Сирины.

– Самой противно, – буркнула воительница. Она скинула с плеч остатки полушубка и осталась в одних лохмотьях, которые когда-то были нижней рубахой. Сорвала и их.

Если бы сейчас мимо проходил кто-нибудь из крестьян, охотников или дивьев, то он наверняка бы замер, пуская слюни и глядя на её идеальные формы и тонкую талию. Но в эту чащобу мужчины особо не забредали, а лось к красоте женского тела относился философски.

Из того, что раньше было нижней рубахой, Сирина связала две длинные полосы-лямки. Затем она с некоторым трудом дотянулась до холки лося (высокий же!) и надавила на неё ладонью. Лесной великан оторопел, рванулся было, но куда там! Другой рукой Сирина схватила его за ногу, да не простым хватом. Сдавила так, что ещё чуть и кости в порошок рассыпятся!

– Не беги! – строго сказала ему Сирина. – Сейчас отпущу, а ты на землю ложись.

Лось тяжело вздохнул и подчинился. Сирина же наклонилась к Дарену и подняла его. Он уже был отнюдь не девятилетним мальчиком и воительнице пришлось изрядно попотеть, прежде чем устроить его на спине сохатого. Было не столько тяжело, сколько неудобно. Хорошо хоть, лось понял всю бессмысленность сопротивления и выполнял все её приказы.

Наконец, устроив своего воспитанника на спине сохатого и кое-как привязав, чтоб не свалился по дороге, Сирина похлопала зверя по мохнатому боку.

– Идём. До Утёса путь неблизкий.

Лось снова тяжело вздохнул и осторожно шагнул вперёд. Он весил раз в семь больше Дарена, так что ноша его особо не тяготила.

* * *

Полупрозрачный купол сине-жёлтого цвета накрывал собой почти весь остров. А из болота, окружающего со всех сторон этот кусочек суши, на него лезли чудные создания: чёрноглазые голые люди с мертвенно синей кожей и острыми зубами, четырёхпалые то ли рыбы, то ли звери с плоским, как тарелка, телом, двумя стебельками глаз и длинным языком, какие-то комки слизи ростом с человека, окружённые длинными щупальцами с присосками. Все они бились о купол, пытаясь нанести ему хоть какой-то урон.

Дарен вскрикнул и открыл глаза.

– Тише-тише, – прошептала склонившаяся над нём Сирина. – Всё кончилось. Мы на Утёсе.

– Я видел странный…сон, – медленно проговорил Дарен. – А что у тебя с рукой⁈

Он заметил, что Сирина одета в другую рубаху, а левая рука висит на перевязи.

– Да так, – воительница скривилась. – Варги зацепили чуток. Через пару дней всё пройдёт. Мазь Ярхи чудеса творит. Как чувствуешь себя? Встать можешь?

Дарен прислушался к своим ощущениям. Нигде ничего не болело. Жрать только хотелось зверски. И пить.

Он встал с ложа. И тут только до него дошло, что он одет в лёгкую рубаху, едва доходящую до середины бедра, а ведь он помнил, что голым заснул на поляне! Это что ж получается, Сирина его до Утёса дотащила, а потом одела⁈

– Не болит ничего. Сколько я…проспал? – пытаясь скрыть смущение, поинтересовался он.

– Три дня. Почти четыре уже.

– Но как я здесь очутился⁈

– На лосе. Добрым словом и саблями можно добиться гораздо больше, чем одним добрым словом. Я поговорила с сохатым, и он согласился тебя нести. Так и добрались от поляны сюда. Правда, разок остановиться пришлось. Ненадолго.

– А лось где? – задал совершенно тупой вопрос Дарен.

– В лесу, где же ещё. Или я на мясо его должна была пустить?

– Угу, то есть нет конечно!

– На вот, попей – Сирина протянула ему берестяной туесок, наполненный водой.

Дарен жадно припал к вожделенной влаге. Выпил всё до последней капли и утёр рот тыльной стороной ладони. Сирина внимательно смотрела на него и молчала. Ждала.

Воспитанник вздохнул. Собрался с мыслями и начал говорить. О кургане, живущей в нём твари и гибели Заряны. О том, как чудовище хотело поглотить его душу и как он полз до Огненной Купели. Как прошёл сквозь пламя и попал в Красный Лес.

Здесь он замолчал и задумался. Надолго. Сирина молча подала ему кусок вяленого мяса и туесок. На этот раз он был с горячей водой. Воительница набрала его прямо из фонтана бившего из центра пещеры.

Дарен долго и тщательно жевал, делая маленькие глотки. Покончив с трапезой, он продолжил:

– Этот лес…морок злой…но там была ты, Заряна, Барвин…все. Они обещали мне всякое…Барвин говорил, что я его бросил, а Заряна стояла там голая…а ты…

Дарен поперхнулся испуганно взглянул на Сирину и отвёл глаза.

– Тебе нечего и некого стыдиться, – медленно проговорила воительница. – Чего бы ты не видел в Красном Лесу – всё это морок. А раз ты жив и сидишь передо мной, значит всё сделал правильно.

Дарен тяжело вздохнул и сказал:

– Там был страж. У него моё лицо, дивьи доспехи и мамин двуручник. Он бился и двигался также как я.

Сирина слушала рассказ Дарена и внимательно следила за выражением его лица. Вроде совершенно спокойное, но она чуяла в своём воспитаннике тщательно скрываемое гигантское напряжение. Да и не удивительно. Не всякий боевой маг вынес бы такое. А выжить в Огненной Купели? Да это вообще невероятно!

– … я себя убил. Красный лес сгорел и морок развеялся. А потом я докоснулся до сердца.

Воительница едва заметно кивнула. Когда они добрались до Утёса, то она внимательно осмотрела тело Дарена и применила кое-какие заклинания. Результаты её мягко говоря удивили. Внутри её воспитанника дремало нечто. Ни злой дух, ни демон нет. Никакой одержимости. Больше всего это напоминало неимоверно сложное заклятие, которое являлось частью ещё более сложного заклятия, а это в свою очередь было ещё одной частью…В общем мастерства Сирины хватило проследить связи до седьмого уровня, но их было больше, гораздо больше.

Извлечь эту штуку не нанеся вреда Дарену не было никакой возможности. Даже Ярха пришедшая навестить Сирину в ответ на её вопрос лишь покачала головой. Ни с чем подобным старуха никогда не сталкивалась.

– … он исчез. Растворился в моей ладони…

Воспитанник ведьмы закончил свой рассказ. Плечи его поникли. Из правого глаза скатилась одинокая слезинка.

– Посмотри на меня, – мягко сказала Сирина. – За пару дней ты перенёс столько, сколько другие за всю жизнь не видели. Ты познал любовь женщины, видел смерть и побеждал чудовищ. Ты больше не мальчик. Ты мужчина. Я не знаю, что нас с тобой ждёт впереди. Я не ведаю сможешь ли ты когда-нибудь обернуться в дракона. И я понятия не имею, что это такое ты подхватил в Огненной Купели. Но вот, что я тебе обещаю. Ещё год-полтора занятий, и ты станешь великим воином и сильным колдуном. От Прибрежья и до Замковых гор тебе не будет равных. Ты сможешь защитить себя и своих близких от любой опасности. Соберись! Не дай горю и тёмным мыслям сломать тебя!

Дарен посмотрел на неё сухими глазами. Он внимательно слушал.

– Я научу тебя всему что знаю. И дам тебе многое. А когда увижу, что готов, дам ещё кое-что. Если захочешь конечно, – воительница улыбнулась краешком губ.

Воспитанник быстро-быстро заморгал. Уж не ослышался ли он? Сирина имела в виду, что…

– Одевайся. Захвати оружие. Встретимся внизу. Посмотрим, не забыл ли ты за эти дни чему я тебя учила, – лесная воительница прервала его далеко зашедшие мысли, хлопнула по плечу и вышла из пещеры.

Несколько мгновений Дарен открыв рот ошарашенно глядел ей в след. Нет, ну она же правда это сказала⁈ Или он всё не так понял? Лесные боги, да как вообще женщин понимать нужно?

«Да, никак – философски заметил внутренний голос. – Ну если совсем дурак, можешь спросить конечно, что она имела в виду».

Дарен скривился и шагнул к выходу. Пора было начинать тренироваться.