Текст книги "Эволюция Генри 4 (СИ)"

Автор книги: Владимир Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

– И будет молчать. Не в том он положении, чтобы портить легенду о всесильном Ордене, убивающем Реликтов сотнями!

– Ладно. Напишу письмо, – мысленно Матерь-настоятельница уже сложила первые строчки для секретной телеграммы. – Что до ложных богов? Ты же слышала.

– Много ли их имен вы знаете, госпожа моя?.. – Гретхен уже спокойно потянулась за печенькой. – Вот и я – ни одного. А без имен бесов – никто и не откликнется. Но даже если кто-то узнает имя…

– Что? – Насторожилась Матерь-настоятельница.

– Этот рыцарь, Генри… – Откусила та кусочек и прищурилась от удовольствия. – Он же уже сотворил на два подвига больше, чем предполагалось… И живет на одну жизнь больше, чем положено…

– Мне все равно до его жизни. Мне не хотелось бы, чтобы адепт очередного врага человеческого присвоил бы своему бесу победу над нашим рыцарем…

Обычная смерть – ладно. Никто не запретит соврать, что таких рыцарей, способных убивать Реликтов, у Ордена еще десяток. А вот битву за души и веру Орден проиграть не имеет права.

– О… – Чуть не выронила печенье Гретхен. – Вот поэтому, Юлия, ты и главная. Ведь будет глобальное сообщение о победе посланников Реликта… Обязательно будет… Нельзя, чтобы наш рыцарь пал от руки безбожников.

– Вот видишь… – Поморщилась та. – Поэтому, видимо, нам придется его охранять…

– Если цель – чтобы не убили бесопоклонники, то охрана – не самый надежный метод, – мягко выговорила Гретхен.

– Не могу понять, о чем ты…

– Ты главная, но слишком чистоплотная. Если цель – не возвеличивать сторонников ложных богов, то надо лишить их победы. Надо убить Генри до них. – Одним движением доела старуха остаток печеньки, аппетитно хрустнув ей.

– Мне определенно не нравится эта мысль.

– А мысль, что кто-то сожрал всю ракетную шахту и лишил проект «Полярная звезда» ресурсов – тебе нравится? – Вновь вспыхнули одержимостью глаза Гретхен. – Нам нужно вернуть ресурсы! Тело этого мерзавца должно оказаться на дне колодца! На этот раз – окончательно мертвым! И готовым расстаться со всеми украденными уровнями таланта!

Матерь-настоятельница понурилась и отвела взгляд.

Благодарность – это не качество, что помогает лидеру. Это верно… Но есть устав Ордена, и есть титул рыцаря… Начни они убивать своих же ради их талантов – чем это закончится?..

С другой стороны, нельзя допустить, чтобы слуги Реликта вновь подняли голову. Если те остались на территории страны…

Охрана рыцаря – решение гораздо более правильное. Взять Агнес и Марлу, у них есть опыт поиска…

Ярость резко вспыхнула в сердце после этих имен.

«А ведь они знали! Знали, что он воскреснет!»

Тут же вспомнились их слова о Генри – еретические, недопустимые – и были откинуты в сторону как вздор.

Но почему Реликт умер сейчас?.. Не в момент погружения, как должен был, если его плоть оказалась поглощена?.. Или Генри восстановился только на накопленных Орденах запасах? Зар-раза!!!

Восстановился в шахте – сбежал, за месяц украл другие части Реликта у Истинных и Первых… На сам факт хищения у посторонних Матери-настоятельнице было наплевать – если придерживаться линии, предложенной Гретхен, в том нет греха. У Зла, как известно, только один хозяин, и ежели кто-то открыто предъявит права на Реликта – она сделает так, что отмываться от неосторожных слов придется долго…

«А если не крал?..»

Хранилище Ордена – чудовищного уровня защищенности. Вряд ли у других надзор над ценностями налажен хуже, да и меньше чем за месяц – узнать, где; раздобыть планы, вскрыть… Слишком мало времени.

Куда проще предположить, что Марла и Агнес припрятали значительную часть Реликта, скрыв от Матери-настоятельницы и Ордена, и передали рыцарю…

«Не забыть лишить его титула в третий раз».

«И этих чертовок – под суд, немедля. Вызвать, и, если не явятся в месячный срок – объявить отступницами… Нет, нельзя – великий скандал. Это надо замять тихо, для Ордена все произошедшее должно остаться хитроумным планом руководства, где нет места предательству. Либо наградить, либо…»

– Давай пока что – теоретически! – Акцентировала Матерь-настоятельница. – Теоретически обсудим оба варианта действий. Кого предлагаешь привлечь к охране? И, допустим – к ликвидации?..

За обсуждением подошла к концу бутылка коньяка, и уже ополовинена вторая, когда в кабинете вновь появилась секретарь.

– Матерь-настоятельница, – вся запыленная, уставшая с дороги, та, между тем, выглядела весьма странно. Как человек, который держал внутри себя хорошую шутку долгое время, чтобы ее рассказать – и успел отсмеяться настолько, что уже от нее устал.

– Докладывай. – Кивнула Матерь-настоятельница.

Гретхен, откинувшаяся на спину стула и до того казавшаяся уснувшей, приоткрыла глаза, внимательно слушая.

– Наш рыцарь действительно жив и самостоятельно покинул хранилище. Опустошив его, поглотив все накопленные ресурсы.

Ладони Матери-настоятельницы невольно сжались в кулаки.

– Более того, он не тронул охрану.

Гретхен приподняла бровь от удивления.

– Да, они знали, но не доложили. Мне удалось расколоть тройку дежурных достаточно быстро. Все они покаялись и были отправлены моей волей, но вашим словом в удаленный монастырь.

– Что там случилось? – Не ждала глава Ордена ничего хорошего. – Ты чего улыбаешься?..

– Эти трое дежурили при шахте неотлучно, как велено в уставе. При очередной загрузке реагентов, доставленных на третий день после вашего визита, из шахты вышел очень красивый парень и склонил их к блуду… Потом он ушел, и оказалось, что шахта пуста.

– Они, что, прое… – Чуть не выматерилась в голос Мать-настоятельница. – Дали ему просто уйти⁈

– Он был очень харизматичен… Девчонки не смогли устоять…

– А реагенты⁈ Реагенты⁈ Как сестры думали такое скрыть⁈..

– Они решили, что шахта еще успеет наполниться, и никто не заметит…

– Ой, дуры! – взвыли в ответ.

– Они раскаиваются.

Матерь-настоятельница промычала что-то невнятное, закрыв лицо руками.

– Кража. – Веско заявила Гретхен. – Ну, я пойду, объявлю сбор команды?.. – Поднялась она из-за стола.

Матерь-настоятельница продолжала держать лицо в ладонях и раскачиваться из стороны в сторону.

Посчитав, что ответ положительный, старуха покинула кабинет.

– Слушай… – Обернувшись к закрывшейся двери, побаивающаяся Гретхен секретарша шепнула Матери-настоятельнице. – Юлия, а ведь забавно…

– Что забавно?.. Что, вот скажи?.. Вылез, обесчестил, сбежал… А ведь это – вернейшие наши кадры… – Пьяно покачнувшись, выпрямилась та. – Я никого сегодня больше не принимаю.

– Да я не о том…

– Завтра. Все завтра, – встав из-за стола, глава Ордена подошла к фальш-панели у стены, отодвинула ее и скрылась за секретной дверцей.

– Ну… Что на третий день… – Сказала секретарь тихонько, уже зная, что ее не услышат. – А был мертвый… Как совпало-то…

Глава 2

В оконном стекле отражалось вытянутое лицо с массивным подбородком, крупными ушами и носом с горбинкой.

«Порода», – одобрительно сказали бы в учебных заведениях Лиги плюща, забирая конверт с платой у родителей.

«Урод, иди сюда», – говорили в средней школе Нортхолда на западе Лондона, в районе Илинг, традиционно возглавлявшем рейтинг самых бедных и неустроенных.

Там Колин Фипс, меланхолично смотревший через стекло на деловые кварталы Вашингтона, научился драться, ничего не бояться и ждать. Возможно, в богатых школах этому тоже учат, но знания мистеру Фипсу достались куда дешевле.

Боевой характер позволил основать свой бизнес. Нестандартная внешность, ввиду изрядного цинизма и отсутствия страхов, помогала давить на партнеров выдуманным благородным происхождением и связями в верхах – на островах это ценилось и способствовало успеху. А умение ждать и не паниковать – что бы ни происходило, какие бы потрясения не накрывали мир – вознесли мужчину к сорока годам в статус полномочного торгового представителя и пэра Англии. Кого-то, правда, за это пришлось убить – так что ожидание вышло деятельным.

С другой стороны, его конкуренты ждать не умели вовсе – и, в массе своей, поубивали друг друга в хаосе безвластия и попытках силового передела рынка еще во время первых дней Беды.

Впрочем, мистер Фипс никогда не был о них высокого мнения – даже грабить-то они правильно не догадались: пользуясь блэкаутом, чужие корпоративные армии штурмовали склады и производства, опираясь на прежнее понимание ценного. Все отчего-то верили, что Беда – не навсегда, что все непременно вернется, как было раньше, и наворованные фунты стерлингов можно будет снова вернуть в оборот…

Люди мистера Фипса в это же время без особых проблем взяли на абордаж нефтяной танкер и контейнеровоз с продовольствием. Вопиющий акт пиратства – но Британия, так уж повелось, частенько наказывала пиратов не пеньковой веревкой на шею, а титулом рыцаря. Сэр Френсис Дрейк, сэр Генри Морган, сэр Джон Хокинс, сэр Уолтер Рэли – все когда-то брали чужой борт на абордаж. Так что, цинично выражаясь, действовал мистер Фипс в рамках доброй английской традиции. Что до последствий – как и со старинными пиратами, все зависело от государственной целесообразности. То есть, от того, насколько сильно власть имущие захотят жрать и обогревать свои дома. А это, в свою очередь, было прямо связано с тем, вернется ли нормальная работа электричества на остров.

Мистер Фипс был уверен, что принесенные Бедой перемены – навсегда. И свое последнее преступление – в мире, который еще помнил старые законы и пытался им подчиняться – совершил с холодным рассудком.

На палубе обнаружилась еще одна приятная особенность – судовые генераторы поддерживали энергопотребление кораблей, как и раньше. На берегу приборы нормально работали только под мостами и резкими обрывами, а в других местах – едва ли на высоте метра над землей. Возможно, сказывалось погруженное в воду состояние – мистер Фипс слышал рассуждения об этом краем уха. Практика интересовала его гораздо больше – а именно возможность выйти в море и с безопасного расстояния смотреть, как ярко горит Лондон в ночи, как тлеет он дымом он рассвете; как одиночные вспышки огнестрельного оружия перерастают в ожесточенные стычки с применением тяжелого вооружения. Наличие последнего в чужих руках беспокоило мистера Фипса сильнее всего.

Тогда он ушел своим небольшим торговым флотом из порта Лондона, дошел до военной базы в Портсмуте, пребывающей в раздрае из-за рухнувшей системы управления и противоречивых приказов, договорился на боевое сопровождение – попросту купив тамошнее руководство за тогда еще что-то стоящие фунты. И вернулся в столицу империи, имея боевые катера за спиной. Объятый волнениями город, спаливший и разграбивший к тому времени девяносто процентов всех складов, к тому времени отчаянно хотел жрать.

Десять миллионов населения – даже для груженого контейнеровоза это слишком много. Сто тысяч тонн полезного груза на общее число желающих – выйдет несерьезные десять килограмм. Неделя жизни, две?..

Но Колин Фипс и не собирался продавать всем.

Судовое радио позволило договориться с теми, кто тоже хотел есть и кормить свои семьи, но мог бы заплатить чем-то более существенным, нежели бумажками с портретами мертвой королевы.

К оговоренному моменту в порт вкатились броневики покупателей – оценили прикрытие торгаша и поняли, что придется вести дела честно. На берег ушли контейнеры с едой, а в руки Колина Фипса лег документ, утверждающей его власть над портом Лондона. Сумасшедше выгодная сделка ценою в сотню тонн консервов, овощей и фруктов. Одна из множества – на пути к титулу и власти.

Впрочем, те, кто в те времена звался правителями в Лондоне, понимали шаткость своего положения и готовы были выписывать любые бумаги. Позже, защищая собственные интересы, Колин Фипс их поддержит, вновь одолжив боевую силу в Портсмуте – на этот раз не ограничившись деньгами, а пригласив военное руководство в деловые партнеры. Официальные власти к тому моменту, с обеими их палатами и премьером, показали свою полную бесполезность – и почти не сопротивлялась, когда бразды правления империей, над которой когда-то не заходило солнце, взяли совсем другие люди. В основном военные и близкие к ним личности. А как стало поспокойнее – после того, как подавили бунты, расчистили дороги от банд, и привели к покорности города – старую традицию с говорильнями возродили, но фамилии пэров в обоих списках обновились почти полностью.

Для новоявленного пэра Англии – сэра Фипса – не все проходило совсем уж гладко. Пришлось уступить должность министра финансов и сделать еще несколько шагов в сторону от должностей, за которые всерьез готовились грызть глотки. Было бы крайне неприятно, пережив все потрясения Беды, сдохнуть от отравы в утреннем чае или сгореть заживо в заминированном автомобиле – новая элита страны проходила естественный отбор.

Нет, можно было бы включиться в общее веселье, но мистер Фипс не рвался контролировать совсем уж все деньги страны. Ему бы хватило гораздо более скромных объемов – лишь бы поменьше отчетности и надзора.

Взять хотя бы должность торгового представителя Англии – страна и парламент пока не очень понимали с кем торговать, как проводить расчеты и что брать за основу меры обмена. Мистеру Фипсу легко отдали это направление, радостно выдохнув, что опасный соперник ограничился таким пустяком. А уж то, что он продолжительное время будет вынужден находиться вне территории страны, решая рабочие вопросы – было и вовсе прекрасно. Тем более, что сэр Фипс забирал из Лондона часть своего боевого флота, пусть и переложив его снабжение и дооснащение на государство – главное, чтобы воевал не дома, а где-нибудь подальше. Торговля в нынешние времена дело опасное – это признавалось всеми.

Времена натурального обмена грозились вернуться надолго – а вопросы точной оценки ложились на покупателя и продавца. С одной стороны, нелегкая задача. С другой стороны, все что сверх оценки на островах и ниже оценки на континенте – оставалось в руках мистера Фипса щедрыми комиссионными. Но, в общем-то, вся авантюра с торговым представительством была затеяна вовсе не ради них.

Корабли с боевой поддержкой проводили разведку портов на континенте – где-то торговали, где-то грабили, а где-то поднимали флаг Англии, пользуясь слабостью местной власти. Только люди, остававшиеся на чужой земле под английским флагом, служили не короне и новоизбранному королю, а мистеру Фипсу. И со временем территорий таких скопилось столько, что сам мистер Колин начинал задаваться вопросом – с какой стати он ездит в этот сырой Лондон отчитываться перед теми, кто контролирует земли куда как более скромные?

– Впору задуматься над собственной династией, – шутили капитаны боевых кораблей, которых тоже содержал мистер Фипс, выделяя щедрые куски с колониальных доходов.

И слова их падали на благодатную почву. Все-таки сложно так долго крутить словами, выдавая себя за титулованного наследника – и не захотеть им стать. Сложно смотреть на себя в зеркало в детстве и успокаиваться, сравнивая себя с лошадиными рожами английских лордов. Мол, я не хуже, и докажу это остальным… Стать равным пэрам Англии получилось – так почему бы не сделать еще один шаг вверх?

В конце концов, время вокруг такое, что когда – если не сейчас?..

Страха не было – но холодный расчет удерживал мистера Фипса от резких движений. Мало объявить себя королем, правителем, тираном, вечным лидером или президентом – куда важнее удержать статус.

За мятежником, безусловно, отправят Британский флот – но он отобьётся. Под его властью достаточно возвышенных, кораблей, дирижаблей – сверхдоходы и сопутствующая им щедрость позволили набрать множество друзей.

Но что делать с другими странами?.. Многие державы удержались на плаву после Беды, кое-где даже обошлось без гражданской войны. Как они отнесутся к вооруженным людям под непонятным флагом, орудующим на богатых землях?

Как к разбойникам, к пиратам, над которыми нет ни закона, ни права на территорию. Бесконечная война со всеми рано или поздно истончит любую силу и волю.

Значит, нужно признание нового государства от страны достаточно мощной, чтобы с нею считались. Тогда территории под властью Колина Фипса получат должную респектабельность – с ними будет возможно заводить дипломатические отношения, торговать и заключать союзы. Но за такое признание возьмут дорого – и настолько, что мысль стать основателем династии надолго отошла на второй план. Мистер Фипс не отказался от замысла – и продолжил зарабатывать деньги ради будущего. И терпеливо ждал, выискивая возможность шагнуть дальше. Ждать, как уже говорилось, Колин Фипс умел.

Плата, достойная, чтобы быть преподнесенной и принятой за признание, нашлась.

Но мистер Фипс не был бы отличным торговцем, если не взялся бы продать ее еще дороже. Уж слишком необычной была находка, слишком перспективной…

Настолько, что Колин Фипс все больше подумывал оставить ее себе, рассчитывая отделаться лишь услугой, исполненной при ее помощи.

Не самая наивная мысль – то, что может принести победу в войне, могло позже преспокойно уехать с мистером Фипсом. В конце концов, его новой державе эта находка тоже весьма пригодится.

Осталось найти подходящую страну – ту, где в услугах мистера Фипса крайне нуждались – и заключить с ней мирный договор на правах главы нового государства.

На самом деле, искать было несложно – Америка содрогалась в гражданской войне. Америка – государство, признание которого будет достаточно веским, чтобы к нему примкнули остальные без потери лица. Плюс к этому, Америка достаточно безопасна, потому как расположена достаточно далеко от колониальных владений Фипса, чтобы желать их освоить самостоятельно – во всяком случае, в ближайшие годы. И Америке плевать на гнев «Старого света» – вечные противоречия подтолкнут их действовать наперекор бывшему сюзерену. Отвесить болезненный щелбан Лондону – милое дело.

Да и цена завершения гражданской войны, которую мог предложить мистер Фипс – получалась весьма символической…

Так что товар, загруженный Колином в трюм боевого корабля и способный принести победу (Северу или Югу – ему было без разницы), обязан был стать той самой последней ступенькой к вершине власти.

Словом, Колин был преисполнен энтузиазма, отправляясь в опасное плавание – воды Атлантического океана, и без того неспокойные, ныне были наполнены не самыми приятными обитателями, способными прогрызть даже броневую сталь. Впрочем, эхолоты и боевое оснащение делали риск умеренным.

Он прибыл вовремя – не сомневался в этом ни секунды. Север и Юг Америки замерли в неприятном, высасывающим все ресурсы противостоянии – как год, как три и пять лет назад. На стороне Севера – сохраненные производства, высокая плотность населения и союз двух отмежевавшихся было правительств. На стороне Юга – Реликт. И никаких признаков, что длящаяся годы война закончится.

А тут – мистер Колин Фипс, с предложением победить. По размышлению, предложение было передано Северу – те казались перспективнее.

Фипс, оценив на месте ситуацию, взвинтил ценник даже выше, чем планировал – дела Севера шли неважно. Потом, в ходе торгов, можно будет кое-что скинуть, но добавить самое главное – пока же не стоило обнажать своей истинный интерес к сделке.

Потом… Потом же случилось что-то непонятное, нештатное, никем не предусмотренное. Он бы сказал – невозможное!

Юг словно бы испугался неведомо чего и пошел на мирные переговоры. А Север счел возможным эти переговоры поддержать. И, по всей видимости, они смогли договориться.

Все проходило неестественно быстро – неправильно быстро для завершения противоречий с историей в несколько лет, и мистер Фипс впервые за карьеру почувствовал неприятное ощущение, как земля уходит из-под ног.

Его товар не нужен был примирившейся державе, и это было весьма скверно.

Перед переговорщиками он делал каменное лицо и просто говорил, что предложит эксклюзив другому покупателю. Мало ли воюющих стран?

Его уговаривали подождать – задабривали подарками, обеспечивали теплый и комфортный номер на высотном (!) этаже здания, демонстрирующем превосходство человека над ограничениями, навязанными извне.

Но Колин понимал – эта задержка техническая, северяне просто опасаются, что итоговый мирный документ могут не подписать. А сам мистер Фипс и его товар им более не нужны.

Вернее, товар-то нужен всем. Но не по такой цене.

То, что мирный договор подписали, Колин Фипс понял, когда метрдотель сообщил, что номер оплачен только до следующей пятницы – и уточнил, будут ли господа оплачивать дальше?..

«Или укатятся ко всем чертям на свой сырой остров».

Скверно – мистер Фипс чувствовал разочарование. Радиоприемник доносил ему подробности битвы в Солт-Лейк-Сити – там три президента завершали последнее дело перед большим миром, избавляясь от Реликта.

Впрочем, англичане знали, что это просто слова – от этой твари так просто не избавиться. На старом континенте они тоже были – а где этой мерзости нет?.. Владельцы Реликтов – или слуги Реликтов, если говорить честнее – прибрали под себя территории соседей и угомонились только после прямых угроз ядерным оружием. С места теперь этих сволочей не сковырнуть, творят на своих территориях черте что, но экспансию остановили. Адептов разной степени силы и безумия – этих рассылают, создавая головную боль всем окружающим.

Все упиралось в нежелание превращать родную страну в ядерную пустыню. Победитель хотел править, а не выслушивать проклятия в свой адрес – особенно в Европе, где за речкой уже могла быть чужая страна, на которую, хоть и плевать, но ветер-то может подуть и в твою сторону…

Нет, Реликта просто так не уничтожить – и услуги торгового представителя Англии все еще могут понадобиться и быть весьма щедро оплачены…

Когда этим днем мистер Фипс услышал глобальное объявление, что Реликт Бездонных Песков мертв, настроение скатилось в несвойственную ему меланхолию. Пришло понимание – за этот рейс он не окупит даже топливо.

Что же, приходилось признать поражение и готовиться к отбытию домой. Надо немного подождать – и другой покупатель непременно найдется.

В дверь номера бодро постучали – характерным перестуком, словно мелодию выбивали.

Колин заинтересованно повернулся – так стучался только поверенный правительства, Джордж Брок. Честно говоря, он поначалу изрядно раздражал степенного Колина своей активностью и чрезмерной подвижностью. Массивный, но весь какой-то округлый и прыгучий, мистер Брок, выставленной против чопорного Фипса, казался тому насмешкой над ним. Но по прошествии дней Колин убедился в деловых качествах Джорджа – они перешли на «ты» – и в его осведомленности о делах власти.

Собственно, исчезновение мистера Брока из поля зрения – и было первой ласточкой того, что англичанам пора сворачиваться.

Тем страннее его появление сейчас.

«Пришел попрощаться?»

– Войдите, – бархатным тенором распорядился Фипс. – Открыто.

Деревянные двери как гарантия безопасности в мире возвышенных– это ли не шутка?..

– О, мистер Фипс! Рад вас видеть! Не помешал? – Вкатился на кажущихся короткими из-за комплекции ножках мистер Брок, подошел к англичанину и завладел его рукой. – Бесконечно рад вас снова видеть! – Жал он ладонь. – Приношу извинения, был крайне занят по рабочим вопросам, но мне нет прощения! Предлагаю в качестве извинений лучшее вино и ужин за мой счет!

– А вы знаете, я, пожалуй, приму ваши извинения именно в этой форме, – улыбнулся одними губами мистер Фипс. – В отеле?

– Есть совершенно чудесное место! Был там на днях – вам понравится, уверяю!

– Доверюсь вашему вкусу. – Кивнул Фипс и направился вслед за деловитым приятелем – тот, будучи меньше, все равно обгонял его на пару шагов, в какую бы сторону ни поворачивал.

На улице перед отелем их ждал «Роллс-Ройс» двадцатых годов – сколько стоило его поддерживать в должном виде и снабжать запчастями в нынешние времена вызывало уважение даже больше, чем сам статус авто.

Водитель, мигом выбравшись из-за руля, почтительно открыл перед ними двери.

– Неплохая машина, Джордж, – сдержанно похвалил он.

– Машина друзей, – с явным сожалением провел тот рукой по дверной карте. – Мне на такое не заработать.

– Мне кажется, вы себя недооцениваете, – с укором добавил Фипс. – Но еще сильнее это делают другие.

– Иногда мне тоже начинает так казаться, – туманно отозвался мистер Брок, будучи в некоторой задумчивости, но почти мгновенно переключился на свежие сплетни внутри новой власти в Вашингтоне.

Три разрозненных правительства пытались въехать в кабинеты, и это не могло не остаться без курьезов, иногда пикантных – а рассказчиком Джордж был замечательным.

– Меня могут хватиться на корабле, – отметил Фипс, как «Роллс-Ройс» покинул границы города, а за спиной ему пристроились «Хамви» сопровождения.

– Не беспокойтесь, Колин, мы вернемся засветло! – поспешили заверить его. – Маршрут абсолютно безопасен, но мои друзья дали дополнительную охрану.

– Ваши друзья?

– Возможно, они станут наши общими друзьями! Я на это весьма рассчитываю!

– Мы едем к ним?

– Простите, но в отеле нас могли слушать. – Пожал тот плечами.

– Обещанное вино и ужин ожидают нас там?

– Все так, мистер Фипс.

– Надеюсь, они оправдают мои ожидания. И впредь, мистер Брок, предупреждайте о таких мелочах. – Повернулся Колин к окну.

Его спутник приобрел вид виноватый и с веселыми историями более не лез.

«И куда же мы направляемся?» – Тем не менее с любопытством разглядывал Колин округу.

Возделанные поля – прямо рядом с городом. Огромное количество людей на них, ручной труд.

«Тоже проблемы с продовольствием», – констатировал он. – «Города хотят есть, а грузовоз с картошкой из Египта уже так легко не доставить. Эти фанатики с Реликтом внутри пирамиды сами кого угодно сожрут…»

Машины съехали на узкую дорогу – отлично асфальтированную, с декоративным заборчиком по обочине и скошенной травой.

«Какое-то поместье?» – Смотрел мистер Фипс вперед, где за лесной косой вырисовывался силуэт двухэтажного бело-синего строения с акцентированной колоннадой крыльца в центре.

Явный новодел, но с закосом под колониальные времена – такое Колину нравилось.

Площади вокруг были большие – декоративный газон, неестественно-зеленый. Небольшие участки леса – все словно бы нарисованные, идеальные. Перед домом же бегали и смеялись две мелкие девчонки, играя в догонялки.

– У вас настолько безопасно? – Удивился Фипс.

Люди на полях, дети – и это при тварях, прекрасно прокладывающих себе пути под землей. Вряд ли тут иначе, чем за океаном.

– Смотря какого уровня возвышенные у вас в охране, – пожали в ответ плечами. – У мистера Марантиса за округой следят очень сильные специалисты. Так что да, полагаю – безопасно.

– Чем занят мистер Марантис? Он и есть ваш друг, я верно полагаю?

– Вы в чем-то коллеги, мистер Фипс. Мистер Марантис занимается продовольствием.

– Полагаете, у нас найдутся общие темы?

– Будьте уверены.

– Правда, я слабо понимаю, чем могу быть полезен мистеру Марантису. Острова не экспортируют продовольствие, а забирать его объемы и вести через океан…

– Речь не о поставках, мистер Фипс. Но, я уверен, вы можете быть весьма полезны друг другу. – Добавил тот с легким энтузиазмом.

– Не найдется ли у вас времени пояснить? – Машина неспешно подкатывала к декоративному фонтану у входа в поместье, вокруг которого дорога делала легкий круг.

– Торговые переговоры, мистер Фипс. Одни покупатели уходят, другие появляются.

– Ах, это, – невольно проявилось разочарование в голосе.

– Иные люди богаче целого штата, мистер Фипс.

– Но не целой страны.

– Если таких богатых людей много, и у них есть крайняя необходимость…

– Предлагаете держать ценник? – Хохотнул Колин.

– Если в нем будет моя комиссия, отчего нет, – улыбнулся Джордж вновь живой и веселой улыбкой. – Но знайте, мои друзья тоже мне платят, говорю откровенно. Так что будьте с ними помягче, прошу.

– Ради ваших комиссионных? – Улыбался Фипс.

– Я их честно заработал, пытаясь умягчить ваше черствое сердце! – Неловко поерзал тот на кресле. – Разве нет?

– Вы просто попросили.

– А разве я мог сделать больше⁈ Я же не прожжённый делец, я просто старый человек, которому не помешает вилла в хорошем месте!

– Раз так, то попробую что-то для вас сделать. – Фипс дождался, что слуга при поместье откроет ему дверь, и выбрался на дорожку.

Ему позволили сделать пару шагов вперед, и только потом с крыльца спустился мужчина в белоснежном костюме военного фасона, с воротником под подбородок и темно-синими узорами на лацканах. Обладал он шикарной шевелюрой, седой до белесого состояния, зачесанной назад и вправо; загорелым, в темных родинках, лицом и узловатыми руками, которые держал у пояса. Судя по качеству одежды и взгляду – местный хозяин.

– Мистер Марантис, я верно полагаю? – Замер на месте мистер Фипс.

– Он самый. – Шагнув вперед, предложил местный хозяин руку для пожатия. – Мистер Фипс, наслышан. Пройдемте в дом. Мне не терпится чем-нибудь угостить вас с дороги. Что предпочитаете в это время суток? – Встал тот сбоку и жестом указал на пространство холла за открытой дверью.

– Что и всегда – чай без сахара, мистер Марантис. Более крепкое только после рабочего дня.

– Разве он не завершился? – Хохотнул хозяин.

– Пока есть сделка – я всегда на работе.

– Хм. Брок успел вас просветить?.. – Уточнили, стоило им зайти в прохладный, напоенный приятными запахами свежих цветов холл.

Вокруг никого не было – огромное помещение с ведущей спиралью на второй этаж лестницей отчего-то гасило все звуки, и разговор их не отзывался эхом о декоративные панели из темного дерева и паркет.

– Только о том, что спрос на мой товар возрос.

– Возрос – слишком громко сказано. Скорее, он появился, – остановился Марантис перед ним. – Присядем? – Указал он на диванчик у стены. – Ваш чай готовится, его принесут.

– Благодарю, – занял предложенное место Фипс. – А что касается спроса – он есть всегда. Спрос на силу, на власть, на победу…

– Не сейчас и не в этой стране, – сев поодаль, отрицательно качнул головой хозяин дома.

– Я планирую быть в Аргентине через неделю.

– Нищая страна.

– Они найдут деньги. Или страны не станет вовсе. – Слегка дернул плечами мистер Фипс.

Распадется на сотни мелких областей с собственными властителями, которые зальют там все кровью.

Радио доносило ту еще печальную картину – так что Фипс не соврал. Другое дело, что Аргентина из-за этих самых обстоятельств для его целей не подходила вовсе.

– Может быть, найдут, – нахмурился Марантис. – Но, скажем, не через неделю… Через три недели, а? Одна-три – есть ли разница?

– Цена не будет ниже. Я прошу понять: Англия в моем лице как союзник прибыла предложить Америке эксклюзив. Я, признаюсь честно, не уполномочен говорить о сделке с частными лицами.