Текст книги "Беглец. Бегство в СССР (СИ)"

Автор книги: Влад Радин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

* * *

Когда я пришёл на ставшим уже знакомым, мне место, солнце начало нижним краем своего диска заходить за горизонт. Осмотревшись по сторонам я убедился, что пляж был пуст.

Едва сдержав разочарование, я быстро разделся, зашёл в воду, нырнул и вынырнув, поплыл вперёд.

На этот раз я наверное поставил личный рекорд по своему заплыву вперёд. Наконец несколько под устав я перевернулся на спину и раскинув руки и ноги привычно улёгся на воду. Сегодня было совершенно безветренно, почти никакого волнения и я мог лежать на поверхности воды столько, сколько захочу.

Солнце уже полностью скрылось за горизонтом и вокруг меня стала быстро сгущаться тьма южной ночи. Я перевернулся со спины на живот и быстро поплыл по направлению к берегу.

Сегодня мне удалось избежать попадания в течение, которое вчера так далеко оттащило меня от пляжа, но поскольку я заплыл сегодня значительно дальше чем вчера, то сумел подплыть к берегу уже в совершенно густой тьме.

– Темнота такая густая, и такая осязаемая, что её буквально можно резать ножом, – вдруг подумалось мне,– нет, всё – таки южная, а особенно тропическая ночь, это, конечно, что то.

Выйдя из воды и ступив на берег, я направился к тому месту, на котором оставил свою одежду. Подходя к нему я увидел сидящую возле моей одежды человеческую фигуру.

– Кто бы это мог быть? – подумал я,– вообще то скорее всего, по всем признакам, это должна быть она. Вот и проверим сейчас мою интуицию, насколько она верна.

Глава 10

– Ты очень рискуешь Иван Бездомный, оставляя вот так свою одежду, без какого – то присмотра,– раздался уже знакомый мне женский голос,– хотя здесь вроде бы и тихо и безлюдно, но всякое может быть. В один прекрасный момент ты можешь выйти из воды и обнаружить вместо своих фирменных джинсов и кроссовок какие – ни будь обноски. И хорошо если обноски. Ты можешь вообще ничего не обнаружить. И придётся тебе идти до дома босым и в плавках. Тебе кстати далеко идти отсюда?

– Да не особенно. На улицу Чернышевского. Это не далеко отсюда.

– Да, мне это известно. Кстати мой знакомый на которого ты так похож, тоже проживал с женой на этой улице.

– Представь себе и это мне так же известно. Моя домохозяйка уже известила меня об этом.

– То есть ты со своей девушкой, остановился по тому же адресу, по которому останавливался очень похожий на тебя, внешне, Володя Константинов? Прелестно! А вот теперь интересно было бы высчитать степень вероятности такого события. Когда некто очень похожий, но при этом проживающий в совершенно другом конце страны человек, приезжает в Старо – Таманск и останавливается по одному и тому же адресу и практически в одно и тоже с ним время. По моему такая вероятность не очень велика.

– Не знаю. Я не математик. И вообще я приехал сюда отдыхать, загорать и купаться в море. А всякие там вероятности, и их расчёт говоря честно, занимают меня мало. И хочу спросить, какая такая у меня имеется девушка?

– Ну, как какая, Иван Бездомный? Та самая с которой ты шёл сегодня возле кафе Тамань. Кстати там очень не плохо кормят, и обслуживание тоже довольно не плохое. Во всяком случае случаев этого нашего общепитовского хамства, лично я, там не встречала.

– А-а-а, ты об этом! Ну это не моя девушка. Это Бирута Озолс. Мы с ней знакомы всего два дня. Познакомились в поезде. Она ехала сюда из Москвы, а я подсел в Величанске. Ну и оказались в одном купе. А потом выяснилось, что и я и она, впервые едем в Старо– Таманск. Такие авантюрные поездки, с нашей стороны. Так– то Бирута, девушка конечно симпатичная. Но она не моя девушка. Хотя да, сегодня мы гуляли по городу вместе.

– Не оправдывайся Иван Бездомный, мне в общем то всё равно, твоя или не твоя девушка эта самая Бирута Озолс.

В голосе Варвары время от времени явно проскальзывали этакие игривые нотки. Я постарался ответить ей тон в тон.

– Но во общем то как я понял, ты тоже была в городе не одна, а со своим молодым человеком.

– C кем? С каким молодым человеком? Ты шутишь?

– Ну, как с каким. С таким, с каким ты так увлечённо беседовала.

В этот момент я подошёл практически вплотную к Варваре и совершенно отчётливо заметил, как по её лицу, после моих слов, пробежала тень.

– Нет, Андрей, ты не прав. Этот, молодой человек, не только не мой, но даже…хотя в принципе это не важно. В общем ты ошибся, Иван Бездомный!

– У тебя, как я посмотрю, очень хорошо развито ассоциативное мышление,– сказал я Варваре,– мне просто становится не уютно, от одной мысли, что бы было, если бы я напомнил тебе хоть чем -то Швондера или не дай Бог Шарикова!

Варвара буквально переменилась в лице, услышав эти мои слова. А я с запозданием понял, что видимо сморозил глупость. Кажется в 1978 году «Собачье Сердце» Булгакова было известно в СССР, преимущественно в виде самиздатовских списков, и простой строитель из Сибири вряд ли мог, не то,что читать, а даже и слышать само название этой повести Булгакова.

– Да-а-а. интересные у нас бывают строители,– произнесла Варвара, и как мне показалось немного отодвинулась от меня,– читают такую литературу, которую, прямо скажем, не очень часто можно встретить в библиотеках.

– Ну так, стараемся. Советский рабочий класс стремится к знаниям, в лице его лучших представителей. А я как раз, далеко не самый худший! – нарочито бодрым тоном произнёс я.

– Рабочий класс? – с сомнением в голосе протянула Варвара,– знаете ли, Андрей, вы не очень то похожи на типичного представителя рабочего класса.

Нотки игривости, бывшие до того момента в её голосе, вдруг и как по заказу, куда то исчезли. Да и сам её голос стал каким то более сухим и холодным В общем я всей своей шкурой почувствовал, что явно сказал, что – то не то. Совсем не то.

– Чёрт побери, меня дурака, брякнул не подумавши,– мысленно проклинал я себя,– с другой стороны, я всё таки вырос, в совсем другое время, и, что не мало важно в другой стране. Откуда мне знать все эти нынешние советские условности. Я им не обучался. Я вообще здесь совершенно случайно. Чёрт бы побрал этого психопата Медведева! Если бы не он, у меня не было бы сейчас этих проблем, с адаптацией в совсем другом для меня времени. Другом, совершенно для меня другом, не смотря на то,что в нём, когда то жило, очень много людей, которых я знал и с которыми общался, там в двадцать первом веке.

– А скажите, Варвара, – решил я сменить эту скользкую для меня тему,– а в каком пансионате, вы остановились?

– В пансионате Хрустальный берег, он, как раз предназначен для медицинских работников,– ответила мне она.

– И как условия, в этом вашем Хрустальном?

– Условия?Условия, вполне себе не плохие. Я уже второй раз бываю в Хрустальном. Мне в нём в принципе, почти всё нравится. Хотя он такой же мой, как и твой.

В нашем разговоре наступила пауза. Варвара словно потеряла всякий интерес к общению со мной, а я старался найти совершенно нейтральную тему для разговора, что бы по возможности, попытаться то негативное впечатление, которое я явно произвёл на свою собеседницу, совершенно некстати упомянув про своё знакомство с запрещённой в СССР повестью Булгакова.

– А, что не желаешь ли ты искупаться? – спросил я Варвару,– я бы мог с честью выполнить функцию сторожа твоей одежды, и тебе так же как и мне не грозила бы участь Ивана Бездомного!

– Нет, не хочу. Во – первых, уже совсем темно, а во – вторых, здесь у берега очень сильное течение, которое может унести чёрте куда. Так, что если и купаться то только при дневном свете. Я не люблю напрасный риск.

– Ну мы могли бы искупаться вместе. В случае чего я постарался бы, что бы это коварное течение не унесло тебя в открытое море. Вообще я плаваю очень не плохо и со мной тебе нечего опасаться даже в открытом море. Я всегда сумею обхватить тебя своей крепкой мужской рукой, и тем самым защитить от всевозможных неприятностей.

В ответ мне раздалось ироническое фырканье.

Тем не менее, разговаривая в подобном ключе, мне мало по малу ( как показалось), вроде бы удалось растопить, начавший возникать между нами, ледок отчуждения.

Так прошло около получаса. Наконец Варвара засобиралась обратно к себе, в пансионат. Сегодня она была настолько благосклонна ко мне, что разрешила проводить себя, почти до самой территории пансионата.

* * *

Когда я вернулся на улицу Чернышевского, то чуть было не столкнулся с выходящей из калитки Бирутой.

– Ну, как дела? – поинтересовался я у неё,– как самочувствие? Температуры нет?

– Нет. Температуры у меня нет.– ответила мне Бирута,– только ты наверное будешь на меня ругаться.

– Интересно, а за, что? Вроде бы пока, ты не подавала никаких поводов, для того, что бы на тебя ругаться.

В ответ Бирута громко вздохнула.

– Понимаешь, я сегодня утром рассказала Ирине и Олегу, о том, как ты вчера вылечил мне ногу. Я уже говорила тебе об этом. А сейчас думаю, что ты, наверное, будешь ругать меня за то, что я не удержала язык за зубами.

Услышав это, я вновь испытал чувство досады. Я никогда не афишировал, имеющиеся у меня способности, и поэтому о них знало очень немногие люди, в надёжности которых у меня не было сомнений. Никогда не тянуло меня, принять участие, в каких– либо телевизионных передачах, вроде «Шоу экстрасенсов» и тем более, сделать из своих способностей источник наживы. Тем более, что и оценивал эти свои способности, я очень и очень не высоко ( допуская при этом, что имеются люди неизмеримо более способные и талантливые, чем я, в этом плане), однако, что сделано, то сделано. Сердится на Бируту и выражать ей каким – либо способом своё не расположение, было на мой взгляд, совершенно напрасно. В конце концов, она сделала всё это, не из желания, как – то досадить мне, или создать дополнительные трудности, поэтому, я улыбнувшись, сказал ей:

– Ладно. Не переживай. Всё нормально.

Услышав эти мои слова Бирута явно вздохнула с облегчением.

– Знаешь.– сказала она,– Олег очень заинтересовался моим рассказом, а Ирина, напротив, восприняла его очень скептически. Она выслушала меня и сказала, что по её мнению, мой ушиб не был таким уж серьёзным, он прошёл самостоятельно, а все твои действия – это так. Не что иное, как попытка произвести впечатление на меня. Что ты думаешь об этом?

– О чём?

– Ну как о чём? Ты вообще слушаешь меня? Об этих словах Ирины, конечно.

– Ах, об этих словах Ирины! Об этих словах Ирины, я не думаю, ровным счётом ничего.

– Ну, как так ничего! Она же не видела этих твоих способностей, не сталкивалась с ними, а берётся судить о них! Не знаю, как тебе, но мне бы на твоём месте, наверное было бы очень обидно.

– А мне, представь себе не обидно. Нисколько. Можно сказать, ни капельки. Я приехал сюда, совсем не для того, что бы поражать публику, своими дарованиями. И мне всё равно, что скажет о них Ирина.

Бирута кажется успокоилась и начала рассказывать мне, что вот Олег, напротив, очень заинтересовался её рассказом обо мне и желал бы поговорить со мной.

– Надеюсь, он не будет требовать демонстрации. А то знаю я таких любознательных. Они пожалуй ни перед чем не остановятся. Могут даже согласится на то, что бы в порядке эксперимента, я с начала оторвал, а потом приживил им обратно их голову. Сразу скажу на такие эксперименты, я решительно не согласен.

Услышав эти мои слова, Бирута не удержалась и громко рассмеялась, настолько забавными показались ей, мои слова.

* * *

Рано утром я опять был на галечном пляже. Подходя к нему я ещё издали начал высматривать на нём знакомую фигуру, но сколько не всматривался так не мог, разглядеть её.

Когда я вышел на пляж и огляделся по сторонам, то испытал острое разочарование, моей знакомой нигде не было видно.

Конечно это её отсутствие, не означало ровным счётом ничего ( во всяком случае пока). Варвара могла проспать, опоздать и даже отказаться сегодня от своей привычной утренней прогулки. Она могла изменить её маршрут, да мало ли, что могла сделать она. В конце, концов, я мог придти сегодня просто раньше её, тем более, как я успел заметить, чёткого, фиксированного времени, в которое моя новая знакомая появлялась на пляже не было. Вот и вчера вечером она появилась здесь, значительно позже меня. Но не смотря на все эти мысли, я вдруг ощутил чувство того, что мы больше никогда не увидимся. Мои вчерашние слова, которые, я ляпнул совершенно не подумавши, могли очень здорово, если и не напугать, то по крайней мере насторожить Варвару. Где в СССР, можно было вот так запросто встретить рабочего – строителя, знакомого с самиздатом? Этот мой прокол, как я теперь понимал, мог очень здорово повредить мне. Во всяком случае Панфёрова теперь, уже не верила в мою «легенду» и имела все основания подозревать меня в неискренности.

Раздевшись залез в воду и опять предпринял длинный и долгий заплыв. Но вот с возвращением обратно сегодня вышла накладка. Я неверно выбрал и курс и вновь попал в зону сильного течения, которое не взирая на все мои усилия, отнесло меня на очень порядочное расстояние от пляжа. В конце, концов, затратив массу усилий и энергии я сумел пристать к усеянному крупными валунами берегу. Возвращаться обратно, мне пришлось, перепрыгивая с одного, на другой валун и это так же отняло у меня много сил и времени.

Когда я наконец ступил на территорию пляжа, то ещё издалека, приметил знакомую женскую фигуру, сидевшую возле того места, где я оставил свою одежду. Увидев её, я испытал мгновенное облегчение. Всё – таки моя сегодняшняя утренняя прогулка была совсем не напрасной.

* * *

– Здравствуй, Иван Бездомный, – приветствовала меня Варвара, привычными словами,– тебя не было так долго, что хотела уже вызывать милицию. Опасалась того, что больше не увижу тебя. По крайней мере живым.

Сегодня на Панфёровой был надет короткий желтый сарафан, а её глаза скрывали явно не дешёвые солнцезащитные очки.

– Не дождетесь,– коротко буркнул я и с огромным наслаждением растянулся на гальке.

– Конечно, ты должен быть благодарен мне зато, что я сберегла твою одежду, но сделала я это ценой отказа от завтрака. Если судить по моим часам его время, в пансионате «Хрустальный берег», уже прошло, – сказала мне Варвара.

– Компенсировать твой завтрак, лично мне не составит никакого труда. Более того я сделаю это с огромным удовольствием. Правда есть одно но. Я совершенно не знаком с местными условиями и поэтому абсолютно не ориентируюсь в приличных заведениях, в которых можно было бы не плохо позавтракать.

– Зато в них, ориентируюсь я,– ответила мне Варвара.

– Ну и прекрасно. Тогда сделаем так. Мы пойдём сейчас на улицу Чернышевского, к месту моего пристанища. Я возьму там деньги, как ты должна понимать, я не беру с собой крупные суммы на пляж, и мы можем идти кутить. Какое более или менее приличное заведение находится по близости?

Варвара сняла с себя очки и внимательно посмотрела на меня.

– Вообще то я пошутила. И меня совсем не требуется никуда вести.

– Ну шутила ты, или напротив, говорила серьёзно не имеет никакого значения. Слово не воробей вылетело не поймаешь. Надеюсь это тебе понятно? Ну и куда мы пойдём с тобой? Будь моим проводником. Задача ясна?

Панфёрова ещё раз смерила меня взглядом своих серых глаз и задумчиво сказала:

– Знаешь меня поражает, твоя способность быстро располагать к себе людей. По крайней мере со мной это именно так. Ты вроде ничего не говоришь, ничего не делаешь, а при всём этом как– то очень быстро и не заметно располагаешь к себе. Знаешь меня это даже как– то пугает!

– Варвара, давай поменьше слов и побольше дела, хорошо?– нетерпеливо произнёс я,– в какое такое, расположенное не особенно далеко, приличное злачное место, пойдём сейчас мы? В этом городе я всего три дня. И извини, не успел его обследовать его, как следует. Так, что целиком и полностью полагаюсь на твой вкус и твой выбор.

– Ладно пошли,– со вздохом сказала мне Варвара,– тут неподалёку кафе «Южная ночь», название конечно пошлое, но само заведение, как это ни странно вполне себе на уровне. Я бы поставила ему твёрдую четвёрку, не ниже. По пятибалльной шкале естественно.

* * *

Кафе «Южная ночь» не смотря на отдающее пошлостью название действительно оказалось довольно не плохим заведением. Я и Варвара расположились на довольно уютной веранде, где и не торопливо позавтракали.

Выходя из кафе, я пропускал Варвару вперёд, как вдруг заметил как к ней подошёл молодой мужчина, который сразу же показался мне очень знакомым.

– Варвара, а я искал тебя всё утро,– произнёс он не менее знакомым голосом,– а ты оказывается вот где. А кто это с тобой? – и мужчина развернувшись, посмотрел мне в лицо. Увидев его я подумал с начала, что обознался. Но тут же понял, что передо мной стоит никто иной как Борис Алексеевич Медведев, собственной персоной. Человек благодаря которому я вынужден был бежать из своего времени, что бы спрятаться от него и его назойливого внимания, здесь, в 1978 году.

Глава 11

Это был он, только моложе на тридцать с лишком лет. Видя его сейчас молодого, я убедился, что за три десятилетия он не особенно изменится внешне, разве, что только поредеет его причёска на макушке, да круглее станет лицо. А так всё остальное – голос, интонации, жесты, всё это останется абсолютно неизменным.

Увидев его, да ещё и при таких неожиданных обстоятельствах, я тем не менее, не испытал ни страха, ни потрясения. Словно я ожидал встречи с ним, здесь в 1978 году, в котором я оказался, благодаря его непосредственным усилиям. В моей голове пронеслась мысль, что эта наша встреча, совсем не случайна и нам ещё предстоит разобраться друг с другом, хотя и в другом времени, и совсем при других обстоятельствах.

– Видимо именно он и был тем самым офицером КГБ «женихом» Варвары о котором я прочёл совсем недавно в интернет– публикации, посвящённой истории её загадочного исчезновения. Видимо он. Но почему то, при первом взгляде их отношения не кажутся особенно нежными. Скорее наоборот. Хотя возможно я чего то и не знаю,– подумал я про себя, одновременно внимательно наблюдая за лицами Медведева и Панфёровой.

Увидев Медведева, Варвара, не сумела сдержать недовольства, которое как волна пробежала по её лицу. Судя по всему встречей с ним она была явно не довольна, и вообще не испытывала к нему тёплых чувств.

Будущий генерал – лейтенант и «серый кардинал» Лубянки начал сверлить меня своим тяжёлым взглядом ( да и взгляд, тоже не изменится у него за тридцать лет, разве станет ещё тяжелее и ещё пронзительнее). Однако мы сейчас находились, в несколько иных весовых категориях, чем в 2013 году, поэтому я без труда выдержал этот его взгляд, который наверное мог смутить много кого, но только не меня. Очевидно он сам это быстро понял, на его лбу появилась вертикальная складка, он очевидно был удивлён тем безмятежным спокойствием с которым я парировал его первоначальный психологический напор. Опустив свой взгляд он решил переключится на мою спутницу.

– Варвара, я зашёл за тобой в пансионат, мы ведь кажется ещё вчера, договорились позавтракать вместе, но не застал тебя. Прихожу сюда и застаю тебя вместе с этим молодым человеком. Я решительно не понимаю,что произошло. Кстати, кто он? Может быть ты представишь нас друг, другу?– обратился будущий генерал к Варваре.

Слыша всё это, я с трудом сдерживал в себе желание расхохотаться. Получалось так, что Медведев, появившись раз в моей жизни, там в 2013 году, из которого я был вынужден сбежать из за его происков, не оставил меня и в этом 1978 году. Бросив на него свой взгляд, я вдруг совершенно отчётливо понял, что это далеко не единственная наша встреча здесь, и нам предстоит еще встречаться с ним и один Бог знает, каков будет конечный итог всего этого.

Варвара бросила на меня быстрый взгляд, чуть помедлила и сказала:

– Борис, это – Андрей, Андрей – это Борис.

В след за этим Медведев натянуто улыбнулся и протянул мне руку.

Я на миг задержался, но потом всё же нашёл в себе решительности и холодно ( впрочем насколько я видел, взаимно) пожал протянутую мне Медведевым кисть его руки.

– Приезжий или местный? – спросил меня он.

– Приезжий.

– Москвич?

– Нет. Из Красноярска, а ещё точнее из Якутска.

– Чем занимаешься в жизни? – продолжил он свой блиц– допрос.

– Строитель.

– Инженер?

– Нет.

Выслушав этот, мой последний ответ на его вопросы, Медведев повернулся к Панфёровой, улыбнулся и спросил её:

– Варвара, извини конечно, но я как – то даже не предполагал, что сфера твоих интересов простирается вплоть до представителей, рабочего класса. Где ты нашла его? О чём вы могли разговаривать друг с другом? Честное слово, мне даже стало интересно!

Панфёрова опустила глаза вниз и произнесла глухим голосом:

– Борис, твоя ирония совершенно не уместна. Андрей очень интересный человек. Мы разговаривали о литературе…

– О, чём, о чём? О литературе? Я не ослышался? Ничего себе! – Медведев, казалось едва сдерживал, распиравший его смех,– ты познакомилась с рабочим, который разбирается в литературе? Интересно – это в какой же?

– Андрей, прекрасно знает творчество Михаила Афанасьевича Булгакова.– каким то звенящим голосом произнесла Варвара.

– Ничего себе! – Медведев постарался изобразить на лице гримасу удивления,– да-а, развивается у нас рабочий класс! Надо же, Булгаков! Честно говоря, увидев вас, я сначала подумал, что сфера ваших интересов лежит где – то в другой сфере, главным образом в сфере ресторанов и женщин, не очень отягощённых моральными предрассудками разного рода, а тут вдруг Булгаков! Что же я очень рад ошибиться.

Выслушав эти слова Медведева, я с трудом подавил в себе желание, заехать ему, по его лощённой физиономии. Для этого мне пришлось, даже сжать, что есть силы свои кулаки. Конечно, в принципе я мог бы и не сдерживать себя, но в таком случае, мой дальнейшее пребывание здесь, в 1978 году, могло очень сильно осложнится ( если учесть, что оно к тому же и так было не самым простым). Удивляло меня ещё и то, как безропотно сносила Варвара, выходки и оскорбления в свой адрес, от этого хама.

– А я разговаривал с Варварой не только о творчестве Булгакова, Мы обсуждали и творчество Альберта Камю. Его роман «Чума». Правда Варвара? Мне очень нравится твоя оценка этого романа,– сказал я посмотрев в глаза Варваре.

– Восхитительно, восхитительно,– Медведев казалось излучал довольство и радость,– я смотрю, что вы уже совсем на короткой ноге. Но всё же! Пролетарий читающий Камю! Это просто изумительно. Нет, Варвара, ты остаешься верна себе. Даже здесь на море, ты умудрилась подружится с интеллектуалом. И не просто интеллектуалом, а пролетарием – интеллектуалом! Я восхищён и тобой и твоим новым знакомым!

Надо сказать, что роман Камю я не читал. Видел его у Егора, даже держал в руках книжку, но не читал. Впрочем почему – то я был уверен, что не читал его и Медведев. Так, что возможных расспросов о содержании романа французского экзистенциалиста, я как– то не опасался. К тому же не смотря на отсутствие высшего образования, я был вполне себе начитанный парень и думаю, в случае необходимости, вполне бы мог поддержать светскую беседу о литературе, как об отечественной, так и об иностранной ( причём не только о романах Дюма– отца, или скажем Фенимора Купера).

Медведев вновь по сверлил меня своим взглядом своих глаз ( как и при первой встрече с ним ещё в 2013 году, я никак не миг, определить их цвет. Словно не глаза, а хамелеоны какие то), затем, аккуратно взял под руку Варвару и негромко сказал ей:

– Я провожу тебя до пансионата? Хорошо?

Варвара посмотрела в начале на на него, потом на меня, а затем обратилась ко мне:

– Извини, Андрей, но мне надо идти. Благодарю тебя за приятно проведённое время.

– Надо идти, иди,– ответил ей я.

– Прощайте, товарищ интеллектуальный пролетарий, – сказал мне Медведев,– был очень рад нашему случайному знакомству.

Глядя в след удаляющимся Варваре и Медведеву, я вдруг остро ощутил, что эта наша встреча с ним первая, но далеко не последняя. Конечно Медведев сейчас не генерал– лейтенант и ему ещё очень далеко до звания серого кардинала Лубянки, он сейчас всего лишь молодой, начинающий чекист, но тем не менее… исходящая от него опасность была пожалуй не намного меньше чем там, в 2013 году. Если учесть моё крайне не надёжное положение здесь, в этом времени и в этом обществе.

* * *

Вернувшись на улицу Чернышевского я первым делом столкнулся с Ириной и Олегом, которые собирались на пляж. Олег предложил мне, составить им кампанию. Однако я подумав сказал, что если пойду на пляж, то несколько позднее.

Бирута пребывала в своей комнате и пребывала в явной хандре. Шмыгнув носом она пожаловалась мне, что вот «все люди, как люди, загорают и купаются, а она вынуждена, облезать после солнечных ожогов, и сидеть в четырёх стенах». Я пожал плечами, и сказал, что тут ничего не изменишь, что надо запастись терпением и предложил девушке прогуляться по городу, добавив, что на пляж можно сходить и вечером перед заходом солнца.

В конечном итоге девушка успокоилась, и согласившись на моё предложение, отправилась вместе со мной на прогулку в город.

* * *

Старо – Таманск был переполнен приезжими как всякий южный город в разгар летнего сезона. Поэтому, когда я заприметил кафе – мороженное и предложил Бируте зайти туда, нам пришлось отстоять не маленькую очередь прежде чем мы сумели попасть во внутрь кафе.

После кафе мы ещё немного прошлись по улицам Старо – Таманска, после чего вернулись к себе на Чернышевского.

* * *

Едва мы вернулись к себе, как появился Сергей, который тащил в сумке, купленные им по пути две трехлитровые банки пива. Так, как по его словам ' в одну харю, ему было это чересчур много', пришлось мне с Бирутой составить ему кампанию.

Мы уселись в саду за столом, на который водрузили две банки с пивом, а так же разложились на нём газету, на которую Сергей вывалил купленные им к пиву креветки. Надо сказать, что лично я отнёсся к его предложению попить пива, с большим энтузиазмом, вернее с интересом, поскольку очень хотел попробовать пива советского производства, которое по словам моих родителей, дяди и прочих знакомых, было, каким то совершенно не обыкновенным по своим вкусовым свойствам напитком, которому то пиво, которое продавалась в магазинах в двадцать первом веке, решительно не годилось в подмётки. Поэтому, как только я увидел в руках Сергея две, полные трехлитровые банки, как мною тут же овладел исследовательский дух.

Я с большим интересом сделал первый глоток, этого пенного напитка. Допив первый стакан я произвёл некоторые сравнения пива советского разлива, с тем пивом отечественного и иностранного производства, которое мне довелось пить в том времени из которого я перенёсся ( или пришёл, не знаю даже, как можно точно сформулировать всё то, что произошло со мной, в эти последние дни).

Что я мог сказать, попробовав напитка о котором мои старшие по возрасту знакомые и родственники, произнесли столько восторженных слов? Конечно советское пиво, было не самым плохим напитком подобного рода, но в тоже время мне, в моём времени доводилось пробовать и получше. Кроме того, советские люди совсем не были избалованы, разнообразием сортов и марок пива, причём об импортном пиве здесь и слыхом не слыхивали ( вернее слыхивали, но оно было настолько большим дефицитом, по крайней мере здесь, в провинции, что можно было считать, что его не было вообще).

Кстати тоже самое я мог сказать о легендарном советском мороженном. Спору нет, оно было весьма не плохим, но в будущем мне довелось встречать и не худшее, а главное как и в случае с пивом, ассортимент предлагаемой продукции, через тридцать лет, существенно превосходил, тот, что имел место в 1978 году. Короче говоря, вопрос и о пиве и о мороженном ещё раз подтвердил тезис о том, что человеческие воспоминания, это очень субъективная, а поэтому не надёжная вещь.

* * *

Мы уже прикончили первую, и приступили к распитию второй банки, как вдруг нас отвлёк от этого приятного процесса, раздавшийся со двора крик хозяйки.

В начале я не разобрал, слова которые они кричала ( Сергей и Бирута в этот момент, как раз оживлённо и громко разговаривали друг с другом), поэтому я встал, вышел из за стола и успел сделать несколько шагов к выходу из сада, как со мной едва не столкнулась выбежавшая из за угла дома Татьяна.

– Ой, – встревоженно почти прокричала она,– с Алёшкой плохо!

Алёшкой звали её мужа, которого лично я видел только утром,когда он собирался на работу, и вечером, когда он приходил с работы. Так по крайней мере, было все те дни, что я находился на постое у Татьяны. Сегодня её муж, как видно, пришёл домой на обеденный перерыв.

Увидев её до нельзя встревоженное и побледневшее лицо, я подошёл к ней в плотную, взял за плечи и произнёс, как мог спокойным голосом:

– Так, Татьяна, а теперь медленно и по порядку, что случилось?

– Ой! Пришёл сегодня Алёшка на обед. Я борщ приготовила, на второе…

– Потом, потом. Потом расскажешь, что там было на второе.

– Ну вот. Пообедал он, встал из за стола, хотел выйти во двор покурить, и вдруг пошатнулся, схватился за сердце и на диван сел. Только и сказал, что плохо ему с сердцем.

– Так, ясно. Дома есть какие – ни будь сердечные средства? Валидол, нитроглицерин, или, что – ни будь подобное?

– Да нет, ничего. У нас сердечников отродясь не водилось!– воскликнула Татьяна.

– Ну веди быстрее!

Алексей, с бледным лицом, лежал на диване, держась рукой за левую сторону груди и издавая время от времени глухой стон, судя по стону и его испуганному взгляду прихватило его здорово, а главное совершенно неожиданно.

– Интересно, а был этот припадок, в том, другом 1978 году, в котором я ещё, что называется и в проекте не был? Ведь всё – таки как ни крути, я сейчас нахожусь уже в несколько ином 1978 году. И отличается он, как раз тем, что в нём присутствую я, причём уже взрослый и перешедший сюда из 2013 года. И кто знает, быть может этот припадок у Алексея является не посредственным результатом, моего воздействия на текущую реальность?

Осознав эти мысли, я едва не затряс головой. Нашёл о чём думать в такой момент!

– Так, Татьяна, у тебя телефон есть?– спросил я хозяйку.

– Да, откуда!

Нд-а-а, засада однако! Это вам не 2013 год, в котором мобильными телефонами были оснащены уже практически все, включая ветхих стариков и старух. Здесь в 1978 году известна только одна разновидность телефонного аппарата – стационарная, и ко всему прочему, далеко не каждая дом или квартира оснащены им.

– А, где – ни будь поблизости есть? Ну скажем у соседей?

– У Тимохиных.

– Далеко?

– Через два дома. И у магазина автомат стоит.

– Тогда беги, что есть силы и вызывай Скорую. Поняла? Ну, что ты стоишь?

– Ой, а как же я Лёшку одного то оставлю?