Текст книги "Беглец. Бегство в СССР (СИ)"

Автор книги: Влад Радин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

– Беги. Я кому сказал беги! Руки в ноги! Ну! А мы тут с твоим Лёшкой побудем. Не оставим его одного.

Татьяна наконец послушалась меня и выбежала из дома на улицу.

Вид Алексея мне очень не нравился. Лицо его было уже не просто бледным, оно приобретало какой – то зеленоватый оттенок, его покрыли бисеринки пота, шумное дыхание было очень затруднено и даже мне, весьма далёкому от медицины человеку было ясно, что мужа нашей хозяйки сразил весьма серьёзный сердечный приступ.

Оглянувшись вокруг я зацепился взглядом за стоящий рядом с диваном стул. Схватив его за спинку и пододвинув его к дивану, я сел на него, наклонился к Алексею и взял его за руку. Бросив взгляд на растерянные физиономии Бируты и Сергея ( они растерянно переминались с ноги на ногу у входа в комнату), я попытался сосредоточится.

* * *

Так, надо собрать в своей руке сгусток энергии. Вот он собран. А теперь тихо. Тихо. Тонкой струйкой направить его в руку Алексея. Вот так! Вот начало колоть кончики моих пальцев. Кажется стало получатся. Главное не терять концентрации!

– Получается? – услышал я шепот Бируты, но постарался никак не реагировать на него,но после того, как он повторился, я не выдержал и цыкнул на девушку.

Поглядев на лицо Алексея я увидел, что оно заметно порозовело, а его ещё совсем не давно шумное и затруднённое дыхание, стало практически нормальным.

* * *

Когда Татьяна прибежала обратно, по моему мнению, её муж выглядел и чувствовал себя значительно лучше чем до того, как она убежала вызывать скорую помощь. Я не стал маячить перед её глазами и передав супруга ей на попечение, вышел во двор.

– Ты, что и сердечные приступы останавливать умеешь? – спросила меня Бирута.

– А, что это было то? – спросил в свою очередь Серёга.

* * *

Несколько часов я безвылазно просидел в своей комнате, пребывая в нелёгких размышлениях о произошедшем только, что. Нет, я с самого детства умел лечить ушибы, не глубокие раны, снимать головную и зубную боль, но в принципе на этом мои возможности экстрасенса – терапевта и заканчивались. По дошедшим до меня рассказам, мой прадед по материнской линии, которого звали Дмитрий Степанович умел значительно больше, но я его не знал и никогда не видел. Останавливать же сердечные приступы до сего дня мне как – то не доводилось. Но главное заключалось даже не в том, что я обнаружил у себя новую способность. Самое удивительное было то, что когда я подходил к Алексею, я словно уже знал, что и как мне надо делать. И вот это неожиданно проявившееся умение, которое я доселе, никогда не наблюдал у себя, смущало меня больше всего.

В конце концов я решил, что всё это результат моего перехода через темпоральный туннель, случившийся со мной несколько дней назад. Вполне возможно, что во время этого моего перехода из будущего в прошлое, произошло не только усиление, имеющихся у меня, экстрасенсорных способностей, но каким -то образом я научился ими пользоваться. Во всяком случае такая гипотеза показалась мне, наиболее достоверной. Осталось только определить границы моих новых ( а может быть старых) способностей и возможностей.

Пока я лежал и размышлял, в комнату дважды заглядывала Бирута, но увидев, что я пребываю в нелёгких раздумьях, она не говоря мне ни слова, скрывалась обратно. Но когда она заглянула в третий раз, то очевидно не стерпев, предложила мне пойти пообедать куда – ни будь.

Спохватившись и посмотрев на часы, я заметил, что в самом деле время обеда не только пришло, а пожалуй, что и уже ушло, и принял предложение девушки.

Пока мы обедали Бирута смотрела на меня каким -то настороженным взглядом. Видимо случившееся сегодня произвело на неё очень большое впечатление.

* * *

Вечером, подумав я уже было решил, не ходить сегодня на галечный пляж, подумав, что мой главный предлог для прогулок туда исчез. Вряд ли я теперь сумею встретить там Варвару. Подумав, подумав, я решил остаться в комнате, скоротав время за чтением, благо, что мне, как раз вспомнилось о двухтомнике комментариев к «Божественной комедии» Данте, что сунул мне в рюкзак Дядя Володя.

Покопавшись в рюкзаке, я извлёк этот двухтомник на белый свет. Первый том в красной обложке именовался «Право на Ад», автором обеих томов был некто Назаров ( судя по всему достаточно широко известный в определённых кругах человек).

Полистав первый том, я начал, причём даже не с начала, читать его. Сначала я читал из за отсутствия выбора, а затем мало – помалу увлёкся. Увлёкся не смотря на то, что литература подобного рода до сего дня никогда не привлекала меня.

Однако процесс чтения был прерван стуком в дверь. Недовольно поморщивщись я отложил книгу и привстав на кровати крикнул:

– Войдите!

Глава 12

Я ожидал, что в комнате вновь появится Бирута, но каково же было моё удивление, когда я увидел, что её порог переступила Варвара Панфёрова. Честно говоря я совершенно ( по крайней мере, именно сегодня) не ожидал её появления здесь.

– Добрый вечер!– произнесла нежданная гостья, остановившись у двери.

– Добрый, добрый,– ответил ей я, вскакивая с кровати, – честно говоря, неожиданность. Как то не думал, что скоро увижу тебя, да ещё здесь. Что и говорить, приятная неожиданность!

– Из твоих слов, следует, что ты не в обиде за то, что произошло сегодня. Я права?

Я лишь мог усмехнутся в ответ на эти её слова.

– Знаешь мне показалось, что общение с этим, как его, а вспомнил! Борисом! Не очень приятно не только мне, но и тебе. Хотя надо сказать, что держался он с тобой очень уверено. Как ухажёр который просто напросто уверен на все сто процентов, в том, что вот лично ему отказа ни в чём не будет. Я прав или не прав?

– Прав. Что, что, а уверенно держаться он умеет. Причём, как я подозреваю, в любых ситуациях и обстоятельствах. Это пожалуй его главное достоинство. Но и только. О существовании других я сведений не имею. Подозреваю, что их не имеется вовсе. Но, что мы всё о Борисе, да о Борисе. Ты разрешишь мне войти?

– Да, да, конечно,– ответил я и пододвинул ей стул.

Варвара прошла в комнату и села на стул, разместившись прямо напротив меня. Я внимательно окинул её взглядом, заметил, что на ней одет белый сарафан в чёрную горошинку ( раньше я не видел такой на ней), на лицо нанесён свежий макияж, ещё я заметил, что она как-то нервно сжала в кулаки, пальцы своих рук.

– Пожалуй она волнуется,– подумалось мне,– интересно, для меня в своё время, было большим открытием, узнать, что красивые женщины, так же бывают и не уверены в себе, и так же, как и все остальные могут боятся отказа со стороны мужчины и всё такое прочее. А Варвара и красивая и явно очень волнуется. Судя по всему она не равнодушна ко мне. А Медведева и его общество едва переносит. Но в любом случае, его появление, да ещё здесь, очень не желательная штука, что бы не сказать сильнее!

– Ты читал когда я пришла? Извини, что прервала тебя, – сказала Варвара увидев лежащую рядом со мной книгу.

Я лишь махнул рукой.

– Не переживай. Ничего ты мне не помешала.

Наступила пауза в разговоре, которую первой нарушил я.

– Знаешь, мне кажется здесь не самое удобное место для общения. Пойдём погуляем, что ли

– Пойдём. А только куда?

– Да, можем на старое место.

– То есть на пляж?

– Ну если ты не против конечно. Ну, а если против, то мы могли бы прогуляться по улице. Погода хорошая, самое время гулять!

– Нет, давай на пляж.

Стоило нам выйти из комнаты, как соседняя дверь отворилась и в коридор выскочила Бирута. Увидев Варвару она испуганно ойкнула и мне, что бы успокоить свою соседку, пришлось представить их друг другу. Когда мы уже вышли на улицу Варвара сказала мне задумчивым тоном:

– А ты похоже нравишься этой девочке– латышке. Во всяком случае я как– то не заметила большой радости в её глазах при встрече со мной.

* * *

Пока мы шли до пляжа Варвара рассказала мне об обстоятельствах её знакомства с Медведевым.

Сейчас он был всего лишь старшим лейтенантом КГБ. Во всём СССР, да, что СССР, во всём мире ( если вообще кого– ни будь в мире, кроме него самого, интересовала дальнейшая карьера этого мерзавца), никто кроме меня, не знал и даже не догадывался о дальнейшем жизненном пути, рядового и совершенно заурядного опера ГБ, каким был Медведев сейчас, в 1978 году. Таких оперов в КГБ были тысячи, и многие из них были и покруче и по умнее чем он, но именно ему, а не им, суждено было спустя тридцать лет стать одним из главных людей в организации, ставшей преемницей КГБ, и именно ему было суждено, по сути сломать мне жизнь. И вот, после того, как я, совершил казалось не возможное и сумел ускользнуть от него, путём своего бегства в прошлое, мне в этом самом прошлом, вновь встречается он, Борис Алексеевич Медведев, будущий генерал– лейтенант ФСБ. Действительно всё это казалось мне даже не иронией, а хорошей, преисполненной доброй порцией цинизма, ухмылкой судьбы.

Варвара случайно познакомилась с ним этой весной. По её словам он сразу как -то не понравился ей, но возможно, она не дала ему понять это сразу и чётко, а следовательно у него, видимо появились основания, питать надежду на возможное развитие отношений. В любом случае он всё чаще и чаще стал появляться в её жизни, а несколько дней назад она встретила его здесь в Старо – Таманске. По словам Медведева он находится здесь в «длительной командировке», но Панфёрова не верила ни единому его слову. Во всяком случае её очень угнетала, та осведомлённость о ней и её личной жизни, которую постоянно демонстрировал её такой не желанный ухажёр.

– Знаешь, Андрей, я сразу скажу тебе, что боюсь его. Он мне очень не приятен, причём с каждой нашей встречей всё не приятнее и не приятнее, но я тем не менее очень боюсь его. Он кажется мне какой то очень опасной ядовитой змеей, которая в любой момент может ужалить насмерть! И мне кажется, что он догадывается о тех чувствах которые я испытываю по отношению к нему. И это нисколько его не смущает. Я не пойму только одного, почему я? Что во мне такого, что он так крепко прицепился ко мне?

Эти слова Варвары едва не рассмешили меня. Что нужно было Медведеву от неё, лично мне представлялось понятным. Внучка академика, родившаяся в семье старинных российских интеллигентов, Варвара, представлялась ему сыну выскочки из низов, своего рода знаком престижа. Обладание которым неизбежно должно было возвышать Медведева. Как в своих глазах, так и в глазах окружающих его людей. Именно по таким же соображениям пожилые «папики», спустя три десятилетия будут брать себе в жены и любовницы, молоденьких «мисс» и «миссок».

– Извини, Варвара, а позволь узнать из какой ты происходишь семьи?– задал я ей своего рода наводящий вопрос.

– А какое это собственно говоря, имеет значение? – не поняла ( или не захотела понять) моего вопроса Варвара.

– Я тебе потом постараюсь объяснить. Так из какой?

– Да в общем из самой обычной. Дедушка по папиной линии академик– микробиолог, бабушка кстати тоже. Они с дедушкой на эпидемии познакомились. Папа пошёл по дедушкиной стезе. Он сейчас доктор наук. Недавно докторскую диссертацию защитил. Мама химик. Её родители потомственные педагоги.

В общем родословное древо Варвары был сплошь интеллигентским, что в общем то и подтверждало моё предположение о причинах повышенного интереса, который демонстрировал товарищ старший лейтенант по отношению к ней. Как видно в глубине души он страдал комплексом не полноценности.

– Да– а, ну и родословная у вас Варвара, как там вас по батюшке. Я вот такой похвастаться не могу. Сплошь всё пролетарии, да крестьяне. Печально однако, – сказал я.

– А ты знаешь, Андрей, – сказала мне на это моя спутница,– мне вот кажется, что ты не совсем тот человек за которого выдаешь, а ещё вернее пытаешься выдать себя.

– Интересно! Нет, это решительно интересно! И кто же я такой по твоему?

– Не знаю. Но, извини на рабочего ты не похож. Хотя, согласна, высшего образования у тебя скорее всего нет. Ну или ты не сумел получить его полностью. Но у тебя очень приличное самообразование. Когда я была у тебя в комнате, я разглядела название книги, которую ты читал, до моего прихода. Это ведь философский комментарий на ' Божественную комедию?' Знаешь, мне думается, что не всякий инженер стал бы читать подобную книгу. Не говоря уже о рабочем. И вообще, твоя манера держатся, некоторые слова, жесты и прочее, очень здорово выделяют тебя из окружающей среды. Я не исключаю, даже то, что ты какое – то время мог жить за границей.

Услышав это я от досады закусил губу. Хотя конечно то, что сказала мне Варвара было вполне себе ожидаемо. Всё – таки я вырос и жил в несколько иное время, специальную подготовку перед заброской в 1978 год не проходил, поэтому нет ничего удивительного, что отличаюсь от местных. Оставалось надеяться на то, что со временем эта не похожесть и эти отличия всё – таки исчезнут. А сейчас всё, что от меня требовалось – это вести себя по тише и как говорится «не отсвечивать».

Я не стал затрагивать дальше,эту прямо скажем рискованную тему, а сказал Варваре:

– Всё, что интересует этого твоего Бориса, эта твоя родословная. Он видимо сам типичный образец, выходца из «грязи в князи» и для повышения собственной самооценки ему бы не плохо было завести себе жену, происходящую из семьи старых интеллигентов. У которой дедушка академик, а папа кандидат в оные. Самолюбие таких людей как твой Борис очень щекочет наличие подобных родственников.

– Он никакой не мой. Борис не мой! – с раздражением в голосе произнесла Варвара и добавила,– прошу это учесть!

– Хорошо, буду учитывать этот факт.

– А,что кроме моего происхождения, нет никаких других факторов, скажем, повышающих мою ценность в глазах мужчин?

– Ну почему же. Они есть. Твоя внешность. Она очень не плохой бонус к твоей родословной. Особенно в глазах таких людей, как этот Борис. Мало того, что ты происходишь из семьи старинных интеллигентов, мало того, что твой дедушка академик, в довершении всего ты еще и красивая женщина!

– Какое ты только, что произнёс слово? Бонус? А,что это такое?

– Ну это как, дополнительная награда. Премия,– ответил я на вопрос Варвары, мысленно проклиная себя за невнимательность.

Она ничего не сказала мне на это. Лишь бросила на меня свой очередной внимательный взгляд.

* * *

Наконец мы дошли до уже знакомого пляжа. Усмехнувшись я подумал, что, скоро, пожалуй буду проводить на нём столько времени, что смогу изучить его вдоль и поперёк.

Пока мы шли красный солнечный диск уже скрылся за горизонтом и мало по малу, нас окружала стремительно густеющая ночная темнота. В очередной раз я удивился тому, как быстро она наступает на юге.

Мы уселись на гальку, друг возле друга, и некоторое время молча смотрели на простирающуюся перед нами водную гладь. Первым нарушить молчание решился я.

– А, ты была замужем? – спросил я Варвару.

– Да. Но это был такой не долгий студенческий брак. Продлился меньше года. В общем оказался ошибкой, причём взаимной. К счастью я и мой супруг, быстро поняли это и развелись, без скандалов, взаимной ненависти, и прочих прелестей, которые увы очень часто встречаются в таких случаях. Так, что нам даже удалось сохранить не плохие отношения, тем более, что мы были однокурсниками.

– Ну и что мы будем делать? – нарушила паузу Варвара.

– Предлагаю искупаться. Мы ещё не купались вместе.

– Заманчивое предложение, но увы. Я вынуждена буду отказаться от него. Не взяла купальник.

– А зачем он тебе? Рядом никого нет. Так, что можно вполне обойтись и без купальника.

Женщина внимательно посмотрела на меня, а потом сказала:

– Действительно и как это сразу не пришло мне в голову! Можно же, действительно обойтись без купальника.

– Ну вот видишь. Всё же очень просто! Ну,что пошли?

* * *

Мы долго плавали в море, потом я встал не далеко от берега ( вода в этом месте доходила мне до груди) и позвал к себе, плавающую неподалёку Варвару.

– Варя, плыви ко мне!

Когда она подплыла ко мне, я обхватил её за плечи и крепко прижал к себе.

* * *

Потом мы долго целовались и наконец Варя, оторвалась от моих губ и сказала мне:

– Ты сегодня значительно расширил мой кругозор.

– Это каким, таким образом? – поинтересовался я.

– До этого дня у меня ещё не было секса прямо в море.

– Надеюсь, это произвело на тебя впечатление.

– О – ещё какое!

* * *

Потом мы сидели на берегу и Варя положив свою голову мне на плечо рассказывала о своём дедушке.

– Его зовут Александр Тихонович. Он очень известный эпидемиолог. Ученик Заболотного и Гамалеи. Много работал на разных эпидемиях. Я уже рассказывала тебе, что на одной из таких эпидемий он познакомился с бабушкой. Она тогда совсем молодая была, моложе меня нынешней. А в конце тридцатых годов, он работал на очень тяжёлой эпидемии сыпного тифа где -то на Алтае. А после её ликвидации его арестовало НКВД. Дедушку обвинили в том, что он покрывал истинных организаторов эпидемии троцкистских диверсантов. В общем он просидел в тюрьме почти целый год. С большим трудом удалось добиться его освобождения.

– А после войны дедушка,– продолжила Варя, – принимал участие в ликвидации эпидемии чумы в Китае. Он работал там со своим другом Николаем Ивановичем Николаевым, дядей Колей, они и сейчас дружат. Тогда впервые для лечения чумы с успехом был применён антибиотик стрептомицин. И вот случилось так, что чумой заболел какой -то крупный китайский генерал, чуть ли не личный друг самого Мао Цзе Дуна. Дедушку спешно вызвали для его лечения. Он уже готов был приступить к нему, как вдруг выяснилось, что стрептомицин, который он собирался вводить этому генералу – американский. В итоге пока решали можно ли использовать для лечения друга Мао Цзе Дуна произведённый в Америке препарат, больной умер. Но всё не закончилось на этом. После возвращения в СССР дедушку арестовали и посадили в тюрьму на Лубянке. Три месяца его держали там, обвиняя в том, что он содействовал смерти от чумы этого самого китайского генерала. Потом всё же его выпустили. Но три месяца он провёл в тюремной камере. А заведующий отделением в котором я работаю Александр Рувимович Ауэрбах, был арестован по делу врачей, незадолго до смерти Сталина. На допросе ему в двух местах сломали левую руку и отбили почки. Так, что в моей семье очень не любят чекистов. А теперь представь, что меня буквально преследует этот самый Борис Медведев. И я ничего не могу поделать с этими его преследованиями! Тем более, что со стороны всё выглядит очень и очень благопристойно.

– А ты не пробовала прямо поговорить с ним? – спросил я Варю.

– Пробовала. Но он всякий раз так умудрялся построить разговор, что буквально через несколько слов я начинала чувствовать себя полной дурой. Я не знаю, что делать. Я всё больше и больше боюсь этого человека.

Варя замолчала. Молчал и я. В принципе, я конечно мог рассказать ей, что её опасения касательно Бориса Медведева имеют под собой все основания и, что действительно её знакомый, является очень и очень опасным человеком, но естественно не стал делать этого. Какой смысл был бы в таком рассказе? Как бы он помог бы мне, решить возникшую и здесь в 1978 году, проблему, носящую имя и фамилию Борис Медведев? И хотя он пока не был генералом, а всего лишь старшим лейтенантом, опасность которая могла исходить от него в мой адрес, была как бы не побольше той, что имела место в 2013 году.

* * *

Мы ещё довольно долго сидели на пляже разговаривая о том и о сём. Наконец Варя засобиралась к себе в пансионат. Я проводил её до самых входных дверей в корпус. Прощаясь со мной она сказала:

– Андрюша, у нас здесь в субботу вечером, намечаются танцы, так, что приходи. Борис по идее ещё в пятницу должен отбыть в Москву. По крайней мере он так говорил мне. Приходи. Я буду ждать тебя. Придёшь?

Я обнял её, поцеловал в губы и сказал:

– Конечно, приду.

Глава 13

– Скажите. Андрей, а это правда, что мне рассказали о вас и ваших, прямо скажем не совсем обыкновенных способностях?– спросил меня Олег.

Мы вчетвером, я, Бирута, Олег со своей супругой сидели в знакомой нам блинной, куда уже регулярно ходили на завтрак и обед, благо располагалась эта самая блинная, совсем не далеко от улицы Чернышевского, и кроме блинов в предлагаемом в ней меню, имелось и ещё кое – что.

– Не знаю, что правда, а, что нет, поскольку совершенно не в курсе о каких моих способностях вам рассказывали. И ещё не маловажно, кто рассказывал,– ответил я Олегу, с сожалением глядя в свою тарелку, в которой лежал недоеденный шницель.

– Ну Бирута, рассказала как вы её вылечили ногу, которую она нечаянно травмировала, на этом диком пляже, а вчера я узнал от нашей хозяйки Татьяны Степановны, как вы буквально за несколько минут, пока она бегала вызывать Скорую помощь, сняли сердечный приступ у её мужа. Причём безо всяких лекарств. Да так, что прибывшей неотложке буквально нечего было делать.

Я ещё раз с огромным сожалением поглядел на шницель в своей тарелке (нет, не дадут его нормально доесть!), и повернувшись к Олегу ( заметив при этом довольно таки скептический взгляд его супруги) спросил его:

– И,что ты хочешь узнать?

– Как, что? Правда это или же нет!

– Извини, Олег, но это тебе не ко мне. Это тебе надо обратится к тем кому я, по их же словам, оказал помощь. Помогла им или же нет – это моя помощь. Ну и наконец, не было ли во всём этом элементов обмана, самообмана, и всего подобного. Я могу думать о своих способностях, не важно подлинных или мнимых, всё, что угодно. Но как известно самым надёжным критерием является практика. Так, что в первую очередь тебе надо спросить тех, кто по твоему мнению имел возможность прямо столкнутся с этими моими способностями.

– Ну я же только, что сказал тебе, что об этих твоих способностях я как раз узнал от людей, которые с ними столкнулись, и которым они явно помогли.

– Ну и как, помогли они им?

– Ну судя по их словам, да. Но мне хочется узнать, что ты сам думаешь об этих своих способностях, откуда они у тебя, каковы их граница и так далее. Ну в общем надеюсь, ты понял.

Я со вздохом отодвинул от себя тарелку и спросил Олега:

– Интересуешься всем не познанным, скрытыми способностями человеческого организма и тому подобным. Я прав?

– Да. Ты совершенно прав. Очень интересуюсь явлениями подобного рода.

– А твоя жена, – и я кивнул головой в сторону Ирины.– судя по всему не очень. Что то мне подсказывает, что она не особенно верит в существование всякого рода скрытых сил и тайных возможностей. Я прав?

Олег печально вздохнул и ответил мне:

– Да, ты совершенно прав. Иришка у меня скептик. Хотя с другой стороны это наверное и хорошо. В любом деле необходим скептик. Но всё таки мне хотелось бы подробнее поговорить с тобой.

– Знаешь, Олег, – сказал я ему,– о наличии у меня таких довольно специфических способностей я знаю давно. Сразу скажу тебе, я их никак не развивал, и развивать не желаю. И о их границах мне тоже не известно ровным счётом ничего. Но и узнавать о них, я тоже не горю желанием. Тебе понятен мой ответ?

– Но почему? – Олег казалось был обескуражен моим ответом на его вопрос.

– Да, вся потому, что. Хлопотно это больно. А главное я совершенно не уверен, что есть и люди и методы, которые помогли бы мне в этом деле. Так понятно?

– Но откуда ты знаешь это? А потом ты мог бы принести много пользы людям! Ну вот к примеру, вполне возможно, что ты спас жизнь мужу нашей хозяйки! А представь, что ты ещё больше развил эти свои способности! Ты бы мог спасти жизнь и здоровье множеству людей! – Могу спасти. А могу и не спасти. С этими способностями всё неясно. Одно дело снимать головную боль и быстро лечить ушибы, а совсем другое спасать чьи то жизни. Знаешь ли мне как– то не хочется взваливать на себя ответственность подобного рода. Я ясно выражаюсь?

Олег казалось был совершенно обескуражен этими моими словами. Он растерянно повозил вилкой по своей тарелке и растерянно выдавил из себя:

– Но то, что ты говоришь…Это же махровый эгоизм и индивидуализм! Советские люди не должны так поступать!

– Возможно. Возможно я, как говоришь ты, махровый эгоист и индивидуалист. Зато я по крайней мере честен и перед собой и перед другими людьми. А потом как мне кажется это всё дискуссии носят совершенно отвлечённый характер. Или у тебя есть какие то конкретные предложения для меня?

– Нет, но…

– Ну вот видишь. Никаких предложений у тебя для меня, как я вижу не имеется. Я в первую очередь имею ввиду конкретные предложения. А раз это так, то все эти разговоры – обычный трёп не более. А теперь извини меня. Но я очень хочу доесть этот аппетитный шницель, -и я вновь подвинул к себе тарелку.

* * *

В субботу я тщательно готовился к походу на танцы в пансионат «Хрустальный берег». Я одел на себя джинсы, тщательно отутюженную рубашку ( утюг я позаимствовал у нашей хозяйки), прыснул на себя туалетной водой, прихваченной мною из будущего, осмотрел себя критическим взором в зеркале и в общем и целом остался доволен своим внешним видом. Полагая, что вполне вероятно, моё общение с Варварой не ограничится танцевальной площадкой, я прихватил с собой пакет в котором лежала бутылка красного полусладкого вина и коробка конфет. В общем можно сказать, что я был полностью готов и к труду и к обороне.

* * *

Быстро дойдя до нужного мне пансионата я направился по направлению к танцевальной площадке откуда уже доносились звуки хита лета 1978 года «Вот увидишь» в исполнении ВИА «Лейся песня».

Я уже был почти у самой танцевальной площадки, как меня окликнули сзади:

– Андрей! Подожди!

Я обернулся и увидел догоняющую меня Варвару.

Развернувшись я пошёл ей на встречу. Через несколько метров мы встретились друг с другом, Варвара уткнулась мне в грудь, я обхватил её за плечи, она запрокинула голову и я крепко поцеловал её в губы.

– Давно ждёшь? – спросил я её.

– Да, уже порядочно,– ответила она мне,– жду, жду, а тебя всё нет и нет.

Я поднял в воздух свой пакет, потряс им и сказал:

– Тут я кое– что принёс, надо наверное с начала занести в твою комнату. Ты не против?

* * *

Варя была не против и мы направились в её комнату, располагавшуюся на третьем этаже жилого корпуса. Как только мы вошли в неё я, вновь обнял Варю и принялся целовать её. Варя сжимаемая в моих объятиях произнесла жалобным тоном:

– Андрюша, но как же танцы? И поставь, пожалуйста, на пол свой пакет. А то я, боюсь, что ты уронишь его.

– Танцы обождут,– ответил я на это,– в конце концов, пусть молодняк бегает на танцы, раз ему нечем заняться. А мы с тобой люди уже взрослые, серьёзные, нам есть чем заняться и кроме того, что совершать нелепые телодвижения на танцплощадке под музыку.

В ответ на мои слова раздалось ироническое фырканье. Потом Варвара сказала мне:

– Ну может быть это ты совершаешь нелепые телодвижения под музыку, а я, что бы ты знал, довольно не плохо танцую. И кто знает, может быть именно сегодня ты упустил уникальную возможность убедится в этом.

– Ничего. Думаю, что сумею убедится в этом в следующий раз.

* * *

Позже я лёжа в постели выслушивал варин рассказ о себе, о её семье, о работе. Иногда Варя задавала вопросы и обо мне, на которые я старался отвечать,по возможности скупо, не влезая в дополнительные подробности ( которые мало того, что надо было выдумать, требовалось ещё и не забыть их потом)

В конце, концов Варвара произнесла с разочарованием в голосе:

– Ты очень скрытный, Андрюша, ничего не хочешь рассказывать о себе. Судя по всему ты пользуешься большим успехом у женского пола, и я для тебя просто на просто очередная добыча, очередная галочка в реестре твоих побед. Но знаешь меня как -то это совсем не злит и не расстраивает. Я понимаю, что нечего ждать от обычного курортного романа.

– Ну почему же,– отозвался я,– иногда из курортного романа выходит толк. Вспомни «Даму с собачкой». По моему очень романтичная история.

В ответ Варя недовольно сморщила свой носик.

– А по моему ничего романтического в этом рассказе нет. Чехов вообще нисколько не романтик. Гуров человек, который только под сорок лет понял, что жизнь состоит не только из пьянок, картёжной игры и постельных утех. И под стать ему эта Анна Сергеевна. Инфантильная и абсолютно никчёмная. Их и соединила, собственная никчёмность. Честно говоря я наверное сошла бы с ума, если вдруг, каким – либо образом угодила бы в подобные отношения.

– Суровая, ты, Варвара!

– Какая есть. Кстати, Андрюша, откуда у тебя такая начитанность? Мне кажется она не очень типична для простого рабочего. Или я ошибаюсь?

– Или ошибаешься. Рабочие бывают разные.

– А Булгаков?

– Что Булгаков?

– Ну, где ты мог прочесть «Собачье сердце?». Насколько мне известно в нашей стране эта его повесть пока не издавалась. И честно говоря, не думаю, что будет издана в ближайшее время.

– Тем не менее, ты то её прочла.

– Ну у меня несколько иные возможности.

В ответ я сказал:

– Я не читал это самое «Собачье сердце». Не читал, успокойся. Где бы я мог достать экземпляр запрещенной к публикации в СССР повести? Но её читал одни мой хороший знакомый. Он и пересказал, причём очень подробно её содержание мне. Такой ответ тебя устроит?

– Такой, пожалуй, устроит,– ответила мне Варвара,но всё равно в её голосе я ощутил значительную долю недоверия. Про себя я подумал, что хорошо, что не ляпнул, что – ни будь из «Доктора Живаго» Пастернака, или не дай Бог из Солженицына. ( хотя произведения последнего я почти и не читал. Правда смотрел сериал снятый по роману «В круге первом»).

Мы полежали ещё не много и я спохватился.

– Я же принёс бутылку вина! А мы тут лежим – полёживаем! Скоро придёт твоя соседка

– Время до прихода соседки у нас ещё есть, но так ты конечно прав. Подожди. Давай ты откроешь бутылку вина, а я приготовлю бутерброды. Идёт? А то, что-то мне есть захотелось.

Мы поднялись с постели, я быстро ( пока Варвара копалась в холодильнике) открыл бутылку, огляделся по сторонам и за неимением фужеров, вынужден был разлить вино в чашки.

– Ой! – раздался вдруг вскрик Варвары, и вслед за ним я услышал стук упавшего на пол ножа.

Я поднял на неё глаза и увидел, как она держит на весу свою левую руку из запястья которой фонтаном бьёт кровь.

– Нож случайно воткнула,– испуганно прошептала она,– тут где то аптечка должна быть.

Я подскочил к ней и схватил за руку. Варвара подняла на меня глаза и сказала:

– Андрей, что ты смотришь? Крови не видел? В ванной есть аптечка, там должны быть бинт, вата и всё необходимое. Чёрт, вот я неумеха! Ну, что ты стоишь? Хочешь, что бы я всё вокруг залила кровью?

Я никак не реагируя на её слова обхватил её пораненную руку и попытался сконцентрировать всё своё внимание на порезе, который судя по обильному кровотечению был глубоким. В конце, концов останавливать кроветворения я умел ещё ребёнком. Тоже мне задача ( по крайней мере для меня).