Текст книги "Вожак стаи (СИ)"

Автор книги: Влад Лей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Annotation

Вот вот Железный лорд должен будет принять титул графа, возглавить свой народ, продолжить дело отца. Но далеко не всем это нравится и события могут начать развиваться совершенно не так, как рассчитывает Лэнгрин.

Железный лорд. Вожак стаи

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Железный лорд. Вожак стаи

Глава 1

Наследник

– Сир?

Я наконец пришел в себя и уставился на Рок Арана, стоящего передо мной, преклонив колено.

– Вы… – начал было я.

– Сир! Вы должны немедленно отправиться на Тирр, пройти обряд и принять титул. Это нужно сделать как можно быстрее.

Я хоть и не сразу, но сообразил, что имел в виду Рок Аран. Ну да, всегда и везде начинаются волнения, когда умирает высокородный дворянин, владелец некоего титула. Даже когда наследник единственный и законный, все равно найдутся те, кто начнет протискивать себя или своих ставленников. Уверен, что у нас в графстве исключений не будет. Барон Леоней является двоюродным братом отца, у генерала Стафа, старого отставника, мать – урожденная Тирр, и таких, у кого так или иначе имеются связи с семьей Тирр, найдется много. И каждый из них начнет бузить в надежде занять трон.

Я всегда этому поражался. Ну как так – на что эти люди вообще рассчитывают, когда законный наследник известен или когда «титулоносец» перед тем, как испустить дух, объявил свою волю и выбрал преемника?

Единственным способом закончить все эти брожения было как можно быстрее провести ритуал, принять титул. Тогда все желающие мигом заткнутся и расползутся по своим норам. Но в моем случае имелась одна серьезная проблема – я на службе, я защищаю систему «врат» и покинуть ее, оставить свой пост мне никто не позволит. Даже с учетом обстоятельств.

– Боюсь, что с церемонией нам придется повременить, – заявил я.

– Но сир… – начал было Рок Аран.

– Я все понимаю, но и ты знаешь, что я не могу просто развернуться и улететь.

– Я думаю, если сообщить кронпринцу о случившемся, то…

– Нет, – отрезал я, – ни о чем упрашивать я его не буду.

– Но сир! Вы представляете, что начнется на Тирре? Уже, скорее всего, началось!

– Разберемся, – ответил я, – проблемы по мере поступления. Пока что нужно тут разобраться с мятежниками…

Я действительно, как бы мне ни хотелось, не мог оставить свой пост. Все шло к развязке. Даже с учетом того, что граф Тирр и вся волчья стая была уничтожена, что имперский флот и армия, попавшие в окружение, понесли потери, они смогли прорваться и сейчас спешили к центральным мирам.

А значит следующий шаг за мятежным герцогом. И я был уверен – он попытается прорваться, ударит по нам.

У него просто нет иного выбора.

Но я ошибся…

* * *

Восемь дней. Именно столько длилось мучительное ожидание предстоящей битвы. Каждое утро, просыпаясь, я думал, что сегодня начнется. Но проходили минуты, дни, наступали новые сутки, а сражение не начиналось. Корабли мятежного герцога оставались на месте.

Почему он медлит? Почему не начинает сражение? Ведь к этому он шел? Сейчас или никогда? Он ведь в шаге от столицы, и если он сможет победить остатки имперских армад, то одержит полную победу над империей. Или же, если он сомневается в своих силах, то может отступить, попытаться прорваться.

Но ничего не происходило.

Масло в огонь подливали новости с Тирра. Как и ожидалось, начались распри между дворянами. Меня, такое впечатление, они вообще в расчет не брали, совершенно забыли о моем существовании. То ли настолько поверили в себя, то ли решили, что после того, как мятежный герцог ударит по системе «врат», со мной будет покончено…

Короче говоря, большинство на Тирре сейчас поддерживало барона Леонея. Часть выступила под стягом генерала Стафа, были в игре и другие, более мелкие фигуры.

Но что меня порадовало – столичный гарнизон придерживался нейтралитета, не примкнул ни к одной из новообразовавшихся фракций. Очень надеюсь, что когда я заявлюсь на Тирр, они заявит о своей верности мне.

Но…когда я еще вернусь?

На девятый день вынужденного ожидания со мной на связь вышел дядя.

Мурен Азолай, он же барона Крада, глядел на меня с экрана с ехидной усмешкой.

– Ну что же ты, племянник…империю защищаешь, а у самого дома такой бедлам!

– Надеюсь, скоро наведу там порядок, – хмыкнул я, – пока не до того…

– Не до того? – возмутился дядя. – Ты – граф Тирр и должен быть дома. Или титул тебе не нужен? Хочешь, чтобы графом стал недалекий Стаф или этот самовлюбленный тупица Леоней?

– Дядя! Ты же знаешь, где я нахожусь, и улететь отсюда у меня нет возможности, – вздохнул я.

– Да знаю, знаю,– уже без наигранной веселости кивнул барон, – твой отец оставил нас не в подходящий момент… Но когда он может быть подходящим? Что ж, я сейчас вместе со своим флотом направляюсь к Тирру. Мы попытаемся взять ситуацию под контроль и угомонить идиотов, которые всерьез рассчитывают править графством. Сам знаешь – лучшие улетели вместе с твоим отцом, а то отребье, что осталось, даже после твоих чисток будет мутить воду.

Я облегченно выдохнул. Помощь пришла, откуда не ждал.

– Спасибо, дядя, я это не забуду.

– Не стоит благодарностей. Я уже сообщил дворянскому собранию о наших проблемах. Жди, скоро тебя должны будут снять с поста и ты сможешь вернуться.

Черт подери! И действительно, как я сам мог забыть? Зачем мне «отпрашиваться» у обозленного на меня кронпринца, когда можно было действовать совершенно иначе?

* * *

Сражения с мятежниками так и не произошло. Я совершенно не понимаю, как такое могло произойти, но герцог и кронпринц смогли договориться. Герцог отводил свой флот назад, в префектуры, занятые мятежниками, а кронпринц обещал в течение года не пытаться забрать их силой.

Как они смогли договориться, почему – для меня было просто непонятно. Что такого могло произойти, что удалось решить вопрос миром, пусть и на время?

Я долго ломал над этим голову, но так и не пришел ни к какому умозаключению. Слишком мало информации… Жаль, но быть может, когда-то в будущем я узнаю детали того, что же произошло и почему кронпринц вынужден был пойти на переговоры с мятежниками, почему герцог вдруг решил отказаться от своей цели взять столицу…

А раз флоту мятежников позволили спокойно улететь, оборонять систему «врат» не было необходимости. Меня сняли с поста и теперь я мог вернуться домой, на Тирр, где, как подсказывала интуиция, меня ждали новые испытания…

Глава 2

Выборы

Как бы там ни было, какие бы проблемы меня ни ждали и какая бы головная боль ни подстерегала, а я был безумно рад наконец-то оказаться дома.

Каждый раз, когда я возвращался на Тирр, уже будучи на шаттле, который должен был опуститься с орбиты к поверхности планеты, меня охватывала эдакая дрожь, нетерпение от предвкушения вскоре увидеть небо родного мира, его океан, землю, траву, деревья…

Я обожал свой родной мир и будь моя воля – никогда бы его не покидал.

Но, к сожалению, это невозможно. Как раз для того, чтобы Тирр сохранялся таким, каким я его помню, я раз за разом вынужден лететь через холодный космос, сражаться на пыльных, пустынных планетах, потея на мостике своего боевого робота, И тосковать по дому.

Быть может, именно поэтому он мне так дорог. Если бы я жил здесь постоянно, никогда бы не покидал родную планету, то вряд ли смог бы по достоинству оценить все, что здесь есть. Только в сравнении можно познать истинную цену. Или же утратив навсегда…

Шаттл, как я и приказал Грифу, нес меня не ко дворцу, а в парк. Там была небольшая посадочная площадка и я намеревался идти ко дворцу от нее. Я хотел поглядеть на шикарные лиственные арки, которыми заплетены дорожки в графском парке…

Когда двери шаттла открылись, в лицо мне ударил прохладный ветерок, который принес с собой запахи распустившихся цветов, запах моря. Казалось, в ветре были и шум волн, и крик чаек.

Я даже прикрыл глаза от удовольствия. О, как мне этого не хватало на душной, тесной станции, искусственный воздух которой никогда мне не нравился и от него у тебя всегда остается во рту эдакий металлический привкус.

Я спустился по трапу и…

– Мама?

– Здравствуй, Лэнгрин.

Она постарела с того момента, как я видел ее в последний раз, но все же, это была она – глаза смеялись, лицо, на котором появилась паутинка еле заметных морщин, было прежним.

Но я никак не ожидал ее увидеть у шаттла, ведь Рок Аран сообщал, что мать, как и другие вельможи графства, ввязалась в борьбу за власть.

И у нее, кстати, были неплохие шансы одержать верх, ведь она действующая графиня.

Впрочем, ее появление тут говорило о том, что она не собирается сражаться за власть. Как раз наоборот. Но…зачем тогда она вообще начинала?

– Я не ожидал тебя здесь увидеть, – хмыкнул я.

– Да? Почему?

– Ну…ты ведь оспариваешь мое право на отцовский титул? – совершенно сбитый с толку, ляпнул я.

– С чего ты так решил? – рассмеялась она. – Как раз наоборот. Я безумно рада, что именно ты станешь новым графом.

– Тогда зачем ты ввязалась во все эти игры? И не отпирайся, я знаю, что ввязалась. Мне докладывали, что…

– Естественно, я во всем этом участвую, – преспокойно ответила она, – а как ты себе это иначе представляешь? Я должна сидеть в келье и ждать, пока кто-то из этих недоумков решит попытаться надавить на меня или же начнет использовать в своих делишках? Ну уж нет! Я начала действовать сама и, как видишь, у меня неплохо получается.

– И что ты намерена делать дальше? – набычившись, спросил я.

В голове мелькали самые разные сценарии. Что вот-вот появятся гвардейцы, которые меня арестуют, или же что мать начнет доказывать, что действует правильно и мне нужно ей довериться…

Видимо, все эти мысли отразились на моем лице, так как мать грустно улыбнулась и сказала:

– Интересно, это действительно ты такого мнения обо мне, или же общение с имперскими столичными вельможами так на тебя повлияло?

– Все вокруг грызутся, как пауки в банке, – пожал я плечами, – я привык ждать подвох с любой стороны и от кого угодно.

– И даже от меня?

Я не ответил. Признаться честно, мне было стыдно, но что я еще мог подумать, когда узнал о том, что моя собственная мать участвует в гонке за трон отца?

– Ты можешь не переживать, я не собираюсь ставить тебе палки в колеса, – меж тем заявила мать, – более того, все это я делала только для того, чтобы помочь тебе.

– Мне? – поразился я. – Чем же?

– Часть людей поддерживает меня, и их не так уж мало. И когда начнется грызня, когда я заявлю, что принимаю твою сторону – у наших конкурентов не будет никаких шансов… Ты и только ты граф Тирра. Ты по праву должен был им стать. И да, я знаю, что твой отец лишил Рикара права быть его преемником еще когда они оба были здесь, на Тирре.

Сказать, что я был удивлен, это не сказать ничего.

А еще мне стало стыдно. Я усомнился в собственной матери, решил, что она, как и остальные, хочет урвать частичку власти или же сгрести все под себя.

Похоже, я ошибался. И мне за это было совестно.

– Не переживай, – она положила руку мне на плечо, – те люди, с которыми ты был все это время, все то, через что ты прошел, должно было научить тебя никому и ничему не доверять. Так что я все понимаю и не обижаюсь. Стать хорошим лордом далеко не каждому по зубам. Но ты, я верю, справишься…

* * *

Мы вместе дошли до дворца.

Все мое смятение, вся та неловкость быстро ушла, пока мы гуляли по парку, вспоминая дни моего детства. Какие же они были легкие и счастливые. И какой же я дурак, что сомневался в собственной матери.

Впрочем, она права – то, через что я прошел, те, с кем я общался, заразили меня скверной. И ведь я знал несколько примеров, когда матери выступали против своих детей, а дети против родителей. И примеров этих было много, а результат этих споров иногда был очень и очень кровавый. Так что моя реакция на то, что моя собственная мать собирает вокруг себя людей, вполне нормальна.

Но мне все равно было стыдно. И как бы я себя ни уговаривал, что лучше стыдиться за то, что усомнился в человеке, чем потом кусать себе локти, потому как слишком уж ему доверял, это не помогало.

К счастью, во дворце мать меня оставила – до собрания лордов оставалось всего ничего. Ей нужно было подготовиться, да и мне собрать мысли в кучу, приготовиться к жарким дебатам.

Мне сегодня многое предстоит, и главная цель у этого – поставить на место завравшихся лордов, показать, кто здесь хозяин.

И все же забавно, ведь не так давно проводил в столице чистки, заслужил свою кличку и наводил страх на оппонентов. Но вот прошло всего ничего и они вновь осмелели, начали плести заговоры против меня, пытаются забрать власть или очернить.

О да, с последним у них отлично получается. Слухов обо мне ходит масса. Начиная от того, что я бастард и граф Тирра на самом деле мне не отец, заканчивая тем, что настоящий Лэнгрин давным-давно погиб, а его место занял самозванец…

* * *

До того, как лорды собрались, я успел привести себя в порядок, немного отдохнуть после перелета, и собрался с мыслями. Мне предстояло выдержать тяжелое испытание – переиграть лордов на их поле. Проще говоря – переорать и переговорить. Ну, надеюсь, я готов.

Помимо вариантов для защиты у меня были и «наступательные» приемы, подготовленные Рок Араном – досье на оппонентов, где был полный перечень их темных делишек.

Взглянув на часы, я тяжело вздохнул и направился к выходу из своих покоев…

* * *

Барон Леоней весь раскраснелся, надул щеки, приготовившись выдать новый спич, и наконец разразился:

– А я вам еще раз повторяю, граф Тирр не желал видеть бастарда своей жены на троне! Именно поэтому он написал завещание, которое я вам сейчас и демонстрирую, – и он вновь затряс в руках помятым листком, – или вы хотите мне сказать, что это подделка?

Со своего места поднялся Рок Аран.

– Я подтверждаю, что документ подлинный. Однако он – старая версия. Новую граф написал незадолго до смерти и в нем он ясно указал, что своим преемником он видит Лэнгрина.

– Это лишь слова! – заорал Леоней. – А где сам документ? Покажите мне его! Где он⁈

– Граф отдал его на сохранение барону Круа, который, как вам известно, погиб вместе с графом.

– А, как удобно сваливать все на погибших, – хохотнул Леоней, – так можно все объяснить.

– Документ существовал. Я, моя сестра и моя мать видели его, и сейчас в нашем поместье идут поиски, куда мой отец, барон Круа, документ мог спрятать! – это уже заявила Кари, поднявшаяся со своего места.

– Как наследница и баронесса Круа подтверждаю, – заявила и ее сестра.

– Чушь! – выпалил Леоней.

– Кажется, барон Леоней забывает, что разговаривает не с торговцами и не внешниками, – спокойно сказал я. – Он обвиняет во лжи наследниц знатного рода Круа, что уже повод для поединка чести. А еще он имел неосторожность оклеветать мою мать, очернить меня перед лицом собрания, заявив, что я бастард. Барон Леоней готов ответить за свои слова?

Барон мгновенно побледнел. Он никогда не был хорошим фехтовальщиком и явно не ожидал, что на столь высокопоставленном собрании дело может дойти до такой банальщины, как поединок чести. Как я понял из его досье, он вообще дуэли считал чуть ли не варварством. Что ж, будем бить туда. Здесь он возразить ничего не сможет.

И действительно, барон тут же начал мямлить что-то в свое оправдание. Но я не дал ему сохранить лицо и решил добить.

– Что касается документов. Были они или не было – это уже не так важно. Мой отец погиб. Мой старший брат погиб вместе с ним. Я младший сын графа и я – единственный его наследник. Что касается того, бастард я или нет, то сам граф никогда не поднимал этой темы, не объявлял о всеуслышанье, что я не являюсь его сыном, и даже слухов об этом не было. Появившиеся же сейчас – не более чем вариации придумки барона Леонея, причем ничем не подтвержденной. Впрочем, как я и сказал, мы можем сразиться, и тогда станет ясно, кто из нас был прав…

Барон опять замямлил, но отпускать так легко я его не собирался.

– Наконец, о моем праве на трон говорит тот факт, что граф незадолго до смерти подписал приказ о том, что мой брат, Рикар, лишается титула наследника. Пусть документ не был публичным, однако многие из вас были с ним ознакомлены. Насчет меня там ничего не было. Если бы отец не хотел, чтобы я занял его место, то, думаю, в его указе было бы и мое имя. Не так ли?

Лорды загудели, большинство из них согласилось с моими доводами.

– Также, – продолжил я, – смею напомнить, что когда мой отец покинул графство, то оставил меня в качестве наместника. И это еще один довод в пользу того, что он собирался оставить наследником меня…

– Все это уже ваши домыслы, – на этот раз слово взял генерал Стаф, – те или иные события можно трактовать как угодно. Вопрос только в том, кто трактует и какая именно трактовка ему нужна. Так что лично меня вы не убедили.

– лично вас я и не собираюсь ни в чем убеждать, – хмыкнул я, – не припомню, чтобы вы занимали какую-либо должность после отставки. Да и ваша отставка… У меня есть интереснейший документ за вашей подписью, о котором вы, должно быть, совершенно забыли…

Генерал побледнел. Он явно не ожидал, что я выкопаю такой компромат на него. А что делать? Пришлось. В отличие от барона Леонея Стафа напугать поединком чести не вышло бы. Он бы как раз наоборот вызов с удовольствием принял. Вот только мне от этого проку мало – в том, что я смогу прирезать престарелого вояку, сомнений не было. Но это могло привести к последствиям, которых мне хотелось бы избежать…

– Итак… – я взял документ и принялся читать его вслух, – если коротко, то здесь речь идет о добровольной отставке генерала Стафа, а также его обещании никогда не претендовать ни на какие официальные титулы и звания помимо уже имеющихся… Припоминаете, как подписывали это, генерал?

– Припоминаю, – рыкнул тот.

– Так что же? Не хотите ли рассказать, почему вам пришлось этот документ подписать?

– Прошлое пусть остается в прошлом.

– Пусть, – легко согласился я, – однако вы дали обещание ни на что не претендовать, а теперь метите на титул графа. Как же так?

– Там сказано, – вскинув голову, сказал граф, – что я не претендую ни на что, кроме уже имеющегося. А я уже тогда был урожденным Тирром и права на трон у меня были.

Ну надо же, какая гадина! Подготовился…

– И поэтому вы решили игнорировать претендентов, стоящих в очереди к трону впереди вас?

– Я не знаю, кто и как определял очередность, но вы в ней явно лишний.

– Вот как? – удивился я. – А кто же там тогда должен быть? Разумеется, помимо вас.

Генерал пожевал ус, медля с ответом. Что ж, этого я ждал, поэтому ответил на свой вопрос сам:

– Значит сын графа не может быть выше вас в очереди? А как насчет жены графа? – я указал на свою мать. – Как насчет нее, барон Леоней? Она не бастард? Или, быть может, на самом деле моя мать – это подставной человек, а настоящая графиня давно умерла? Какие конспирологические теории у вас имеются насчет нее?

Барон заерзал на месте, спрятал взгляд и не стал мне отвечать.

– Вы все, здесь присутствующие, пытаетесь тянуть одеяло на себя. Более того, чуть не довели графство до гражданской войны, пытаясь поделить власть. Знаете, будь мой отец жив – никто бы из вас сейчас тут не сидел. Все бы вы болтались в петле…

Зал взорвался недовольными криками.

Но тут же гвардейцы, стоящие у выходов, синхронно щелкнули каблуками, и это сработало отрезвляюще на буйных лордов.

Честно говоря, все эти дебаты мне уже порядком надоели. Я держался как мог, оперируя фактами, выстраивая свои версии, опираясь на аргументы, а не на слухи, как это делал барон. И уж тем более не давил тупо, как тяжелый мех, как предпочитал действовать генерал. Однако собрание затянулось и пора было весь этот цирк шапито сворачивать.

– Мне надоели эти игры, – заявил я, – а потому предлагаю решить наши споры одним из двух способов. Первый – мы проголосуем за наследника трона, а если кто-то будет не согласен – он может вызвать претендента на поединок чести и своей смелостью и доблестью завоевать титул. Так было в старину, так может быть и сейчас.

Лорды оживились. Сейчас явный перевес был у генерала Стафа. Я, конечно, пошатнул уверенность его сторонников, но не думаю, что много лордов передумает и не будет за него голосовать.

Что ж, пускай. Мне было плевать, ведь результаты голосования предрешены, и это факт.

– Прошу лордов проголосовать, кого они видят наследником графа Тирра и кто возглавит графство, – провозгласил барон Леоней, который и тут подсуетился, каким-то образом пропихнул свою задницу в кресло председателя собрания.

Лорды начали голосовать…

Я же сидел и глядел на результаты. Смешно, если бы об этом узнали остальные. Но откуда им знать, как и о том, что их голосование – не более, чем фикция.

Да и какое, на хрен, голосование? У нас не демократия. Если бы весь этот балаган происходил на самом деле, если бы у меня не было шанса победить, то давно бы эти лорды с визгами разбегались, у дворца уже стояли бы мои панцирники, а боевые мехи моих воителей патрулировали бы окрестности. На орбите зависли бы корабли нашего флота, готовые уничтожить любое корыто мятежников, вздумай оно к ним сунуться или удрать.

Но к чему все эти меры, если можно обойтись без них?

Я поднял глаза и поглядел на Рок Арана. Он еле заметно мне улыбнулся. Старый пройдоха тоже видел результаты и они были в точности такими, какими он и предсказывал.

Печально, значит я проиграл ему целый ящик таррского вина, которое Рок Аран так любил.

С другой стороны, черт с ним, с вином. Если бы Рок Аран ошибся – кто знает, во что бы мне это вылилось?

Итак, на первом месте, как и ожидалось, был барон Леоней. Все же слишком он был красноречив и слишком много наобещал лордам, его поддержавшим… Кстати, очень забавно узнать, что бы они сделали, если бы узнали, что порой обещания, которые он давал одним, противоречили обещаниям, которые он раньше или позже давал другим…

На втором месте была моя мать. Ну а третье занял генерал Стаф. Все же солдафонщину и старого отставника многие лорды недолюбливали. Хотя, признаться честно, я был удивлен, как много лордов его поддержало…

Эх, не дочистил я ряды своих недругов тут, на Тирре, недоработка вышла… А думал, моих противников уже и не осталось. Но нет, их вон, полное собрание…

Ну и наконец четвертое место занимал уже я, что не могло не радовать. И кстати, людей, которые отдали голос, мне нужно будет взять на заметку…

– Уважаемое собрание! Лорды! – поднялась со своего места моя мать. – Прежде чем будут оглашены результаты, я хочу сделать заявление…

– А это не может подождать, графиня? – недовольно спросил Леоней.

– Не может, – отрезала графиня, – и не переживайте, мое заявление не затянется. Итак, все, что я хотела сказать, это то, что я отдаю свои голоса своему сыну, лорду Лэнгрину.

Лорды недовольно заворчали, но…дело было сделано.

Глава 3

Вызов

Когда моя мать села на свое место, в зале поднялся шум. Некоторые лорды принялись возмущаться, а кто-то, весь раскрасневшийся, растрепанный, орал в сторону графини проклятья, обвиняя ее в обмане.

Ну, их можно было понять. Кто-то действительно ее поддерживал и принятое ею решение может и не пришлось им по вкусу, но они его приняли. Другие же, скорее всего, те, кто голосовал в обмен на какие-то обещания и уступки, те, кто заключал с моей матерью «союз», вовсю негодовал. Ну еще бы – отдав их голоса мне, она фактически нарушила все договоренности, так как выполнить свои обязательства не могла. А заставить меня делать то, что обещала мать, было нереально. Со мной ведь никто ни о чем не договаривался. И сделать что-то я мог только потому, что об этом попросила бы мать. А мог и не сделать…

Вот лорды и возмущались. Графиня их попросту ки-ну-ла.

И меня это очень забавляло. Похоже, проведенная мной еще в роли наместника чистка их совершенно ничему не научила… Что ж, придется преподать им еще один урок…

Меж тем барон Леоней пытался навести порядок, и лишь когда ему это удалось, он принялся вещать о том, что результаты голосования являются нечестными, и нужно будет провести…

Я поднялся со своего места и обвел лордов суровым взглядом.

Понемногу гомон успокоился, все взгляды были прикованы ко мне.

– Признаете вы голосование или нет – это ваши проблемы, – я решил больше не церемониться и объяснить все, как есть, – я скажу вам сейчас три важных вещи. Первая – у графа Тирра было два сына. Один погиб, второй стоит сейчас перед вами. Я по праву рождения претендую на графский титул и уничтожу любого, кто станет у меня на пути. Графа не выбирают, не избирают и не снимают с должности. На троне в любом случае будет Тирр и никто иной. Это на случай, если вы забыли. И второе: любой несогласный, любой, кто считает, что у него больше прав на трон, может бросить мне вызов. Есть желающие?

Я обвел тяжелым взглядом притихших лордов. Связываться со мной никто не хотел.

– Я по праву крови бросаю тебе вызов!

Этот голос заставил меня вздрогнуть.

Что? Не может быть!

Я повернул голову и уставился на барона Крада, своего дядю.

– Как единоутробный брат покойного графа Тирра заявляю права на его трон.

– Дядя… – выдохнул я, но натолкнувшись на холодный, колючий взгляд родича, замолчал.

– Я принимаю вызов, – наконец ответил я.

– Что вы выбираете, лорд Лэнгрин, – произнес дядя, – выбор оружия или места поединка?

– Выбираю оружие, – ответил я, – будем сражаться мех-кулаками.

Можно было бы выбрать поединок на шапрах, но…я не был уверен, что мне хватит сил убить дядю. Человека, который всегда меня поддерживал, всегда находил нужные слова в трудную минуту, и человека, который мне казался ближе и роднее отца. Победить его в поединке я мог, но убить… а ведь другого выбора он мне не оставлял. Другое дело сражение мех-кулаками. Там убить противника было не обязательным условием – вывести из строя всех мехов противника уже являлось достаточным условием для того, чтобы одержать победу.

– Отлично, –кивнул он, – тогда через три дня, на арене. Хотя…увеличим срок до двух недель. Уверен, на такой бой захотят посмотреть многие. Дадим им такую возможность.

И он улыбнулся той хищной, зловещей улыбкой, которую я видел всякий раз, когда дядя, придумав, как отомстить или попросту уничтожить своего противника, начинал воплощать свой план, а затем глядел на заключительную его часть, наслаждаясь триумфом. Никогда не думал, что окажусь в числе его недругов… До сих пор в это не верю!

* * *

Уже прошло два дня с момента, как мой же собственный дядя бросил мне вызов, а я все еще не мог отойти от шока.

Хотя нет, все же я понемногу приходил в себя. Тем более, что Рок Аран, принявшийся копать на дядю компромат, рыть носом землю, кое-что раздобыл.

Во-первых, дядя, как оказалось, давно сотрудничал с внешниками. Также работал с церковью или на церковь. Хотя…он был слишком хитрым и изворотливым, чтобы быть обычным исполнителем. Так что его сотрудничество со святошами можно было назвать с некоторой натяжкой партнерством.

И что еще более поразительно – Рок Аран, хоть и не нашел прямых подтверждений этому, был уверен, что в тот момент, когда мы прибыли для подавления бунта религиозных фанатиков во главе с Джейденом, неожиданное и спасительное появление дяди, который помог мне расправиться с флотом противника, вовсе не было чудом. Изначально он прибыл с совершенно другой целью – уничтожить меня и моих людей.

Почему он резко изменил свои планы, почему кинул своего «партнера» – церковь, было непонятно. Но Рок Аран настаивал на своей версии, что мой дядя переметнулся в последний момент. И более того – так как это не имело для него никаких последствий, он что-то смог предложить церкви такое, что его не стали наказывать за вероломство.

Рок Аран считал, он убедил своих «партнеров», что таким образом он сможет втереться ко мне в доверие, чтобы в дальнейшем реализовать какие-то свои задумки, а финишной его целью было захватить графство, что он сейчас и намеревался сделать.

Наверняка церкви дядя в качестве графа Тирра не особо нравился, но по сравнению со мной он явно был лучшим вариантом, так что…

Еще дядя заручился поддержкой лордов – в столице графства были развернуты его войска, так что даже попытайся я нарушить договоренности, напасть на него – ничего бы у меня не вышло. Тирр был напичкан его бойцами. И что самое обидное – я же сам дал ему на это «добро»…

Теперь после случившегося я много времени провел, обдумывая и вспоминая все те моменты, когда я говорил с дядей, когда он мне что-либо объяснял, предлагал или же просто говорил. Я заново оценивал все его поступки, все, что он когда-либо делал…

Все же правы были те, кто говорил мне, что он хитер и коварен. Ведь этот человек, как и я, должен был стать асессором, но смог извернуться. Причем с гораздо меньшими сложностями, чем я. Он получил баронский титул и он сохранил свое право на трон, которым сейчас и воспользовался…

Но почему сейчас?

А все просто. Он боялся отца. Может, действуя скрытно, находясь в стороне от всего, он и пытался поднять мятеж, но понимал – против отца у него нет шансов. Вся его хитрость и коварство разбивались о волю отца, об его упрямство, целеустремленность и, чего уж греха таить, стратегическое мышление. Как бы хитер ни был мой дядя, а отец всегда опережал его на шаг, а то и на два.

Одного понять не могу – отец наверняка знал, о чем мечтает его брат, предполагал, что последует после того, как его самого, моего отца, не станет. Почему он ничего не предпринял, не обезвредил барона Крада, не лишил его возможности претендовать на трон?

Этот вопрос я даже задал Рок Арану, но тот лишь пожал плечами.

– Я предупреждал вашего отца об опасности, исходящей от его брата, барона Крада. Причем не единожды. Но он каждый раз игнорировал мои слова…

– Но почему? – спросил я.

– Не знаю, – вздохнул Рок Аран.

– Не может быть, что у вас нет никакой теории на этот счет.

– Есть, – буркнул Рок Аран, – но она вам совершенно не понравится.

– Излагайте, – приказал я.

– Уверены?

– Да!

– Ну что же…я думаю, что он не тронул вашего дядю потому, что хотел оставить для своего наследника эдакую естественную преграду. Трудность, которую наследник должен преодолеть сам. Если у него, то есть у вас, получится одолеть дядю – значит отец в вас не ошибся. Если же нет… В конце концов, барон Крада имеет такие же права на трон, что и вы, и он достаточно опытен в политических делах, в вопросах устройства государства, а потому сможет удержать графство и, вполне возможно, его усилить.

Я уставился на Рок Арана. Нет, конечно же, он не шутил. И что еще хуже, я был с ним согласен. Мой отец был таким человеком, что вполне мог такое устроить…