Текст книги "Беглец. Бегство в СССР (СИ)"

Автор книги: Влад Радин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

– Послушай, а ты, что действительно в случае чего, приложишь все усилия, что бы меня посадили? После всего того, что было между нами?

– Иди. Шагай вперёд. И даже не сомневайся. Посажу. Возможности у меня имеются. Если бы ты знал, как я ненавижу всех вас, самозваных целителей, экстрасенсов и знахарей. Сколько на вашей совести загубленных жизней! Вы мало того, что внушаете несчастным, умирающим людям ложную надежду на выздоровление, вы ещё и обираете их. У вас нет ничего святого. Мародёры!

– Интересно. Нет, это решительно интересно. Мы с твоей точки зрения мародёры. Хотя я вот лично за свой дар с людей ни копейки не взял. Мы внушаем ложную надежду умирающим людям! А, что делаете вы? Да тоже самое! Вылечить то вы их не можете! И чем вот ты, ты, лучше меня? Если мы уж перешли на личности.

Лицо Варвары побагровело, ноздри стали раздуваться, она стала открывать рот, что бы видимо сказать мне, что то резкое, но я схватил её за локоть и тихо сказал:

– Помолчи. А то Бирута услышит. Я так понимаю в самое ближайшее время у неё начнутся очень нелёгкие времена. Давай не будем отравлять ей хотя бы эти последние более или менее хорошие дни. И спорить давай не будем. А тебе я обещаю не делать ничего сложнее остановки кровотечений. Ну и лечения синяков и ушибов. И то по большому блату. Успокоилась? Давай тогда прибавим скорости.

Глава 16

Мы не поссорились, однако всю обратную дорогу Варвара была молчалива, односложно и сухо отвечала на мои вопросы, в общем была весьма и весьма не любезна. Я проводил её до пансионата и отправился к себе на улицу Чернышевского.

Не успел я расположится у себя в комнате и раскрыть первый том комментариев на «Божественную комедию» ( мне самому стало интересно, как и почему меня увлекла книга подобного рода), как в дверь постучали и в комнату вошла Бирута.

– Андрюша,– плачущим голосом произнесла она,– а вдруг это действительно меланома? Кстати вы ведь о чём -то разговаривали друг с другом, ты и Варвара, когда мы возвращались с пляжа. У меня всё плохо? Да? Вы об этом говорили?

Я отложил книгу и посмотрев в глаза Бируте сказал:

– Нет. Успокойся. Мы говорили не о тебе. Поверь у нас хватает тем для разговоров. А насчёт этой твоей злополучной родинки, Варвара всё сказала тебе ещё там, на пляже. Тебе после возвращения с юга, в Москву, надо быстро сходить к ней на приём, и в дальнейшем выполнять все её рекомендации. Это то тебе понятно?

– Это понятно.

– Ну так в чём же тогда дело? Сходишь на приём к Варваре. Разберётся она с твоей родинкой. Может быть удалят её. Ну или, что она там делают с ними. Будешь ещё здоровее. Всё поняла?

Бирута в ответ закивала головой, но вид у неё по – прежнему был невесёлый. Я подумал и вытащив купленную недавно бутылку вина, пригласил девушку ' раздавить' её на двоих.

После того, как мы опустошили бутылку, настроение и самочувствие Бируты явно улучшилось. Я предложил ей прогуляться, а заодно и позавтракать.

После завтрака ( по крайней мере внешне) Бирута вроде бы окончательно успокоилась, немного успокоился и я. Мне было очень жаль её, но с другой стороны, Варвара была совершенно права, диагнозы подобного рода никак не ставятся на пляже в ходе осмотра длиной в несколько минут. К тому же при всём моём уважении к Варваре она была врачом молодым, а следовательно малоопытным. А значит вероятность ошибки, ложного диагноза была весьма велика.

После завтрака я опять уединился в своей комнате и погрузился в чтение книги о Данте, время незаметно шло, шло и когда оторвавшись от книги я посмотрел на часы, они показывали уже почти час. Пора было подумать и о обеде. Я хотел было зайти к Бируте и предложить мне составить кампанию, как вдруг раздался стук в мою дверь.

* * *

Открыв дверь я с удивлением увидел Варвару. Она посмотрела на меня и отрывисто спросила:

– Войти можно?

– Входи,– ответил ей я.

Она вошла в комнату, сняла очки и села на стул. Я остался возле двери и смотрел не отрываясь на неё. Выдержав паузу Варвара произнесла:

– Знаешь, Андрей, я всё утро думала над теми словами, которые ты сказал мне, когда мы возвращались с пляжа и…

– Я не хотел обидеть тебя,– прервал я её,– я понимаю, какой у тебя тяжёлый и неблагодарный труд, в котором неудач и трагедий, значительно больше чем успехов и поэтому…

– Не перебивай меня пожалуйста, дай сказать. А то я собьюсь.

– Хорошо, молчу.

– Так вот. Я была не права, когда обвиняла тебя в мародёрстве и прочих вещах. Конечно же ты не относишься к числу этих людей, которые беззастенчиво паразитируют на человеческом горе. Я очень мало знаю тебя, но почему -то уверена в этом.

– Могла бы сразу догадаться об этом. И не бойся. Я не собираюсь вторгаться в твою епархию. Лечить онкологию я не буду. Знаешь, хотя, я и дилетант в твоём ремесле, но всё – таки понимаю разницу, между остановкой кровотечения и лечения неоперабельного рака. И уж тем более я не собираюсь брать денег с отчаявшихся людей или их родственников. За надежду которую я им не могу дать. Надеюсь, что ты понимаешь это.

– Да, я понимаю это.

– Ну вот и хорошо. Как я посмотрю ты очень умная девочка. С тобой очень приятно иметь дело.

– Значит мир?

– Мир, мир.

– Знаешь, Андрюша, я женщина с весьма крутым характером, и ты пожалуй первый мужчина с которым я так себя веду.

– И много у тебя было мужчин, с которыми ты вела себя не так, как со мной?

– Это не деликатный вопрос.

– Да ладно тебе. Не в начальной школе. А насчёт всего этого скажу так. По моему больше силы и характера, требуется, что бы признать свою не правоту, чем понимая, что не прав, по – дурацки, ради гонора, всё равно стоять на своём.

* * *

Когда мы вышли во двор, нам навстречу попалась Татьяна. Увидев Варвару она расплылась в улыбке.

– Ой, Варечка, я так рада тебя видеть! К Андрюшке смотрю заходишь! Раньше к Володе с Ритой, а теперь к Андрюшке.

– Да, теперь к Андрею,– ответила ей Варвара.

– Ой. А, что Андрей, сделал то. На днях у моего Лёшки приступ сердечный случился. А у нас как на грех, ни таблеток ничего не оказалось. Так пока я бегала звонить на Скорую, он этот приступ у него снял! Посидел рядом за руку подержал и всё! Когда Скорая приехала уже всё в порядке было!

Выслушав Татьяну, Варвара только хмыкнула и бросила на меня быстрый взгляд из под очков.

* * *

Когда мы вышли на улицу, Варвара сказала мне:

– Я смотрю ты всё – таки расширяешь ареал применения своих способностей. Про то, что ты снимаешь сердечные приступы ты мне раньше не говорил.

_ Ну тут случай особый был. У человека сердце прихватило, а ничего нет. И телефона дома тоже нет. Ну я и решил попробовать на свой страх и риск. И потом я не приступ снимал, а боль. Вряд ли я смог бы вылечить инфаркт.

– Понимаю, понимаю. Победителей не судят. Ну, а если бы ты сделал хуже? Как я понимаю, ты даже близко не представляешь, что это за способности, и как они действуют.

На это я мог лишь пожать плечами.

– Знаешь, мне кажется в этом случае я нахожусь примерно в одном положении с тобой. Ты же так же не можешь гарантировать на все сто процентов, что предложенный тобою метод лечения поможет или принесёт пользу. Я уж не говорю о тех случаях когда испытывают новые методы лечения или скажем новые лекарства.

– Знаешь, я могла бы поспорить с тобой на эту тему, но лучше не буду. Что то подсказывает мне, что лучше не надо делать этого. Чем дольше я общаюсь с тобой тем больше у меня вопросов к тебе. Скажу только, что человека подобного тебе я в своей жизни пока не встречала. А я знаешь ли общалась со многими очень не ординарными людьми.

– Ладно, Варвара, давай не будем загружать друг друга. Лучше сходим пообедаем. Тут рядом кафешка не плохая находится. Идёт?

* * *

После обеда я проводил Варю до её пансионата. Проводил до самой комнаты. Её соседки там не было, как видно она ушла на пляж.

Позже когда мы лежали в постели Варвара сказала мне:

– Вот, Андрюша, наш роман подходит к концу.

– Это почему?

– Потому, что срок моей путёвки заканчивается. Послезавтра я уезжаю в Москву. Скоро мне выходить на работу.

– И,что ты не оставишь мне даже своего адреса и телефона?

– Нет. А зачем? У нас был обычный курортный роман. На курорте он начался, на курорте и закончится. А знаешь ли не дама с собачкой.

– Это ты сейчас всерьёз говоришь?

– Абсолютно.

– Может быть передумаешь?

– Нет, не передумаю. Не обижайся, но по моему никакого будущего у наших отношений нет и не предвидится.

– А то есть, нечего со свиным рылом в калашный ряд соваться. Я правильно понял? Действительно внучка академика и какой – то пролетарий!

– Ты дурак. Конченый дурак! Как ты мог подумать такое!

– А, что я мог подумать? Вот скажи! Объяснись в конце концов.

– Ну сам подумай! Я в Москве, а ты где? В Красноярске или Якутске? Или еще где? Мы не сможем общаться. А любые отношения без общения, умирают. Так, что лучше прервать их сейчас, пока мы не привыкли друг к другу. Что бы не было больно рвать их потом. По моему всё должно быть понятно и без лишних слов и уточнений.

– Может быть ты и права. Но в принципе, я мог бы заехать и в Москву.

– Зачем? Вот скажи, на милость, зачем?– Варвара приподнялась на локте и посмотрела мне в лицо,– ну приедешь ты, и, что?

– Могли бы встретится.

– Не надо, Андрюша, никаких встреч. Раз встретимся и всё закрутится по новому. А вот этого я не хочу. И тебе этого не надо.

– Откуда ты знаешь, что мне надо?

– Чувствую. Женщины всегда чувствуют лучше мужчин. Мне кажется ты и сам знаешь это. Не нужна я тебе. Сейчас по крайней мере.

Я задумался. Конечно в чём -то Варвара была права. Да даже не в чём -то, а очень во многом. Моё положение сейчас, здесь в 1978 году, было, очень и очень шатким. А соваться в Москву, в режимный город мне сейчас было очень и очень не желательно. Наилучшим для меня вариантом действий, было спрятаться, по крайней мере на время, где – ни будь в провинции. Или на самом деле вспомнить всё то, что чему учили меня в колледже и университете и податься куда – ни будь на север. Единственным обстоятельством, что мешало мне принять такое решение, была острая тревога за судьбу Варвары. Но с другой стороны до ноября ещё было достаточно времени. Авось за него и придумаю, что – ни будь. А если начну спешить и суетится, и сам спалюсь и Варваре не смогу ничем помочь. Нет. Она совершенно права! По крайней мере на этот, текущий момент времени.

– Ладно, возможно ты и права. Но хоть посадить тебя на поезд ты позволишь? И учти, вообще то я не исключаю нашей возможной встречи в будущем. Учти это!

– Конечно, Андрюша. Я очень хочу, что бы ты проводил меня. И знаешь, я тоже очень надеюсь, что мы встретимся. Когда – ни будь.

* * *

Послезавтра я провожал Варвару на вокзал. Мы стояли на перроне, когда к нему подошёл поезд Старо– Таманск– Москва. Когда объявили посадку, Варвара повернулась ко мне и произнесла:

– Прощай, Андрюша!

– До свидания. Варя,– ответил ей я.

Мы обнялись на прощание. Когда Варя оторвалась от меня, я увидел слёзы на её глазах.

* * *

Я вернулся к себе на улицу Чернышевского. Делать мне было решительно нечего, на пляж идти не хотелось ( да и без Варвары я на него наверное, больше не пойду). Покопавшись в своих вещах, я достал наполовину полную фляжку коньяка и решил прикончить её.

За этим увлекательным занятием меня застала Бирута. Она вошла в комнату, села напротив меня, шмыгнула носом и спросила:

– Уехала?

– Уехала.

– Бухаешь?

– Бухаю.

– Можно я присоединюсь? У меня вино есть.

– Присоединяйся.

Бирута ушла к себе в комнату и вернулась с бутылкой вина.

Когда бутылка опустела больше чем на половину, девушка, положила голову на руки и до меня донеслись её рыдания.

– Ну, что с тобой?

– Как, что? А то ты не знаешь!

– Ты про свою родинку? Но тебе же сказали, что ничего страшного пока нет.

– Не ври, не ври. Я же видела лицо Варвары. Всё мне понятно. У тети Линды так же всё начиналось. А потом… У неё метастазы в головной мозг были. Её парализовало, она почти полностью ослепла. Знаешь мы её все любили, но только когда она умерла, все облегчение испытали. Так, она сама мучилась, и нас всех измучила. Мне же только двадцать три года! Ещё вчера я думала, что вся жизнь впереди и вот всё. Финал!

Что я мог сказать на это? Только то, что Варвара могла и ошибиться. Но в глубине души я чувствовал, даже не чувствовал, а знал и знал наверняка, что нет тут никакой ошибки. Понимала это и Бирута.

Бирута допила вино и вдруг вцепившись в мою руку произнесла, захлёбываясь от слёз.

– Андрюша, если это рак, то обещай, что ты поможешь мне! Обещай! У меня надежда только на тебя. На твои способности. Больше ни на кого. Врачи мне только жизнь продлить могут. Да и не жизнь, а страдания. Я не хочу. Понимаешь не хочу умирать, как тетя Линда!

Я посмотрел на её мокрое от слёз лицо. Мог ли я обещать ей, что -то? Наверное мог. Но мог ли выполнить обещанное? Не знаю. Но скорее всего нет. Помедлив я сказал ей:

– Бирута, обещаю сделать для тебя всё, что в моих силах. Только прошу тебя об одном. Как вернешься в Москву, иди сразу на приём к врачу. Хорошо?

Глава 17

Бирута допила бутылку вина, затем ушла к себе в комнату и вернулась со второй, принеся одновременно четвертинку коньяка для меня. Я хотел было заикнутся о том, что может стоить прервать банкет, но подумав махнул рукой и составил кампанию Озолс. В конце, концов, она находится сейчас в таком положении, что головная боль утром и прочие прелести похмелья, будут для неё куда меньшим из зол. Если вообще злом.

Закончили мы свои посиделки уже вечером. Бирута спотыкаясь отправилась спать в свою комнату, а я вышел во двор. Походив по нему, я подумал, а не сходить ли мне на пляж. Но никакого желания искупаться у меня не возникло и вслед за Бирутой я отправился к себе в постель.

* * *

Проснувшись утром я не ощутил ни малейших признаков похмелья. Видимо и вино и коньяк выпитые мною вчера, были соответствующего качества. В чемодане у меня ещё лежала бутылка шотландского виски, которую я прихватил на всякий случай из 2013 года, но до неё вчера дело так и не дошло. Так, что и выпил то я не сказать, что бы много.

После завтрака я подумав решил махнуть на Центральный пляж. В конце, концов зачем я приехал сюда, к морю? Правильно, что бы загорать и купаться!

* * *

На пляже как обычно было самое настоящее вавилонское столпотворение. День сегодня был какой-то особенно жаркий и поэтому, как показалось мне и стар и млад проводил время у моря. По крайней мере это касалось всех приезжих отдыхающих. Я долго ходил по пляжу в поисках более или менее пристойного места, но всё никак не мог отыскать его.

В очередной раз я проходил возле какой -то группы отдыхающих, расположившихся довольно тесной кучкой, как меня окликнул знакомый голос:

– Андрей!

Я присмотрелся и увидел Олега, махавшего мне рукой. Рядом с ним расположилась его супруга Ирина. Делать было нечего и я двинулся в их направлении.

Подойдя к ним поближе я скептически осмотрелся вокруг. Однако Олег подвинулся в сторону и возле него образовалось достаточно свободного места, куда можно было как говорится «бросить кости».

Расстелив прихваченное с собой покрывало, я быстро разделся и спросил Олега:

– Как водица?

Олег показал мне в ответ оттопыренный большой палец.

* * *

Вода и в самом деле была «как парное молоко», а может быть ещё теплее. Погрузившись в неё я плыл, плыл, пока не оказался уже за буйками. Возле меня не было заметно, ни одного из купающихся.

Перевернувшись на спину я предался размышлениям. Уже не в первый раз я замечал, что в воде лучше думается.

Перед моими глазами вновь стало залитое слезами лицо Бируты. Чёрт, как жалко девчонку! Конечно будем надеяться на лучшее, но не забывать о худшем. А худшее это, прямо таки очень не весёлое. Всего двадцать три года! Вся жизнь впереди и вдруг такое! Нет нам всем конечно, когда – ни будь умереть, но в двадцать три года! А с какой надеждой смотрела она на меня, когда просила о помощи! А ведь если Варвара права, ей предстоит не просто смерть. А смерть очень мучительная. Скитания по онкологическим больницам, мучительные курсы химиотерапии, и медленное угасание. А, что я могу сделать? Да в общем ничего. Нет, я чувствую, что после прохождения через темпоральный туннель мои способности возросли и быть может даже намного, но, что толку от этого. Даже если это так я всё равно не знал, как правильно применять их, не знал всего их потенциала, да в общем ничего не знал. А без этого браться за лечение Бируты будет глупостью и авантюрой. Спасти не спасу, а только дам ложную надежду. Нет это не вариант. Совсем не вариант! Тогда, что же делать? И, главное даже посоветоваться не с кем.

Тут мне в голову внезапно пришла в голову мысль о моём прадеде Дмитрии Степановиче, от которого я судя по всему и унаследовал все эти мои способности. Своего прадеда я не видел ни разу в жизни, он умер не задолго до моего рождения, но сейчас он ещё жив и проживет в деревне Слобода, Краснознаменской области. По рассказам своей матери и дяди, мой прадед умер в полном рассудке, хотя всю свою жизнь отличался очень не простым характером. Так, что сейчас в 1978 году я могу встретится с ним и расспросить обо всех этих моих способностях и кто знает быть может он и научит меня как правильно пользоваться ими. Правда есть одно, но. А именно, как и кем я представлюсь ему. Не могу же я придти к нему и представится родным правнуком. Я мол, твой правнук, у меня возникли такие – то и такие– то проблемы, помоги мне их разрешить дорогой прадедушка! Нд-а. Мне ещё очень повезёт если после таких моих слов он не схватится за вилы. Судя по рассказам и матери и дяди прадед Митя отличался очень крутым характером. Так, что вилы вполне могут возникнуть в ходе такой беседы. Но в любом случае вариант знакомства с прадедом надо обдумать. Дядя говорил мне, что он умел значительно больше чем я, хотя и очень не охотно пользовался этими своими умениями. Правда не смотря на это всё равно снискал в деревне славу колдуна. А как ему представится? Надо придумать, что-то достоверное. Правду говорить, конечно нельзя. Хотя бы потому, что эта правда настолько фантастична, что в неё не поверит ни один здравомыслящий человек. В любом случае, если мне удастся установить контакт со своим прадедом и он согласится помочь мне, то тогда может и появится шанс для Бируты. И плевать мне, что тогда подумает обо мне Варвара. К тому же не факт, что она обо всём этом узнает.

Так размышлял я колыхаясь на волнах. В конце концов я решил, что вариант с возможным визитом к своему прадеду вполне стоит того, что бы обдумать его дальше. В любом случае других вариантов решения моей проблемы всё равно на ближнем горизонте пока не просматривалось. Значит надо было придумать более или менее достоверную легенду для моего родственника, в которую он бы поверил, а поверив согласился помочь мне ( если вообще он в силах сделать это).

Приподняв голову над водой я понял, что нахожусь за буйками уже достаточно долгое время. Надо было возвращаться назад, пока не начались мои поиски. Приняв такое решение я развернулся и поплыл по направлению к берегу.

* * *

Когда я вышел из воды, то первым кого увидел, был Олег который напряжённо всматривался вдаль. Увидев меня он испытал явное облегчение ( если судить по выражению его лица), улыбнулся и приветственно замахал мне рукой.

– Ох, Андрей, я уже начал беспокоится! Тебя всё нет и нет. И заплыл так далеко! Ты всегда так далеко заплываешь?

– Когда как, – ответил я ему и подойдя к расстеленному на песке покрывалу с наслаждением растянулся на нём.

– Слушай Андрей,– спросил меня Олег, когда я устроившись на покрывале, закрыл глаза решив немного по принимать солнечные ванны,– а ты слышал, что – ни будь про хиллеров

– Про кого? Про киллеров?

– Нет, что ты! Про каких киллеров! Про хиллеров.

– А это, кто такие?– спросил я, сообразив, что до обретения популярности на этой части земной суши, слову киллер осталось еще добрых полтора десятка лет.

– Ну как кто! Это филиппинские знахари которые оперируют людей голыми руками. Безо всяких инструментов!

– Безо всяких инструментов,говоришь? Интересно. И как это у них получается?

Сказав это я вскоре пожалел об этом, поскольку в ответ получил краткую лекцию об этих самых хиллеров, продолжившуюся добрых двадцать минут. Но надо сказать постепенно речь Олега стала действовать на меня усыпляющим образом, и я сам не заметил как, задремал.

Во сне я увидел Варвару, которая стояла у окна, в какой-то незнакомой мне комнате, оборотившись ко мне спиной. Я подошёл вплотную к ней и тихо позвал по имени.

Варя обернулась ко мне и я увидел, что её лицо залито слезами. Она шепотом сказала мне:

– Андрюша, я ничего не могу поделать. Ничего не помогает. Бирута умрёт. Андрюша, помоги ей!

Я хотел было, возразить ей, но она быстрым движением закрыла мой рот своей ладонью и жарко зашептала:

– Я всё знаю, но пойми иного выхода нет. Всё слишком поздно. Мы ничего не можем сделать. Жить ей осталось всего чуть – чуть. Поезжай к своему прадеду. Пусть он научит тебя всему, что умеет и знает. Вся надежда только на тебя. Поезжай иначе она умрёт. Поезжай скорее. Пока не стало совсем поздно!

– Андрей, ты слышишь меня⁉ – ворвался в мой сон голос Олега.

– Ммм…слышу конечно.

Олег оказывается уже перешёл с хиллеров уже совсем на другую тему. Теперь он говорил про Вольфа Мессинга. Все мои познания о нём ограничивались той информацией которую я получил просматривая ( и то не все серии) сериал про него, который года за четыре до моего бегства сюда в 1978 год крутили по российскому телевидению, но как ни странно их оказалось вполне достаточно. Во всяком случае после нескольких моих кратких реплик, я увидел, растущее в глазах Олега уважение ко мне. Видимо ко всему прочему я ненароком завоевал у него авторитет, как крутой специалист по биографии Мессинга. В довершении Олег долго ( и надо сказать довольно нудно) пересказывал мне впечатления его родной матери, как-то побывавшей на одном из сеансов этого еврейского чудотворца и провидца.

Слушая волей – не волей моего знакомого, я вдруг понял, кого он напоминает мне. Он один, в один был похож на героиню фильма «Любовь и голуби» Раису Захаровну, в блестящем исполнении Людмилы Гурченко ( я не любил эту актрису, считая её слишком жеманной и манерной, но не мог не признать, что исполняя эту роль она попала, что называется ' в яблочко'). Я совершенно не считал себя знатоком и ценителем советского кинематографа, но поскольку этот фильм очень любили в моей семье, то пришлось посмотреть его и мне, причём не один раз. Я хотел было сказать об этом Олегу, но во время удержался от этого, вспомнив, что до его выхода на экран кажется осталось ещё несколько лет.

В общем и целом Олег загрузил меня темой обо всех этих паранормальных явлениях до того, что я почувствовал, что ещё немного и моя голова просто – напросто не выдержит этой лавины информации и быть может даже потихоньку начнёт трещать по всем своим швам. Несколько раз я бросал сочувственные взгляды на молодую жену Олега ( достался же ей муженёк!), которая сидела с подчёркнуто равнодушным видом. Видимо она уже настолько устала от разглагольствований мужа на эту ему, что была несказанно рада тому, что он нашёл свежие уши.

К счастью мой желудок властно напомнил мне о наступлении времени обеда. Я поднялся с покрывала и стал собираться на выход.

– А куда ты собрался? – всполошился мой собеседник,– тебе со мной не интересно?

– Что ты? Очень и очень интересно. Но видишь ли, кроме пищи духовной, время от времени нужна и пища материальная. В общем я понял, что мне пора обедать.

– Олег, отстань от человека. Видишь он проголодался. Кстати и нам пора подумать о хлебе насущном,– вмешалась в наш разговор, стоически молчавшая доселе его жена, за, что я не мог не бросить на неё благодарственный взгляд.

* * *

Вернувшись к себе я подумал, подумал и решил зайти к Бируте. По словам Татьяны она сегодня никуда не ходила, всё время оставаясь в своей комнате.

Постучавшись раз и другой в её дверь я не дождался ответа и толкнув дверь, зашёл в комнату.

Девушка лежала на постели, накрывшись покрывалом с головой. Я остановился на пороге и тихо позвал её, не получив ответа, позвал уже громче. Бирута закопошилась под покрывалом, скинула его с головы и приподняв её спросила сонным голосом:

– Кто это? А это ты, Андрей!

Я подошёл к кровати и сел на её краешек.

– Что грустишь? Татьяна сказала, что сегодня вообще никуда не ходила.

– А то ты не знаешь, что. Не прикидывайся и не разговаривай со мной, как со слабоумной.

– Бирута, мы же уже говорили с тобой на эту тему.

– Что! О чём мы говорили? Говорили, да. А сегодня утром я обнаружила, что эта гадость начала кровоточить. И опять заболела. На, посмотри!

Девушка вытащила из под покрывала свою ногу и показала мне стопу.

Я наклонился, что бы рассмотреть поближе и увидел, кровоточащее чёрное пятно с рваными, неровными краями. Один её вид вызвал у меня буквально «мороз по коже.»

– Ну, видишь! Видишь! – истерически выкрикнула Бирута.

– Так прекрати истерику! Истерикой ты делу не поможешь. Собирайся в Москву. Координаты Варвары у тебя же есть. Как приедешь, сразу свяжешься с ней. Ну и мигом на приём. А там видно будет.

Бирута согласно закивала мне головой, а затем схватив меня за руку тихо сказала:

– А ты ведь обманул меня, Андрюша.

– Интересно в чём?

– Ты сказал, что быть может поможешь мне, а сам соврал. Ты сейчас уедешь в обратно в этот свой Якутск или куда там ещё и всё. Забудешь и думать обо мне.

– Я тебя не обманул и обманывать не собирался. Времени у меня вагон, деньги есть, так, что могу пока в этот свой Якутск не ехать. Знаешь ли я человек свободный, ни семьи, ни детей, так, что ничто и никто не помешает мне заехать в Москву и при нужде задержатся там. Поняла?

В ответ Бирута закивала головой, а потом сказала:

– Спаси меня, Андрюша.

* * *

Тяжёлый разговор продолжался ещё где -то часа два. Мы выпили с ней бутылку вина, начали было вторую, Озолс опять начала было впадать в истерику, но тут я применил свои способности, и уже через пару минут она спала сном младенца.

Вернувшись в свою комнату, я завалился на кровать и продолжил чтение книги о Данте. Несмотря на то, что она оказалась для меня на редкость интересной,то те, то иные обстоятельства и помехи, постоянно отвлекали меня от чтения.

Был уже вечер, когда я оторвавшись от чтения вышел во двор. Там я столкнулся с Татьяной.

– Ой, Андрюша, -сказала она,– ты наверное голодный? А мы сейчас ужинать садимся. Присоединяйся к нам.

Я подумал и решил принять её предложение. Мой жизненный принцип, которого я придерживался в таких ситуациях гласил:– «Дают бери. Бьют беги.»

За ужином Татьяна спросила меня:

– А, что это Бируты весь день не было видно? Не заболела часом?

– Да, нет, всё нормально,– ответил ей я,– так хандрит немного.

После ужина, я походил по двору, немного почитал, а потом решил сходить на тот самый пляж на котором я встретил Варвару.

На улице уже совсем стемнело. Я прошёл по Чернышевского и свернул на узкую улочку, которая должна была вывести меня к пляжу.

Я уже прошёл половину расстояния до пляжа, как вдруг заметил вышедшие из переулка три мужских фигуры. Почти поравнявшись с ними, я услышал грубый голос явно обращающийся ко мне:

– Эй, фраерок, закурить не найдётся?