Текст книги "Потерянное (СИ)"

Автор книги: Владимир Лякин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 35 страниц)

После нападения на старшего по званию парня в тот же день отправили к вице-генералу Ло на перевоспитание. На всеобщее обозрение Хасама заковали в колодки и спустили штаны, а потом высекли, пока на заднице не осталось живого места. Самое позорное наказание для солдата. Но не для провинившихся. Как ни странно, но среди них оказалось много ветеранов, и они знали толк в сражениях, умели выживать.

Командиры менялись, кто-то умён, кто-то дурак. Но самые ненавистные – любители покрасоваться, коих очень много. В погоне за результатами такие могли до смерти загнать солдат. Не устроил внешний вид – порка. Солдат должен выглядеть достойно. Их даже не волновало, что из-за проблем с обеспечением многие мужчины в чём в армию пришли, в том и в бой пошли.

В новом отряде Хасаму пришлось туго. Ветераны прослышали про подвиги парнишки, потому сразу взялись за его дисциплину. Пока велась осада крепости Карфер, капитан-сотник поручил сержантам выбить из мальчишки всю дурь путём изнурительных тренировок с высоким щитом и копьём. Никто из ветеранов не желал принимать неопытного юнца в боевую пятёрку, где пятеро сражались, словно один, поддерживая друг друга. Одни принимали атаку на щит, другие контратаковали.

Вопреки всем ожиданиям, стоило нарварцам закончить с постройкой осадных башен и выкатить катапульты, вражеский командующий открыл все ворота и сдал крепость без боя. И через несколько дней пехотный корпус направился к долине гейзеров, а батальон, в состав которого входил отряд Хасама, выдвинулся в авангарде. Вулканическая местность не щадила нарварцев: запах, рельеф и острые камни под ногами. Солдаты спотыкались, нарушали строй, обувь приходила в негодность, гуляющие белые пары гейзеров сужали зону видимости, и высланные вперёд разведчики не возвращались, что сильно настораживало. Долина не подходила для сражений, но с засадами всё обстояло иначе. Многие не понимали, о чём думали в штабе, выбирая столь опасный маршрут. Но причина проста – опасения прямого вмешательства со стороны империи Уверанис. Потому, пока основные силы нарварцев наступали с запада, совет генералов принял решение – послать пехотный корпус к границе в тылу провинции Угана. И в случае нападения врага из вне, сдержать любой ценой.

Отряд Хасама медленно продвигался вперёд, и когда они приблизились к озеру-вулкану, в небеса устремились сотни стрел. Капитаны криком отдали приказ, и пятёрки сомкнули щиты перед собой и над головами. Но не все успели, сказалось состояние: уставшие от жары, порезы на ногах, рвотные позывы от местного запаха. Однако, внезапная атака не возымела должного эффекта. Батальон нарварцев двигался позади передового отряда, вне досягаемости атаки лучников. В условиях ограниченной видимости и плохой подготовки противник допустил ошибку.

Под руководством опытных ветеранов солдаты в отряде Хасама быстро перегруппировались в новые пятёрки и замаршировали в направлении позиции врага. Во время движения они перестроились в две шеренги. Батальон же не сдвинулся с места, командующий первого ранга послал своих адъютантов на фланги для скорого сбора сведений о противнике.

Когда отряд нарварцев прошёл сквозь белую завесу, им на встречу в четыре шеренги выдвинулись два отряда врага, вооружённые длинными копьями. Солдаты противника двигались как попало, нарушая строй. И самое ужасное – полностью обнажённые молодые и пожилые мужчины, на лице каждого присутствовало клеймо уверанского раба, а под влиянием дурманов в их глазах горело безумие.

Копья ударили в щиты, две стороны сошлись в битве. Хасам никогда прежде не видел столь грозных противников. Рабы не чувствовали боли, они действовали, словно дикие звери. Стоило им потерять копьё, в ход шли руки и зубы. Отряд нарварцев, несмотря на опыт, оказался в невыгодном положении. Стандартная тактика не работала. Раненые противники безумно хватались за копья нарварцев и до последнего не отпускали. Другие врывались в строй и, не обращая внимания на смертельные раны, успевали забрать с собой чью-нибудь жизнь.

Хасам сражался на пределе, из-за неистовствующих рабов ему пришлось двигаться на полусогнутых ногах, дабы щитом защитить голову и низ от ползающих противников, которые отказывались умирать. Неведомо как, но его пятёрка держалась. Трое сдерживали атаку, двое непрерывно атаковали копьём. В этой битве мальчишка впервые познал страх, что стал ключом к его возвышению.

Бой длился недолго. Когда адъютанты вернулись с донесениями, командующий отдал приказ лучникам. Прозвучал предупреждающий рог. Хасам услышал сигнал, но из-за цепляющихся врагов не смог поднять щит. Он упал на землю и кое-как успел прикрыться телом павшего товарища. На него тут же набросились рабы, а дальше пришли чувства боли из ног, рук и плеча. Всю область боя усыпали стрелы, и обессиленный парень потерял сознание.

Когда Хасам пришёл в себя, то не мог пошевелиться: слабость, раны, нога сломана, сверху завален телами. Он прислушался. Кругом стояла тишина, но вскоре донеслись чьи-то голоса, и из его уст вырвался крик. Хасаму повезло, из-под тел его достали свои.

Сражение уже закончилось, противник пал под мощью батальона. Численность врага оказалась небольшой, всего семь сотен: пятьсот рабов и двести человек лёгкой пехоты. Их задача заключалась в замедлении продвижения сил нарварцев. И впереди ожидало ещё несколько подобных засад.

Но для Хасама из-за тяжёлого перелома ноги всё закончилось. Путь к столь желаемой славе оборвался. Со слов лекарей, ему грозила пожизненная хромота. Так, мальчишке присвоили звание сержанта и отправили домой. А через четыре месяца восстание полностью подавили.

Хасам вернулся домой. Близкие отчитали, а местные в первые дни проходу не давали. Жизнь наладилась, раны затянулись, только проблемы с ногой остались: опухоль никак не проходила и постоянно изнывала от зуда и боли. Деревенский лекарь посоветовал отпилить во избежание более серьёзных последствий, но парень отказался. Он всё ещё мечтал достичь высот. И в один прекрасный момент желания вновь взяли вверх, против воли отца хромой Хасам отправился в ближайший город – Талухам.

В городе его приняли радушно, даже удалось устроиться на работу в местной лавке – стал продавать орудия труда. Куда лучше, чем с больной ногой в деревне на полях возиться. Тем более, он хотел попасть в военную школу, но для этого нужны деньги и знания. Хасам старался экономить на всём, а благодаря званию и заслугам быстро нашёл общий язык со стражниками и местными. Если появлялась какая-нибудь подходящая подработка, знакомые сразу сообщали.

Через год Хасам попытал силы, но в военную школу не попал. Всё из-за хромоты. Нога зажила, но на кости появилось твёрдое утолщение, пропала чувствительность. Ему казалось, что одна конечность короче и легче другой, а городской лекарь заверял, что так срослось, ничего необычного.

В течении двух лет Хасам упорно тренировался и продолжал попытки попасть в военную школу. И дошло до того, что местные наставники сильно разозлились, так как парень с каждым посещением становился всё напористее и отказывался прислушиваться к мнению старших. В итоге ему запретили переступать порог школы.  

Глава 40.

– И чтоб мы тебя здесь больше не видели! – прокричал стражник, закрывая ворота.

– И не увидите, – темнокожий молодой человек со злости плюнул на забор и побрёл, куда глаза глядят. – Ублюдки заносчивые, твари высокомерные. Мы ещё поглядим, кто кого. Я вам ещё устрою, – нога с силой шаркнула по песчаной дорожке, поднимая пыль. – Ты ничего не понимаешь! Куда же ты со своей ногой суёшься! – по округе, привлекая внимание прохожих, раздался громкий крик: – Да откуда вам знать, старпёры тыловые? Вы настоящий бой только на картинках видели! И ещё смеете мне указывать!

– А ты, парень, дело говоришь, – впереди стоял высокий мужчина крепкого телосложения: нос, повидавший не один перелом, на левой стороне лица ямка, глаз слегка косил.

– Наверное, трудно тебе с женщинами, – голова ещё не успела остыть, что первое взбрело, то и ответил.

– Если бы я о тебе ничего не знал, – незнакомец двинулся в сторону наглеца, – то избил бы до полусмерти, а потом на случку со свиньями отправил, – он остановился в шаге от парня. – Но, зная твою бездумную манеру общения, приму как шутку.

– Чего тебе нужно? – Хасам по походке и стойке сразу понял, что перед ним опытный ветеран.

– Ни капли уважения к старшим, – собеседник раскрыл ладонь. – Знаешь, что это?

– Впервые вижу, – юноша не без интереса рассматривал странный железный значок с красным камнем. На вид простой, но сам камень, словно затвердевшая кровь.

– Кровавая слеза. Знак багровых наёмников, – мужчина гордо стукнул себя в грудь. – Меня зовут Йег. Я вербовщик. Брожу по городам, собираю сведения, ищу подходящих неудачников, идиотов и простое мясо.

– Ближе к делу.

– Запоминай. Повторять не буду, – Йег протянул другой значок, но уже с отсутствующим камнем. – Если захочешь вступить в наши ряды, отправляйся в город Олман. У тебя есть четыре месяца. Опоздаешь, потом ищи наших сам.

– С чего ты взял, что я захочу присоединиться к каким-то наёмникам? – после восстания в империи стало тихо. Чем тогда занимались наёмники? Охотились на шайки разбойников, охраняли караваны, богатых. Так себя не прославить. Не те масштабы. Нужно что-то куда значительнее.

– В твоих глазах пылает пламя. У тебя есть опыт сражений. Ты жаждешь чего-то добиться. Упёртый, – мужчина с прищуром взглянул в его необычные глаза, цвет которых удивительно разнился: один тёмно-серый, другой – словно серебро. – Мы нужны тебе. Деньги, слава, женщины. Всё в твоих руках. Подумай. Кому ты здесь нужен? Хромой, без должных знаний. Для тех, с положением, ты – бесполезен. А у нас ты можешь доказать обратное. Создать ту репутацию, которую пожелаешь. Знай, только выполняй приказы, и никто слова лишнего не скажет.

– И много наёмников добилось чего-то значимого? – сладкие речи не подействовали. – Я ни об одном не слышал.

– Правда? – Йег засмеялся. – Об одном ты точно слышал. Уверанис до объединения земель был простым наёмником. Решать тебе, – он развернулся и медленным шагом двинулся в сторону ворот, продолжая говорить: – В будущем империи Уверанис и Рована начнут войну. Может через пять лет, может через десять, а то и двадцать. Кто знает.

Олман – всеми забытое местечко на юго-западной границе, где с трудом прорастала хоть какая-нибудь растительность. Песок вперемешку с землёй, вечные ветра с океанских просторов и жара. Но весной жизнь в городе-крепости всегда кипела: наёмники, охотники, торговцы. В данный сезон начиналась великая охота на пустынных тварей. Опасное занятие, но прибыльное и необходимое, иначе не миновать нашествия песчаных гигантов. Очень умные создания, охотились в стае, одиночки нападали из засады, могли менять окрас. Длина тела взрослой особи достигала четырёх шагов: брюшко насекомого, четыре лапы, верхняя часть напоминала человеческий торс, из плечевидных выступов росли рукоподобные конечности с тремя пальцами и серповидным отростком. На голове имелись пасть с острыми резцами, жвала и десятки мелких глаз, позволяющие видеть всё происходящее вокруг.

Хасам хромой походкой двигался по узким улочкам Олмана. То тут, то там пьяные наёмники между собой устраивали потасовки, но после хорошей драки обнимались и снова возвращались в местные заведения. А жители после очередного представления радостно хлопали в ладоши. По пути к месту назначения он не увидел ни одного ребёнка, ни одного пожилого. Как выяснилось, в Олмане их попросту нет. Всё население – военные, наёмники, бывшие солдаты и все те, кто умели и могли управляться с оружием. А дети и старики жили в более безопасном месте.

Городок оказался весьма весёлым и парню понравился. Только жара и влажность слегка портили впечатление. Но с песчаной пылью всё обстояло иначе. Она вездесуща: на языке, в носу, в еде, в штанах, чем доставляла те ещё неудобства.

Наконец Хасам увидел нужное строение – двухэтажный дом, арендованный багровыми наёмниками. У дверей стояло два человека: дочерна загорелые мужчины, в одних набедренных повязках и сандалиях, но внешний вид тел говорил о немалой силе. Парень даже представить не мог, через какие тренировки они прошли.

– Чего уставился? Баба чтоль? – спросил один из них.

– Рекрут, – Хасам показал значок.

– Так баба или нет? – мужчина спросил ещё грубее и напористее.

– Тяжко тебе, наверное, приходится, раз бабу от мужика отличить не можешь, – оппонент не думал идти на попятную. Даже если изобьют, куда лучше, чем показать слабость.

Но произошло непредвиденное. С окон разразился многочисленный смех, сам зачинщик и его напарник безудержно засмеялись.

– Глава, вас сделали, – из дверей показался однорукий пожилой мужчина лет шестидесяти.

– Да. Я уже и не надеялся. Тряпки надоели.

Мужчина подошёл к вновь прибывшему и положил руку на плечо. На тело Хасама обрушилась ужасающая давящая сила. Он сопротивлялся, но боль в плече усиливалась. Вскоре всё закончилось.

– Отличный новобранец, – глава наёмников похлопал по торсу парня. – Худоват, но это поправимо. Взгляд мне нравится. Как звать?

– Хасам.

– Меня зовут Яруш Менцаме. Добро пожаловать в Багровые Наёмники!

Людей в здании оказалось не так уж и много, всего около пятидесяти человек, но все своим телосложением не уступали лидеру. Отсутствующие развлекались где-то в городке. Однорукий по имени Нэг, как оказалось, бывший глава, но сейчас отвечал за тренировки бойцов. Хасам сразу попал к нему под крыло и узнал много нового. Общая численность багровых наёмников доходила до двух тысяч, но содержать небольшое войско в спокойные времена – крайне накладно, потому в ожидании общего сбора сотни групп разбрелись по всему континенту.

– Ну как, новички? Хотите отдохнуть? – Нэг стоял перед двадцатью новобранцами.

– Нет, – ответили они хором, истекая обильным потом. Каждый стоял в позе наездника с вытянутыми в стороны руками, а их тела обвешаны железными пластинами.

– Вам несказанно повезло попасть в отряд нашего лидера, – тренер подошёл к Хасаму и палкой ударил по хромой ноге. – Высоко, бёдра чуть ниже. А может и не повезло. Ведь наш лидер всегда на передовой. Он не прячется за спинами подчинённых. Вот только вы слабы. Дабы поспевать за нашим лидером, вы должны стать сильнее и выносливее. Через пятнадцать дней начнётся великая охота. Песчаные гиганты – грозные противники и очень сильные. Их тела крепки, убить их сложно. Даже без головы они способны убивать. Испытание, достойное настоящих мужчин. Потому тренируйтесь, терпите, превозмогайте. От этого зависит ваша жизнь и жизни товарищей. 

***

Великая охота началась. Отряд из восьмидесяти человек ступил на земли песка. Все одеты в лёгкие пластинчатые доспехи с багровыми полосками, у каждого в руках высокий щит и тяжёлое копьё: железная основа и наконечник – изогнутое лезвие с односторонней заточкой. Следом двигались десять телег с провизией.

Песчаные гиганты могли пить солёную воду, поэтому они обитали на береговых территориях. Увы, природа не даровала им умение плавать. Быстро размножались, но из-за нехватки еды молодняк немногочисленными стаями стремился на новые земли. Часть – на юг, в направлении бездны, другие особи – на север. И те, что двигались в сторону империи, как раз таки являлись главной целью охоты – перехватить и уничтожить. В остальном, никто в здравом уме не сунется в основные места обитания гигантов.

После дня пути отряд достиг высокого каменного выступа, похожего на клык. Кто-то в серых одеяниях сидел у основания в тени. Ни лошади, ни рюкзака, словно на прогулку вышел. Узоры на одежде указывали на принадлежность к кочевникам:

– Почему так долго? – раздался недовольный женский голос. Палец приподнял тряпичный головной убор. – Я уже устала вас ждать.

– Нагалла, прости. Немного заплутали, – Яруш направился к ней.

– Это кто? – Хасам спросил рядом стоящего.

– Наш проводник. У здешних обитателей тропы каждый год меняются. Всему виной рой ханьши. Их гнёзда находятся в земле, а это лакомство для варпи. Черви часто разоряют гнёзда, но и человечинку отведать не откажутся. Так что смотри под ноги и обходи мелкие воронки. А то засосёт и глазом моргнуть не успеешь.

После ночного отдыха отряд двинулся дальше. Западная часть пустыни походила на каменный лес. Через каждые двадцать шагов из земли выступали серые шипы, удивительно гладкие на ощупь. Кочевники изучили их и пришли к выводу, что это творения давно исчезнувших насекомых. Когда-то здесь росли зелёные леса, но что-то погубило землю. Возможно, виновата природа бездны.

– Мы на месте, – Нагалла осмотрела следы. – Совсем недавно здесь проходила стая падальщиков.

– Ты уверена, что здесь пройдут гиганты? – поинтересовался Яруш.

– Гигантам нужно есть. Думаешь, голодный молодняк не последует за стаей? – она встала и отряхнула низ от песка. – В любом случае выбора у нас нет. Если повезёт, мы с ними столкнёмся. А если нет, значит, повезёт другим наёмникам.

– Хорошо, – лидер обернулся к подчинённым. – Ну что, все слышали? За работу. Расставьте капканы, выройте ловушки. Времени не так много. Так что пошевеливайтесь.

Прохладная ночь, чистое небо, яркая луна. То тут, то там падали звёзды. Хасаму нравилось наблюдать за красивым явлением, в такие моменты разум отдыхал. Отдалившись от остальных, он сидел, опираясь на шип, пожёвывал сушёное мясо из личных запасов и прислушивался к окружению. В зловещей тишине пустыни до ушей доносился каждый шорох.

– Красиво, правда? – послышался мягкий женский голос.

Хасам сильно удивился. К нему так просто смогли подкрасться:

– Очень.

– Это камни, – она села, скрестив ноги, и зажгла тусклый фонарь. Вуаль скрывала лицо.

– В смысле?

– Камни падают с небес, – женщина посмотрела на небо. – Большие, маленькие. Очень горячие. Иногда испускают яркий свет и гром, способные убить на расстоянии.

– В детстве мне рассказывали, что это духи Предков, которые нашли дорогу домой.

– Я не верю в духов. В моём клане уже давно перестали верить. Мы живём и изучаем Иранту, стараемся выжить. Вера в духов и Великих делает нас слабыми. Представь, человек ещё может бороться, но из-за веры он сдаётся. Страх – часть нас самих, позволяет выжить.

– Интересная мысль, – Хасам внимательно прислушивался голосу. Иногда казалось, что перед ним ещё совсем юная девушка. – И что тогда происходит с нами после смерти?

– Разве не очевидно. Умрём-узнаем, – она тихо засмеялась. – Важно, кто рядом, и кто ты сам. Мне важны мой клан, моя семья. А что важно для тебя?

– Не знаю, – он не мог найти подходящий ответ. Покинул дом ради мечты, предав надежды родителей. Хорошо, что рядом с ними остался старший брат, но расставание не прошло гладко. – Иногда мне кажется, что я совершил что-то плохое и, возможно, никогда не оправдаю их надежд. Как бы тяжело не приходилось, отец с матушкой с любовью заботились обо мне. А я сбежал.

– Ничего страшного, – её рука нырнула в его поясную сумку и вытянула кусочек мяса. – Знаешь, сколько раз я убегала? Когда мне исполнилось шестнадцать, меня хотели отдать замуж в другой клан. Тогда я сбежала и переспала с первым попавшимся мужиком в лагере контрабандистов, – Хасам уставился на неё в изумлении. – Да шучу я. Не смотри на меня так. Конечно же не с первым попавшимся. Напилась и выбрала посимпатичнее.

– Ты смелая, – действия шестнадцатилетней девушки на много превзошли его поступки. В империи за такое могли убить, а то и хуже. Если два дома устроили помолвку, то подобная выходка могла привести к кровопролитию. И единственный способ избежать конфликт – отдать виновницу оскорблённой стороне. – И что дальше?

– Дальше? – она поедала мясо, словно пушистый древолаз. Большие хитрые глазки. Сложила ручки под вуалью, как лапки. Только мордашки не видно, и хвост отсутствовал. – Я стала испорченной. Мне поставили клеймо. И теперь ни один мужчина в кланах не примет меня.

– Прости. Я не знал, – он думал, раз женщина рассказывала с весельем, то ничего страшного не произошло. Но последствия её не обошли.

– За что? Я сама виновата. Но ни о чём не жалею. Клеймо? У меня есть вуаль. В кланах мужики меня избегают, и что? Для одних испорченная – это приговор, но для меня – это свобода. Мне с детства твердили, что я должна подчиняться установленному порядку, слушать старших. Всё ради клана. Но повзрослев, поняла, что сама могу решать, что лучше для клана и для меня. Так я стала искателем.

– И что же ты ищешь? – Хасам к ней проникся уважением.

– Много чего, но в основном я преследую две цели. Первая – это будущее моего клана, а вторая – тайны Иранты. Хочешь узнать, что таит пустыня? Какие секреты она хранит?

– Единственная тайна, о которой я наслышан – это бездна, – Хасам посмотрел в её глаза, но собеседница сразу отвела взгляд.

– Только часть, – палец нарисовал четыре линии. – Тут люди, тут песок, а под ним спрятаны кости невиданных чудовищ. В поисках воды мой народ раскопал много мест, но почти всегда натыкался на останки древних созданий. А под ними очень твёрдый слой оплавленного песка и земли. Что-то погубило здешний мир. Шип за твоей спиной стал гладким из-за огня. Он уходит глубоко под песок, до самой тверди и под неё.

– Теперь мне понятно, откуда у вас столько товаров из костей. Раз уж на то пошло, мне очень интересно, что вы делаете с телами умерших? – про кочевников ходили разные слухи, некоторые не очень приятные.

– Неужели не знаешь? – она расстегнула одежду и показала ожерелье с костями, которое частично прикрывало маленькую оголённую грудь. – Нравится?

– Да, – от открывающегося вида он вмиг забыл, к чему относился вопрос. На самом деле ожерелье выглядело зловеще.

– Правда? – Нагалла придвинулась поближе. – Смотри, – она с рвением схватила косточку, напоминающую часть пальца, тем самым полностью открыв правую грудь. – Это от моей бабушки. Видишь вырезанную надпись? Это её имя, а цифра рядом обозначает поколение. Так я знаю свою кровную линию. А этот знак указывает на родной клан. Таким образом, в случае беды я смогу вернуться к корням, где меня с радостью примут... – Хасам не мог сконцентрироваться на разговоре, глаза сами собой норовили взглянуть на прелести Нагаллы. У него давненько не было женщины, а из-за жутко выматывающих тренировок Нэга навестить местных жриц не представлялось возможным. Какой там, до койки бы доползти. – А когда в клане кто-нибудь умирает, мы съедаем их плоть. Варим, отчищаем кости...

Подожди! – ему показалось, что он ослышался. – Что ты сейчас сказала? Вы едите людей? Так это правда?

– Да, – она уселась рядышком и облокотилась на шип, их плечи соприкоснулись. Почувствовав её запах, естественный с потом, дыхание собеседника углубилось. – Мы не можем себе позволить сжигать тела. Масло и древесина нам дорого обходятся. Если хоронить – пустынные твари раскопают. А стоит им найти простой источник пищи и отведать человеческой плоти, жди беды. Если человек умер, то ему уже всё равно, что станет с его телом. Но в далёком прошлом это помогало нам выживать. Если я умру, то буду только рада, если моя плоть накормит моих людей.

– Но, разве это не мерзко, есть себе подобных? А что с мертворождёнными детьми, с больными? Как так можно? – Хасам полностью отошёл от её влияния и подавил плотские желания. – Это не по-человечески.

– Как говорил мой дедушка: 'Познавший первобытный зов голода смотрит на мир шире'. Вы в империи живёте с комфортом, понапридумывали себе законов и живёте, словно весь мир у ваших ног. Высокомерные, жадные. Всё ради себя любимых. Обманываете, грабите, убиваете. То, что мой народ мёртвых поедает, да в сравнении с вами – это мелочь.

– А разве вы от нас чем-то отличаетесь, – он перебил её. Ему не понравилось услышанное. – Ты сейчас сказала о наших законах. А что с вашими? Что ты прячешь под вуалью? Как с тобой поступил твой народ? Как к тебе относятся мужчины? Как не посмотри, ваши тоже понапридумывали. За доказательствами далеко ходить не нужно, сама же с клей... – в челюсть врезался маленький кулачок, удар не сильный, но неприятно хлёсткий. В её глазах читался гнев. Хасам понял, что ляпнул лишнее. Во все времена и у всех народов изъяны женщины мужскими устами – табу. – Прости, я не должен был, – но она, не желая слушать, встала и пошла к остальным. Он ударил затылком по шипу: – Идиот.

Неподалёку за парочкой наблюдали Яруш и Нэг. По скорой походке Нагаллы они сразу поняли, что-то случилось. Нэг похлопал главу по плечу и протянул перед ним ладонь. На его лице красовалась широкая улыбка. Яруш же с нескрываемым недовольством достал кошелёк и отсчитал десять монет:

– Хасам, чтоб его. Я его перед ней так раскрасил, а он.

– Ну, язык у нашего парня резок. Чего ты ещё ждал?

– Ставлю ещё десять монет, что к окончанию охоты она его охомутает.

– За дурака меня держишь? – Нэг локтем ткнул собеседника в бок. – Думаешь, я под старость головой поплыл? Эта монстр в юбке кого-хочешь у ног своих уложит. Посмотри на парня, как он смотрит в её направлении. Наверное, чувствует себя виноватым. И ведь даже не подозревает, в какую ловушку угодил. Может стоит его предупредить, а то влюбится ещё.

– Не надо. Это их дело. Да и ему хороший урок. Истории о народах и их традициях нужно знать.

Хасам действительно угодил в ловушку. Все мысли крутились вокруг Нагаллы. Она ему понравилась, чем-то зацепила. В деревне он общался с девушками, с некоторыми прятался в местах для уединения. Пользовался услугами жриц. Но всё мимолётно, лёгкое влечение к противоположному полу. Серьёзных отношений не заводил. Кроме как удовлетворить потребности, они его не интересовали. Но с Нагаллой всё по-другому: сильная и волевая, устремлённая. Даже случившееся в шестнадцать лет не сломило её, и она не предала свой народ, а продолжала заботиться о нём ради будущего, как бы тяжело не приходилось.

Хасам смотрел на неё и хотел извиниться, но всё же решил, что лучше подождать. Когда Нагалла села на подстилку у телеги, их глаза встретились, но лишь на миг. Она улеглась и развернулась к нему спиной. Он, долго не думая, последовал её примеру. Ночь длинная, и когда нагрянут гиганты – неизвестно. Лучше отдохнуть, пока имелась возможность.

Глава 41.

В скором времени все, кроме часовых и некоторых новичков, погрузились в сон. Только тусклое освещение по периметру выдавало месторасположение лагеря – всё для привлечения пустынных тварей. Никто особо не волновался о нападении. Некоторые новобранцы первое время нервничали, но спокойное поведение ветеранов успокаивало. Большинство багровых наёмников уже не один раз участвовали в охоте, почти каждый убил несколько гигантов.