Текст книги "Механоид (СИ)"

Автор книги: Влад Техномак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 23

Т-Нуль-Пространство

Окрестности Призрачных врат

Экспедиционный корабль «Рассвет»

Если мой «Неуязвимый» создавал впечатление элитности, уникальности, чего-то роскошного, то флагман Кроуфорда был иным.

– От этого дредноута так и веет пафосом и вычурностью, – поделился я своими наблюдениями со Скарлет.

– Ты как будто Кроуфорда первый день знаешь. И это его ещё Джоуи сдерживает. Видела я первоначальные планы и поверь – это ещё нормальный вариант.

– Настолько плохо?

– У Кроуфорда всегда было плохо со вкусом. Кроме тех случаев, когда он не слизывает дизайны у Ксандра, – пожала плечами та.

На дредноуте мы не задержались. Скарлет припарковала корабль в ангар, а сами мы сели в мелкий карт, проехали через пару ангаров и оказались у экспедиционного корабля. Почему я так решил? Потому что для транспортника он был слишком большим, плюс навешано было много разных датчиков. На входе меня ожидал, кто бы сомневался, сам Кроуфорд. Моё внимание привлекла вещь в его руках – небольшой овал из металла, который он держал в специальных перчатках. Чуть присмотревшись, я заметил, что металл шевелится. При этом я его не ощущал совершенно. Его будто не существовало.

– Это что?

– К-Теракс. То, что от него осталось после нашей глубокой переработки. С тем количеством остатков Уюн, что тебе предстоит встретиться, клинка может не хватить.

– И что он теперь делает?

Кроуфорд посмотрел на меня со снисходительной улыбкой.

– Стабилизирует временные потоки, уничтожает квазиживую суть Уюн. При определённых условиях может даже открыть небольшой разрыв реальности для дороги в Империю.

– И как его использовать?

Кроуфорд положил мне «овал» в руку. Несмотря на то, что я был в костюме высокой защиты – он тут же потерял форму, распался жидкостью и впитался в костюм. Теперь понятно, зачем Кроуфорду такие странные перчатки.

– Пассивно. Он сработает сам.

Ощущения были отвратительные. Я чувствовал, как жидкость ползёт по руке и расползается по телу. Медленно идя к шее.

– Видела я однажды Элейн в её настоящей ипостаси. Так вот, по её лицу тоже ползала такая дрянь, – с отвращением сказала Скарлет.

Жидкость добралась до лица и под шлемом по щеке расползлась вязкая плёнка. Она она не просто покрывала тело, она проникала внутрь. Особенно я напрягся, когда глаза начала заволакивать серебристая непрозрачная плёнка. Если моя невеста ощущала то же, что и я, только в сотню раз страшнее и больнее, то мне искренне её жаль. Я стоически терпел только потому, что К-Теракс передал мне Кроуфорд, в котором явно проглядывали черты предка, засевшего когда-то паразитом в Марте. Ещё минута неприятных ощущений, и вся жидкость пропала.

– К-Теракс у вас от Эммы? – поинтересовался я.

– Мы всегда следили за вами, так что забрать его вместе с реликвией не составило труда, – пожал плечами тот.

– Что будет, если я не справлюсь?

– А какая разница? Тебя уже не будет, и всё перестанет иметь значение.

Вот это точно говорил не Кроуфорд, а сущность внутри него. Удивительно, но впервые я резко разозлился на предка.

– Вы что-то предпримете? – я упрямо продолжал задавать вопросы.

– Что-то предпримем. Но уже без тебя. Поспеши. Врата скоро могут уйти в фазовый переход, и придётся ждать какое-то время.

Я хотел услышать что-нибудь более чёткое, чем расплывчатые обещания. Но делать было нечего. Быстро попрощавшись с Кроуфордом, мы со Скарлет зашли в новый корабль, которому предстояло отвезти нас к Вратам. Здесь меня уже ждали.

Митарес, сложившая крылья, сидела подобно… королеве на кресле, изготовленном для механоидов, сложив ногу на ногу и скрестив руки на груди. Увидев меня, она приветливо помахала, совсем как человек. Она сидела в задней части корабля, как раз возле трапа. Корабль оказался минималистичным. Я привык к разным грузам и так далее. Но ничего не было. Пока пилот поднималась в рубку, я прошёлся по-своему «отряду самоубийц». Уробороса я нашёл в грузовом отсеке. Открыв дверь, я сразу столкнулся с тушей твари, кольцами заполонившей весь отсек. На этом дверь я закрыл. Тушка Эхериона нашлась на второй палубе. Возможно, здесь когда-то была лаборатория или что-то такое. Но сейчас в абсолютно пустом помещении посапывал Эхерион. От той гигантской страхолюдины, что я увидел первый раз на Аргуссе, не осталось и следа. Скорее я бы даже перепутал его с Эликсом, сменившим корпус и ставшим полностью органическим. На меня он не обратил никакого внимания, продолжая так же спать или делать вид, что спит. Нэс же нашлась в рубке. Слияние изменило её. Если бы не чувствовал – подумал бы, что это какой-то новый вид Роя. Во-первых, она стала шире. Во-вторых, её спина была закрыта как будто плащом. Но стоило присмотреться, как я увидел наложенные друг на друга крылья. В-третьих, её острые ноги обрели мышцы, ступни чем-то напоминали лапу птицы-переростка. Тело покрылось несколькими слоями брони, с виду монолитной, но при движении разбитой на сотни секций. Что касается рук, то их стало больше. Я насчитал шесть, но они все гармонично складывались по телу. Рога ушли, лицо изменилось. Это была совсем другая тварь, с совсем другим взглядом красных глаз. С одной стороны, я понимал, что Эмма сделала всё правильно и слияние усилило Нэс. Я чувствовал, что она стала намного сильнее. И всё же мне было грустно. К той Нэс я привык, а эта была чуждой.

– Садись. Я взяла перекусить и попить. Когда ты в следующий раз ещё поешь, – тем временем сообщила Скарлет.

– Аппетита нет.

– Потому что нервы. Сложно оставаться спокойным, когда летишь убивать лучшего друга. Помнится, перед тем как чуть не убить Элейн, я неделю плохо спала, мало ела и много думала. Брр. Как вспомню, так вздрогну.

– Да за что ты её так?

– Больше ста лет назад время было иным. Общество другим. А высшее общество, элита, и вовсе больными. Больными в смысле идей, витающих в их головах, если смотреть глазами современного человека. Тогда я была юна, пустоголова, легко ведома и зависима от мнения окружающих.

– Что-то не представляю тебя такой.

– Это было вечность назад. Я и сама толком себя не помню. Только те поступки, что я совершала, действуя, как мне казалось, во благо и под общим одобрением, до сих пор вызывают стыд, – Скарлет сделала паузу. – Тогда я чётко верила в запретную любовь, в несовместимость статусов. Я думала, что я могу решать за других, кто кого достоин и кто с кем должен быть. Мной легко было манипулировать, и так называемые друзья с подачи влиятельных заинтересованных толкали меня на разное. Я велась как последняя идиотка. Моя картина мира была настолько больна и извращена, что, когда я увидела Элейн с Ксандром, целующимися на крыше, я чуть с ума не сошла от злости, ревности и гнева.

– Не представляю Ксандра и Элейн вместе. Вот вообще.

Если так подумать, они знакомы давно. У них высокий уровень доверия. Они даже брак рассматривали. Но не сложилось.

– Потому что ты с ними познакомился, когда оба уже перестали быть людьми в привычном понимании. А тогда они были просто молодыми людьми. Она принцесса, чьё положение контролировалось жестоким братом, сделавшим из неё политический инструмент, он хитроумный и хладнокровный нелюбимый сын, пытающийся выйти из тени родителей. У обоих нашлись общие увлечения, общие цели и взгляд на жизнь. Они думали пожениться, выйти из-под надзора родни, а дальше, возможно, даже уйти в Мета-Альянс.

– Предать Империю?

То, что говорила Скарлет, для меня было откровением.

– Та Империя, к которой ты привык, совсем не та, что была раньше. Тогда Мета-Альянс был силён. А с помощью Ксандра и Элейн он и вовсе мог поглотить в себя Империю, превратив её в очередной свой сектор. Но тут вмешалась пустоголовая девица, решившая на почве ревности убить будущую невесту брата. Элейн попала в аномалию. А дальше началось то, что привело нас к текущим событиям.

– Ты жалеешь?

– Жалела. Корила. С ужасом смотрела на то, во что превратился брат. Он, к слову, так и ни разу меня в этом не упрекнул. Прожитые годы стёрли печаль, боль, слёзы. Стёрли ту пустоголовую девчонку, оставив вместо неё механоида в человеческом облике, которому, по сути, уже плевать на то, что было. Я иду вперёд, ни на минуту не забывая о сделанном. Я примирилась с действительностью.

– Почему-то мне кажется, что ты это сделала очень легко.

– Мне больше трёх сотен лет по времени Т-Нуль-Пространства. Так что нет, мне это далось совсем не легко.

Я пожал плечами, а сам подумал. Скарлет стала одной из тех, кто привёл к сегодняшнему исходу. И при этом она же делает всё, чтобы это исправить. Боль от сделанного не ушла, но она идёт вперёд, не оглядываясь. А я? Смогу ли я убить Юма и так же идти вперёд?

Скарлет включила музыку через динамики, и в рубке раздался голос молодой Ле-Ле. Я улыбнулся, вспоминая, какой путь прошёл под её песни. Кадет-сирота, мечтающий найти пропавшего брата. Проект «Механоид». Гибридный корпус. Юм. Ксилусы.

* * *

– А вот и наши врата.

Я вырвался из дрёмы и посмотрел в иллюминатор. Мы были достаточно далеко от них, но даже отсюда я ощущал колебания мистической энергии. Скарлет нечеловечески быстрыми движениями бегала по клавишам панели управления, запуская дополнительные функции.

– Вот так и знала, что всё будет непросто. Хорошо сериалов накачала.

– Ты о чём? – не понял я.

– Если очень кратко, в этой области сбоит как мистический фон, местами загрязнённый, как на Королевской охоте, где ты чуть не растворился. Ещё и темпоральные сдвиги. Временные аномалии и всякое такое.

– И? Твои прогнозы?

– Да какие тут прогнозы, Экелз? Мы с Ксандром давно изучаем темпоральные сдвиги, со времён обнаружения аномалий. И даже больше, в этом мире никто лучше меня о них не знает. Кроме, пожалуй, Кроуфорда. Но суть в том, что тебе нужно попасть в центр призрачных врат. Чтобы туда попасть, нужно пройти несколько уровней, где время течёт и меняется. Где-то быстрее, где-то медленнее. Когда ты попадёшь в зону, пойдёт отсчёт. Даже если ты закончишь за пару часов, здесь может пройти… мм… не знаю… месяц, день, год, пара лет.

– Неприятно, – скривился я. – Я так-то через месяц собирался на концерт к Ле-Ле.

– Я же сказала, что накачала сериалов? Подожду тебя, сколько потребуется. А что до концерта, так пропустишь. Тебе не привыкать.

– Ой, всё. И вообще, такое ощущение, что все вокруг меня ждут или ждут от меня. Ты, Элейн, Эмма. Юм, в конце концов.

– Так все ждут завершения истории Уюн. Юм ждал, пока ты всё вспомнишь. Элейн не хочет тебя давить, манипулировать и использовать. Ей, видите ли, хочется большой и чистой любви, – язвительно передразнила Скарлет. – Эмма… да кто этот Рой поймёт, что у них там в голове. Вот надо было ей сорок лет растить для тебя меха, чтобы ты пошёл разбираться с Уюн. Почему сама не пошла? Десант, сидящий в корабле, не послала? Кроуфорда не прогнула?

– Нужна тысяча лет эволюции, чтобы подготовиться к противостоянию с такой угрозой. А у нас нет столько времени, – раздался клекочущий голос откуда-то позади нас.

– Не подслушивай, – отмахнулась Скарлет от Нэс. – И вообще, нельзя было создать темпоральный карман, да даже броситься к Кракену, там провести тысячу лет и прибыть сюда? Обязательно скидывать всё на одного человека?

– Против нас, против Роя, он мобилизует все силы. Заражение начнёт поглощать планеты не только в Т-Нуль-Пространстве, но и в Империи. Мы победим. Рой пойдёт ещё большей армией. Но стоят ли эти жертвы того, если человеческая суть осталась в Юме и требует выйти один на один с Капитаном?

– А Капитан, как всегда, за всех расхлёбывай. Ой, всё, короче.

Я рассмеялся. На душе стало как-то легко. И не от слов Нэс. А от Скарлет. Даже будучи механоидом, она самый настоящий человек. Человек с тяжёлым прошлым, но с оптимистичным взглядом в будущее. Так вышло, что мне придётся выйти против лучшего друга. Жертвы, вторжение, битва за галактики и реальности – всё перестало иметь значение. Есть только Юм, который источник проблемы, и я, который должен всё закончить.

По мере того как мы приближались, корабль потряхивало. Сомневаюсь, что виноваты в этом космические ямы. Скорее то, как фонят Врата.

– Мистический фон слишком загрязнён, – сказала Нэс.

Я глянул в её глаза и не увидел там и признака Эммы. Возможно, слияние Королев наделило её боольшим разумом?

– Но прорываться всё же придётся. И очень быстро, – заметила Скарлет.

– Нет. Первый пойдёт Уроборос, – проклекотала Нэс.

Поразмыслив над её предложением, я подумал вот о чём.

– Его способность к впитыванию эссенции не изменилась?

– Преобразилась. Но Эмма оставила её на всякий случай, убрав некоторые побочные эффекты.

Так странно было разговаривать с Нэс. Хотя… это теперь и не Нэс в привычном смысле. Просто Королева Окари.

– Что будет с ним, если он поглотит слишком много загрязнённой мистической энергии?

– Умрёт.

– И ты готова его так просто отправить?

– Не воспринимай нас как людей. Мы создавались, чтобы противостоять Уюн. У каждого своя функция. Уроборос стабилизирует мистический фон и очистит его, насколько сможет. Остальные продолжат тебе дорогу и помогут в решающей битве.

– Ладно. Как скажешь. Скарлет, как близко мы можем подлететь?

Но на этот вопрос ответила опять Нэс.

– Сначала надо выпустить Уробороса.

– Хорошо. Экелз, пора меняться.

Я даже кивать не стал. Секунда, и вот на месте человека сидел гибрид механоида и Роя.

– Пятиминутная готовность. Начинаю откачивать воздух. Вы же все можете не дышать?

– Да, – ответила за всех Нэс.

Послышался шум. Уровень кислорода резко начал падать. Спустя указанное время Скарлет открыла грузовой отсек, и Уроборос выполз из корабля. И я не столько видел, сколько чувствовал, как тело бывшего претора Роя с Каргуа начинает расти. Врата не мелкие. Точных размеров нельзя сказать, потому что аномалии Уюн могут искажать восприятие. Этот факт я закладывал как основу своего понимания врага. Но если судить чисто внешне, примерно с обычный планетарный спутник.

Тем временем морда Уробороса показалась в иллюминаторе. Послышался скрежет. Тварь Роя оплела кольцами экспедиционный корабль. Скарлет выключила межзвёздные двигатели, позволяя ему тащить нас к сияющим, серебристым вратам.

Чем ближе мы приближались, тем очевиднее становился его рост. Зато мистический фон стабилизировался, пусть и ослаб.

– Ты когда-нибудь думала, что тебя будет буксировать такая большая змеюка? – поинтересовался я у Скарлет.

– Дожили, называется, – покачала она головой. – За такое достижение Элейн мне должна выдать как минимум эксклюзивную медаль.

– Она их ещё выдаёт?

– Только пусть попробует не выдать! Я на неё кого-нибудь натравлю. Тебя, к примеру.

– Ну да, больше же некого.

Шутки и разговоры скрашивали время и скидывали напряжение. В итоге, чем ближе мы приближались, тем чётче видели величественность хоть и разрушенных призрачных врат. Что я заметил, так это то, что серебристой жидкости, что была во время взрыва, не осталось. Зато в центре находилась небольшая платформа. Только за счёт зума я сумел разглядеть в общих чертах. Сомнений не было – там меня ждал Юм.

– Всё. Стоп-корабль. Дальше я не полечу. Там начинаются темпоральные сдвиги. Не хочется застрять во временной петле.

То ли Уроборос услышал, то ли ему Нэс передала команду, но мы зависли в космосе. Я встал и направился к выходу. Заметил, что Эхерион и Митарес уже ждали в пустующем грузовом отсеке. И правильно – с их размерами им только там и выходить. Спорить с компанией не стал и тоже пошёл туда.

– Экелз, – позвала Скарлет, когда грузовые гермодвери отворились, открывая вид на бескрайний космос. – Что бы ни случилось, корабль тебя ждёт. Мы все тебя ждём.

– Конечно. Кофе сам себя не выпьет.

И, не прощаясь, я вылетел из корабля, чтобы пересесть на гигантского змея.

Назад дороги больше нет.

Глава 24

Т-Нуль-Пространство

Окрестности Призрачных врат

Чем ближе мы подлетали, тем явнее я видел, как некогда четыре сектора врат сильно разрушились. Они и раньше не были соединены физически, а сейчас, казалось, сошли со своих мест. Если взять циферблат и разделить на четыре части, то сектор от шести до девяти часов разрушился почти полностью. Каменные куски висели на некотором расстоянии друг от друга. Сектор от девяти до двенадцати расслоился на три равные части, и каждая кружилась вокруг своей оси. Сектор от нуля до трёх выглядел самым целым, но самым тонким. Его ширина по прикидкам не превышала трёх метров. И последний сектор от трёх до шести непропорционально растянулся и выглядел нереалистичным. Как будто художник-новичок делал первые попытки его нарисовать. Но даже разрушенные, они вызывали восторг и трепет.

Лететь к разрушенным Призрачным вратам на огромной змееподобной твари, которая с каждой секундой становилась больше, было, мягко говоря, странно.

Скажи мне об этом кто-нибудь, когда я только попал в ЦРЦ, я бы повертел пальцем у виска. Совсем поехавшие.

Корабль со Скарлет остался позади. Я не оборачивался, но некоторое время чувствовал её взгляд. До тех пор, пока мир не зарябил. Лёгкая, невесомая, чем-то напоминающая перенос рябь. Меньше секунды, но я её засёк.

Сразу после этого врата стали ближе, а по чувствам ударила загрязнённая мистическая энергия.

– Навевает воспоминания, да? Ты, я и Королевская охота.

Я вздрогнул мехом. Механический голос Юма с нотками веселья эхом раздался по всему пространству везде и нигде.

– Это из-за временных сдвигов. Голос, сказанный когда-то, дошёл до тебя только сейчас, – тут же пояснила Нэс.

Будь я в теле человека, я б сглотнул. Слышать друга было… больно.

– Охота получилась весёлой. Особенно со средством для пыток, – горько ответил ему я.

Сомневаюсь, что он меня услышит, и тем не менее оставлять без ответа не хотел. Уроборос болезненно зарычал. Его тело становилось гигантским на глазах. Запустив модулятор «Синего хвоста», я сошёл с него, так как его туловище начало уходить вверх относительно меня, а не к центру врат.

Нэс, Митарес и Эхерион последовали за мной. Их перемещение было странным. Не то летели, не то парили. Лицезреть их в космической пустоте было непривычно. Мозг так и хотел дорисовать под их ногами какую-то поверхность.

Тем временем Уроборос вырос ещё больше, настолько, что занял четверть пространства – размером с целый когда-то сектор врат. На этом он не останавливался, продолжая ползти вперёд. Я отвёл взгляд от его головы и вдруг заметил, что на противоположной стороне врат торчал кусок его тела. Тела, оплетённого сетью серебристых линий, прогрызающих плоть. Толстые куски чешуи бледнели и осыпались.

– Он… умер? Врата его поглотили?

– Время нестабильно. С нами он только начал свой путь, а там его путь закончен. Или это часть его пути, его битвы, – тут же проклекотала Нэс.

– То есть мы сейчас здесь идём, а где-то впереди могут быть мы, которые сражаются?

– Верно.

Это было странно и не до конца понятно.

Опасность я почувствовал и среагировал, поставив щит. Рой костяных игл размером с аэрокат полетел в нашу сторону.

Митарес среагировала первой, создала точно такие же иглы и такое же количество, и отправила их вперёд.

Но что-то пошло не так. Иглы, что летели в нас, пропали по пути. Иглы, что отправила она, исчезли в том же месте.

– Не понимаю, какого мрака здесь происходит, – растерялся я.

– А ты назад посмотри.

Обернувшись, я увидел, что на том месте, где висел корабль Скарлет, не было ничего.

– Она улетела?

– Кто знает. Время течёт. Слои меняются. Мы пролетели тысячу километров, но прошло всего пять секунд по субъективным ощущениям, а временной контур сменился три раза.

– А куда делся Эхерион? И Митарес… она же только что тут была. Между нами было ну не сильно больше пятидесяти метров.

Я оглянулся, но остались рядом только я и Нэс.

Ответить она не успела. По ощущениям ударило большое скопление мистической энергии. Оно появилось словно из ниоткуда и оказалось между нами. Вместе с этим в реальности между нами появилось подобие плазменного шара, который, раскрутившись, разорвался волной, разбивая щит и откидывая меня с большой скоростью вглубь врат.

Остановился я только тогда, когда ударился обо что-то твёрдое спиной. Подняв голову, я понял, что это был один из четырёх секторов врат. Что удивительно, он был циклопических размеров, но я не видел его всего пару секунд назад. Значит, снова игры с пространством и временем. Да и ощущение Нэс, с которой я только что разговаривал, пропало. В итоге нас всех разбросало кого куда.

Пока я думал об этом, руки, касавшиеся сектора, начала покрывать серебристая жидкость, оплетая подобно паутине. Сам же корпус начал проваливаться внутрь, засасываясь и сливаясь со стеной сектора.

Врубив модулятор «Синего хвоста» на полную мощность, я начал вырываться. Тщетно. Жидкость слишком быстро оплетала корпус, цепляясь как удавка и затягивая в себя. Холод накрыл сознание, а следом и зелёный клинок вырос из руки. Он легко порвал сети. Приходилось аккуратно орудовать им, чтобы не задеть покров своего корпуса. Но я смог.

Рывок, и вот я уже на свободе. Серебристые нити всё ещё цеплялись за ногу, но я быстрым ударом уничтожил их и осмотрелся. Место, куда меня только что чуть не засосало, было монолитным. Лишь небольшая трещина указывала, что там что-то произошло.

Одна ли?

Подняв голову, я увидел больше сотни трещин, появляющихся на моих глазах. Времени думать о временных парадоксах не было. Я выбрал путь и полетел прочь от сектора. Он может затянуть и даже уже делал. Я это видел.

К счастью, сектор я облетел и увидел свою цель. Платформу в центре врат. Но внимание привлекла не она. Было абсурдно видеть гигантское скопление серебристой жидкости, плавно перемещающейся по космическому пространству над платформой в паре километров. Её силуэт напоминал то ли волну, то ли рыбу. И на этой рыбе Эхерион, подросший раз в пять, создал из пасти сферу и выстрелил вперёд. Разрушительный луч, который по всем законам должен лететь вперёд, пропал на полпути. А враг, что был перед ним, восьмилапое, двенадцатикрылое создание, почему-то напомнившее смесь моли, шмеля и крыльев бабочки, отправляло в него невидимые лезвия, которые… ударились чётко в цель и порезали его тело.

– Определённо предыдущая версия Нэс была не такой мерзкой. Хочется взять мухоловку и прихлопнуть, – прокомментировал я, глядя на эту битву.

Вот существует закон подлости и закон, что, если что-то плохое может произойти, произойдёт непременно. Так вот, стоило мне договорить, как чувства завопили, а я в миллиметре разминулся от атаки Эхериона. Той самой, что он только что отправил в Нэс. Отлетев ещё дальше назад, я снова уткнулся в стену. Удавка на этот раз была ещё быстрее и оплела корпус.

– Да чтоб тебя!

Схема с клинком снова сработала, и я снова оказался на свободе. Тысячи вопросов пульсировали в сознании, пока я вырывался, полосуя враждебное строение. Почему чувства не работали? Почему я не чувствовал этого сектора? Как он появился? Когда? Он вообще настоящий?

– Время. Всё упирается во время. Ты думаешь, легко ей было сопротивляться директиве? Приказу Уюн и Джулиану? Думаешь, ей помогла хвалёная человечность, на которую упирают все? ДА ЭТО ПОЛНЫЙ БРЕД! Приказ директивы – это сама суть жизни Уюн. Её нельзя перебороть просто из-за какой-то там человечности!

Крик Юма снова заставил меня вздрогнуть. Клинок соскользнул, и проклятые сети захватили руку. Пришлось снова потратить гораздо больше времени, чтобы вырваться. Что-то как-то этот сектор меня начинает напрягать.

Рванув от него подальше, я попытался увидеть, чем закончится бой Нэс и Эхериона, но вместо этого не увидел ничего. Ни платформы, ни рыбоподобной жидкости. Центр врат был пуст.

На секунду мне показалось, что я потерял ориентир. Всего лишь секунда слабости. Но её задавил холод. Юм в центре, значит, и мне туда.

Модулятор на полную и вперёд. За это время я уловил, как мир зарябил и снова изменился. Я оказался в нужном месте, но там действительно не оказалось никого. В этот момент взгляд начал цепляться за несоответствия. Врата целы. Серебристой жидкости нет. Уробороса нет. Следов Юма нет. А если врата целы, то получается, я сейчас в прошлом?

Кто б мне дал подумать? Правильно, никто.

Из секторов врат с невероятной скоростью с четырёх сторон вырвались серебристые линии, чтобы собраться передо мной в одну сущность. Сущность, от которой веяло инородной жутью. Сущность в форме человека и с лицом-маской.

– Элейн? Погоди. Как? Ты же…

Она вытянула руку, и только опыт и способности меха под двойственным ускорением позволили мне увернуться от атаки серебром.

Мало мне сражаться с Юмом, так ещё и приходится сражаться с собственной невестой! Что за превратности судьбы?

От больших размышлений и растерянности спасал холод. Он дал мне время собраться, проанализировать. Я не знаю, в каком я времени и пространстве, не понимаю, как вернуться, но знаю одно: сущность, от которой веет жутью, не Элейн. Это аспер Уюн, защищающая врата. И если я сейчас дам слабину из-за её образа, грош цена мне как механоиду.

Жидкость, от которой я увернулся, тем временем сделала разворот и снова направилась на меня. Её я уже отбил лёгким движением клинка.

И вот тут защитница врат дёрнулась. Она не ожидала, что кто-то сможет нанести урон квазижидкости. Удивительно, но именно это я прочитал на её лице. А ещё я вдруг понял, что она слаба. Та Элейн, что я увидел в туннелях Алессуа, была гораздо сильнее. Эта же была медленнее, эмоциональнее. Она как будто не понимала, что со мной делать.

Я бы мог сейчас пронзить её суть клинком. Благо, я уже не раз убивал квазижизнь. Вот только через сколько-то лет эта сущность с лицом-маской одобрит проект «Зачистка», будет следить за одним кадетом, вытащит его с того света, даст новое имя и в итоге соберётся выходить замуж. Или до этого ещё сотня лет? И как с ней драться, не имея точной даты настоящего момента?

Пока я думал, она перестроилась. Выстрелила из руки снова. На этот раз тремя копьями. Но это ещё не всё. Я заметил, как линии света пробежались по секторам. И через секунду из каждого в меня полетело что-то. Наверное, это было оружие Уюн. Эти белые короткие лучи были похожи на лазеры, но от них веяло большей опасностью, чем от Элейн.

От выстрелов я уворачивался и телепортировался. Мозг работал на пределе, пытаясь одновременно принимать решения и реагировать на происходящее. Но как я ни старался, не понимал.

Бой тем временем становился быстрее. Врата стали светиться быстрее, выстрелы повторились. Аспер Уюн, к удивлению, тоже оказалась рядом, чтобы выстрелить на максимально близком расстоянии. Я снова ушёл телепортом, а некоторые лучи сбил клинком. И впервые почувствовал боль. Как будто кто-то ударил по руке. Что же получается, мой имбовый клинок, который режет всё, на самом деле может быть повреждён? И получается, что нейтрализовать белые выстрелы клинком не выход?

Время играет против меня. Единственное, что по логике может заставить врата остановиться, – убийство аспера. Но убивать её, скорее всего, нельзя. Это может нарушить пространственно-временную линию. А может и нет. Бездна! Знать бы как мои действия влияют на прошлое-настоящее-будущее?

Единственным решением, что я придумал, так это сосредоточить свою способность чувствовать на вражеском воплощении. Мне нужно попробовать ощутить, что скрывается за маской. Разобрать на частицы и попробовать найти хотя бы намёк на уязвимое место.

Капитан пришёл на помощь, взяв управление и уходя с траектории атак. Тем не менее, пока я пытался прочувствовать и разобраться в аспере, одна атака меня достала как раз во время выхода из точки телепортации.

Удар пришёлся на грудь и, заставив сделать кувырок в космосе на триста шестьдесят, отшвырнул меня прочь из центра… Чтобы через секунду я врезался в сектор врат. Он тут же начал пытаться меня поглотить, не так, как в прошлый раз, сетью жидкости, а медленно и равномерно впитать. Так как не было ни звезды, ни корабля, ни планеты, к которым можно было бы привязаться, я не был уверен, какой это из секторов. Но чутье подсказывало, что старый знакомый.

– Да как ты меня достал! Уймись уже!

Клинок позволил освободить половину тела, как раз к моменту, когда аспер напала. Её рука превратилась в лезвие, стремительно летящее в беспокровное место на груди. Я увернулся, и лезвие вошло во Врата. Аспер болезненно взвыла и с ненавистью посмотрела на вырвавшегося меня. Только было поздно. Я уже понял её суть. Удивительно и невероятно, но в ней ещё сохранились остатки человеческого тела. По какой-то причине, скорее всего из-за нехватки квазижидкости, аспер Элейн была замещена не полностью.

Пока она восстанавливала руку, я телепортировался к ней, отшвырнул вглубь врат, подальше от доставшего меня сектора. Вместе с этим поставил «Динамический щит», чтобы избежать хотя бы пары атак. А затем ударил клинком. Бил не насмерть, только чтобы остановить. Удар пришёлся в солнечное сплетение. Именно там скопилось самое большое количество квазижидкости.

Как она завизжала. Рёв оглушил мой корпус, а сила крика заставила меня отлететь. Сама же аспер израненная зависла в космосе, держась за живот. Врата перестали стрелять и направили к ней жгуты. Но я был готов и начал их отсекать один за другим. Они старались. Они пытались к ней прорваться. Аспер подвывала от боли. Я не знаю, сколько это длилось. Может час, а может секунд десять. Время как единица измерения перестало быть объективной.

– Я… нет, кто ты? Ты – Изначальная королева?

Слава холоду, что её голос, человеческий голос, меня не сбил с ритма атаки.

Вратам это надоело. Они разом перестали что-либо пытаться сделать и замерли, как и подобает неживым конструкциям. Я посмотрел на Элейн. В её глазах оставалась человечность.

Я хотел было сказать. Хотел объяснить. Но мир прошёлся предательской рябью.

И когда она исчезла, меня вдруг обдало всего таким холодом, что мне показалось, будто замёрзло тело. По прикидкам, я уже был под такой температурой. Когда-то, когда во мне был Эйн и проводил важные эволюции, нужно было как-то охлаждать, и Юм это делал своей способностью. И сейчас запоздало я почувствовал, что попал под её действие. Но при этом самого Юма рядом не ощущал.

Где-то на грани ощущений и разума родилась гипотеза, что температура в этой зоне близка к абсолютному нулю, когда застывает вся материя. Покров покрылся инеем и ослаб. Но я был жив, я осознавал. А мой мех, несмотря ни на что, всё равно мог едва двигаться и пытался вырваться из этой ловушки.

Как в замедленной съёмке, я увидел, что недалеко передо мной появляются костяные иглы и невидимые лезвия. Они летели прямо в меня. И я понимал, что не успеваю. Даже применение «Аннигиляции способностей» позволило бы вырваться, но я просто не успевал увернуться.