Текст книги "Откат к "заводским настройкам" (СИ)"

Автор книги: Виталий Держапольский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

В отличном настроении мы отправились искать главный корпус института, где располагалась приемная комиссия. Нужно было подать документы, устроиться в общежитие, а дальше, уже со спокойной совестью, можно было и по городу полазить. На море сходить, искупаться – вон, как припекать начинает! А на море я был давно, лет пять назад, в Туапсе. Досталась мне, по счастливой случайности за отличную учебу, путевка во всесоюзный лагерь «Орленок». Воспоминания – незабываемые! Но об этом, как-нибудь потом…

От «Серой лошади» было всего ничего до центральной улицы Владивостока – Ленинской. Двадцатиэтажное здание Приморского краевого комитета КПСС и Приморского крайисполкома, выстрелившее в небо на пересечении улиц 25-го Октября и Ленинской, заставило нас задрать головы.

– Громада… – произнес даже вечно молчащий Леньчик, не видевший в своей жизни ничего выше новокачалинских пятиэтажек.

– Раз, два, три… – принялся считать этажи Патлас. – Двадцать! Пацаны! Двадцать этажей! Прямо небоскреб!

– Небоскребы намного выше, – поправил я его, благодаря своей начитанности, – в том же Нью-Йорке сто этажей, еще в тридцатые годы…

– Ой, Серега, не нуди! – воскликнул Патлас. – Мы же не в Нью-Йорке! И хрен его знает, будем ли… Так что – небоскреб! И точка!

Я пожал плечами – как знаешь, мне, в общем, пофиг. У «подножия» небоскреба располагалась Площадь Борцов Революции, или, как её еще называли – Площадь Борцов за власть Советов, по имени памятника Борцам за власть Советов на Дальнем Востоке.

Памятник представлял собой монументальную фигуру красногвардейца-знаменосца в шинели и буденовке, смотрящего с высокого постамента на «Золотой Рог» – суровый воин смотрел вслед убегающему морем врагу. По обеим сторонам центрального постамента были расположены еще две многофигурные скульптурные группы: фигуры революционного балтийского матроса, солдата и рабочего-большевика с винтовкой и флажком на штыке, который приветственно поднял правую руку. У их ног валялся перевёрнутый деформированный двуглавый орёл, символ свергнутого самодержавия – с одной стороны и с другой – солдат, видимо, пришедший с фронта и вновь взявший в руки винтовку, молодой пулемётчик, положивший руку на щиток «Максима», и рабочий – руководитель партизанского движения. Ну, по крайней мере, я про это где-то читал.

А вот на противоположной от площади стороне дороги и находился корпус Дальневосточного технического института рыбной промышленности и хозяйства, в котором располагалась и приемная комиссия. Об этом гласил огромный транспарант, вывешенный над центральным входом. Шестиэтажное помещение института, выкрашенное ядовито-желтой краской и выстроенное буквой «Г» на пересечении улицы Ленинской и Океанского проспекта, со срезанным углом центрального входа, большим балконом с колонами, многочисленными портиками и фигурными карнизами, поневоле привлекало внимание.

– Похоже, нам туда! – Патлас ткнул пальцем, указывая на здание. – А блатное место! В самом центре города! А, пацаны?

– Угу, – кивнул Леньчик, направляясь к поземному переходу на другую сторону улицы.

Через пару минут мы уже вынырнули на другой стороне дороги и поднялись по небольшой лесенке к массивным деревянным дверям высшего учебного заведения, где, дай-то бог, нам придется учиться еще пять лет. В большом фойе было прохладно: солнце, после вчерашней промозглой моросни, еще не успело накалить толстые кирпичные стены, и мы вздохнули с облегчением. Вдоль стен стояли многочисленные столики с надписями: «мореходный факультет», «механический факультет», «экономический», «промышленное рыболовство» и еще ряд других – по направлениям обучения. За пока еще свободными столиками сидели принимающие документы «товарищи» – молодые парни и девчонки, то ли из отдела кадров, то ли студенты старших курсов то ли аспиранты – хрен знает, кто у них тут заведует сбором сведений.

– Ну что, понеслась душа в рай? – риторически спросил у нас Патлас, подходя к столику с табличкой «механический факультет». – Девушка, а у вас тут на холодильщиков учат?

Глава 8

Девушка смерила Алеху слегка презрительным взглядом серо-голубых глаз, в один момент раскусив его «тщательно скрываемый» деревенский провинциализм, но все-таки неохотно произнесла:

– Здесь принимают документы на механический факультет по специальностям «машины и аппараты пищевых производств» – сокращенно МА и «низкие температуры» – сокращенно НТ.

– О! Нам на НТ! – воскликнул Алеха и выложил на столик перед регистраторшей паспорт и аттестат.

– Заполняй заявление, – сухо произнесла «милашка» и протянула Алехе чистый бланк. – Вам тоже? – мимоходом поинтересовалась она и у нас с Леньчиком.

– Ага! – По-деревенски кивнули мы, радостно осклабившись и нацепив на лицо глупые улыбки.

– Держите. – Она протянула чистые бланки и нам с Леньчиком. – Ручки есть? – спросила она.

Мы синхронно кивнули.

– Как закончите заполнять – подходите к столу, – произнеся это, она потеряла к нам всякий интерес, погрузившись в чтение лежащего перед ней цветного журнала «Работница».

Патлас пристроился на ближайшем подоконнике, а я с Леньчиком за одним из пустующих столов, предназначенных для заполнения документов. Первым справившись с не особо сложной работой, я подсел обратно за столик.

– У! – Кивнула девушка, заметив меня и с неохотой закрывая журнал.

С обложки «Работницы», сквозь розовые очки на меня смотрела шикарная брюнетка в вызывающем красном платье с открытыми плечами. Я помимо воли задержал на ней взгляд: да, за последнее время обложки даже таких вот старых орденоносных журналов становились все привлекательней и привлекательней.

– Так, – девушка с удивлением вчиталась в мое заявление, – а ты, у нас, выходит, медалист?

– Угу, – кивнул я, выкладывая на столешницу красную корочку аттестата. – Золото! – Не удержался я, чтобы себя не похвалить.

– А чего ты тогда тут делаешь? – Удивленно вскинула брови приемщица. – С твоей медалью можно и попрестижнее найти. Все равно по льготе без экзаменов примут.

– А мне здесь нравиться, – не покривив душой, произнес я, оглядывая большое фойе. – Хочу в загранку ходить…

– Так иди в ДВВИМУ[1], – посоветовала она. – Всяко, покруче нашей Рыбы будет… Торговый флот почаще в загран мотается…

– Спасибо, конечно, за совет, но там по форме строем ходить надо, – слегка покривился я. – Не люблю я этого, вот хоть режьте! В Рыбе же судоводы и судомехи тоже строем ходят?

– Да, так же, – кивнула девушка. – Вот! Поэтому я на механический и хочу документы подать. Свобода – она дорогого стоит! Я под надзором любящих родителей и так всю жизнь проходил… – Я вновь криво усмехнулся.

– Ну, смотри, – покачала головой девушка, – я тебе помочь хотела – нечасто к нам медалисты залетают. Пожалеешь еще, а уже поздно будет!

– А, ладно – я уже все обдумал, – у вас «пропишусь».

– Тогда, – произнесла девушка, забирая у меня документы, – встретимся с тобой в сентябре – на экзамены тебе не надо. Ты, считай, уже не абитура – автоматически студент! Вызов на учебу придет по домашнему адресу…

– А направление в общежитие? – произнес я. – Хочу посмотреть, где придется жить в ближайшие годы…

– Держи, – она протянула мне листок с печатью, – это для коменданта. Общежитие № 3.Находится по адресу Луговая 56 а.

– Спасибо! – поблагодарил я её от чистого сердца. Наконец-то главная моя мечта сбывается – я, твою мать, студент!

– Не за что, – ответила девушка, – но ты подумай еще…

– Хорошо, спасибо! – произнес я напоследок, поднимаясь со стула, на который тут же плюхнулся Патлас.

Пока они с Леньчиком оформляли все сопутствующие документы, я вышел на крыльцо, и с наслаждением закурил. У меня в душе прямо-таки все пело – солнце, море, незнакомый и необычный город… А впереди – счастливое будущее и большие, просто-таки огромные перспективы! А что будет именно так, как представлялось в радужных мечтах – я ни капли не сомневался. С моей-то умной головой сумею, наверное, хорошо пристроиться. Температура постепенно поднималась, солнце пекло неимоверно, а перед моими глазами расстилалась гладь Золотого рога, все берега которого были заполнены большими и маленькими судами. Особенно привлекали внимание большие, да что там говорить, просто огромные военные крейсера. Ощетинившиеся зачехленными орудиями и многочисленными радарами, эти, выкрашенные шаровой краской монстры просто наполняли меня непонятной гордостью и радовали глаз своей мощью. Раньше я такие вот военные суда видел только на картинках, да по телику. Но это все равно, что и не видел…

– Серега! – Хлопнул меня по плечу вышедший на крыльцо Патлас. – Начало положено! А у тебя как?

– А мне осталось только зачисления дождаться, – сообщил я другу. – Медаль…

– Везет тебе, – с завистью в голосе протянул Алеха. – А нам с Леньчиком еще на экзаменах страдать и горбатиться…

– А кто тебе мешал в школе горбатиться? – подколол я его.

– Так, вроде, и не мешал никто, – пожал плечами Патлас. – Видимо у меня способности не те…

– Способности у тебя… – хмыкнул я, прищурив один глаз – яркое солнце прямо-таки резало его на части. – Нормальные у тебя способности – надо было просто приложить чуток усердия, над усидчивостью поработать! А ты ведь хитрый жучара, в любую дырку старался на холяву пролезть. Даром, что без мыла…

– А, Серж, нах! Если бы, да кабы… Что сделано, то сделано! Не будем грустном! До экзаменов еще две недели, успею намандражироваться!

– Ладно, вот в общагу поселимся, я вас с Леньчиком по физике и математике погоняю. С русским тоже помогу, но у меня с ним не очень, – признался я. – Правила еще туды-сюды, а вот сочинение… Самому по ходу повезло…

– Да ладно, было бы не золото, а серебро, – отмахнулся Алеха. – Я о таком даже и не мечтал.

– Бля, да как вы все не поймете? – возмутился я.

– Чего это мы не поймем? – озадачился Алеха.

– Что о результате не мечтать надо, а въебывать! – выдохнул я. – Въебывать, как папа Карло, не разгибаясь! Вместо того, чтобы на улице без понту болтаться – над книжками умными посидеть! Ставить перед собой задачи…

– Серый, иди нах! – Беззлобно послал меня приятель. – Нету у меня способностей к наукам!

Дверь распахнулась, и на крыльце появился наш пухлый товарищ.

– Мы с Леньчиком, – продолжил Алеха, обняв толстячка рукой за шею, – как-нибудь тихой сапой прорвемся. Правда, братан?

Леньчик послушно кивнул, не зная о чем, собственно, мы до этого спорили.

– Забили, – поморщился я, словно от зубной боли. – Вам жить… Че дальше делать будем? Сразу в общагу рванем, или искупаемся сперва? На море как-никак.

– Давайте сначала устроимся, – предложил прагматичный толстяк.

– Ну, да, – согласился я. – Плавки в сумке, а сумка на вокзале. Все равно вещи забирать придется…

– Согласен, – поддержал наше решение Алеха. – Забираем сумки с вокзала, тащимся в общагу, а уже после и оторвемся на полную!

Забрав из камеры хранения свои шмутки, мы загрузились в практически пустой (утренний час пик уже прошел) трамвайчик № 5, следующий по маршруту «Вокзал» – «Минный городок». Развалившись на сиденье, я получал истинное наслаждение, обозревая городские красоты через грязное трамвайное окошко. Город, преимущественно расположенный на высоких сопках, со своими спусками и подъемами завораживал своей необычностью. Мы неспешно прокатили мимо фактурных исторических зданий, расположенных в центре города, вновь миновали Площадь Борцов за Власть Советов, проплыла за окном вычурная архитектура Владивостокского ГУМа. А нависший над дорогой массивный «козырек» здания местного цирка заставил и вовсе удивленно покачать головой. Как оказалось, этот трамвайный маршрут оказался едва ли не самым длинным в городе, и нам пришлось ехать до конечной.

Выгрузившись на остановке, мы направились на поиски того самого общежития. В принципе, плутали мы недолго – первый же встреченный нами абориген указал на здание широко раскинувшегося на небольшом пригорке пятиэтажного второго корпуса института, на фасаде которого большими объемными буквами было выведено «Дальрыбвтуз». А уже за ним обнаружились и искомые пятиэтажные кирпичные общаги. По небольшой тенистой аллейке мы подошли к единственному входу, расположенному под небольшим бетонным козырьком, поддерживаемым двумя поржавевшим металлическими подпорками-трубами. Внешний вид моего будущего места проживания оказался несколько потасканным и неухоженным. А ведь мне тут придется тусоваться несколько лет. М-дя… Ладно, может, внутри будет веселее?

Я решительно потянул на себя ручку двери, растягивая тяжелую пружину. Проскочив маленький тамбур, я воткнулся в металлическую вертушку, перегораживающую проход в коридор небольшого холла первого этажа.

– Куды? – лениво процедила разомлевшая от жары пожилая сухопарая тетка, обнаружившаяся за небольшой стойкой.

– К коменданту, – ответил я, протянув вахтерше направление на заселение из приемной комиссии.

– А, – понятливо кивнула тетка, мазнув ленивым взглядом по документу, – новенькие? Абитуриенты?

– Точно! – добродушно улыбнувшись, отозвался я. Если мне предстоит тут обитать долгое время, ссориться с вахтершей не стоит. Лучше оставить после себя хорошее впечатление.

– Мы поступать приехали, – подключился к разговору вошедший следом Патлас.

– Ох, мальчишки, – тетка разблокировала вертушку, и мы просочились в общагу, – рановато вы появились. Свободные комнаты появятся только поле первого июля…

– А что же нам делать? – Тут я действительно опешил. Слоняться по городу, не имея крыши над головой и свободного угла, где можно кинуть свои кости, как-то не хотелось.

– До первого еще целых три дня! – Патлас тоже несколько упал духом. – Может, что-нибудь удастся найти? Мы издалека…

– Идите, ребятки, к коменданту, – участливо посоветовала вахтерша. – Я тут человек маленький и ничего не решаю…

– А где его найди? – поинтересовался я.

– Налево по коридору, третья дверь, – ответила словоохотливая вахтерша. – Там табличка на двери есть – «комендант».

– Ну, пойдем, что ли? – произнес я, сворачивая в левое ответвление полутемного коридора, освещаемое мутными и сплошь засиженными мухами светильника.

Возле двери с надписью «комендант» я остановился и постучал костяшками пальцев в стандартную дверь, обитую облупленным оргалитом.

– Открыто! – донесся до нас мужской голос из комнаты.

Я толкнул дверь и первым вошел внутрь. Помещение, где заседал «хозяин» общаги было совсем маленьким – квадратов двенадцать не больше: несколько стульев вдоль стен, пошарпанный стол из лакированной ДСП, заваленный грудой бумаг, за которым и обнаружился, жующий бутерброд худосочный плюгавенький мужичонка лет сорока. Его плешивая голова с встопорщенными жиденькими волосиками повернулась в нашем направлении. Мы вошли в кабинет, и остановились, столпившись на пороге.

– Здрасьте! – признес Патлас. – Нам бы коменданта…

– Слушаю, – произнес комендант, откладывая надкусанный бутерброд на блюдце, притулившееся на пачке бумаг.

– Нас тут из Приемной комиссии послали… – Патлас протянул коменданту ордер на заселение. – Сказали к вам…

– У-у-у, – печально протянул мужичок, отряхнув тыльной стороной ладони крошки с губ, – рановато вы, пацаны. Нет у меня пока свободных мест… – Он взял в руки направление и, быстро пробежав его глазами, вернул обратно. – Всегда с первого…

– Да мы издалека приехали, – пояснил я, – не знали… А вот теперь куда деваться? – Я развел руками.

– Рад бы помочь, да нечем! – Словно копируя мои жесты, точно так же развел руками комендант. – Послезавтра должны из тридцать второй комнаты должны выехать… – Продержитесь?

– Блин, ну, не на вокзале же нам ночевать? – расстроенно воскликнул Алеха.

– Зачем же на вокзале? – удивился мужик. – На вокзале и патруль принять может, если примелькаетесь.

– А что посоветуете? – спросил я. – Гостиницу?

– Номер в гостинице вы, наверное, сейчас не найдете, – покачал он головой. – Лето, море, отпуска, – пояснил он. – Попробуйте комнату снять на пару дней, – немного подумав, посоветовал комендант.

– А где ж мы её найдем в незнакомом городе? – Патлас скорчил кислую физиономию.

– Так рядом с жд вокзалом на небольшой аллейке стеночка есть, – произнес комендант, – там разные граждане частные объявления клеят. Вот там пошукайте, думаю, найдете, что нужно… Потратиться, конечно, немного придется, но… Тут могу только посочувствовать. А через два дня жду вас…

– А, может, вы где-нибудь здесь нам уголок на эти два дня подыщете? – Решил использовать последний довод Патлас. – На те же равноценные средства?

– Рад бы, но все места заняты! – продолжал стоять на своем комендант. – Увы, ребята!

– Вот, бля, курва какая! – выругался уже на улице Патлас. – Даже за бабки не стал селить! А ведь есть у него свободное местечко, наверняка есть…

– Алеха, – прервал я его «бурление говн», – ну вот ты бы отказал? За живые деньги, если у тебя места есть?

– Ну, нет… – Мотнул головой мой патлатый друг.

– Тогда чего психуешь? Он, комендант, тоже не дурнее тебя, и лавандос не меньше твоего любит. Похоже, что действительно у него мест нет.

– Тогда погнали обратно на вокзал, – устало вздохнул Алеха. – Поищем адресок…

– Вот так прям вдруг и повезет? – усмехнулся я. – Но попробовать стоит. Заодно и вещи опять в камеру хранения пристроим.

– Твою медь, – продолжал возмущаться Патлас, когда мы тронулись в обратную дорогу, – че ж непруха-то такая?

– Да, мелочь, а неприятно, – согласился я.

– Какой там… – Возбужденно замахал руками Патлас, но неожиданно остановился, словно увидел кого-то знакомого. Мы как раз проходили мимо центрального входа второго корпуса института. – Это же… Славка Головня! Пацаны! Славка! – замахал он руками, привлекая внимание одетого в модный джинсовый прикид крепкого черноволосого парня, курившего на крыльце института.

Парень обернулся на крик, пригляделся и ответно махнул рукой. Хоть наша деревня и не такая уж большая, но с этим пацаном я не был знаком.

– Славка! – расплылся до ушей Патлас. – Он же наш земеля, из Новокачалинска, – пока мы шли к институту, рассказывал Алеха. – На пять лет нас старше… Он тоже в Рыбу поступил, потом у него какой-то замут там случился… Академка, армия, а в прошлом году он, вроде как, восстановиться должен был… Надо же, как свезло!

– А ты откуда его знаешь? – уточнил я. – Я вот вообще его не помню.

– Так он мой родственник, – охотно пояснил Патлас. – Не очень близкий, но мы часто пересекались на всяких праздниках… Ну, когда родня собирается.

Мы быстро поднялись на высокое крыльцо, а Алеха едва не повис на шее Славки:

– Славка, черт! Вот…

– Алешка, паразит! – крепко пожав протянутую руку родственника, произнес Головня. – Все-таки выбрался во Владик?

– Как видишь! – довольно произнес Патлас. – Слушай, я даже не ожидал, что тебя вот так встречу… Прямо свезло! Знакомься: Серега, Леньчик, – представил он нас по очереди, тоже наши, Новокачалинские пацаны! Не помнишь их?

– Вячеслав! – произнес Головня, и мы пожали друг другу руки. – Так вы, когда я из деревни свинтил, еще совсем сопливыми были, – усмехнулся Славка. – Не-а, не помню…

– Слушай, Слав, выручай! – с надеждой в голосе произнес Патлас. – Мы во Владе первый раз, а заселение в общагу только через два дня… Приземлиться некуда… Посоветуешь чего-нибудь… – И он проникновенно посмотрел в голубые глаза родственника. Этим, кстати, они были похожи – глаза у Патласа были оттенка спокойного моря, которое хорошо просматривалось с сопки, на которой располагалось здание института рыбной промышленности.

– Попали, как кур в ощип? – добродушно рассмеялся Головня. – Конечно, помогу, Алешка! Как своим деревенским пацанам, да не помочь? Западло это! Только вам меня подождать придется… У меня тут тоже… проблемы…

– А в чем дело? – поинтересовался Алеха.

– Да вот все предметы сдал, а физику – ну никак не могу. Уже пятый раз на пересдачу прихожу… – Славка недовольно скрипнул зубами и сжал кулаки. – Преподша – просто зверь! Хотя по виду и не скажешь – бабушка божий одуванчик! Сколько наших пацанов из-за нее отчислили – тьма!

– Слушай, – произнес Патлас, – а у нас Серега в физике супер шарит. Медалист, олимпиадник. Можно нам с тобой как-нибудь сесть… Или там выйти попросись… Он тебе всяко ответов накидает!

– Серьезно шаришь? – с сомнением произнес Славка.

– Есть немного, – поскромничал я.

– Пойдем, – засуетился Славка, – а вдруг прокатит? Я уж и не надеюсь бабе Тане физику сдать… Я тут один у неё с потока остался…

Мы прошли следом за Славкой сквозь прозрачные стеклянные двери в мою будущую альма-матер, потом некоторое время блуждали между многочисленными лестницами и переходами в поиске нужной аудитории.

– Ага, здесь, – наконец произнес Славка, заглядывая в маленькое и пустынное помещение с тремя рядами парт. – Нет её еще. Давайте на последний ряд, – распорядился он.

Мы проскользнули в аудиторию и расположились на дальнем от доски ряду. Славка же уселся рядом с со столом преподавателя, поглядывая на часы.

[1] Дальневосточное высшее инженерное морское училище имени адмирала Г. И. Невельского.