Текст книги "Королева моего сердца (СИ)"

Автор книги: Виолетта Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

А потом он снова нашел в себе силы, чтобы уйти из спальни жены, не обернувшись. Одно ее слова, ее вздох, и он бы упал к ее ногам, послал бы к дьяволу Альфера с его предложением.

Утром он ожидал Эвелину на улице, стараясь понять, что говорил ему Альфер. Когда она появилась на крыльце, хотелось подбежать к женщине, зацеловать ее раскрасневшееся лицо, посадить на своего Грома и скакать куда-нибудь, где никого не будет. И снова он заметил слишком хищный и оценивающий взгляд Альфера. Это не понравилось Эвину, но он снова убрал свои чувства глубоко в себя. В это время на крыльце появилась Вивьен в облегающих брюках наездницы и широкой юбке. Она шла, покачивая бедрами и не сводила с него взгляда, словно говорила – вот она я, возьми меня прямо здесь и сейчас. Он вновь натянул на лицо маску холодной любезности и ничего не успел сказать, как Вивьен увидела кобылку Эвелины и сделала к ней несколько шагов.

– Я поеду на ней, – заявила Вивьен.

Лошадь сделала два торопливых шага от женщины назад.

– Нет, Вивьен, для тебя приготовлена другая лошадь, – сказал Эдвин. – Снежинка – лошадь моей жены.

– Я хочу поехать на ней, я требую, – в голосе Вивьен звучала истерика и приказной тон, чем вызвала неприязнь у Эдвина. Никто не должен требовать у него и приказывать.

– Нет, – довольно резко ответил ей Эдвин. – Я сказал, это лошадь моей жены. На ней поедет Эвелина. Для тебя приготовлена другая лошадь.

И он с каким-то злорадным удовольствием наблюдал, как бывшая любовница убегает обратно в замок. А он приказал всем седлать лошадей. Он видел, как на него недовольно смотрит Альфер, но Эдвину было откровенно плевать. Главное, что Эвелина поехала с ними.

Всю охоту он наблюдал за женой, которая вела себя с таким достоинством, что он невольно гордился девушкой. Именно такую жену он хотел – красивую, покорную, полную королевского достоинства. И если он примет предложение Альфера, Эвелина станет настоящей королевой, достойной восхищения и преклонения.

За шумным ужином, на котором гости обсуждали пошедшую охоту, он снова с каким-то тихим злорадством наблюдал за Вивьен, которая прожигала его взглядом и метала злобные взгляды в Эвелину, которая снова с достоинством сидела рядом. В какой-то момент он заметил взгляд Альфера. Он пристально смотрел на Эвелину, словно решать, как следует избавиться от нее. Зло поднималось в груди герцога, и снова он с трудом взял себя в руки, чтобы не выставить этого старого лиса прямо сейчас из своего замка. Ведь они уже успели переговорить и обо всем договориться. Альфер взял на себя обязанность найти единомышленников. Ему же останется только ждать подходящего момента, чтобы прибыть в столицу и принять трон.

Вечером Эдвин только успел прийти в свою спальню, раздумывая, не пойти ли снова к жене, как распахнулась дверь и в его комнату вошла Вивьен в легком домашнем платье, под которым было только ее голое тело. Она бросилась к нему на грудь, стала говорить ему о любви и снова желала устроить ему истерику. Эдвин испугался, что жена может услышать их разговор, и поспешил увести бывшую любовницу из своих комнат. Он почти с силой увел ее в гостевое крыло.

– Вивьен, я женат, и не собираюсь разводиться, – сказал он женщине. – Я тебе уже говорил, что я не люблю слишком наглых женщин, которые считают, что могут управлять мною. Именно поэтому мы и расстались в прошлый раз. И сейчас, когда я женат, ты снова пытаешься управлять мною. Мне это не нравится.

– Но я люблю тебя! Я хочу быть с тобой!

– Я не люблю тебя, – довольно холодно ответил мужчина. – Постарайся понять – я не собираюсь разводиться. Меня вполне устраивает моя жена.

Она еще что-то хотела сказать, но тут из своих комнат вышел Альфер, который увел дочь в свою комнату. Эдвин какое-то время стоял в коридоре, раздумывая, куда ему идти. Потом развернулся и пошел в свои прежние комнаты, где когда-то жил, пока родители были еще живы. Уже утром он узнал, что Вивьен потребовала запрячь ей карету и уехала из замка. Альфер извинился перед ним за поведение своей дочери.

– Дорогой мой, думаю, что капризы вздорной девицы не нарушат наш договор? – спросил старый герцог.

– Нет, Альфер. Мы заключили договор, я буду его придерживаться.

– Хорошо, – краешками губ улыбнулся старый герцог. – Тогда мы сегодня еще обговорим кое-какие моменты, потом я поеду домой.

Эвелина, как положено хозяйке, вышла провожать гостей, и снова Альфер смотрел на нее своим змеиным пристальным взглядом, чему Эдвин был недоволен. Проводив герцога и его свиту до их карет, Эдвин ушел в конюшню, велел седлать своего Грома. Ему надо отдохнуть от всего этого, разобраться в своих чувствах, понять, что с ним происходит. Он явно готов пасть к ногам Эвелины, сходить с ума от их близости. Но каждый раз, вспоминая пощечины, которыми Миранда осыпала своего мужа, загонял эти желания глубоко в свое сердце. И еще у него появилась цель – занять трон после смерти дядюшки. В этом Альфер был прав – такой, как Лучиар не достоин стать королем. И уже став королем, он будет любить свою жену, не бояться своих чувств. Он будет с ней нежен и страстен. Она станет достойной королевой. А пока он продолжит воспитывать в ней покорность, только так она станет той, кого он будет любить всем своим сердцем, со всей страстью и желанием.

Глава 12.

Глава 12.

Глава 12.

Снова Эдвин натянул на себя маску холодного и отрешенного мужа. Он видел, как жена за совместными обедами и ужинами смотрит на него, словно хочет получить ответы на свои вопросы. Он скрипел зубами, так хотелось коснуться ее, убрать упавший локон ее каштановых волос за ее маленькое розовое ушко, коснуться своими губами ее губ, но тут же вспоминал пощечины, которые позволяла себе Миранда, когда отец отдал жене свое сердце.

В один из дней Анри сообщил Эдвину, что его жена пригласила к себе лекаря Феликса Даленторна, который проживал в городе рядом с замком.

– Лекаря? Моя жена больна? – нахмурился Эдвин.

– Я не знаю, – Анри склонил голову. – Уже дважды Ваша жена посылала за ним.

– Пригласи его ко мне, – приказал герцог. – Когда он снова будет в замке?

– Он сейчас у Вашей жены.

– Хорошо. Встреть его и проведи ко мне.

Пока Эдвин ждал лекаря, его сердце разрывалось на части. Ревность клокотала в груди огненным ураганом. Ему показалось, что прошла целая вечность, пока на пороге его кабинета не появился мужчина лет тридцати пяти, приятной наружности.

– Прошу сообщить, с какой целью Вы посещаете мою жену? – Эдвин смотрел на лицо мужчины, стараясь не пропустить ни одной его эмоции, ни выражения его глаз.

Лекарь спокойно поклонился, чуть улыбнулся, чем вызвал в душе Эдвина лавину злости.

– Я обязан сообщить, что вы скоро станете родителями. Ваша жена ожидает ребенка.

– Что? – внезапно злость и ревность исчезли, во взгляде Эдвина появилась растерянность. – Ребенка?

– Да, – с улыбкой кивнул лекарь. – Пошел уже второй месяц. Первые дни дались Вашей жене не легко, но сейчас уже все позади. Госпожа Эвелина чувствует себя хорошо. Я выписал ей все необходимые эликсиры, чтобы поддержать ее.

– Хорошо, можете идти, – задумчиво проговорил мужчина, прислушиваясь к своим ощущениям.

Эдвин отправил из кабинета лекаря, а сам остался сидеть за своим столом. В голове взрывались фейерверки эмоций. Он станет отцом, возьмет на руки своего сына, которого ему родит Эвелина, его любимая маленькая девочка. С трудом успокоив свои эмоции, он отправился в комнату к жене. Она была прекрасна, словно светилась изнутри. Но тут же черной молнией в его голову ворвались слова Миранды: «С тебя хватит Эдвина, которого я родила тебе. Ты должен быть благодарен мне, за то, что я родила тебе этого щенка». Сцепив зубы, он спросил у жены:

– Скажи, ты хочешь этого ребенка?

Он напряженно ожидал ее ответа и внимательно вглядывался в ее лицо.

– Конечно! – она тепло улыбнулась и положила свои ладошки на свой живот. – Я очень счастлива, что у нас будет ребенок.

– И ты не собираешься избавляться от него?

«Только попробуй сказать, что не хочешь этого ребенка», – билась страшная мысль в его голове.

– Что? – Эвелина с испугом посмотрела на мужа, в защитном жесте силнее прижала руки к животу, от чего Эдвин судорожно вздохнул. – Конечно нет. Я люблю этого ребенка, ведь он наш.

Эдвин выдохнул и расслабился, а потом сделал то, что никогда раньше не делал в дневное время – подошел и обнял ее.

– Скажи, ты любишь меня?

«Скажи, что любишь, и я буду самым счастливым», – мысленно кричал ей Эдвин, всматриваясь в ее глаза.

– Да, Эдвин, я люблю тебя.

И он впервые широко и счастливо улыбнулся.

Каждый день он встречал жену за обеденным столом и с нежностью смотрел на нее. Она изменилась, в глазах появилась какое-то новое выражение, словно она прислушивается к себе и улыбается своим мыслям. Жена стала невозможно прекрасной. Он любовался ею, так и хотелось положить свою ладонь на пока еще небольшой животик, чтобы вместе с ней почувствовать новую жизнь. И с каким огромным трудом он останавливал себя, чтобы не показать свою слабость – все равно еще где-то в глубине его сердца бились слова матери – «благодарен, что я родила тебе этого щенка», которые отравляли его радость и надежду на то, что в его семье будет любовь. Настоящая любовь, а не как у родителей – грязная, исковерканная, неправильная, больная, убитая ненавистью.

В один из дней к нему подошел Анри:

– Хозяин, господин лекарь хочет с Вами поговорить.

– Пригласи его, – удивился Эдвин, отодвигая бумаги, над которыми работал.

– Добрый день, – лекарь Даленторн вошел к нему в кабинет, поклонился.

Эдвин не стал предлагать ему садиться. Все равно в его груди змеилась ревность к этому мужчине.

– Прошу простить меня, но я зашел, чтобы поговорить с Вами.

– Я слушаю Вас, – Эдвин кивнул головой, готовясь услышать что-то отвратительное и страшное.

– Не волнуйтесь, с Вашей женой все хорошо, – лекарь по его лицу понял тревогу мужчины. – Просто я хотел бы попросить Вас быть с госпожой Эвелиной более…осторожным. Она слишком слаба для первого ребенка. Насколько мне известно, ее детство было довольно трудным, на ее долю выпало много тяжелых испытаний, поэтому ее здоровье не такое крепкое, как хотелось бы. Сейчас она очень молода и слаба для первенца. Есть риск для матери и ребенка. Я наблюдаю за ней со всей тщательностью, и хочу попросить не утомлять жену слишком активной близостью, а также стараться не волновать ее. Если вы будете придерживаться моих рекомендаций, госпожа Эвелина подарит Вам совершенно замечательного сына. Я уверен, что будет сын.

Лекарь говорил все это с какой-то непонятной для Эдвина улыбкой, словно мужчина радовался за Эвелину. А почему он так переживает за нее? Мысль с силой ударила герцога в грудь? Но он тут же поспешил прогнать ее.

– Я постараюсь быть со своей женой…, – герцог замялся на мгновение, нахмурился, – более внимательным. Спасибо, что предупредили.

– Я благодарю, что выслушали меня. Ей нужен покой и хорошее питание, а также прогулки на свежем воздухе. Только умоляю, никаких поездок верхом.

– Я услышал Вас, – сухо кивнул герцог.

Лекарь поклонился и ушел, а в голове Эдвина вновь вспыхнул вопрос – почему он так переживает за жену? В груди поселилось недоверие, ревность, злость. Он стал наблюдать за женой, стараясь найти в ее глазах интерес к другому мужчине. Снова память о «родительской» любви начала отравлять его. Эдвин перестал приходить к ней по вечерам, даже перебрался в свою «детскую» спальню, чтобы быть дальше от жены. Каждый раз он умирал от злой ревности, когда Анри докладывал ему об очередном посещении Эвелины доктором. Эдвину хотелось ворваться к ней и спросить, что они делали так долго в ее спальне, и каждый раз останавливал себя. Ее нельзя волновать. Так сказал лекарь. Лекарь, которого он стал ненавидеть всем сердцем. А жена за обеденным столом смотрела на него и в ее глазах он видел…непонимание и ожидание. Ожидание чего? Он не понимал, что с ним происходит и от этого начинал злиться еще больше. Все чаще его накрывали воспоминания о голой Миранде верхом на Олафе. А если его жена также проводит время с этим лекарем в той же постели, на алтаре разврата? Он не хотел в это верить, и в то же время душа разрывалась на мелкие осколки, как только он представлял измену жены.

Казалось, еще немного и он совершит что-нибудь страшное. Его спасло внезапное прибытие его старых знакомых, которые не были у него в гостях почти год. Друзья Мартинс и Эдуардо приехали не одни, с ними были еще какие-то свои приятели, а также две девицы – Лира и Луара, которые ранее уже бывали в постели с Эдвином. Причем обе девицы сразу. Эвелина, как полагается примерной жене герцога, вышла встречать гостей. Эдвин видел ее бледное лицо, поджатые губы. Она руками прикрывала свой уже немного выступающий животик, но никто из гостей даже не обратил на это внимание. Лира и Луара бросились к нему обниматься, и Эдвин с каким-то изощренным удовольствием принимал их объятия и поцелуи, предвкушая, как он весело будет проводить время с друзьями. И еще хотелось, чтобы жена увидела, как он любит проводить время, не переча ему, не устраивая скандалов. Если она предпочитает ему лекаря, то теперь и у него есть те, с кем он развлечется.

Герцог видел, как бледная жена, сжимая кулаки, отдает распоряжения относительно комнат для гостей и ужина. Он удовлетворенно кивнул свои мыслям и поспешил к своим друзьям, которым слуги успели принести в комнаты лучшее вино из запасов замка. До самого ужина Мартинс и Эдуардо рассказывали последние сплетни столицы. Несколько раз к ним заглядывали девушки, которые были не прочь получить порцию откровенных ласк Эдвина. Было шумно, весело, привычно, вино лилось рекой, смех звучал громче, ласки девушек становились откровеннее и настойчивее.

– Почему ты женился не на мне? – с капризным весельем спросила Луара, целуя Эдвина в шею. – Помнишь, как нам было хорошо? Неужели твоя жена лучше меня? И даже в постели она лучше меня? Помнишь, как мы ласкали друг друга? Хочешь, я напомню тебе?

– Да, любимый герцог, – вторила ей Лира, прижимаясь к герцогу с другого бока и целуя его грудь. – Я каждый раз вспоминала наши ночи. Помнишь, как тебе было с нами хорошо? Знаешь, Эдвин, я уверена, что твоя жена слишком холодна в постели. Мне она показалась такой глупенькой, неопытной. Разве она может доставить тебе такое удовольствие, которое ты заслуживаешь?

Они распаляли его, выпитое вино будоражило кровь. Друзья тоже подшучивали над Эдвином.

– Я слышал, что к твоей жене слишком часто приходит лекарь? – с усмешкой спросил Мартинс. – Она у тебя такая больная? Или он приходит к ней не для того, чтобы проверить ее здоровье? Может, он занимает ее постель, пока ты занимаешься делами?

– Прекрати, Мартинс, пока мы не поругались, – прорычал ему Эдвин.

– Все-все, – мужчина поднял в защитном жесте руки. – Я же просто шучу. Просто, когда мы узнали о твоей женитьбе, не хотели поверить в это. И увидев твою жену, я не мог понять, что ты в ней нашел.

– Замолчи, предупреждаю последний раз, – вновь прорычал герцог.

Не известно, что бы еще сказали друзья, но вошел слуга и сообщил, что ужин уже ожидает их. Эдвин с гостями прошел в обеденную залу, нахмурился. Эвелина не пришла к ним, как полагается примерной жене.

– Где моя жена? – спросил он у слуги, который принес на стол очередное блюдо.

– Не знаю, Ваша светлость. Она пока не спускалась из своих комнат.

– Анри! – Эдвин крикнул в открытую дверь.

Почти сразу же появился личный помощник.

– Где моя жена? Почему она не спустилась к гостям?

– Она просила передать, что не придет сегодня на ужин. Ее служанка сообщила, что госпожа неважно себя чувствует и пригласила к ней лекаря.

– Что? – выпитое вино, слова его друзей, разгоряченное откровенными ласками Лиры и Луары тело сделали свое дело. В груди Эдвина вспыхнул огонь. – Как она посмела отказаться прийти сюда?

– Я не знаю, господин, – спокойно ответил Анри.

Эдвин быстрым шагом направился в комнаты жены. В груди гудел огонь ярости, в голове бились мысли – она посмела не прийти, она вновь позвала к себе лекаря. Получается, что Мартинс прав? Этот лекарь и моя жена любовники? Герцог шел и представлял себе картину, которую может увидеть в комнатах жены. Он распахнул дверь и ворвался в ее покои. Эвелину он нашел лежащей на постели в домашнем платье. Она дернулась, когда он оказался рядом.

– Почему ты решила, что можешь отказаться прийти за стол, когда я тебя там жду?

Эдвину хотелось схватить ее и вытрясти признание, что она ожидала своего любовника. На то, что по ее бледному лицу стекает пот, он не обращал внимание, решив, что она просто испугалась его гнева.

– Мой лорд, – жена с трудом поднялась, села на постели. – Мне не хорошо. Я вызвала лекаря, чтобы он осмотрел меня.

– Лекаря? – Эдвин криво усмехнулся, хотелось зарычать и ударить женщину. Мартинс был прав – она ждет своего любовника. – Не слишком ли часто к тебе приходит лекарь, дорогая моя жена? Может, он для тебя больше, чем лекарь?

– Мой лорд, Вы о чем? – Эвелина с ужасом смотрела на него. – Он мой лекарь. Я не знаю, о чем ты говоришь!

Ее трясло, глаза лихорадочно блестели, вызывая у герцога еще большую ярость – его друзья правы, она врет ему, она и лекарь любовники, и сейчас хочет скрыть их постыдную связь, боится расплаты.

– Я говорю о том, что может он твой любовник? Может он осматривает тебя прямо в этой постели, лежа рядом с тобой?

Ему хотелось задушить ее, схватить руками за горло и смотреть, как она будет умолять простить ее и своего любовника.

– Эдвин, да как ты мог так подумать?

– А что я должен думать? Твой лекарь говорит, чтобы я меньше беспокоил тебя, а сам чаще меня посещает твою спальню. Знаешь, дорогая жена, я сейчас исправлю это.

Желание наказать ее, доказать, что никто не смеет изменять ему, показать жене ее место, взорвало сознание Эдвина. Он стал рваными движениями срывать с себя одежду, потом сделал шаг, схватил ее за плечи и повалил на постель.

– Я напомню тебе, как себя должна вести моя жена, кому ты должна быть покорна, кто должен быть в твоей постели. Я – твой муж, а не какой-то лекарь.

– Эдвин, умоляю! В моей постели никогда не было никого, кроме тебя. О чем ты? Прошу, отпусти, мне больно. Наш ребенок…

– Не надо прикрываться ребенком. Я хочу быть сейчас со своей женой, и ты должна быть мне покорна.

Страшная мысль ударила Эдвина в голову – а его ли этот ребенок, не даром же лекарь так заботится о нем. Хотелось рычать, рвать всех на части, чтобы всем было больно, как ему сейчас.

– Эдвин, прошу, не надо, мне плохо, мне больно.

– Ты будешь наказана за неповиновение. Ты вела себя с гостями холодно, не пришла на ужин, ты ждешь лекаря, говоришь, что плохо себя чувствуешь, хотя я вижу, что с тобой все хорошо. Ты должна помнить, что ты должна быть покорной, послушной женой.

Эдвин разорвал на жене платье, откидывая лоскуты материи в стороны, обнажая ее тело, а потом резким движением вошел в нее. Словно дикий зверь он не отпускал ее из своих рук, словно старался разорвать ее, клеймил укусами, врывался в лоно с такой силой, что боль затапливала Эвелину. Он даже не замечал, что жена больше не сопротивляется и не просит отпустить, что лежит с закрытыми глазами и бледным лицом, по которому текут слезы.

– Господин, прекратите! – раздался голос Бритты. – Умоляю, отпустили госпожу. Вы же видите, Вы делаете ей больно.

Он оторвался от жены, поднял голову. Увидев служанку, а за ней лекаря, который держал в руке свой саквояж, подскочил с постели, подбежал к Феликсу, схватил за грудки.

– Признавайся, сколько раз ты был в постели с моей женой? Как она стонала под тобой? Или вы любите, когда она скачет на тебе? И это твой ребенок, не так ли?

Его глаза горели лихорадочным блеском, голос больше походил на рык раненого зверя.

– Господин, успокойтесь, Вы не в себе, – каким-то слишком спокойным голосом проговорил Феликс. – Я никогда не был в постели Вашей жены. Она для меня такой же пациент, как и все другие.

– А зачем ты сейчас пришел сюда? Разве она тебя позвала не для того, чтобы вновь предаться утехам?

Казалось, еще немного и Эдвин задушит лекаря.

– Я пришел сюда только потому, что мне сообщили, что госпоже Вандерлит плохо. Я должен ее осмотреть, чтобы увериться, что госпоже и ее ребенку ничего не грозит.

Герцог хотел ударить лекаря, но в это время раздался громкий душераздирающий стон Эвелины, которая схватилась за живот и уткнулась лицом в подушку, стараясь заглушить свой крик.

– Отпустите меня, – Феликс резким движением сбил с себя руки герцога. – Бритта, срочно, горячей воды, света побольше, пусть Омела заварит эти травы, – он достал из своего саквояжа мешочек с травами. – Быстро, не стой столбом. Мне возможно понадобиться твоя помощь. А Вас, герцог, я попрошу уйти. Это не для Ваших глаз.

Бритта уже бросилась к двери, но окрик Феликса остановил ее.

– Постой, быстро полей мне на руки, мне надо их вымыть. Потом быстро – воды и чистых тряпок. Думаю, что я пришел уже слишком поздно.

Последние слова он почти выдохнул, и столько было боли в его голосе, что Эдвин невольно отшатнулся. Он не замечал, что стоит совершенно обнаженным, а на жене разорванное платье. Потом он перевел взгляд с лекаря на жену, которая без чувств лежала на постели, обхватив руками живот. Под ней постельное белье пропитывалось красной кровью, по бледному лицу тек пот.

– Убирайтесь отсюда, – рявкнул на него Феликс, быстро осматривая Эвелину. – Дайте хотя бы спасти Вашу жену. Ребенку я уже не смогу помочь.

Эдвин замер, уставившись на постель, где в крови лежала его жена. Потом он словно на деревянных ногах прошел в свою спальню, сел на свою постель, обхватил голову руками.

Он рычал, как раненый зверь, слушая, как в соседней спальне лекарь отдает команды Бритте. Сколько прошло времени, Эдвин не знал. Только в наступившей тишине он услышал голос Бритты: «Это был мальчик». И сердце мужчины словно остановилось. Что ему делать дальше? Он убил своего ребенка, которого так хотел увидеть, взять на руки. Он хотел быть ему настоящим отцом, он знал, нет, он был уверен, что Эвелина будет любить их ребенка. А сейчас его нет.

Как в каком-то забытьи, Эдвин поднялся, натянул на себя какой-то халат, потом направился в обеденную залу, где его гости без него продолжали весело проводить время.

– О! Эдвин! А мы тебя уже заждались, – раздался веселый голос Эдуардо.

– Да, милый, тебя не было слишком долго, я успела соскучится. Знаешь, как я хочу тебя. Иди же ко мне, обними. Я вся горю, – голос Лиры звал его.

– Пошли все вон, – Эдвин стоял перед столом, растрепанный, красный от гнева, с разбитым сердцем.

– Что? Мы не ослышались? – из-за стола поднялся Мартинс. – Дорогой друг, мы так долго не были у тебя в гостях, а ты…

– Пошли вон, – рявкнул Эдвин, не давая ему договорить. – Анри, проследи, чтобы гости покинули мой замок.

Он развернулся и ушел. Несколько первых шагов он шел словно по раскаленной лаве, возвращаться в свою спальню, где по соседству находится его жена, где только недавно он убил своего сына, Эдвин просто не мог. Он замедлил шаг, потом развернулся и ушел в свою «детскую» комнату, где пробыл до утра. Утром к нему пришел Анри, доложил, что гости покинули замок.

– Хорошо, – тяжело выдохнул Эдвин. – Прикажи седлать моего Грома. Я поеду в свой столичный дом.

– Какие еще будут распоряжения? – верный помощник с непроницаемым лицом смотрел на своего хозяина.

– Никаких.

– Когда Вы собираетесь возвращаться? С Вами поехать?

– Не знаю. Собирайся, ты мне будешь нужен.

Через час герцог выехал в столицу. Как ему пережить эти страшные дни, как принять факт, что он убил своего сына и чуть не убил свою жену? Как теперь он сможет смотреть ей в глаза? Хотелось выть раненым зверем от собственного бессилия и невозможности что-либо исправить, бросаться на всех, кто встречался у него на пути. Только молчавший рядом с ним Анри останавливал от неразумных поступков.