Текст книги "Королева моего сердца (СИ)"

Автор книги: Виолетта Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 10.

Глава 10.

Глава 10.

На следующий день герцог с интересом наблюдал за тем, как себя поведет Эвелина. Если она устроит ему истерику, как любая другая на ее месте, то он просто выгонит ее. Но девушка повела себя… напряженно. Она молчала, старалась не смотреть ему в лицо. Герцог видел, что ей трудно говорить с ним, но держит себя в руках. Это ему понравилось. Он сломает ее, подчинит, вылепит себе покорную жену, не похожую на Миранду, которая не будет крутить им, не будет изменять.

Почти сразу же он уехал в столицу, чтобы сообщить королю о том, что выполнил его указ – женился. Король, услышав имя его жены, скривился, но промолчал. «Твое дело, раз выбрал ее. Тогда постарайся быть с этой девочкой не таким, как с другими», – напутствовал его дядюшка. Эдвин не спешил возвращаться домой, остался во дворце, где снова его осаждали дамы, которые, узнав, что он женился, устраивали ему истерики. Таких он сразу выгонял. Другие, что были поумнее, старались всю ночь доказывать ему, что он должен взять именно ее с собой в замок в качестве любовницы. Он смеялся, проводил с ними жаркие ночи и безжалостно расставался.

Когда он вернулся домой вместе со своим другом Пьером и увидел Эвелину в холле, замер, не в силах поверить, что этот ангел – его жена. С огромным трудом он заставил себя пройти мимо девушки и направиться в свой кабинет. Он слушал своего стюарда, а сам вспоминал жену, его желание било в грудь с такой силой, что он с трудом сдерживал себя. Себастьян докладывал ему о делах герцогства, а потом стал рассказывать, чем занималась молодая жена герцога. С каким-то удовлетворением он слушал о ее успехах, видел, как она изменилась. Она стала желанной женщиной, словно обработанный алмаз засияла в своих новых нарядах. С огромным трудом он сдерживался, чтобы не набросится на нее. Никогда она не узнает о том урагане, что бушует в его груди, о том желании, что сжигает и толкает его упасть ей в ноги и говорить о любви. Он натягивал на лицо маску холодного безразличия, наблюдая, как мучается Эвелина, не зная, что ей делать.

* * *

Шли дни, он присматривался к жене, испытывал ее, и каждый раз ловил себя на мысли, что хочет ее, как никакую другу женщину. Она не кокетничала с ним, но от ее взгляда его кровь начинала закипать. Одновременно с этим закипала его злость на самого себя. Он уходил от жены, каждый раз говоря себе, что ни одна сука не посмеет завладеть его сердцем. Он боялся прикоснуться к ней, чтобы все его внутренние барьеры не рухнули. Он не должен любить ее. Она должна подчиняться ему. Он делал ей больно, дразнил жену, обещая зайти к ней ночью, и не приходил. Эдвин боялся войти в свою спальню, где находилась дверь, отделяющая его от спальни жены, боялся, что не устоит. Он делал ей больно и умирал сам, когда видел в ее глазах непонимание и страх.

Он уезжал с Пьером на прогулки, заезжали к каким-то своим знакомым, где подолгу кутили. Однажды они отправились в дом приятных удовольствий, чтобы снять напряжение, что накопилось у него за эти дни. Возвращаться домой стало трудно, с каждым днем он все отчетливее понимал, что еще немного и он сломается перед этой женщиной, упадет перед ней на колени и будет просить ее любви, а потом будет носить ее на руках. Пьер замечал его состояние и постоянно посмеивался над ним, вызывая злость и желание ударить друга.

А еще он замечал, как Пьер смотрит на его жену. Эдвин не приглашал ее к ним за стол. Девушка стояла у стола, распоряжалась слугами, а Пьер пожирал его жену глазами. В голове Эдвина билась мысль – Пьера надо увезти как можно дальше от Эвелины, чтобы он больше не видел этих взглядов. Пьер стал его раздражать с каждым днем все сильнее своими взглядами на Эвелину. Эдвин внимательно следил за другом и женой, стараясь увидеть то, что видел в глазах своей матери – желание другого мужчины. Но Эвелина даже не смотрела на Пьера, хотя замечала его взгляды. В груди герцога крутилось ранее неизвестное ему чувство ревности, но он держал лицо и заставлял себя улыбаться другу. Ругаться с ним из-за женщины не хотелось. Но если бы жена допустила хотя бы одну крохотную ошибку, посмотрела бы на Пьера с «женским» интересом, он просто выгнал бы друга, а что бы сделал с женой не знает. Эдвина выворачивало от происходящего, но он продолжал испытывать жену, себя и ожидать, когда Эвелина покажет свою женскую сущность. Пьер словно понял, что творится с ним и перестал смотреть на Эвелину.

На третий день Себастьян сообщил, что их сосед барон Дермонт прислал письмо с предложением купить некоторые его деревни, расположенные на границе их владений.

– Я бы хотел съездить, господин, – сказал Себастьян. – Эти земли и деревни нам бы пригодились. У меня уже есть кое-какие планы на них.

– Не надо, я сам съезжу, – ответил Эдвин. – Просто напиши, что бы ты хотел от этих земель. Я постараюсь сбить на них цену.

Герцогу просто необходимо было уехать их замка, чтобы быть как можно дальше от жены, увезти Пьера, который хоть и перестал смотреть на нее, но все чаще стал посмеивался над Эдвином, который до сих пор не пришел в спальню своей законной жены. Ему хотелось ударить Пьера, но они слишком долго дружили, часто делили женщин, некоторых он сам уступал другу. Но сейчас он злился на него, впервые за последние десять лет. Когда Эдвин сказал Пьеру, что собирается поехать к барону Дермонту, друг рассмеялся.

– Я поеду с тобой. Помнишь, как мы утешали его супругу, которая не получала от мужа того, о чем мечтают все женщины? Пропустить возможность еще раз утешить ее я не упущу.

* * *

Барон Дарни Дермонт, один из соседей Эдвина, женился, когда ему было уже за пятьдесят. Его женой стала восемнадцатилетняя дочь еще одного соседа Эдвина – Лусия Блантер, которая также мечтала выйти замуж за герцога, поэтому вместе со своим отцом была частой гостьей в его замке. Однако Эдвин никогда не интересовался Лусией, которая была слишком настырной и никогда не скрывала своих планов женить на себе богатого соседа. Когда ее намеки стали слишком утомлять Эдвина, он предложил ей провести ночь с его другом Пьером, после чего подумает о том, чтобы взять ее в свою постель. Она согласилась без каких-либо раздумий, а утром пришла к герцогу.

– Я выполнила Ваш приказ, Эдвин. Теперь я хочу быть с Вами.

– Знаешь, Лусия, я не хочу тебя после другого мужчины, – он цинично усмехнулся и приказал выставить ее из своего кабинета.

После этого отец Лусии быстро выдал ее замуж за престарелого соседа, а через семь месяцев она родила девочку, которая слишком сильно не была похожа ни на Лусию, ни на Дермонта, зато ее рыжеватые кудри и зеленые «кошачьи» глаза очень напоминали кудри и глаза Пьера. Но барон был рад рождению дочери, окружил жену такой заботой, не отходя от нее ни на шаг, что она задыхалась от всего этого. Когда к ним в гости изредка приезжали Эдвин и Пьер, она смотрела на герцога с такой ненавистью, что ему становилось смешно. Зато Пьер не упускал возможность провести парочку ночей в спальне баронессы, которой явно не хватало мужской любви.

* * *

Барон встретил герцога с широкой улыбкой, низкими поклонами. Лусия тоже вышла встречать гостей. Стоя на нижней ступени широкой лестницы, она вновь «одарила» Эдвина надменным взглядом, стараясь скрыть свое разочарование и желание когда-нибудь оказаться в его постели. Пьеру она послала быстрый взгляд и прижала руки к животу. Эдвин и Пьер заметили это движение и быстро переглянулись.

– Ты делаешь успехи, – усмехнулся герцог, когда барон сам лично проводил их в гостевые комнаты и с низкими поклонами оставил наедине. – Интересно, сколько у тебя уже детей?

– Не считал, – широко улыбнулся Пьер. – Знаешь, я даже рад, что у нас запрещены разводы, иначе мне пришлось бы жениться на всех женщинах, которые родили от меня, а не от мужа, и я бы разорился, воспитывая детей.

После того, как они привели себя в порядок, Пьер снова пришел в комнату к герцогу. Развалившись в кресле и поигрывая вином в бокале, он спросил:

– Эдвин, а ты когда уже сделаешь свою Эвелину женщиной? Хочешь, я это сделаю за тебя, если ты не хочешь возиться с невинной девой?

– Заткнись. Тебя не должно волновать, что и когда я собираюсь делать со своей женой.

В груди Эдвина впервые вспыхнула ярость на предложение друга. С трудом сдержался, чтобы не ударить Пьера. Друг словами ударил его в самое больное место. Он хотел свою жену до зубовного скрежета, но боялся. Боялся стать таким же, как отец – влюбленным ничтожеством, который ради ночи с женщиной будет валяться в ее ногах и вместо любви получать пощечины и презрение.

Оставив Пьера в своей комнате, Эдвин отправился в кабинет к барону. В полутемном коридоре его встретила Лусия, бросилась к герцогу, пытаясь обхватить его за талию и прижаться щекой к его груди, жарко шепча:

– Любимый, я так больше не могу, я хочу быть с тобой. Почему ты такой жестокий со мной? Я приду сегодня к тебе и мне плевать, узнает об этом муж или нет. Я больше не хочу ждать.

Но мужчина выставил перед собой руки, сделал несколько резких шагов от нее.

– Баронесса, думаю, что в Вашем положении не следует кидаться на мужчин, которые не являются Вашим мужем. Ведите себя прилично. Думаю, что, если я расскажу о Вашем поведении мужу, это может ему не понравится. Вы же не хотите вернуться к отцу с детьми, которых вы родили не от мужа? Ваш отец явно не будет рад, когда узнает, что его внуки не являются наследниками барона?

Она резко отстранилась, заплакала и побежала куда-то прочь. За спиной Эдвина тихо появился Пьер.

– Позволь, герцог, я утешу бедную женщину. Думаю, ей просто не хватает мужского плеча.

Эдвин не ответил, нервно дернул щекой, повернулся и вновь направился в сторону кабинета, а Пьер пошел следом за баронессой.

С бароном о продаже четырех деревень Эдвин договорился очень быстро, ему удалось снизить цену на столько, что для него эта сумма была такой ничтожной, на свои охоты и пиры Эдвин тратит гораздо больше. Из путанных объяснений барона он понял, что «бедный Дарни» последнее время слишком потратился на свою жену и дочь, и сейчас ему очень нужны деньги, чтобы удовлетворить все ее капризы.

Из кабинета Эдвин вместе с бароном прошли в обеденную залу, где их уже ожидал ужин. Пьер и Лусия уже находились в комнате. Глаза женщины лихорадочно горели, щеки алели, прическа растрепана, а Пьер довольно и сыто улыбался. О том, что произошло между этими двумя не понял бы только слепой, но барон снова ничего не замечал, с какой-то собачьей влюбленностью смотрел на свою молодую жену, ради которой готов продать все земли, и счастливо улыбался. Эдвин снова видел унижение мужчины перед женщиной. Его передернуло от этой картины.

За ужином Эдвин продолжал наблюдать за бароном и Лусией и в который раз убеждался, что никогда не будет преклоняться перед женщиной. После ужина он отказался от предложения Дарни распить бутылочку прекрасного вина у камина, отправился в свою комнату. Пьера снова не было, он явно «утешал» жену барона, которая так и не успокоилась, весь ужин взглядом уничтожала герцога и вымаливала у него крохотку внимания и любви. Всю ночь Эдвин думал о том, что сейчас делает его жена, представлял ее в объятиях другого мужчины, от чего по его телу бежала горячая лава, выжигая его изнутри, и хотелось прямо сейчас ночью сорваться и ускакать домой. Он с трудом дождался утра, оделся, быстро проглотил завтрак, который ему принес в комнату слуга, потом отправился в кабинет барона, чтобы забрать бумаги, которые должен был подготовить его законник.

Барон выглядел довольным, получив от Эдвина мешочек золотых.

– Вы останетесь на ужин? – спросил Дермонт. – Я пригласил музыкантов.

– Нет, я хочу отправится домой. У вас останется Пьер.

– Очень сожалею, что Вы уезжаете, – лицо мужчины помрачнело.

– У меня слишком много дел, чтобы праздно проводить время. Прошу простить меня.

Герцог вернулся в свою комнату, чтобы забрать вещи. Там его уже поджидал Пьер.

– Ты уезжаешь? А почему меня не предупредил?

– Ты остаешься здесь, – сказал герцог тоном, не терпящим возражения. Возвращаться домой вместе с Пьером он просто не хотел.

– Почему? – удивился друг.

– Потому, что Лусия еще недостаточно «утешена».

– А может это ты не хочешь, чтобы я возвращался в твой замок? – Пьер сощурился и криво улыбнулся, чем вызвал у Эдвина желание ударить друга по лицу кулаком.

– Да, не хочу.

– Дорогой мой друг, – Пьер серьезно посмотрел на Эдвина. – Мне кажется или ты влюбился в свою жену?

– Это не твое дело, Пьер. И советую тебе больше не говорить об этом, если ты не хочешь поругаться со мной. А сейчас мне надо уехать домой, ты остаешься здесь, а потом просто поедешь к себе домой, ты там слишком давно не был.

– Хорошо.

Друг внимательно вглядывался в лицо герцога и ему становилось страшно. Страшно за то, что может натворить Эдвин, который влюблен в свою жену, но не хочет признать это и принять любовь.

Герцог скакал домой весь день почти без остановки. Он только останавливался, чтобы дать коню немного отдыха, потом снова взлетал в седло и гнал его вперед. К замку он прибыл к вечеру, когда солнце уже коснулось горизонта. Он сам не понимал, что с ним происходит, почему он так хочет увидеть свою жену, просто посмотреть в ее глаза и увидеть в них… Что он хочет увидеть? Любовь? Страсть? Нет, он хотел увидеть ее покорность. И больше всего боялся увидеть в ее глазах презрение.

К крыльцу он подъехал так быстро, что никто не успел сообщить в замок о его возвращении. В холле его встретил стражник, который сообщил, что Себастьян уже отправился в свои комнаты, а госпожа после ужина попросила слуг подготовить себе банную комнату. Скинув на руки стража дорожный плащ, Эдвин быстрым шагом пошел к лестнице. «Она в банной комнате. Обнаженная. Одна», – мысли и картинки обнаженной девушки мешали ему думать о чем-то еще. Он плохо помнит, как дошел до банной комнаты, даже не заметил служанку жены, которая пыталась остановить его. Он увидел ее – свою жену, которая лежала в большой чаше в горячей воде, от которой поднимался душистый пар.

Словно во сне он срывал с себя одежду, словно во сне он спустился по ступеням в чашу, где сидела его жена, словно во сне он подхватил ее на руки и понес через коридор в свои покои. Эдвин прижимал к себе хрупкое тело жены и не мог поверить в происходящее. Она сама прижималась к нему, прятала лицо у него на груди, словно ждала его, желала его, была готова принять его. Он уже хотел положить ее на кровать в своей спальне, как почувствовал ее дрожь и желание вырваться. Эдвин сразу все понял и в два шага дошел до дверей, которые разделяли их комнаты, ногой толкнул ее и вошел в спальню жены, с осторожностью положил свою хрупкую прекрасную ношу на прохладные простыни.

Он наслаждался женой, дышал жаром ее кожи, впитывал ее стоны, утопал в ее глазах. Ни с одной другой женщиной ему не было так хорошо. Он не мог оторваться от Эви, которая отдавала ему всю себя. Пусть он был у нее первым, пусть она ничего не умела, как женщина, но она, как теплый воск таяла в его руках.

Эвелина заснула первой, когда на улице уже занимался рассвет. Эдвин лежал и рассматривал лицо своей утомленной жены. Она была прекрасна, как бутон розы. Осторожно, чтобы не разбудить ее, он прикоснулся губами к ее губам, потом стал опускаться ниже, дошел до чувствительной груди. Жена задышала чаще, но не проснулась. Эдвин широко улыбнулся, любуясь алым румянцем на ее щеках, лег рядом с ней на подушку и сам провалился в сон.

Герцог проснулся от ощущения чужого взгляда на своем лице, распахнул резко глаза и увидел перед собой глаза Эвелины, которая лежала рядом с ним и с нежной улыбкой смотрела на него. На Эдвина сразу же навалились воспоминания о прошлой ночи – вода, хрупкая ноша, первый вскрик, стоны, бархат кожи, страсть, какой у него никогда не было. Захотелось протянуть руку, притянуть ее к себе и повторить то, что было между ними ночью. А потом увидел над собой темный бархат полога и понял, что лежит в бывшей спальне своей матери, где Миранда лупила отца по щекам и кричала – «ты ничтожество», в постели, где она предавалась страсти со своим любовником. Воспоминания ударили его по сердцу, выбили все желания, заставили вспомнить все обещания, которые он давал себе сам. Он не допустит, чтобы когда-нибудь Эвелина также била его по лицу и прогоняла от себя. Она никогда не должна увидеть его слабость, его желание. Герцог резко поднялся и ушел в свою комнату, успев заметить на лице жены непонимание и обиду.

Встречаться с женой было невозможно, его снова рвало на части – хотелось убежать от нее или наброситься с ласками и никуда не отпускать. После ужина Эдвин вызвал в кабинет Себастьяна, передал ему купчую на деревни и предложил вместе съездить туда осмотреть. Ему надо было уехать из дома.

Глава 11.

Глава 11.

Глава 11.

Четыре дня они с Себастьяном объезжали свои новые владения. Его верный стюард смотрел на герцога задумчивым взглядом, но ничего не спрашивал. Да и сам Эдвин не знал, что бы он ответил своему слуге, если бы тот решился задать вопрос. Он сам не понимал, что происходит с ним. Рушились все его стены, что он так упорно возводил в своей душе и сердце. Его тянуло к жене, хрупкой девочке, что с восторгом смотрела на него, с любовью отдавала ему свое бархатное тело. Но тут же перед ним возникали картины – Миранда, хлещущая по щекам мужа, в голове звучали ее слова – ««урод», «ненавижу тебя и твоего выродка». Сердце сжималось от боли, скрипели зубы, кулаки искали цель. Нет. Никогда ни одна женщина не посмеет говорить с ним так, как Миранда. Ни перед одной женщиной он не будет унижаться.

Домой он вернулся с новыми обещаниями самому себе, что жена для него – только украшение и не больше. Возможно, скоро он задумается о наследниках, но это будет позже, не сейчас. Снова в ушах звучал голос Миранды – «щенок», «ублюдок». Эдвин не хотел, чтобы Эвелина также кричала ему об их детях.

Жена встретила его в холле. Она была прекрасна и с какой-то трепетной надеждой смотрела на него. С трудом удержав на своем лице холодную маску, Эдвин прошел мимо. Снова в его душе поднимался огненный ураган. Ему надо успокоиться. До самого вечера они с Себастьяном решали свои дела, что позволило ему взять свои чувства под контроль.

Вечером за ужином он смог спокойно смотреть на жену, которая сидела рядом и бросала на него короткие взгляды. Было трудно держать себя в руках, но Эдвин справился. После ужина он поднялся и ушел к себе. Лежа в постели, прислушивался, что происходит в спальне жены. Ему так хотелось подняться и войти к ней. Но останавливал себя картиной – в той спальне сидящая на своем любовнике Миранда, в постели, где сейчас спит Эвелина.

Два месяца Эдвин продолжал наблюдать за женой, слушал ее учителей, радовался ее успехам. Даже старший конюх похвалил Эвелину, сказал, что она научилась отлично держаться в седле. Он решил сам убедиться в этом и позвал жену на прогулку. Герцог ехал и смотрел на ее прямую спину, на азарт, что горел в ее глазах, когда она на своей Снежинке брала препятствия. Она была так прекрасна, что мужское взяло в нем верх. Он приказал возвращаться домой, а потом просто утащил жену в банную комнату. И снова умирал рядом с ней, ловил ее стоны, наслаждался ее телом. У него было огромное количество женщин, но ни одна из них не рождала таких ощущений, какие были у него с женой. Она смотрела на него с каким-то детским восхищением, неуверенно ласкала его тело, тянулась за его поцелуем. И в ней не было наигранности, фальши. Вся она говорила ему – я люблю тебя.

С трудом заставив себя оторваться от жены, герцог вышел из воды, не оборачиваясь, покинул банную комнату. Если бы она позвала его, он плюнул бы на все свои запреты и вернулся к ней. Поэтому он спешил быстрее уйти оттуда, где рухнут все его новые стены, что он так тщательно возводил между собой и женой.

На следующий день он получил письмо от герцога Гельмона, который сообщал, что они с дочерью завтра прибудут к нему в гости, чтобы познакомиться с женой Эдвина, о которой говорят даже в столице. И еще старый змей намекал, что хотел бы вернуться к их разговору, который ранее был между ними в столице, когда Эдвин приезжал на аудиенцию к королю.

Прочитав это, герцог скривился. Он хорошо помнил их разговор и прекрасно понимал намеки старого Альфера.

* * *

Герцог Альфер Гельмон был очень богат и влиятелен, был близок к королевскому дворцу, у него была власть и сила, но ее не хватало, чтобы диктовать подданным королевствасвою волю. Ему хотелось власти – настоящей, безграничной, чтобы перед ним преклонялись и подчинялись. Права наследования трона у его семьи никогда не было, поэтому он старался подобраться к трону другим путем. Он мечтал женить принца Лучиара на своей дочери, пусть даже этот надменный и самовлюбленный юнец никогда не будет любить Вивьен. Когда король Ричард объявил о помолвке своего сына с принцессой Сесилии из королевства Лердонии, которой только-только исполнилось двенадцать лет, Альфер рвал и метал. Престол, на котором он уже видел свою дочь в качестве будущей королевы, уплывал из его рук. И тогда он задумался о том, чтобы женить Вивьен на родственнике короля герцоге Эдвине Вандерлите, а потом сделать его королем. Править королевством он не дал бы этому красавцу, всю власть он забрал бы себе.

Он хорошо знал этого молодого герцога, слывшего любимцем всех незамужних девиц королевства, наглым, дерзким, неуправляемым юнцом. Несколько раз он устраивал встречи дочери и герцога, но этот наглец совершенно не смотрел на его Вивьен. Тогда у Эдвина была очередная любовница, а по столице ходили слухи о его скорой женитьбе на ней. Альферу пришлось приложить немало усилий, чтобы избавиться от этой наглячки, которая не хотела ничего слышать о том, чтобы порвать с Эдвином. Пришлось ее как следует припугнуть. Но Эдвин снова не увлекся его дочерью, оставаясь с ней цинично холодным.

Дочери уже исполнилось двадцать два, еще немного и на нее никто не будет смотреть, а еще над ней стали посмеиваться при дворе, называя старой неудачницей, а получить Эдвина в мужья никак не получалось. Слишком изворотливым стал этот наглец, слишком длинный шлейф скандалов тянулся за ним.

Однажды верные ему служанки дочери сообщили ему, что Вивьен ждет ребенка. Альфер долго кричал на дочь, но она отказывалась сообщать ему, от кого беременна, отрицала отцовство Эдвина. Надо было что-то срочно предпринимать. После очередного скандала с Вивьен Альфер заявил дочери, что отдаст ее замуж за первого, кто посватается к ней. И на следующий день на пороге их столичного дома появился старый герцог Гуго Реллинс, который уже успел похоронить трех жен. Через месяц Вивьен стала герцогиней Реллинс. А потом отец узнал, что дочь успешно избавилась от своей беременности, но ее пришлось отправлять подальше от столицы, чтобы утихли ненужные сплетни.

Несмотря на замужество, Вивьен не теряла надежду стать женой Эдвина. Вопреки запретам отца, который строил свои планы, уехала в замок к герцогу. Почти месяц они жили как любовники, пока между ними не произошел скандал, после которого Эдвин просто выгнал ее. Вивьен тогда униженной вернулась домой к отцу, на время успокоилась, подчинилась его воле. Он заставил дочь быть более терпимой к своему престарелому мужу, чтобы тот не лишил ее наследства, на которое претендовали другие дети старого герцога от прежних браков.

Альфер внимательно следил за Эдвином, одновременно ожидая смерти старого Реллинса, чтобы его дочь вновь оказалась свободной и могла стать женой Эдвина. Альферу казалось, что он достаточно изучил молодого герцога, нашел его слабые точки, на которые надавит в нужное время и никуда этот юнец не денется.

Когда они узнали, что Эдвин женился на какой-то сироте, Вивьен устроила отцу настоящую истерику с битьем посуды, что он не смог заставить Эдвина жениться на ней. «Дочь, я обещаю, что как только ты останешься вдовой, я сделаю все, чтобы ты стала женой Эдвина, пусть для этого мне придется своими руками убить его жену», – сказал он тогда дочери. «Я сама убью ее», – с такой злостью прошипела дочь, глядя прямо в глаза отца, от чего даже ему, старому интригану стало страшно.

Поняв, что его дочь готова на все, чтобы как можно скорее стать вдовой, а потом женой Эдвина, Альфер довольно улыбнулся. У него появилась возможность приблизится к своей мечте – стать отцом королевы. Только стоило поговорить с этим Вандерлитом и все правильно ему преподнести. Когда молодой герцог прибыл во дворец, Альфер нашел возможность, чтобы встретиться с ним.

– Дорогой мой, – улыбаясь улыбкой змеи, проговорил Гельмон, – не думаешь ли ты, что твой молодой родственник, этот юнец Лучиар, будет отвратительным королем, когда Ричард вздумает передать ему трон? Королевству нужен более зрелый правитель, сильный и отважный, такой, как ты.

– На что Вы намекаете? – лениво спросил Эдвин, расслабленный после проведения жаркой ночи с очередной любовницей.

– На то, что Лучиар не должен стать королем.

– И Вы думаете, что им должен стать я?

– Да, мой дорогой. Вы должны стать королем после смерти Ричарда. Король уже стар и слаб. Ему осталось не так много, пора уже думать о том, кто займет трон после его смерти. У нас остается все меньше времени, не больше трех-пяти лет. И за это время мы должны сделать все, чтобы Лучиар не получил трон.

– Я не хочу быть королем, – отмахнулся Эдвин.

– Но кроме Вас больше некому занять это место. Лучиар не должен занять трон, он погубит все королевство. Вы сами знаете, что этот мальчишка сделает все, чтобы развалить все то, что так долго строили Ваши родственники.

– А какой Ваш интерес в этом? – спросил его Эдвин с холодным прищуром.

– Прямой, – спокойно ответил старый лис. – При Лучиаре я могу лишиться всего. Он будет мне мстить, так как я никогда не поддерживал его в его проказах, пытался наставить на путь истинный. И меня ненавидит его мать, королева Магдина. Поверьте, мой дорогой друг, эту суку я знаю слишком хорошо. Она всегда будет поддерживать своего сына и пойдет против мужа. Она всегда будет ему мстить за то, что муж так и не подчинился ей.

Эдвин тогда скривился в ухмылке. Альфер заметил, что задел молодого герцога за живое и продолжал:

– Подумайте, Эдвин. Вы единственный, кто может претендовать на трон. Вы должны стать примером для своих подданных. Я слышал, что вы женились на малоизвестной девушке. Так вот. Вы должны сделать все, чтобы она стала той, кто не посрамит Вас, всегда должна быть на вашей стороне, выполнять любое ваше слово. Я сам хочу посмотреть на нее, подскажу, как Вы должны воспитать из нее достойную королеву.

– Дорогой Альфер, я пока не готов дать ответ, – с кривой улыбкой ответил Эдвин. – Думаю, что пока еще рано говорить о том, кто займет место на троне. Дядюшка не показался мне слабым и больным.

– Мой дорогой Эдвин, – Альфер снисходительно усмехнулся. – Пока он еще в силе держать власть в своих руках. Но время идет, он стареет и слабеет. Я слышал, что Лучиар готовит свое войско, где проводит достаточно времени с солдатами.

– И все равно я пока не готов ответить прямо сейчас.

– Хорошо, – разочарованно выдохнул Альфер. – Пока мы отложим этот разговор. Но думаю, что придет время, и мы вернемся к нему.

Когда Эдвин уехал в свой замок, Альфер пригласил дочь к себе.

– Вивьен, скоро мы поедем в гости к герцогу Вандерлиту. Постарайся, чтобы он захотел быть с тобой.

– Отец, он выгнал меня, – в глазах девушки горела старая обида на Эдвина.

– Ничего, переживешь, – довольно резко ответил отец. – Ты все равно пока еще жена герцога Гуго Реллинса. И твой муж пока еще жив. Мы просто поедем в замок к Эдвину, чтобы посмотреть на его жену. Не думаю, что она станет серьезной проблемой для нас.

– Я уничтожу ее, – прошипела Вивьен, – убью собственными руками.

– Пока не стоит этого делать, – резко проговорил отец. – Постарайся просто стать ближе к герцогу, напомнить ему о вашей связи. Пусть он снова захочет тебя, затащит в свою постель. Будет даже лучше, если он заделает тебе ребенка, будет потом чем его прижать и потребовать жениться, чтобы ребенок не рос сиротой при живом отце.

– Хорошо, – ответила Вивьен с недовольным лицом.

– Постарайся ничего не испортить, – предупредил ее отец. – Эдвин должен надежно сесть на мой крючок.

* * *

Эдвин встречал гостей в холле. За его спиной стояла Эвелина, волнение которой он чувствовал затылком. Ему так и хотелось встать рядом, взять жену за руку и сказать: «Не волнуйся, я с тобой, я рядом». Но он только выпрямил спину, не давая себе ни мгновения слабости.

Открылась дверь и первым вошел Альфер, который окинул холл каким-то слишком хозяйским взглядом, словно вернулся к себе домой. Это не понравилось Эдвину, но он постарался не подавать виду. Вчера вечером он долго размышлял над письмом Альфера, его предложением занять трон после смерти Ричарда, и понял, что он готов к этому. Лучиар действительно погубит королевство, только ему, Эдвину, будет под силу удержать власть. И теперь он встречал Альфера, чтобы сказать – я согласен.

Вивьен подошла к нему, впилась в его губы поцелуем. Он не стал ее отстранять, чтобы вновь показать жене, что она не единственная женщина в его жизни. Представляя свою жену Альферу, Эдвин видел, каким взглядом этот старый герцог смотрит на его жену, и хотел задушить его. Никто не смеет смотреть на неетак. Она его жена, его собственность.

Когда гости стали расходиться по комнатам, он подошел к жене, внимательно посмотрел в ее глаза. Там был страх, обида, ревность и покорность. Это возбудило герцога. Именно такой он хотел видеть свою жену – тихой и покорной.

За ужином он с интересом наблюдал за тем, как Вивьен старается привлечь его внимание. Он слишком хорошо знал эту женщину, с которой в свое время провел целый месяц. Он даже подумывал о женитьбе на ней, тем более что ее отец слишком открыто намекал на их возможный брак. Но слишком быстро она решила, что сможет указывать ему, что он должен делать, как обращаться с ней, стала устраивать скандалы и устраивала сцены ревности. Пришлось расстаться с Вивьен, просто выгнать ее из замка. И вот сейчас она сидела перед ним с почти обнаженной грудью, старательно напоминая ему о тех ночах, что провели в его спальне. И еще он наблюдал за женой, которая сидела с видимым спокойствием, полная достоинства. Она была так прекрасна, что Эдвин с трудом сдерживался чтобы не послать всех к дьяволу и не утащить ее в спальню. Он с трудом дождался вечера, когда Альфер наконец отпустит его, и поспешил в спальню. Он снова неистово любил свою жену, которая горела в его руках. Жаркие волны прокатывались по телу герцога, от которых он терял разум. В этот момент ему никто не был нужен, кроме его Эви, нежной хрупкой женщины, которая в страсти шептала его имя и целовала его кожу на груди, когда он доводил ее до пика наслаждения.