Текст книги "Тайный брак"
Автор книги: Вирджиния Хенли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)
Глава 3
– Король Эдуард подарил остров Ланди Хью Деспенсеру! – Вулф Мортимер только что вернулся в Уигмор с большим отрядом свеженабранных солдат. Замок уже трещат по швам, переполненный солдатами Мортимера из Ладлоу и Чирка. Генрих де Боун, граф Херефорд, был там со своей армией, так же как и люди, набранные Адамом Орлетоном, могущественным епископом Херефорда. Остальные приграничные бароны явились с дополнительной армией, и командующие собрались в главном зале Уигмора.
– Господи Иисусе! Остров Ланди даст Деспенсеру контроль над Бристольским проливом. – Роджер Мортимер был в ярости.
– Есть еще кое-что. – Вулф протянул отцу письмо. Мортимер быстро пробежал глазами пергамент.
– Король собирает войска, и приказал всем королевским замкам в Уэльсе готовиться к войне.
Уорик предупредил:
– Король сделал это по совету Деспенсеров. Это побуждает приграничных баронов открыто выступить против Короны, вместо того чтобы бороться против одних Деспенсеров. Из-за этого некоторые бароны могут отказаться поддерживать вас, даже если они против влияния Деспенсеров.
– Линкс де Варенн прислал людей, как обещал? – спросил Вулф.
– Прислал, – ответил Мортимер. – Я назначил твоего брата Эдмунда командовать его тяжеловооруженными всадниками, а ты вместе со своими будешь командовать его валлийскими лучниками. Я предлагаю перевести наши силы из Уигмора в замок Херефорда Гудрич, закрепиться там и позволить им сделать первый шаг. Если они возьмут хотя бы один замок, мы обрушимся на них с огнем и мечом, – заявил Роджер Мортимер.
Оглушающий крик солидарности вырвался из глоток всех собравшихся.
Король провозгласил предупреждение, что приграничные бароны не должны нападать на владения Деспенсеров. В последний день марта король позвал их в Глостер.
Когда бароны проигнорировали приглашение, Эдуард приказал им собраться в Глостере на второй неделе апреля.
Роджер Мортимер собрал остальных приграничных баронов в оружейном зале замка Херефорд. Всех позабавило, что король позвал их дважды.
– Предлагайте, что мы ответим королю.
Заговорил Вулф:
– Оскорбите гордость Деспенсеров, если она у них есть. Потребуйте, чтобы Хью поместили под стражу Томаса Ланкастера, пока парламент не выслушает наши жалобы.
Хохот эхом раздавался по залу, когда Мортимер и Херефорд, два ведущих приграничных барона, подписывали их требования. Все они жаждали битвы и надеялись добиться ее, дразня Эдуарда и его любовника.
Уловка удалась. Когда король прочитал оскорбительное письмо, он издал указ, конфискующий все земли, принадлежащие Хью Одли и его жене, Маргарите Глостер, и подарил их Хью Деспенсеру.
Приграничные бароны быстро ответили на обиду. В первый день мая они совершили опустошительный набег на земли Деспенсера в Южном Уэльсе. К середине мая Мортимер и многочисленная армия баронов вернули себе замки Керфилли, Кардифф и Ньюпорт. Потом они огнем и мечом прошли по Гламоргану и Глостерширу, сжигая недавно засеянные поля и разрушая все имущество, которое собрали у себя жадные Деспенсеры. Они завладели шестьюдесятью тремя поместьями и захватили тысячи овец, свиней, волов и коров и пять тысяч лошадей.
Вулф Мортимер начал замечать, что юный Гай Томас де Бошан по вечерам у костров ищет его общества. Мальчик жаждал советов, чтобы улучшить свое искусство фехтования, и Вулфу было очевидно, что юноша хочет подражать ему. Вулф был терпелив и объяснил лучшую тактику в нападении на замок, но он знал, что самым безопасным местом для Гая Томаса будет место рядом с Уориком, где бдительность отца защитит его.
Юный де Бошан почти не выказывал страха и однажды, когда они ехали к замку Уитни, Вулф Мортимер увидел, что Гай Томас скачет во главе отряда, а Уорика нигде не видно. Солдаты на стенах начали обстреливать нападающих, используя горящие стрелы, которые опускали в смолу и поджигали.
У Вулфа пересохло во рту. Он пригнулся в седле, вонзил шпоры в бока коня и помчался напрямую к де Бошану. Как раз когда он подъехал, горящая стрела вонзилась в седло Гая Томаса. Она промахнулась всего на дюйм, но подожгла волосы парнишки, свисающие из-под шлема.
Вулф, сжимая бока коня коленями, одной рукой вырвал стрелу, другой схватил поводья коня и поскакал, как будто за ними гнался сам дьявол. Когда они оказались на безопасном расстоянии от замка, Вулф выдернул мальчишку из седла, спрыгнул сам и бросил его на землю, чтобы потушить искры, все еще тлеющие в его волосах.
– У тебя больше отваги, чем мозгов! – прорычал Вулф.
Бледный как полотно Гай Томас посмотрел в глаза нагнувшегося над ним мужчины.
– Не говорите моему отцу.
Вулф стащил с Гая Томаса опаленный шлем.
– Я не стану говорить, что ты был достаточно безрассуден, чтобы подъехать к замку впереди остальных.
Гай Томас улыбнулся, осторожно ощупывая обожженную шею.
– Это я ему скажу – не говорите, что я не успел увернуться от стрелы.
Вулф шлепнул его по уху, потом встал и свистом подозвал лошадей. Когда оба коня послушно подошли, юный де Бошан восхищенно посмотрел на него:
– Это еще один фокус, которому вы должны научить меня!
– Сначала мне придется научить тебя оставаться в живых, дурачок!
К концу мая бароны отвоевали все, принадлежавшее им, и даже больше. Король Эдуард и Хью Деспенсер бежали назад в Лондон. По дороге на восток их встречали глумящиеся толпы и угрюмые, недовольные лондонцы. Это резко контрастировало с той радостью, с какой встречали королеву Изабеллу, когда она выезжала. Народ любил свою прекрасную молодую королеву так же сильно, как ненавидел Деспенсеров.
По совету Хью они для безопасности переехали в неприступный лондонский Тауэр, и король приказал Изабелле тоже поселиться в Тауэре. В середине июня король передал лондонский Тауэр королеве. Это был хитрый ход, поскольку Эдуард и Хью знали, что народ никогда не нападет на замок, если он принадлежит Изабелле.
Приграничные бароны, упоенные победой, поехали на север, чтобы снова встретиться с Ланкастером в его величественном замке в Понтефракте. Они созвали свой парламент, и граф подтвердил свой союз с баронами.
– Я предлагаю дать королю месяц на то, чтобы избавиться от его фаворитов. Если он не прогонит Деспенсеров, я поведу свою армию на Лондон и изгоню их силой, – заявил Мортимер.
– Мы должны ясно дать понять, что наша угроза направлена на Деспенсеров, а не на короля лично, иначе нас обвинят в измене, – предупредил Уорик.
Вулф Мортимер внес предложение:
– Если наши войска наденут ливреи с королевским гербом, это покажет нашу лояльность короне.
Его отец согласился:
– Сообщите всем. Мы выступаем через месяц.
– Хотя замок Ланкастера в Понтефракте славится своим щедрым гостеприимством, я не думаю, что Томас будет очень рад принимать у себя всех баронов в течение целого месяца, – заметил Гай де Бошан. – Я проведу это время в своем собственном замке и предлагаю гостеприимство Уорика любому, кто пожелает, до тех пор, пока мы не двинемся на юг.
Роджер Мортимер улыбнулся:
– Я принимаю ваше щедрое предложение.
– Могу я расквартировать своих людей в Уорике? – спросил граф Херефорд. – У нас есть свои походные палатки.
Уорик кивнул:
– Я пошлю письмо жене, чтобы она ожидала нас. Вулф вышел вперед.
– Я готов доставить это послание, граф. – Он улыбнулся про себя. Прошлой ночью он разговаривал с Брианной во сне и предупредил ее, что приедет в Уорик.
Июльский день был теплым, и Брианна отправилась в поездку по красивым берегам реки Эйвон.
Она соскочила с Венеры в месте, где росли высокие камыши, и было довольно мелко. Маленький ялик, который они с братом использовали, чтобы ловить рыбу, был привязан к иве и тихонько закачался на воде, когда мимо проплыла пара водяных птиц.
Брианна любила реку Эйвон, а прохладная вода манила ее. Она поддалась искушению почти сразу же. Сняла платье и, оставшись в одной рубашке, вошла в воду по грудь. Она рассмеялась, когда потревоженные утки возмущенно закрякали и уплыли подальше.
Приближаясь к замку, Вулф Мортимер намеренно сконцентрировал свои мысли на Брианне. Его мозг искал, где она может быть в этот теплый день. Его обостренная интуиция подсказала, что она должна быть вне стен замка, и когда Тень побежала к реке, Вулф понял, где найдет ее.
Он выскользнул из седла, привязал коня и стал спускаться к воде.
Брианна услышала шорох и посмотрела в сторону берега. Она не увидела ничего и подумала, что, может быть, это была птица или какое-то мелкое животное. Снова услышав шорох, она подняла глаза и стала рассматривать камыши, чтобы понять, что потревожило их. Она слегка поежилась, почувствовав, что кто-то наблюдает за ней.
Первым ее ощущением был не страх, а гнев.
– Ах ты, трус, подкрался, чтобы шпионить за мной! Немедленно покажись!
Брианна смотрела, как камыши раздвинулись, и увидела два блестящих золотых глаза, смотрящих на нее; потом существо подняло голову и посмотрело на нее поверх камышей.
Она с облегчением рассмеялась.
– Тень! Откуда ты здесь взялась? – Брианна вдруг замерла. «Если Тень здесь, Вулф Мортимер тоже должен быть поблизости».
– Ты, подкрадывающийся наглец! Я прекрасно знаю, кто ты, поэтому можешь не прятаться. – Она подождала долгую минуту, не отрывая глаз от камышей, но они оставались абсолютно неподвижными. – Где ты, Вулф Мортимер?
– Я за твоей спиной.
Брианна задохнулась от неожиданности. Тихий шепот прозвучал прямо у нее над ухом. Она резко обернулась, испуганная и разгневанная. Ее нога поскользнулась, и она отчаянно схватилась за него, чтобы не уйти под воду.
Сильные руки Вулфа обхватили ее под мышками и не позволили ее голове уйти под воду, а потом он снова поставил ее на ноги.
От такого непочтительного обращения ее грудь вздымалась и опускалась от возмущения. Она как завороженная смотрела на вздувшиеся мускулы, на его груди и руках.
– Вы голый!
– Ты заметила, – сухо сказал он и пошел к берегу. Он выбрался из воды, не стесняясь своей наготы, но, осознавая, что она смотрит на его голые ягодицы. Он свободно чувствовал себя без одежды, никогда не ощущая себя уязвимым, как другие, когда они обнажены. Это была звериная его часть. Так он чувствовал себя естественно и, подобно животным, был хорошо покрыт шерстью. Он откинул свои длинные черные волосы за плечи и взял рубашку.
– Не нужно благодарить меня, госпожа де Бошан.
– Проклятие! Это была ваша… вина! Вы намеренно подкрались, чтобы напугать меня и самому позабавиться!
– Увы, я обречен на разочарование. Было ничуть не забавно смотреть, как вы барахтаетесь, потому что боитесь намочить лицо.
– Боюсь? Боюсь намочить лицо? Вы, должно быть, шутите! Я прекрасно плаваю, валлиец!
– Это подозрительно похоже на браваду. Сможете вы переплыть реку?
Она вскинула голову.
– Конечно смогу.
– Я обгоню вас, – вызывающе бросил он. Он бросил рубашку и побежал, разбрызгивая мелкую воду, пока не добрался до Брианны.
– Я не должна… но я это сделаю! – Глаза Брианны расширились. «У него на бедре татуировка – дракон! – Она покраснела. – Я никогда не видела ничего более интригующего». Брианна быстро повернулась и нырнула под воду, направляясь к середине реки, где вода бежала быстрее. Она боролась с течением длинными сильными движениями, получая наслаждение от своей удали. Противоположного берега реки они достигли почти одновременно. Вулф Мортимер блеснул ей дерзкой улыбкой на смуглом лице и нырнул под воду. Когда его голова появилась, он был уже почти на середине реки, и у Брианны упало сердце. Полная решимости не сдаваться, она опустила голову и стала изо всех сил грести. Когда она приплыла, он уже сидел на берегу.
– На мне рубашка – у вас надо мной преимущество. Он ответил ей ее же словами:
– И всегда будет. – Его светло-серые глаза были полны восхищения. – Я никогда не позволю вам выиграть из галантности, Брианна. Это было бы оскорблением. Гордитесь тем, как хорошо вы ведете себя, и знайте, что в будущем, если вы в чем-то превзойдете меня, это будет достойная уважения победа.
– Все уроженцы Уэльса так самонадеянны?
– Только Мортимеры, уверяю вас. – Он поднял бровь. – А все рубашки так просвечивают?
Брианна закрыла руками грудь.
– Наглый валлийский дьявол! – Она побежала к ялику, чтобы забрать свою одежду. Когда она вышла из камышей должным образом одетая, Брианна обнаружила, что одна. Однако образ его гибкого волосатого тела неизгладимо отпечатался в ее памяти. Она видела бронзовые от солнца мускулы на его груди и широкие плечи, как будто он все еще стоял перед ней. И дракон! Она определенно видела дракона. Она говорила себе, что это потому, что он был первый обнаженный мужчина, которого она видела, и решительно игнорировала свое бешено бьющееся сердце.
– Вулф Мортимер, добро пожаловать в Уорик. Надеюсь, вы привезли нам хорошие вести. – Графиня расцеловала его в обе щеки и развернула письмо мужа.
– Нам сопутствовала удача, миледи, но я уверен, вы предпочтете услышать подробности от лорда Уорика. Он великодушно предложил свое гостеприимство некоторым баронам, и к завтрашнему дню все будут здесь или самое позднее – послезавтра. Херефорд привезет свои палатки.
Брианна появилась в зале.
– Отец возвращается домой?
– Очень скоро, дорогая. Вулф был очень добр и привез письмо. – Джори увидела мокрые волосы дочери, а потом ее взгляд упал на влажные волосы Мортимера.
Вулф поклонился:
– Дамы. – Он заметил удивленный взгляд графини.
Замок Уорик, его конюшни и окружающие его луга были заполнены до отказа. Приближалось время ужина, и Джори де Бошан вместе с Брианной стояла в главном зале, чтобы приветствовать благородных гостей.
Приехал Роджер Мортимер в сопровождении пожилого мужчины с морщинистым лицом и серо-стальными волосами.
– Вы помните моего дядю, леди Уорик? Вы встречались на моей свадьбе много лет назад.
Улыбка Джори была теплой и гостеприимной.
– Как могла я забыть другого Роджера Мортимера? Старший мужчина поднес ее пальцы к губам.
– Я зовусь Мортимером Чирком, чтобы никто не путал нас. Вы выглядите все такой же молодой и сияющей, как двадцать лет назад, миледи.
– Благодарю вас, сэр. Это моя дочь, Брианна де Бошан. Брианна улыбнулась пожилому мужчине.
– Редкостная красавица. Она уже сговорена? Брианна очаровательно рассмеялась.
– А вы заинтересовались, лорд Чирк?
– Красавица и чаровница. Ваша дочь знает, как польстить старику. Готов поспорить, она вся в мать.
Мистер Берк отвел их в сторону, и Брианна увидела, как мать схватилась рукой за горло, как будто внезапно потеряла уверенность в себе. Заинтригованная тем, что же могло так повлиять на ее мать, Брианна уставилась на трех мужчин, только что вошедших в зал.
Графиня шагнула вперед и протянула руки в чрезмерно пылком приветствии:
– Лорд Херефорд, такая честь принимать вас в Уорике. Эти высокие молодые люди, должно быть, ваши сыновья.
Брианна видела, что граф с жадностью смотрит на ее мать. «Господь милосердный, он выглядит так, будто влюблен в нее». Граф Херефорд поднес руку графини Уорик к своим губам.
– Джори, вы ничуть не изменились. Мне никогда не следовало отпускать вас. – Он кашлянул. – Да, это мои сыновья. Джон и Хэмфри де Боун.
Красавцы братья были высокими светловолосыми копиями своего отца. Когда Брианна улыбнулась, оба с жадностью посмотрели на нее. Вдруг ее осенило: «Первый раз мама была замужем за де Боуном». Она внимательнее всмотрелась в Херефорда.
Управляющий, усадивший за стол Мортимеров, теперь вернулся за графом Херефордом и его сыновьями.
Брианна не могла сдержать любопытства:
– Что граф имел в виду, когда сказал, что ему не следовало отпускать вас?
– Я была замужем за его братом, Хэмфри де Боуном. Когда он погиб в бою, старый граф хотел, чтобы я вышла за его второго сына, – объяснила Джори.
– Старый граф был не единственным, кто хотел этого. Де Боун все еще влюблен в вас.
– Чепуха. – Джори покраснела. – Когда я отказала ему, он, не теряя времени, женился на принцессе королевской крови.
– Елизавета Плантагенет была вашей подругой?
– Нет. Моей подругой была Джоанна… Ее сестра, Елизавета, имела свой двор и своих придворных дам. Семья де Боунов так верно служила покойному королю, что тот вознаградил их своей дочерью.
– Сыновья Херефорда довольно красивые и становятся даже еще привлекательнее, когда думаешь, что их мать была принцессой королевской крови.
– Да, до тех пор, пока не вспоминаешь, что в крови у Плантагенетов есть что-то сродни безумию.
Брианна подумала о короле Эдуарде и поежилась.
– Вот и отец.
– Наконец-то! Его не было всего четыре месяца, а мне кажется, что четыре года.
Уорик ласково погладил дочь по щеке, а потом обнял жену.
– Ты видела Херефорда? – с беспокойством спросил он. – Те годы были такими несчастными для тебя. Надеюсь, что его вид не всколыхнул печальные воспоминания.
– Конечно, нет. Так хорошо, что вы вернулись домой, мой дорогой.
«Они смотрят только друг на друга. Любому, кто видит их вместе, ясно, что они все еще влюблены друг в друга».
Глава 4
Хотя во время ужина Вулф Мортимер не смотрел в сторону Брианны де Бошан, он остро чувствовал ее присутствие. Она завладела всем вниманием сыновей графа Херефорда, которых он хорошо знал. Она внимательно слушала Джона де Боуна, потом долго разговаривала с Хэмфри. Она смеялась с одним братом и принимала вино от другого, совершенно очаровав их обоих.
Спокойствие Вулфа ничуть не нарушило представление, разыгрываемое перед ним. Он знал, что оно игралось только для него, и чувствовал себя одновременно польщенным и веселым. Однако когда ужин уже подходил к концу, ему вдруг пришла в голову мысль, от которой он не смог избавиться: через несколько коротких месяцев Брианне исполнится семнадцать. «Четырех моих сестер выдали замуж еще до того, как они достигли возраста Брианны, а Екатерина и Джоан наверняка будут обручены сразу же, как им исполнится двенадцать».
Вулф знал как минимум трех мужчин примерно своего возраста, которые страстно желали бы жениться на дочери печально известного графа Уорика. Двое из них были сейчас перед его глазами, наперебой добиваясь внимания красавицы. Третьим был сын графа Суррея, Линкольн Роберт, который наверняка имел преимущество. К тому же могли быть другие, о которых он даже не подозревал. Он сразу же последовал за отцом, когда тот покинул зал и пошел искать свою спальню.
– Входи, Вулф. – Роджер Мортимер оторвал взгляд от карты, которую собирался изучить. – Садись, если хочешь о чем-то поговорить.
Вулф сел. Роджер налил себе и ему по кружке эля и приготовился слушать.
– Отец, вы устроили хорошую партию для вашей сестры Кэтрин, когда выдали ее за Рикарда де Бошана. Вы никогда не думали о еще одном браке между Мортимерами и Уориками?
– Думал. Эта мысль не однажды приходила мне в голову. Вторая кровная связь между нашими домами была бы выгодна для обеих семей. Но твоей сестре Екатерине еще нет двенадцати, а Гаю Томасу всего четырнадцать. У нас полно времени. Парнишка Уорика не его наследник, и это, конечно, большой его недостаток, но малышка Кэт не главная красавица среди потомства Мортимеров, так что она может удовольствоваться и младшим сыном.
Ненамеренный укол пронзил защитный панцирь Вулфа. Он прекрасно сознавал, что он не наследник Мортимера. Он проглотил свою гордость и собрался с силами.
– Я думал не о сыне Уорика, я думал о его дочери, Брианне де Бошан.
– Да, это настоящий приз. Я готов дать себе пинка за то, что обручил Эдмунда с дочерью лорда Бадлсадира, когда мой наследник мог получить дочь Уорика. – Мортимер пожал плечами. – Помолвка уже оформлена, я ничего не могу поделать, если только ты не хочешь соблазнить дочку Бадлсмира и увезти ее.
Вулф знал, что отец шутит всего наполовину, и его гордость была тяжело уязвлена.
– Я волк, а не жертвенный агнец, – холодно произнес он. – Спокойной ночи, отец.
Роджер Мортимер смотрел вслед сыну, названному в его честь. Он совсем не был тугодумом. Какой взрослый мужчина, особенно Мортимер с горячей кровью, не прельстился бы Брианной де Бошан? Он видел, как Вулф смотрел на дочь Уорика, видел это напускное безразличие, маскирующее жажду. Роджер не хотел, чтобы его любимый сын был разочарован отказом. Есть много наследников графств, среди которых ее родители могут выбрать ей мужа, и не последним из них был сын Линкса де Варенна, который теперь стал наследником графства Суррей. «Если ты хочешь чего-то достаточно сильно, Вулф Мортимер, ты найдешь способ получить это», – подумал он.
Мортимер работал с Уориком в кузнице замка. Каждый гордился тем, что может сам подковать своего коня.
– Твоей очаровательной дочери Брианне скоро семнадцать. Она уже сговорена? – спросил Роджер.
– Ты имеешь в виду брак? – Брови Уорика сошлись вместе. – Нет, она еще официально не обручена.
– Может быть, есть согласие между семьей де Вареннов и твоей?
– Ничего определенного, но я уверен, что между Джори и Линксом есть негласная договоренность подождать и посмотреть, не разовьется ли у молодой пары естественное влечение друг к другу. Я предпочитаю оставить этот вопрос на усмотрение моей жены. Она твердо стоит на том, чтобы не обручать Брианну, пока ей не исполнится семнадцать, и не выдавать ее замуж, пока ей не будет как минимум восемнадцать. Мы с Джори хотели пожениться, но ее родственники не сказали ей, что я сделал предложение. Вместо этого они заставили ее выйти за Хэмфри де Боуна. Джори поклялась, что Брианну не постигнет такая же участь.
– Большинству из нас браки организовали родственники.
– Мне ли об этом не знать. У меня их было два, прежде чем я нашел любовь и счастье. Я уверен в одном – Джори никогда не заставит нашу дочь выйти замуж, особенно если Брианна будет сомневаться в женихе. – Он очистил скребком копыто коня. – У тебя больше опыта в этих делах, чем у меня, – ты выдал замуж как минимум четырех дочерей, по-моему.
– Я устроил для них хорошие партии, но я не принимал в расчет их сомнения, – признался Роджер. – Я больше думал о замках, которые унаследуют их мужья. Не так давно я выдал Маргарет за наследника лорда Беркли и договорился с лордом Одли обручить его сына с моей дочерью Джоан, когда они достигнут подходящего возраста. Следующая в очереди Кэт. Я видел, как она смотрела на твоего сына Гая Томаса, когда мы были в замке Уигмор.
– Ты дал мне пищу для размышлений. Кажется, только вчера мы были детьми. Я начинаю чувствовать себя древним.
В ту ночь в постели Уорик заговорил с Джори об обручении их детей.
– Я не говорю, что нам нужно торопиться женить их. Но возможно, настало время оглядеться и составить список подходящих семей для перспективных браков.
– Брианна и Линкольн Роберт, кажется, идеально подходят друг другу. Я предвижу тут свадьбу, может быть, когда ей исполнится семнадцать, если мы позволим природе идти своим путем, дорогой.
Уорик кивнул.
– Он хороший человек. Теперь, когда он стал наследником графства Суррей, возможно, нам следует официально обручить их, как только Брианне исполнится семнадцать. Я не могу представить для нее лучшей пары, чем Линкольн Роберт.
– Да. Это будет идеальный союз для обеих наших семей.
– Мортимер намекал на Гая Томаса для своей дочери Екатерины.
– Господи, нашего сына интересуют только мечи и доспехи, и сейчас он учится быть воином.
– Да, его больше интересует война, чем любовь, в отличие от его отца – Он провел рукой по ее изящной ноге, и от этого все мысли о женитьбах вылетели из его головы.
Однако Джори размышляла об этом еще несколько дней. Когда месяц был уже на исходе и мужчины скоро должны были двинуть свои армии на юг, она решила обсудить этот вопрос с дочерью. Они были в просторной кладовой замка, где Брианна развешивала пучки трав для просушки.
– В недалеком будущем нам придется начать подыскивать в нашем окружении подходящего мужа.
Брианна, не веря своим ушам, взглянула на мать.
– Тебе скоро будет семнадцать, дорогая, и мы не сомневаемся, что у нас будут просить твоей руки.
– Вы, так же как и я, знаете, что когда-нибудь я выйду за Линкольна Роберта. Мне и в голову не пришло бы, чтобы кто-то другой стал моим мужем.
– Ну что ж, это очень радует меня. Твой отец считает, что теперь, когда Линкольн стал наследником графства Суррей, нам следует официально обручить вас, когда тебе исполнится семнадцать.
Брианна вдруг осознала, как скоро это будет, и что-то внутри ее взбунтовалось.
– Скоро мне семнадцать, и все эти годы я жила под опекой! – страстно воскликнула Брианна. – Я еще нигде не была и ничего не видела. Я не хочу из ребенка сразу, без всякого перехода, становиться женой. Я хочу хоть какого-то периода независимости.
– Разве я привязала тебя к себе на поводок! – Джори сделала глубокий вдох. – А насчет независимости… Я поехала в Уэльс как невеста, причем против своей воли, чтобы выйти замуж за совершенно незнакомого человека. И я хочу защитить тебя от глупых ошибок, которые сделала я.
Брианну вдруг затопило чувство вины. Джори была самой любящей матерью на свете.
– Все, чего я хочу, это почувствовать немного свободы, возможности хотя бы в этот год самой делать выбор. Потом я выйду замуж за Линкольна Роберта и стану преданной женой.
Джори с облегчением вздохнула.
Вулф Мортимер в глубокой задумчивости ходил по стенам замка Уорик. Завтра они отправятся на юг, и сегодня был последний шанс поговорить с Брианной де Бошан. Хотя он видел ее каждый день, с того дня на реке они ни разу не оставались наедине. Все выглядело так, будто братья де Боуны преследуют ее, а она не делала ничего, чтобы избавиться от их общества. Если она шла в конюшни, с ней был сокольничий; если она выезжала на лошади из замка, ее сопровождал грум; если она выходила в сад, там всегда присутствовали придворные дамы ее матери.
Вулф положил руки на зубчатую стену и поднял глаза на звезды в черном ночном небе. Он никогда не исследовал настоящие глубины своего дара и не знал всего, на что способен и где границы его возможностей. Он всегда воздерживался от применения их ради прихоти. До этой ночи.
Он всеми силами сконцентрировался на Брианне. Его мысленный взор ясно видел ее. Она спала в своей кровати, и ей снился сон. Постепенно он взял контроль над ее сном и предложил ей новый сюжет. Она снова поддалась азартной игре. Она выигрывала с каждым броском костей, ее уверенность в себе возрастала, и она рисковала делать все более высокие ставки.
В момент, когда она стала безрассудной, она проиграла. Она отказалась платить свой долг и вместо этого проснулась. Брианна села в кровати и откинула одеяла, не совсем понимая, где находится. «Я действительно играла в зале перед тем, как идти спать, или это был просто сон?» Брианна точно не знала, потому что подробности были такими яркими.
Комната как будто давила на нее. Она почувствовала желание выйти на воздух, которое вскоре стало непреодолимым. Ей ужасно хотелось подняться на стены замка. Ей страстно хотелось увидеть звезды и почувствовать на лице теплый ночной ветерок. Брианна никогда раньше не испытывала ничего подобного. До этой ночи.
Она двигалась неслышно, чтобы не побеспокоить никого, когда поднималась по лестнице, ведущей на бастион. Она вышла на воздух и медленно пошла вдоль зубчатой стены. Она остановилась, чтобы посмотреть на звезды, и почувствовала, что в темноте есть кто-то еще. Странно, но она не удивилась.
Почему-то она все время знала, что будет не одна. Она чувствовала присутствие мужчины, и, хотя и пыталась отрицать это, она знала, кто это.
Брианна хотела развернуться и убежать. Если она не уйдет сейчас, может быть, потом убежать будет уже невозможно. И все же потому, что отступать было не в ее характере, она медлила.
– Вы пришли, чтобы заплатить свой долг наедине.
– Какой долг у меня может быть к вам, Вулф Мортимер?
– Ваш проигрыш.
– Я не играла сегодня в кости.
– Вы хотите сказать, что мне это приснилось, леди?
Ее пульс участился. «Нам не мог присниться один и тот же сон».
– Я выиграла каждый бросок костей!
– Кроме последнего броска. Тогда вы проиграли и отказались оплатить вашу ставку.
Она откинула назад волосы.
– Я не помню ставку.
– Неправда. – Вулф появился из темноты и подошел ближе. – Вы помните ее так же ясно, как и я.
Она посмотрела в его неотразимые серые глаза и не смогла отрицать.
– Тогда забирайте свой проклятый поцелуй и уходите! Вулф смотрел ей прямо в глаза.
– Я мог бы взять поцелуй в любое время, когда захочу. Наше пари было на то, что вы подарите мне поцелуй по доброй воле.
Она вызывающе вскинула голову.
– Я… не могу.
– А, я понимаю вашу проблему. Вы не знаете как. Вы никогда не целовали мужчину. До этой ночи.
– Конечно, целовала. – «Линкольн Роберт целовал меня… но не в губы». Она видела, как он улыбается, будто прочитав ее мысли.
– Я понимаю. Вам не хочется дарить поцелуй, учитывая, что это должен быть самый запоминающийся поцелуй, который я когда-либо получал.
Брианна на мгновение подумала, что, может быть, она все еще спит. Она специально коснулась зубчатой стены и почувствовала под пальцами грубую поверхность камня. Это не сон.
– Ответ прост. Позвольте вашему инстинкту вести вас. Вашему животному инстинкту, – дерзко предложил он.
Брианна посмотрела на его рот. Он был чувственный и ужасно соблазнительный.
Очень медленно она подняла руки и обвила ими его шею. Она поднялась на цыпочки и прильнула к нему всем телом, прижав свои нежные груди к твердым мускулам его груди. Она открыла губы и подняла свой рот так, что он почти касался его рта. Она остановилась, когда их теплые дыхания смешались. Она посмотрела прямо в его глаза, а потом медленно опустила ресницы, так что они легли на щеки. Она ждала, пока его губы коснутся ее губ, а потом она милостиво сдалась горячим требовательным поцелуям, которые почти поглотили ее.
Когда его властный рот, наконец, освободил ее, Брианна подняла ресницы и победно улыбнулась.
– Я так и не поцеловала вас.
– Да. Это удовольствие еще ждет вас. Я заберу долг, когда мы встретимся в следующий раз, – пообещал он. – Сладких снов, Брианна де Бошан.
К последнему дню июля Мортимер, Херефорд и остальные бароны прибыли в Лондон со своими войсками, одетыми в зеленые ливреи с королевскими гербами. Они окружили Сити и Тауэр, где находился король. Первого августа Ланкастер, Уорик и некоторые другие бароны присоединились к Мортимеру. Могущественный кентский барон, Бартоломью Бадлсмир, из замка Лидс, чья дочь была обручена с наследником Мортимера, объединил свои силы с войском Ланкастера. Все требовали, чтобы король выслушал их жалобы против Деспенсеров.
В панике Эдуард призвал графа Пемброка, который был главнокомандующим его армии. Он только что вернулся из Франции с новой невестой, Мари де Шатийон, которая была кузиной королевы Изабеллы. Пемброк сразу же ответил на зов короля и после этого встретился с Мортимером и Ланкастером. Выслушав их жалобы, он не мог отрицать, что все они обоснованны. Граф Пемброк был человеком чести, который дал клятву верности королю, но он ясно видел, какими вредоносными стали Деспенсеры. Он понимал, что ради блага королевства фаворитов нужно удалить.
