Текст книги "Беглец. Бегство в СССР (СИ)"

Автор книги: Влад Радин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Глава 20

Когда я подошёл к вагону, проводница уже откинула лестницу, и спустилась по ней на перрон. Это была довольно полная женщина, на вид лет сорока.

Я подошёл к ней, улыбнулся и произнёс:

– Уехать мне надо. Срочно. А свободных билетов в кассе, как назло нет. Может вы мне поможете?

– Я, что тебе Скорая помощь? – довольно не любезным тоном ответила мне проводница.

– А если так? – сказал я, и показал ей краешек купюры.

Женщина оглянулась по сторонам и затем сказала:

– Давай,– а когда купюра перешла в её собственность продолжила,– заходи в вагон, третье купе от тамбура.

Прежде чем залезть на лестницу, я обернулся и на прощание помахал рукой Бируте ( боковым зрением на успел заметить появившуюся, в этот момент ухмылку на лице проводницы).

* * *

В указанном мне купе я пока, был единственным пассажиром. Спрятав свои вещи, я уселся на нижнюю полку, располагавшуюся справа от двери. Правда в гордом одиночестве я оставался не долго. Минут через десять в купе вошла молодая пара ( как видно супруги). Поздоровавшись со мной, они стали занимать свои места.

Вскоре, поезд тронулся с места и громыхая на стыках, стал набирать скорость. Очень быстро мы покинули пределы Старо – Таманска и помчались на север. Моё пребывание у Чёрного моря закончилось. Закончилось значительно раньше чем я ожидал. Теперь мне предстояло решать новые задачи, главной из которых была встреча с моим прадедом. Честно говоря, я до сих пор так и не придумал, как я буду с ним разговаривать, и как объясню свой интерес к его экстрасенсорным способностям. А самое сложное было то, как я вообще объясню, откуда я о них узнал. Судя по тому, что я знал о нраве и характере своего прадеда, во все не удивительно было и то, что после первых же моих слов, он покажет мне на дверь. Вариант этот был крайне не желателен, и поэтому я изо всех сил напрягал свою голову, стараясь обдумать план своего разговора с Дмитрием Степановичем Константиновым.

От этих прямо скажем нелёгких раздумий меня отвлекли соседи. Оказалось, что это, как я и думал были муж и жена. Оба они жили в Старо – Таманске и решили вот так, совершенно спонтанно съездить в Москву. Её звали Мариной, а его Михаилом.

– Лежим мы сегодня с Маришкой, на пляже, а она вдруг и говорит– поехали мол в Москву. У нас там родственники есть. Ну я подумал, подумал и согласился. Мы с пляжа спохватились и домой! Быстро собрались и на вокзал!

Судя по всему билет на поезд молодые супруги приобрели ровно таким же способом, как и я, путём дачи взятки проводнице. Исходя из этого, не трудно было предположить, что в каждом поезде имелось определённое количество мест, билеты на которые не поступали в свободную продажу, а продавались по завышенной цене таким пассажирам как я, и мои спутники. Прикинув масштабы такого «бизнеса» я едва не присвистнул, его хозяевам и организаторам он должен был приносить, огромные по советским меркам деньги. И судя по всему мафии подобного рода существовали в СССР, во многих, если не во всех,отраслях экономики и сферы обслуживания. В общем в Советском Союзе образца 1978 года, имелось некое подобие рынка и рыночных отношений, причём это было видно буквально невооруженным взглядом.

Вообще побыв в СССР совсем не много времени я пришёл к такому предварительному выводу, что это государство не было, как не земным раем, так и его прямой противоположностью. Конечно в нём существовала масса недостатков, которые мне, человеку из России двадцать первого века, сразу же бросались в глаза. Убогая сфера быта, дефицит, тотальный идеологический контроль, отсутствие свободного выбора во многих вещах, всё это не могло не раздражать меня. Причём, как успел заметить я, это порядком раздражало и самих советских людей ( особенно из числа представителей моего возраста).

Но с другой стороны, в этой стране имелась масса положительного. И пусть далеко не всё я успел заметить и оценить, тем не менее, многое из этого я уже смог увидеть. Ни о каких тотальных репрессиях в СССР этого времени не могло быть и речи. Советские люди вообще вели себя, на мой взгляд, достаточно свободно и расковано. Конечно в их жизни существовала масса условностей и даже своего рода ритуалов, обязательных к исполнению, но, где и в каком обществе их нет? Конечно были они и в СССР, причём сами советские люди, по моим наблюдениям, относились к ним достаточно формально.

Главной особенностью жизни в 1978 году, которая по началу была для меня источником довольно сильного дискомфорта, была её неспешная размеренность. Возникало даже ощущение пребывания в какой– то стоячей воде. Говоря языком моего времени в жизни в СССР не хватало «драйва». Всё было каким -то неспешным и размеренным. Но спустя почти две недели после моего перехода в 1978 год, я постепенно стал находить в этом этакую своеобразную прелесть. Не могу сказать, что полностью привык к этому, но мой дискомфорт стал мало – по малу уменьшатся. Возможно жизнь в Москве и других крупных городах Советского Союза по своему ритму и темпу была ближе к той жизни к которой я привык в двадцать первом веке, но в провинции ( а я пока и не бывал нигде кроме неё), она была очень и очень неторопливой. А с другой стороны неужели постоянно надо куда -то спешить и бежать? Нет ли в этой самой неторопливости и размеренности своих, весьма ощутимых плюсов? Короче говоря, первый опыт моей жизни в СССР вызывал у меня весьма противоречивые чувства и выводы, и так же ощущение того, что мне удастся без особых проблем адаптироваться в этой новой для меня жизни. В конце концов, не в восемнадцатый век я попал!

* * *

Поезд шёл через густую южную ночь. Мои соседи по купе улеглись спать. Последовал их примеру и я. Немного поворочавшись по полке, я не заметно уснул.

Спал я без сновидений. Под самое утро я проснулся и оторвав свою голову от тощей подушки, приподнялся и выглянул в окно. Мы стояли на кокой– то станции. Стояли довольно долго, но потом поезд тронулся рывками и гремя на стыках вновь пошёл вперёд.

* * *

Наступило утро. Я проснулся и увидел, что солнечная погода уступила место пасмурной, более того на оконном стекле были заметны водяные капли, с снаружи шёл дождь. Южное тепло и южное солнце мало по малу оставалось позади.

Вскоре проснулись мои соседи. Четвёртое место в нашем купе так и осталось не занятым. Ночью никто так и не подсел к нам. После завтрака, я опять прилёг на полку и погрузился в размышления о грядущей встрече со своим прадедом. Как назло в голову, ни шло ни одной достойной и умной мысли. Я видел своего прадеда только на фотографиях ( причём их было от силы пара штук, как мне пояснили Дмитрий Степанович, был не очень большой любитель фотографироваться), очень не много знал о нём самом и его характере, а, то, что знал не внушало мне особенного оптимизма. Поэтому я до сих пор решительно не представлял, как мне вести себя с ним. В конце концов, я плюнул на всё это и решил действовать по обстановке, раз мне не приходило ничего толкового в голову.

* * *

Поезд остановился возле перрона. На здании вокзала было написано большими буквами – Величанск. Мне вспомнилось, как почти две недели назад, я ночью садился здесь, в вагон поезда, который должен был отвезти меня в Старо – Таманск, как проснувшись утром познакомился с Бирутой Озолс. В общем вспомнил все события которые мне довелось пережить в течении первых суток, моего пребывания в этом таком уже ставшем мне знакомым и одновременно, остававшемся пока не знакомым времени. Одного мне пока не удалось. Спрятаться от Бориса Алексеевича Медведева. И вот какое – то чувство говорило мне, что нам ещё предстоит встретится и наконец поставить точку в наших взаимоотношениях.

* * *

– Краснознаменск,– услышал я голос проводницы,– Краснознаменск. Кто до Краснознаменска? Готовтесь к выходу.

Не знаю как кто, а я уже был готов к выходу. Подхватив свои вещи и попрощавшись со своими спутниками, я вышел из купе в коридор и проследовал по направлению к тамбуру.

Наконец громыхая и скрипя поезд подъехал к знакомому мне вокзалу. Я дождался пока проводница, откроет своим ключом дверь, откинет лестницу, попрощался с ней и начал спускаться наружу.

* * *

Очутившись на перроне я посмотрел на часы и озабоченно нахмурил свой лоб. Времени в моём распоряжении осталось не так, что бы много, если учесть, что мне требовалось ещё сегодня попасть в деревню Слобода, которая располагалась на порядочном расстоянии от областного центра, а своей машины, здесь, в 1978 году в моём распоряжении не имелось ( во всяком случае пока, хотя денег имелось на покупку целой «Волги», но я уже понимал, что светить, вот так совершенно не разумно, крупным суммами, здесь довольно опасное занятие, да и пойти в автосалон и просто купить в автомобиль в СССР было нельзя).

Немного подумав я решил, что наверное следует не полагаться на общественный транспорт с его не торопливостью, а попробовать отыскать «бомбилу» которые обязательно должны водится возле железнодорожного вокзала.

Нужного мне персонажа я отыскал очень быстро. Это был мужичок средних лет в потёртой кепке и не менее потёртой ветровке. Он сидел за рулём белой «копейки». Быстро договорившись о цене поездки ( она была естественно значительно выше государственной, но вот в деньгах, я, как раз не испытывал никакой нужды), я пошёл в направлении указанного водилой места, где его дожидались ещё два моих попутчика до Тимофеевска ( всё – таки не надо было забывать, что частное предпринимательство в СССР на официальном уровне строго преследовалось).

Через десять минут я со своими попутчиками уже ехал в направлении Тимофеевска.

* * *

В районом центре мы оказались примерно через час. Водила любезно согласился подбросить меня до автовокзала, доехав до него я вылез из машины и бодро потопал по направлению невысокого одноэтажного здания, сложенного из красного кирпича.

Войдя во внутрь я подошёл к расписанию и испытал чувство лёгкого разочарования. Автобусов до Троицкого сегодня, больше не ожидалось. Следовательно мне оставался один вариант, добираться, до нужного мне места путём голосования на дороге.

Решив так я пошёл по направлению к ближайшей остановке. Довольно долго мне не везло, никто не останавливался, не смотря на все мои призывы, пока наконец возле меня не остановился ЗИЛ.

– Куда надо?– спросил меня выглянувший из кабины водитель.

– До Троицкого подбросишь?– спросил я его.

– Садись.

Когда мы доехали я вылезая из кабины, сунул водиле трёшник, успев заметить появившееся на его лице выражение крайнего удивления. Как видно он вовсе не рассчитывал на гонорар таких размеров.

Мне оставалось примерно шесть километров до Слободы. Уже вечерело. Красное Солнце заходило за горизонт. В воздухе чувствовалась наступающая ночная прохлада. Мне вдруг подумалось о том, что непонятно, где придется ночевать мне, если не удастся мой разговор с прадедом Митей.

* * *

Я прошёл наверное половину пути по разбитой просёлочной дороге, на которой то там то тут попадались лужи, как меня нагнал трактор. Он остановился возле меня и высунувшийся из кабины тракторист выкрикнул мне:

– Куда чапаешь?

– В Слободу.

– Заскакивай!

Я внял этому предложению и полез в кабину.

– В гости к кому? – спросил меня тракторист трогая с места, – что то я тебя не припомню.

– Да так,– не определённо ответил я,– говорят места у вас красивые. Вот приехал посмотреть.

– Ага, красивые,– захохотал тракторист,– особенно Матвеева топь!

* * *

Я попросил тракториста остановить его агрегат не доезжая до дома моего прадеда примерно метров триста. Сунув ему рубль, я выпрыгнул из кабины и пошёл по направлению к дому, в котором я был последний раз две недели назад. По своему субъективному времени естественно. Подойдя к крепко сколоченной калитке я толкнул её и вошёл во двор.

Первым, что я увидел во дворе была груда берёзовых чурок, явно предназначенных для распила. Мне вспомнилось, что газ в этот дом провёл уже дядя Володя, когда окончательно поселился в нём. А до этого в нём было печное отопление.

Подойдя к входной двери я увидел, что она заперта на здоровенный замок. Следовательно моего родного прадеда в настоящий момент в доме не было. Я обошёл весь участок и так же не обнаружил ни малейших следов прадеда Мити. Значит оставалось только одно, дожидаться его прихода.

Я отыскал расположенную у самой стены дома, скамейку ( она располагалась рядом с вишнёвым деревом, и в своё время, я уже не застал эту скамейку целой и сохранной) положил рядом с ней свои вещи и усевшись сам, стал ожидать ( со всё возрастающим волнением) прихода своего родного прадеда, которого мне предстояло увидеть первый раз в своей жизни.

* * *

Уже совсем стемнело, моего прадеда всё не было и не было. На меня вдруг напала неудержимая зевота, и я подумал, что, пожалуй, ещё немного и я начну дремать сидя на этой скамейке.

Видимо в какой– то момент я всё – таки действительно задремал. Из этого состояния меня вывел стук калитки. Услышав его я весь подобрался, затем встав со скамейки, направился к крыльцу дома.

Конец первой части.

( Продолжение следует)