Текст книги "Анастасия, ты прекрасна! (СИ)"
Автор книги: Владимир Атомный
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)
Фрагмент 31
Глава 9. Не улетай!
– Я сказала маме, что пойду гулять с новыми подружками, – пояснила Настя, оторвавшись от широкой трубочки ягодного коктейля. Мы приятно расположились в ротанговых креслах на одной из лоджий Кедра. Вечерний Елогорск активно сжигает электричество, стараясь походить на мировые столицы.
– И как она отреагировала? Тебя вообще отпускают допоздна гулять?
У меня в руке фарфоровая чашечка с двойным эспрессо. Аромат прокатывается по носовым пазухам словно уплотнился до состояния желе и заполняет собой всё. На цену я не смотрел, коль уж договорились с Настей.
– Мы не особо ладим. Она словно всегда под кайфом. То в веганы ударится, то в спорт, то в эзотерику. Хорошо папе на это всё пофиг, а то я не знаю что было бы.
– Но при всём при этом, ты и сама следишь за питанием, – констатировал я.
– А должна была бы есть всё подряд? – удивлённо посмотрела Настя.
– Обычно так и происходит.
– В смысле?
– Когда родители в чём-то неумеренны, дети стремятся в другую сторону. Реакция такая.
Настя примолкла, задумавшись.
– Она меня со многими штуками познакомила. Это вот точно. Получается, что когда у неё очередной заход, я типа смотрю и думаю: «Мне это подходит? Может если попробую вот это, то будет хорошо?»
Я показал большой палец вверх.
– Перед уходом она мне в тысячу миллионный раз сказала, чтобы я не тратила деньги на кого-то ещё, хотя – ха-ха! – картинно произнесла Настя, – на кого ещё, если у меня нет друзей? Вместо того, чтобы порадоваться, мама тут же всполошилась. Она такая «блондинка», бесит просто!
– Думаю да, – посмеялся я, – она точно блондинка.
– У меня даже светлее, – тут же сообщила Настя, стрельнув глазками.
– У тебя самые прекрасные волосы, которые мне доводилось видеть и касаться, Пчёлка.
От такой откровенности она смутилась и не сразу нашлась с ответом.
Уже после я уточняю:
– То есть формально, причина для задержки благовидная?
– Угусь, – кивнула она. – Поэтому и говорю, что проблем не будет.
– И Катя прям готова на фотоотчёт и звонок?
– Ой, она сказала, что даже её мама позвонит и успокоит мою.
Я ещё раз провернул все варианты в голове. Изначально хотел поехать в лагерь ночью, ибо ночевать мне особо негде, а смысла снимать комнату я не вижу – на такси дешевле будет. Но у Настя появилась идея. Теперь надо проверить её на возможность глупого провала.
– Но в твою квартиру всё же лучше не соваться, пока не будем знать точно, что она без наблюдения. Что твой папа не следит за ней через какие-то иные системы, а то и банально через соседей. А так как это вообще маловероятно, то лучше сразу найти альтернативный вариант.
– Саша, да их же куча, говорю тебе! Никто не будет за каждой смотреть, как за лучшей. Это так, даже не под аренду. Папа просто дал как-то ключи, мол, пользуйся, если что. Велел Володе свозить и показать, где вода включается, а где газ… ну ты понимаешь, – сыграла она мимикой. – Это моя квартира. Они ссорились тогда и я ему пригрозила, что сбегу из дома, если не успокоятся. С тех пор она стала убежищем. Я, конечно, так ни разу и не сбегала туда, но это именно оно. И ключи только у меня.
Я неверяще вскинул брови.
– Бли-и-ин, Саш, ну я же лучше знаю, когда папа врёт, а когда правду говорит⁈ Он действительно хотел поддержать. Типа извиниться, что ссоры они прекратить не могут. Но, кстати, скоро перестали. Да и вообще, – большими глазами посмотрела Настя, – у тебя же теперь пистолет есть. Чего бояться?
И я сдался. Поздно теперь каждого комариного писка опасаться, если уж осмелился вернулся в Елогорск? Кивнул, к вящей радости Насти.
– Только сначала к Кате заедем, для селфи, а потом туда.
Я с интересом посмотрел на свою прекрасную соседку по столику.
– Вопрос только, зачем ты сегодня взяла ключи с собой?
Настя вернула мне взгляд, полный лукавства.
– А что?
– Изначально планировала там остаться?
– Может быть, – покачала она головой, отведя глаза на панораму города. – Но вообще они всегда при мне. Это же моё убежище.
– Ну, тогда что, вызываем такси?
– Давай я с приложения…
Минут через пятнадцать мы спустились вниз до камер хранения, а потом пошли до подъездной дороги. Машина уже дожидалась. К Кате я, конечно, заходить не буду, но что-то подсказывает, что мелкая проказница знает с кем у подружки роман.
Всё случилось быстрее ожидаемого. Спальный район Елогорска не такой уж большой. Новостройки, конечно, старательно его расширяют, но назвать их целиком спальными сложно – много коммерческих площадей в современных жэ-ка. Тем не менее настина квартира оказалась именно в старом имперском доме. Железобетонный каркас, толстые кирпичные стены – жильё в таких четырёхэтажках стоит под час столько же, сколько и новострой, учитывая его качество. Мы поднялись на третий, где нас встретило всего две двери вместо трёх и, как пояснила Настя, причина банальна – её квартира совмещённая. Я же представлял уютненький уголок, как у нас с мамой.
Броня двери даст фору танковой. С трудом провернув ключ, Настя потянула эту мощь и в ноздри попросился новый запах. Немного мебельного, немного от лакокрасочных покрытий и есть ноты домашнего, то есть в квартире всё же жили.
– Володя сказал, что надо автоматы все вверх поднять, – тихо проговорила Настя, пока я ещё не притворил дверь. – Сделаешь? А то я всё равно боюсь их.
У меня же во вспыхнувшем мягком свете сразу появилась иная задача. Словно встревоженный волк, я начал осматривать дверь и прихожую на предмет сигнализации. Если она есть, то блок управления должен быть обязательно. Обычно рядом с распределительным щитком, что отвечает за электричество.
Пригляделся к автоматам: ванная, кухня, туалет, зал, коридор… ни одного упоминания сигнализации, хотя она, конечно, должна быть запитана напрямую и даже при общем отключении света иметь резервный источник.
Я осмотрел каждый дециметр и не нашёл. Только после этого выдохнул.
– Всё хорошо? – поймала мой взгляд Настя.
Я с улыбкой облегчения кивнул.
– Да. Прости, надо было всё осмотреть.
– Фигня, – махнула она рукой, – ну как тебе моё убежище?..
В квартирах, конечно, был сделан ремонт и мелкие перестройки. Потолок двухуровневый с обильным, но не навязчивым освещением. Пол холодит ноги паркетной роскошью. Стены хвастают шикарной тканью обоев, а мебель явно не из переработанной древесины. И к месту, то есть, не выбиваясь из полуклассического английского стиля, и не без надменного флёра. Чтобы просто обставить эту совмещённую квартиру мне надо работать лет пятнадцать.
– Ещё посмотрим, что в санузлах, но я уже в восхищении, – вымолвил я, переступая с паркета на мягкий ковёр в зале. Взгляд зацепился за обильный бар, скрытый за стеклами шкафа. Сразу за рядом бутылок коробка-хранилище для сигар. – Насть, а это тебе зачем?
– Красиво же. Книг, чтобы всё заставить у меня нет, а как выглядит сейчас мне нравится. Если хочешь, то можешь воспользоваться.
Я покосился на хозяйку.
– Лучше тебе не оказываться со мной пьяным.
– Ой! – забегали у неё глаза. – А что же может случится? Набросишься на меня?
– Именно так, – с печалью на лице, кивнул я, – с разговорами и исповедью в грехах. Ты умрёшь от бесконечного потока моих слов.
Она на пару мгновений растерялась, пытаясь понять шучу ли я, а потом спрашивает:
– Правда?
– Огорчена? – вернул я намёк.
– Нет, я в другом смысле же… а почему так?
Мы по-прежнему стоим посреди зала. Я негромко хлопнул в ладоши и говорю:
– Предлагаю поудобней расположиться в этих прекрасных кожаных креслах и обсудить все насущные вопросы. Чай, кофе, сок?
– Тут нет соков, – рассмеялась Настя и пошла в сторону кухни. – А вот от твоего чая не откажусь.
– Я посмотрю, что можно сделать.
Виски всё же смочил бокал, а потом и горло. Не больше двух глотков. Настя продолжает смотреть на меня такими глазами, что, вероятно, нажми я сейчас на главную кнопку в ядерном чемодане, этот блеск бы не изменился. Для юной красавицы бокал виски в моей руке и наличие оружия – это признак самой что ни есть крутости.
– Спрашивай, Пчёлка, я весь твой.
– Хи-хи! А что спрашивать? Почему с тобой пьяным лучше наедине не оставаться?
Я искренне посмеялся. И вообще меня словно освободили от лишней тонны груза – на душе легко и весело, что даже хмуриться не хочется.
– Знаешь, кажется, что если именно сейчас ты окажешься в моих пьяных объятьях, то исповеди уже не будет. Я, наконец-то, счастлив.
– Хм-м… – вопросительно посмотрела она.
– Ты замечала за Крис и Артёмом тягу к алкоголю?
– За нашими вожатыми?
Я кивнул и приложился к кружке с чаем.
– Ну, от них пару раз точно пахло.
– Большие любители набухаться, если прямо. Я тоже сперва с ними усугублял. Пока не понял, что стоит мне порядочно накидаться, как начинаю рассказывать всё, что было под замком секрета. А это чревато, вот и пью теперь по большей части чаёк, воду и кофе.
– А сейчас ты от виски стал счастливей?
Я едва не расхохотался, ограничившись смехом.
– Нет, не из-за него – было-то два глотка. Мне в общем похорошело. И с мамой повидался, и в Елогорске побывал, и с тобой мы круто время проводим, правда же?
Настя тут же поддержала, принявшись в подробностях описывать, в какой восторг её привел сегодняшний день. Мы заново обсудили действительно насыщенное время.
Далее пришла пора заняться более детальным исследованием ванной комнаты. Сначала, конечно же, побежала Настя, у меня же в мыслях поднялся зуд, где она возьмёт одежду? Неужели тут есть запас? Почему-то кажется, особенно по тонкому слою пыли везде, что квартира в каком виде была продана, в таком и стоит. Да и Настя говорила, что так и не сбегала в неё.
Я выудил комок её трусиков. Проклятье это или нет, но чуткий нос даже на расстоянии руки что-то уловил и низ живота потянуло. Бледно-жёлтые, с принтом хмурых и грустных мишек. Сейчас жалкий клочок ткани вдруг обрёл звёздную роль. Я не такой уж фетишист и извращенец, чтобы фанатично воспевать что-то одно. Сходить лишь от взгляда с ума. Но как же горька жизнь, что лишает нас дурмана чувств первого опыта. В чём угодно, но особенно в близости. Помню, как дрожал в лесу. Словно грешник перед алтарём, пал на колени и меня сотрясала святая дрожь. Неужели это не истома воплощённой Жизни, а тварная сущность? Можно ли назвать эту вспышку в жизни поводом жить?
Тонкое и лёгкое, словно эротическая фантазия, бельё Насти – это как перо ангела. Сначала ты видишь, как от сильных взмахов оно вырвалось из крыльев, потом во все глаза следишь, пусть бы даже в этот момент сор летел в них и затем бросаешься, не даёшь упасть на грязную землю, но видишь, что в сравнении со сверкающей красотой пера, твои истерзанные трудом руки тоже грязны.
Люди вычерпывают из колодцев всё, потом уже скребут по дну и поднимают ил с песком. Изначально у них есть чувственная бездна, но вот они с болью разрывают робкую плёночку врат, варварским набегом проникают во все уголки, выжимают всё плодородие и затем разочаровано уходят, сопровождаемые увяданием и горем. В поисках новых садов, что можно разорить.
И хозяева садов тоже не знают, как можно иначе поступать с вверенными «землями»…
Выныривая из мысленных глубин, я посмотрел на застывшую в дверях Настю. В пушистом халате, что старательно пытается скрыть хрустальную худощавость. Чудными большими глазами, Настя смотрит на меня с любопытством, словно оленёнок, встретивший нечто необычное в своём лесу.
Я поднялся, убирая комочек обратно в карман. Выудил из ящика для сигар одну толстую и до судороги подъязычной зоны терпко пахнущюю. В несколько шагов приблизился к Насте. Наши взгляды соединились.
Мои руки способны на нежность и на каллиграфическую точность. Они не дрожат, когда гладят и касаются. Её влажных волос, её потрясающе чистой и нежной кожи. Настя смотрит и я вижу, что получил карт-бланш. Это то самое, когда можешь черпать из ещё обильного колодца.
Гладкий бок сигары коснулся моего носа. Я глубоко втянул могучий аромат, а после прильнул к источнику других, ангельских и в то же время полных соблазна. Как ещё мне разобрать все? Как воздать каждой ниточке запаха должное? При выборе парфюма дают понюхать кофе, а у меня в этой роли сигара.
Я даже на миг замер, поражённый вспыхнувшей мыслью – Настя как зашла, так и не сдвинулась, позволяя мне управлять ситуацией. Уверен, с её проснувшейся страстью, самой хочется проявлять инициативу и делать смущающие шаги.
Безумный день продолжается, пусть и растворившись плавно в ночи. У меня по-прежнему в левой руке сигара. От халата идёт слабый запах свежести, едва уловимый отдушки и довольно сильный одеждой, долго пролежавшей на полках. Но стоило мне распустить узел на поясе, как всё стало неважным и я бухнулся на колени, лакая взглядом нектар.
Настя опустила руки и полы халата ещё больше разошлись. Спустя мгновения, нежные пальцы коснулись моей головы, чтобы утонуть в волосах. Я отдался двойному удовольствию. Настя не только гладит и приятно, до дрожи, касается, но ласкает своим образом. Позволяет невозбранно смотреть на себя, не требуя быть кем-то ещё, кроме того, кем являюсь.
Но как мне смотреть на лицо, если им любовался все последние часы, а сейчас могу со всем безумством утонуть в слепящей наготе?.. И поэтому пусть Настя видит, как страстно разглядываю.
– Позволь я коснусь тебя, как тогда в лесу? – прошептал я.
У неё слов не нашлось и лишь кивок стал ответом.
И прежде чем пригубить с истока, я долго и нежно осыпал всё поцелуями: бёдра, живот, сводящие с ума контуры костей, с бьющимися венками поверх. Я хотел, чтобы бутон напитался соком и это случилось.
Сигара недаром продолжала преть в моей руке. Густой аромат вымел все остальные запахи. Моим рецепторам удалось словно бы протрезветь от пьянящих ноток. Для того, чтобы буквально окунуться в хмельной аромат…
Моим ласкам родился аккомпанемент – Настя начала глубоко дышать и едва слышно стонать. Однако это не продлилось долго:
– Мой Бомбус, я… я хочу тиа-а… хочу, чтобы ты был… смелее!..
Лишь руками я по-прежнему продолжаю гладить чудные ножки, но главное действо остановил. Поволока сошла с взгляда Насти и мы соединились ими. Уж не знаю что удалось понять, ибо бал правят чувства, а не рассудок, однако я точно понял новое стремление. Пояс на халате держится двумя петлями и потому легко оказался в руках. Я увлёк Настю дальше, к креслу, где она смогла облокотиться на подлокотник переходящий в спинку. Взяв чудную девушку в объятья, завёл руки за спину и, соединив в предплечьях, стал связывать мягким поясом. Не передавливая, но и не в шутку.
Настю взяла лёгкая дрожь, а я, споро опустившись на пол, настойчиво отвёл её левую ножку так, согнув, чтобы даже розовые, блестящие сейчас, лепестки на бутончике разошлись. Настя привалилась к стене.
Ласки стали грубее и откровенней. Мой трепет перед красотой и нежностью не отменяет брутального человеческого естества. Я приник к Насте, будто к закапавшему соком персику: собрать, слизнуть, обсосать нежный бочок. Затем оторваться, чтобы взглянуть на результат и тут уже образ персика тает, ведь я хочу проникнуть глубже и ощутить языком ту заветную дверку, толщиной в бумагу.
Это ничего, что розовый кружочек ниже иногда тоже становится объектом страсти. Чуть-чуть, едва-едва. Я же растлитель, как бы охарактеризовал Закон, так чего бы и не действовать в полную творческую мощь, да ещё если и сам только рад охватить больше, увидеть всё, побывать везде…
Настя же лишь идёт навстречу. Глаза закрыты, губы сохнут от глубокого дыхания и нежнейших стонов. Её спортивная гибкость позволяет мне максимально широко раскрыть обзор и доступ к её интимному уголку.
Я поднялся. Быстрым движение стянул майку, куда-то отбросив. Спустил шорты и бельё. Спешно прижался, бывший сухим, член тут же заскользил по умасленным лепесткам. Настя выпустила особо пылкий стон.
Объятый страстью, я подхватился её. Спешно сел в кресло, а её худые ножки как раз поместились с боков. Настя сама опустилась сверху, а потом и нагнулась, чтобы мы могли соединится в поцелуе. Я не стал развязывать рук, прижимая теснее и лаская грудь.
Невообразимо приятно ощущать естеством её нежный и горячий бутон. Двигая бёдрами, я бы, конечно, мог упереться так, чтобы начать погружение внутрь, более того, я даже делаю так, но очень поверхностно. Мне хочется не кончиком, а всем стволом, чтобы Настя сильнее опустилась сверху.
Так и случилось. Пришло время быстрой, полной напряжения гонки. Секунды быстро отсчитали пару десятков и я специально сделал более амплитудный выход, чтобы горячие потоки семени точно не попали на створ. Настя же сама совершила ещё несколько коротких фрикций. Замерла, дернувшись лишь раз и уже потом со стоном обмякла, оказавшись в моих нежных объятьях.
Фрагмент 32
Я совершенно по-свински проспал. После страстного «заседания» на кресле, было принятие ванны, заказ еды и второй ужин ночью, потом мы долго не могли заснуть в кровати – ещё бы! Это ведь и для меня событие, но уже без секса, – а как итог – я на всех возможных для такси скоростях лечу в лагерь и успел позвонить. Эконом был зол, выдал матерную тираду такой крутости, что я растерялся и не сразу смог объяснить, почему опаздываю. Но тирада, что едва не разорвала в куски динамик на смартфоне, была вызвана волнением за меня, но не раздражением из-за опоздания. Пожилой подполковник уже решил, что меня нет в живых, потому и не принимаю вызов.
Наравне с крепостью слов, досталось и от совести – мне натурально не хватает воздуха от удушения её приступами. Непозволительно с Экономом так… и, главное, почему? Я предавался наслаждениям так, словно кроме них больше и нет ничего. Забылся настолько, что попрал свои принципы.
– Иди сюда, герой-любовник, – распахнул Эконом объятья и сдавил от всей души.
– Очень стыдно, Анатолий Серге…
– Да брось ты! – рявкнул он, словно роте команду отдав. – Я же всё понимаю. Просто звони, понимаешь? О средствах связи не забывай, солдат. А так, я смотрю, приоделся…
– Спасибо, – со всей искренностью выдохнул я и беззаботно заулыбался. – Да, вот, обновил немного гардероб.
– Это ты молодец, Сокол. Рад за тебя, – потряс он кулаком. – Но всё, хватит балакать, поеду я.
Мы пошли к машине.
– Пара ребят отозвались. Им как раз бы деньжат закалымить. Хочу с тобой посоветоваться – один надёжный, как автомат. Служил под моим командованием, но он контуженный и немного нервный. Сторожить будет как в армии. То есть если кто сунется – пристрелит, а потом спросит кто такой. Второй – это сын моих дальних родственников. Парень не плохой, вроде. Виделись пару раз. Но не служил. Вот только жена меня отговаривает его на работу брать. Вообще говорю, не только сюда. Мол, не нравится он ей, хоть и родня. Бабы они хоть и дуры, но ты же понимаешь… чуйка у них, порой, лучше собачей.
Остановились. Двигатель уже мерно ворочает механизмами. Ощущая, как напряглось от обдумывания лицо, я посмотрел в небо.
– Давайте проверенного. Будем надеяться, никто не придёт. Да и не ходят сюда, просто свет же отключили, а генератор не завёлся, – успокаиваю я сам себя.
– Вот и хорошо, – сжал губы в улыбке Эконом. – Давай сюда!
Мы ещё раз обнялись, он было вытащил жвачку, чтобы выкинуть, но огляделся, помянул чёрта и сунул белый комок в автомобильную пепельницу. Мотор услужливо взвыл, крутя с пробуксовкой колёса, и Эконом скрылся в пыли.
Я осмотрелся. Отошёл, чтобы не дышать пылью и сделал несколько глубоких вдохов. Вот и снова Лесная Сказка. Интересное чувство… пусть всего день не было, а словно неделю… словно бы даже чужим успел стать.
Глянул сообщения – Настя пока спит. Только утром получил от неё сонный поцелуй, пахнущий, почему-то, кофе.
Времени много. Можно и поспать, но я лишь на минутку заглянул к себе, чтобы взять спортивную бутылку. Брызнул изотоника и залил водой. Потом по традиции бег – самый дальний радиус, с финишем на озере.
Я на самом деле освободился. Большую часть «плена» здесь, на территории лагеря, меня грызла вина за маму. Даже не столько из-за того, что вообще полез в бизнес, как по причине отсутствия поддержки с моей стороны. Мама у меня молодец! Как в целом по жизни, так и в этом случае – с инсультом справилась сама. Я имею в виду морально. Вот от этого мне и было горше всего, но теперь намного легче. Мы увиделись и увидимся ещё.
Бегу по дальнему радиусу прогулочной дорожки. Тут бы, конечно, и асфальт подлатать и с сорняками разобраться, но лет пять ещё поживёт. Для меня бухгалтерия лагеря всё ещё тайна. Тех денег, что приносит каждая смена, конечно хватает на покрытие затрат, мелкий ремонт и коммунальные платежи, но даже если только наши зарплаты добавить, то уже минус. Ремонт же обоих радиусов дорожек может легко перечеркнуть вырученную сумму за весь сезон. Как же у Хозяина всё устроено?
Пронное встречает идеальной гладью и бодрящими объятьями. Я сплавал до середины, а потом, преодолевая лёгкое течение, к устью. Пока шёл к пирсу успел просохнуть, а уже там сменил мокрые трусы на купленные вчера шорты.
Ну не может такая полудикая природа не пробуждать в человеке мыслей. Даже если не хочешь, а всё равно на философский лад настроишься. Вот и я сейчас новыми глазами смотрю на окружающую благодать. Больше не тюрьма. Теперь наоборот не хочу уезжать из лагеря. Удивительные метаморфозы и всего за день.
Вернувшись обратно, наведался в столовую. Еда успела потерять во вкусе, особенно если сравнить со вчерашними трапезами. Я привычно перебрал то, что начинает портится и отнёс на устроенный в лесу компостник. Только после этого сел за поздний завтрак.
Сказывается недосып – сил хватило только доесть, да и то, даже посуду не вымыл и сразу к себе. Сон пришёл мгновенно.
Непривычно спать днём, да ещё и так много. Очнулся я ближе к вечеру и от сладкой лености стянул смартфон поближе, даже не вставая.
Настя пишет:
«тебя не наругали?*взволнованный смайлик*»
Следом подходящий стикер в исполнении миловидной акулы.
«и привет)) я вернулась домой, все хорошо. мама спокойна, только поспрашивала, как мы провели время и всё».
Я быстро набил:
«Привет, Сахарок! Добрался быстро, немного получил от начальства, но обошлось. Потом сморил сон и вот только проснулся».
И следом:
«Мы?)»
Значок «Онлайн» появился практически тут же. Система услужливо сообщила, что собеседник пишет сообщение.
Настя цитирует первое:
«круто! вот видишь, я же говорила, что все будет хорошо*смайлик показывающий язык* а когда ты теперь обратно, узнал?»
Я начал уже отвечать, но Настя прислала ответ на второе сообщение:
«не бойся, наш секрет умрёт вместе со мной. а так как я пока не собираюсь умирать, то и беспокоится не о чем, мой Бомбус!»
Стерев предыдущие буквы, я набил:
«Спасибо!) Ты самое прекрасное в жизни, что я встречал».
«ммм… как приятно!»
Стикер акулки с сердечками.
«Начальник мне сказал, что потенциальные сменщики уже есть. Вероятно, что понадобится несколько дней на подготовку и я смогу приехать. Работа будет либо посменная, либо новый человек сразу на весь срок останется».
Настя тут же начала набивать ответ.
«а на весь срок – это как?»
«Вплоть до следующей смены в Лесной Сказке».
«вау! как круто! это самый лучший вариант*немного одуревший смайлик с капающей слюной*».
«Да, только я не знаю пока где мне тогда жить… надо будет подыскать удобные вариант. Впрочем, даже если и смены будут, то всё равно надо».
«у меня тебе не понравилось, что ли?»
«Понравилось) Но опасно находится там постоянно».
«ой, да чего боятся⁈ все же нормально».
Стикер акулы, что возвела очи горе.
«Нет, Пчёлка, тут уже точно риски велики. Так что я просто найду съёмную квартиру рядом с твоей».
«лааадно) чем занимаешься?)»
Мы продолжили лёгкое общение с переходами на флирт – Настя пробует себя в этом стиле общения, а мне приятно и даже умилительно за этим наблюдать. Это если не говорить о возбуждающей стороне вопроса.
Мне нравится, что ей можно написать едва ли не в любое время суток и Настя ответит. А ещё, что она всегда готова к долгому и эмоциональному общению. Особенно греет душу, что так только со мной. За короткое время прошедшей смены и последующие дни, мир успел обрести много новых красок.
Дежурство потянулось привычным темпом. Я вернулся к чтению, перемежая его общением и тренировками. К вечеру позвонил Эконом – тот самый ветеран, Андрей, готов будущий месяц отработать полностью, но предупреждает, что возможен форс-мажор. Дома беременная жена и уже пара малолетних детей.
Я посмотрел в окно, где в просветы плюща видны спортивные площадки. Громко щёлкнул чайник. Кипяток густой струёй обрушился в заварник, враз усилив идущий от трав аромат. Завтра Эконом приедет вместе с Андреем, надо будет всё показать-рассказать, но главное – это разговор насчёт погашения долга. Я прикинул сумму. Пусть даже ничего не останется, но деньги я ещё смогу заработать, пусть и обидно до стона, а вот здоровье и жизнь можно только потерять.
Ничего плохого до утра не случилось. Перед сном мы долго болтали с Настей, в сообщения социальной сети. Она снова показывала силу и жар интереса ко мне. Мне даже пришлось чуть-чуть пристудить пыл, когда она предложила выслать свою ню фото. Я это пламя разжёг, мне за ним и следить.
Мерседес Эконома нагрянул с музыкой. Популярная среди военных и ветеранов группы проникновенно поёт жизнеутверждающую песню, которую я, конечно знаю – такой хит.
Андрея представлял здоровым спецназовцем, но из машины вышел среднего телосложения мужчина лет тридцати пяти, черноволосый, с хищными залысинами, и острым взглядом серо-голубых глаз. Впрочем, мимика и морщины тут же подтвердили, что в жизни он повидал всякое. У таких улыбка всегда грустная, даже если хохочут или ржут над пошлятиной. Глаза не забывают увиденного.
Я оказался даже больше него. Мы поздоровались и сначала решили пройтись. Лагерь большой, объектов много. Я сразу приступил к описанию возможных рисков и фактического положения дел. Куда смотреть, сколько раз за сутки, чего ожидать… Сергей слушает молча, некоторые моменты уточняет, но не спорит и не даёт советов, как часто бывает.
Вскоре я сидел в салоне мерса и ждал Эконома – пожилой вояка остался дать последние указания.
Выехали.
– Анатолий Сергеевич, мне надо с вами обсудить важное дело.
Эконом бросил взгляд, активно нажёвывая жвачку – резкими и короткими движениями челюсти.
– Что стряслось?
– Теоретически я могу рассчитать с Седым по долгу. Даже с процентами – денег хватит.
Теперь уже пожилого подполковника взяло удивление.
– Ух ты! А я думал ты этот вариант вообще с порога отметаешь.
– Так и есть, – замялся я. Тут же понял, что дядька, заменивший отца, – это не тот, перед кем надо создавать какой-то вид. – Если такая возможность есть, то буду только рад. Поставить уже чёртову точку в этой истории.
– Я давно уже думал предложить такой вариант, – медленно проговорил Эконом, выруливая на трассу. – Но ты был не готов. Так мне казалось. Где-то спустя год, как ты приехал работать в лагерь.
Я попытался вспомнить того себя. Затем покачал головой.
– Мы столько раз обсуждали с вами, какие они все подонки.
– Да, – с горечью выдал он и с омерзением вытащил изо рта жвачку. – Но я вот нашёл в себе достаточно терпимости или может жизнь сломала, но согласился на них работать. Не мог я тебе предлагать такое же. А вот если ты сам…
– Думаете получится?
– Сначала они хотели забрать у вас квартиру. Но собственник твоя мать, а она была не в том состоянии, чтобы подписывать документы. Кто-то из людей Седого даже жил у вас.
Я с удивлением прислушался к себе. Нет ни гнева, ни досады. Скорее усталость.
– Но время шло и они съехали, оставив как запасной вариант. Сейчас, вроде бы, нет никого.
– Но там лучше не появляться.
– Да, пока не надо, – кивнул Эконом, бросив короткий взгляд. – В итоге по исполнителям и людям как-то причастным к криминалу, прошла весть, что если ты кому попадёшься – можно и нужно валить. То есть они перестали надеяться вернуть деньги.
– Но вы думаете, что шансы есть?
– Ты и сам понимаешь, за счёт чего жива гидра криминала. Чем эта опухоль питается. Тут важно другое – удастся ли получить какие-то гарантии твоей безопасности. А то гривками они покивать могут, а потом через полгодика несчастный случай. Хорошо, если только одного, а то часто вместе с близкими. Так что пока будь ниже травы и тише воды. Я потихоньку всё разузнаю и через надёжных людей постараюсь всё устроить. Шансы есть.
– Анатолий Сергеич, спасибо! – вложил все чувства я. – По гроб жизни буду вам обязан.
– Эх… – заулыбался вдруг он. – Жаль дочка не в Елогорске, да и нашла, поди, себе уже любимого. А то свёл бы вас, авось и сошлись.
Я резко рассмеялся, испытывая глубокое облегчение.
Для Насти будет сюрпризом, что я уже в городе. Решил сначала найти квартиру, а потом уже сообщить. Тем более она с мамой поехала в клинику, пройти, как выразилась, «чек-ап», то есть полное исследование организма. Обещала писать, но освободиться только после обеда. Как раз управлюсь, при условии, что квартиры под сдачу вообще есть.
Но они, конечно же, нашлись. Сайт предлагает несколько десятков вариантов. Я же покосился на Эконома. На всякий случай спросил и, как оказалось, не зря – есть у него знакомые в том квадрате и они как раз ищут ответственного съёмщика. Точнее – семью и на долгий срок, но если я не буду против иногда приходящих на осмотр гостей, Эконом бы мог договориться. Разве ж я могу быть против?..
Двухкомнатная, в десяти минутах от настиной, она оказалась намного скромнее, но в хорошем состоянии. Я бы охарактеризовал её как приятную. Уютная, с исправными техникой и сантехникой. По народной традиции, мы тут же поставили чай и дружно сели за стол. Кухня светлая, хотя и не просторная, как в новостройках, но вот конкретно в этом случае нисколько не тесная. Словно каждый элемент мебели строго на своём месте.
Хозяин с женой и мы с Экономом. Познакомились, я вроде бы им понравился, тем более, получив рекомендацию от Анатолия Сергеевича. Хозяин тоже бывший военный, так что тут вопросов практически не осталось. Естественно они предложили мне оставаться и дальше, что если надо, то могут сдавать мне. Минут десять проспорили о размере уступки, то есть об окончательной цене. С учётом всех факторов, вопрос оказался не простым, но я сумел затушить завязавшийся огонёк вражды. Во-первых, даже если великая Фортуна будет на моей стороне и нам удастся уладить все споры с мафией, то квартира будет не нужна. Во-вторых, даже если нет, то я всё равно продолжу работать в лагере, а это значит тоже самое. Сошлись на сумме чуть ниже изначальной и на месяце проживания. Две здоровые спортивные сумки и рюкзак я принёс сразу же, поэтому, когда распрощались, остался в мягкой тишине уже на полных правах квартиросъёмщика.
