Текст книги "Откат к "заводским настройкам" (СИ)"

Автор книги: Виталий Держапольский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Преподавательница стремительно вошла в аудиторию. Минута в минуту, как и обещала Славке. Точность – вежливость королей, а баба Таня, как назвал старушку Головня, действительно всем своим видом напоминала престарелую английскую королеву: такая же маленькая, сухонькая и абсолютно седая. Правда, возрастом баба Таня, наверное, постарше королевы Виктории будет… Но, несмотря на это, поистине царственная осанка! Подать себя старушка может – будь здоров.

– Здравствуйте, ребята! – Окинув нашу веселую компанию проницательным взглядом, поздоровалась баба Таня.

Не знаю, по какой причине, но мы все дружно встали, приветствую вошедшую в аудиторию старушку. Вот, что значит учитель с большой буквы! Это сразу чувствуется, так что все инстинкты, вколачиваемые в наши головы в течении десяти школьных лет сразу сработали, прям, как слюна у собаки Павлова при включающейся лампочке.

– Добрый день, Татьяна Анатольевна! – ответил за всех нас Славка.

– А что у нас за новые студенты? – Старушка поставила на стол свою сумочку и чинно уселась на преподавательское место. Мы тоже плюхнулись на свои стулья. – Не припомню таких.

– А это мои земляки, – пояснил Славка. – Из моего родного поселка поступать к нам приехали. Только с общежитием им не повезло – свободные места только через пару-тройку дней будут. Города они не знают, вот и обещал помочь, как-нибудь устроить и на пару дней… Можно, они посидят здесь тихонечко? – осторожно спросил он старушку. – Мешать не будут…

– Помогать надо, – кивнув, согласилась баба Таня, – особенно землякам. Если мешать не будут – пусть сидят, – великодушно разрешила она. – А на какой факультет поступать собрались, если не секрет? – заинтересовалась она.

– На механический, – ответил за всех Патлас. – И документы уже подали, на НТ! – похвалился он.

– Замечательно! – добродушно улыбнулась старушка, но от этой улыбки повеяло «холодком». – Значит, физику на вступительных экзаменах сдавать будете?

– Татьяна Анатольевна в приемной комиссии, – повернувшись к нам, сообщил Славка.

– Да, я одна из преподавателей, кто у вас экзамен принимать будет, – продолжая лучезарно улыбатся, произнесла старушка.

От этого «добродушного» взгляда у меня по спине пробежали мурашки: несмотря на безобидный вид «божьего одуванчика», не хотел бы я ей сдавать экзамен, хоть и шарю немного в физике. Не завидую пацанам: бабулька-то, еще тот крокодил! Ох, не завидую. И Славке не завидую, видимо у них с бабой Таней давняя конфронтация. Вона как она на него смотрит, просто мороз по коже! Запросто так она с него не слезет!

– Ну что, Вячеслав, – произнесла баба Таня, раскладывая на столе пасьянс из экзаменационных билетов «рубашками вверх», – надеюсь, ты сегодня хорошо подготовился?

– Готовился, Татьяна Анатольевна! – неуверенно выдавил из себя Головня. – Всю ночь не спал!

– А надо было во время семестра не спать! – Бабулька явно не давала ему спуска. – Давай, тяни билет.

Славка поднялся с места и подошел к столу с видом идущего на плаху бедолаги. Переминаясь с ноги на ногу, он принялся внимательно изучать разложенные на столе листочки, словно хотел там что-то увидеть.

– Ищите что-то, Головня? – Ехидно поинтересовалась старушка, аж светясь от счастья. Невооруженным глазом было видно, что сей процесс доставляет ей истинное наслаждение. – Не утруждайтесь – билеты абсолютно новые. Подозреваю, что за время наших встреч вы уже успели основательно изучить их внешний вид. Тяните, не стесняйтесь!

«Вот же какая каверзная старушенция! – пронеслось у меня в голове. – И тут подстраховалась! Чем же ей Славка так насолил?»

Головня тяжело вздохнул и, наконец-то, вытащил из кучки одну бумажку:

– Билет номер семь, – севшим голосом озвучил он свой выбор. И по его кислой физиономии сразу было ясно, что с выбором он не угадал.

– Идите, готовьтесь, Вячеслав, – сказала баба Таня, и Славка уселся за парту прямо передо мной.

Ну, да, иного выбора у него, видимо, не осталось. Только жиденькая надежда на мою помощь. Старушка достала из сумочки какую-то книгу и демонстративно погрузилась в чтение. Славка слегка сдвинулся, а я, вытянув шею, попытался рассмотреть содержание билета. Зрением я не страдал, поэтому со второй попытки ухватил суть первого вопроса. Осторожно, стараясь не шуршать, выудил из сумки тетрадку с ручкой и принялся накидывать на чистом листке ответ на первый вопрос. Наши ухищрения не скрылись от вездесущего взгляда бабы Тани. Она закрыла книжку и, продолжая мило улыбаться, произнесла:

– Вячеслав, ты надеешься, что земляки смогут помочь тебе с экзаменом?

– Нет… Татьяна Анатольевна… – замялся на секунду Славка, – и в мыслях не было!

– Спешу тебя разочаровать, Головня, – было видно, что бабка наслаждается процессом унижения нерадивого студента, – эти темы так глубоко не проходят в средней школе! Это вопросы из высшей! Так что, – она победно развела руками, – провалилась твоя затея! Не осилит твой земляк билета…

– Это почему же? – возмущенно произнес я. – Тут все элементарно просто!

– Ну-ка, ну-ка… – заинтересованно произнесла бабулька, ехидно прищурившись. – Действительно разбираешься в физике?

– Ну, есть немного, – пожал я плечами.

– Даже так? – делано покачала она головой. – Справишься с билетом?

– Попробую, – немного неуверенно ответил я – всех вопросов в билете я еще не видел.

– А давайте сделаем так, – неожиданно предложила старушка, – если вы, молодой человек, справитесь с заданием, хотя бы на троечку – я зачту экзамен студенту Головне.

Ох, ты! А старушка-то, оказывается, та еще затейница! Развлекается, как может!

– А если на пятерку? – брякнул я, с ходу. – Зачтете ему следующий семестр?

– А вы наглец, молодой человек! – Старушка недобро сверкнула глазками, а после неожиданно рассмеялась. – У меня пятерку иногда даже прилежные студенты заработать не могут…

– Попытка – не пытка, Татьяна Анатольевна! – философски произнес я. Но было видно, что старушенция уже купилась: видимо давненько никто ее «на понт» не брал. И баба Таня завелась!

– Ну, нет, зачесть целый семестр автоматом… – Она глубоко задумалась. – А хотя… давайте, молодой человек – так даже интереснее! Если вдруг… хотя я в этом глубоко сомневаюсь… Сдавать будете без подготовки, – наконец озвучила она свое предложение. – И если, каким-то образом получите хотя бы четыре – я зачту студенту Головне следующий семестр автоматом. Согласны?

А, чем черт не шутит!

– По рукам, Татьяна Анатольевна! – произнес я, решительно поднимаясь с места.

Пройдя мимо стола, за которым сидел с широко распахнутыми глазами Славка, я зацепил экзаменационный билет и прошел к доске. Положив билет на стол перед преподавателем, я прочитал:

– Билет номер семь. Вопрос первый: трансформатор, принцип работы, явление взаимной индукции, коэффициент трансформации трансформатора…

– Начинайте уже, молодой человек, – прервала меня баба Таня, разглядывая через толстые линзы больших старомодных очков, словно какое-то неизвестное науке насекомое, – какие там вопросы я и без вас хорошо знаю.

Ну что ж, поехали!

– Итак… – Я откашлялся, прочищая горло. – Трансформатор работает так: у-у-у-у-у-у-у, – «низко» загудел я, изображая гул работающего электрического прибора.

Сказать, что баба Таня выпала в осадок, как и все присутствующие, это не сказать ничего. Она непонимающе пялилась на меня сквозь свои очки, что мне на секунду даже стало как-то не по себе, но я нашел силы и продолжил, чтобы хоть немного разрядить накалившуюся обстановку:

– Это, конечно, была шутка! А теперь серьезно, начну с явления взаимной индукции: явление взаимной индукции состоит в возникновении индуцированного поля в проводниках, находящихся поблизости от других проводников с токами. – Я взял в руку кусочек мела и принялся рисовать на доске схему магнитного потока…

– Как-то так, – поставив через полчаса «точку» в решении задачи третьего вопроса экзаменационного билета, произнес я. – Готов ответить на все дополнительные вопросы.

Баба Таня еще пару минут изучала мои каракули, украшающие доску, но ни к чему придраться так и не смогла.

– Первый раз со мной такое! – призналась она, снимая очки и откладывая их в сторону. – Настолько полного ответа я совсем не ожидала! Вы меня приятно удивили, молодой человек…

– Сергей, – произнес я.

– Вы меня поразили, Сергей! – вновь повторила она.

– Это пятерка? – решил я уточнить.

– Даже с плюсом, – кивнула она. – Вам повезло с земляком, Вячеслав! – обратилась она к Славке. – У вас в следующем семестре по физике – автомат! Я тоже умею держать слово!

Славка ошарашено переводил взгляд с меня на бабу Таню и обратно, до сих пор не смея поверить в происходящее. Как говориться – знай наших!

– Но как, Сергей? – Старушка повернулась ко мне. – Такой глубины проработки материала не дают в средней школе…

– А он у нас олимпиадник! – просветил старушку Патлас. – Район брал, область брал…

– Шпака… не брал… – усмехнулся я, вспомнив фильм «Иван Васильевич меняет профессию». – На всесоюзную олимпиаду попасть не удалось – заболел…

– В общем, так, Сережа, – решительно произнесла баба Таня, – на вступительные экзамены по физике можете не приходить! Я вам зачту этот…

– А ему и не надо! – вновь вмешался со своего места Алеха. – Он у нас еще и золотой медалист! Без экзаменов зачислят!

– Вот как? – Вот тут старушка удивилась еще больше. – Так что же вы у нас, молодой человек, делаете? – почти слово в слово повторила она за девушкой из приемной комиссии. – Вам в Москву надо ехать! В МГУ или в Бауманку! У вас же настоящий талант к предмету!

– Какой там талант? – пожал я плечами. – Я обычный, как все, может быть просто поусидчивее некоторых… Просто физик у нас в школе – Сергей Николаевич, вот кто необычный – преподаватель от бога!

– Нет, Сереженька, вы ошибаетесь! – перебила меня баба Таня. – Физику вашему, конечно, почет и уважение, что воспитал такого ученика! Но у вас талант к наукам! Уж поверьте моему большому опыту, я это вижу! Мне, конечно, очень хотелось бы заиметь такого ученика, но… Вам лучше продолжить обучение в каком-нибудь профильном ВУЗе.

– За совет огромное спасибо, – произнес я, возвращаясь к своей парте, – Но я уже все решил, Татьяна Анатольевна. Буду учиться здесь, в Дальрыбвтузе…

– Хорошо, – вздохнула баба Таня, – решать все равно тебе. – Давай зачетку, Головня…

– Пацаны… да я вас… – Даже выйдя на улицу, Славка все никак не мог прийти в себя. – Блин! Поверить не могу! Следующий семестр еще даже и не начался, а у меня уже автомат! С меня поляна! – пообещал он. – Ну и жильем я вас точно обеспечу! Поехали, есть у меня один хороший знакомый, так вот у него сожительница – администратор в цирковой гостинице. Гостиница ведомственная, поэтому, если сейчас никакого цирка на гастролях нет – место найдем… Да даже если и нет, то все равно что-нибудь придумаем! – Славка тараторил без умолку, видать, сказывался сброшенный с души тяжелый груз. – Вы же меня от реального отчисления спасли! Я бы сам бабе Тане экзамен ни за что бы не сдал! Бабка она принципиальная… А за полгода я что-нибудь придумаю.

Мы вернулись к остановке и загрузились в первый подошедший трамвай, заполненный едва ли на треть. Здорово! Прокомпостировав купленные в кассе билеты, мы расселись на мягких сиденьях и вновь уставились в окно. Судьба опять повернулась к нам нужным местом: хоть не удалось поселиться в общаге, но обещанная помощь так удачно встреченного земляка, грела душу. Пока мы ехали, Славка играл роль заправского гида, рассказывая о мелькавших за окном достопримечательностях, и делился драгоценным опытом студенческой жизни.

Из трамвайчика мы выскочили, немного не доехав до центральной площади – на остановке, носящей имя героя революции – Сергея Лазо, которого по легенде белогвардейцы живьем сожгли в паровозной топке. Но у меня на этот счет были большие сомнения – видел я эти паровозные топки на раритетных локомотивах времен гражданской войны в нашем депо. Маленькие они, топки эти, не влезет туда человек, если его предварительно не разобрать на запчасти. Но легенда, на то она и легенда, чтобы будоражить сознание простого народа, сподвигая его на высокие дела. А на деле, все оказывается-то совсем не так, как в песнях поется!

Улица, одноименная остановке и отходящая от Ленинской под прямым углом, убегала куда-то вверх под немыслимым уклоном. Она была не слишком протяженной – метров триста, не больше. Примерно посередине она раздваивалась вилкой, огибая заросший травой пустующий пригорок. Один «зуб вилки», уходящий налево, тянулся до пересечения с улицей Суханова, а второй заканчивалась тупиком из сложенных друг на друга бетонных блоков.

– Нихрена себе подъемчик! – оценив крутизну дроги, почти с восхищением произнес Патлас.

– Ага, проняло? – довольно ухмыльнулся Славка. – А нам на самый верх топать! – обрадовал он.

И мы пошли, потихоньку забираясь все выше и выше.

– Пацаны, перекур! – взмолился на середине дороги наш немногословный и пухлый приятель. – Не могу больше! – Его дыхание сбилось – с физкультурой он не очень дружил.

Да что и говорить, даже у меня, занимающегося, до сей поры, спортом не реже трех-четырех раз в неделю, с непривычки заныли мышцы на ногах. Особенно икры. Чего уже о Леньчике, который и пробежать по-человечески стометровку не мог никогда, чем постоянно вызывал на свою голову праведный гнев нашего школьного физрука.

– Прочувствовали, как оно во Владике ножками? – Продолжал потешаться над нами пребывающий в радужном расположении духа Головня. – Ты, Леньчик, если в городе осядешь, подскинешь лишнего жирку! С таким жутким рельефом – сильно не растолстеешь! Весь город в сопках!

– Твою мать! – выругался толстяк, дыхание которого постепенно выравнивалось. Однако его рубашка от жары и высокой влажности насквозь пропиталась потом.

Смахнув рукой выступившие на лбу крупные капли, он посипел:

– Я готов…

– Готов? Тогда погнали, – произнес Славка, дыхание которого от крутого подъема ни разу не сбилось. Вот, что значит привычка! – Обратите свое драгоценное внимание налево, – указал на здание, сбоку похожее на два параллелепипеда разных размеров, поставленные друг на друга. – Владивостокский драмтеатр…

– Ну его нахрен! – просипел Леньчик, добавляя шаг. – Если мы сейчас до места не дойдем – я сдохну!

– Почти пришли, – сообщил Славка, ныряя в небольшой внутренний дворик, окруженный старыми каменными и деревянными домами, еще, наверное, дореволюционной постройки. Наш путь окончился возле колоритного двухэтажного барака с несколькими выходами. Один из них был окружен заборчиком, образующий придомовую лужайку метра три на три. На высоком крылечке, сидел, привалившись к стене, сухощавый молодой мужчина лет двадцати семи – тридцати, и с удовольствием потягивал пиво из большой кружки. Рядом с ним в тенечке стояла ополовиненная трехлитровая банка с пенным напитком и большая куча вяленой рыбы на разложенной на досках крыльца газетке.

– Ленька, здорова бродяга! – Славка радостно махнул ему рукой на подходе. – Гляжу, жизнь удалась?

– Еще бы! – в тон ему отозвался мужик, тряхнув длинной шевелюрой, доходящей сзади до плеч. – Пиво, спинки мента, погода… Чего еще для счастья надо? – щурясь от яркого и бьющего в глаза солнца, добавил он.

– А я все думал, застану тебя или нет? – произнес Головня, распахивая калитку и проходя в импровизированный дворик.

– Вчера на смене был, – отозвался Леня. – А вот ты чего-то давненько не забегал, – тут же попенял он Славке. – Уже и писярик замахнуть не с кем, вот и приходится пивком пробавляться…

– Фух, водяру на такой жаре трескать – это ж сдохнуть! – отозвался Славка, присаживаясь на крылечке рядом с мужиком. – А не забегал – так сессия меня доконала! Дай горло смочить…

Мужичок протянул кружку Славке и тот в два больших глотка её осушил.

– Кайф! – выдохнул он, возвращая пустую тару Лёне. – Пиво во Владе просто улет, пацаны! – сообщил он нам. – Такого больше нигде не попробуете! Знакомься, старик, это земели мои – из одной деревни. В одной школе учились, только они младше… А сегодня они меня так выручили, бля, даже не знаю, как и отблагодарить!

– Ну, так… – Леня выразительно щелкнул себя пальцами по горлу.

– Поляну, само собой, сегодня накроем! – отмахнулся Славка. – Но это так, мелочи! Пацанам перекантоваться негде – приехали поступать, а в общаге еще мест свободных нет… Я тут про Маринку вспомнил… Она же у тебя в цирковой гостинице рулит?

– Какие проблемы, Славка? – Леня хлопнул Головню по плечу. – Все на мази будет! Добудем твои корешам апартаменты! Ну, а если и с гостиницей обломится – у меня перекантуются. Места навалом – три комнаты, если чуланчик в расчет брать… Но кровать там имеется. Так что не ссыте пацаны – поможем вашему горю! – обрадовал он нас. – Славкины друзья – мои друзья!

Глава 10

Славка вновь хлопнул Леню по плечу:

– Блин, старина, от души! Выручил!

– Свои люди – сочтемся! – ответил мужичок.

– Так, – произнес Головня, указав на меня, – это Серега – головастый пацан. Он у бабы Тани для меня целый семестр на автомат по физике выбил!

– Серьезно? – не поверил Леня. – У самой бабы Тани? Да это нереально!

– Ага! – глупо улыбаясь, ответил Славка. – Сам бы не поверил, если все на моих глазах не происходило! Просто мистика какая-то!

– Уважаю! – Леня протянул мне руку. – Победить бабу Таню – дорогого стоит!

Я пожал протянутую суховатую, но крепкую ладонь.

– А это – Леньчик и Алеха, – представил моих друзей Славка.

– Тезка, значит? – Леня пожал руку Леньчику.

– Тезка, – кивнул тот.

– А Алеха ко всему еще и мой родственник, – просветил приятеля Головня. – Правда, не очень близкий…

– Так, седьмая вода на киселе, – произнес Патлас, пожимая руку Лене, – но – родня!

– Так, пацаны, – Леня каким-то плавным и текучим движением поднялся на ноги, – че вы, как бедные родственники? Ща… – И он скрылся в доме.

Я посмотрел ему вслед. Походка у нашего нового знакомого была тоже необычной – не ходят так нормальные люди – он, словно бы кол проглотил. Голова откинута чуть назад, плечи развернуты и во всех движениях прослеживается какая-то странная плавность и легкость, прямо-таки бросающаяся в глаза.

– Слушай, а чего это с ним? – Я, как мог, изобразил необычную осанку хозяина дома.

– А, ты об этом? – Славка все-таки сумел понять, что я имею ввиду. – Леня лет до четырнадцати в хореографическую школу ходил, по классу балета…

– А, так он – типа балерун? – хохотнул Патлас.

– Ты бы не смеялся над этим, – посоветовал родственнику Славка, – он еще тот боец! После того, как балетную школу бросил – карате чуть не десяток лет занимался у какого-то жутко крутого корейца! Ты не смотри, что он худой и бледный – тебя на раз вынесет, что хоть белые тапки покупай!

– Блин, не подумал… – бросив подозрительный взгляд на дверь, за которой скрылся Леня, тихо произнес Алеха.

– Думай, братишка, думай! – посоветовал ему Славка. – Здесь тебе не родная деревня, где все друг друга знают и, в случае какого кипеша, отмазаться всегда можно. Здесь город, здесь всем на всех посрать! Так что чей-то тупой кучерявый чердак на раз проломят! Осторожнее чуваки, лучше не ищите во Владике на свои жопы приключений!

– Понял, – послушно кивнул Патлас. – А ты сам где с Леней пересекся? – спросил он Славку. – Он же, по ходу, местный?

– В колхозе познакомились, – ответил Головня. – Он тоже в Рыбе учился. Нас на первом курсе в Тереховку на картоху послали. А он там тоже колхозникам помогал, только на третьем курсе… Был там один замес… – туманно произнес Славка. – Так и пересеклись…

– Так он, выходит, морской? – спросил Алеха.

– Не-а, – мотнул головой Славка. – Не вышло у него закончить… После колхоза нехорошая история одна приключилась… Рамсанул он с кентом одним из-за бабы, ну, слово за слово, и Леня ему втащил…

– И? – ожидая продолжения, спросил Алеха.

– Сил не рассчитал и свернул этому поцу башку!

– Насмерть? – полез в крайность Патлас.

– Не, в этом повезло – живой, – мотнул головой Славка. – Только лечиться до-о-олго ему потом пришлось. А оказался этот ушлепок недоделанный сынком какой-то партийной шишки из горкома. Леньку осудили за хулиганку…

– Посадили? – вновь ахнул Патлас.

– Посадили, – подтвердил Славка. – Лишь год назад по УДО вышел. В институте не восстановили, на нормальную работу не берут. Работает грузчиком-водителем на мотороллере при вокзальном ресторане. И то по знакомству пристроили… Так что думайте головой, пацаны! Жизнь наша хрупкая и ломается на раз…

– Держите, – в дверях показался Леня и принялся выкидывать на крыльцо табуретки.

Вскоре мы все расселись на лужайке, а Леня принес еще из дома кружки, и мы разлили по ним остатки пива из трехлитровой банки.

– Ну, за знакомство! – Отсалютовал своей кружкой хозяин дома.

Я взглянул плескающийся в моей кружке напиток, насыщенно янтарного цвета и вдохнул его терпкий солодовый запах. Твою же медь, как этот напиток отличался от привычного мне «жигулевского» в бутылках, с явным серым осадком на дне. Я сделал глоток – непередаваемо!

– А? А? Как, пацаны? – произнес Славка, наблюдая за нашей реакцией.

– Охренительное пиво! – выдал Патлас, чем вызвал покровительственные улыбку у Лени и Славки.

– С утра привоз на точке был, – сообщил Леня. – Свежак! И разбавить еще не успели. Божественный нектар! – произнес он, опустошая тару. – Жаль только, что закончилось…

– Так мы сейчас метнемся, – заверил его Славка, – еще возьмем! На такой жаре пару-тройку литров уговорить – как нефиг делать! А к вечеру чего покрепче сообразим… Лень, можно че-нить импортное для пацанов сообразить? – спросил он. – А-то разбавленное шило жрать уже никакой мочи нет! А в магазинах уже давно полный голяк с бухлом, да и талонов нет.

– Решаемый вопрос, – кивнул Леня, – были бы моньки.

– Этого добра есть немного, – покопавшись в карманах, сказал Славка, – на разок хорошо погудеть – хватит!

– Ну, тогда тару в руки и до точки! – Хлопнув себя по коленкам, Леня стремительно поднялся с табуретки и вновь зашел в дом.

Вернулся он одетым в слегка потасканную футболку, со значком «Спартак» на груди и с авоськой в одной руке, в которой болталось две пустых трехлитровых банки, а в другой руке – двенадцатилитровое эмалированное ведро, закрытое крышкой. – Другой тары нет, – виновато развел он руками, всучивая мне ведро.

– Да нам и этого хватит, – прищурив один глаз, произнес Славка. – Десятка в ведро, чтобы не расплескать, и три трешки, – он засунул еще одну пустую банку в авоську. На пятерых должно хватить…

– Ну, да, – согласился с ним Леня, – до вечера продержимся. За мной, – распорядился он, направляясь к тыльной стороне барака.

– Где брать будем? – поинтересовался у него Славка.

– В ларьке у фуникулера, – ответил Леня. – Я уже сегодня там притаривался с утра.

– Неплохой пивасик, – согласился Славка, – если еще сильно не разбавили.

– Сильно еще не должны были, – бросив взгляд на наручные часы, произнес Леонид, – только-только обед… Вот к вечеру остатки могут действительно в ослиную мочу превратиться.

Мы обошли бараки, проскочили небольшой захламленный пустырь и уткнулись в подпорную бетонную стенку, за которой располагались какие-то живописные развалины явно старинного каменного дома, огороженные неопрятным дощатым забором.

– Так ближе, пацаны, – объяснил выбор дороги Леня. – Если обходить – заманаемся в горку шпилить!

Ну-да, ну-да, припомнил я свой подъем вверх по Лазо. Еще одного такого подъема наш пухлый Леньчик точно не переживет. Мы, помогая друг другу, поднялись по бетонным блокам наверх и перелезли через забор. Толстые стены здания, сквозь которое мы пошли к виднеющейся сквозь пустые оконные проемы улице Суханова, местами обвалились, щерясь огромными дырами, в полу зияли провалы, а крыша и вовсе отсутствовала. Выбравшись на дорогу, я увидел впереди по курсу какое-то розовое приземистое здание, издалека показавшееся мне похожим мавзолей Ленина.

– Фуникулер, – подтвердил мою догадку Славка, перебегая оживленную улицу. – Давайте за мной!

Не доходя до метров двести здания фуникулера, у металлического сварного ларька стояла, не смотря на самый разгар рабочего дня, длиннющая очередь страждущих в этот жаркий денек хлебнуть освежающего напитка. В основном в очереди топтались мужики, разной степени потасканности, вооруженные пустыми бидонами, всевозможными банками и бутылками, в общем, кто во что горазд.

– В рот компот! – обреченно выругался Патлас, да мы тут как раз до вечера и прокукуем!

– Не ссы, Алеха, прорвемся! – покровительственно хлопну его по плечу Леня. – Мы же не лошары, чтобы в общей очереди жопами тереться… – И он, невзирая на возмущенные окрики и недовольные взгляды толпящегося народа, принялся проталкиваться сквозь толпу к далекой амбразуре ларька.

Мы, недолго думая, скорчили морды кирпичом и пристроились ему в фарватер. Стоявшие в очереди мужики, хоть ворчали, но безропотно пропускали нашу веселую гоп-компанию. Связываться с пятерыми здоровыми лбами, ведущими себя нарочито нагло, никто не хотел. При ближайшем рассмотрении стало заметно, что у заветного окошка тусуются одни и те же рожи – бичеватого вида типки, дозировано пропускающие заветному кранику кого-нибудь из общей очереди. Однако, за небольшую мзду они проталкивали к окошку своих протеже – тех, кто не хотел часами толкаться в общей очереди. Дело было поставлено на наезженную колею, и по всей видимости, приносило неплохие плоды – бичи уже пребывали в добром подпитии. Едва мы проломились до заветного пятачка перед кормушкой, как Леню кто-то грубо схватил за плечо, тормозя его стремительное движение.

– Ты куда прешь, чепушила? – раздался за его спиной сиплый и пропитый голос. – Разуй зенки – очередь тута!

Леня бросил беглый взгляд на руку с татуированными пальцами, но съезжать с темы, даже и не подумал.

– Ты на кого моросишь, плесень? – бросил он, подняв глаза на заросшего недельной щетиной довольно-таки крепкого бича. – С какого такого перепуга залетный чушок на моем районе распоряжаться будет? – добавил Леня, недобро ощерившись.

Бич, не ожидавший такого резкого наезда от невысокого и щуплого мужичка, даже поначалу опешил от такой неслыханной дерзости.

– Ты… ты кого чушком обозвал, баклан? – наконец выдавил он.

– Возможно, с чушком, это я погорячился, – произнес Леня, еще раз взглянув на татуировки перстней на пальцах бича. – Есть у меня сомнения по поводу твоего «черного квадрата»[1]. Уж, не парашник ли ты, дядя? А то так и зашквариться недолго!

– Да я тебя, суку, за такую заяву на лоскуты… – заревел бич, но Леня ловко ухватил его клешню за большой палец и резко его вывернул. – Бля! – охнул бичара он боли, позабыв про угрозы.

А тем временем наш новый приятель, отпустив вывернутый палец, технично ударил противника плечом в грудину, выталкивая его из очереди. Здоровяк, не удержавшись на ногах, плюхнулся задом в дорожную пыль.

– Убью, падла! – вновь заревел о, словно раненный носорог, выхватывая из кармана штанов раскладной нож-бабочку. Бич вскочил на ноги и принялся размахивать ножом перед самым носом Лени. – Давай, подходи, распишу под хохлому! – он продолжал надрывать глотку брызжа слюной. Видимо пытался напугать демонстрирующего непоколебимую уверенность нашего нового приятеля.

Подельники обиженного бичары тоже засуетились, резко отвалив от окошка пивного ларька, откуда за разворачивающейся баталией с интересом наблюдал продавец. Очередь слегка отпрянула назад, чтобы ненароком не попасть под раздачу. Но на свою беду пивные душманы не взяли в расчет нашу компанию, следующую слегка позади Лени, взявшего на себя роль народного ледокола.

«Да что же такое, твою, сука, медь? – метались в моей голове заполошные мысли. – Ведь и дня не прошло, что бы я не вляпался в какую-нибудь хрень!»

Но тем не менее я покрепче сжал ведро, которое держал в руках и размахнулся… Однако, я оказался не первым, кто сломал расклад, сложившийся явно не в пользу Лени: Славка, вооруженный авоськой с тремя трехлитровыми стеклянными банками, раскрутив её на манер пращи, разнес банки о макуху одного из духов. Только стекла брызнули в разные стороны. Дух сбился с шага и упал на землю.

«Понеслась!» – Я с маху опустил ведро, целя краем донышка по плешивому затылку ближайшего бича, одновременно цепляя носком своего ботинка пятку духа.

– Дын! – обиженно отозвалось ведро, слегка прогибаясь при встрече с головой бича. Брызнула кровь – острый край ведра основательно рассадил кожу на затылке врага. Подножка тоже сделала свое дело – дух мешком свалился на землю. Не придумав ничего лучшего, я всем своим весом плюхнулся на него сверху, основательно придавив вяло трепыхающееся тело к земле. Сука, воняло от него просто отвратно!

– Не рыпайся, урод! – Подскочивший Патлас наступил ногой на спину бичу в области лопаток, позволив мне подняться на ноги.

Остальные бичи, оценив новый расклад, технично смешались с очередью, продолжая опасливо наблюдать из толпы, чем закончится битва за пивной ларек.

– Ну, тварь, давай! – тыча ножом поперед себя, продолжал стращать Леню главдух. – Или зассал, ушлепок?

– Ну, – философски пожал плечами Леня, – ты сам напросился…

Он неожиданно и как-то изящно подпрыгнул, словно заправский балерун, и с разворота залепил бичу пяткой в ухо, на раз выбив из него дух. Толпа ахнула.

– Во, пацан дает! – донеслось из толпы. – Ловко! Каратист, наверное…

После подошел к неподвижному телу и вынул нож из его разжавшейся руки. Ловко крутанув складишок меж пальцев, Леня убрал его в карман.

– Еще вопросы есть? – невозмутимо крикнул он, пробегая глазами по очереди. Народ прятал глаза и отводил их в сторону, не желая встречаться взглядом с его смеющимися серыми глазами. – Вопросов нет! Пацаны – давайте уже пива возьмем, а то от жары у меня в глотке пересохло!

– Блин, Лень, – виновато произнес Славка, – а банки-то я того… раскокал!

– Ведра хватит, – отмахнулся Леня. – Серега, ведро-то хоть уцелело? – спросил он меня.

– Вроде уцелело, – ответил я, осмотрев немного погнутый бок ведра с треснувшей и обсыпавшейся эмалью.

– Тогда затаривайся, да пойдем уже! – распорядился он, и я просунул ведро в амбразура пивного ларька.

Пока ведро наливалось, а после отстаивалась пена, народ в очереди тихо дожидался своего часа, а попросту ждал, пока мы отсюда свалим. Леня тем временем присел возле поверженного бича, начавшего проявлять хоть какие-то признаки жизни.

– Слышь, дятел, – наклонившись к самому лицу бича, произнес Леня, заглядывая в его разбегающиеся глаза. – Еще раз на моем районе увижу – пиздец тебе придет! Полный и бесповоротный! Я за твой черный квадрат, я еще среди знакомой босоты поспрошаю. И не дай тебе оказаться петушарой… – мрачно пообещал он. – Лучше сам себе могилку вырой! – Он резко поднялся на ноги и, пнув на прощание барахтающегося в пыли духа, поинтересовался: