Текст книги "До встречи в моих снах (СИ)"

Автор книги: Влада Ветрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 5. Анна

Морок.

Последнее, о чем я успеваю подумать, покидая ресторан, – о данном Сахае обещании. Быстро пишу и отправляю сообщение сначала ей, потом сыну, сообщив, что уезжаю, а потом Коля берет меня за руку. И все. Я растворяюсь в этом прикосновении.

Сладкий розовый морок.

Мы заходим в номера за документами. Я беру еще шляпку, солнцезащитные очки и невесомый шарфик на плечи, чтобы не обгореть, и кажусь самой себе собранной и деловитой, но по факту – уже не соображаю.

У него, оказывается, целая программа. Мы не просто колесим по незнакомым дорогам, он выбирает такие маршруты, что у меня дух захватывает. Водит он расслабленно и уверенно, на хамоватых местных не обращает никакого внимания, я чувствую себя в безопасности и с интересом верчу головой, иногда придерживая норовящую слететь шляпку.

Несколько раз мы останавливаемся, чтобы насладиться видами вместе. Целуемся, конечно. Нежничаем. И видно, что ему происходящее доставляет не меньше удовольствия, чем мне. Если не брать в расчет утро в море.

– Я думал, что хорошо плаваю, – неспешно говорит он, глядя мне в глаза и придерживая мои развевающиеся на ветру волосы, – но я тону, Анют.

Я хвастаюсь за его руку, почувствовав слабость в ногах, и ладонью чувствую его мурашки. И это впечатляет сильнее комплимента. Его искренние эмоции.

– Вернемся в отель? – спрашивает он в районе двенадцати дня.

Солнце уже печет нещадно, но время летит слишком быстро. Мне так хорошо! Не помню, было ли так хорошо с мужчиной хоть когда-нибудь. Просто проводить время наедине. Улыбаться, смеяться, общаться.

– Варианты? – кисло уточняю я, расстроившись, что наша поездка подходит к концу.

– Имеются, – улыбается он.

– Беру! – взбудоражено тараторю я. – На все!

Коля громогласно смеется и целует меня, зажав щеки ладонями.

– Ты чудо. Тогда, план такой. Заправка. И мне тут посоветовали один ресторанчик… Только, умоляю, поедем с крышей и кондиционером. Печет не только изнутри, но и снаружи.

– Отличный план…

Лучше не придумать. Морепродукты тут высший класс, ресторан дорогой, но меня это ничуть не смущает. Я же знаю, что он оплатит. А раз привез, значит, может себе позволить. Да и его сегодняшний прикид, скажем прямо, не из дешевых.

Мы с аппетитом обедаем, а затем снова катаемся, пока не приезжаем к амфитеатру под открытым небом, уже к вечеру. Фотографируемся, снимаем много видео, в том числе совместных, гуляем. Обнимаемся, целуемся… Кажется, он отлипает от меня только за рулем. Да и то, его рука почти всегда держит мою.

Потом мы смотрим потрясающее шоу. И только когда окончательно темнеет, возвращаемся в отель.

Я нагулялась знатно. Ноги гудят от усталости, хочется принять душ и растянуться на кровати, но в мою голову начинают возвращаться мысли. И как-то так выходит, что все они сводятся к одной – он точно ждет продолжения.

У меня начинается легкая паника. И чем ближе мы к отелю, тем она острее. Когда мы останавливаемся между номерами, меня уже конкретно потряхивает. Даже в глаза ему не могу смотреть, так кошмарит.

– Анют, – с укором зовет он, поддев мой подбородок крючком указательного пальца. – Че за фигня, а? – добродушно хмыкает он.

– Я… – блею я и пожимаю плечами, не найдя слов.

– Я же сказал, я никуда не спешу. Аж колотит, – вздыхает он и растирает ладонями мои плечи. – Прекрати это.

– Как насчет вины? – страдальчески морщусь я.

Коля пытается сдержаться, но срывается и громко смеется.

– Ты серьезно? – изумленно вскидывает он брови, когда я совершенно сникаю. – Ты чувствуешь себя обязанной или типа того?

– Типа того, – бурчу я.

– Какая дикость, – бормочет он и зажимает переносицу, раздумывая. Собирается с мыслями и раскладывает все по полочкам: – Я отлично провел день. Потрясно. Лучше он быть просто не мог. Можешь положить своего тараканчика под этот ботинок?

– Могу, – прыскаю я, отведя взгляд.

– До завтра, – мягко говорит он и нежно целует меня на прощание.

Сына в номере не оказывается. Я моюсь, как и планировала, надеваю халат и просто стою напротив большого зеркала в этом бесформенном белом одеянии. Смотрю на себя. Обычная вроде. Симпатичная, да, но вполне земная. А за стенкой один потрясающий мужик выпрыгивает из штанов.

И чего я жду? Когда закончится отпуск или мои родовые пути окончательно затянет паутиной?

Была ни была.

Я решительно выхожу из номера, даже не обувшись. И не успеваю поднять руку, чтобы постучать, как дверь распахивается сама собой. Он стоит в одном полотенце на бедрах, с мокрыми после душа волосами и высоко вздымающемся от частого дыхания грудью.

Не раздумывая ни секунды, он хватает меня за запястье и резко втягивает в свой номер. Подхватывает под бедра, как делал на пляже, и нашими телами помогает двери с доводчиком закрыться поскорее. После чего он буквально набрасывается на меня.

Не знаю, может, это такая хитрость была. Я ничего не смыслю в соблазнении, хоть и притащилась в номер к малознакомому мужчине в халате на голое тело. Но не исключаю, что все речи о том, что он не торопится, были лишь уловкой. Успокоительным для моих страхов. Просто словами. Ложью…

Не хочу об этом думать.

Он несет меня на кровать и мягко опускается на нее вместе со мной. Полотенце он потерял где-то по дороге и в приглушенном свете настольной лампы я могу убедиться, что реальность даже лучше моих самых смелых мокрых фантазий. Он божественно прекрасен абсолютно везде. И точно знает, как заставить меня забыть о всех собственных недостатках, полностью отключив мозги.

Кстати, теперь он действительно не торопится. Ведь мы оба прекрасно понимаем, я уже никуда не денусь.

В третьем часу ночи, когда Коля крепко засыпает, я пытаюсь осторожно выскользнуть из-под его руки. Не так-то это и просто, оказывается, когда рядом омоновец со стажем.

– Куда? – рыкает Коля, мгновенно проснувшись и зажав меня в кольцо своей руки.

– К себе, – шепотом отвечаю я.

– Почему?

– Ну…

– Останься, Анют, – говорит он этим своим ласковым басом и утыкается носом в мою шею.

И все. Отруб.

Я не знаю, как у него это получается, но уверена на двести процентов, он действительно спит. Обнимает меня, как плюшевую игрушку и смешно сопит.

Не выдержав, я коротко хихикаю. Коля просыпается и бормочет:

– Чего?

– Ничего, – с улыбкой отвечаю я.

– Я слышал, как ты смеешься. Борода, что ли, щекочет?

– У тебя борода? Я скажу тебе «да», – вспоминаю я не в тему, изображая мужской голос, а бородач позади меня глухо смеется.

Я разворачиваюсь к нему, чтобы в полумраке номера видеть его улыбку. Он открывает глаза и так долго разглядывает мое лицо, что я всерьез начинаю верить, будто он умеет спать и так. И наверняка еще и стоя. Ну а что? ОМОН же.

– Брось мне спасательный круг, – вдруг шепчет он, коснувшись пальцами моей скулы. – Богом молю, Ань, брось.

Он так серьезно это говорит, что у меня снова сердце замирает. Но я боюсь ему верить. Боюсь, что все слова – лишь манипуляция. А потом он сядет в самолет и легко перевернет страницу из жизни с нашей историей. И в следующий свой отпуск напишет другую. С другой.

Изобразив смущение, я опускаю взгляд. Но актриса из меня так себе, очевидно. Он вмиг расшифровывает все сигналы моего тела.

– Я искренен с тобой, – с нотками разочарования говорит он. – Догадываюсь, что тебя так тревожит, но я не знаю, что будет, когда нам придется вернуться к своей обычной жизни. К обязательствам, на работу, в конце концов. Как мы будем разруливать всю эту логистику, захотим ли, обоюдно ли… У меня не было курортных романов. Я не знаю, как эта химия работает. Знаю только, что сейчас мне ахренительно. Как никогда, Анют.

И снова эти дурацкие мурашки по ребрам. Немного тревожные, но вместе с тем приятные. И я почти верю. Почти. Оставив себе лазейку в «я так и думала!». Не могу позволить себе до конца опустить ручник. Не могу. Но его слова, несомненно, трогают за живое.

– Мне тоже, – отвечаю я абсолютной правдой.

Коля на эмоции хватает меня за шею и глубоко требовательно целует. Я становлюсь готова отдаться ему в те же мгновения, но он вновь доводит меня до состояния, когда происходящее кажется миражом. Когда так невозможно приятно, что окружение пропадает. Когда сама Вселенная сужается до одной гребаной кровати, которую по приезду я мечтала распилить пополам.

А новое прекрасное утро начинается с моего гогота. Ну не умею я смеяться красиво, как леди. Я ржу, как обожравшийся овса конь, если ситуация в самом деле кажется мне комичной. А она – более чем.

Все началось весьма многообещающе. Проснувшись, мы вновь занялись любовью, и по причине внезапно закончившихся контрацептивов мне срочно потребовался душ. Еще не до конца проснувшийся, но ежесекундно пытающийся сделать мне приятно кавалер предложил помыть меня. Конечно, ведь он стал причиной того, что мне придется воспользоваться и его гелем для душа, и, да не придет ко мне в кошмарах нравственность, шампунем.

Но в душевой кабинке выяснилось, что помещается лишь он.

Как же я гоготала, когда он, ступив на скользкий поддон, галантно подал мне руку. Я ржала до слез, согнувшись пополам и, уже окончательно скатившись в истерику, плюхнулась на стоящий напротив душевой кабинки туалет.

Коля все это время смеялся в себя, закрыв глаза и зажав переносицу большим и указательным пальцами. Потом собрался и рявкнул как следует:

– А ну быстро сюда!

Я, все еще давясь смехом, повиновалась. Кое-как взгромоздилась к нему, и хоть и было весьма интимно (читай, тесно), продолжала беззвучно смеяться, ткнувшись лбом в его плечо, пока он намывал меня там, до чего сумел дотянуться.

– Отлично, я чистая ровно по самое необходимое, – фыркаю, когда он, обняв меня одной рукой, второй дотягивается до смесителя, выключив воду.

– Я втрескался в тебя по уши, – внезапно огорошивает Коля. – Ничего не отвечай, – быстро добавляет он.

Я смущена. Я польщена. И я, если честно, чувствую то же самое. Но особенно, я безмерно благодарна ему за разрешение просто проникнуться моментом и его признанием.

Так и стоим. Голые, мокрые, взволнованные. В обнимку, конечно, там иначе никак. Но больше не смешно. Не забавно даже. Просто умопомрачительно приятно. Настолько, что будь это не первая наша ночь, находясь мы в реальности, а не в атмосфере праздного ничегонеделания, я была бы готова сказать больше.

Я не втрескалась. Не втюрилась, не запала и не увлеклась.

Я влюблена… И для того, что творится у меня внутри следует использовать именно это звучное нежное и воздушное слово.

– А давай выкрадем из ресторана еду и покушаем в номере? – шепчу я. – Я хочу покормить тебя. И чтобы ты покормил меня. Так можно, Коль?

– Идеальный план. С одним только изъяном.

– Каким?

– Выйти из номера все же придется, – трагично вздыхает он.

– Для начала неплохо было бы выбраться из этой консервной банки, – фыркаю я.

– Ты совершенно точно утрируешь, – укоряет он.

– Я – сардина, – хихикаю я. – А ты… толстолобик.

– Жопа ты с ручкой, – громко прыснув, сквозь смех возмущается он, а я снова скатываюсь в свой истерический гогот.

Только мне удается успокоиться и накинуть халат, как бравый омоновец вспоминает о боевом прошлом. Подает мне сигнал молчать и крадется к двери в одних боксерах. Собранный, каждая мышца в тонусе, лицо словно из камня высечено. Я наблюдаю за ним с улыбкой и удовольствием. А потом он подает мне еще какой-то сигнал рукой, но я от непонимания чего он от меня хочет громко прыскаю.

Коля бросает на меня сердитый взгляд, чем смешит только сильнее, потом медленно приоткрывает дверь и проверяет обстановку в коридоре. А затем очень характерно машет рукой, чтобы я поторапливалась.

Я опрометью несусь к двери, подныриваю под его рукой, дурачась и делая пистолетик из пальцев, мигом оказываюсь у двери в свой номер и растерянно замираю, чувствуя, как в груди снова собирается и клокочет приступ смеха.

– Только не говори… – бормочет Коля, а я размыкаю плотно сомкнутые губы и подтверждаю:

– Я не взяла карту.

Он смотрит на меня со смесью сострадания и укора, но через мгновение мы оба разражаемся таким гоготом, что из нескольких номеров на этаже высовываются встревоженные шумом гости. Включая мой. Но увидев, кто открыл дверь, все мое хорошее настроение моментально испаряется.

– Ну привет, – с кривой ухмылкой произносит Стас, окинув меня брезгливо-насмешливым взглядом.

– Какого. Хера, – грубо чеканю я, нахмурившись. – Это мой бывший муж, – обернувшись на Колю, поясняю я. – И ему совершенно нечего тут делать.

– Соберешься – стучи, – сдержанно говорит Коля и целует меня в голову, придерживая ее одной рукой. Делает шаг к своему номеру и издает короткий смешок внутрь себя. – Ты не поверишь, – говорит он мне, а я сдавленно смеюсь, уронив голову, и хватаю его за руку.

– Позвонишь от меня на ресепшн. Ты еще тут? – изумляюсь я, посмотрев на Стаса.

– Я зашел к сыну, – с неизменной ухмылкой отвечает он, сунув руки в карманы и следуя вглубь номера. – Ты сама взяла один номер на двоих, так что…

– Забей, – поморщившись, тихо говорю я Коле.

– Я-то забью… – бормочет он, проходя вслед за мной.

– И где же сын? – иронично хмыкаю я.

– Вышел по своим делам, – пожимает плечами Стас. – Он достаточно взрослый, в няньках не нуждается.

– Полностью согласна. Вопрос в другом. Почему не вышел ты?

– Он просил дождаться, – иезуитски улыбается Стас. – А мне, не поверишь, совсем не сложно.

– Здравствуйте, – говорит Коля в стационарный телефон. – Я вышел из номера без карты.

– Дебил, – сквозь зубы цедит Стас, встав к нему вполоборота.

Меня начинает откровенно трясти от злости, но я сдерживаю порыв отчитать его, в надежде, что Коля, спокойно сообщающий администратору номер своей комнаты, не услышал. Только дышу, как загнанная лошадь, прожигая бывшего ненавистным взглядом.

– Спасибо, – коротко говорит Коля и вешает трубку. – Сейчас откроют, – со слабой улыбкой сообщает он мне. – Дождусь в коридоре.

– Да зачем, – бормочу я, подойдя к нему ближе.

– Не думаю, что это займет много времени. А ты, – переводит он взгляд на Стаса. Его голос по-прежнему ровный, а на губах играет все та же едва заметная улыбка. – Если хочешь мне что-то сказать, говори в лицо.

– Боюсь-боюсь, – передернув плечами, паясничает Стас.

Коля тихо смеется и целует меня в губы.

– План прежний, – говорит он и выходит.

– Какого. Хера! – рявкаю я, развернувшись к бывшему и сжав кулаки.

– Ты там без трусиков, не так ли? – сунув руки в карманы и сделав два развязных шага в мою сторону интересуется он. – Наконец-то и ты катаешься в одном со мной трамвайчике. Приятно, правда? Просто секс и ничего личного.

– С чего ты взял? – ехидно уточняю я.

– О, малышка, только не говори, что ты влюбилась, – сочувственно вздыхает Стас. Ощущение, будто он заталкивает мне руку между ребер, продираясь через ткани и мышцы к самому сердцу. – Потому что этот черт в трамвайчике не катается. Этот из тех, кто им управляет.

– И ты определил это, увидев в его трусах больше, чем в собственных? – уже откровенно издеваюсь я.

– Бедняжка. Не подавилась? – прилетает ответочка.

– Обошлось, – еще шире улыбаюсь я, а в его глазах вспыхивает огонь ярости.

Неужели неприятно представлять меня с другим? Как логично для того, кто потребовал свободных отношений. Жалкий собственник.

– Зачем ты приехал? – пытаюсь я внести ясность, как могу спокойно.

– Ты еще спрашиваешь? – Стас таращит на меня глаза, высоко вскинув брови. – Забыла наш последний разговор, увлекшись своим любовником?

Я действительно забыла. И действительно увлеклась. А этот бесперспективный диалог пора заканчивать. Можно до бесконечности собачиться с бывшим, а тут каждая минута на вес золота.

Я иду к шкафу и достаю себе вещи, отвечая ему между делом:

– Расслабься. Я уже поговорила с сыном и донесла до него свою точку зрения.

– А вот с этого момента поподробнее, – рычит Стас. Я закатываю глаза и иду в ванну, чтобы одеться, но он успевает вцепиться в дверь, мешая мне закрыть ее. – Что ты ему напела? Отвечай! – повышает он голос.

– А чего ты так разнервничался? – не удерживаюсь я от издевки. – Боишься, что он узнает, какими в действительности могут быть эти твои свободные отношения?

– Не беси меня, Ань, – грозит он.

– Закрой дверь, я хочу одеться.

– Я видел больше, чем ты сама.

– Окей… – цежу я, начав злиться. – Смотри, если так хочется.

Я бросаю вещи на столешницу под раковиной и снимаю халат, пытаясь игнорировать его присутствие.

– Ты похудела, – зачем-то комментирует Стас. – Голодала, чтобы свозить сына к морю?

– Ты совсем, что ли? – с дрожащими от обиды губами спрашиваю я, успев надеть только трусы от купальника.

– Да черт тебя знает, – отвечает он глухо, продолжая разглядывать меня. – С тебя станется. Самостоятельная. Подыхать будешь, помощи не попросишь.

– У тебя так точно, – с кривящимися губами говорю я и тянусь к бюстгальтеру от купальника.

– Подожди, – выпаливает он, перехватывая мою руку.

– Серьезно? – брезгливо уточняю я, выдернув свою руку из его. – У тебя было восемнадцать лет, чтобы насмотреться. Но ты предпочитал смотреть на других.

– Что ты ему сказала, Ань? Если ты развяжешь эту войну, я стоять и смотреть не буду, я тебя предупредил.

– Я не собираюсь настраивать сына против тебя, – спокойно отвечаю я. – Ни сейчас, ни впредь.

– Похвально. Но на вопрос тебе ответить придется.

Я прикрываю глаза и медленно дышу, справляясь со вновь подкатившим раздражением. Но, прекрасно зная, что он не отстанет, отвечаю, продолжая одеваться:

– Я попросила его убедиться, что девушка будет придерживается той же идеологии. До того, как она потеряет голову и будет готова рискнуть.

– Такая ирония, – задумчиво проговаривает он, уставившись куда-то в стену. – Ты ненавидишь меня за то, что не смогла переделать под себя.

– Нет, Стас. За это я ненавижу себя. А тебя – за трусость.

– Я – трус? – вскидывает он брови.

– Конечно, – легко пожимаю я плечами и ныряю в подготовленный сарафан. – Был бы посмелее, сказал бы мне о своих пристрастиях до того, как я вышла за тебя.

– И что бы это изменило? – иронично кривит он губы.

– Может, и ничего. А может – все. Когда ты улетаешь?

– Я еще не решил, – язвит он, а я, шумно выдохнув, покидаю номер, на этот раз взяв и телефон, и карту.

Коля почти мгновенно открывает дверь и отходит в сторону, позволяя мне пройти. Его лицо не выражает ни одной эмоции, но глаза до того печальные, что мне самой расплакаться хочется.

Я останавливаюсь рядом с ним и пробираюсь своими руками под его, обхватывая за торс и прижимаясь щекой к плечу. Коля не сразу, но обнимает меня за спину.

– Портить мне жизнь – его миссия, – вздыхаю я.

– Он меня совсем не парит, Анют.

– Правда? – чуть отпрянув, с надеждой спрашиваю я.

– Конечно. Но даже такому дебилу, как я, ясно, что приехал он не к сыну.

– Это из-за того телефонного разговора, – морщусь я. – Ты слышал, что я ему наговорила. Он любит сына и, как и я, не хочет потерять связь. Ты уже понял, какой у Саши характер… – Коля хмыкает, а я, нахмурившись, делаю шаг назад. – Ты считаешь иначе?

– Я думаю, это лишь одна из причин, – неохотно отвечает он.

– И какая же вторая?

– Анют, – вздыхает он, опустив плечи. – Не терзай меня. Может, ее и нет. Это только моя догадка.

– Прекрасно. Я хочу ее услышать, – настаиваю я.

Коля нервно трет лоб и молит взглядом не пытать его, но я скрещиваю руки под грудью и задираю подбородок.

– Смотрела ловушку для родителей? – брякает он, а мои брови взлетают, а руки опускаются по швам.

– Пока не очень понимаю ход твоих мыслей.

– Я думаю, твой сын так настойчиво сводил нас, чтобы ткнуть отца в это носом. Ревность – серьезный мотиватор.

Еще час назад я бы рассмеялась на это заявление. Что? Стас ревнует? Вот умора! Да ему всегда было плевать на меня. Но теперь, после того как я увидела эту эмоцию в его глазах…

– Если так, то, во-первых, сын отхватит по первое число, – деловито отвечаю я, – а, во-вторых, что бы Стас не задумал, у него ничего не выйдет. Я ни за что на свете больше не вступлю с ним в отношения.

– Тогда мне совершенно не о чем переживать, – с натянутой улыбкой отвечает он и наклоняется, целуя меня.

Но напряжение чувствуется. И, чтобы избавиться от него, нужно время.

– Можем немного скорректировать наш план? – прошу я виновато.

– Хочешь поговорить с сыном? – догадывается он, а я киваю. – Конечно. Потом найдемся. Девушка, можно ваш номерочек? – нагло подкатывает он ко мне, а я кокетливо пячусь к стене и мямлю:

– Даже не знаю… Зачем?

– Хочу позавтракать вместе, – горячо выдыхает он, прижавшись ко мне пахом. Берет мои руки за запястья и по стенке поднимает над моей головой. – Так что?..

– Так сразу есть захотелось, – лопочу я, задрав голову. – Может, перекусим?

– Я так уж точно, – хмыкает он, опускаясь передо мной на колени и задирая широкий подол сарафана.

Я закрываю глаза и запускаю пальчики в его волосы. И уже когда он поднимается и целует меня в губы, думаю о том, что стыд с ним я все-таки потеряла. Но вместе с этой мыслью стараниями Стаса приходит и другая. А был ли он у него?

Обменявшись номерами телефонов, я выхожу и по пути к лифту звоню сыну.

– Какие люди, – иронизирует он, ответив. – С охраной или без?

– Где ты? – строго спрашиваю я.

– У бассейна, а что?

– У какого?

– У самого глубокого, где дорожки, естественно, – ворчливо конкретизирует он.

– Будь там, – коротко приказываю я и, сбросив вызов, ускоряю шаг.