Текст книги "Беглец. Бегство в СССР (СИ)"

Автор книги: Влад Радин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Не взирая на возмущенные крики Варвары, я продолжал крепко держать её за руку, через несколько секунд я почувствовал знакомое покалывание в кончиках пальцев. В этот момент женщина попыталась вырваться, мне пришлось громко цыкнуть на неё и после этого она успокоилась, позволив мне продолжить своё дело.

Через несколько минут кровотечение полностью остановилось, более того на месте глубокого пореза, был свежий шрамик розового цвета. Я ещё раз оценил свою работу напоследок и после этого разжал пальцы в которых удерживал левое запястье Вари.

– На. Носи на здоровье. Почти как новое,– с ухмылкой сказал ей я.

Варвара освободив своё запястье из моей руки, с огромным недоверием во взоре уставилась на него, а затем спросила словно не веря своим глазам:

– Извини, Андрюша, а, что сейчас было? Как ты это можешь объяснить?

– Что объяснить? По моему всё ясно. Ты порезала руку. Я оказал тебе первую помощь, остановил кровь. Или не надо было?

– Я вижу, что ты оказал первую помощь и остановил кровь. Я только не пойму, как ты сделал это. Это,что был какой -то гипноз? Как это понимать? – и Варя словно в подтверждение своих слов помотала в воздухе своей рукой.

– Если хочешь, можешь считать это гипнозом или еще чем – то подобным. В этом случае советую тебе по скорее перевязать руку. На всякий случай. А то мало ли, что. Кончится действие гипноза и обнаружится, что кровь продолжает идти. Но вообще то уверяю тебя, что никакого гипноза тут не нет. По крайней мере в его общепринятой версии. А кровь я остановил тебе совершенно реально. Или ты не довольна данным фактом?

– Так не пудри мне мозги, и не заговаривай зубы,– Варвара вплотную подошла ко мне,– и не забывай, что я какой – ни какой, но врач. Что за фокус ты только, что продемонстрировал мне?

– Но если ты, как утверждаешь врач, то должна понимать, что никакого такого фокуса я тебе не демонстрировал. Я просто выполнил твою просьбу. Оказал тебе первую помощь и остановил кровотечение. Или тебе ещё, что– то не понятно?

– Мне всё понятно. Мне не понятно, только, как ты этого добился!

* * *

В ответ на это я мог всего лишь пожать плечами. Откуда мне было известно, как я добился этого. Я умел делать это и точка. Умел давным – давно. Правда после моего перехода, через темпоральный туннель, сюда в 1978 год, мои способности возможно выросли, но это еще предстояло как следует проверить. А ото всякого рода объяснений я отказался уже давно. Да и не всегда можно объяснить то или иное умение, тот или иной дар.

Пауза под затянулась. Я прислушался. Со стороны танцевальной площадки доносились слова песни.

Всегда быть рядом не могут люди,

Всегда быть вместе не могут люди.

Нельзя любви земной любви пылать без конца.

Я вспомнил, что уже неоднократно слышал эту песню, и она мне в принципе нравилась, только имя исполнительницы мне так и осталось не известным. Поэтому я решил спросить о нём Варвару.

– Слушай, Варь, а кто эту песню поёт?

– Татьяна Анциферова. Так, Андрей, не заговаривай мне зубы!

– Я никому и ничего не заговариваю. Что ты хочешь услышать от меня?

– Как ты сделал это?

– Не знаю. Такой ответ тебя устроит?

– Андрей, мы сейчас поссоримся!

– Ты конечно можешь ссорится со мной, но другого ответа ты от меня не получишь. Я не знаю как и почему это получается у меня. Я знаю, что и когда надо делать, но совершенно не знаю, как и каким образом это получается у меня. Тебе понятно?

– Давно это у тебя? Ну давно ты умеешь это? И, что ты вообще умеешь, кроме того, что останавливаешь кровотечения.

– Да пожалуй с самого детства. А, что умею? Кровь останавливать, ну это ты уже видела, ушибы лечить. Зубную и головную боль снимать. Так всего понемногу. Говорят мой прадед по материнской линии умел куда больше. Его в родной деревне даже колдуном считали.

– Час от часа не легче,– Варвара, встала передо мной уперев свои руки в бока, при этом не застёгнутый халатик распахнулся, открыв моему взору весьма соблазнительную картину,– оказывается, что в довершении всего ты правнук колдуна! Кто ты, Андрей?

– Паспорт показать? – спросил я её совершенно невинным тоном,– кстати учти в нём ты не найдёшь ни единой отметке о браке или не дай Бог о его расторжении. Могу показать ещё военный билет. С трудовой книжкой в придачу.

– Не надо,– и Варвара махнула рукой,– что то подсказывает мне, что вот с документами у тебя полный порядок. Я имела ввиду совсем другое. Знаешь, я впервые встречаю такого человека как ты. И, что -то подсказывает мне, что в твоей биографии имеется какая -то тайна, о которой ты очень не хочешь говорить. Или даже боишься говорить.

– Надеюсь ты, не принимаешь меня за беглого преступника, или не дай Бог шпиона?– поинтересовался у неё я,– кстати у тебя на запястье может остаться шрам. Если ты не будешь размахивать своими руками, и дашь мне возможность завершить свою работу, то я постараюсь сделать так, что шрама у тебя не будет.

Варя не произнося ни слова, протянула мне свою левую руку, я опять сосредоточился и через пару минут, сказал:

– Через несколько дней всё исчезнет, без единого следа. Так, как будто ничего и не было.

Варвара вновь с недоверием начала всматриваться в своё запястье, и в этот момент раздался стук в дверь.

– Кто это? – поинтересовался я у Варвары.

– Ой, это наверное, Олька с танцев пришла! Что -то рановато. Не дай Бог с кавалером. Так, ты пока оденься приведи себя в божеский вид, а я пока пойду и открою.

Варя спешно застегнула халат и пошла к двери. Я в это время торопливо натягивал на себя джинсы и футболку.

Стук в дверь повторился. Варвара подошла к ней, я услышал щелчок замка, скрип отворяемой двери и следом раздался удивлённый возглас:

– Борис, а как ты оказался здесь⁈ Ты же должен был уехать в Москву!

Глава 14

Я мгновенно понял, что к нам в гости пожаловал товарищ старший лейтенант.

– Добрый вечер, Варвара, да я должен был уехать, но в последний момент выяснилось, что мне надо задержаться ещё на пару дней. Для меня самого это стало полной неожиданностью. Уж поверь мне. Так, что извини, что зашёл без предупреждения. Разреши пройти?

Услышав эти слова, я не сдержал ухмылки. Конечно наша встреча да и ещё при таких обстоятельствах была, прямо скажем, не очень желательна, но, что случилось, то случилось. Поэтому я не стал натягивать до конца футболку, а напротив,снял её и положил на кровать возле себя. Войдя товарищ старший лейтенант, должен сразу догадаться чем это мы занимались только, что с Варварой.

Он вошёл в комнату вслед за её хозяйкой. На его румяном лице, как всегда играла самодовольная улыбка, в одной руке он держал букет роз, в другой нёс коричневый дипломат, судя по всему он не ожидал застать в комнате у Варвары своего конкурента, а тем более он не ожидал, того, что его конкурентом ( причём конкурентом успешным) окажусь я ( вряд ли Медведев до сего момента вообще воспринимал меня всерьёз).

Увидев меня он мгновенно переменился в лице. Всё – таки мне удалось сбить с него это его самодовольство, эту его спесь. Его лицо посерело и даже, как -то осунулось. С совершенно растерянным видом он застыл посреди комнаты, впился каким – то оцепеневшим взглядом с начала в меня, а затем перевёл его на Варвару. Словно не веря он снова посмотрел на меня ( я в этот момент сидел на кровати, босой, с обнажённым торсом, поигрывая бицепсами), и опять повернув голову в сторону Вари спросил, каким то жалобным и скрипящим голосом:

– Варвара, а кто это? И, что он делает здесь, у тебя?

Услышав этот жалобный тон, я мог только усмехнутся. Будущий генерал – лейтенант, в дни своей молодости, явно плохо умел, держать неожиданные удары.

– Привет, Борь, – радостно осклабился я,– чё, не узнал меня что -ли? Я же Андрюха. Помнишь? Ну я с Варькой тебя тогда возле «Южной ночи» повстречали. Ты ещё меня как – то мудрёно обозвал. Сейчас вспомню. А! Вспомнил. Интеллектуал– пролетарий. Ты тогда у меня Варюху тогда увёл. Я даже обиделся на тебя с начала. Но потом Варюха мне все объяснила. Мол дело у тебя к ней срочное было. А мы только щас, про тебя вспоминали. Думали, что ты в Москве уже. А ты оказывается не уехал? Ну проходи тогда, гостем будешь. Мы тут как раз винца чекалдыкнуть решили. Так,что и ты присоединяйся к нам. Правда, Варюх? Пускай Борька с нами вместе посидит! Чувак то он на первый взгляд клёвый.

Ответом на этот мой спич была полная и я бы даже сказал гробовая тишина. Медведев медленно нагнулся, поставил свой дипломат на пол между своих ног, затем как то машинально протянул букет Варваре ( она так же машинально взяла его), затем попытался вперить в меня свой стальной взгляд ( но тут же стушевался наткнувшись на мой, ответный взгляд, взгляд жизнерадостного дебила), затем хотел видимо, что то произнести, но так и не произнёс ограничившись только жалким кхеканьем.

– Ты. Борь, не смущайся,– продолжил я,– здесь все свои. Ты только, Варюху не вздумай обижать. Вот за Варюху, я тебе голову откручу. Не посмотрю на то, что ты конторский и старший лейтенант. Чисто по мужски тебе в бубен настучу. Усёк? Ну, а если усёк, то давай проходи не тушуйся. И чемодан свой открывай! Небось, тоже в нём выпить принёс? Если принёс, то не жмись доставай.

– Варвара, ты, что рассказала этому, где я служу? – произнёс скрипучим голосом Медведев, – ты зря это сделала. Я же предупреждал тебя, что бы ты держала язык за зубами.

– Да ничего она мне не рассказывала, не ссы,– ухмыльнулся я,– да только Борь, меня не обманешь. Я вашей братии конторской, да особисткой, на северах, вот так повидал! У меня на вас глаз намётан. Я комитетского с ментом ни в жисть не спутаю. И звание твоё очень просто определил. Для капитана ты слишком молодой, а для лейтенанта слишком важный. Значит кто? Правильно, старлей! Так, что не думаю ничего такого на Варюху, и зла на неё не держи! Понял? Варюха она баба справная. И лишнего ничего не скажет. Я тебе зуб даю!

Пока я продолжал этот свой монолог ( изредка прерываемого репликами растерянного Медведева), то продолжал внимательно смотреть на лицо своего визави.

Мне доставляло буквально физическое наслаждение то выражение растерянности и смятения, которое не сходило с его физиономии. Было видно, что Медведев ошарашен, пытается взять себя в руки и всю ситуацию в целом под контроль, но это у него решительно не получается. Ничего у товарища старшего лейтенанта не выходит. Судя по всему он не привык к неудачам подобного рода и это всё больше и больше бесило его, и я уже прекрасно видел, как Борис Алексеевич с трудом сохраняет самообладание.

– Я всё – таки не понимаю, что это…и Медведев как -то небрежно кивнул в мою сторону ( видимо по его мнению, небрежность подобного рода, являлась выражением презрения), что это, делает в твоей комнате. Да ещё в таком виде. Он же полуголый! Варвара, что происходит?

Я едва не расхохотался услышав эти слова. Похоже товарищ старший лейтенант окончательно потерял или вот – вот потеряет самообладание!

– Борь, ну, ты, что! Ну чем мужик с бабой один на один занимаются! Этим самым. А ты, что думал, в шашки играют? А Варюха, она баба огонь! Варюх подойди сюда! Ну, что ты как не родная стоишь?

Варя бросила на меня быстрый взгляд, а затем чуть помедлив подошла к кровати, я дёрнул её за рукав халата и она без звука опустилась ко мне на колени.

– Вот так! – удовлетворённо произнёс я, и крепко прижал к себе.

В комнате наступила полная и я бы даже сказал, какая – то абсолютная тишина. Казалось её даже не нарушали доносящейся со стороны танцплощадки голос молодой Аллы Пугачевой.

Кто не знаю распускает слухи зря

Что живу я без печали и забот,

Что на свете всех удачливее я

И всегда, и во всём мне везёт.

– Надо же,– подумалось мне,– а она очень и очень не плохо пела в молодости. И песня такая приятная. Никогда раньше не слышал её.

Молчание в комнате под затянулось. Варвара поерзала у меня на коленях, видимо устраиваясь по удобнее. Первым не выдержал Медведев.

– Варвара ты шлюха! Ты спишь с этим пролетарским быдлом!– зашипел он, не сводя с нас своего пронзительного взгляда, а я в который раз сумел убедится в том, что решительно не могу определить цвет его глаз.

– Но, Но! – произнёс я, – но! Ты, что это оскорбляешь мою женщину? Это почему она шлюха? Потому, что мне дала, а тебе нет? Ну так, сучка не захочет, кобель не вскочит! Понял? Не захотела тебя Варька -то! Правда Варь? А ты сразу шлюха! По моему тебе перед ней извинится надо!

Медведев не говоря не слова, подхватил с пола свой дипломат, развернулся,подошёл к двери, открыл её и буквально вывалился из комнаты. На прощание он хлопнул дверью и тут же из коридора донеслись его затихающие шаги. Я прислушался к доносящемуся с улицы голосу молодой Аллы Пугачёвой.

Так же, как все, так как все, так же как все

Я по земле хожу, хожу.

И у судьбы как все, как все

Счастья себе прошу…

Счастья себе прошу.

– Хорошая песня,– тихо пробормотал я.

– Что? – переспросила меня Варя.

– Говорю, песня хорошая,– ответил ей я.

– Это я поняла. Я не поняла, что это сейчас было. Может быть ты разъяснишь мне.

– Ну я надеюсь, что после этого, товарищ старший лейтенант больше не будет докучать тебе. По крайней мере, очень надеюсь на это.

– Зря ты сказал ему, где он служит.

– Ну это конечно было рискованно, но на мой взгляд необходимо. Надеюсь, ты не будешь переживать за тот ущерб, который только, что понесла твоя репутация, в глазах этого хмыря.

– Нет, за ущерб своей репутации я переживать точно не буду. Какова будет моя репутация в глазах Бориса, мне в самом деле глубоко наплевать. Главное, что бы он наконец – то отстал от меня. Но знаешь, я как – то не уверена, что это случится, даже после того представления, которое ты так блестяще разыграл только, что. Кстати я даже не подозревала, что в дополнение ко всем имеющимся у тебя талантам, ты ещё и первоклассный актёр. Интересно, какими ещё дарованиями ты обладаешь? Но самый интересный твой дар, это конечно дар экстрасенса. Вот никогда бы не подумала, что заинтересуюсь именно им. Я же дипломированный врач!

– Ладно, дипломированный врач, садись за стол. Надо пить вино, причём срочно. Пока не пришёл, кто– ни будь ещё и опять не помешал нам.

Варвара спохватилась, вскочила с моих колен и начала накрывать стол. На божий свет показалась тарелка с бутербродам, за приготовлением которых, она получила свою рану, тарелка с нарезанными яблоками. Я взял чашку в которую было уже налито вино и подняв её, стукнулся с чашкой Варвары.

– Что ты на меня, так пристально смотришь, Андрюшенька, словно хочешь во мне дыру просверлить,– спросила меня Варя после того, как мы выпили вино.

– Любуюсь тобой,– ответил ей я.

Услышав это Варя махнула рукой.

– У тебя, таких, как я, небось целый вагон. Бабы таких как ты любят.

В ответ я как – то не определённо пожал плечами, вдруг ощутив острый укол тревоги за Варю. Впервые в мне пришла мысль в голову, что к её исчезновению мог быть причастен этот подонок Медведев. Судя по всему его ухаживания за ней окончились ничем, а поскольку, как я уже понял, он отличался редким злопамятством, то не исключено, совсем не исключено, что он мог пойти на её убийство. Был ли это спонтанный или наоборот обдуманный и хладнокровный шаг, для меня честно говоря было не важно. А учитывая его навыки ( особенно если учесть, что убить Варю он мог совершенно обдуманно и хладнокровно), то спрятать её тело и позднее запутать розыск он мог очень даже запросто. Во всяком случае такая версия казалась мне очень и очень логичной и достоверной.

– Что ты стал такой хмурый? – поинтересовалась Панфёрова,– не знаешь под каким предлогом свернуть наши отношения? Не бойся, я взрослая девочка и всё пойму правильно. Да и не нужны никакие предлоги. Скоро срок моей путёвки окончится и всё. Я уеду в свою Москву, а ты в свой Красноярск или куда там ещё. Так, что никаких сцен я тебе устраивать не собираюсь.

– Не о том, Варвара, думаешь,– хмуро ответил ей я,– а потом насчёт отношений это я должен беспокоится, а не ты. Не зазорно тебе делить ложе с пролетарием?

– О -хо -хо. Нашёл аристократку. И,что -то подсказывает мне, что ты Андрюша, если и пролетарий, то очень и очень не простой. Ты не хочешь ничем поделится со мной? Ну что-то тебя сильно беспокоит, я же вижу!

– Во многом знании, много печали, и умножающий знания умножает скорбь– как то машинально ответил ей я.

– Ого! Пролетарий уже Библию цитирует!

– Варвара, тебе по моему, пора идти в коллеги к Борису,– сказал я, испытывая чувство досады за свой очередной промах,– я то не спрашиваю откуда тебе Библия известна!

– Не переживай,– Варя пересела ко мне на колени и взъерошила мне волосы,– извини меня всё – таки я врач, а профессия как видишь накладывает определённые отпечатки. Конечно, мы знакомы то всего без году неделя, и я никак не могу требовать от тебя полной откровенности.

* * *

В общем за разговорами такого рода, мы быстро выпили бутылку. Соседка Варвары, так и не появилась и Варя высказала предположение, что она сумела наконец уединится с врачом из Мурманска, на которого по её словам давно положила глаз. Наконец посмотрев на часы ( время было уже почти одиннадцать) я засобирался на выход. Следовало помнить странное советское правило, заставлявшее посетителей покидать номера в гостиницах, комнаты в общежитиях и тому подобных заведениях, не позже двадцати трёх часов.

Варя проводила меня до выхода с территории пансионата. Мы расцеловались на прощание, договорились о новой встрече, конечно же на старом месте и в тоже время, и я бодрым шагом направился к себе на улицу Чернышевского.

Отойдя метров на триста от пансионата, я решил свернуть влево на небольшую тёмную улочку, что бы немного сократить себе обратный путь. Проходя мимо раскидистого платана я приметил стоящий возле него жёлтый «Москвич». Когда я поравнялся с ним, его водительская дверь открылась и из машины раздался знакомый голос:

– Стойте Галкин. Нам надо поговорить!

Глава 15

Я обернулся и увидел вылезающего из машины Бориса Алексеевича Медведева. Судя по его бравому виду к нему уже успело вернутся и самообладание и самоуверенность. Он вплотную подошёл ко мне и повторно произнёс:

– Нам надо поговорить! Вы поняли меня Галкин?

– Ишь ты, уже на «вы» обращается. Не иначе гражданин начальник гневаться изволят,– подумал я, но вслух сказал иное,– поговорить, так поговорить. Но только не долго. Мне ещё домой попасть надо.

– Ну это всё от вас зависит. Проявите благоразумие, попадёте. А не проявите…и Медведев развёл руками.

Я едва не расхохотался увидев такие дешёвые понты, в исполнении рядового гебешного опера. Но по его мысли они должны были совершенно сокрушительно подействовать на такого быдло – пролетария, каковым я являлся в представлении товарища старшего лейтенанта.

Однако пока я решил действовать по правилам, которые пытался навязать этот чекист. Пока будем действовать так, как он хочет, а затем посмотрим. Во всяком случае никогда не вредно усыпить бдительность противника.

Поэтому я ни говоря ни слова проследовал в направлении «Москвича». Усевшись на соседнее с водительским место, я вопросительно поглядел на Медведева. Не знаю разглядел ли это моё выражение он на моём лице. В машине было темно, а тусклый ( я бы даже сказал, какой то пыльный) свет близлежащего уличного фонаря практически не разгонял сумрак внутри автомобиля.

Медведев не торопясь ( рисуется падла!– подумалось мне), полез в бардачок вытащил оттуда пачку сигарет ( это были «Союз– Аполлон»), прикурил сигарету и выпустив струйку дыма в открытое окно заговорил:

– Слушай Галкин, я что – то не пойму, ты дурак или просто борзый? Если борзый, то я обещаю тебе, что в моих силах сделать так, что эта борзота слетит с тебя очень быстро. Ну если мы не договоримся конечно. Ну, а если дурак, то тогда право даже не знаю.

– Это вы насчёт, Варвары? -довольно бесцеремонным тоном прервал я очередной сеанс самолюбования товарища старшего лейтенанта,– но я уже сказал. Сучка не захочет кобель не вскочит. Вот не захотела вас Варвара, а мне дала. Не понравились вы ей значит. Так в чём дело – то? Или у вас какие – то свои планы на Варвару были? Ну тут я извиняюсь не причём. Про планы ваши я ничего не ведал, а Варвара баба красивая, как к такой не подкатить? Сами понимать должны!

– Прекрати, Галкин, прекрати изображать из себя кретина,– зашипел Медведев,– я с тобой рассусоливать долго не собираюсь. Если ты не отвалишь от Варвары, то пеняй на себя. Сесть не хочешь? По какой – нибудь не хорошей статье, к примеру?

– Оп-а. Это по какой еще такой статье? Уж не за изнасилование часом? Но тут у тебя ни хрена не выйдет, господин хороший! Ни хрена! У меня с Варварой, всё по доброму согласию. И кстати, твоё московское начальство в курсе, что ты мне, честному советскому гражданину, свои угрозы строишь? А? А может его известить об этом? Как думаешь? И почему это я от Варвары должен отвалить? Не скажете?

– Потому, что эта женщина тебе не по чину. Понял пролетарий?– сказал сквозь зубы Медведев.

– Интересно. Это почему так? А? Это с каких пор, слово пролетарий оскорбительным стало? А ты из каковских будешь, позволь узнать? Что -то подсказывает мне, что ещё твои дедушка с бабушкой в деревне на барина работали. Это сейчас ты себя графом вообразил, а так происходишь из самой, что ни на есть чёрной кости.

– Слушай,– Медведев развернулся ко мне, и я увидел, как крылья его носа раздулись от подступившего к нему гнева,– я дважды повторять не собираюсь. Е@и своих пролетарочек и прочую публику, а Варвара тебе не по чину. Понял?

– Интересно, нет в самом деле интересно,– протяжно произнёс я,– это, что же, вы товарищ старший лейтенант, в таком деликатном вопросе, как взаимоотношения полов, классовый подход проповедуете? Так вас понимать следует? А, простите, можно узнать, ваша партийная организация в курсе тех идеологических взглядов, которых придерживается один из её членов? Как обстоят дела с этим?

– Ах ты демагог! – почти заревел Медведев,– да ты, что по семидесятой статье, в лагеря отъехать захотел? Ну если ты этого, так хочешь, я тебе это всенепременно устрою.

– Не понимаю ваших угроз, товарищ старший лейтенант, – упрямо продолжил я,– вы угрожаете привлечь меня за антисоветскую деятельность, хотя если послушать вас, то как раз, именно вы и являетесь самым настоящим антисоветчиком. Хороши же у нас офицеры КГБ! Мало того, что угрожают отправить в лагеря по надуманному обвинению, честного рабочего человека, так и сами ещё являются законченными антисоветчиками. А всё из – за чего? А из -за того, что женщина предпочла не вас, а меня. И из -за такой мелочи вы готовы укатать меня в лагеря! Хорошенькое дело!

Медведев всё же сумел взять себя в руки. Тяжело и шумно дыша, он с явной ненавистью посмотрел на меня и произнёс:

– Я тебе всё сказал. Не отстанешь от Варвары, сядешь. Понял? И в камере тебе обеспечат очень хорошие условия. Петухом на зону приедешь. А теперь пшел вон!

Тут уже не выдержал я. Быстро развернув по направлению к Медведеву свои ладони я закрыл глаза и представил как к его голове, тянутся огненные стрелы.

Раздался громкий стон. Я открыл глаза и увидел, как мой соперник обхватив руками голову, медленно сползает по креслу вбок. Я поглядел ему прямо в перекошенное от внезапной, острой боли лицо, и сказал:

– Смотри пупок не на надорви,– и ткнув его кулаком в плечо, добавил,– не хворай Боря!

* * *

Утром я поднялся чуть позже обычного. Быстро натянув шорты, футболку и кроссовки, я побежал в направлении пляжа.

У спускаясь с крутой тропинки я уже издали заметил Варю. Вскоре и она заметила меня, а заметив приветственно замахала мне рукой.

Подбежав к ней я схватил её за плечи и крикнул:

– Привет Варюха! Как спалось⁈

– Что на тебя, балбес, нашло, что ты так разорался!

– Ничего не нашло. Я же должен соответствовать образу пролетария – гопника. Должен или нет?

– Учти пролетарий – гопник, мы здесь не одни. Ещё раньше меня сюда пришла эта девочка– латышка. Бирута кажется. Которой так нравишься ты. В-о-он там она плавает. Видишь?

– Ага вижу. Но это логично. Она же не удачно позагорала в первый день. Вся облезла. И теперь видимо следует моему мудрому совету, купается рано утром, когда солнце не особенно жарко. А я тебя всё хотел спросить, ты, что на Центральный пляж не ходишь? Как ни гляну ты всё тут и тут.

Варя поморщилась в ответ.

– Была пару раз. Но мне там очень не понравилось. Слишком много народа. Здесь гораздо лучше. Только вот течение у самого берега сильное, а так место очень и очень прелестное.

– Ну, что пошли, что ли в воду?

Варя кивнула головой, сняла сарафан под которым оказался, раздельный купальник сиреневого цвета и мы полезли в воду.

* * *

Когда мы вылезли из воды Бирута уже давно поджидала нас на берегу, сидя на расстеленном полотенце. Я подошёл к ней и спросил:

– Ну, как ожоги зажили?

– Почти. Но загорать мне конечно надо очень осторожно. Эх, вечно я обгораю на солнце. А так хочется позагорать.

– Тебе длительные солнечные ванны противопоказаны,– сказала ей Варвара,– у людей с твоим типом кожи, ультрафиолет повышает риск развития онкологических заболеваний. Это я тебе, как врач говорю.

– Слушай её,– заметил я,– Варвара врач– онколог. Она знает, что говорит.

– А ерунда! – и Бирута махнула рукой,– волков боятся в лес не ходить. А если я и заболею, то ты Андрей вылечишь меня? Ну как совсем не давно ты вылечил мою ногу.

– Я смотрю ты уже пользуешься успехом в качестве целителя – экстрасенса,– сказала Варвара,– особенно у хорошеньких девушек.

– Ой!-Бирута судорожным движением закрыла ладонью свой рот,– опять я проболталась. Прости меня!

– Ничего страшного,– успокоил я её,– Варвара уже знакома с моими, скажем так не совсем обычными способностями.

– Он и тебя уже лечил? А от чего если не секрет?– спросила Бирута Варю.

– Кровотечение остановил, когда я руку порезала, причём порез был приличный. Не исключаю и того, что если бы его лечили так сказать традиционными способами, то пришлось бы накладывать шов. А так, даже шрама не осталось. До сих пор не знаю, как относится к этому. Я как никак врач. Ни за что бы не поверила в это, если бы не видела это своими глазами.

– А мне он ногу вылечил. Я по валунам ходила. Вон там, нога у меня подвернулась и попала между двумя камнями, мне показалась, что она даже хрустнула. Я с начала расстроилась страшно. На ногу опираться не могу, боль страшная, думала перелом. В общем приехала отдохнуть на море! Но Андрей, помог мне дойти до дома, а потом подержал мою ногу и всё! На утро уже никаких следов не было. Даже отёк прошёл. А ведь я ему с начала тоже не верила– и Бирута вытянула свою левую ногу.

Варвара с интересом всмотрелась в вытянутую стопу, и вдруг я заметил, как у неё нахмурились брови.

– Скажи пожалуйста, Бирута, а вот эта родинка на стопе, она давно у тебя?

– Какая? Ах вот эта. Нет. Не так, что бы уж очень давно. Наверное несколько месяцев. Точно я сказать не могу. Я её впервые, наверное зимой заметила.

– А посмотреть можно?

Варвара опустилась на колени, взяла левую ногу Бируты в руки и стала внимательно всматриваться в родинку на её стопе. От серьёзного выражения, которое приобрело её лицо, сразу повеяло чем – то очень тревожным. По крайней мере для меня лично.

Варвара довольно долго осматривала эту злополучную родинку, а потом спросила Бируту:

– Не болит?

– Сейчас нет, а так да, немного побаливало. Даже затруднения при ходьбе были. Но сейчас всё вроде бы нормально.

Выражение, которое приобрело лицо Варвары нравилось мне всё меньше и меньше. Окончив осматривать злополучную родинку, она поднялась с колен и спросила:

– Бирута, ты ведь живёшь в Москве, если я не ошибаюсь?

– Да, в Москве. А в чём дело? Эта родинка, что -то серьёзное? Она побаливала у меня одно время, но сейчас вроде всё нормально. Только иногда чешется.

– А слабости, потери аппетита, повышенной утомляемости у тебя нет?

– Не знаю. Хотя этой весной я чувствовала себя как -то не очень хорошо. Я поэтому на юг и поехала. У нас в Латвии сейчас погода не очень. Прохладно, дожди. Я и решила с подругой на юг съездить, на солнце погреться. Только подруга заболела аппендицитом. Пришлось мне одной ехать. Можно сказать в никуда. Хорошо я в поезде Андрея встретила. Не знаю, что бы я без него делала. Он здорово мне помог.

– Так ясно,– лицо у Варвары как– то резко нахмурилось.

– Что-то серьёзное? Ты же онколог? Это, что -то серьёзное?– голос Бируты становился всё более и более встревоженным с каждым новым произносимым ею словом.

– Успокойся. Пока ничего серьёзного я не вижу. Но понимаешь такие родинки, могут переродится, как раз в очень серьёзное. Причём очень быстро. Давай сделаем так. Я оставлю тебе свои координаты, и ты сразу, как вернёшься с юга, придешь ко мне на приём. Только не медли? Поняла? С такими вещами не шутят. И вот ещё, что. Пока ты будешь здесь постарайся поменьше бывать на солнце.

Лицо Бируты сморщилось и мне показалось, что она вот вот заплачет. Она всхлипнула и произнесла дрожащим голосом:

– Это рак. Я знаю. У меня шесть лет назад родная тётка умерла от меланомы. Ну, что ты молчишь? Это она? Меланома?

Варвара прямо таки рявкнула на Бируту.

– Так! Прекрати ныть! Тетка у неё умерла! Ты не не она. Запомни, такие диагнозы не ставятся на пляже после двухминутного осмотра. Но я скажу тебе. На мой взгляд это не меланома. Но если ты промедлишь, и будешь бегать от врачей, эта твоя родинка очень запросто может переродится в меланому. Поняла? Так, что как приедешь в Москву, сразу ко мне на приём. Ещё раз спрашиваю тебя– поняла?

Бирута закивала головой. Настроение у всех нас после всего этого, как-то быстро сошло на минор и мы засобирались с пляжа обратно. Купаться после всего этого больше никому больше не хотелось.

Я и Варвара шли позади Бируты. Посмотрев как она с потерянным видом шагает впереди я шепотом спросил Варвару:

– Что всё плохо?

– Похоже да. Похоже, очень похоже на меланому. Причём на запущенную. Видимо у неё и метастазы уже пошли. Хотя конечно, сам понимаешь, на пляже такие диагнозы не ставятся.

– Ну, а если всё подтвердится. Что тогда?

– Тогда ничего хорошего. Меланома, да ещё с метастазами. Боюсь случай безнадёжный. Будем конечно лечить, но такие опухоли практически не курабельны. Год, от силы два. И всё. А может быть и того меньше. А у неё к тому же и наследственность. Тут всё один к одному. Жалко девчонку. Разве только ты со своими способностями поможешь.

– Я вообще то с онкологией никогда дел не имел. Так по мелочам только. Ну я тебе уже говорил об этом.

– И не будешь иметь. Попробуй только. Как попробуешь, так сразу сядешь. Учти это.

Я остановился и посмотрел на Варвару.