Текст книги "Беглец. Бегство в СССР (СИ)"

Автор книги: Влад Радин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Когда три года назад, дядя вернулся из Москвы обратно, на свою малую родину, он вспомнил о своих походах на Матвееву топь, которые предпринимал ещё подростком, и решил повторить их. Естественно, с соблюдением всех мер предосторожности.

Случай выпал ему только ровно год назад ( до этого моего дядю отвлекали хлопоты по ремонту и облагораживанию старого родительского дома). Но вот в одно июльское утро 2012 года, он накинул на свои плечи, заранее собранный рюкзак и не торопливо направился по направлению к Матвеевой топи.

К его удивлению во – первых, он прекрасно помнил все тропинки и ходы, по которым он, много лет назад, вместе с Тихоном передвигался по болоту, а во– вторых, эти самые тропинки и ходы остались прежними, ничуть не изменившись за много лет, так, что уже через несколько часов, дядя достиг самого сердца Матвеевой топи, оказавшись ввиду, расположенных в ней двух небольших островков.

Подойдя к ним он еще издали заметил, что над одним из островков, поднимается мощный столб нагретого воздуха, словно на этом островке кто – то развёл гигантский костёр, а когда он уже почти ступил на землю этого островка, то увидел ярко светящиеся точки, мелькающие время от времени в этом нагретом воздухе.

– Они, то, как то хаотично двигались, то круги образовывали, то вдруг исчезали бесследно. В общем чертовщина какая -то, – сказал мне дядя Володя.

Увидев это, он вспомнил было старое предупреждение Тихона и хотел было повернуть обратно, но в конце, концов любопытство взяло верх и он решил, подойти поближе, что бы подробно рассмотреть с чем это он столкнулся, с каким таким загадочным явлением.

Едва он ступил на землю островка, как в лицо ему начал дуть, сильный, порывистый ветер, очень затрудняющий движение вперёд. Однако не взирая на него дядя всё же продвигался по направлению к столбу нагретого воздуха.

В какой то момент он ощутил, что его окружило, нечто вроде густой дымки, а через несколько секунд он услышал громкий хлопок ( при этом у него возникло ощущение, что его будто бы вывернуло, буквально наизнанку) и он вдруг обнаружил себя, находящимся в абсолютно не знакомой местности.

– Только, что вокруг меня было болото, и вдруг я оказался у подошвы здорового холма, по обе стороны которого находился густой лес. Я прямо– таки и опешил. Веришь, как подкошенный на землю рухнул. Ничего понять не могу. Где я? Куда болото подевалось? Откуда здесь этот холм, с лесом взялись? Щипал, щипал себя, но всё напрасно. Картина перед глазами и не думает меняться. И такая она реальная, что вот сразу я понял, что это ни сон, и не галлюцинация. Чуть под успокоился и решил пойти куда глаза глядят.

Дядя Володя решил идти от холма, через лес по замеченной им просеке. По ней он прошёл примерно километра два, затем упёрся в заросли густого кустарника, затем вышел в смешанной мелколесье, прошёл по нему ещё около километра и оказался на асфальтированной дороге.

Выйдя на неё он сразу же приободрился духом. Раз есть асфальт, то значит он куда то ведёт, а раз он куда то ведёт, то рано или поздно идя по нему встретишь людей, которые сумеют разъяснить, что произошло и где он оказался.

Не успел он пройти по этой дороге, как его обогнал вначале «ЗИЛ», затем ещё пара грузовиков, и наконец возле него затормозил «ГАЗ» Высунувшийся из машины водитель предложил:

– Эй, отец, тебе до посёлка? Садись подброшу!

Дядя Володя не размышляя принял это предложение и залез в машину. Водитель окинул взглядом его одежду и спросил:

– На Корчаковские болота ходил?

Дядя Володя в ответ лишь безмолвно кивнул головой.

Километра через три они переехали по мосту через речку и через несколько сот метров пересекли границу посёлка ( согласно дорожному указателю это был посёлок Седая Грива), дядя Володя попросил высадить его, где – ни будь в центре и водитель выполнил его просьбу остановив машину возле здания почты.

Пока машина ехала по посёлку мой дядя не отрываясь смотрел в окно, и открывшаяся его зрению картина, потрясла его до глубины души. Внешний вид людей, их одежда, наглядная агитация на улицах, всё это напоминало советские времена, как минимум семидесятые годы прошедшего века.

– Я честно говоря, подумал сначала, что попал на съемки какого – то фильма. Потом решил спросить водилу какое мол сегодня число, а он мне говорит– сегодня, мол пятница двадцать первого июля! У меня челюсть так и отвисла. Только, что был, понедельник, шестнадцатое июля и уже пятница двадцать первое! А, куда пять дней подевалось, совершенно не понятно. Тут я сообразил, что никак пятница не может быть двадцать первым числом, и осторожно, так спрашиваю у водилы, а год, год, сейчас какой? А он так усмехнулся и говорит– тысяча девятьсот семьдесят восьмой.

В общем, когда мой дядя, вылез из машины, он уже с трудом сохранял самообладание. Оглядевшись по сторонам, он направился к расположенному неподалёку газетному киоску.

Все продававшиеся в нём газеты были за июль 1978 года. Кроме того, дяде Володе стало понятно, что он основательно переместился не только во времени, но и в пространстве. Об этом свидетельствовала местная газета, которую он так же увидел в киоске. А называлась она «Величанская правда».

Услышав это, я не удержался и перебил рассказ моего родственника:

– Величанск⁈ Ни хрена себе! Да это же на двести километров с гаком, к югу! Слушай, дядя Володь, а ты фантастику, писать не пробовал? Вот всё это по моему, готовый фантастический рассказ! Честно говоря, не ожидал, услышать от тебя ничего подобного!

– Заткнись, Эдька!Заткнись и слушай! То, что я тебе сейчас рассказываю, чистая правда. Я тоже с начала самому себе не поверил. Думал сон это или галлюцинация. Может быть на болоте какой гадостью надышался. А потом смотрю,нет, реальность это. Самая кондовая реальность. И означает это только то, что каким то неведомым способом, я перенёсся, во времени, на тридцать с лишним лет назад,– с гневом в голосе прервал меня дядя Володя.

– Ну, а доказательства, доказательства, этого твоего переноса, во времени и пространстве, у тебя есть? – не унимался я,– ну может быть ты захватил, что – то, так сказать, на память,– по прежнему не унимался я.

– Нет у меня, никаких доказательств,– ответил мне дядя Володя,– нет и быть не могло. Какие доказательства я мог оттуда принести? Газету, что ли? Так у меня денег не было ни копейки. А если бы и купил бы я газету и сюда принёс, то ты все равно бы не поверил. Да, я никому и ничего и говорить не собирался, а особенно тебе. Если бы ты, в это своё отчаянное положение бы не попал. Понял? Так, что молчи и слушай.

Мне осталось, только молчать и слушать.

В общем немного придя в себя,дядя решил предпринять попытку выбраться, обратно, в своё, ставшим ему уже привычным время. Подумав немного, он решил, что ему надо вернутся в лес, найти тот самый холм, возле которого он оказался таким не понятным образом и уже там возле этого холма, искать путь назад, в своё время, в двадцать первый век.

Путь обратно и поиск того самого холма, заняли у него более четырёх часов. Наконец он вроде бы нашёл то самое место, на которое он перенёсся из 2011 года. Но ничего не произошло. Он по прежнему оставался в 1978 году. Дядя долго ходил возле холма, пару раз поднялся на его вершину, был уже близок к отчаянию, как вдруг раздался громкий хлопок и через секунду он оказался в болотной жиже, в которую погрузился почти по самые глаза.

С огромным трудом он успел схватиться на ветку свившегося вниз дерева и когда кое как огляделся вокруг, понял, что находится вблизи того самого островка с которого всего несколько часов назад, он совершенно не постижимым образом перенёсся на тридцать три года назад.

К счастью место в которое попал он было не глубоким и приложив некоторые усилия, дядя сумел выбраться на сушу. Как только он сделал это, то почувствовал, что это не запланированное им приключение буквально лишило его всех сил и моральных и физических. Он понял, что сегодня вряд ли сумеет вернутся обратно домой, и поэтому решил заночевать на островке, что бы вернутся домой уже на следующий день.

Так он и сделал. А оказавшись дома,задумался над тем, что же всё таки это было?

Мысль о том, что он стал жертвой какой – то изощрённой инсценировки он отбросил практически сразу, так же почти сразу он отбросил мысль и том, что всё, что довелось пережить ему было либо сновидением, либо галлюцинацией. Оставалось только одно– он действительно каким – то неведомым способом перенёсся в 1978 года, да ещё и на двести километров с лишним. Совершил скачок в пространстве и времени.

– Матвеева топь не даром считается проклятым местом, племянничек. И люди туда без особой нужды не лезут. И ещё Тихон, предупреждал меня не лезть на острова, если я увижу над ними струящийся воздух. Выходит не зря он говорил мне это. Знал, что-то. Вот я и решил узнать получше об этой самой топи, и о загадках с нею связанных. Не знаю, как удалось бы мне это в прошлые времена, но сейчас к счастью интернет появился. Очень он облегчает и поиск нужных людей и поиск нужной информации. Нет слов, очень полезное изобретение.

Короче говоря, дяде Володе, достаточно быстро удалось отыскать в областном центре, одного краеведа, который уже долгое время интересовался тайнами Матвеевой топи, и связанными с ней таинственными явлениями разного рода.

В распоряжении этого самого краеведа оказалась информация о колхознике, который в 1945 году, пошёл на Матвееву топь и вернувшись оттуда через несколько дней, стал уверять всех своих знакомых, что на топи он каким то загадочным образом попал в будущее, больше чем на тридцать лет вперёд. Правда долго ему рассказывать эти вещи не дали, так как местный энкэвэдешник тут же арестовал его, отправив под конвоем в Краснознаменск, и больше этого колхозника никто и никогда не видел. Но люди выслушавшие его рассказы ( краевед сумел разыскать и таких) припоминали, что «дядя Кузьма» говорил об островках в центре топи, и о том, что он видел, перед тем как перенестись в будущее поднимавшийся над ними столб тёплого воздуха, вроде того, что поднимается над костром.

– Краевед этот настоящий знаток, хотя на самой топи не разу не был,– продолжил дядя Володя,– оказывается были случаи, когда люди оказавшиеся на этих островках, ни с того, ни с сего переносились, иногда на многие километры, в пространстве. Были у него в коллекции и пара свидетельств о переносе во времени. Причём один такой рассказ был вообще из дореволюционного времён. В общем я покумекал, покумекал и пришёл к такому выводу, что в этих местах на Матвеевой топи, время от времени, открывается, какой тоннель или ход. По которому ты можешь передвигаться во времени. Бывает это редко, с перерывами в тридцать – сорок лет, но приходится почти всегда на июль месяц. Вот судя по всему, в прошлом году я и попал в такой момент.

– Ты, что предлагаешь мне, сбежать в прошлое? В этот самый 1978 год? Но ты же сам сказал, что между моментами, когда открывается этот ход или лаз во времени, промежуток в тридцать – сорок лет. Предложение конечно интересное, от генерала Медведева, я готов уже сбежать, хоть в каменный век, но по моему несколько запоздалое. Или ты предлагаешь подождать мне тридцать лет? – довольно бесцеремонно перебил я дядю.

– Не дослушал ты меня, Эдька, – ответил мне дядя,– во– первых, переносы в пространстве случаются значительно чаще, а во – вторых, времена в которых возможны переносы и во времени и в пространстве, действительно отделены друг от друга порядочным временем. Но есть одно но. Эти проходы открываются два – три года подряд, причём в одно и тоже время. В середине июля. Так по крайней мере происходит, наверное последние, лет сто. Вот я и подумал, может тебе стоит рискнуть. И укрыться от этого чекиста в прошлом? Кстати в не таком уж и далёком. Не каменный век всё же.

.

Глава 5

Наутро всё то, что я услышал вчера от родного дяди, воспринималось уже несколько иначе.

Вчера мы с ним выпили в общем не мало. Под конец я уже совсем было согласился на эмиграцию в 1978 год. Дядя Володя рассказал мне, что он сам хотел вернутся в дни своей молодости, и, что у него практически уже всё было готово для этого. На белый свет был извлечён целый комплект советских документов, изготовленных на подлинных советских бланках, одним знакомым умельцем из Москвы, далее дядя Володя притащил на террасу старый чемодан, раскрыл его и я увидел, что он набит старой советской наличностью.

– Восемнадцать тысяч – это наследство от деда Мити. Он скопидом был знатный. В сберкассы не верил, и все деньги в чулке держал. Мы это клад уже после его смерти нашли. В начале девяностых, когда всё это уже в фантики превратилось. Ну кое– что я у коллекционеров приобрёл. Здесь без малого тридцать две тысячи. Должно хватить на первое время.

– А почему ты передумал, перемещаться обратно в 1978 год?– спросил уже заплетающимся языком своего дядю.

– А куда мне перемещаться? – ответил он мне,– старый я уже. И хоть и попаду на тридцать с лишком лет назад, на эти тридцать лет я не помолодею. Нет, моя молодость, да и вся жизнь уже прожиты. Так, что лучше останусь я здесь свой век доживать. А вот тебе всё это в самый раз. Ты молодой. Сумеешь приспособится к новым обстоятельствам. И чекист этот тебя потеряет. Так, что не размышляй Эдька, соглашайся! Выбор то у тебя по сути не велик.

* * *

Поднявшись утром с постели, я застал своего дядю на кухне, где он был погружён в процесс приготовления завтрака.

– Слышь, Эдик. – обратился он ко мне,– голова после вчерашнего болит! Ты не мог бы, по колдовать, как умеешь?

В ответ я в знак согласия кивнул головой и сказал дяде Володе:

– Садись на табуретку. Сейчас попробую помочь тебе.

Он послушно исполнил мою команду, я подошёл к нему, положил ему на виски свои ладони, сосредоточился ( почувствовал, лёгкие уколы в кончиках своих пальцев), постоял так пару минут и наконец спросил:

– Как, готово?

– Отлично! Просто ни малейших следов боли! Вот как это у тебя получается? Ты прямо в деда Митю пошёл. Того не даром за колдуна многие принимали. Может тебе стоило эти свои способности развивать дальше, как думаешь?

В ответ я лишь пожал плечами. То, что я умею останавливать кровь, заживлять не глубокие раны, ушибы, снимать головную боль, я знал с самого детства. Умел я кое – что и другое. Только об этом «кое– что» не знал никто. Но желания развивать эти свои способности у меня, честно говоря как – то не возникало. Да и, где бы я их мог развить. Учителей подобного рода мне в жизни пока не попадалось.

За завтраком дядя Володя спросил меня:

– Ну, что,Эдька, всё помнишь о чём вы вчера с тобой говорили?

В ответ я вновь пожал плечами.

– Помнить, то помню, но…

– Усомнился значит. Мол родной дядька напридумывал всякого, да под рюмочку решил тебе всё это рассказать. Ну или, как вариант спятил окончательно. И свой бред за реальность выдать пытается. Так?

– Ну не совсем так…

– Ладно, ладно, понимаю тебя. Я бы сам если такое услышал от кого, как минимум не сразу бы и поверил. Но попробовать то можно? В конце, концов, что ты теряешь, если попробуешь?

– Да в общем – ничего.

– Ну и ладно. Значит пробуем?

– Хорошо. Пробуем. Терять мне действительно нечего.

* * *

После завтрака дядя Володя развил бурную деятельность. Мы сразу же съездили в Троицкий, где я на почте сфотографировался на документы. Затем дядя позвонил в Москву и после телефонного разговора сказал мне:

– Вот, что племянник, я уеду на несколько дней в столицу, по срочным делам. А ты пока без меня здесь побудь. Лады?

* * *

Пока дядя Володя ездил в Москву, я в его ожидании коротал время, за чтением книг ( несмотря на то, что в своей жизни я вроде бы не принадлежал к числу интеллектуалов, читать я любил и всегда читал очень много, и далеко не всегда это была развлекательная литература), мониторингом интернета и редкими прогулками по окрестностям Слободы. Всё – таки я ни как не мог привыкнуть к тому ощущению, почти остановившейся в своём движении жизни, которое встретил в деревне. Мне как жителю мегаполиса, было психологически очень сложно перестроится, что бы привыкнуть к этой почти абсолютной тишине и к этой какой – то сонной неподвижности, с которыми я столкнулся здесь.

– Как он живёт тут? – думал я о дяде,– у меня от этой тишины, прямо в ушах звенит. Я наверное скоро сна лишусь. Нет. Всё – таки привык я к звукам и шуму, большого города. Жизнь в деревне, для меня наверное, будет настоящей психологической пыткой. Хотя живи я в деревне, то, гарантировано не встретился бы с генералом Медведевым. И не ломал бы сейчас голову в поисках выхода из того тупика в котором я оказался по его милости.

Дядя Володя вернулся из Москвы через несколько дней. Первым делом он вытащил из сумки целую стопку документов, и протянул её мне.

– Вот, Эдик, полный комплект. Паспорт, Военный билет, диплом об окончании техникума, трудовая книжка свидетельство о рождении, даже права имеются. Всё сделано на очень высоком уровне. Конечно подробную экспертизу эти документы не пройдут, но если если ты не попадешь в обстоятельства могущие привести к ней, то пожалуй, сможешь не плохо устроится с ними.

Я открыл паспорт, увидел свою фотографию и прочёл свои новые фамилию, имя и отчество.

Отныне я именовался Андреем Эдуардовичем Галкиным. Родившемся 20 июня 1952 года в городе Красноярске, там же окончившем среднюю школу и коммунально – строительный техникум. О чём свидетельствовали и школьный аттестат и диплом об окончании техникума. Ознакомившись со всеми документами я с сомнением спросил дядю:

– А не спалюсь я часом, с этой липой?

– Ну это не вполне липа. Даже можно сказать совсем не липа. Постарайся не попадать в сферу внимания компетентных органов и всё будет нормально. Уверяю тебя, что имя, фамилия, отчество и прочие данные подлинные. Подправлено лишь кое– что. Фотографии и прочие мелочи. Пришлось прибегнуть и к компьютерным технологиям. Знающий человек всё это делал.

– Ну у тебя и знакомства,– покачал я головой, в ответ на услышанное,– даже не буду спрашивать, где и при каких обстоятельствах ты познакомился с таким человеком. Меньше знаешь крепче спишь.

– Правильно мыслишь. – ответил мне дядя на это,– и потом ты всё равно не встретишься с этим человеком не при каких обстоятельствах.

Далее он стал вынимать из сумки, купленную для меня, в Москве, одежду. Я увидел несколько футболок, две рубашки ( одна с коротким, другая с длинным рукавом), пару кроссовок, пару туфель, джинсы, спортивный костюм, дюжину пар носков, ветровку и всякую разную мелочь. По словам дяди на первое время этих вещей мне должно было хватить, а затем если я хочу буду выглядеть более или менее модно, то покупать одежду мне придется на чёрном рынке. Он так же сказал мне, что тщательно удалил с купленной одежды все бирки, так, что идентифицировать её без специальной экспертизы, будет не просто ( если вообще возможно).

– Ты, словно к заброске в тыл врага меня готовишь, пробормотал я, глядя на стопку одежды.

– В тыл, не в тыл, но особенно выделятся тебе не желательно. И вот, что ещё, Эдик, лучше всего тебе осесть где– ни будь в провинции. В Москву, разного рода режимные города тебе лучше не соваться. В провинции всё же контроль по слабее. 1978 год,это, конечно не сталинские времена, но всё же. Попадать в поле зрения МВД или не дай Бог КГБ, а тебе это крайне не желательно. Пересидишь тихо первые десять лет, а там в стране по тихоньку всё менятся начнёт. По свободнее станет. И вот тебе подспорье, – и дядя принёс из своей комнаты две толстых общих тетради.

В них оказались записаны даты основных исторических событий, которые должны были произойти в мире в период с 1978 года, а так же результаты крупнейших спортивных соревнований, включая Олимпиады, чемпионаты мира и Европы по наиболее популярным видам спорта. Когда я перехлестывал, заполненные мелким, убористым почерком страницы тетрадей, то с удивлением обнаружил в них даже результаты розыгрышей в НХЛ, НБА и чемпионата США по американскому футболу.

– Это возможно пригодится тебе. Поможет в случае чего срубить денег на тотализаторе. И кто его знает, может быть сумеешь в перестройку за границу выбраться. Тогда это будет уже проще. А там при помощи этого,– и дядя Володя, помахал в воздухе одной из тетрадей,– ты запросто сможешь денег по лёгкому срубить. Ну и обустроится, как следует. Не всё же тебе здесь свой век коротать. Можно и мир посмотреть. А с деньгами это значительно проще будет. Только спрячь эти тетради так, что бы ни одна живая душа их сыскать не смогла. А еще лучше выучи наизусть всё то, что в них написано, а как выучишь, так сразу их в огонь!

* * *

Вечером дядя рассказывал мне, как летом 1978 года, он со своей женой Маргаритой, отдыхал на Чёрном море в Старо – Таманске.

– Я с Риткой тогда, в те края впервые приехал. До этого мы только в Крыму были. Приехали дикарём. Остановились в частном секторе. Хозяйку звали, Татьяной. Татьяной Петровной Сердюченко. И так нам у неё понравилось, что мы потом уже только к ней и приезжали. Целых двадцать лет. Пока Татьяна не умерла. Сдружились с ней и с её семьёй. Очень душевная женщина была. Запомни её адресок на всякий случай. Авось, пригодится!

Пустившись в дальнейшие воспоминания он рассказал, как познакомился тогда с молодой женщиной, врачом – онкологом Варварой Панфёровой.

– На диком пляже мы с ней впервые встретились. Там недалеко от дома в котором я с Ритой остановился был дикий, галечный пляж. На нём мы как – то утром и встретили Варвару. Она в отпуске была, отдыхала в находящемся рядом профилактории. Ну мы с ней и подружились. Ей тоже немного лет тогда было. Двадцать шесть всего. Москвичка. Дед и отец академики, вернее отец академиком потом стал, тоже по медицинской части. Дед эпидемиолог. И до войны и после, на всякие эпидемии ездил, в том числе и за границу. Но Варвара несмотря на такую родословную очень простая женщина была. Мы с ней каждый день встречались, гуляли по городу. Она нам много про Старо Таманск тогда рассказала. Очень с ней интересно было. Мы первые уезжали и уезжая обменялись телефонами. Потом уже в конце августа будучи в Москве созвонились. Ну стали опять общаться.

– Тетя Рита тебя к этой Варваре не ревновала часом? – поинтересовался я.

– Балбес ты, Эдька! Балбес и охламон. Хотя Варвара женщина красивая была, спору нет, красивая и умная. Но мне никто кроме Риты нужен не был. А Варвару жаль. Очень жаль.

– А,что с ней случилось?

– Пропала она. Без вести пропала. В том же году осенью. Так и не сыскали её. Ни живой, ни мёртвой. Хотя вот тут я как то в интернете статью про неё нашёл. Посмотри. Я в закладках её сохранил.

Дядя включил компьютер и через несколько минут я углубился в изучение материала под названием «Варвара – краса, длинная – коса», на каком то отдающем сильной желтизной ресурсе.

Из него я узнал, что молодой и подающий большие надежды врач– онколог Варвара Панфёрова, внучка академика Панфёрова, который в свою очередь был соратником известного советского эпидемиолога академика Николаева ( который несмотря на всю свою известность, лично мне, был решительно не известен), бесследно пропала без вести, в Москве в ноябре 1978 года. Не смотря на все предпринятые поиски ( которые предпринимались, далеко не формально, всё – таки исчезла внучка академика, и дочь крупного специалиста в военной микробиологии, в последствии тоже академика), ни малейшего её следа отыскать так и не удалось. Не помогли и усилия её жениха, молодого офицера КГБ. В общем тайна исчезновения Варвары Панфёровой, осталась не разгаданной до сего дня. В заключении я полюбовался на фото героини материала. Косы, ни длинной, ни короткой на этом фото у неё не наблюдалось, но, что касается «красы» то, она была на месте. Что и говорить, бесследно исчезнувшая, тридцать с лишним лет назад, Варвара, была весьма эффектной женщиной.

– Вот только, Варвара, ничего не говорила, ни про никакого, своего жениха, да к тому же ещё и чекиста. У меня вообще сложилось мнение, что она Лубянку не очень то и любила. Вроде у её деда были какие то неприятности, с чекистами, после войны.

– Ну она могла и не сказать вам об этом. Сколько вы там общались с ней? Так,что вполне мог покорить её сердце какой– ни будь рыцарь плаща и кинжала. Только об этом она вам не доложила.

– Может быть, может быть,– сказал мне на это Дядя Володя, но в его голосе мне послышалось неистребимое сомнение.

* * *

В последний вечер, накануне намеченного похода на Матвееву топь, я в рассеянном состоянии пребывал в комнате, которая была определена мне на постой, моим дядей. Постепенно мною овладевало волнение. Вся эта наша затея по – прежнему, казалась мне полным вздором и авантюрой, но тем не менее, волнение всё сильнее и сильнее подступало ко мне.

Желая хоть как то развеяться я вышел в сад и увидел своего дядю, который сидя в шезлонге, читал какую -то потрёпанную книгу.

– Что читаешь? – спросил я его подойдя по ближе.

– Данте. Божественную комедию.

– По моему, ты скоро выучишь её наизусть. Я постоянно в твоих руках её вижу. Или уже выучил?

– Мудрая книга. Советую и тебе прочесть.

– Да я читал. Давно правда.

– Ну так перечитай. Я тебе в вещи положил на всякий случай два тома комментариев к Божественной комедии. Современный автор написал.

– Кто такой?

– Один профессор из Тулы. И издание очень хорошее.

– Современное? Ну ты даешь. Учил, учил меня, как мне не спалится в прошлом, а сам мне сунул книгу современного издания.

– Не считай меня идиотом. Я постарался удалить из книг все указания на даты позже 1978 года. Так, что не боись, не спалят тебя с ней. Если ты конечно осторожен будешь.

– Да мне и так, если всё у нас удастся, очень долго потом, ходить и вздрагивать. Тем более это тебе хорошо, ты в этом совке, вон сколько прожил. А я то всего ничего. И почти ничего из него не помню. Ну кроме пустых прилавков. Так,что мне ещё приспосабливаться к нему надо будет.

– Не боись, Эдька, приспособишься. Не такая это сложная задача. Сначала поосторожнее будь, по больше молчи, да осматривайся вокруг. Ну, а потом привыкнешь. Не думаю, что у тебя это много времени займёт.

* * *

Рано утром мы вышли в поход по направлению к Матвеевой топи. Вечером я отогнал свою машину подальше и бросил её на просёлочной дороге. Конечно мне было жаль вот так просто бросать свой автомобиль, но делать было нечего. Надо было хоть как– то попытаться запутать генерала Медведева. Не хватало еще того, что бы его следующей жертвой стал мой дядя.

* * *

Путь через топь отнял у меня массу сил физических и моральных сил. До островков мы добрались уже после полудня. Как только они показались в виду, дядя Володя крикнул мне:

– Смотри!,– и указал мне рукой.

Я повёл глазами в том направлении, которое он мне указывал и увидел. Как над кронами чахлых деревьев, покрывающих один из островков, поднимаются струи нагретого воздуха, какие поднимается обычно от костра.

Мы добрели, наконец, до второго островка и когда мы вышли на твёрдую почву, я наконец перевёл дух.

– Уф! Ну не знаю как ты по этому болоту ходишь. Ну когда лаз в прошлое откроется, как думаешь?

– Надо ждать, – ответил мне дядя,– видишь точек светящихся нет. Пока они не появились и пытаться не стоит. А пока давай перекусим и отдохнём.

Наскоро перекусив мы улеглись на земле. Я лежал, лежал и сам не заметил как, задремал.

Меня разбудили толчки в бок, а затем я услышал взволнованный голос дяди:

– Смотри, смотри! Вон туда!

Я приподнялся и посмотрел в ту сторону в которую показывал мне дядя.

Над вторым островком поднимался мощный столб нагретого воздуха и кроме того, я заметил над кронами деревьев рой светящихся точек, которые вдруг слились в настоящий огненный круг.

– Ну всё пора, по моему! Счастливо тебе Эдька! Я матери твоей намекну потом, что ты жив и здоров, только от изверга этого чекистского прячешься. Надеюсь, что так и будет! Не поминай лихом! Счастливо! Вон там возле берёзы на остров переходи. Там не утонешь.

Дядя обнял меня на прощание, я нагнулся, поднял с земли свой рюкзак, накинул его на плечи, подхватил чемодан и двинулся по направлению к воздушному столбу с огненным кругом.