Текст книги "Механоид (СИ)"

Автор книги: Влад Техномак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 26

Т-Нуль-Пространство

Призрачные врата

Несмотря на обещание Нэс, я неспешно полетел к Юму, ожидая чего угодно от врат.

Новая гадость не заставила себя долго ждать.

Я снова увидел сцену. Опять рыба из нейрожидкости, опять мы сражаемся с Юмом. В ней у меня нет руки с клинком, я парю над жидкостью и стреляю в Юма Печатью. Он мне отвечает волной концентрированной энергии такой силы, что моё тело испепеляется, и остаются всего лишь обломки карбиона.

На эту сцену я смотрел философски. Если в первый раз было не по себе, то теперь уже всё равно.

Сцена закончилась. Чтобы появиться в другом месте, чуть выше и чуть дальше. На ней ударяю Юма клинком, прорубаю вертикально половину корпуса, но он своей рукой протыкает мой корпус и вырывает Сердце Роя. И затем пинает моего безжизненного механоида.

Сцена снова меняется. Вот я рвусь вперёд, подкат и бью сферой прямо в Юма из позиции снизу вверх на расстоянии меньше метра. Моя атака поглощается прозрачным щитом, а через пару секунд Юм полностью её возвращает в десятикратном размере. И вот уже мой корпус наполовину дезинтегрирован.

…Теперь я быстро рвусь под динамическим щитом в лобовую атаку, телепортируюсь. И на точке выхода меня протыкает десятка два тонких копий, выросших из пола.

…А теперь я едва коснулся пола, как меня затянуло и поглотило, словно болото.

…Я швыряю иглы, Юм бьёт метеоритом, скопированным у Киллира. Я разбиваю его Печатью, но сверху меня бьёт ледяная сосулька, пробивает щит, а затем в меня ударяет жёлтая молния. И после этого меня расстреливают из оружия со взрывными гоматическими патронами.

…А вот мы с Юмом сражаемся на клинках: у него серебряный, у меня зелёный. Его клинок истончается, но Юм быстрее. Он наносит мне порезы, и я всё больше покрываюсь серебром. Движения замедляются. И в конце Юм разрезает меня на тысячи мелких кусочков.

…А вот мы вошли в клинч. Его призрачный плащ окутывает меня и растворяет.

…заморожен и разбит на тысячи кусочков

…я сгорел в белом пламени

…я растворился в мутной жиже в виде сферы

…меня распяли на копьях из квазижидкости

…меня раздавили

…дезинтегрировали

…взорвали

…разорвали

…разрезали

…проткнули

…удушили

…закоптили

Сцены начали повторяться. Сцены возвращались. Сцены зацикливались. И все они показывали одно: мою неминуемую смерть. Её сотни вариантов. Где-то Юм не напрягался, где-то наоборот, выкладывался. Где-то мы дрались на кулаках. Где-то от наших атак сотрясалась сцена.

Пока я летел, рассматривал внимательно каждую из сцен. В голове крутились разные варианты: прошлое, будущее, петли? Реальность это или фантазия? К чему приведёт наше столкновение?

Но в какой-то момент в голове щелкнуло.

Это всё не настоящее.

Я знаю, что Юм умеет создавать иллюзии. Так почему бы ему не создать множество сцен и кидать их во временных разрывах, заставляя меня упасть духом. Но… зачем? Сомневаюсь, что он боится встретиться лицом к лицу. Я знаю его мощь. Видел неоднократно в деле. Да и характер у Юма не тот, чтобы прятаться за иллюзиями. Тогда зачем это всё?

Параллельно я отслеживал всё, что мог. Любые изменения реальности. Но пространство и время как будто устаканились. Сцены, мелькавшие передо мной, разошлись, и я наконец-то увидел её. Ту самую платформу, а на деле кусок то ли обшивки корабля, то ли кусок стены. Карбион? Металл? Большой, примерно десять на пятнадцать. Неаккуратно оторванные края, даже видны следы ладоней с той стороны, где его вытаскивали. Юм сидел ко мне спиной на краю, свесив ноги, насвистывая незатейливую мелодию.

– Давно ждёшь? – поинтересовался я, снизившись, но не касаясь платформы.

Сейчас мы с Капитаном оба работали на полную. Следили за всем пространством, что нас окружало.

– Месяцы? Годы? Здесь, знаешь ли, время течёт по-разному.

– Да знаю. Успел уже вкусить все прелести временных петель, – усмехнулся я.

– И как тебе?

– Повторять не хотелось бы.

– Ха-ха. Это да. Я вот тоже посидел в петле и больше не хочу.

– И зачем? Ты же легко мог вырваться.

– Пытался себя заточить после того, как напал на Город Заражённых.

Я замер, осмысливая сказанное. Юм боролся. Пытался бороться с сутью Уюн.

– Нелегко тебе пришлось.

Мой мех летел ближе. Чувства орали, выли в панике. Чудовище, что сидело впереди, было могущественным. От него веяло такой жутью, которую я ещё не испытывал. А количество квазижидкости внутри было настолько большим, что я удивлялся, как она вообще помещается внутри него и ещё не вырывается наружу.

– Кто-то должен был это сделать, – он развёл руками.

Руками, что не до конца держали структуру и так и норовили распластаться и потечь, как и призрачные врата.

– Тебе ведь не обязательно было это делать, – я задумался. – Паршиво что говорю это я, но на твоём месте могла быть Элейн.

– ЭТО БЫЛ МОЙ ВЫБОР!

От этого крика я вздрогнул. И ведь я его уже слышал раньше. Слова отсюда распространяются по всему, что было во вратах?

– Мой, – уже тихо произнёс Юм, и, если бы не хороший слух, я бы не расслышал.

– Варианта подождать не было? Если бы я всё вспомнил пораньше, мы бы могли договориться с Роем, с предками. Сделать так, чтобы выжили вы оба!

– Время. Всё упирается во время. Ты думаешь, легко ей было сопротивляться директиве? Приказу Уюн и Джулиану? Думаешь, ей помогла хвалёная человечность, на которую упирают все? ДА ЭТО ПОЛНЫЙ БРЕД! Приказ директивы – это сама суть жизни Уюн. Её нельзя перебороть просто из-за какой-то там человечности! Не будь она ранена где-то во вратах в момент, когда ты убил Джулиана, никто бы не смог её остановить. Она бы вобрала в себя всё, что было во вратах и осталось от Ксандра с Джулианом, и принялась уничтожать и заражать человечество с космической скоростью. И только то, что она разделила часть сущности, помогло ей устоять. Удержаться. Дать время подготовиться предкам. Рою. Тебе.

Чем больше Юм говорил, тем больше я мрачнел. В итоге мои действия привели к тому, что происходит здесь и сейчас.

– Было забавно видеть, как ты привязываешься к Валькирии. Совсем как я к Элейн. Она меня создала, растила на убой. Забавно, да. Я знал, что это всё плохо закончится. Всю жизнь знал. И знал, что Элейн станет причиной моей смерти. Я знал её настоящую суть. И жутко боялся стать однажды таким. Они с Джулианом – два чудовища, не знающих, что такое сострадание. И тем не менее Элейн сделала всё, чтобы я рос просто человеком. Мальчишкой, познавшим счастье дружбы. Познавшим, что значит не быть одиноким. Элейн для меня такая же мать, как Валькирия для тебя. А теперь скажи мне, Экелз. Смог бы ты позволить ей умереть, когда мог спасти?

Юм наконец-то встал. Его массивное тело было гораздо больше моего. Четыре? Нет, пять метров в высоту. Мощный механоид из золотого карбиона. Он мало того, что был силён сам по себе. Его мех был верхом технологической революции человечества. Я даже подозреваю, что детали для него делали Ксандр, Хоффман и другие, самые лучшие механики Т-Нуль-Пространства. Но главным было не это. Главным был зеркальный шлем. Обычно на нём отображалось пиксельное улыбающееся лицо. Но сейчас я видел лишь отражение себя, врат и космоса.

– Я ценю твой выбор, – наконец сказал я, активируя клинок.

– Элейн, она… счастлива?

Странно, но я осознавал, что Юм сопротивлялся той жути, что сидела в нём. Чувство ужаса накатывало волнами. И я стоял перед выбором: сказать ему правду о том, как ей паршиво сейчас, или солгать?

– Да.

Едва слова вырвались изо рта Капитана, как меня будто гравитацией приложило. Чувство опасности взвыло, заставляя телепортироваться в сторону. На месте, где я был, тут же образовалось стальное дерево гигантских размеров. Такое же я видел уже в исполнении Айрона и, кажется, он называл его Деревом боли.

– Навевает воспоминания, да? Ты, я и Королевская охота.

Голос Юма разлился по всему пространству. Он будто звучал отовсюду.

– Это была моя последняя миссия с вами. Последняя, когда я всё ещё был полноценным человеком.

Дерево росло и всячески пыталось меня уколоть. Но я уворачивался, одновременно с этим напитывая Печать. Вытянул руку. Выстрелил.

Юм даже не пошевелился. Всю мою атаку поглотила гигантская волна, возникшая перед ним. Волна, очень похожая на ту, что когда-то чуть не снесла меня на отборочных соревнованиях. Я выключил Печать и попытался переместиться ему за спину. Но не смог. Телепортацию будто бы что-то нарушило, и меня выбросило гораздо раньше. Я среагировал немедленно. Увернулся от летящего в меня метеорита. Вместо этого полетел в сторону от Юма и… наткнулся на стену. Её не было видно. Она не ощущалась. Но я просто не мог пройти через неё ни сантиметра.

– Временем нельзя управлять. Мы всего лишь находим способы, как крысы, путешествовать в его норах. Тебе не сбежать, Экелз.

Юм поднял руку и махнул. Интуиция взвыла наравне с чувствами, которые увидели огромное количество освобождённой мистической энергии из философского камня.

Холод окутал разум.

В меня полетело всё. Метеориты. Стрелы. Где-то наверху появилась туча, из которой начали бить молнии, и все в меня. Ледяные сосульки. Следом видимое торнадо из мистической энергии. Каменные глыбы. Металлические иглы. Они были прекрасны. Они были смертельны. Даже мой, не побоюсь этого, сильнейший мех в Т-Нуль-Пространстве уступал такому гигантскому количеству усиленных аурой способностей, которое направили на меня. Одна за другой, с огромной скоростью, атаки обрушивались на меня.

Где-то на задворках сознания всплыла мысль, что мы вроде бы в космосе – какие торнадо? Здесь ветра нет. Но эту мысль тут же накрыла другая: мистическая природа. Всё это создано за счёт мистической энергии.

И вот тут у меня щелкнуло.

Эхерион, будучи поглощённым и заражённым, не мог использовать мистическую энергию. Он только заражал и перерабатывал. Но Юм пользовался способностями, используя мистическую энергию. А Уюн вроде бы не могут её использовать. Значит, где-то в этом теле, состоящем из квазижидкости, всё ещё сидит Ядро Оруса с сознанием Юма, которое сражается за остатки человечности.

Уворачиваться было трудно. Юм снова и снова использовал способности, показывая свою мощь. Он совершенно не щадил энергию, выбирая сложные, затратные и эффектные способности.

Торнадо ему было мало. И тучи. Вместо этого он начал создавать наверху, на границе времени-пространства, ледяную грозу. Количество влитой в неё энергии было таким, что мне стало очень сильно не по себе.

А самое отвратительное – я ничего не мог сделать, кроме как использовать «Аннигиляцию способностей». Но и тут я чувствовал, что меня не хватит. Я и так потратил много мистической энергии. В окружающем пространстве её было мало, крохи, которые оставил после себя Уроборос. И даже с тем гигантским запасом мистической энергии, что был в единственном Сердце моего механоида, было невозможно противостоять Юму.

К тому же телепортироваться или попытаться приблизиться к нему я не мог: чувство опасности и интуиция наперебой кричали, что он заготовил что-то. Хоть я и не хочу признавать, все увиденные вариации моей смерти в ближнем бою были слишком убедительны. И при появлении тех способностей в реальности заставляли меня действовать резко и сильно нервничать. Только холод, который я неустанно обновлял, помогал действовать разумно.

Думай, Экелз.

Думай!

Тем временем шторм сформировался и ударил. В визуальном плане это было похоже на звездопад. Яркие, белые мерцающие звёзды одна за другой начали падать вниз под воздействием мистических проявлений.

Я даже засмотрелся на них, на их плавное падение. Одна из звёзд медленно и красиво опустилась на мою ладонь. Я как заворожённый смотрел на неё. А затем даже не успел убрать руку. Звёзды рядом с мгновенной скоростью ударили в место первой звезды, разбили все щиты, покров и проделали дыру в моей правой руке.

Выругавшись на своё раздолбайство, рванул в сторону. Но уже поздно. Они будто почувствовали добычу и начали лететь в меня. Помогало лишь то, что я активировал модулятор на полную мощность и добавил способность «Двойственное ускорение». Они не попадали. Пока что.

Одновременно с этим фильтр чувств передал изменения в шторме и способности Юма. На практике я понял происходящее через секунду. Когда весь этот яркий, невероятно красивый звездопад обрушился на меня своей мощью. Когда «Динамический щит» разбивался, едва появившись. В моём корпусе появились дыры. Капитан как мог пытался их регенерировать.

Телепортация в пределах площадки не помогала. Звёзды методично, наведённые, наносили урон. Одна из них ударилась в модулятор и уничтожила его. Мех тут же рухнул на металлическую платформу перед Юмом. Ему в спину прилетело множество других звёзд. И уже через несколько секунд я стоял на коленях, больше напоминающий сито, чем механоида. Я даже двинуться не мог, настолько все связующие элементы были перебиты. От болезненного воя Капитана меня спасал только ментальный фильтр.

– Слабо. Я ожидал большего, Капитан.

Юм сделал пару шагов вперёд. Я же отметил, что волна ужаса, что он выпускал, чуть притихла.

– Знаешь, я много думал, как состоится наша встреча. Представлял. Гадал. Сотни вариантов. Тысячи. Ты же их видел. Мои представления. Здесь скучно, так что я развлекался как мог. Каждая твоя смерть очень радовала Уюн.

– Можешь не благодарить, – ответил я, с холодным разумом глядя на то, как он подходит ко мне.

– Времени оказалось достаточно, чтобы посидеть, подумать. И вот к чему пришёл: а почему я должен тебя убивать? Ты как-никак мой единственный настоящий друг. Ты знал мою личность с самого начала. Мы вместе начали строить Новую Империю.

Юм остановился метрах в пяти.

– Как Элейн цеплялась за свою… хах… человечность. Она пыталась мне привить её. Надо сказать, у неё получилось. Знаешь, что я решил? Сделаю тебя частью себя. Поглощу. Осталось только вытащить тебя из этой… карбионовой банки.

Он снова вытянул руку. Мистическая энергия начала собираться в огромном количестве в крошечную сферу перед его указательным пальцем. Я пытался встать. Пытался дать команду. Пытался хоть что-нибудь сделать за эту мучительно тянущуюся секунду. И не смог.

Тонкий бесцветный луч энергии пробил корпус и пронзил Сердце Роя Капитана.

Время – странная штука. В момент, когда его Сердце было пронзено, я выбирал. Уйти через мистический путь, оставленный Эммой, или же остаться в виде человека напротив Юма. Выбор, в котором нет выбора.

Через мгновение после того, как Капитан был уничтожен, я стоял на коленях на его месте. Защитный костюм, что приготовила Скарлет, обладал рядом полезных функций. В частности, двигателями в ногах и магнитной подошвой. Так что я не улетел в космос, а остался стоять на платформе. В этот момент я понял, что он её специально притащил сюда, чтобы я, как человек, мог стоять.

– Давно не виделись, Экелз. Обстоятельства нас успешно разделяли. Но теперь я больше не буду находиться тут один. Никогда.

Холод снова накинулся на моё сознание. Расстояние между нами казалось непреодолимым. Гребаные пять метров! Мне нужно приблизиться к нему!

Меж тем рука Юма уже «потекла». Из чёткой формы она начала превращаться в металлического цвета жидкость, медленно плывущую в мою сторону.

Так, Экелз. Вспоминай! Как ты рванул к Яйцу в хранилище? Может, «Двойственное ускорение»? Вряд ли мне доступна телепортация без тела Капитана.

Сердце бешено билось в груди. Кровь стучала в висках, а пот градом начал скапливаться на лбу.

Авантюра чистой воды. Но если не попробую сейчас – шанса больше не будет.

Собрав всю волю в кулак, чтобы не броситься прочь от волн жути, я сглотнул и привычно активировал «Двойственное ускорение». И оно сработало.

Следующие действия произошли одновременно.

Я рванул вперёд, выжимая из человеческого тела максимальную скорость. Тут же сбоку ощущения передали резкое и мощное скопление мистической энергии, которое снаружи прорвало невидимую завесу на доли секунды. Этого хватило, чтобы прямо перед Юмом приземлилась Митарес.

Её атака гигантским роем костяных игл, сильно фонящих флегматической энергией, была на таких скоростях, за которыми моё сознание еле поспевало.

Но самое главное – она загораживала обзор и давала мне драгоценные секунды на то, чтобы приблизиться к Юму.

Понимала ли она ситуацию? Какая разница? Главное, что её тело стояло, между нами, с Юмом.

Он не мелочился. Митарес была убита мгновенно. Сначала её голова была срезана рукой-лезвием из квазижидкости. А затем из тела Юма вырвались то ли отростки, то ли лезвия – я не видел, а чувствовал. Они пронзили все Сердца Королевы и уничтожили их.

Будто ему этого было мало, он сделал жест, и её тело, уничтоженное какой-то сильной, невидимой способностью, перестало существовать.

Это было чудовищно быстро. Но для меня достаточно.

Я оказался перед Юмом. Его зеркальный шлем посмотрел на меня. Глаза в глаза. В этот момент я схватился одной рукой за ногу, другой за центр корпуса.

– Только такой псих, как ты, Кэп, пытается уничтожить меня в теле человека, – весело сказал Юм, становясь передо мной на колено.

Мои руки, моё тело начало медленно поглощаться квазижидкостью. Юм управлял процессом, так что костюм высокой защиты и «Анаконда» в местах соприкосновения начали растворяться.

– Вот и всё, – зловеще сказал Юм, лёгким движением руки откидывая мой шлем.

Я успел сделать глубокий вдох. Холод накрыл сознание. На грани жизни и смерти оно работало лучше всего, и потому я накрыл нас «Динамическим щитом». Воздух, что вырвется из костюма, попадёт в замкнутое пространство и даст мне ещё несколько минут жизни.

Кроуфорд говорил, что К-Теракс действует пассивно. Но я никак не ожидал, что, когда мои защитные костюмы расплавятся, а квазижидкость коснётся кожи, она с шипением начнёт уменьшаться, а моя правая рука провалится в его массивное тело как нож в масло.

Чувствительность, пусть и сбитая волнами жути, работала, и я нашёл, что искал. Его Ядро Оруса.

Юм рухнул на второе колено и наклонился вперёд, чуть не задавив меня. Я же продолжал держать его Ядро и не сводил взгляда с зеркальной поверхности шлема. В ней отражался прозрачный визор, из которого на Юма смотрели красные от перенапряжения глаза. И пара ручейков, текущих по щекам.

– Мне… жаль, – слова дались тяжело.

У меня остались оголёнными руки и передняя часть тела в некоторых местах. Одной рукой я держал Ядро, а вторую воткнул в скопление квазижидкости. Ощущения были не из приятных, как будто суёшь руку в склизкий кисель.

Тем временем К-Теракс и квазижизнь перемешивались друг с другом. Одна уничтожала другую с космической скоростью. Но что удивительно – Юм не сопротивлялся. Скорее всего из-за того, что его Ядро Оруса, схваченное мной, избавилось от заражения.

– Я рад, что это ты, Кэп.

Голос Юма вопреки всему был бодр, в то время как его тело постепенно дезинтегрировалось, исчезало и растворялось в пространстве.

– Позаботься об Элейн.

– Д… да.

Говорить было тяжело. И из-за того, что все силы уходили на то, чтобы не выпустить Ядро, что так отчаянно пыталось поглотить квазижизнь. И из-за того, что квазижидкость сумела достать мой костюм и нарушить герметичность. Последний раз легко вдохнув, я задержал дыхание.

– Теперь я не один.

А у меня в руке осталось Ядро. Остатки квазижидкости стремились к нему, К-Теракс их уничтожал, и чем меньше серебра оставалось, тем легче становилось Ядро. И когда последние капли с шипением растворились, по ощущениям ударило что-то странное, напоминающее разрывы пространства Королев во время вторжения на Фалор.

Глаза застлала водяная пелена, и мне показалось, что мир пошёл помехами. Но когда я моргнул, ничего не было. Ни странного ощущения, ни ряби.

А Ядро Оруса, что пульсировало секунду назад – погасло навсегда. Я остался в тишине и в одиночестве.

Не выдержав, я заорал в пустоту космоса, выплескивая всё, что накопилось внутри. Боль, гнев, обиду, тоску, печаль. Всё, что долгое время держал в себе. Что пытался скрыть. И что теперь не имело смысла.

В висок что-то легонько ударилось. Дёрнувшись, я с изумлением увидел перед собой философский камень. Тот самый, что мы получили от Кракена в Гравитационном колодце. А к нему, вытягиваясь на глазах, тянулся отросток… воздушного корня.

Протерев глаза от этой сюрреалистической картины, я убедился, что всё реально. И что несколько отростков торчат из моего костюма высокой защиты. В местах, где костюм был проплавлен, я увидел плоские пластиковые вставки, в которых и был корень. Что получается, Скарлет, когда возилась с зазорами, тогда проверяла, чтобы отростки не вылезли? То есть она предполагала, что я могу оказаться в космосе без воздуха?

Собрав остатки сил, я схватил философский камень и протянул к отростку. Что ж, по крайней мере от недостатка кислорода я не умру и от недостатка мистической энергии тоже. Не знаю, умею ли я её перерабатывать в способности без использования твёрдой эссенции. Но если вспомнить, что Эмма говорила обо мне, то вполне могу. Отсюда и возможность использовать свои способности – щит или ускорение.

А вот как отсюда выбраться, из временной тюрьмы, мыслей не было.

Да и какая разница?

Я сел на край металлической платформы так же, как ранее сидел Юм. И начал насвистывать незатейливую мелодию.