Текст книги "Миряне (СИ)"

Автор книги: Влад Порошин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– Класс, – прошептал я тихо только для неё, и украдкой рассмотрел острые кошачьи ушки, – а они настоящие?

– Нахал, – бросила мне в лицо девушка и отвернулась.

Во втором отделении представления на специальную площадку над кулисами арены вышел оркестр, состоящий из разных сотрудников циркуса, рыжий клоун дул в большую трубу, а черный стучал в басовый барабан.

– Бум, бум, бум, – заиграли они какой-то простенький марш.

Из кулис потянулись друг за другом борцы, точнее мордобойцы. Пятеро крепких парней одетых в форму номер один, то есть в одних трусах, приветствуя зрителей, сделали несколько кругов по манежу. А один замыкающий процессию атлет, как боец ОМОНа скрывал своё лицо черной маской.

– В чемпионате по мордобойке сегодня принимают участие спортсмены со всех концов Мирянского царства, – выкрикнул в громкоговоритель маленький толстенький человек, скорее всего директор бродячей труппы, – Жан, чемпион из самой столицы из престольного города Владимира по прозвищу «Молния»! Самсон лучший боец южных волостей по прозвищу «Леопард»! Голиаф чемпион севера, по прозвищу «Медведь»! Шемяка чемпион с Уральских гор по прозвищу «Стальной молот»! И наконец, лучший на сегодня боец в Мире – чёр-р-р-ная маска!

Пока директор циркуса разогревал публику представляя бойцов по всей круговой деревянной трибуне активно заключались пари и делались ставки. Само собой ставили все на Чёрную маску. Но кое-кто ставил и на Жана, особенно барышни, которым тот посылал воздушные поцелуи. Однако в первом же бою Стальной молот – Шемяка разгромил Жана-Молнию под орех. Всего за пять минут. Зрелище я вам скажу было не для слабонервных. Кровь хлестала ручьём из множественных сечек на лице и у того и у другого, которые они сами сделали ударив друг друга головами в первые секунды поединка. Что касается правил и тактики боя, то обыкновенная уличная пьяная драка плюс несколько простеньких подсечек, вот и вся мордобойка.

Затем на помост вышли Самсон и Голиаф. Самое смешное, что Самсон был крупнее Голиафа на голову. Однако чемпион севера быстрее двигался и точнее бил, зато толстый Самсон рычал, как леопард и кидался с разбега на своего оппонента. Я даже подумал, что этого бедного толстяка нашли в ближайшей деревне. На столько он был плох, как боец. Всё лицо Голиаф-Медведь разворотил «лучшему» мордобойцу южных волостей просто в мясо. И спустя минут десять Самсон просто упал от того, что устал бегать за противником и рычать. Его вытащили волоча на спине два уже всем известных клоуна.

– А теперь каждый желающий может попробовать свои силы против «Чёрной маски», приз одна золотая монета! – кричал в матюгальник директор циркуса.

Чёрная маска в это время разминал мощные руки и ноги, и даже немного побоксировал с тенью. Да, этот мордобоец не подарок, решил я.

– Если за три боя никто не сможет одолеть чемпиона мира, то главный приз первого дня соревнований достанется Чёрной маске! – посмеивался над трусостью горожан директор.

Однако житомирцы были не так просты, каждый понимал, что первому победить Чёрную маску вряд ли получится, зато шансы второго и третьего поединщика увеличиваются многократно. До этого додумался и сам директор.

– Если в первом бою кто-нибудь одолеет Чёрную маску приз – три золотых! – толстячок вынул из кармана жёлтенькие монетки.

– Всё я пошёл, – ринулся на манеж Ванюха.

– Дурак убьют ведь, – схватил я его за руку.

– Зато если я победю, то есть побежу, то есть выиграю, то откуплюсь из холопства полностью! – Иван поднял указательный палец вверх.

– Ладно, так и быть, – я сам встал со своего места, – была, не была, потолкаюсь с Чёрной маской сам. Три золотых в хозяйстве всегда пригодятся.

– Давайте похлопаем! – заорал директор, – это же наш смельчак! Как твоё имя герой?

Я протиснулся между зрителей, поругал про себя организаторов, за то, что не сделали нормальных проходов между рядами. Выскочил на середину манежа и взял из рук директора громкоговоритель.

– Моё имя Михаил, по прозвищу, – я на секунду задумался, – пьяный мастер!

– Ха-ха-ха! – попадали со своих мест зрители и тут же принялись забивать новые пари.

В общем поставил из всего зала на меня один Ванюха, которому я оставил свои две серебряные монеты.

– Правила мордобойки знаете? – спросил меня рефери, он же директор циркуса.

– Бить до тех пор пока не вызовут санитаров, то есть лекаря, – ответил я весело улыбаясь.

Пусть видит боец без лица, что мне жить насрать.

– Да! Бить, бить и ещё раз бить! – заорал толстячок и весь зал взвыл, ожидая много крови и выбитых зубов.

Я снял с себя рубаху, потом решил снять и штаны, но вспомнив, что на мне драные трусы, не додумался ещё их починить, передумал и остался так с голым торсом. И вот мы встали друг против друга с мужиком в чёрной вязаной шапочке натянутой на лицо.

– Бой! – заорал директор и, выскочив с манежа, чтобы ему не прилетело, принялся комментировать схватку.

Нужно бы для начала провести разведку боем, решил я, подойдя на ударную дистанцию, и кинул двоечку в голову. Мужик в маске легко ушёл и выкинул правый боковой, который просвистел в миллиметре от моего лба. А боец то этот втихаря колдует, почувствовал я интуитивно некое потепление и вибрацию воздуха. Я резко отскочил назад поближе к зрителям и увидел, как Чёрная маска исполнил вертушку, то есть удар ногами с разворота. Сейчас сложил бы меня пополам, а потом допинал бы до полной победы. Ничего мы колдовать и сами с усами. Я сосредоточился и представил как время замедляется для вех кроме меня и полетел на своего противника.

– Бух, бух, – двумя смачными ударами я опрокинул мужика в маске, и услышал как медленно, на низких частотах заголосила публика, – у-у-а-а!

Всё сейчас добью его с ноги, уже представил я, заберу деньги и домой, как вдруг он легко ускользнул, и пробил мне с левой руки. От неожиданности я сел на попу и лишь в последний момент увернулся от летящей в скулу ступни. Тоже гад такой замедляет время, понял я. А может его взять хитростью? Пусть представит себе, что вместо меня на арене стоит полуголая молоденькая спасательница из Малибу Памела Андерсен, и чтоб титьки у неё были четвёртого размера. Хлоп и этот чудик в маске замер, уж не знаю, что у меня в итоге получилось, но одного мгновения хватило, чтобы я воткнул правым боковым прямо ему в подбородок. Маска, сопли, кровь, и один зуб разом вылетели из чемпиона Мира и лучшего бойца по мордобойке. Время вернулось к своему нормальному течению.

– А-а-а! – голосили заведённые житомирцы.

На задних рядах прыгал Ванюха. Из ложи для почётных гостей все тётки, окружавшие князя, пожирали меня плотоядными взглядами. А единственная дочь Игоря Всесветовича соблазнительно облизнула свои губки. Красивый удар получился, согласен, самому понравилось. Я подошёл к ошеломлённому директору циркуса, выхватил у него громкоговоритель.

– Пожалуйте в закрома, папаша! – громко сказал я, – гоните золотые!

– Давайте пройдём за кулисы, – прошептал нервно улыбаясь он.

Глава 9

После представления мы с Ванюхой так и поступили. Прошествовали в закулисье бродячего цирка. Я первым делом заглянул к мордобойцам.

– Мужики, как там Чёрная маска? – спросил я, постучавшись в вагончик, на дверях которого были изображены два бойца в стойке боксёров.

– Нормально, – прогундосил поверженный мною атлет.

Кстати вся пятёрка выпивала какую-то прозрачную пахнущую спиртом жидкость и закусывала кусками вяленого мяса. Никаких синяков, и кровоподтёков у них на лицах не наблюдалось. Чудеса местной магической медицины.

– А зуб вставили? – спросил я.

– Ы, – спортсмен показал мне свои красивые ровные белые зубы.

– Ещё раз простите, не рассчитал, – махнул на прощание рукой я.

В вагончике генерального директора разговор затянулся на минут двадцать. Точнее я выслушивал нытье руководителя циркачей про плохие сборы, про грядущую войну, что нужно сплотиться, как один, и немного потерпеть. Закончил он свой пассаж знакомым каждому россиянину намёком, мол, приходите завтра, а лучше никогда.

– Я ведь завтра из вредности приду на представление и всем твоим мордобойцам зубы повышибаю, – как бы нехотя я почесал правый кулак, – а этого твоего Самсона, который даже драться не умеет, вообще больше не откачают. Гони деньги, и не порть себе гастроли.

Директор недовольно заворчал, но три золотых выкатил. На улице была прекрасная вечерняя погода. Мошкара немного доставала, но после испытания с выстрелом в яблочко на моей голове, мне было необычайно хорошо. Кстати, на выходе из лагеря странствующих циркачей мы с Иваном столкнулись с необычной парочкой. Коренастик Ханарр и лесовица Иримэ о чём-то шептались стоя у перевернутой бочки, которую они использовали, как столик под пиво.

– Пойдем, поздороваемся, – шепнул я товарищу, – никогда вблизи не видел гномов, то есть коренастиков.

– А вдруг она нас из лука прихлопнет? – Ванюха испугано покосился на эльфийку.

– А мы их пивом угостим, – сказал я и направился к странным циркачам.

– Добрый вечер, – поздоровался я, с настороженными героями сегодняшнего представления, – меня зовут Михаил, это мой друг Иван. Хотим пригласить вас на очень поздний ужин с пивом и раками. В честь премьеры.

– Я много могу выпить пенного напитка, – очень низким бархатистым голосом ответил Ханарр.

– Да хоть бочку, – я побрякал новенькими золотыми монетами.

– Значит, это ты Видара положил сегодня, – догадалась эльфийка, которая сложила два факта, наличие у меня денег после посещения скряги директора и тело Чёрной маски, которое вынесли с цирковой арены.

Какой красивый женский низкий голос, отметил я про себя лесовицу, плюс шикарная спортивная фигура в обтягивающем трико, если бы не кошачьи ушки, то мужиков здесь штабелями можно было бы укладывать.

– Просто повезло, – я пожал плечами.

– Новичкам всегда везёт! – поддакнул мне Ванюха.

Гном и эльфийка пару секунд попереглядывались, как будто провели не известный нам простым смертным беззвучный разговор. И пришли к согласию, судя по глазам.

– Куда пойдём? – спросил Ханарр.

А куда нам ещё идти, когда «Кабанья голова», где свой человек на раздаче в пяти минутах ходьбы, туда и пойдём.

– Здесь близко, – повёл я за собой разношерстную компанию.

Я хоть в Житомире недавно, но уже успел привыкнуть, что магию для освещения улиц, почему то использовать местные власти не торопились. Нет, чтобы придумали вечный фонарь, который бы при заходе солнца сам включался, а при рассвете – выключался. Вот сейчас идём, ведь ни фига не видно. Хорошо Иван болтает без умолку, нахваливая полосатика, собачек, силу коренастика и меткость лесовицы. Не потеряемся. Да, впечатлений пареньку до следующего года хватит, улыбнулся я. Но тут из-за угла с факелом наперевес выкатилась весёлая компания подвыпившей шушеры.

– Оба ча! – виляющей походкой выплыл вперед один жучило, – лесовица, хочешь, я тебе лесовёнка заделаю?

– А хочешь я тебе сейчас, – я сделал шаг на встречу, – делатель оторву, в глотку запихаю и заставлю проглотить, чтобы не один магик потом его обратно не приделал?

– Это же пьяный мастер, – шепнул кто-то из темноты, – он сегодня Чёрную маску кокнул.

– Ладно ша, разбежались как в море корабли, – скомандовал вихлястый и лихие до разбоя над мирными житомирцами мужички резко сиганули обратно в проулок, и затушив факел растворились в ночи.

– У кабака подвыпивших гуляк отлавливают, – пояснил действие банды Иван.

– Если через час выйду из «Кабаньей головы» и кого-нибудь здесь встречу, больше угрозами сыпать не буду! – громко сказал я, чтобы меня услышали не только мои спутники.

В харчевне, куда мы стремились веселье было в самом разгаре. Гулящие девки в широких платьях по колено лихо отплясывали под аккомпанемент дудки и бубна что-то смутно напоминающее канкан. Суть танца была проста, задрать ноги как можно выше, чтобы захмелевшие мужики успели разглядеть кого цвета на раскрасневшихся шлюшках трусы. И тем самым завлечь охочих до продажной любви кобелей в номера. Около барной стойки нас быстро приметил шустрый Никишка. И помахав рукой, как старым добрым друзьям, повёл нас за свободный столик, который оказался в самом дальнем углу трактира. Правда, предварительно из-за него сын хозяина заведения вытащил двух упившихся до несознанки алкашей и переложил их на пол к стенке.

– Ничего, так быстрее проспятся, и домой пойдут, – махнул рукой он, – что будете заказывать?

– Пива и раков, – сказал я и посмотрел на своих спутников.

– И ещё пива, – добавил коренастик Ханарр.

– И ещё раков, – промурлыкала лесовица Иримэ.

– А мне американо! – заулыбался Иван.

– Принеси моему другу чай, – я похлопал по плечу погрустневшего Никишку.

Спустя пять минут на столе было тесно от деревянных кружек с пивом и тарелок с раками. Лично мне эти посиделки были важны, чтобы получить как можно больше информации о мире, в который я попал. Поэтому напиваться в мои планы не входило, и я провёл рукой над своим пивом, представив себе безалкогольную «Баварию».

– За ваш успех! – предложил я первый тост, и мы дружно столкнули наши кружки.

Коренастик Ханарр за один присест опрокинул в себя всё содержимое полулитровой посудины. Да, пожалуй, бочку коренастому циркачу осушить не проблема, усмехнулся я, сделав всего пару глотков. Горьковатая со вкусом солода жидкость промочила и мой желудок.

– За всех святых до дна! – воинственно выкрикнула лесовица Иримэ.

– За всех святых! – заорали Иван с коренастиком.

Пришлось и мне за святых допить свою кружку до дна, ведь со своим уставом в чужой монастырь не лезут. Ханарр ещё одним большим залпом приговорил и вторые пол-литра. Затем мы набросились на раков.

– А как вы оказались в цирке? – задал я первый вводный вопрос эльфийке и гному.

– Жить же на что-то надо, – пожал плечами Ханарр, – я два года назад бежал от войны из своей Америки в далёкие земли. Но боюсь, война докатится и сюда. Давайте ещё выпьем за мир во всём мире!

Мы опять звонко хлопнули кружками и я, забыв колдонуть, выпил настоящего житомирского пива. В голове моментом зашумело. Крепость градусов десять не меньше!

– А ты как стала циркачкой? – я немного пьяно посмотрел в голубые глаза кукольной красоты эльфийки.

– Глупая была, – как кошечка промурлыкала Иримэ, – родители хотели замуж выдать, а я хотела посмотреть мир. Вот так пять лет с разными цирками гастролирую. Мы с Ханарром уже почти год работаем у этого скупого сморчка.

– Уходить надо, – посмурнел коренастик, – верно я говорю, Ири, что скоро Сатур и сюда доберётся!

– А что за война такая? – удивился я, – кто с кем воюет?

– Да ты словно с Марса упал! – пьяно хохотнула лесовица, – Сатур со своим уродиками половину Америки себе хапнул. И все Европейские герцогства ему уже поклонились. Народу оттуда бежит по дорогам море. Мы же бродячая труппа всё видим.

– Не сегодня-завтра на наше Мирянское царство полезет, узурпатор проклятый! – выкрикнул Ванюха и громко икнул, после чего глупо засмеялся.

– Ты, Иван, давай лучше на раков налегай, мне ещё тебя до дому нести! – я погрозил пальцем криво-усмехающемуся пареньку.

– А кто такие уродики? – не отставал я.

– Уродики? – лесовица правую руку положила мне на плечи и в самое ухо томно проговорила, – это такие бр-р-р.

– Давайте мы ещё выпьем, что мы всё о плохом! – Ванюха вскочил со своего места и тут же брякнулся обратно, – ой, какое здесь пиво пьяное.

– Сразу видно, что хозяин харчевни тебя уважает, – хохотнул глядя на меня немного опьяневший коренастик, – пиво не разбавленное!

– Первый раз за меня человечек заступается, приятно, – Иримэ промурлыкала в моё ухо.

А дальше она сделал то, от чего я чуть не выпал в осадок. Своим невероятно длинным языком она в мгновение облизала мне всю левую щёку. Потом закрыла глаза и положила голову на моё плечо.

– Достопочтенные леди и джентльмены, мне надо освежиться, – я аккуратненько отстранил от себя недовольную эльфийку, и встал.

– Ханарр, Ивану больше не наливай, – сказал я, выбираясь из-за стола.

– Тогда закажи ещё пива! – прорычал мне в спину коренастик.

– И раков, – добавила лесовица.

Веселье в харчевне заметно пошло на убыль. У барной стойки прыгали в танце две неугомонные парочки. Из музыкантов в «живых» остался только барабанщик, который с отрешенным лицом отстукивал незамысловатый ритм. Игрок же на дудке, пьяненько посапывал рядом. У крайнего к выходу столу разыгралась презабавная сценка. Две женщины вооружённые деревянными скалками отгоняли от своих, осоловевших от выпитого, мужей двух проституток.

– Зашибу, шлюха проклятая! – верещала одна крепкого телосложения женщина, – хватит из моего мужика деньги вытрясать! Они мне самой нужны!

– Убью холера! – кричала другая ещё более толстая бабища, размахивая предметом кухонной утвари, которым раскатывают тесто, – если узнаю, что мой недотёпа тебе переплатил, поймаю и все зубы пересчитаю!

Мужички же не обращая внимания на развернувшуюся баталию за содержимое их недельного заработка, чокнулись ещё по одной кружке.

– Ты меня уважаешь? – спросил один.

– Да, хорошо сидим, душевно, – пробурчал другой.

Я с трудом увернулся от пролетающей мимо скалки и быстро проскочил к барной стойке. Никого подобная сцена боя законных жён со шлюхами не возмущала и не удивляла, наоборот все кругом от души гоготали. Дикие нравы, пробурчал я себе под нос.

– Что угодно? – ко мне обратился хозяин «Кабаньей головы».

– Ещё пива и раков за тот столик, – я махнул рукой в самый дальний конец зала, – и самое главное, где у вас тут справляют естественные надобности?

– Посрать что ли захотел? – прямо спросил меня трактирщик, – один медяк – вон дверь налево, а бесплатно – иди на улицу.

Я выкатил монету и проследовал в местную «комнату задумчивости». Очуметь! Подумал я, когда увидел туалет. К унитазу, выточенного из дерева и покрытого лаком, была приделана коробочка, которая дематериализовывала все вышедшие из организма неприятно пахнущие вещества. Да, чудеса, при таких магических устройствах никакой канализации не требуется. А вот чтобы помыть руки к стене был подвешен обычный рукомойник, вода с которого стекала прямо в ведро. Всё в этом мире странно, подумал я, возвращаясь к столику, дикие средневековые нравы и примитивная техника соседствуют с невероятными и необъяснимыми чудесами. Как же так, ведь всё есть для того чтобы жить во всеобщем благоденствии и процветании, а народ массово всё равно прозябает в нищете и невежестве.

– Иди сюда мой котик, я так по тебе скучала, – защебетала Иримэ.

Ого, а эльфийка то совсем наклюкалась, ладно, не буду злить воинственную лучницу, решил я и уселся рядом. И тут же лесовица облизал длиннющим языком мою левую щёку.

– Мальчики, а угостите нас пивом, – к столику подошли гулящие девки, которые проиграли бой за своих клиентов их законным жёнам

Ещё бы, против скалки нет приёма, если нет другого лома. Ханарр и Ванюха вопросительно посмотрели на меня. Всё же гуляли нам мои монеты. Что мне оставалось делать? И я на ситуацию махнул рукой.

– Садись сюда бестыжая, – прорычал коренастик, постучав рукой по лавке рядом с собой.

– Вот так всегда, – расстроился Ванюха, – обязательно мне достаётся самая некрасивая.

Не знаю, как он смог определить кто из шлюх краше, когда они обе были с оплывшими, намалеванными сантиметровым слоем пудры, лицами. Или Иван ориентировался исключительно по размеру груди? Ну да, коренастику досталась более сиськастая.

– Ну, вот скажи, Мишутка, – заплетающимся языком пролепетала мне эльфийка, – чем я отличаюсь от ваших женщин, кроме ушей?

– Красивая очень, – кивнул головой я, – у тебя лицо, как у куклы Барби.

– Точно! Барби! – заржал Ханарр.

– Богиня смерти, – икнул Иван, – давайте выпьем, чтобы не было войны! Так хочется ещё пожить!

Мы всё компанией чокнулись ещё по одной, и лесовица после нескольких глотков чуть-чуть головой не рухнула на стол. Я поймал её в самый последний момент.

– Отнесу её в цирковой городок, – сказал я, придерживая эльфийку за талию, – Ханарр, ты тут самый трезвый, держи деньги и присмотри за моим другом.

Я протянул два серебряника коренастику. Иван же самозабвенно целовался с гулящей подругой и отвлекаться от сомнительной забавы не хотел. Я взял безвольное тело Иримэ на руки и вынес из трактира. На улице подсвеченной окнами «Кабаньей головы» я переложил лесовицу поудобнее, взвалив её себе на плечо. Пришлось, конечно, немного поколдовать, во-первых выветрить из себя хмель. А во-вторых спортивного телосложения эльфийка весила килограммов шестьдесят минимум, поэтому пришлось сделал её для себя чуть полегче.

Так я и топал до самого циркуса, слушая, как посапывает и периодически что-то бормочет на непонятном языке необычная остроухая девушка. Вагончик, где размещалась лучница, я определил по рисунку на двери. Размеры её походного жилища меня поразили своими крошечными габаритами. Оно было как чулан два на полтора метра. И стоило ради этого покидать Родной край, подумалось мне, когда я укладывал тело лесовицы на кровать. Вдруг она открыла мутные голубые глаза и мгновенно обняла меня, руками и ногами так, что я рухнул прямо на неё.

– Скажи, – пробормотала она, – чем я отличаюсь от ваших женщин, кроме ушей?

– Ничем, – я попробовал освободиться, но это оказалась не просто.

– Сиськи пощупай, – пьяно хохотнула эльфийка.

Я неловко вывернул руку и помял её упругую грудь, приблизительно второго размера.

– Ну? – Иримэ потребовала от меня сделать какой-то вывод.

– Сиськи от наших женщин не отличаются, – согласился я.

– Задницу щупай, – мурлыкнула она.

Я как следует сжал пальцами прокаченную постоянными физическими упражнениями попку лесовицы.

– Ну? – спросила опять эльфийка, – что скажешь?

– Любая инструкторша по фитнесу позавидует, – ответил я, снова пытаясь избавиться от захвата.

– Теперь трогай там, – хохотнула Иримэ, показывая глазами, куда мне нужно сунуть руку.

– Да верю я, верю, что там у тебя всё как у наших житомирских женщин, – не выдержал я.

– Так почему ваши мужики смотрят на меня как на зверька? – лесовица посмотрела на меня почти трезвыми глазами.

– Дикие нравы, – пробубнил я, – высокородные князья на бедноту вообще смотрят, как на вещь. Всё, отпускай меня и спи. Поговорим в следующий раз на трезвую голову.

– Подожди, – мяукнула она, и облизала своим длинным языком всё моё лицо, – иди.

Иримэ ослабила хватку, и я наконец-то смог свободно вздохнуть. Ну и сила у девушки, подумал я, укрывая одеялом тут же провалившуюся в сон лесовицу.

Глава 10

Следующее утро, которое я встретил в своей кровати, не смотря на все ночные приключения, было решено посвятить проработке бизнес-плана. Поэтому подлечив свою трещавшую голову волшебным магическим способом, я спустился на первый этаж, в магазин книгочея. Торговое помещение ожидаемо было безлюдно. Один Ярослав Генрихович за столиком у окна меланхолично дымил трубку и листал какую-то обветшалую книгу.

– Доброе утро, – поздоровался я, – вы знаете, что-то в последнее время слухи расползаются неприятные. Война, какой-то Сатур с уродиками прёт на наше царство.

– Невежественный народ, – равнодушно ответил мне книгочей, – Сатур – это экспериментатор, прогрессивно мыслящий лидер современности, который мечтает о всеобщем равноправии.

– Свобода, равенство и братство? – удивился я.

– Во-во, это его лозунг, – оживился Олливандер, – так что войны никакой не будет. Сатур в загнивающей Европе просто-напросто навёл порядок. Запретил пьянство, проституцию, кровавые игрища на потребу толпы, он открыл школы для диких уродиков. Не о чем беспокоиться война нам не грозит.

– Интересно, – я почесал свой затылок, – а чем же сейчас развлекаются подданные Сатура?

– Странный вопрос? – удивился книгочей, – им некогда развлекаться они работают на фабриках, на заводах и в колхозах.

– Как в колхозах? – я чуть не сел на пятую точку, – может у них ещё и пятилетка есть?

– Естественно, – Олливандер встал и прошёлся по своему магазину, – плановое развитие хозяйства – это основа порядка и поступательного развития экономики.

– Тогда почему от такого прогрессивного лидера современности, как Сатур, к нам сюда бегут люди? – я припомнил вчерашний разговор в таверне.

– Дикий народ, – махнул рукой книгочей, – не понимает своего счастья!

Ну, да все просто горят желанием пахать от зари до зари ради светлого будущего, ухмыльнулся я про себя. Нам хлеба не надо, работу давай, нам солнца не надо, нам светит Сатур!

– Ярослав Генрихович, – я посмотрел на огромные полки с книгами, – мне бы почитать что-нибудь об истории, о расах, которые на Земле проживают. Я ведь школу давно закончил, всё уже подзабыл.

– Посмотри книгу на букву «м», – на мгновение задумался книгочей, – малая энциклопедия Мирянского царства.

Я тяжело вздохнул и прошёлся вдоль полок. К моему облегчению, энциклопедия нашлась сама собой. И я, пристроившись на стульчике прямо за полками, углубился в необычный для себя мир. Оказывается, изначально на Земле все жители были одной расы. И выглядели примерно так, бледная кожа, маленькие острые ушки, рост от метра сорока до метра восьмидесяти. Но однажды на Землю с Марса напали неизвестные науке существа. Кстати, это планета Марс сейчас вращается вокруг Земли. А я-то думал – это Луна ночью светит, отвлёкся я на пять секунд.

Так вот марсиане в летающих колесницах стали бомбить землян, которым оставалось лишь спасаться в подземельях. И тогда на помощь пришли могущественные Святые, которые за день уничтожили армаду агрессоров. А после войны стали рождаться люди разных рас. Первая раса – человечеки, вторая – коренастики, третья – лесовики, четвёртая – уродики. Как выглядят первые три расы мне уже было известно, поэтому я сразу перешёл к уродикам. Смуглая кожа, острые торчком большие уши, тело покрытое шерстью и руки свисающие до земли. Гоблины, догадался я.

Мне в своё время нравилась трилогия Толкина «Властелин колец». Но вот чем отличается грубая правда жизни и наивная фантазия детского автора. У английского писателя эльфы очнулись от сна и молча жили у тихих вод. Почти как подкустовый выползень из «Дня радио», который выполз из под куста. А в жизни – ядерная война, и мутации вызванные радиацией. Грубо, жестоко и никакой романтики.

Потом я пролистал книгу до раздела география. Итак, Мирянское царство раскинулось на западе – от Чёрного моря до Балтийского. На востоке – до Уральских гор. На юге до Каспийского моря. На севере – до Северного Ледовитого океана. А за Уральскими горами начиналась Чудесная страна. Забавно, подумал я и ещё раз глянул на карту. Житомирская волость находилась на границе с Европейскими герцогствами. Вот почему люди говорят о войне, дошло до меня. Дальше, расовый состав Мирянского царства: 85 % человечеки, 14 % лесовики, 1 % коренастики. Я захлопнул книгу, на первый раз информации было достаточно.

– Ярослав Генрихович, – я вышел из-за стеллажей с книгами, – вы говорили, у вас была лавка на базаре, так что с ней произошло?

– Пока люди читали книги, дела шли хорошо, – тяжело вздохнул старик, – а потом столько долгов скопилось, эх! Опечатали лавку за долги.

– Какова цена вопроса? – оживился я, так как во мне уже заработала предпринимательская жилка.

– Пятьдесят золотых, – махнул рукой Олливандер.

От неожиданности я громко присвистнул.

– А, простите, может быть это не моё дело, – я прошёлся взад и вперёд, – за долги у вас случайно не хотят и дом оттяпать?

Книгочей вздрогнул и как-то грустно сгорбившись, вжался в кресло. Ясен перец, за полсотни золотых тут, что хочешь заграбастают. Я хотел было устроить старику разнос, как же так, куда ты раньше смотрел? И что будет с дочкой красавицей? В куртизанки её в белый город теперь на заработки отправишь?

Но от кучи громких и бесполезных слов меня спас внезапный важный посетитель книжного магазина на дому. В двери, звонко брякнув колокольчиком, вошёл по внешнему виду богатый купец. Сапоги ботфорты, синие бархатные штаны и такой же сюртук с узорами из позолоченной нити, на теле белая сорочка, на шее красный бант и в довершении всего широкий кожаный ремень крепил хорошее такое объемное пузо.

– Доброго вам дня, Ярослав Генрихович, – поклонился купец.

– И вам добра, Сигизмунд Олегович, – откланялся книгочей.

– А я ведь к вам по делу, – посетитель равнодушно кинул взгляд на книги, – и оно имеет непосредственное отношение к вашему постояльцу. Не знаю, уж кем он вам приходится.

Тётей я ему прихожусь, пронеслось в голове.

– Завтра состоятся с соизволения светлейшего князя Игоря Всесветовича соревнования по мордобойке, – неспешно растягивая слова, продолжил купец, – хотим пригласить уважаемого…

– Михаила Андреевича, – подсказал я своё имя, – спасибо приду и с удовольствием посмотрю, как мужики выбивают друг другу зубы и откусывают носы. Это так бодрит кровь, – сёрничал я.

– Ха-ха-ха, – закудахтал Сигизмунд Олегович, – мы хотим пригласить вас выступить за команду нашего купеческого квартала. Само собой за вознаграждение.

– Сколько? – просто из любопытства спросил я.

– Десять серебряных монет, – пропел «благодетель».

– Десять золотом, торг окончен, – пробурчал я и, не прощаясь, пошёл в свою комнату, так как что-то голова разболелась.

– Мы согласны, – услышал я за своей спиной окончательный ответ купца Сигизмунда.

Да что же я такой тупой, обругал я себя, нужно же было просить двадцать! А теперь дал слово держи. В любом обществе болтуны презираются и мирянское царство в этом не исключение.

– Хорошо, я согласен, – я вернулся и пожал руку представителю купеческого квартала.

* * *

В цирковом вагончике, на двери которого был нарисован лучник, ближе к середине дня очнулась лесовица Иримэ. В последний раз голова раскалывалась с подобной силой год назад, когда её уволили из бродячей труппы, за то, что она отрезала палец наглому конферансье. Раз ему сказала, не щипай за задницу, второй – предупредила, а на третий – рубанула по пальцу кинжалом и забросила его в клетку к полосатику. Хорошо, что животное было сытым. Быстро палец этому кретину приладили. А её выгнали, не выплатив всех денег.

– Что же вчера вечером и особенно ночью я натворила? – пробормотала Иримэ, держась за голову.

– Вот идиотка! – подскочила она с кровати, – я же этому красавчику щёки полизала! Надеюсь, он не знает наших законов!

Лесовица выскочила из-под одеяла, удовлетворенно заметив, что дальше лизания щёк дело не дошло. Ведь в давние времена это означало, что девушка признаётся в любви и верности своему мужчине и обещает выйти замуж только за него. Потом она схватила со столика кувшин с остатками воды и жадно их проглотила.

– Порасспрошу Ханарра, может он что-то помнит, – решила она выходя из вагончика.

Коренастик, громко храпя, спал у себя без задних ног.