Текст книги "Воспитанник ведьмы (СИ)"

Автор книги: Владимир Деминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Как и говорила воительница, Башню окружал высокая (по меньшей мере в три человеческих роста) стена. Не деревянная, а каменная. На тридцать шагов окрест неё не было ни одной постройки.

«– Умно, – подумал он, вспоминая рассказы Сирины о военном искусстве, – очень умно. Когда враги ворвутся в город и осадят княжеский двор, то при штурме им негде будет спрятаться от стрел и копий. А если со стен ещё будут маслице лить или смолу кипящую, так вообще шикарно.»

– Задумался? – неожиданно из-за спины раздался тихий голос Сирины. Дарен аж подпрыгнул! Она приблизилась к нему совершенно бесшумно.

– Стены крепкие, – повернулся и невпопад ответил Дарен. – Непросто будет взять приступом.

Воительница задумчиво посмотрела на него, потом бросила взгляд на стены. Хмыкнула и головой тряхнула.

– Стой здесь. Не высовывайся. Жди меня. Я к тебе выйду.

– А если ты… – договорить Дарен не успел. Белая сова взмыла в небо и быстрым росчерком метнулась за стену княжьего двора.

«Хорошая вышла беседа, – снова съехидничал внутренний голос, – душевная.»

Воспитанник ведьмы ждал так долго, что луна успела уйти далеко за полночь. Мороз изрядно исщипал его щеки и всерьёз примерялся к пальцам на ногах, а размяться-то нельзя было! По площади ходили стражники с факелами и бдительно вглядывались в ночную тьму.

«Эдак я скоро околею от холода! – с отчаянием подумал Дарен. – Где же Сирина⁈ Чем она там занимается⁈»

Желудок неодобрительно что-то пробурчал. Хотелось есть. И пить. Можно, конечно, снег пожевать, но Сирина не раз говорила, что он создаёт лишь иллюзию утоления жажды. А потом пить захочется ещё сильней. Так что оставалось лишь ждать…

Наконец, когда уже Дарен всерьёз начал задумываться о том, что неплохо бы облик сменить, да ворваться в княжеский двор и проверить на прочность тамошнюю дружину, врата в стене медленно отворились.

На площадь шагнула Сирина, а рядом с ней…воспитанник прищурился. Таких людей он раньше никогда не видел! Высокий, словно осадная башня, русоволосый и без шапки, воин, казалось, лучился грозной мощью. Ступал он мягко, но твёрдо, чем-то неуловимо напоминая кота Баюна на охоте.

Увидев вышедшую из-за стен княжьего двора пару, стражники, бродившие по площади, замерли. Воин повелительно махнул рукой, и они прыснули в разные стороны, словно увидевшие кота мыши.

Сирина вместе с мужчиной направились прямо к тому месту, где скрывался Дарен. Только теперь он разглядел, что у воительницы красные, словно заплаканные глаза и припухшие губы.

«Ого, – тоскливо произнёс внутренний голос. – Ну да. Илья это. Помирились, значит…»

Сирина и богатырь подошли прямо к нему.

– Ну, здравствуй, Дарен, – басом произнёс Илья и улыбнулся. – Добро пожаловать в Заруб-град.

Глава 28
Разговор с князем

– Здравствуй, Илья-богатырь, – Дарен посмотрел ему прямо в глаза. – Я…

– Пойдём во двор, нечего тут на виду у всех стоять, – велела Сирина.

Они быстро пересекли площадь. Дарен прямо-таки чувствовал взгляды стражников, и далеко не все они были благожелательными. Ещё осенью Сирина научила, как уловить направленный на тебя недобрый взор и отличить его от праздного любопытства. Так вот, сейчас большинство смотрело на них с явным неодобрением.

«Похоже, не все тут мне рады будут, – грустно подумал он. – Да и пёс с ними!».

Пройдя сквозь массивные деревянные врата, Дарен мельком оценил толщину стен, окружающих двор. Тут не помогут даже стенобитные орудия, о которых рассказывала когда-то Сирина. Если это действительно построили подгорники, то, похоже, мастерами они оказались не хуже дивьев.

Вблизи Башня производила ещё более сильное впечатление. Высокая, матово-чёрная, она была словно вырублена из единого куска гигантской скалы. Как Дарен не присматривался, он так и не увидел нигде ни одного соединительного шва. А это значило только одно – Башню создали при помощи волшбы невероятной мощи. Что-то отдалённо похожее могли творить дивьи, придавая дикорису любую нужную им форму. Но с камнем работать…так бы не сумели даже они.

Верх Башни, действительно, отсутствовал, а в нескольких местах виднелись бугры как у оплывшего свечного огарка. Что-то срезало изрядный кусок здания, но никаких обломков рядом с Башней не лежало. Тогда куда делась вся махина камней? Загадка…

Они подошли к арке входа. Вместо ступеней к ней под уклоном вёл подъём из того же чёрного камня, из которого была сложена Башня. Кто-то заботливо присыпал дорогу толстым слоем золы и не зря! Сделавший шаг в сторону Дарен поскользнулся и едва не упал. Камень был гладким, словно лёд.

Двое вооруженных копьями стражников, стерегущих вход, лишь проводили их троицу настороженными взглядами, но ничего не спросили. Дарен заметил, что в отличие от окружающей княжеский двор стены здесь не было никаких ворот. Не самое удачное решение с точки зрения защиты от врагов…

Внутри Башня выглядела довольно необычно. Они попали в помещение с высокими, в два человеческих роста потолками. От стен шло тепло и мягкий желтый свет. Илья свернул в освещённый коридор, ведущий направо. В левом никакого света не было, а из тьмы явственно тянуло холодом.

Дарену всё это чем-то неуловимо напомнило дивьи пещеры. Похоже, создатели Башни и народ холмов мыслили в схожем направлении.

Илья вёл их мимо длинной череды комнат. Все они были без дверей. Из некоторых падал свет, но большинство наполнял мрак. Да и стены в коридоре светились далеко не везде. Пару раз попадались большие пятна чёрного и, наверное, очень холодного камня.

«– Похоже, что волшба, питающая это место, уже не так сильна, как раньше, – решил воспитанник ведьмы.»

Коридор был высок, но по ширине явно не рассчитан на таких людей, как Илья, поэтому богатырь шёл впереди, а Сирина и Дарен держались на пару шагов позади него.

– Про Ярху и Велеса никому ни слова, – прошептала воительница, наклонившись к воспитаннику. – Никогда. Понял?

Дарен ничего не понял, но истово закивал.

Внезапно Илья остановился.

– Здесь обождём, – сказал богатырь. – Пока князь гонца не пришлёт.

Вслед за Ильёй они вошли в очередную комнату. Это было помещение средних размеров со слабо светящимися стенами и окном из какого-то полупрозрачного материала, напоминающего помутневший хрусталь.

Возле него стояла лавка и дубовый стол с двумя стульями. У другой стены находилось накрытое звериными шкурами ложе. Сейчас они пребывали в явном беспорядке, как будто тут кто-то с кем-то боролся…или другими вещами занимался.

Дарен бросил быстрый взгляд на Сирину. Та, встретившись с ним глазами, прикусила губу, а на её щеках появился румянец.

Илья повесил тулуп на стоящую возле входа необычную трёхрогую деревяшку и остался в одной безрукавке. Затем присел на жалобно заскрипевшую лавку и указал на стулья. Садитесь, мол.

– Рассказывай, – велел богатырь.

Дарен вопросительно посмотрел на Сирину. Она кивнула.

Воспитанник ведьмы заговорил. Он поведал о дивьих пещерах, шамане, вожде, Вассе и Частаве. Рассказал о Заставе, хрустальных воинах и битве лесов. Рассказал о Ловце и Красном Лесе, Беле и Урзуке.

Илья слушал не перебивая, лишь изредка поглаживал короткую бороду. Дарен невольно обратил внимание на его руки. Мышцы на них были толщиной с бедро взрослого мужчины!

– Извольте, откушать! – в дверном проёме показалось прыщавое лицо худого парня лет пятнадцати-шестнадцати.

– Заходи.

В руках подавальщик держал доску, на которой находились две глиняные миски до краёв наполненные пахучей похлёбкой, деревянные ложки и пара кусков хлеба.

Поставив всё это на стол, парень что-то буркнул и быстро вышел из комнаты. Потянувшись за ложкой, Дарен перехватил предостерегающий взгляд Сирины. Воительница опустила кончик мизинца в его миску, поднесла палец к губам и облизала.

Илья нахмурился, но ничего не сказал. Пару мгновений Сирина задумчиво молчала, затем кивнула головой и Дарен тут же набросился на угощение.

Похлёбка оказалась чуть тёплой. Густая и мясная, щедро приправленная какими-то незнакомыми ему травами, она показалось Дарену настоящей пищей богов. Расправившись с ней и хлебом за считанные мгновения, он посмотрел на воительницу. Та ела неторопливо, словно и не проголодалась вовсе!

– Сирина говорит, ты воин справный? – спросил вдруг Илья. – Силён и быстр, аки кот лесной?

После еды настроение у Дарена немного улучшилось. Пусть на него стражники недобро смотрят! Да мало кому что не нравится! Главное, они ушли от Велеса и сидят теперь в тепле и безопасности.

– Мне ещё многому надо научиться, – вежливо, как когда-то велела Сирина, ответил он.

Илья усмехнулся. Ему понравился такой ответ, но богатырь постарался не подать виду.

– Видишь меч в камне? – он махнул рукой, указывая в дальний конец комнаты. – Сможешь его вытащить?

Дарен посмотрел в указанном направлении. Ого! И как он сразу этого не заметил⁈ Отвлёкся, видать, на ложе с разбросанными шкурами, да на еду.

В темном углу комнаты, там, где не светились стены, стоял камень высотой где-то по пояс Дарену и навскидку пудов пять весом. А из него…торчала здоровенная рукоять меча!

Воспитанник покосился на Сирину. Воительница замерла, не донеся ложки до рта.

– Попробуй, – тихо сказала она, – попробуй…

Дарен поднялся из-за стола. Хрустнул шеей, сжал несколько раз кулаки и подошёл к камню. Тот оказался не чёрным, а обычного серого цвета. Похоже, что его сюда приволокли уже после постройки Башни.

Воспитанник поднёс ладонь к рукояти. Воздух вокруг странно искривлялся и дрожал. Дарена вдруг одолели сомнения. Воспитанник ведьмы ещё не забыл, что случилось, когда он коснулся артефакта в Огненной Купели.

«Да к лешакам всё! Сирина не станет рисковать моей жизнью понапрасну!»

Его пальцы с некоторым трудом ухватили рукоять. Уж очень она была здоровая. Дарен потянул вверх и…ничего не произошло! Казалось, что меч с камнем составляет единое целое.

– Да ладно⁈ – прошипел он и ухватился двумя руками. Потянул. И снова ничего!

«– Смотри, не пукни, – съехидничал внутренний голос».

Дарен лопатками ощутил взгляды сидящих в комнате. Внимательный Ильи и сочувственный Сирины. Это бесило. Очень.

Стиснув зубы, он ещё раз потянул меч. На лбе и шее вздулись вены, а мышцы на руках затвердели, словно узлы на промоченном солёной водой канате. В глубине камня что-то захрустело и клинок поднялся вверх. На полпальца, не больше.

В глазах Дарена начали мельтешить красные круги, по лицу градом покатился пот. Он ещё раз поднатужился и почувствовал, как заныл низ живота. Клинок же опять сдвинулся, но совсем чуть-чуть.

– Хватит! – велел Илья.

– Садись, – вторила ему Сирина. – Отдохни.

«И что это было такое?»

Дарен медленно вернулся к столу и повалился на стул. Он запыхался так, словно пробежал десять кругов вокруг Утёса!

– Меч-кладенец никому, кроме меня, в руки не давался. Раньше… – задумчиво сказал Илья. – Пробовали…всякие…

Говорила же я тебе, – устало произнесла Сирина. – Уж не думаешь ли ты, что я простого мальчишку сюда привела⁈Прости, – Илья потупился.

Слушая их дальнейший разговор, Дарен всё больше недоумевал. Они заговорили о совершенно дурацких с его точки зрения вещах. О каких-то купцах, волхвах, дружинниках и княжеских советниках.

Переведя дух, воспитанник ведьмы начал откровенно скучать. Бросил взгляд в окно. Вроде уже светает? Дарен смачно зевнул, даже не прикрыв рот рукой. Сейчас бы поспать…

– Князь ждёт! – в комнату заглянул мужчина лет тридцати, одетый в красно-чёрный кафтан.

Илья тут же замолчал и поднялся. Сирина последовала его примеру.

Дарен почувствовал, как сильнее забилось сердце. А если молодой князь их прочь погонит, то что тогда будет? Может, Сирина с собой его возьмёт? Хорошо бы…

Они вышли в коридор, где с ноги на ногу переминался гонец. Он мельком глянул на Сирину и потупился.

– Следуйте за мной, – гонец пошёл дальше по коридору.

Миновав штук двадцать покоев, Дарен начал подозревать, что внутри Башня оказалась гораздо больше, чем снаружи. Ещё через десять комнат сомнения перешли в уверенность.

«Да тут, наверное, полгорода поместится!»

Гонец привёл их к арке, выложенной из камня рубинового цвета. Дверей, как и везде в Башне, здесь не было. Проход через арку охраняли двое стражников, стоящих в полном боевом облачении. Тот, что помоложе, косоглазый и с жиденькой бородёнкой, невнятно проблеял:

С оружием….мгрмхым…льзя…к князю!

Сирина выразительно подняла правую бровь. Второй стражник усмехнулся в седые усы и вжался в стену, освобождая проход.

Гонец, а затем Илья и Сирина с Дареном прошли внутрь. Здесь стены тоже светились жёлтым, однако кое-где их покрывала россыпь чёрных пятен.

Первое, на что обратил внимание Дарен, был длиннющий дубовый стол с двумя лавками. На таком, наверное, человек сорок можно рассадить! Посреди комнаты прямо на полу была навалена солидных размеров куча камней, на которой тлели угли. Дымом, однако, почти не пахло. Дарен заметил, что сизые струйки уходят верх и исчезают в потолке странной ребристой формы.

«Словно кто-то дым высасывает. Надо же…»

В десяти шагах от костра стоял резной трон. На нём восседал одетый в соболиные меха молодой князь.

Голубоглазый и русоволосый, он внимательно слушал склонившегося к нему бородатого мужчину лет шестидесяти, что-то горячо шептавшего ему на ухо. Но стоило лишь Сирине и Дарену приблизиться, как князь повелительно махнул рукой и шептальщик тут же отошел в угол, где стояло человек десять похоже одетых людей, все в длиннополых шубах и высоких шапках.

– Ну, здравствуй, Сирина-воительница! – в нарушение всех традиций первым поздоровался князь.

– И тебе доброго дня, Фанмир сын Ридфанта.

Стоящие в углу люди зашушукались.

– Давно ты в наших краях не бывала… – бесстрастно сказал князь. – С чем пожаловала?

– Просьба у меня есть к тебе, княже! Воспитанник мой, – она подтолкнула Дарена в спину, да так, что тот шаг вперёд сделал, – возьмёшь его под свою руку?

– Воспитанник, говоришь… – князь посмотрел на Дарена, как будто только что его заметил. – Уж не твой ли это сын, воительница?

Люди, стоящие в углу, зашушукались ещё сильнее.

– Нет, князь – грустно улыбнулась Сирина. – Не сын он мне. Дарен вырос в дивьих пещерах. Со мной он пробыл лишь последний год.

Из толпу в углу снова вышел уже знакомый бородатый мужик. Князь, уловив его движение, лениво отмахнулся, не до тебя, мол. Мужик злобно зыркнул на Дарена, но вернулся на своё место.

«Похоже, дивьи тут не в чести, – подумал воспитанник ведьмы».

– А что же ты хочешь, воспитанника своего нам оставить? Надоел, небось? – ласково спросил князь.

Сирина тяжело вздохнула.

– Дарен, покажи им метку свою. Пусть все увидят.

Воспитанник ведьмы медленно снял перевязь с мечом, затем тулуп и отдал их Сирине. После чего стянул через голову нательную рубаху и сделал шаг вперёд по направлению к князю. Очень неторопливо повернулся, давая рассмотреть себя всем желающим.

Шушуканье тут же стихло. Князь слегка побледнел и забарабанил пальцами по подлокотнику.

– Он отмечен Мораной. И метка не сойдёт, пока я не исполню обет. Ждёт меня дорога дальняя и опасная. В городе я не останусь. Но я вернусь…года через два-три. Обязательно.

Последнее слово Сирина произнесла нарочито громко, да так, что у Дарена аж в ушах зазвенело.

Лоб князя прорезала глубокая морщина. Он сжал подлокотник трона так, что побелели пальцы и очень медленно произнёс.

– Зачем…мне ко двору мальчишка…отмеченный смертью?

«Мальчишка? Да он меня ненамного старше! – с обидой подумал Дарен».

– Оденься, – шепнула ему Сирина. – Дарен повидал немало битв. Он хорошо владеет одноручным мечом и ножами.

На лице князя появилось выражение вежливого недоверия. Сирина прищурилась и добавила: «Хоть на мечах, хоть на кулаках, он побьёт любого твоего воина, князь. Кроме Ильи.»

– Дарен смог поднять меч-кладенец, – вторил ей богатырь.

Замолкнувшие было советники и бояре снова зашушукались.

– Любого, говоришь? – задумчиво произнёс князь и поманил к себе стоящего неподалёку гонца.

Когда тот приблизился, Фанмир что шепнул ему. Из всей сказанной фразы Дарен разобрал только одно слово: «кожемяка». Он вопросительно взглянул на Сирину, но та лишь пожала плечами.

Гонец быстро прошёл мимо них и вышел из комнаты.

– А ведомо ли тебе, Сирина-воительница, что тварь тёмная убила Варуна-волхва? – вкрадчиво спросил Фанмир. – Руки ему оторвала!

«Вот это да! – подумал Дарен, – только Ярха на шутки такие способна. Была…»

– Сие мне неведомо, княже, – недрогнувшим голосом ответила Сирина.

– Уж не ведьма ли лесная послала её нам на погибель? – не отставал князь.

– Не знаю. Не видела.

– Хмм… – несколько мгновений князь пристально всматривался Сирине в лицо, но, похоже, так ничего там и не углядел.

– Ты могла стать княгиней! – он резко сменил тему разговора.

Дарен заметил как на какую-то долю мгновения в глазах Сирине вспыхнул голубой огонь. Вспыхнул и погас. Вряд ли кто-нибудь ещё из присутствующих углядел это. И, конечно, никто из собравшихся не понял, что они были в одном шаге от гибели в вихре ударов зачарованных сабель.

– Могла, – тихо сказала она и бросила взгляд на Илью, – но не стала…

Князь хрустнул пальцами.

«Боишься? Беспокоишься? – злорадно подумал Дарен. – И не зря!»

Дальнейший разговор Фанмира с Сириной был ещё более унылым, чем с Ильей. Князь пытался расспрашивать её о делах Леса, а воительница вроде бы ему и отвечала, но так ловко, что извлечь из её ответов хоть какие-то ценные сведения не представлялось ни малейшей возможности.

Дарен снова заскучал и зевнул. Правда, на этот раз рот ладонью прикрыл. И тут же почуял на себе полные жгучего негодования взгляды советников. Похоже, зевать в присутствии князя было не положено. Хотя вроде Сирина ничего об этом не говорила.

В комнату вбежал запыхавшийся гонец. Склонившись к князю, он прошептал несколько слов. Фанмир улыбнулся.

– Любого, кроме Ильи, говоришь, побьёт? Даже на кулаках?

Сирина настороженно кивнула.

– Заходи, Никита! – зычно крикнул Фанмир и хлопнул в ладоши.

В арке входа показалось…нечто. Темноволосый пузатый мужик лет под тридцать, одетый в одну нательную рубаху и штаны с сапогами, был на полголовы пониже Ильи, но такой же широкий в плечах. Он шагнул в комнату и уставился на князя.

«Да чем их тут всех кормят? – подумал Дарен, с изумлением разглядывая вновь прибывшего».

Если от Ильи исходило ощущение мощи и невероятной силы, а пронзительный взгляд карих глаз мог вынести далеко не каждый, то Никита напоминал нагулявшего жир медведя. Добродушное, открытое лицо казалось не таило в себе никакой угрозы.

Но Дарен видел, как двигался Никита. Это был настоящий боец, а брюхо и добрая улыбка, это всё…

– Не борись с ним, – прошептала Сирина прервав его мысли. – Не дай себя схватить. Двигайся! Измотай его ударами! Только не убивай. И не дай себя убить! Зря я, что ли, столько тебя учила⁈

Фанмир указал на Дарена пальцем.

– Видишь его?

– Ага, – ответил Никита.

– Говорит, что побьёт тебя на кулаках.

– Хы!

– Мне что, опять раздеваться? – прошептал Дарен.

Сирина лишь руками развела. Воспитанник снова снял с себя перевязь с мечом, тулуп и нательную рубаху. Сирина вместе со всем барахлом уселась на лавку, а рядом устроился Илья.

Увидев метку Мораны, Никита прищурился, но ничего не сказал. Молча стянул с себя рубаху и бросил на лавку.

Дарен сразу же обратил внимание, что Никита в отличие от Ильи был слегка толстоват. Мышцы и жир, да, такого кабана с одного удара вряд ли свалишь!

– Не до смерти! – велел князь. – Победит тот, кто стоять останется. ЛОМАЙ!

Глава 29
Прощание

Никита сделал шаг навстречу Дарену и замахнулся. Воспитанник ведьмы присел, пропуская кулак над собой и ударил в ответ. Кожемяка легко уклонился, чего было крайне трудно ожидать от человека его роста и веса.

Сердце забилось сильнее. Сонливость пропала. Они закружили друг подле друга ожидая, пока соперник сделает какую-нибудь ошибку.

Дарен оценивающе поглядел на Никиту. Существовала масса всяких нехороших приёмов, начиная от плевка в глаза и заканчивая укусом в какое-нибудь непотребное место. Но вряд ли князь и его советники одобрят подобное. Значит, сила против силы, кулак против кулака. И это при том, что кожемяка как минимум не слабее его!

Никита вдруг осыпал его градом быстрых ударов. От первых двух Дарен успел увернуться, третий блокировал, ну а четвёртый угодил ему прямо в левый бок! Воспитанника отбросило на пару шагов назад, чувство было такое, словно его лягнул жеребец-трёхлетка!

Кожемяка бросился вперёд и нарвался на прямой в челюсть! Костяшки взорвались болью, а Никита замер и замотал головой, словно объевшийся дурман-травы бык. Он был повыше Дарена, поэтому удар получился вполсилы. Даже этого бы хватило, чтобы свалить любого другого человека, но кожемяка оказался на диво крепким.

Правая рука ныла от кончиков пальцев и до локтя. Неужели сломал о челюсть этого медведя? Не давая Никите опомниться, Дарен дважды ударил его левой. Кожемяка зашатался и попытался его схватить.

Воспитанник отшатнулся и застонал почувствовав, как взорвались болью рёбра.

Народ, собравшийся в княжеских палатах, неистовал. Советники орали и хлопали в ладоши, сам князь приподнялся на троне и жадно всматривался, не желая упустить не малейшей детали.

– Во славу Великого Леса! – внезапно крикнула Сирина, да с такой силой, что дрогнул пол. Так, по крайней мере, показалось Дарену.

Кожемяка замер. Вопль Сирины привёл его в замешательство. На какую-то долю мгновения, не более, но Дарену этого хватило. Всю свою оставшуюся силу он вложил в удар левой. Попал точно в грудь в одно хитрое место, показанное ему когда-то воительницей. Никита всхлипнул и повалился лицом вниз. В последний момент Дарен подхватил его и аккуратно положил на каменный пол.

Воспитанник ведьмы выпрямился. С его лица градом катился пот, ныла рука и болел бок, но он стоял ровно и пристально глядел на князя. Не усомнится ли местный властитель в его победе?

В комнате повисло молчание. Все глядели на Фанмира, ожидая его решения. Князь же вскочил с трона и подбежал к кожемяке. Из-за спины Дарена к Никите шагнул Илья. Вдвоём с Фанмиром они подняли его и фактически донесли до лавки. Кое-как усадили, кожемяка при этом вращал глазами и, казалось, не понимал, на каком свете он находится.

– Бой был честным! – провозгласил князь. – Воспитанник Сирины победил!

Советники зашушукались. Дарен снова ощутил их взгляды. Теперь они были полны не столько негодованием, сколько тревогой и…страхом?

К нему подбежала Сирина. Быстро ощупала бок и руку.

– Не сломано, – заявила она. – Ушиб сильный. Тугую повязку на пару дней и всё заживёт, как на собаке. Эх, сейчас бы мазь Ярхи…

Воительница быстро отёрла ему лицо (его же рубахой!)

– Оденься! – шепнула она

Кое-как с её помощью Дарен натянул рубаху.

Между тем, князь сел обратно на трон и теперь задумчиво глядел на них двоих.

– Что скажешь, княже⁈ – тихо спросила Сирина.

– Сколько лет тебе, отрок? – поинтересовался князь.

– Четырнадцать, – буркнул Дарен, округлив свой примерный возраст в сторону увеличения.

Среди советников опять пронёсся возбуждённый шепоток.

– Если мечом ты владеешь так же, как и на кулаках дерёшься, то… – князь сделал паузу, – быть тебе в младшей дружине!

– Спасибо, княже, – Сирина слегка наклонила голову.

– Спасибо, – повторил за ней Дарен

В княжьи покои зашёл мужчина лет тридцати-тридцати пяти. Среднего роста, черноволосый и с умными глазами, он подошёл у Никите и снял с плеча берестяной короб, висевший на тканевой лямке. Пощупал места ударов, заглянул кожемяке в глаза и языком поцокал.

– Лекарь, – шепнула Дарену Сирина.

– Как долго ты намерена задержаться у нас…Сирина-воительница? – вкрадчиво поинтересовался Фанмир.

– Недолго. Сегодня отбуду.

Сегодня! Дарен почувствовал, как у него кольнуло в сердце. Ну да, Сирина говорила, что уйдёт, но только сейчас он понял, что это всё. Её решение окончательно и очень скоро ему придётся обживаться здесь, на новом месте, среди незнакомых и не самых дружелюбных людей…

– Добро, – кивнул Фанмир и ударил ладонями по резным подлокотникам трона. – Значит, так тому и быть.

Лекарь, закончив с Никитой, обратил свой взор на Дарена.

– Не нужно. Я сама, – перехватив его взгляд строго произнесла Сирина.

Она подошла к стоящему на лавке раскрытому коробу и достала оттуда рулон белой ткани. Понюхала, после чего одобрительно кивнула.

– Ступайте, – неожиданно велел князь и махнул рукой. По-видимому, встреча была окончена.

Вместе с Ильёй они направились по знакомой уже дороге, обратно в его комнату. Сирина набросила тулуп на плечи Дарену, но двуручник понесла с собой. Придя в жилище богатыря, она наложила воспитаннику тугую повязку на рёбра.

– Сильно болит? – участливо спросила она.

– Терпимо, – Дарен поморщился. – Ты уходишь? Сегодня?

Услышав его вопрос, Илья тихо вышел из комнаты. Богатырь дал им возможность поговорить наедине.

– Ничего не поделаешь, – вздохнула Сирина. – Всё к этому шло…сам знаешь.

Дарен медленно, стараясь не потревожить рёбра, вздохнул.

– Посмотри на меня, – тихо сказала воительница.

Воспитанник поднял глаза.

– Ты остаёшься в Заруб-граде. Далеко не все тебе рады будут. Но напрямую тронуть не посмеют. Про метку Мораны скоро весь город узнает, – воительница усмехнулась. – Да и меня ещё не забыли тут. А вот исподтишка нагадить…вывести тебя из себя, да перед князем опорочить, это они умеют.

Дарен задумчиво посмотрел на Сирину. Он не понимал, к чему она клонит.

– Ты легко впадаешь в гнев и очень часто принимаешь необдуманные решения, – продолжала она. – С возрастом это пройдёт, но пока…не руби с плеча! Не кидайся сразу в бой, кто бы и что тебе не говорил. Обещаешь?

– Обещаю! – твёрдо сказал Дарен.

Сирина грустно улыбнулась.

– Идти сможешь?

– Да.

– Тогда вперёд.

Она помогла ему одеть перевязь с мечом. Выйдя в коридор, они увидели подпирающего стену Илью. Богатырь стоял примерно в двадцати шагах от входа в комнату.

– Пора? – спросил он

– Пора! – Сирина тряхнула головой. Дарен, в который уже раз, залюбовался её волосами цвета спелой пшеницы.

Они неторопливо пошли по коридору. Выйдя из Башни, Дарен с удивлением обнаружил, что хоть на улице и стоит мороз, но не такой лютый, как в Лесу.

«И чего тут удивительного? В городе всегда теплее, – здраво рассудил внутренний голос. – Или забыл уже уроки Сирины?»

Дарен поморщился и приложил руку к боку. Этот жест не остался без внимания воительницы.

– Два дня покоя! Прошу! – обратилась она к богатырю.

– Не боись, Сирина, – пробасил в ответ Илья. – Я за ним присмотрю. Обещал же тебе…

Они вышли за ворота стены, окружающей Башню. Рассвело и по площади уже ходил народ. Несколько человек вроде как даже узнали Сирину, по крайней мере, так показалось Дарену, но никто к ним не подошёл и ничего не спросил.

Сейчас Илья вёл их немного другим путём, нежели тот, по которому Дарен пробирался недавно. В этот раз они пересекли торговые ряды с весьма аппетитно выглядящей снедью и кровяными колбасами, затем прошли мимо кожевенных мастерских.

Воспитанник ведьмы скривился. Резкий, раздражающий запах ожёг ноздри.

«Мда, здесь тебе не Лес, – уныло подумал он».

Хвала богам, они быстро прошли дурно пахнущую улицу и приблизились к широко распахнутым воротам. В них как раз въезжала телега, доверху нагруженная дровами весьма, надо сказать, странно выглядящими, какого-то зеленоватого оттенка и с пятнами влаги на дереве.

– Из Порченого Леса, вестимо, – перехватив недоумевающий взгляд Дарена пояснил Илья. – Дерево оттуда горит вдвое дольше и жарче, чем любое другое.

«А это что за Лес такой? Сирина про него не рассказывала! – удивился Дарен, но виду не подал».

Они выбрались за стены и отошли шагов на двадцать от городских врат.

– Что ж, Дарен. Пора прощаться!

Сирина обняла его и погладила по волосам. Дарен вздохнул полной грудью. Воительница пахла лесными травами и чуть-чуть родниковой водой. Он зажмурился, чувствуя, как на глаза накатывают слёзы.

– Не надо, – воительница мягко отстранила его и отступила на шаг назад. – Всё будет хорошо.

Её воспитанник хлюпнул носом.

– Обещаешь?

– Даю слово! – ответила Сирина.

Она обернулась к Илье.

– Что же, Илюша. Всякое между нами бывало. И хорошее…и плохое. Хорошего было больше, – воительница улыбнулась. – Я в это верю. Теперь свидимся мы не скоро. Береги Дарена.

– Сберегу, – он взял ладони Сирины в свои. – Только вернись.

Воительница несколько мгновений смотрела Илье прямо в глаза, а затем едва заметно кивнула. Провела тыльной стороной ладони Дарену по щеке и смахнула набежавшую слезу. Отступила на шаг назад и взмыла белой совой в небо.

Дарен и Илья долго смотрели на неё, пока белая точка окончательно не растворилась в лазурной дали.

– Пойдём, – велел богатырь. – Пора тебя с дружиной младшей познакомить.

* * *

Вот уже целую седьмицу Дарен жил в Башне. Малая дружина, состоящая из двух десятков парней в возрасте где-то между шестнадцатью и двадцатью годами, размещалась в просторном помещении, заставленном двухуровневыми полатями.

Дарена там встретили без особой вражды, но со сдержанной настороженностью. Сирина была права, слухи о метке Мораны и о его бое с Никитой разлетелись мгновенно.

Первые два дня Дарен только и делал что ел, да спал. Всё-таки их бегство из Леса и схватка с кожемякой отняли у него гораздо больше сил, чем он думал. Хвала лесным богам, у дружинников хватило ума не задирать его и не лезть с расспросами.

Прислушиваясь к их разговорам, Дарен с удивлением узнал про вещий сон волхва Варуна о готовящемся весеннем набеге виргов.

«– А почему Илья ни слова об этом не сказал? И князь не обмолвился…а ведь это важно! – подумал он».

«– Тебя Никита точно по башке не бил? – съехидничал внутренний голос. – Морана могла им всем голову заморочить, чтобы Сирина поскорее с острова улетела. А теперь всё, поздняк метаться!»

Дарен продолжил прислушиваться к беседе дружинников. У него сложилось впечатление, что к словам принявшего лютую смерть Варуна те относились без должного почтения и веры. Кажется, к набегу готовились, но его не ждали. Или наоборот, виргов ждали, но к их приходу не готовились.

На третий день рано утром к нему пришёл Илья. Они вышли на задний двор, туда, где изучали воинское искусство дружинники. Здесь стояли врытые в землю деревянные столбы, все в царапинах и трещинах от сотен бросков метательных ножей, парочка набитых соломой чучел для тренировок лучников, подставка для учебных мечей, да лавка. Земля была тщательно засыпана песком, доставленном с берега моря-океана.

Дарен прихватил с собой двуручник (теперь он даже спал с ним в обнимку), но Илья протянул ему учебный деревянный меч.

Зарев, – позвал он белобрысого парня лет восемнадцати. – Встань с ним.

Дружинник поднялся и скинул тулуп, оставшись в одной рубаке. Жилистый, на полголовы выше Дарена, он взял меч из стойки и стал в оборонительную позицию.