Текст книги "Откат к "заводским настройкам" (СИ)"

Автор книги: Виталий Держапольский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

– Инопланетный гость

Летит издалека.

Инопланетный гость

Не знаю я пока,

Что ты мне принесешь

И сколько бы я дал,

Чтоб ты бы поскорее

К нам в гости прилетал.

Инопланетный….

Вот и я не знаю, сколько бы я дал, чтобы этот гость побыстрее из моей башки к себе убрался? Да, наверное, все бы отдал…

А Лагутенко затянул следующую песню:

– Прошлый день, как листва,

Увядшая, упавшая ночь.

Она умерла навсегда,

Никто не может ей помочь.

Прошлых дней не вернуть,

Не придумали такого в науке,

Но мы не ищем неведомый путь,

А сидим, сложа дома руки!

Новая луна апреля,

Осветила небосвод!

Но мы ей уже не верим,

Нам она ничего не несет!

(https://www.youtube.com/watch?v=fGbzCBLmfJg)

Да уж, прошлых дней действительно уже не вернуть. Но сложа руки я сидеть не собираюсь! Для начала нужно завязать с бухлом. На трезвяну мой сожитель не появляется, хотя его знания и мысли иногда проскакивают в моей голове, как, например, в поезде про Цоя выдал прорицание, или, когда спич про «Серую лошадь» двинул. Но, по крайней мере, он полностью управление моим телом не перехватывает. Решено! Именно с этого и начну! Даешь здоровый образ жизни! Нет алкоголю! А дальше поглядим, может, чего и придумается? Утро вечера мудренее. Не будем пока впадать в панику…

– Мы мечтали о заре,

О волшебных садах. Ах!

Но это все пришло к тебе,

Лишь в прозрачных снах.

Мы искали место, где

Нет у человека дел!

Счастье это на Земле

Никто никогда не имел!

Новая луна апреля,

Осветила небосвод!

Но мы ей уже не верим,

Нам она ничего не несет!

Новая луна апреля,

Осветила небосвод!

Но мы ей уже не верим,

Нам она ничего не несет!

Намечтался, твою мать, о волшебных садах! И теперь, прикоснувшись к настоящей магии, я хотел лишь одного – быть от нее, и от её носителя в моей голове, как можно дальше! А сейчас, пора убираться из ментовки, а то, как бы опять чего не приключилось!

– Ну, – толкнул я Леню локтем в бок, – наслушался? Валим уже?

– Валим! – наконец согласился мой приятель, и мы покинули «концертный зал».

Мотороллер, запаркованный на штраф-стоянке, нам отдали безо всяких проблем – майор Зябликов однозначно распорядился на этот счет, и мы выкатили его под палящим солнцем на проезжую часть.

– Хех, – хмыкнул Леня, – а ключик-то ты сломал. Как завести теперь?

– С толкача? – не подумав, брякнул я.

– С толкача тоже ключик нужен, – печально заявил мой приятель. – Придется, Серега, нам его на собственном горбу тащить… Ну, катить, в смысле…

И мы покатили наше умершее транспортное средство, умываясь потом. А путь со Второй речки, где мы умудрились перевернуться, и до железнодорожного вокзала, оказался, ох каким не близким. Только вечером, когда жаркое летнее солнце коснулось горизонта, и на раскаленный город снизошла такая долгожданная прохлада, мы дотолкали наш гребаный мотороллер до спуска, ведущего к вокзалу от Ленинской.

– Садись, – сказал мне Леня, хлопнув по растрескавшемуся дерматину продавленного сиденья, – прокатишься на нейтралке под горку до вокзала.

Я уселся за руль, а Леня подтолкнул «муравья» сзади. И я покатился под горку, постепенно набирая ход. Машин на дороге почти не было, и я практически ничем не рисковал. Приятный ветерок обдувал мою насквозь пропитанную потом футболку, и мне было хорошо, как никогда. Однако мое беспроблемное передвижение неожиданно прервалось – мотороллер попал одним колесом в трамвайную «колею», и, подпрыгнув на рельсе, вильнул в сторону. Я дернул рулем, пытаясь выровнять набравшую ход «телегу», но руль, к моему величайшему сожалению и испугу лишь провернулся на своей оси, не поворачивая ведущего колеса. Видимо, в тот момент, когда мы потерпели аварию, что-то случилось с рулевым управлением, а проблема вылезла только сейчас.

Я резко вдарил по тормозам, но было уже поздно – мотороллер с маху налетел на чугунное ограждение, отделяющее проезжую часть от тротуара. Ударился передним колесом в бордюр и перевернулся в очередной раз. Я вылетел из седла и покатился по тротуару, а мотороллер повис на ограждении, заполучив в борту алюминиевого ящика большую рваную пробоину.

– Серега, живой? – подскочил ко мне запыхавшийся Леня, помогая подняться с асфальта.

– Да вроде бы… – произнес я, облизывая кровящую ладонь. – Повезло – только руку содрал, да коленку. Ну, и не угробил никого!

– Счастливчик, прям! – хохотнул Леня, обходя стоявший раком на проезжей части мотороллер с вывернутым рулем и пробитым кузовом.

– Влетит на работе? – указав на дыру, участливо поинтересовался я.

– Влетит, не влетит, а пиздежа будет! – вздохнул Леня, пытаясь освободить подбитую технику.

Вдвоем мы сняли мотороллер с ограждения и уже осторожно покатили его к гаражу.

Глава 16

Сдав «слегка» покоцанный мотороллер завгару, и выслушав о себе массу новых сведений, произнесенных сугубо на великом и могучем матерном языке, мы с Леней клятвенно пообещали собственными усилиями и за собственные средства восстановить полученные уставшей от наших пьяных покатушек техникой повреждения. Отсутствием моего приятеля на работе никто не озадачился, поскольку вчера у него и так был законный выходной, да к тому же он подменил свинтившего незнамо куда по своим делам напарника. Так что с этой стороны все было пучком.

Уставшие, но довольные, что наши бурлацкие приключения окончены, мы загрузились в старенький дребезжащий трамвайчик, следующий по пятому маршруту. На остановке Лазо мы выскочили, преодолели затяжной подъем до Лениного барака и, уже в сгущающихся сумерках вошли во двор. Вся наша потерянная на сутки веселая гоп-компания: Патлас, Леньчик и Славка, обнаружилась восседающей за накрытым столом. Кроме них за столом присутствовал еще один неизвестный мне вихрастый паренек лет восемнадцати.

– О! Возвращение блудных сыновей к отчему дому! – выдал Славка, первым заметивший нас на подходе. – Не упарились на работах? Где вас таскало целые сутки?

– Мы уже по второму кругу успели сабантуй запустить! – подключился к родственнику Патлас. – А вас все нет и нет!

Мы обогнули уткнувшийся едва не в калитку забора ограды мощный японский агрегат – «Тойту Марк 2» и вошли во дворик перед Лениным крыльцом.

– Че за дебилоид свою тачилу тут раскорячил? – недовольно поинтересовался домовладелец. – Не пройти, не проехать! Не посмотрю, что у него Марк черностоечный, хлебальник так разворочу…

– Да не гунди, ты, Ленька! – крикнул с места незнакомый мне парнишка. – Это я на ней приехал…

– Ты? – удивленно приподнял брови Леня. – Да у тебя такого бабла никогда и в помине не было! – фыркнул Леня. – Знакомься, Серега, брательник мой двоюродный – Вовка Верблюд…

– Слышь, балерун, задрал уже! – Вовка не остался в долгу, видимо это у них семейная конфронтация, тянущаяся еще с детских времен.

– А почему верблюд? – влез в братскую перепалку Палас. Этот пройдоха всегда везде свой нос засунуть успеет.

– А про балеруна, уже, значит, рассказали? – усмехнулся Леня.

– Угу, – ни мало не смутившись, кивнул Патлас.

– С верблюдом детская история, – поведал Леня, падая на свободное место подле стола. Подвинув к себе рюмку, он жестом показал Патласу «налей мол» и продолжил:

– Батя его – дядька мой, – пояснил он, – в загранку часто ходил, еще в те времена, и привез из Японии школьный ранец, как раз Вовке к первому классу. И был этот ранец такой прикольный, яркий, весь мультяшками японскими разрисованный, что Вовка даже ночью его снимать напрочь отказывался. Так и спал с ним, словно верблюд с горбом. Собственно, за что справедливую кликуху от дядьки и получил! Ну, так и приклеилась она…

– Да ну тебя, балабол! – раздосадовано произнес Вовка.

– Так откуда машина, хмырь? – не обращая внимания на обиженную физиономию брательника, вернулся к предыдущей теме Леня.

– Пацаны покататься дали, – продолжая корчить недовольную физиономию, процедил Вовка, похоже, он все еще дулся на Леню, поведавшему нашей компании о происхождении его не совсем благозвучного прозвища.

– И кто же это у нас такой мажористый? – удивленно произнес Леня. – Марковник-то, гляжу, года пятого? Бля, какой классный агрегат! – с завистью в голосе произнес он.

– Те какая разница, кто мне покататься дал? – встал в позу Вовка. – Ща, пацаны, поедем по Владику девок снимать! – с воодушевлением пообещал он всем собравшимся за столом. – Все наши будут! А с таким агрегатом любая даст…

– Главное, чтобы потом, глянув на твой настоящий агрегат, не съехали они! – усмехнулся Леня.

– Да ну тебя, урод! – вспыхнул Вовка. – Нормальный у меня агрегат, побольше твоего морщинистого стручка!

«Да, видать, мериться пиписьками, это у них с детства», – вновь промелькнула в моей голове мысль.

– Ну, а ты с нами едешь, старый пердун? А то количество мест ограничено…

– Валите, куда хотите! – отмахнулся от брата Леня. – Меня чего-то раскумаривать начинает – всю ночь с Серегой не спали!

– А где были-то? – опомнился Славка. – Мы уж не знали, чего и думать?

– Приняли нас мусора на Второй речке, вот только и отпустили, – вяло ответил Леня, которого после обильного перекуса действительно тянуло в сон.

Я тоже ловил себя на том, что постоянно клюю носом, упуская время от времени нить разговора.

– По синей приняли? – уточнил Славка.

– А тож, – кивнул, зевая Леня, – мы перевернулись на Муравье аккурат перед их отделением. Прямо под белы рученьки и взяли…

– Блин, и чего теперь? – озадачился Патлас. – Прав лишат?

– Да не – обошлось, – Леня мотнул головой, а после всадил стопку водяры. – Серый с что-то начальнику отдела наплел, и тот стал нас считать лучшими корефулями. Едва в десна с нами не жахался…

– Фу! Я так и знал, – подначил брата Вовка, – с мусорами в десна жахаться у тебя в крови!

– Да заткни уже фонтан, горбатый! – вяло возмутился Леня, видимо чисто для проформы. Похоже, погонять друг на друга, это у них нормальный стиль общения. – Мы с красноперыми всю ночь и весь день бухали, а после даже концерт «Мумий тролля» умудрились попасть…

– Да ты гонишь, Ленька! – Вовчик не выдержал «откровенного», как он считал, братского вранья. – И с ментами всю ночь пили, и концерт «Мумиков» слушали… Да у них концертов с восемьдесят седьмого года ни одного не было! Да и вообще группа, похоже, накрылась медным тазом.

– Да я и сам, если бы кто рассказал, не поверил, – неожиданно согласился с братом Леня. – Но, пацаны, зуб даю, что все так и было! Вон, Серега не даст соврать…

Я кивнул в подтверждение слов моего нового приятеля:

– Угу, так и было.

– Да ты лучше расскажи, как толстого мента обосраться заставил! – хохоча, произнес Леня.

– Это как? – заинтересованно протянул Патлас. – Внатуре обосрался?

– А то! – кивнул Леня. – Его этот мент мудохать начал, а Серега и говорит: «да чтобы ты обосрался»! Ну, он и обосрался! При всем честном народе! Даже штаны на жопе отвисли и промокли!

– Серьезно? – не поверил Патлас. По озадаченному виду остальных собравшихся было заметно, что и они всецело разделяют мнение Кучерявого.

– Бля, да зуб даю! – горячился Леня. – Так и было!

– Да, – покачал головой Вовчик. – Я тебе на старости лет хавчик пережевывать не буду…

– С чего бы? – не въехал Леня.

– Так ты совсем без зубов скоро останешься, – разъяснил Вовка. – Пиздеть-то оно – не мешки ворочать!

– Да ну вас! – отмахнулся Леня. – Не хотите – не верьте! А на деле так и было!

– Сержик, ну ты-то хоть скажи, что вы это все выдумали, – решил вывести меня на чистую воду Патлас. – Ну, ведь голимый бред!

Ха, а чеб ты сказал на то, что действительно со мною произошло? Хорошо, что хоть кроме Зябликова никто об этом не знает и даже не догадывается, что я теперь настолько крутой хрен, что круче только вареные яйца, да Брюс Ли! Ну, ладно-ладно! Не я, а тот который во мне… Но ведь он-то, по его словам, тоже я. Значит, есть мне куда еще расти. И я, рано или поздно, стану таким же крутым!

– Да случайно все это получилось, – произнес я вслух. – Когда эта тварь мне по печени съездила, я так разозлился, что пожелал ему обосраться. А он возьми, да и внатуре обосрись! Ну, не знаю, – пожал я плечами, – совпало так! Хотите, верьте, хотите, нет – а все именно так и было, как Леня рассказывал!

– А еще меня всю жизнь балаболом считали, – озадаченно произнес Патлас. – Но такое придумать… А концерт «Муми Тролля» в мусарне – так это ваще из ряда вон!

– И концерт был, – вновь подтвердил я Ленины слова. – Пацанов задержали за нарушение общественного порядка…

– Так они серьезно опять вместе собрались? Ну, в группу? – радостно воскликнул Вовка.

– Ну, да, – пожал я плечами. – Как Илья дембельнулся, так и собрались. Я даже несколько их новых песен услышал…

– Пацаны, да вам, по ходу, внатуре, везет! – с завистью протянул Вовка. – Я бы новых Мумиков не отказался бы послушать. А то старые записи и так до дыр протерты за три года.

– Не ссы, горбатый, – успокоил Вовку Леня, – послушаешь еще. Так, пацаны, – проглотив еще одну стопку спиртного, произнес Леня зевая, – я в люлю! А вы хоть катайтесь, хоть закатайтесь…

– Серый, ты как, с нами? – поинтересовался у меня Патлас.

– Не, я тоже спать, – мотнул я головой.

– Ты че, гонишь? – возмутился Патлас. – Когда еще ночной Владик с колес посмотрим? Да на такой тачке покатаемся? Девок Владивостокских снимем? А они тут, вах, – он поцеловал кончики собранных щепотью пальцем, пародируя любвеобильных грузин, – самий сок, генацвале!

– Как хотите, пацаны, а я – пас! – Непоколебимо стоял я на своем. – Прямо щас за столом вырублюсь.

– А! – махнул рукой мой кучерявый дружбан. – Как знаешь! Только потом жалеть будешь…

– И еще, чуваки, – произнес Леня, выползая из-за стола, – вы тут приберите за собой, когда сваливать надумаете. Не оставляйте свинарник во дворе…

– Обижаешь, братишка! – взмутился Славка. – Я пригляжу!

– Все, заметано! – кивнул Леня. – Серега, пойдем, покажу, где кости бросить.

Я отсалютовал приятелям поднятым на уровень плеча кулаком и пошел вслед за Леней. Он определил меня на постой в маленькой комнатушке-чуланчике, где стояла лишь одинокая кровать и старый обшарпанный комод. Но я был рад и этому – усталость достигла своего апогея. Буркнув что-то неразборчивое на прощание, Леня скрылся в другой комнате. А я, упав на кровать, скрипнувшую под моей тяжестью панцирной сеткой, зарылся носом в подушку и мгновенно отрубился.

Спал я крепко, и о том, что происходило дальше, мог только догадываться. Где-то посреди ночи в соседней комнате послышалась какая-то возня, приглушенные стоны и вздохи. Я слышал их сквозь сон, но проснуться, и присоединиться к веселью, так и не смог. Глаза попросту не открывались. Проснувшись под утро от требовавшего облечения мочевого пузыря, я никого в соседней комнате не обнаружил. Лишь смятая постель на разложенном диване, подтвердила мне, что все это отнюдь не мой эротический сон. Пацанов нигде не было, видимо, они продолжили свой загул где-то еще. Облегчившись, я вернулся в кровать и вновь крепко уснул.

Проснулся я от одуряющего запаха кофе, который доносился до меня из-за приоткрытой двери, ведущей в мою каморку. Я поднялся, протер слипшиеся глаза кулаками и вышел в комнату.

– А, Серега, проснулся? – завидев меня, улыбнулся Леня, уплетающий огромный бутерброд с маслом и сыром. – Кофе будешь?

– А то! – кивнул я.

– Кружки на кухне – первый шкафчик от двери – мой. Бери любую, – просветил меня хозяин хаты. – На печке турка стоит – еще на порцию должно хватить.

Я послушно кивнул и толкнул дверь на кухню. Кухня была большой, да что там говорить – просто огромной, так как была рассчитана на всех жителей немаленького двухэтажного барака. В крайнем от двери посудном ящике я разжился кружкой, вылил остатки кофе из джезвы и вернулся в комнату к Лене. Упав рядом с ним на заправленный к этому времени диван, я поставил кружку с кофе на журнальный столик и озаботился приготовлением бутера. К счастью, добряков, оставшихся после вчерашней пьянки, хватило бы и не только на нас двоих.

– Ну, ты как вчера, выспался? – спросил меня Леня, весело улыбаясь. – Эти трахари-террористы, похоже, вчера девок, все-таки, сняли! Не было желания присоединиться?

– Не-а, – мотнул я головой, – чет я так умотался вчера, что никаких сил не осталось… Но слышать, да, слышал, – отрицать очевидного я не стал.

– Ага, – соглашаясь со мной, кивнул Леня. – Эти сучки так пищали, когда их поцики драли во все щели, что у меня даже привстал… Я, было, присоединиться хотел, но сил, внатуре, совсем не осталось – глазенки так и не открылись… Ладно, ничего, наверстаем еще с тобой упущенное…

– А жена твоя, как? – поинтересовался я между делом. – Не спалит?

– А, – отмахнулся Леня. – Мы с Маринкой так, не женаты – сожительствуем. Но если узнает, морду мне на раз когтями располосует и волосенки выдерет! Был уже прецедент… Так что надо постараться, чтобы не узнала! Её еще пару дней не будет – она в гостишке цирковой у себя ночует. Потом пару недель у меня побалдеет – и обратно в гостишку. Так что не ссы, успеем еще разгуляться!

– О, а это что за кассеты? – удивленно произнес я, разглядывая стопку аудиокассет, небрежно брошенных на диване. – Я таких и не видел никогда.

Каждая кассета была оригинального вида с разными разноцветными рисунками поверх пластикового корпуса.

– А это, наверное, Верблюд притараканил, – предположил Леня. – Сразу видно – фирма! Настоящая Ипония! Сонька, Дживиси… Хром и металл, ни одной нормы! Видно кого-то жестко перло по таким вещам!

– Да, наши МКашки даже рядом не стояли… Слушай, а можно мне таких надыбать, хотя бы парочку?

– Почему нет? – пожал плечами Леня. – Вовка придет – поговори с ним…

Раздавшийся резкий стук во входную дверь, отчего-то заставил Леню слегка напрячься. Он отложил недоеденный бутерброд и подошел к окну, выглянув на улицу через щель в занавеске. Увиденное во дворе, его, отчего-то, совсем не обрадовало.

– А этих-то, какого хера принесло? – буркнул он, стремительно возвращаясь к столу.

– Кто там? – удивленно поглядывая на хозяина квартиры, полюбопытствовал я.

– Красноперые отчего-то пожаловали, – буркнул сквозь стиснутые зубы Леня, подхватывая с дивана россыпь заграничных кассет. – Сука, похоже, Верблюд чего-то натворил, – чертыхнулся он, пристраивая кассеты внутрь старого лампового приемника, в котором было оборудовано что-то подобное тайнику. – Ничего запрещенного с собой нет? – бегло поинтересовался он у меня.

– А чего… – не успел произнести я, как Леня пояснил:

– Дурь, например.

– Не, нету, – мотнул я головой. – А кассеты зачем?

– Мало ли… – философски заметил мой тертый приятель. – От этих мусоров не знаешь, чего ожидать. Он внимательно огляделся по сторонам, но ничего подозрительного больше не заметил.

– Ладно, сиди спокойно и не рыпайся – я открою. – Леня вышел в коридорчик и открыл дверь. На пороге стояли трое мужчин: один в штатском и двое в форме.

– Вам кого, уважаемые? – осведомился Леонид, скорчив на лице благодушную физиономию ничего не понимающего простачка.

– Капитан Голиков, – мужик штатском светанул перед Лениным носом развернутой красной корочкой. – Владимир Николаевич Обухов здесь проживает? – тут же озадачив его следующим вопросом.

– Хрен знает, где он проживает, – пожал плечами Леня, – но прописан у меня.

– А вы кто ему будете? – поинтересовался мужик штатском.

– Братом двоюродным буду, – ни разу не стушевавшись, ответил Леня. – А в чем, собственно, дело, товарищ?

– Вот, – мент достал из папочки лист бумаги и сунул его под нос Лени, – ордер на обыск. Ваш двоюродный брат подозревается в угоне транспортного средства…

– Вот, урод! – в сердцах выругался Леня.

– Заходим, – распорядился капитан. – Еремеев, а ты сходи, понятых поищи…

– Есть, товарищ капитан, – отозвался Еремеев, молодой сержантик в новенькой форме, исчезая во дворе, а капитан вместе со вторым ментом прошли в дом.

– О! А это кто у нас? – ехидно осведомился капитан, узрев в комнате мою «унылую» тушку.

– Друг это мой, – ответил за меня Леня. – Поступать во Владивосток приехал…

– А друга язык есть? – недовольно зыркнув на меня глазами, произнес капитан. – Документы у него, надеюсь, имеются? Предъявите, гражданин…

– А чего это сразу гражданин? – Я неожиданно встал на дыбки. Похоже, что внутри меня заворочался мой негласный сосед, выныривая на поверхность. Нет, на этот раз он не взял бразды правления моим телом в свои руки, но я явно почувствовал его чудовищное раздражение, вызванное, не иначе, как наглыми действиями капитана. – Если есть что предъявить – предъявляйте! А до этого – товарищ!

– Это мы еще посмотрим, какой ты товарищ? – фыркнул капитан, неожиданно развеселившийся от моей вспышки. Он взял протянутые мной документы и бегло их просмотрел, остановившись на штемпеле с пропиской. – О! Тоже Новокачалинский?

– А в чем проблема? – спросил я.

– А проблема в том, что в машине с угонщиком были задержаны еще трое, но уже не товарищей, а граждан. И вот какое совпадение: все как один – уроженцы славного поселка Новокачалинский! И есть у меня подозрение, что все вы – члены одной шайки-лейки…

– Товарищ капитан, – в комнате появился сержант Еремеев в сопровождении двоих старичков, – вот, понятых нашел.

– Молодец, – мимоходом кивнул ему капитан, – давай за работу! Нужно как следует все тут прошерстить!