Текст книги "Беглец. Бегство в СССР (СИ)"

Автор книги: Влад Радин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Я вернулся в пристройку в которой было отведено нам место и подойдя к двери комнаты Бируты постучал в неё. Услышав ответ, я вошёл в комнату.

– Бирута, – обратился я к девушке,– а не хочешь ли ты сходить вместе со мной, на этот самый дикий пляж, что по словам нашей хозяйки, находится совсем не далеко? Так сказать разведать обстановку?

– Ой. Я не знаю. Наверное уже поздно,– ответила она мне.

– Ну не так, что бы и поздно. А главное на улице очень тепло. Не знаю, как тебе, а мне лично спать совершенно не хочется. Пока во всяком случае. Так, что не знаю как ты, а я непременно пройдусь. Может быть даже и искупаюсь. Полагаю, что вода в море сейчас тёплая.

– Ну хорошо, ты меня уговорил, мужественный северный человек. Только мне надо надеть купальник. Кто знает может быть и я решусь, вслед за тобой окунутся в море. Так, что выйди пожалуйста и ожидай меня во дворе. Хорошо?

Я кивнул головой в знак согласия и вышел из комнаты Бируты, не забыв, прикрыть за собой дверь.

Глава 8

До пляжа мы дошли быстро. Он и в самом деле находился не далеко от того дома, в котором мы остановились на постой. Вступив на гальку я снял кроссовки и дальше пошёл босой. Обернувшись к шедшей за мной девушке я сказал:

– Бирута, разувайся. По моему по гальке лучше всего идти босым.

– Не люблю, гальку,– ответила она мне,– люблю песок и сосны. Как у нас в Латвии.

– Ну, а, что же ты тогда здесь, а не где – ни будь у себя, в Лиепае или Вентспилсе?

– Увы, там сейчас холодно. Вернее холоднее чем здесь. А мне, что -то очень захотелось тепла. Поэтому я здесь в Старо – Таманске.

В ответ я лишь пожал плечами. Подойдя почти к самой кромке прибоя, я остановился и стал раздеваться. Бирута молча смотрела как я стаскивал с себя джинсы, а затем и футболку и наконец спросила:

– Ты, что действительно собрался лезть в воду?

– Да, конечно. А, что тебя так смущает?

– Но уже совсем темно!

– Ну и что?

– А ты не боишься заблудится?

– Где в море? А с какой это стати? Ну, что ты со мной или останешься на берегу?

– Нет. Я лучше пока останусь.

– Хорошо, оставайся. Тогда доверяю тебе охранять свою одежду. Справишься?

– Постараюсь, справится, северный человек!

Я хмыкнул в ответ и стал заходить в воду. Поднимался довольно сильный ветер, на море усиливалось волнение, конечно лучше всего было не рисковать, купаться в такую погоду, да ещё в наступившей полной темноте, но уж очень мне захотелось погрузится в море.

Я отплыл уже далеко от берега, когда, наконец решил остановится и перевернувшись на спину, лёг на воду. В моей голове лениво текли мысли. Вроде бы мои первые полтора дня в этом времени прошли вполне себе удачно. Меня никто не разоблачил, и ни в чём не заподозрил. У меня сложилось впечатление того, что мне пока вполне удачно удаётся вписываться в советскую жизнь, знакомую мне больше по чужим рассказам. Хотя если разобраться с момента исчезновения СССР с карты мира, прошло не так уж и много времени, и вряд ли привычки и шаблоны по которым люди живут и действуют, сильно поменялись. Поэтому я вполне рассчитывал быстро и без больших проблем вписаться в реальность 1978 года. Но с другой стороны меня поджидало и не мало трудностей. Работа, жильё, прописка все эти проблемы мне необходимо было решать и решать по скорее. Причём ехать к примеру в Красноярск по целому ряду причин мне было совсем не желательно. В общем не смотря на весь свой оптимизм, я предвидел впереди не малые трудности, связанные с легализацией своего положения. Всё – таки вчера в СССР появился новый человек, которого раньше не было в этой стране.

– Ладно,– подумал я,– купаемся, загораем, отдыхаем. Расслабляемся одним словом. О трудностях и сложностях, будем думать потом. Всё равно советчиков мне не найти. Вряд ли у кого– ни будь, есть такой же опыт. За Бирутой, что ли приударить? Девчонка она ничего. Симпатичная на лицо, и фигура у неё очень даже не плохая. И в общении она простая, ни какая – то там принцесса на горошине. Никакого гонора.

Полежав ещё на спине, я заметил, что волнение на море мало, по малому усиливается. Решив возвращаться обратно, я развернулся и поплыл по направлению к берегу.

* * *

Однако быстро вернутся обратно на пляж мне не удалось. За те двадцать минут, что я пробыл в воде, волнение на море значительно усилилось и мне пришлось буквально перекатываться с волны на волну. В довершении всего неподалёку от берега я попал в довольно сильное течение, которое начало относить меня в сторону, не взирая на все мои усилия.

В конце концов, мне всё же удалось пристать к берегу, но это произошло уже за пределами пляжа. Берег на который я выбрался был усеян крупными валунами и мне пришлось прыгать с одного, на другой валун, рискуя в любой момент либо упасть, либо провалится в расщелину между камнями. А подобные вещи, когда они происходят ещё и в полной темноте, подчас чреваты серьёзными травмами.

Так перепрыгивая с валуна, на валун я наконец добрался до начала пляжа. Спрыгнув с последнего валуна на землю, я быстро зашагал по гальке.

Пляж оказался достаточно протяжённым, я всё шёл и шёл по нему, но никак не мог найти то место на котором оставил свою одежду. Не было и никаких следов Бируты.

Я уже начал думать, что промахнулся в темноте и прошёл мимо, как вдруг заметил впереди себя, сложенную в кучку одежду. Подойдя к ней я узнал свои джинсы, футболку и кроссовки. Но самое интересное, что вокруг не наблюдалось ни малейших признаков присутствия Бируты Озолс.

Приглядевшись я заметил метрах в двадцати впереди ещё одну кучку одежды. Подойдя к ней я узнал футболку и шорты в которые была одета Бирута. Но её самой не было и следа.

Пожав плечами я сел на гальку и стал ожидать появления своей спутницы и соседки, подумав о том, что по сути мы знакомы меньше суток, но тем не менее общаемся друг с другом так, как будто знаем друг друга уже не одну неделю. Судя по всему Бирута была лёгкой в общении и компанейской девушкой.

Минуты шли за минутами, но моя спутница всё не появлялась. Я уже начал волноваться, как до моего слуха донёсся плеск воды, я всмотрелся вперёд и заметил торчащую из воды голову плывущего человека.

Это была Бирута. Через несколько минут она уже выходила из воды на пляж.

– Ничего, себе ты плаваешь! – сказал я ей,– честно говоря, ожидал, что ты тихо сидишь на берегу, и караулишь одежду. А ты вместо этого вон куда заплыла! И не страшно было?

– Нет. Не страшно. У меня, что бы ты знал первый разряд по плаванию. А ты тоже не плохо плаваешь. Не смотря на то, что северный человек.

– Ну северный я очень относительно. Что бы ты знала, Красноярск расположен значительно южнее и Москвы и Латвии. Так, что я скорее южный человек.

– А я кстати бросила занятия плаванием. Хотя меня перспективной считали.

– Это почему?

– Надоело. Постоянно в общественном транспорте меня за парня принимали. Из за ширины плеч. Мне это было очень не приятно… Стоишь, так стоишь, а тебе и говорят сзади:– парень передай деньги на билет. Обидно! А ты каким спортом занимался? Я ещё в поезде заметила, что мускулатура у тебя ого-го. Красивая!

– Да так, борьбой немного,– довольно уклончиво ответил я девушке ( на самом деле в том другом времени я был кандидатом в мастера спорта по самбо).

Бирута подошла ко мне и мы некоторое время всматривались в море, на котором всё усиливалось и усиливалось волнение. В принципе если бы не оно, то можно было бы провести в воде ещё больше времени. Но техника безопасности, есть техника безопасности. Всё таки купаться в море, на котором присутствует уже вполне себе приличное волнение, да ещё в ночное время, не самое разумное дело.

Я поднял с земли круглую гальку и, что есть силы запустил её в набегающую на берег волну. Прислушался услышу ли я всплеск, но не услышал ничего, кроме грохота разбившейся о берег волны, затем обернулся к Бируте и спросил её:

– Ну,что пошли обратно? Купаться наверное больше не стоит? Видишь какие волны! Как бы ночью не было шторма.

Бирута ничего не ответив мне пошла вдоль кромки прибоя. Мне не оставалось ничего другого как последовать за ней.

Через несколько сот метров мы уткнулись в нагромождение валунов, которые и с этой стороны ограничивали этот дикий пляж. Бирута посмотрела на них, а потом легко взобралась на лежащий перед ней валун.

– Вообще то я бы не советовал тебе, лазить по ним. Можно запросто споткнутся, – заметил я ей.

Но девушка ничего не ответив мне, перескочила на следующий валун, затем на другой и вот уже я с трудом различал её фигуру в окружающей нас густой темноте, южной ночи.

Я уже совсем потерял её из виду как вдруг до меня донёсся вскрик, а потом голос Бируты:

– Андрей! Помоги мне!

Чертыхнувшись я полез на валуны. Как видно с девушкой случилось, что то чрезвычайное раз понадобилась моя помощь.

Мои опасения оправдались. Оказывается левая нога Бируты провалилась в узкую щель между двумя валунами и как она не старалась она не могла освободится из этой западни. Ко всему прочему по её словам нога как – то очень неудачно подвернулась и теперь попытки освободить её сопровождались просто на просто невыносимой болью.

Мне пришлось изрядно попотеть прежде чем удалось освободить левую ногу Бируты из этого каменного зажима. Но на этом наши проблемы не закончились. Как только девушка попробовала наступить на свою освобождённую ногу, как она сразу же ойкнула и едва ли не в полный голос выругалась по латышски.

– Что больно? – спросил я у неё.

– Ступить не могу. Боюсь, что левая нога всё.

– Эх говорил я тебе! А ты не послушалась. Но ладно, что уж теперь. Давай опирайся на меня и пошли по – тихоньку.

Кое как мы доковыляли до пляжа. Там Бирута села на усыпанную галькой землю и попыталась рассмотреть повреждённую ногу. Впрочем сделать это из за отсутствия освещения было очень затруднительно.

– Она, соскользнула с валуна, да ещё как – то очень не удачно подвернулась при этом,– жаловалась она мне,– чёрт! – и она ойкнула, попытавшись опереться на травмированную конечность.

– Идти, самостоятельно, как я посмотрю, ты вряд ли сможешь,– произнёс я озабоченным тоном.

– Подожди, я попробую, Ой! Ой! Ой!– каждая попытка Бируты опереться на левую ногу неизменно сопровождалась новыми вскриками. В конце, концов она прекратила их и сев на землю сказала мне:

– Давай посидим и подождём. Может быть минут через десять мне станет по легче.

* * *

Однако и через десять минут моей спутнице легче не стало. Похоже, что с её ногой случилось, что – то серьёзное. Сильная боль не давала ей ни какой возможности опираться на неё при ходьбе. В конце, концов Бирута села на землю, вытянув повреждённую ногу и затейливо выругавшись по – латышски произнесла:

– Всё. Идти я не могу. Осталось попытаться добраться до дома ползком. Или прыгая на одной ноге. И, какой чёрт понёс меня на эти проклятые валуны!

– Ну сделанного не воротишь, а скакать на одной ноге, равно как и ползти тебе всё же не придётся. Думаю, что с моей помощью тебе всё же удастся избежать вариантов подобного рода.

Опираясь на меня Бирута всё же сумела дойти до места нашего ночлега. Когда мы оказались в её комнате, она доковыляла кое как до своей кровати, села на неё с и стала рассматривать свою травмированную ногу, я тоже подошёл по ближе и всмотрелся в неё. Вид пострадавшей ступни мне как -то не понравился. Она уже здорово отекла и судя по всему любое прикосновение к ней причиняло девушке сильную боль.

– Ну вот! – плачущим голосом произнесла Бирута,– не дай Бог, перелом. Что я тогда буду делать? Это называется съездила отдохнуть к морю.

– Главное не надо только так страшно ругаться по латышски,– сказал я в ответ,– я конечно не понимаю слов, что ты произносишь, но мне почему то кажется, что они очень страшные. А насчёт твоей ноги, дай – как я посмотрю.

– Ты, что врач? – с недоверием в голосе спросила меня Бирута.

– Нет,что ты даже не фельдшер. Да, что там фельдшер. Даже и не медбрат.

– Тогда, что ты будешь смотреть? Тут специалист нужен. Придется мне утром вместо пляжа, ползти в больницу. Ещё не известно, как мне это удастся!

– Ну насчёт завтра, не беспокойся. Неужели, тебя бросят одну? Ползти тебе никуда не придётся. В крайнем случае раздобудем машину и отвезём тебя куда надо. А ногу свою всё таки дай.

Я сел рядом с девушкой, взял её ступню в свои ладони и не сильно нажал на неё. В ответ раздалось ойканье и какое то непонятное мне латышское слово.

– Ой, Андрей, извини! Это у меня нечаянно вырвалось!

– Не извиняйся. Во – первых, мне понятно твоё состояние, а во – вторых, я совершенно не знаю латышского языка. Ни единого слова.

Вид ступни мне сильно не понравился. Она отекла и судя по всему дела с ней обстояли достаточно серьёзно. Я закрыл глаза и сосредоточился, стараясь представить себе, то, что как бы формирую внутри себя сгусток энергии. Как только я почувствовал, что мне удалось сформировать его, я сразу же в начале тонкой, а потом всё более и более расширяющейся струйкой стал направлять её в ступню Бируты, которую всё это время держал в своих ладонях.

В начале я ничего не ощущал, но затем почувствовал всё усиливающиеся покалывание в кончиках своих пальцев. В этот момент до меня донёсся встревоженный голос Бируты:

– Андрей! Алло, Андрей! Что ты делаешь?

Я никак не ответил на этот её вопрос продолжая держать в своих ладонях её ступню. Я подал свой голос, лишь тогда, когда почувствовал, что Бирута пытается мягко вырвать свою ступню из моих рук.

– Не шевелись!

Спустя несколько минут я уже сам выпустил её ногу из своих рук и открыв глаза ( первое, что я увидел было лицо девушки, на котором было написано сильное недоумение) сказал Бируте:

– Ну ка давай попробуй опусти свою ногу на пол.

Бирута всё с таким же недоумевающим выражением лица, последовала моему совету и опустила ногу на пол. Затем она полностью встала с постели и сделала пару шагов, опираясь в том числе и на повреждённую ступню.

– Ой! Не больно! Вернее, почти не больно! А как ты сделал это? Ты что, как его – экстрасенс?

– Ты сегодня поосторожней опирайся на эту ступню, – сказал в ответ ей я,– а лучше вообще ложись спать. А завтра утром видно будет. Что боли стало по меньше – это конечно хорошо. Только вот отёк никуда не делся. Так, что вполне возможно, что тебе придётся завтра к врачу пойти. Понятно?

* * *

Утром я встал пожалуй раньше всех постояльцев. Выглянув на улицу, убедился, в том, что дувший всю ночь сильный ветер наконец утих, и судя по всему, начавшийся день обещает быть очень и очень хорошим.

Пройдясь по двору, я решил, что лучше всего будет сходить на пляж и таким образом начать свой день с морского купания. Прихватив с собой полотенце, я вышел на улицу и двинулся в направлении галечного пляжа, на котором я и Бирута, минувшим вечером, не особенно удачно провели время.

Оказавшись на пляже я убедился, что от вчерашнего волнения на море не осталось и следа. Напротив царил совершенно мёртвый штиль, и водная поверхность была ровная как стол. Я подумал, что сейчас, пожалуй, самое время для купания. Тихо, а самое главное нет народа. Хотя в этом своём утверждении я ошибался. Приглядевшись я заметил метрах в двухстах слева от меня, расположившуюся, сидя, прямо на гальке, человеческую фигуру. Судя по одежде ( лёгкий сарафан бежевого цвета) – эта была женщина.

Я пошёл по направлению к ней и когда мне оставалось до неё уже совсем ничего, она очевидно полностью ушедшая в созерцание спокойной морской глади, наконец то услышала мои шаги и обернулась в мою сторону. Я подошёл уже совсем близко и поэтому смог разглядеть её лицо. Оно оказалось знакомым мне. Это лицо я видел совсем не давно, и хотя я не могу похвастаться отличной памятью на лица, оно почему – то запомнилось мне очень и очень хорошо.

– Варвара краса, длинная коса,– пробормотал я еле слышно, -наконец то мне встретилось первое хоть немного знакомое в этом времени лицо.

Глава 9

Очевидно женщина либо обладала очень острым слухом, либо сумела заметить движение моих губ, в любом случае, я заметил мелькнувшую на её лице гримасу лёгкого недоумения.

Я подошёл к ней ещё ближе и услышал её голос:

– Владимир? Но ты же должен был уехать ещё позавчера. Что-то случилось?

– Спешу заверить вас, что меня зовут не Владимир, а Андрей. Андрей Галкин к вашим услугам! И я только – только приехал в этот чудесный город. Вчера вечером. А вот сегодня утром решил прогуляться по окрестностям,– ответил ей я. Вот зашёл на этот занятный пляж. Кажется он дикий?

Говоря это я внимательно смотрел на лицо Варвары Панфёровой молодого, но подающего большие надежды врача – онколога, внучки и дочери академиков, которой не суждено было оправдать возложенных на неё надежд. Поскольку менее чем через полгода она пропадёт без вести и больше никто и никогда не получит никаких сведений о её судьбе. Варвара безусловно была «красой» ( фото увиденное мною в интернете верно передало её внешность), но ' красой, без длинной косы', стрижка у моей новой знакомой была короткой ( как на том же интернет – фото).

– Какая интересная женщина, – подумал я, смерив Варвару взглядом с головы до ног,– а фигурка очень даже и ничего. И такая мрачная профессия! Врач– онколог! Брр! И главное не замужем. Интересно почему? Насколько я помню по рассказам и родителей и прочих родственников, в это время женились и выходили замуж значительно раньше чем в двадцать первом веке. Нет, женщины – карьеристки, отбросившие ради карьеры и детей и замужество встречались и здесь, но всё же не в таком количестве, как тридцать лет спустя. Для начала будущего столетия фигура деловой женщины, эмансипе, особенно в больших городах, станет вполне привычной, а здесь она была значительно менее распространённой, по крайней мере насколько я мог судить по той информации, которая имелась в моём распоряжении.

Панфёрова продолжала внимательно смотреть мне в лицо. Затем она произнесла:

– Извините, но кажется я обозналась. Знаете вы очень похожи на одного человека, с которым я познакомилась, совсем не давно, здесь в Старо– Таманске. Он тоже москвич, приехал сюда с женой. Его зовут Владимир. Но позавчера он должен был уже уехать, обратно. К себе домой. И вдруг вы. Знаете вы просто поразительно, похожи на этого моего знакомого. Просто поразительно! Вы часом не родственники? Его зовут Владимир Константинов.

– Нет. Извините, но у меня родственников – москвичей не имеется. Я сибиряк. Родом из Красноярска. А насчёт того, что похож на одного вашего знакомого… Вы про теорию двойников слышали?

– Что это за теория? – Варвара с большим интересом посмотрела на меня.

– Да она в общем то проста. Суть её заключается в том, что у каждого из нас имеется свой двойник, то есть человек, очень и очень похожий на нас. Как брат– близнец. При этом он не является нашим кровным родственником. И таких двойников может быть даже несколько. Так, что удивительного в том, что я похож на какого– то вашего знакомого нет ровным счётом ничего.

– Нет, мне не доводилось слышать про такую теорию,– ответила мне Панфёрова,– но на мой взгляд она не лишена толики здравого смысла.

– Итак меня зовут, Андрей,– вновь представился я своей новой знакомой,– а как зовут вас

– Меня зовут Варвара.

– По моему сейчас это имя не сказать, что бы встречается часто.

– Возможно. Меня назвали в честь бабушки. Она очень хороший человек.

– В этом я даже не сомневаюсь. У такой прелестной женщины, как ты, может быть только замечательная бабушка! Ну, что Варвара, будем купаться?

Она ничего не ответила мне, смотря на меня, пока я раздевался, чуть склонив голову на бок.

– А тебе не кажется, что вода ещё холодна для купания? – наконец спросила меня она.

– Ну я человек закалённый. Так, что простуды не боюсь. Ты кстати как здесь? Дикарём или по путёвке?

– По путёвке. В пансионате медицинских работников. Он не далеко отсюда.

– И как я понял, ты являешься медицинским работником?

– Ты совершенно правильно всё понял. Я врач.

– И какова же твоя специализация? Если не секрет конечно.

– Ну какой там секрет. Я онколог.

– Бррр,– всем своим видом я изобразил удивление,-такая красивая женщина и вдруг онколог

– А, что тебя честно говоря, так смущает в этом? Или только не красивые женщины могут быть онкологами?

– Просто от слова онкология веет такой тоской и безнадёгой. Как – то это всё мрачно.

– А медицина вообще часто очень не весёлое занятие. Это, что бы ты знал.

– Ладно, не буду спорить. Как говорится тебе виднее. Насколько я понял ты специально приходишь сюда в такую рань, что бы в одиночестве полюбоваться морем.

– Да, ты совершенно прав. Именно так я и делаю. Почти каждое утро. Знаешь я жаворонок, просыпаюсь рано. Ну, что ещё мне делать, когда вокруг все ещё спят? Вот поэтому я тихо встаю и иду к морю. Я так делаю, практически каждое утро. Часто бываю здесь и вечером. Мне очень нравится и это место и этот пляж, и вид который открывается отсюда.

– Правильно,– подумал я,-дядя Володя так же познакомился с Панфёровой. На этом же пляже. Только это было вечером. Он с женой пошли посмотреть на заход солнца. И встречались здесь с Варварой. А вчера вечером её здесь не было.

– Ну хорошо, и пляж и вид который открывается с него действительно очень замечательны, – сказал вслух я,– но вот купаться ты будешь?

Варвара отрицательно замотала головой.

– Нет. Не буду. По моему всё же пока, не очень тепло для купаний.

– В по моему ты зря боишься. Мне кажется, что мы могли смотреться в воде очень красивой парой. Если ты конечно умеешь плавать.

– Плавать я умею, не беспокойся. И может быть умею получше некоторых, – ответила мне Варвара и вновь склонила на бок свою голову.

– Умеешь, умеешь, я даже не сомневаюсь. Но пока ты не демонстрируешь мне это своё умение, посторожи пожалуйста, мою одежду, пока я окунусь. Идёт?

* * *

Отплыв на порядочное расстояние от берега, я улёгся на спину, и уставился в голубое, безоблачное небо. Созерцая простирающийся надо мной небесный свод, я вдруг подумал, что совершенно не случайно пожаловал сегодня рано утром на этот пляж. Я прекрасно помнил рассказ своего дяди о его знакомстве с Варварой Панфёровой и конечно пришёл сегодня сюда, имею одну подсознательную цель,самому встретится и познакомится с ней. Слишком уж заинтересовала меня и она сама и её трагическая судьба, ещё там, в 2013 году.

– Ты идиот, Соломатов,– лениво думал я,-ты, что хочешь стать спасителем этой Варвары? Но ты, же во– первых, ничего не знаешь, как и при каких обстоятельствах она исчезла, во– вторых, не понятно, что для этого надо сделать, а в– третьих, в– третьих, ты не в том положении, что бы кого то там спасать. Тебе учитывая ту ситуацию в которой пребываешь, надо не делать резких движений и надо вести себя тише воды и ниже травы. Организация разного рода спасательных мероприятий, явно, не самый лучший вариант твоих действий. Да и, что ты можешь? Прикинутся ясновидящим и предупредить Варвару? Хорошо будет если она, после этого твоего предупреждения, просто сочтёт тебя сумасшедшим. А может быть кое– что и похуже. Вроде её родной отец занят в каких – то там секретных исследованиях по бактериологической части, а следовательно и он сам и его семья находятся под плотным колпаком КГБ. Из всего этого следует одно– тебе надо держаться от этой самой Варвары, как можно дальше. А ты словно бы нарочно нарываешься! Как будто тебе мало истории с генералом Медведевым.

Полежав и поразмышляв так, минут пять, я перевернулся, нырнул в воду, затем выбрался на поверхность и осмотревшись по сторонам поплыл назад к берегу.

* * *

Когда я выбрался на берег, увидел, что Варвара Панфёрова, так и сидела на том же самом месте, где я застал её, когда я пришёл на пляж.

Подойдя к своей одежде я с удовлетворением произнёс:

– Вижу, что всё в целости и сохранности. Благодарю тебя, Варвара!

– Совершенно не за, что. Я же не могла допустить, что бы ты разделил участь Ивана Бездомного!

– Это ты о чём? Вернее о ком?

– Ты, что не читал Булгакова?

– А, ты об этом! Конечно читал.

– Тогда, что спрашиваешь?

В ответ я лишь мог пожать плечами. Не мог же я сказать своей новой знакомой, что это для них ' Мастер и Маргарита' является практически культовой книгой, а для меня и моего поколения в целом, она просто одна из многих ( хотя и одна из самых талантливых и любимых).

Пока я вытирался полотенцем, Варвара не отрываясь смотрела на меня.

– Как, вода? Не слишком холодная? – спросила, наконец, она.

– Ты знаешь, не очень. Вполне себе хорошая вода. Зря ты не составила мне кампанию. Такие вещи очень бодрят. Дают заряд энергии на целый день!

Варвара усмехнулась мне в ответ.

– Ну может быть в следующий раз и составлю. Если он будет, этот следующий раз. А пока мне пора. В моём пансионате уже наступает время завтрака. Мне как– то не очень хочется провести утро на голодный желудок. Так, что всего хорошего, Андрей!

Провожая в взглядом удаляющуюся Варвару ( и еще раз оценив её фигуру) я сказал сам себе:

– Интересно, что же всё – таки произошло или вернее всего произойдёт с тобой Варвара – краса?

* * *

Вернувшись с пляжа на улицу Чернышевского, первым кого я встретил во дворе была Бирута Озолс. Она быстро подошла ( почти подбежала) ко мне и радостно выдохнув сказала:

– Андрей, это настоящее чудо. Я сегодня поднялась, и представь себе в ноге ни малейшей боли. А вчера я не могла ступить на неё! Это чудо, честное слово чудо! И отёка нет совершенно! Как ты это сделал? Честно говоря я ничего не пойму.

– Да никак, ловкость рук и никакого мошенничества.

– Ну, а если без шуток?

Услышав этот вопрос я буквально закатил глаза. Ну вот откуда я знал, как это у меня получается?

– Слушай, а ты наверное самый настоящий экстрасенс,– продолжала теребить меня Бирута,– вчера я это так, только в шутку предположила это, а сегодня уверена, ты экстрасенс! Знаешь, а я впервые в жизни вижу, настоящего экстрасенса!

– Я рад за тебя,– произнёс я в ответ,– только прошу быть всё– таки выдержанной. И не так активно делится с окружающими своей радостью. Во избежание не нужных расспросов и досужих разговоров.

– Ой! – Бирута поднесла свою ладонь ко рту,– ты знаешь… Я об этом как– то не подумала. Утром думала сначала, вот не дай Бог, у меня, что -то серьёзное! Получится не отдых, а не пойми, что, на костылях на пляж идти придётся. А как встала смотрю– нога не болит, отёка нет, вообще всё так, как будто ничего не было. Ну я на радостях, когда во двор вышла, увидела Ирину и Олега и всё им рассказала. Правда мне показалось, что они мне не очень то и поверили.

– Хорошо, если это так, подумал я про себя, – не хватало ещё лишнего внимания к моей скромной персоне,– но ответить Бируте ничего не успел, поскольку во дворе показался наш третий сосед, тот самый мужественный архангельский лесоруб.

Это был парень примерно моего возраста, голубоглазый и русоголовый. В общем типичный помор.

– Сергей,– представился он, протянув мне руку,– Онега. Архангельская область.

– Андрей,– ответил я ему,– Красноярск, Якутск.

– Это как? – поинтересовался Сергей.

– Ну как. Обыкновенно. В общем то. Родился и вырос в Красноярске, работал и жил последние пару лет в Якутске. По строительной части. А это Бирута. Бирута Озолс. Мы в поезде познакомились. Я как и она в первый раз сюда ехали. Можно сказать на удачу.

– Не, я второй год у Татьяны останавливаюсь. У неё здесь хорошо. Потом постоянным постояльцем она скидку даёт. Тут кстати до тебя был Володька Константинов, с женой Ритой. Из Москвы. Уехал, три дня назад. Я смотрю ты на него здорово похож. Как будто вы с ним родные братья.

В ответ на это я лишь в очередной раз пожал своими плечами. Мол мало ли кто на кого похож. Не буду же я говорить всем, что Владимир Константинов мой родной дядя по матери. Правда пикантность ситуации заключается в том, что в этом времени меня, что называется ещё «в проекте не было» ( подробность которую и вовсе не надо никому было знать).

* * *

Сергей оказался нашим добрым проводником и отвёл нас в расположенную неподалёку «очень не плохую» по его словам блинную, в которой можно было очень не дурно позавтракать за вполне себе умеренную цену.

Блинная и предлагаемый ею ассортимент, и в самом деле оказался в целом не плох. После завтрака настало время, отправится на пляж и Сергей так же вызвался быть проводником на Центральный пляж Старо – Таманска.

* * *

Во второй половине дня я и Бирута возвращались обратно с Центрального пляжа. Прямо скажу мне он совершенно не понравился. Угнетало просто таки огромное количество народа скопившееся на узкой песчаной полосе. На пляже буквально не было яблоку упасть.

– Надо будет ходить на этот самый дикий, галечный пляж. Да, там имеется сильное течение. Которое может запросто унести чёрте куда, но если учитывать этот фактор, то там можно очень здорово поплавать. А главное там явно нет и не будет такого огромного количества народа. А безо всяких там шезлонгов вполне себе обойтись можно. Впрочем на Центральном пляже их тоже все разбирают, к часам восьми утра,– такие мысли посещали мою голову. Пока я и Бирута искали какое -ни будь местечко, где можно было более или менее прилично пообедать. Девушка в довершении всего довольно сильно обгорела на южном солнце и грустно вздыхала, говоря, что её отдых у моря, как – то не задался с самого начала. Сначала вот травма ноги, а теперь и солнечные ожоги, которые теперь гарантированно не позволят ей загорать и купаться минимум несколько дней.

– Не плачь, Бирута,– успокаивал я её.– следующий раз умнее будешь. На валуны больше не полезешь, и на солнце сразу часами лежать не станешь. И заметь, в обеих случаях, я тебя предупреждал. А ты, что? Послушалась? Как же! И итог твоего не послушания всегда один и тот же.

– Ну Андрей, я всегда теперь буду слушаться тебя! А ты не сможешь сделать с этими ожогами, тоже самое, что и с вывихом?

– Сами пройдут, – ответил ей я, – не бог весть какие страшные ожоги. Облезешь конечно вся, но и только. Так, что потерпи. А вон кажется кафе. Пошли быстрее, мне есть здорово хочется.

Мы прибавили шагу и тут словно влекомый каким то чувством, я посмотрел на противоположную сторону не широкой улицы и сразу же столкнулся с направленным на меня взглядом Варвары Панфёровой, Рядом с ней стоял в пол оборота ко мне какой то молодой мужчина, чей профиль, показался вдруг мне очень знакомым.

* * *

Вечером уже перед самым заходом солнца я решил вновь посетить дикий, галечный пляж. На котором я сегодня утром встретил Варвару Панфёрову. В общем я не обманывал себя, мне хотелось видеть её ещё и ещё. И кроме того меня как то, вдруг встревожил, тот показавшийся мне знакомым, молодой мужчина, с которым я увидел её сегодня в городе.

Бирута под вечер расхворалась, её ожоги сильно разболелись. И она, обмазавшись купленным в городе, специально для этой цели кефиром, улеглась в постель. Поэтому навестить галечный пляж мне предстояло одному.