Текст книги "Военное закулисье на сломе эпох"

Автор книги: Владимир Дьяков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Зал штанги в спортзале ВПВО. 10 лет шлифовал доску.

На АКП, он постоянно поднимал вопрос, почему в бригаде мало награжденных орденами. Почему не отправляем представления на награды, разве кто-нибудь отказывал в таких случаях. Все промолчали, обычно разнарядку ссылают сверху, какое количество людей представить к наградам. Но тут в разговор вмешался начальник штаба бригады, человек прямолинейный. Говорит: «Мы наградили начальника инженерной службы орденом Красной Звезды, правда потом его уволили за пьянство».

Я сразу постарался замять этот разговор, отодвинул НШ в сторону и говорю, что ты мелешь. Это мы сейчас прогремим на все войска ПВО, что награждаем орденами пьяниц. На коллегии ВПВО не будут уточнять номер бригады, а скажут за всю 4-ю армию. Каково это будет слышать командующему?

На обратном пути генерал-полковник спросил, куда бы я поехал служить начальником ЗРВ армии. Когда я ему сказал, что хотел бы пойти на равнозначную должность в 8-ю армию в Киев, он лишь пристально посмотрел на меня и ничего не ответил. Но вечером я узнал, что генерал-полковник Александров дал команду командующему генерал-лейтенанту Горшколепу В. Б., чтобы оформили представление на полковника Дьякова В. В. на должность заместителя начальника ЗРВ 8-й отдельной армии ПВО.

В итоге, 11 декабря 1988 года приказом Главкома ВПВО № 01515 я был назначен Заместителем начальника зенитных ракетных войск – начальник отдела боевой подготовки управления ЗРВ киевской армии.

Служба в Украине

В январе 1990 года я прибыл в Киев в штаб 8-й отдельной армии ПВО и представился начальнику ЗРВ армии генерал-майору Тимонову К. В. Командующего армии генерал-лейтенанта Лопатина М. А. на месте не было – он находился на учебе в Москве.

Я начал с ознакомления с составом ЗРВ армии. Быстро войти в курс дела помогла ракетно-стрелковая конференция по итогам стрельб 1989 года – на ней я лично познакомился с командирами корпусов ПВО, начальниками ЗРВ и командирами частей.

Задачи перед управлением стояли все те же: поддержание частей ЗРВ в боевой готовности к выполнению задач по отражению массированных ударов воздушного противника, организация боевой подготовки, подготовка к проведению ТУ с корпусами ПВО по плану командующего армии, тренировка боевых расчетов УТЦ армии. И особое внимание обращалось на подготовку частей к проведению ТУ с боевыми стрельбами.

Работали мы в войсках, в основном, двумя группами: одну возглавлял генерал-майор Тимонов, другую – я. Также мы выезжали на полигоны – в Ашулуке работал Тимонов, а на Балхаш выезжал я с группой офицеров.

О роли бордюров и подрезки деревьев в защите воздушных рубежей

С назначением в 1986 году нового главкома войск ПВО Советского Союза генерала армии Третьяка Ивана Моисеевича, каждая комиссия, выезжая в войска, кроме своих вопросов должна была в обязательном порядке проверить состояние заборов, бордюров, мусорников, подрезки деревьев и «мухоморов» (о них ниже).

Началась все с визита нового главкома в Свердловск, с проверкой. Командующему армии ПВО сообщили из главного штаба, что по прибытию на аэродром главком сразу поедет на КП армии. Понятное дело, начальник штаба армии поставил в состав дежурной смены самых подготовленных офицеров и лучшего оперативного дежурного. Лишний раз проверили организацию боевого дежурства в корпусах и частях армии, полеты контрольных целей и работу по ним дежурными экипажами истребительной авиации и зенитными ракетными дивизионами. Проверили боевую готовность частей и порядок осуществления контроля воздушного пространства.

По прибытию главкома с группой офицеров на аэродром его встретил командующий армией. Часть офицеров Главкомата разъехались по ближайшим частям армии, а главком прибыл на командный пункт. У входа в командный пункт его встретил начальник штаба армии с коротким докладом о состоянии дежурных сил. Для заслушивания командующего армией и начальника штаба в оперативном зале КП развесили карты и разложили пояснительные записки к ним.

Главком, выслушав короткий доклад начштаба, даже не глянув на карты развернулся и пошел по всей территории КП, делая одно замечание за другим. Бордюры не так покрашены! Деревья плохо подрезаны! Мусорные ямы не вычищены! Почему люки в колодцах, где водопровод, не покрашены голубыми кружочками, а канализационные люки не покрашены в красный цвет и нанесены белые круги, как «мухомор».

Сопровождающие главкома офицеры прошлись по кухне, столовой и казарме, проверили – там порядок. К концу дня, когда съехались все члены комиссии, главком подвел итоги, в основном по вопросам порядка на территории и в казармах и определил время на устранение недостатков. В конце он сказал, что свою вторую звезду – Героя Социалистического Труда – он получил за строительство заборов и казарм в военных округах. И мы поняли, что теперь в войсках ПВО будем строить заборы и красить бордюры в серый цвет, а люки – под «мухоморы».

Кстати, через год из главкомата во все войска ПВО было разослано «Методическое пособие» по всем заборам, мусорникам, бордюрам и люкам.

В 1990 году генерал армии Третьяк должен был посетить запорожскую зенитно-ракетную бригаду. Генерал-лейтенант Лопатин с группой офицеров заранее выехали в бригаду для подготовки ее к приезду главкома.

Командующий поставил задачу: подготовить управление бригады, командный пункт, группу дивизионов С-200В и 125 ЗРДн. Я поехал в расположение группы дивизионов, на следующий день на ЗРДн С-125. Когда обошли жилую зону и отправились на стартовую позицию. Там я обомлел – зрелище неописуемое, впечатление такое, что ты зашел на еврейское кладбище: деревья на всей позиции обрезаны на высоту 1,70 метра, торчат одни стволы с сучками от веток.

Спрашиваю у командира дивизиона, что это такое. Он вынимает из портфеля инструкцию, которая пришла из главкомата – все, мол, сделано по ней. Там сказано: деревья обрезать на высоту 1 метр 70 сантиметров. Открываю ему инструкцию, читай: деревья должны быть подрезаны от веток на высоту 1 метр 70 сантиметров, чтобы можно было спокойно под ними проходить. А не стволы обрезаны на 1,7 м!

Что делать? Осталось полдня и ночь до приезда главкома. Чтобы обрезать все деревья на уровень земли, нужна бензопила, а ее в дивизионе нет. Двуручной пилой придется пилить минимум неделю. Выдергивать транспортно-заряжающей машиной, т. е. ЗИЛ-131 с лебедкой – тоже не менее недели.

Доложил командующему, что везти главкома в этот дивизион и показывать стартовую позицию с обрезанными стволами, как после бомбового удара, нельзя. Вот так войска «осваивали» методические указания главнокомандующего войсками ПВО страны по укреплению воздушных рубежей нашей необъятной Родины.

Последние советские стрельбы

В мае 1991 года на полигоне «Ашулук» тактические учения с боевой стрельбой выполнял Днепропетровский корпус ПВО, командир корпуса генерал-майор Суслов Б. Н., в составе двух зенитных ракетных бригад (Мариуполь и Васильков), одного зенитно-ракетного полка (Светловодск), истребительно-авиационного полка (Васильков) и обеспечивающих радиотехнических батальонов.

За день до стрельб на полигон прибыл, командующий 8-й отдельной армией ПВО генерал-лейтенант Лопатин М. А. Прибыв на КП корпуса, объявил готовность № 1 всем боевым расчетам командного пункта корпуса, частям ЗРВ и ИА. Заслушал о состоянии боевой техники и вооружения к выполнению боевых задач, провел тренировку по отражению удара воздушного противника с имитированными пусками ракет. Была выдана разработка массированного удара воздушного противника по каналам радиосетей. После окончания удара был сделан подыгрыш с запусками «мишенной» обстановки, как для ЗРВ, так и для авиации.

После окончания тренировки генерал-лейтенант Лопатин М. А. устроил «разбор полетов». Такой разбор боевой работы КП корпуса ПВО и частей я видел в первый и последний раз. Была дана оценка, указаны недостатки боевой работы командира корпуса, начальника штаба корпуса, начальника ЗРВ, направленцев, командирам частей и их КП, досталось и начальнику РТВ, который прятался в разведывательно-информационном центре.

Я запомнил слова Лопатина: «Как можно выходить на боевую стрельбу с таким уровнем подготовки?!» Вот вам, мол, ночь на устранение недостатков, а утром перед стрельбой я проведу еще одну тренировку.

Нужно учесть, что корпусами ПВО тогда командовали: Одесским – генерал-майор Ткачев В. В., Львовским – генерал-майор Олифиров А. Ф., последующим – генерал-майор Ткаченко В. И., Днепропетровским корпусом – генерал-майор Суслов Б. Н. Все эти командиры сами прошли все должности: офицеров наведения (пуска), командиров дивизионов (эскадрилий), полков, бригад и дивизий. Сами лично выполняли боевые стрельбы и не один раз готовили части к выполнению ТУ с БС. Некоторые выводили части на полигон после отмобилизования и выполняли боевые стрельбы.

Это я пишу к тому, что после этих командиров корпусов, уже при независимой Украине, назначались такие командиры корпусов, которые не могли ни научить войска, ни проверить уровень подготовки частей ЗРВ или ИА, и сами были неспособны руководить противовоздушным боем. Их никто не проверял и не учил. В подтверждение моих слов смотрите результаты АТО.

На следующий день конечно корпус ПВО выполнил ТУ с БС на «отлично» с эффективностью стрельбы «единица». У частей корпуса оценки были разные. В этом же году выполняли стрельбы Херсонская зрбр и Евпаторийский полк. На этом навсегда закончились выполнения боевых стрельб на полигонах «Балхаш» и «Ашулук» частями 8-й ОА ПВО, в последующем войсками ПВО Украины.

Во время путча

В середине августа 1991 года по плану боевой подготовки проводились тактические учение с 60-м корпусом ПВО. На командном пункте корпуса находился командующий армии генерал-лейтенант Лопатин М. А.

Я находился в Кишинёвской зрбр. По плану учений два дивизиона С-75В и 0-125 Кишиневской бригады выводились в район Первомайска, задачей прикрытия Южноукраинской АЭС.

16 августа в 6:00 стали выдвигаться колонны, в районе Дубоссар соединились обе колонны двух дивизионов. Под руководством заместителя командира бригады колонна в составе двух дивизионов совершала марш 240 км. В район Первомайска прибыли к 13 часам. 125 дивизион развернул позицию в районе аэродрома, 75 – в лесном районе Первомайского.

Утром 18 августа заместитель командира бригады доложил мне, что дивизионы развернуты и готовы заступить на боевое дежурство, связь с КП корпуса установлена. В этот же день к нам должен был прибыть командующий с командиром корпуса генерал-майором Ткачевым В. В., чтобы проверить готовность дивизионов к боевой работе по контрольным целям.

Я дал команду в 8:00 начать завтрак, в 9:00 провести ритуал заступления на боевое дежурство, затем провести боевые слаживания и оборудование маскировки позиций и палаточного городка. К месту, где завтракали офицеры, подъехал полковник Лесняк С. А., офицер из нашего управления армии, который все время возил с собой маленький радиоприемник, который постоянно висел у него на груди. Говорит: только что передали, что власть в Москве перешла к Государственной комиссии по чрезвычайным происшествиям (ГКЧП) во главе с вице-президентом Янаевым, а Горбачев находится на лечении в Форосе. Я бегом к телефону, еле дозвонился на КП корпуса, связь была скроссирована между несколькими коммутаторами ракетных и сухопутных войск. Прошу оперативного дежурного соединить меня с командующим, тот отвечает: все убыли на аэродром и улетели в Киев.

«А нам что делать?» спрашиваю: «Команды какие-нибудь поступали?» Дежурный говорит, что из Москвы поступила команда все учения прекратить, а войска отправить к местам постоянной дислокации.

Стало все ясно. Даю команду свертывать комплексы и формировать колонны на выезде из аэродрома. К 15:00 18 августа мы прибыли к Кишиневу, встречая по дороге баррикады и демонстрации, начиная с города Дубоссары. Нас со скрипом пропустили через блокпосты – все выясняли, что за войска и куда идем. Боялись, что это Москва вводит армию в Кишинев. На следующий день я с группой офицеров убыл в Киев.

Не буду описывать все события ГКЧП, о них уже столько написано и снято. Мне особенно запомнилось выступление Ельцина на броневике, пардон, на танке. Борис Николаевич со всей пролетарской ненавистью клеймил позором ГКЧЕПистов, а рядом стоял Коржаков с бронежилетом и делал вид, что прикрывает тем самым Ельцина или себя от «происков империализма», больше почему-то бронежилет опускал себе на грудь. И еще – прибытие ночью во Внуково и высадка из самолета перепуганного «болтуна», извиняюсь, Горбачева с его семейкой.

То, что происходило в эти дни в войсках ПВО, а именно в 8-й армии, очень хорошо описал в своей книге «Успехи. Разочарования» генерал-полковник М. Лопатин. Рекомендую почитать.

Да еще мы переживали, когда в Москву на разбор вызвали начальника штаба генерал-майора Бородулина и командира авиационного полка «Бельбек» подполковника Нецветаева. Через несколько дней они вернулись и продолжили служить. В октябре 8-я армия ПВО подверглась итоговой проверке Главкоматом ПВО страны, проверку возглавлял первый заместитель Главкома ПВО генерал-полковник Литвинов В. В. Итоговую проверку за 1991 год армия сдала на оценку «хорошо».

Была одна особенность в этой проверке. При проверке вопроса «способность выполнять боевую задачу» был нанесен удар по боевым порядкам армии и прикрываемым объектам силами свыше 500 самолетов. Удар наносился с юга тремя волнами, в нем участвовала стратегическая авиация, штурмовая и истребительная. Экраны на РЛС были просто залеплены отметками от целей. Такого количества целей в воздухе я за свою службу ни разу не видел. Особая нагрузка легла на 60-й корпус ПВО, они первые приняли удар воздушных целей. И только благодаря высокой подготовке командующего 8-й ОА генерал-лейтенанта Лопатина М. А., командиров корпусов генерал-майоров Ткачева В. В. и Суслова Б. Н. все цели были условно уничтожены.

Это была последняя проверка Москвой войск ПВО Украины.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ПВО НЕЗАВИСИМОЙ УКРАИНЫ

Странности переходного периода

В это время нас, военных, смущал один политический казус -24 августа 1991 года Верховна Рада провозгласила независимость Украины, и закрепил это актом, но почему-то без выхода из СССР.

3 сентября 1991 года Верховным Советом был назначен Министр Обороны Украины, командующий 17-й воздушной армии, генерал-майор авиации Морозов Константин Петрович. Интересна была 17-я воздушная армия, в которой не было не одного авиационного полка, не говоря уже о дивизиях. Один полк связи и две вертолетные эскадрильи. Хотя во всех наших украинских справочниках нет к этой армии приставки кадр.

То есть, у нас имелся свой министр обороны с каким-то аппаратом, а в это время войска ПВО проверяет комиссия соседнего государства. Хорошо еще, что никого за это не сняли с должности и не разжаловали.

8 декабря в Беловежской Пуще подписали соглашение о распаде СССР и создании Союза Независимых Государств. 10 декабря соглашение о создании СНГ ратифицировала Белоруссия и Украина, а 12 декабря – Россия. С этого момента Украина приступила к формированию своих Вооруженных Сил.

18 января 1992 года, командующий 8-й отдельной армией ПВО генерал-лейтенант Лопатин М. А. в торжественной обстановке организовал принятие присяги на верность Украине почти всех частей армии.

Тогда же он, как член комиссии по формированию Вооруженных Сил Украины, поставил задачу заместителям и начальникам родов войск до апреля 1992 года осуществить прием и передачу соединений и частей, а до июня – вывезти тактическое ядерное оружие.

Мины под фундаментом страны

Очень много дебатов было проведено относительно ядерного оружия, особенно стратегического. Но все вопросы сводились к дорогостоящему содержанию, о котором до сих пор говорит наш первый президент, но не как дальновидный политик, не можем содержать – отдайте, продайте, расснарядите, ликвидируйте. Это чисто технический вопрос, а не президента страны. Как говорят, «не царское это дело». А вот подписание договоров, определяющих будущее страны, – это как раз дело государственного, стратегически мыслящего руководителя.

Первым таким договором стал так называемый «Лиссабонский протокол», который 23 мая 1992 года также подписали Белоруссия, Казахстан и США. В нем указано, что Украина – безъядерное и нейтральное государство. Протокол этот стал своего рода дополнением к договору Start-1 о нераспространении ядерного оружия между США и СССР от 31 июня 1991. В действие протокол вступил через полтора года – с 5 сентября 1994 года, т. е. было время подумать и затянуть его ратификацию.

Второе – это соглашение между Украиной и США от 25 октября 1993 года. Интересно содержание, передаю смысл: о предоставлении помощи Украине от США в ликвидации ядерного оружия и о нераспространении Украиной оружия массового уничтожения.

Самый интересный его пункт: США обязуется не наносить ядерные удары по территории Украины, если там не будут размещены ядерные ракеты других стран. А где же пункт о том, что они обязуются нас защищать в случае агрессии других стран? Т. е. раздели догола и говорят: «Мы не будем разрушать печки в ваших домах (не наносить ударов), топите и грейтесь в отсутствии дров». Нормально? Так была заложена первая мина замедленного действия в фундамент еще не построенного государства.

Правда, этому пытался противодействовать Леонид Данилович Кучма, бывший тогда премьер-министром. Он призывал не уничтожать стратегические ракеты СС-22/24, у которых ресурс эксплуатации 20 лет. Но среди криков новоиспеченных демократов его голос не был услышан. Я много общался на эту тему с ракетчиком до «мозга костей» – генерал-полковником Владимиром Борисовичем Толубко, в то время начальником Харьковской академии им. Говорова и народным депутатом Украины. Его голос тоже потонул в истерических криках в зале Верховной Рады.

Не послужило примером для нашего руководства – государство Израиль, воюет со дня своего существования, ни прося, ни у кого о помощи. Заявление премьер-министра Голды Меер: «У нас нет ядерного оружия, но, если на нас нападут, мы его применим».

Приведу небольшой пример о руководителе государственного масштаба, я имею виду такие личности, как канцлер ФРГ Конрад Аденауэр. В 1947 году ему предложили перенести столицу страны из маленького Бонна в Мюнхен. На это он ответил, ни в коем случае, – когда мы объединимся с ГДР, то никто из правителей не захочет переезжать из Мюнхена в историческую столицу Германии Берлин. Через какое время они объединились? Это маленький штришок, но как характеризует дальновидного государственного деятеля.

Как говорил У. Черчилль, «Политик думает о будущих выборах, а государственный деятель – о будущем поколении».

Впрочем, наши ошибки начала 90-х поправимы, учитывая, что некоторые соглашения потеряли силу, особенно после агрессии и потери части территории Украины. Но это при условии, что к руководству страны придет государственный деятель, а не «политик».

Второй миной, заложенной в фундамент нашего государства, стал Черноморский флот Советского Союза. А история флота такова. После революции 1917 года флот в Черном море был украинским, и руководили им с 1917 по 1918 начальник морских сил Черного моря контр-адмирал Саблин М. П., а с 1918 по 1919 контр-адмирал Клочковский В. Е. и ИО морского министра Украины Максимов Н. Л. 1919–1920 включительно Черноморский флот «белый».

3 декабря 1920 года «белый» Черноморский флот, так называемая «Русская эскадра» под командованием вице-адмирала Кедрова М. А., ушла в Константинополь и в последующем в Бизетру. С 1921 по 1922 год морские силы Черного и Азовского морей входили в состав Юго-западного фронта Красной Армии, а с 1923 года относятся к Вооруженным Силам СССР.

Флота РСФСР, в Черном море не существовало. Поэтому делить с Россией было нечего. Черноморский флот в полном составе должен был до апреля 1992 года быть принят в состав ВС Украины в соответствии с решением Государственной комиссии по формированию ВСУ.

При этом командующий Черноморским флотом адмирал Касатонов И. В. давал согласие на должность командующего Военно-Морскими Силами Украины. Почему же не приняли, как это сделало Командование ПВО по приему 28-го корпуса от Минской армии ПВО? Это вопрос к Верховному Главнокомандующему и Министру обороны Украины. И если уж решили на уровне двух президентов делить весь флот, тогда нужно было делить и Северный, Тихоокеанский и Балтийский.

Если нам не хватало сил и средств, чтобы принять плавсостав флота, можно было принять все боевые части и наземную инфраструктуру Черноморского флота, находящуюся на территории Украины. Эта ошибка впоследствии привела к потере Крыма.

Прием войск ПВО в украинскую армию

В начале марта 1992 года приказом командующего 8-й ОА ПВО была создана комиссия по приему 28-го корпуса ПВО (Львов) от 2-й ОА ПВО (Минск). В нее вошли все начальники родов войск, отделов и служб.

Прием осуществлялся таким образом. В первую очередь были отключены все связи КП, управления корпуса и частей от КП Минска и Москвы. Все связи переключили на КП 8-й отдельной армии ПВО в Киеве. По прибытию в части проводились беседы с командиром, офицерами управления и дивизионов на предмет желания служить в ВСУ. Кто желание изъявлял – приводился к присяге. Кто отказывался, тому выдавалось личное дело, выписывалась командировочное предписание в место, куда указывал офицер, и проездные документы, с последующим исключением из списков части.

Я с группой офицеров принимал Каменка-Бужский и Ковельский зенитно-ракетные полки. Все прошло в штатной обстановке, безо всяких эксцессов. Около 90 % офицерского состава ЗРВ высказали желание служить в Вооруженных Силах Украины. В последующем в состав 28-го корпуса ПВО сухопутных войск приняли три зенитно-ракетных бригады «Бук», одну ЗРБР С-300В1 и два полка ЗРК «Куб», 92 ИАП г. Мукачево.

5 мая 1992 года генерал-лейтенант Лопатин М. А. был назначен Командующим войсками ПВО Украины. Таким образом, к концу 1992 года боевой состав войск ПВО Украины составил семь истребительно-авиационных полков (Бельбек, Васильков, Днепр, Краматорск, Стрий, Озерное, Арциз). На их вооружении находилось:

• МИГ-25 ППДСПДПУ – 81 самолет.

• СУ-15 ТМ – 70 самолетов.

• МИГ-23 – 117 самолетов.

Итого: 268 самолетов.

Зенитные ракетные войска (ЗРВ) насчитывали:

• С-200 В – 34 ЗРДн.

• С-300 ПС – 21.

• С-300 ПТ – 22.

• С-75 М3 – 27.

• С-125 M1 – 19.

• С-300В1 – 6.

• Круг – 6.

• Бук – 23.

• Куб – 4 бат.

Итого: 158 ЗРДн.

Кроме того, в базах хранения вооружения и техники (БХВТ) находилось 18 ЗРК «Круг», а также зенитно-артиллерийские комплексы КС-19 и С-60.

Я перечислил части и подразделения, которые непосредственно ведут боевые действия. Но были еще и части обеспечения: РТВ, связь, РЭБ, СПРН (станции предупреждения о ракетном нападении), ЗГО (загоризонтного обнаружения) и части космического контроля. Все части были боеготовыми и несли боевое дежурство. Уровень подготовки на то время соответствовал поставленным боевым задачам. Так что любой противостоящий противник, прежде чем делать какие-то телодвижения, крепко бы подумал.

Начальник ЗРВ ВПВО п-к Дьяков В. В.

Наряду с укомплектованием войск ПВО обновился руководящий состав.

На должность начальника Главного штаба войск ПВО, прибыл заместитель командующего Ленинградской армии генерал-лейтенант Ткачев В. В. На должность командира Одесского корпуса ПВО – командир корпуса Новосибирской армии генерал-майор Стеценко А. А. В Днепропетровский корпус – заместитель командующего Хабаровской армии генерал-лейтенант Походзило Н. Д. Принял присягу на верность Украине, командир Львовского корпуса ПВО «дважды» генерал-майор Олифиров А. Ф. Ему присвоено было звание генерал-майора указами президента Украины и России одновременно.

Это были опытнейшие командиры, которые досконально знали технику и вооружение, порядок применения истребительной авиации и ЗРВ при выполнении боевой задачи, умели поддержать высокую боевую готовность корпуса, организовать боевое дежурство и боевую подготовку.

Благодаря этим командирам удалось сохранить войска ПВО Украины в боевом состоянии в самое тяжелое время, как для армии, так и для страны в целом. Когда не выплачивалась зарплата офицерскому составу, за неуплату отключали электроэнергию в частях и на командных пунктах.

Даже ГСМ для заправки техники нередко отсутствовали. Хотя, на конец 1991 – начало 1992 года в соответствии с «Руководством по организации и использованию неприкосновенного запаса… в Советской армии». Приказа Министра обороны СССР 1981 года № 00100 войсковой, оперативный и стратегический запас, особенно ГСМ, был укомплектован на 100 %, а это тысячи тонн, куда-то мгновенно делись – непонятно и интересно.

Ко всем проблемам добавилось еще и реформирование ВВС и ПВО.

Скороспелые реформы

Новый Министр обороны, не сформировав еще ВСУ, решил начать реформирование двух видов войск. Войска ПВО перешли на новую структуру, управление 8-й ОА ПВО переформировалось в главное командование ВПВО Украины, а корпуса – в районы ПВО. Возглавил это объединение, командующий 14-й ВА генерал-лейтенант Антонец В. М.

Я не буду подробно описывать все эти перипетии. По этому вопросу издано множество литературы, как от противников объединения, так и от сторонников.

Противниками объединения были командующие ВВС и ПВО, генерал-лейтенанты М. Лопатин и В. Васильев. Они доказывали, что нет системы управления, и идет реформирование войск, то есть, в 1993–1994 годах, объединяться невозможно. Объединения прекратили и генерал-лейтенанта Антонца В. М. назначили командующим ВВС, вместо уволенного в запас генерал-лейтенанта Васильева В. А.

Но как только возглавить процесс объединения поручили генерал-лейтенанту Лопатину М. А., которому в 1995 году присвоили звание генерал-полковника, оказывается – все возможно. Но теперь уже против объединения выступили командующий ВВС генерал-лейтенант Антонец В. М. и исполняющий обязанности командующего ПВО генерал-лейтенант Стеценко А. А. При этом обе стороны приводили железные аргументы, как за объединение, так и против.

Хотя, как говорят, легче новое построить, чем старое ремонтировать (реформировать) – и дешевле, и быстрее. Возможно, когда шло формирование ВСУ, стоило и сформировать новый вид ВС. Но это просто мое частное мнение.

Вот в таком подвешенном состоянии приходилось служить офицерам ПВО и ВВС. Но еще раз хочу отметить, что благодаря опытным, профессиональным командирам корпусов и частей удалось сохранить войска ПВО в боеготовом состоянии. Честь им и хвала!

По поводу реформ войск ПВО отличный анализ дал в статье «Противовоздушное бессилие» командующий зенитно-ракетными войсками ПВО страны, доктор военных наук, профессор, генерал-полковник Хюпенен А. И.

В течение последних 15 лет на вооружение сильнейших государств мира поступают принципиально новые гиперзвуковые и воздушно-космические летательные аппараты, разведывательно-ударные беспилотники, оружие, основанное на новых физических принципах.

В единую систему интегрируются средства разведки, связи, навигации и управления. Противник получает возможность наносить удары практически по всем целям сразу. В ближайшей перспективе успешное ведение военных действий в воздушно-космическом пространстве станет основой для достижения успеха в вооруженной борьбе на суше и на море. В таких условиях срыв воздушно-космического нападения противника приобретает решающее значение, которое определит исход войны.

История войск ПВО поучительна не только стремительной динамикой технологического и организационного развития, но и важным уроком: нельзя заниматься реформами ради реформ. Они необходимы только тогда, когда дают конкретные практические результаты.

На протяжении многих лет войска ПВО барахтаются в пучине бесконечных реформ. Постоянно идет перетягивание одеяла на себя между ВВС и ПВО. В 1978 году колоссальный ущерб нанесла ликвидация приграничных армий ПВО и подчинение их военным округам, когда истребительная авиация вошла в состав ВВС округов. К чему это привело? Как показал анализ, в несколько раз упала эффективность управления ИА, а о взаимодействии ИА и ЗРВ вообще говорить нечего. Управление противовоздушным боем, сражением, операцией велось с разных командных пунктов. В 1986 году исправили ошибку и вернули все обратно, но ущерб уже был нанесен.

На восстановление системы управления и взаимодействия ВВС и ПВО потребовались годы. Пролет Руста 28 мая 1987 года – прямое следствие бесконечных перетрясок системы ПВО страны.

С приходом новых «реформаторов», начали с того, что у ПВО изъяли части противоракетной и противокосмической обороны, контроля космического пространства, станции предупреждения о ракетном нападении (ПРО, ПКО, ККП, СПРН) и эти все части РКО подчинили РВСН, которые не знали тогда, что с ними делать. Это две разные системы, которые решали совершенно разные задачи. ВВС объединили с ПВО. В 1997 году реформа была признана ошибочной: ПВО как таковая, фактически была разрушена, как и ВВС в том виде, в каком они должны быть. Затем создавалась воздушно-космическая оборона (ВКО). С 1 декабря 2011 года ВКО заступили на боевое дежурство, и опять же войска ПВО имеют отношение к ВКО только в центре страны в Московском промышленном районе, а на периферии у них оперативное подчинение. То есть нет системы. Сейчас создали новый вид войск – Воздушно-космические силы (ВКС) в составе ВВС, ПВО, космических сил. Но как всеми этими разношерстными войсками управлять? Не пора ли, наконец, поумерить реформаторский пыл и вернуться к созданию воздушно-космической обороны государства? Так это происходит в государстве, где неограниченные как материальные, так и денежные ресурсы и не загублено ВПК, а у нас эти реформы вообще приняли уродливые формы.

В Украине все министры обороны начиная от К. Морозова, продолжая Радецким В. и Шмаровым В., постоянно пытались реформировать ПВО страны – не Вооруженные силы, а именно ПВО. То ПВО присоединили к ВВС, то к ПВО сухопутных войск, создавая при этом всевозможные комитеты, управления, штабы по объединению, не имея при этом ни должного финансирования, ни материальных средств.

Все это прекратилось с назначением министром обороны генерала армии Кузьмука Александра Ивановича, который прекратил пертурбации в войсках и заставил генеральный штаб и командующих видами Вооруженных Сил заняться боевой подготовкой. Впервые стали проводиться учения не только видов ВС, а и межвидовые (СВ, ВВС, ПВО, ВМС) по единому замыслу и плану с реальным отражением условного противника (стрельбами). Правда, на нем это все и закончилось.