Текст книги "Королева моего сердца (СИ)"

Автор книги: Виолетта Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

– Отнеси госпожу в замок, – прорычал Эдвин. – И пригласи к ней лекаря, может ей станет легче в его присутствии.

Потом он пришпорил своего коня и пустил его в галоп, опережая всю кавалькаду. Стражник спрыгнул на землю, поднял Эвелину на руки и поспешил к замку. К ним уже бежал Паол, который схватил под уздцы Снежинку, успокаивая лошадь.

* * *

Эвелина очнулась в своей постели, на улице был уже вечер, заходящее солнце светило в ее окно багровым светом, окрашивая комнату в цвета крови. В комнате пахло настойками, от которой у нее запершило в горле. Девушку трясло, лихорадило, а еще нестерпимо болел живот. Рядом с ней сидела Бритта, которая утирала слезы. Чуть в стороне у туалетного столица, опустив голову, сидел лекарь Феликс.

– Что со мной? – сухими губами прошептала Эвелина.

– Вы снова потеряли ребенка, – ответила Бритта и заплакала. – Я послала за травницей, она должна скоро прийти.

Что еще говорила служанка, Эвелина не слышала, снова проваливаясь в липкую темноту. И она уже не видела, как ее с тревогой осматривал лекарь.

В очередной раз Эвелин пришла в себя, когда ее кто-то сильно тряс за плечо. Она открыла глаза и увидела возле себя Вивьен, которая смотрела на нее таким хищным взглядом, словно собиралась убить.

– Ну наконец-то пришла в себя. Я тебе говорила, что верну себе Эдвина? Он был моим и всегда будет моим. Я не собираюсь больше ждать, когда мы будем вместе. Раз уж ты не смогла сдохнуть от моего вина, то я сделаю все, чтобы ты убралась из нашей жизни. Твои дни в этом доме сочтены, скоро он выгонит тебя, я уж постараюсь, чтобы ты исчезла из его жизни. Запомни – он будет моим, я готова на все, чтобы мы были вместе. Так что собирай свои вещи и проваливай сама из замка, пока Эдвин не выгнал тебя, как собаку.

– Я никуда не уйду, – прохрипела сухим горлом Эвелина, у которой даже не было сил, чтобы подняться. – Пусть он сам придет и скажет, что я должна уйти.

– Ха-ха-ха, – рассмеялась женщина. – Не переживай, как только он вернется с охоты, первым делом, что он сделает – это прогонит тебя. Я даю тебе слово.

– Госпожа, что Вы делаете? – в спальню быстрым шагом вошла Бритта, которая несла в руках кувшин с водой. – Немедленно уходите, иначе я вызову стражников.

– Заткнись, никчемная девка. Когда твою хозяйку Эдвин выкинет из замка, ты будешь следующей, кто последует за ней.

Вивьен отошла от постели Эвелины и направилась к двери, ведущей в спальню Эдвина, открыла ее и с видом хозяйки вошла туда.

– Эви, что происходит? Когда эта змея вернулась в самок? – в глазах девушки плескался страх за свою хозяйку. – Я только отошла, чтобы принести чистой воды, как приказала Арьяна. Она сейчас в кухне у Омелы, готовит для Вас настойку.

– Сколько я пролежала?

– Два дня. Вы метались в бреду, у Вас был жар. Феликс говорит, что Арьяна вовремя успела прибежать со своими настоями. Еще немного и Вы бы умерли. В вине, что Вы пили за ужином, был яд.

– Где Феликс?

– Он только недавно ушел в комнату, которую ему отвел Себастьян. Он не спал все эти дни, дежурил возле Вас, не давая умереть.

– Помоги мне подняться, – проговорила Эвелина слабым голосом.

– Эви, умоляю, Вам надо лежать, Вы еще очень слабы.

На глаза служанки наворачивались слезы.

– Я должна встать. Я должна встретить мужа, чтобы посмотреть ему в глаза и спросить, что происходит и почему меня хотели отравить в его доме его же гостья.

– Прошу, ну нельзя Вам сейчас вставать, – она умоляюще смотрела на госпожу, стараясь не дать той подняться с постели.

В комнату вошла Арьяна, которая несла кувшин с каким-то горячим варевом, придерживая его тряпицей под донышко.

– Эвелина, немедленно ложись, – женщина поставила на столик кувшин, подбежала к постели, стала сердито выговаривать девушке. – Ты должна еще день лежать, чтобы у тебя снова не пошла кровь. Прошу, не убивай себя необдуманными поступками. Твой муж приедет только через два дня, я спрашивала у Себастьяна. У тебя еще есть время, чтобы прийти в себя. Потом можешь вставать и говорить с ним. А сейчас ложись и выпей вот это.

Она подошла к столику, налила из кувшина в чашку свой настой, поднесла его Эвелине.

– Пей, это поставит тебя на ноги и придаст сил.

После выпитого настоя Эвелине стало легче и потянуло в сон. Обычный сон без кошмаров и боли.

* * *

О том, что мужчины возвращаются в замок, они узнали по звуку сигнального рожка, который звучал на весь замок, означающий, что хозяин едет с хорошей добычей. До этого все дни в замок привозили убитых ими косулей, кабанов и глухарей. И сейчас охотники снова везли добычу. Эвелина попросила Бритту помочь привести себя в порядок и одеться, чтобы не встречать мужа в домашнем платье, но сил спуститься в холл у нее уже не было. Она села на стул в своей комнате-приемной, ожидая мужа. Его долго не было. Она слышала, как он, сопровождаемый слугами, прошел по коридору мимо ее комнаты в свои покои, где его ожидала Вивьен, которая все эти дни жила там. Себастьян пытался убедить женщину перейти в выделенные ей комнаты, но она просто прогнала его, угрожая немедленным увольнением, как только станет новой хозяйкой замка.

Эвелина попросила Бритту и Арьяну оставить ее одну, не желая, чтобы кто-то стал свидетелем их разговора с мужем. Ей надо слишком много сказать ему. После заселения Вивьен в его покои, она больше не сбиралась терпеть такого отношения мужа к себе и не позволит больше уничтожать ее достоинство. Она расскажет, что из-за Вивьен, которая хотела ее отравить, она вновь потеряла ребенка и потребует, чтобы муж выгнал наглую девку.

Ей показалось, что прошла целая вечность, когда открылась дверь и в ее комнатах появился Эдвин, на которым были надеты только тонкие домашние брюки. Волосы были мокрыми, вода стекала по его обнаженному торсу, словно он только что вышел из банной комнаты.

– Что ты себе позволяешь? – он подошел к жене, встал перед ней. В глазах горел такой огонь, словно собирался сжечь ее на месте. – Кто тебе позволил распоряжатьсяв моем замке и выгонятьмоих гостей? Я думал, ты поняла, как должна вести моя жена, но ты так и осталась девкой, которую я взял из жалости.

Эвелина поднялась со своего стула, уцепилась за его спинку, чтобы не упасть.

– Эдвин, я требую, чтобы ты выгнал эту Вивьен из нашего замка. Она хотела убить меня. И я требую, чтобы ты извинился передо мной…

Она не успела договорить, как муж влепил ей пощечину, от которой она чуть не упала на пол, удержалась только потому, что изо всех сил держалась за спинку стула, а потом схватил ее за локоть и потащил на выход.

– Эдвин, отпусти, мне больно! Ты делаешь мне больно, я требую отпустить меня.

Он быстро шагал к входной двери, не обращая внимание на то, что жена с трудом переставляет ноги. Каждый раз, когда она падала на колени, дергал ее вверх, выворачивая до боли руку.

– Вставай, тварь, я больше не намерен терпеть тебя в своем замке.

Перед самой дверью Эвелина не удержалась на ногах и снова упала на колени. На шум сбежались слуги, появился Себастьян, который бросился к девушке, желая поднять ее.

– Не трогать, – заревел Эдвин. – Никогда больше не пускать эту тварь за порог моего дома, – голос Эдвина звучал на весь замок, отдаваясь от высоких каменных потолков. – Себастьян, ты слышал меня? Никогда не пускать. Пусть сдохнет на улице, как собака…

Мужчина снова вздернул ее вверх, заставляя встать на ноги. Эвелина обернулась и увидела на лестнице Вивьен, которая стояла, завернувшись в простыню, и широко улыбалась торжествующей улыбкой. Муж что-то еще говорил, а в ушах Эвелины стоял шум. Ей стало все равно, что будет дальше. Оставаться здесь она больше не намерена. Когда он открыл дверь и толкнул ее, она сама сделала несколько шагов, чтобы уйти как можно дальше отсюда. За ее спиной захлопнулась дверь.

Эвелина, с трудом переставляя ноги, шла в сторону ворот. Вдруг ее кто-то взял под руку.

– Пойдем, – раздался голос Арьяны. – Там тебе делать нечего.

Травница помогла девушке дойти до ворот, пройти замковый мост, махнула кому-то рукой. Возле них остановилась обычная повозка, на которых ездили обычные горожане. Сквозь шум в ушах Эвелина услышала: «Отвези нас в мой дом». Потом кто-то помог ей сесть в повозку, в которой их долго трясло на ухабах. А потом Арьяна завела ее в свой дом.

– Посиди немного, – травница усадила девушку на широкую скамью в небольшой кухне. – Я сейчас приготовлю тебе постель.

Эвелина не стала сопротивляться, она позволила женщине раздеть себя, переодеть в простую рубашку, уложить в постель, и снова, в который раз за последние дни провалилась в темноту.

Глава 8.

Глава 8.

Глава 8.

– Никогда больше не пускать эту тварь за порог моего дома, – голос Эдвина звучал на весь замок, отдаваясь от высоких каменных потолков. – Себастьян, ты слышал меня? Никогда не пускать. Пусть сдохнет на улице, как собака.

– Господин, прошу, Вы делаете ошибку…

– Что? Что ты сказал? Ты заступаешься за нее?

– Да, мой господин. Думаю, что Вы должны меня выслушать…

– Заткнись, – тихий и страшный шепот раздался в наступившей тишине холла. – Заткнись, Себастьян, пока я не вышвырнул тебя следом за ней.

– Но я должен сказать…

– Пошел вон отсюда, – теперь голос герцога звенел над сводами потолка и стен, украшенных изысканной росписью. Проваливай в кабинет, я потом с тобой поговорю, а сейчас отойди.

Стюард сделал два шага назад и посмотрел на хозяина тяжелым осуждающим взглядом.

– Вот так, хорошо, – снова яростный шепот прошелся по холлу.

Эдвин дошел до двери, с такой силой сжимая локоть женщины, что сам заметил это, но не отпустил ее руку, рывком открыл тяжелую дверь и вытолкал на улицу жену, которая даже не сопротивлялась, просто переступала ногами и старалась держаться прямо. Она не просила пощады, не умоляла его отпустить, просто шла и не смотрела на герцога. Оказавшись на улице, она медленным шагом направилась прочь от замка, стараясь держать спину прямо, как подобает жене герцога. Эдвин какое-то время смотрел ей вслед, потом резко захлопнул дверь, повернулся к Себастьяну.

– Не пускать ее в мой замок, даже если она приползет на коленях и будет умолять.

– Господин, Вы делаете огромную ошибку. Одумайтесь, пока не поздно…

– Замолчи, если не хочешь, чтобы я тебя сам наказал розгами. Я приказываю никогда не пускать ее сюда. Ты слышал, что я сказал? Никогда не пускать. Ни одна сука не будет указывать, что мне делатьв моем доме.

Себастьян сделал еще шаг в сторону, на его лице играли желваки, а в груди боролись два чувства – чувство безграничной преданности своему господину и чувство, что он обязан защитить невинную девушку. Эдвин смотрел на своего старого стюарда прожигающим взглядом и удовлетворенно молчал – никто не смеет перечить ему, и старый Себастьян тоже. Потом Эдвин заметил других слуг, что выглядывали из темных проемов дверей и закричал, почти срывая голос.

– Всем разойтись, если хотите остаться целыми.

Раздались шорохи, наступила пугающая тишина, в которой был слышен только треск светильников, освещающих мрачный холл. На лестнице он увидел Вивьен, которая стояла, закутавшись в простыню, и смотрела на него.

Мужчина несколько раз глубоко и протяжно вздохнул, успокаивая свой разбушевавшийся гнев. Потом переступил босыми ногами, каменный пол был холоден, но Эдвин не замечал этого. Какая-то женщина будет указывать ему, что он должен делать.Какая-то. Женщина. Будет. Ему. Указывать . Пусть эта тварь скажет спасибо, что он просто выгнал ее, а не задушил своими руками. Он хотел быть с ней другим, но она сама виновата во всем. Больше в его жизни не будет ни одной твари, кто бы указывал ему, что делать и распоряжаться в его замке.

Мужская фигура, на которой были надеты только легкие светлые домашние брюки, выделялась в мрачном холле. Потом герцог развернулся и шлепая босыми ногами по каменному полу до звона направился к лестнице, чтобы вернуться в свои комнаты. Он прошел мимо ожидавшей его Вивьен, словно не заметил ее. Эдвин тяжело дышал, стараясь окончательно успокоиться, чтобы никого не убить по пути к своим покоям. Зря он думал, что тихая никчемная девка, которую он взял в жены, будет послушной.

* * *

Эдвин ненавидел женщин. Всех. Пусть в его постели женщины менялись так часто, что он просто не запоминал их имена и лица, но всех их он ненавидел, как тварей. Для него они все были обычными шлюхами, которые думали, что смогут управлять им, стать для него единственной и любимой, многие открыто высказывали ему свои намерения стать его женой. Как же он смеялся, когда видел их попытки пробиться в его сердце, его душу и которые были обречены на провал. Вместо сердца у него бился кусок самого прочного гранита, а в душе царила вселенская пустота. Он ненавидел их всех, особенно дочерей знатных семей. И когда король поставил ему ультиматум выбрать себе жену или он сам выберет жену своему родственнику, Эдвин решил взять себе жену без имени и титула, тихую, забитую всеми, чтобы она даже не думала перечить ему – герцогу Эдвину Вандерлиту, родственнику самого короля. Но у него был еще один критерий выбора – она должна быть красивой, чтобы служила украшением его родового замка, чтобы ему завидовали все его знакомые и друзья. Он долго выбирал такую жену и нашел. Эвелина Родгерн, племянница разорившегося барона Бродерика Родгерна, которая жила в доме дяди из милости, была на правах всеми унижаемой служанки. Она была слишком красива, чтобы быть женой какого-нибудь конюха. Когда Эдвин впервые увидел девчонку, которой только-только исполнилось пятнадцать, понял, что она должна быть в его замке, среди других красивых вещей.

Его родовой замок был полон роскоши и дорогих вещей. Его покойная мать – двоюродная сестра нынешнего короля Ричарда Флайрона – Миранда, очень любила роскошь и с самого детства приучала своего единственного сына, что его должны окружать только красивые вещи, настоящие произведения искусства. Она с огромным вкусом обставляла замок своего мужа, тратя на мебель, картины, текстиль, посуду огромные деньги. Именно от нее и из-за своей матери он получил страсть к прекрасному и ненависть ко всем женщинам.

Герцогиня Миранда Вандерлит, в девичестве носящая фамилию королей – Флайрон, была двоюродной сестрой короля Ричарда Флайрона Первого, которую отец Ричарда старый король Генрих выдал замуж за графа Эрика Вандерлита, своего верного командира королевской армии, который из-за тяжелого ранения был вынужден оставить службу и удалиться в свой родовой замок, даровав ему высший титул герцога. Женитьбой на своей племяннице старый король Генрих «наградил» его за верную службу, не считаясь с желанием самой женщины.

До восьми своих лет Эдвин считал, что у них самая лучшая семья, где родители любят друг друга. Он видел, как отец всегда с каким-то восторгом и почитанием смотрел на Миранду, боялся дышать в ее сторону. А она улыбалась отцу. На приемах родители всегда были рядом, отец с каким-то трепетом держал жену за руку и не сводил с нее взгляда, пока страшная тайна не открылась ему, что навсегда изменила его, превратив из мальчишки, который очень любил смеяться, в мужчину, который ненавидит весь мир.

Эдвин всегда был избаловал вниманием слуг и наставников, поучениями отца, который лично занимался сыном, обучая его военному искусству с самых первых дней, когда он только научился стоять на ногах и держать в руках деревянный меч. Он старался изо всех сил, чтобы понравится матушке, которую обожал. Это обожание ему привил отец, который не мог жить без своей прекрасной Миранды. Отец делал для нее все, выполнял любой ее каприз, заказывал для нее самые красивые наряды и украшения в самой столице королевства, тратил огромные деньги на балы, которые так любила устраивать Миранда. Именно на них она чувствовала себя счастливой и позволяла себе дарить улыбку своему мужу.

Вот только мальчишке не хватало любви матери, которая только холодно смотрела на него, когда они изредка встречались в длинных и холодных коридорах этого каменного замка, делала ему какие-то замечания относительно его внешнего вида и шла дальше, сопровождаемая своей верной служанкой и старшим стражем Олафом. А маленькому Эдвину казалось, что она сердится на него за его шалости и старался вести себя примерно. Так хотелось, чтобы она однажды остановилась, погладила его по голове, поцеловала и сказала, что любит его. Чем взрослее становился Эдвин, тем больше замечал неискренность в отношениях родителей. Отец был готов на все ради своей любимой Миранды, а она при каждом удобном случае старалась унизить его, высмеивала его хромоту, которая осталась после последнего ранения. Но мальчик продолжал смотреть на свою матушку влюбленными глазами, такими же, как на нее смотрел отец, продолжая надеяться, что когда-нибудь матушка улыбнется ему и скажет, что любит.

Но однажды его детские мечты о счастливой семье разбились вдребезги. Когда ему исполнилось восемь, он прибежал в комнату к матушке, чтобы похвастаться своими успехами в учебе и услышать ее похвалу. Он вбежал в ее будуар и услышал крики из ее спальни. Мальчик осторожно заглянул туда и увидел, как Миранда лупит по щекам своего мужа, старого и сильного воина, которого боялись все враги и любили его воины. А он стоял перед женщиной, опустив голову и терпеливо принимал от нее побои. Эдвин слышал, как матушка кричала отцу: «Как я тебя ненавижу, Эрик. Я проклинаю тот день, когда старый Генрих отдал меня тебе в жены. Я потеряла все! Все! Я была самой красивой дамой двора, передо мной преклонялись все мужчины, принцы просили моей руки, но этот старый козел отдал меня – прекрасную Миранду, тебе в жены. Ты ничтожество, старый хромой урод. Как же я тебя ненавижу. Тебя и твоего выродка. Не смей подходить ко мне. С тебя хватит Эдвина, которого я родила тебе. Ты должен быть благодарен мне, за то, что я родила тебе этого щенка».

Эдвин тогда убежал на конюшню, забился в самый темный угол и долго плакал. Его детское сердечко было разбито. Он так хотел любви матери, а получил ненависть – «выродок», «щенок». Только сейчас он стал понимать, почему она была с ним так холодна и ни разу не улыбнулась ему доброй улыбкой – она не любила его, своего сына, которого родила от ненавистного мужа. И еще Эдвин помнил, как униженно перед этой красивой женщиной низко опустив голову стоял его отец – мужчина, который был для него примером мужественности, ума, силы, достоинства и на которого он так стремился быть похожим, подражал ему во всем, с восхищением слушал его рассказы о воинской службе. Мальчик возненавидел своего отца за слабость, покорность, за слезы, которые блестели в его глазах, когда женщина била его по лицу.

Он почти месяц избегал встреч с родителями, благо, что их огромный замок и его огромная территория позволяли это. Он прятался в пустых комнатах, на конюшне, в парке, сбегал в небольшой городок, расположенный у самых стен замка. После этого случая он возненавидел мать, презирал отца, каждый раз твердил сам себе, что никогда не позволит ни одной женщине поступать с ним также, он никогда не допустит подобного унижения. Только его наставник смог убедить мальчишку вернуться домой и продолжить занятия. С того времени отец больше не занимался воспитанием сына, стал чаще уезжать из дома, перенес свои комнаты в западную башню, откуда практически перестал выходить. В их краткие встречи отец прятал взгляд от сына и старался быстрее пройти мимо.

Эдвин и дальше был свидетелем неоднократных унижений отца, который терпел от своей жены оскорбления и пощечины, которая уже не скрывала перед маленьким сыном, что ненавидит его отца. Спальни родителей давно уже находились в разных частях замка, и они почти не появлялись вместе на балах, которые Эрик продолжал устраивать для своей любимой жены в надежде получить ее милость. Эдвин рос и не мог понять, почему отец позволяет такое отношение к себе. Отец теперь казался ему таким ничтожным, что мальчишке говорить с ним больше не хотелось, его пример подражания сгорел в адском пламени боли. Он просто убегал из замка и делал то, что хотел, с каждым днем все больше убеждаясь, что никогда ни одна женщина не возьмет над ним власть. И каждый день подкидывал ему примеры, что он никогда не станет таким, как отец.

Когда ему исполнилось тринадцать, Эдвин стал свидетелем «любви» между мужчиной и женщиной, о которой раньше только слышал. Мальчик любил лошадей и почти все свое свободное от занятий с учителями и наставниками время проводил на конюшне. Иногда даже оставался там на ночь, зарывался в свежую солому, дышал этим запахом, который так нравился ему. В тот день он снова сбежал в конюшню от своих учителей, которые хотели научить его дворцовому этикету, отправился с одним из конюших в лес, где ему очень нравилось, и он чувствовал себя свободным. Работники уже давно привыкли, что юный герцог часто приходит сюда и просто не мешали ему. Он снова остался ночевать на конюшне после того, как вернулся с верховой прогулки вместе со своим конем. Он обиходил коня, накормил овсом и лег спать в его деннике. Проснулся от непонятных звуков, похожих на хлюпы и всхлипы. Мальчик поднялся и выглянул через загородку денника. В дальнем углу прохода между стойлами на свежем сене лежали двое – молодой конюх и служанка. Их голые тела светились в темноте. Он долго наблюдал за тем, что они делали и впервые почувствовал, как непонятное, но очень будоражащее желание горячей волной прошлось по его телу, заставляя подниматься то, что отличало мужчину от женщины. И впервые он испытал жгучий оргазм, который потряс его тело. Эдвин знал, что есть отношения между мужчинами и женщинами, в замке это не было секретом, об этом часто говорили все слуги и служанки, хихикая при этом и краснея. Но до этой ночи он пока еще ни разу не видел, как это происходит.

На следующий день Эдвин нашел эту служанку и заставил ее делать то, что она делала ночью в конюшне. Девушка бледнела, покрывалась липким вонючим потом, но выполнила все, что от нее требовал Эдвин. Она старалась доставить юному герцогу удовольствие, но чем больше старалась, тем он больше испытывал разочарование. Еще несколько раз он уводил молодых служанок в пустующие комнаты замка, но каждый раз не получал того ощущения, какое испытал в конюшне. На время он оставил свои попытки найти достойную девицу, которая могла бы удовлетворить его желания.

Когда ему исполнилось четырнадцать, в его голове появилась ядовитая мысль, а как «милуются» его родители? Он стал следить за отцом, надеясь увидеть в его постели женщин. Но отец уходил в свои покои и закрывался в них, никого не пуская, став затворником в своей башне. За все время, пока он следил за ними, мать ни разу не подпустила к себе отца. Она даже не разрешала Эрику говорить с ней об этом. Однажды Эдвин (когда ему исполнилось пятнадцать) увидел, как она снова отхлестала мужа по щекам, когда Эрик просто спросил, сможет ли он когда-нибудь прийти в покои жены. И снова мать кричала, чтобы муж даже не смел приближаться к ней и думать, что она когда-нибудь еще раз позволит ему быть с ней. «Я убью тебя, если ты только прикоснешься ко мне, урод, – кричала мать, не стесняясь слуг, которые находились в комнате. – Я ненавижу тебя, не смей даже думать хоть еще раз подойти ко мне с такими мыслями».

Эдвин не прекращал наблюдать за матерью, которая продолжала устраивать приемы, балы, приглашала в гости своих подруг, на которых отец перестал появляться. Парню было интересно, с кем гордая Миранда проводит ночи, и однажды увидел. После очередного приема, когда пьяные гости разошлись по своим комнатам, Миранду в ее покои отнес на руках ее личный страж Олаф. Мать отослала свою служанку, оставшись с Олафом наедине. Эдвину удалось тихо проскользнуть в ее будуар, спрятаться за тяжелой портьерой, откуда потом наблюдал, как обнаженная Миранда, словно распутная девица, «скачет» на голом страже, выкрикивая при этом восторженные слова своим красивым грудным голосом. Он долго стоял в своем укрытии и тихо ненавидел мать, которая ведет себя как последняя шлюха. Именно в тот день он дал себе слово, что никогда не женится на знатной девице, найдет себе тихую жену, которая никогда не посмеет поднять на него руку и голос.

В свои шестнадцать Эдвин был выше своих ровесников почти на половину головы. Своей статью и лицом он пошел в своего отца. Волосы темного серебра обрамляли его лицо с четкими правильными чертами, полные губы, изогнутые в кривой усмешке, темно-серые с зелеными крапинками глаза сводили с ума всех женщин, кто приезжал к ним в гости. Однажды одна из дам – подруга Миранды, которая приехала на прием со своим престарелым мужем, в темном коридоре «хозяйского» этажа, схватила Эдвина за руку, прижалась к нему своей грудью и жарко зашептала ему, что хочет быть с ним. Недолго думая, он увел эту знатную даму, как простую служанку в пустующую комнату и взял ее. Она кричала от удовольствия, обмякала в его руках, когда жаркая волна удовольствия прокатывалась по их телам. С ней Эдвину было лучше, чем со служанками, которые боялись его. Дама была раскованной, жадной до ласк, которые отдавала парню и от нее не пахло по том страха. «Ты самый лучший любовник, что был у меня. Я тебя хочу. Я буду часто приезжать к тебе», – шептала она ему в губы. И она приезжала к ним в замок снова и снова. Потом были другие замужние или одинокие дамы в возрасте, которые также добивались его любви. Он брал их, не волнуясь о том, что они будут требовать от него брака. Девиц, которых шустрые родители привозили к ним в замок в надежде, что смогут выдать свою дочь замуж за Эдвина, избегал.

Женщин в его жизни было много. Со временем он научился получать изощренное удовольствие от таких связей. Теперь кроме охоты в его жизни появилась еще одна страсть – постель, в которой женщины старались угодить его желаниям. Ему нравилось, как эти дамы, словно простые шлюхи, валялись у него в ногах, чтобы только раз побыть с ним в постели, выполняли все его нескромные желания. Он легко заводил новые интрижки, не задумываясь о последствиях, расставался с теми, кто позволял себе подумать, что сможет получить его в свои руки и управлять им. Более ушлые девицы поняли, что чем меньше они требуют от Эдвина, тем больше получают от него. Он принимал их игру и держал таких девиц возле себя до первого каприза.

С каждым годом Эдвин убеждался, что его жена должна быть тихой, послушной, скромной, забитой и не слишком нужной своим родственникам. Он искал такую женщину, заезжая в гости к своим соседям, выискивал молодых девиц, которые еще не успели испортиться интимными похождениями, и не находил.

В восемнадцать Эдвин лишился родителей. Сначала умерла Миранда. Он даже не переживал о ее смерти, просто с непроницаемым лицом проводил ее гроб до семейного склепа, замечая, как отец с трудом скрывает слезы, и морщился от неприязни к Эрику. После этого из замка исчез Олаф. Прошли слухи, что отец просто выгнал его. На месте отца Эдвин приказал бы казнить этого любовника.

Через месяц после похорон матери Эдвин случайно услышал, как бывшая верная служанка матери шепталась со своими подругами, рассказывая грязные подробности о личной жизни покойной госпожи. Он схватил эту сплетницу, вывел в пустую комнату, потребовал рассказать все, что ей известно. Когда он услышал, что мать умерла, пытаясь в очередной раз избавиться от ребенка, которого понесла от своего любовника, Эдвин думал, что сдохнет от ярости и ненависти. Как призналась ему служанка, которая валялась у него в ногах и вымаливала прощение, Миранда уже дважды скидывала плод порочной любви, но в этот раз что-то пошло не так, и она умерла, истекая кровью. Тогда он лично выволок эту женщину из замка и приказал слугам увезти как можно дальше. И снова Эдвин дал себе слово, что никогда не будет любить женщин.

После смерти Миранды отец сильно сдал. Он перестал выходить из своей башни, переложив все свои дела по управлению герцогством и замком на стюарда Себастьяна. В замке наступила гнетущая тишина, гостей больше не было, даже любовницы Эдвина какое-то время не появлялись на его пороге. Отец умер через три месяца после Миранды. Слуги шептались, что он принял яд. Разбираться в этом Эдвин не стал. Он по-прежнему презирал своего отца, который когда-то был для него примером, а стал тем, кто упал в его глазах так низко, что говорить о нем не хотелось.

Эдвин снова стоял у гроба родителя и ничего, кроме досады и неприязни к когда-то сильному и красивому мужчине не чувствовал. И снова он клялся над его гробом, что никогда не будет похожим на своего отца, никогда не будет любить женщину. Они для него будут только постельными утехами. О женитьбе он даже не задумывался. Ведение всех дел он полностью возложил на верного Себастьяна, которого знал с самого детства, позволив ему только взять в помощники своего сына Анри, который со временем стал его личным надежным помощником, готовым выполнить любое его поручение.

Сам Эдвин занимался охотой, пьянкой со своими друзьями, которых теперь у него было много и которые практически не уезжали из его замка. Шумные застолья, доступные девицы, которые приезжали вместе с друзьями – все, что было нужно Эдвину, чтобы просто забыться. Иногда к нему приезжали его старые любовницы, которых он просто прогонял, не желая видеть в своей постели увядающие женские тела. Чем грубее он обращался с ними, тем больше они унижались перед ним, вымаливая крохи его любви. Он смотрел на них и кривил свои красивые губы, а в душе крутились мысли о мести своей матери. В каждой из них он видел Миранду, всегда перед его внутренним взором вставала картина, как она изменяла мужу со своим любовником – распущенная, голая, довольная.

Эдвин приказал убрать со стен замка все портреты родителей и сжечь их. Башню, где последние годы жил отец, он просто запер на замок. Вещи матери приказал выбросить из ее комнат. Сам из своих «детских» покоев переехал в бывшие покои отца, находящиеся рядом с покоями Миранды, чтобы всегда помнить, с чего начиналось падение отца, и чтобы он мог в любой момент зайти в бывшую спальню матери, где видел ее в образе шлюхи, чтобы всегда помнил о том, что ни одна из женщин никогда не будет унижать его, не затронет его сердце.

Соседей, которые напрашивались к нему в гости вместе со своими дочерями на выданье он просто не принимал. Иногда эти девицы сами проникали в замок, стараясь попасть к нему в постель. Он брал их и тут же отдавал своим друзьям, устраивая настоящие пьяные оргии. Несколько раз к нему приезжали отцы этих девиц, требуя взять дочь замуж. Но Эдвин высмеивал девицу, рассказывая под хохот своих друзей о том, как они провели бурную ночь все вместе. Униженные отцы уезжали из замка, забирая свою дочь, которая понесла ребенка не известно от кого.