Текст книги "Королева моего сердца (СИ)"

Автор книги: Виолетта Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Когда Эдвину исполнилось двадцать семь, король Ричард вызвал его к себе во дворец. «Ты уже взрослый, – сказал дядя, – тебе пора найти себе жену. У меня есть несколько девиц из знатных семей на примете, которые могут стать твоей женой. Если ты сам не выберешь, то я решу этот вопрос своим указом». Слушая его слова, Эдвин зло дергал щекой, вспоминая крики матери о том, что старый король Генрих выдал ее замуж за урода. Выслушав список имен потенциальных невест, Эдвин зло рассмеялся: «Дорогой дядюшка, все эти девицы уже неоднократно побывали в постели моих друзей. Некоторые даже в тайне от своих отцов избавились от нежелательной беременности. Неужели ты думаешь, что я хочу себе такую жену? Позволь мне самому найти ту, что я захочу привести в свой дом». Ричард тогда долго кричал на племянника, но потом успокоился и дал Эдвину еще три года, чтобы найти жену. «Если до тридцати лет не женишься, я сам женю тебя», – были последние слова дядюшки, когда Эдвин покидал его приемный кабинет.

Глава 9.

Глава 9.

Глава 9.

Через год после разговора с королем Эдвин возвращался из столицы домой с очередного дворцового приема в честь какого-то праздника, на котором дядя снова напомнил ему своем ультиматуме жениться до тридцати лет. И снова перед Эдвином шла череда женщин, которые думали, что смогут заинтересовать его. Он цинично утаскивал очередную «охотницу» в комнату для отдыха, брал ее грубо, жестко, некоторых делил со своим другом Пьером, сыном графа Галерно, который был всегда рядом с ним, а потом прогонял эту девицу, как собаку.

От столицы до его замка было четыре дня пути неторопливым шагом коня. Обычно каждую ночь они останавливались на ночлег в гостевых домах в небольших городках. Но в этот раз на второй день пути до ночлега оставалось еще далеко, а в дороге их настигла буря. Его друзья, которые сопровождали Эдвина, предложили заехать в дом к барону Родгерну. «Говорят, у него есть красивая дочь, – сказал Пьер, кривя лицо улыбкой. – Я хотел бы посмотреть на нее, а может даже и не просто посмотреть». Эдвин усмехнулся и повернул своего коня к дому Бродерика Родгерна. Поднявшаяся в доме суета развеселила Эдвина. Он видел перепуганные и заискивающие глаза хозяина, который склонялся перед ним в таком низком поклоне, что касался лбом своих коленей. Жена Бродерика Лилли, когда-то красивая женщина, а сейчас расплывшаяся в талии и лице дама, суетилась перед ним с таким придыханием, словно предлагала взять себя в постель, и выглядела при этом престарелой шлюхой. Пока они сидели в большой обеденной зале за довольно приличным ужином, Бродерик привел свою дочь.

– Мой лорд, разрешите представить Вам мою дочь Алайну. Ей уже исполнилось семнадцать. Она умеет читать и писать, любит танцевать и вышивать, умеет вести хозяйство. Моя жена научила Алайну всему, что должна уметь достойная девица. Моя дочь мечтает познакомиться с Вами, мой лорд.

Эдвин рассматривал девицу – худая, как все модницы столицы, с бледной кожей, русыми волосами, томным взглядом, который кричал о том, что она готова на все. Ее можно было назвать красивой, но Эдвину не нравились такие женщины. Он сразу же потерял к ней интерес, но сама Алайна не спускала с него жадного взгляда, дышала так глубоко, что ее грудь почти вываливалась из глубокого декольте. «А она не прочь разделить с тобой постель, – шепнул ему Пьер, который сидел справа от герцога. – Я бы не отказался составить тебе компанию». Эдвин ухмыльнулся, отворачиваясь от девицы, которая подошла к их столу и поставила перед ними кувшин с вином.

Пока Алайна крутилась возле их стола, стараясь привлечь его внимание, Эдвин услышал, как Лилли крикнула на кого-то: «Быстро поставь сюда кувшин с вином и проваливай». Что-то было в голосе этой женщины – неприязнь, страх, ревность, что герцог отвлекся от разговора с Пьером и повернул голову. У стола почти у самого выхода из залы стояла молодая девушка в простом платье, чуть получше, чем у служанки. Ее каштановые волосы были убраны под простой чепец, открывая ее совершенное лицо. На мгновение Эдвин замер. Он умел ценить красоту, которую ему привила мать. Правильные утонченные черты лица, чуть смуглая кожа, ярко-розовые губы, темно-зеленые глаза, черные ресницы. Девчонка была красива, изыскано красива, но никто, кроме него не замечал этой красоты.

– Это кто? – спросил Эдвин у хозяина дома, который сидел слева и чуть в стороне от герцога.

– Это? – на мгновение Бродерик сбился, не сразу поняв, о ком спрашивает герцог. Он стал осматриваться, чтобы понять, на кого смотрит Эдвин. Потом по его лицу пробежала гримаса презрения, но тут же взял себя в руки и растянул свои губы в подобострастной улыбке. – Это дочь моей покойной сестры, Эвелина. Сирота. Я взял ее к себе в дом из жалости.

– Сколько ей? – лениво спросил Эдвин, стараясь не показывать своей заинтересованности девчонкой, на которую уже косились недобрыми взглядами Лилли и ее дочь Алайна.

– Пятнадцать исполнилось два месяца назад, мой лорд, – с поклоном ответил барон. – Она для меня, как родная дочь. Вы ничего не думайте, она…я даю ей все, что положено девице в ее возрасте.

Щека герцога дернулась. «Она для меня, как родная дочь». Он видел, как одета дочь Бродерика и что надето на этой Эвелине, которая замерла в нескольких шагах от стола, прижимая к груди пустой кувшин. И видел, как на нее смотрят Лилли и Алайна, каким тоном говорят с ней. Он ничего не стал говорить, просто снова повернулся к Пьеру, который улыбался Алайне, только краем глаза продолжал наблюдать, как Бродерик машет своей племяннице, чтобы она убиралась из зала и не смела больше показываться.

После ужина Эдвину выделили самую лучшую комнату в доме. Когда слуги ушли, оставив герцога одного, к нему зашел Пьер.

– Как думаешь, Алайна наведается сегодня к тебе?

– Уверен, – небрежно ответил Эдвин. – Хочешь остаться?

– Конечно хочу, – хищно улыбнулся Пьер. – Позволишь разделить с тобой девицу.

– Могу отдать. Меня она не интересует, – отмахнулся герцог. – Лучше налей еще вина. В этом захолустье на удивление хорошее вино.

– Так у Бродерика свои виноградники, которые сажали его давние предки. А еще у него свои сады, которые посадил его прадед. Тем и живет барон, торгует фруктами и вином. Но я тут поговорил кое с кем, и могу сказать, что он совершенно не умеет вести свое хозяйство, всегда на грани разорения. А еще любит играть в кости, проигрывает большие суммы. Говорят, что уже половину своих садов проиграл соседу. Мечтает выдать свою дочь за богатого. Вот и старается перед тобой.

Эдвин усмехнулся. Все как всегда – отец мечтает отдать свою дочь за деньги кому угодно, лишь бы побольше заплатили. Интересно, а за сколько он отдаст свою племянницу, ведь она ему совершенно не нужна?

Мужчины сидели в довольно удобных креслах в темноте комнаты перед горящим камином, распивая вино и ожидая прихода Алайны. За окном бушевала буря, трещали деревья, дождь барабанил в окно, словно хотел выбить его, ворваться в комнату. Красивое лицо герцога выражало скуку и усталость. Пьер был нетерпелив и все время оглядывался на дверь комнаты. Наконец раздался тихий стук, а потом дверь приоткрылась и в комнату скользнула женская фигура в белой тончайшей ночной рубашке, под которой было видно обнаженное девичье тело.

Увидев у камина двух мужчин, Алайна замерла, переступая нервно босыми ногами. Она не ожидала, что кроме Эдвина в комнате будет кто-то еще.

– Чего застыла? Проходи, – лениво проговорил Эдвин, не вставая с кресла, рассматривая девицу через хрусталь бокала, наполненного вином. – Зачем пришла?

– Простите, – невнятно проговорила девица, – я хотела спросить, не надо ли Вам что-нибудь еще.

– Надо, – вместо герцога ответил Пьер, растягивая губы в хищной улыбке. – Иди сюда.

Она кинула взгляд на герцога, но тот только смотрел на нее и покачивал в бокале вино, которое в свете каминного огня играло рубиновыми бликами. Девушка подошла к креслу, на котором сидел Эдвин, остановилась. Она хотела казаться испуганной, даже пыталась руками прикрыть свою грудь, но глаза девушки говорили о другом. Она жаждала отдаться герцогу прямо сейчас, и готова на все, только чтобы он взял ее.

– Раздевайся, – тихо сказал он.

Алайна молча спустила с плеч ночную рубашку, позволяя ей упасть к своим ногам, переступила через лужицу тонкой ткани. Девица была хорошо сложена, тонкая талия, длинные ноги, упругая грудь.

– Я люблю Вас, мой лорд, – шепот девушки звучал с таким наигранным трепетом, что Пьер, который с хищным интересом рассматривал девицу, усмехнулся.

Она так хотела выглядеть соблазнительной, что была просто смешной. Неуклюжие попытки показать себя неопытной и наивной вызывали у Эдвина злую неприязнь.

– И что ты хочешь? – спросил Эдвин, который хотел избавится от нее. Даже прикасаться к ее молодому телу совершенно не хотелось.

Каждый раз одно и то же. Еще ни одна девица, которая бы появилась перед ним, не отказалась раздеться и не начинала говорить о своей любви к нему.

– Я хочу быть с Вами, – прошептала она, выгибаясь перед мужчиной так, чтобы ее грудь оказалась ближе к его лицу.

– Меня хочешь, – усмехнулся герцог. – А моего друга?

Он кивнул на Пьера, который поднялся с кресла и подошел ближе к девушке. Алайна кинула на него быстрый взгляд, потом снова посмотрела на герцога.

– Я…, – она замялась, потом вздернула вверх подбородок. – Я хотела быть с Вами. Но если Вы прикажете…

– Я прикажу, – Эдвин допил свое вино, поставил бокал на столик, стоящий перед ним, резко поднялся со своего кресла. – Пьер, я пойду в твою комнату.

Он вышел, оставив Алайну и Пьера в комнате.

Утром за завтраком, который был накрыт для гостей все в той же зале, Пьер выглядел почти удовлетворенным, а девица не спускала взгляда с герцога, в котором так и читалось: «Я выполнила Ваш приказ, мой лорд. Есть ли надежда, что Вы теперь возьмете меня в свою постель»? Эдвин только скривил губы в презрительной улыбке, от чего на лицо девицы наползла бледность.

Хозяин дома суетился, гоняя слуг, пытался навести порядок и каждый раз кланялся, когда герцог смотрел на него. На этот раз Эдвин не разрешил этому тупому барону садиться рядом с ним за стол. Даже хозяйке не позволил сесть за стол, она стояла у выхода, командовала слугами и все время смотрела на герцога глазами старой шлюхи. Терпеть эту семейку ему больше не хотелось.

После завтрака Эдвин приказал седлать коней. Его вышла провожать вся семья Родгернов. Жена Бродерика снова смотрела на герцога, как на самое вкусное лакомство в своей жизни, сам хозяин снова кланялся очень низко, а Алайна теребила что-то в руках, смотрела с такой надеждой на отъезжающих гостей и была готова броситься бежать следом за конями отряда Эдвина, если бы он только посмотрел на нее. Она топталась на крыльце, даже спустилась на пару ступенек, только чтобы ее заметили и позвали с собой. Не прощаясь, герцог дал команду, и кавалькада направилась на выезд с территории дома. На мгновение ему показалось, что среди толпы слуг, которые столпились у задней части дома, заметил фигурку Эвелины.

* * *

Приближался срок, который дал ему король на то, чтобы он выбрал себе жену. В замок даже прибыл посыльный от Ричарда, передал ему письмо, в котором король напоминал о необходимости жениться. Эдвин, прочитав письмо, поморщился. Придется подчиниться и найти себе женщину, которая будет устраивать его – тихая, покорная и красивая. Жена должна быть его настоящим украшением, чтобы ему завидовали все, глядя на нее. Он сложил лист бумаги, постучал ее ребром по ладони, потом довольная улыбка появилась на его лице.

– Себастьян, – крикнул он в открытую дверь своего кабинета, – позови Анри.

Через минуту в кабинете появился сын Себастьяна.

– Вызывали, Ваша светлость?

– Да, проходи, – Эдвин кивнул за небольшой стол у окна, на котором были расставлены писчие принадлежности. – Скажи, барон Родгерн совсем разорен?

– Да, мой лорд, – спокойно ответил Анри. – По нашим сведениям, у него огромные долги. В прошлом году из-за засухи он не получил урожай, под который брал из королевской казны деньги под большой процент. Если до конца года он не погасит свой долг, его отправят в долговую тюрьму.

– Хорошо, – Эдвин кивнул головой с довольной улыбкой. – Напиши от моего имени письмо этому барону и пошли денег, чтобы хватило на погашение половины долга. А на это он должен отдать мне свою племянницу и отказаться от всех прав на нее. Как ее там зовут?

Эдвин помнил имя девушки, но почему-то не хотел показывать свою заинтересованность в ней.

– Эвелина, моя лорд, – спокойно ответил Анри.

– Хорошо, Эвелину. Так вот, ты поедешь с письмом сам и привезешь эту сироту ко мне.

Анри кивнул головой и стал писать письмо. А Эдвин сидел за своим столом и думал: «Интересно, какой она стала? Ей сейчас исполнилось семнадцать. Интересно, она стала такой же распущенной, как ее сестрица или нет?»

– Анри, подожди, – остановил своего помощника герцог. – Выясни сначала – осталась ли эта Эвелина девицей. Если нет, то просто возвращайся обратно.

– Хорошо, – снова кивнул мужчина, продолжая писать письмо.

В обед Анри в сопровождении двух стражей отправился к барону Родгерну, а Эдвин отправился на охоту. До приезда «невесты» было целых четыре дня, которые он хотел провести в свое удовольствие. Пока он собирался, открылась дверь его «охотничьей» комнаты, где Эдвин хранил свое оружие и трофеи, и вошел Пьер.

– Я вижу, ты куда-то собираешься, мой друг? – рассмеялся Пьер. – Это я вовремя. Я с тобой. Кстати, я недавно был в столице. Наша общая знакомая Белла очень хотела приехать к тебе в гости.

– Белла? – усмехнулся Эдвин. – Ну что же, я не против поразвлечься с ней перед свадьбой.

Белла была дочерью графа Одорна, с которой он познакомился в последний свой визит к дяде на аудиенцию. Она была какой-то фрейлиной жены дядюшки королевы Магдины. С этой Беллой они провели несколько довольно горячих изнурительных для тела ночей.

– Белла, – кивнул друг и хищно улыбнулся. – Она мне сказала, что очень скучает по тебе.

– Разве она не вышла замуж? Она же собиралась выходить замуж за какого-то графа.

– Говорят, что он сам разорвал с ней помолвку. Был небольшой скандал при дворе.

Мужчины рассмеялись. Сколько уже таких вот скандалов было после того, как к дядюшке приезжал герцог Эдвин Вандерлит. Его давно бы убили ревнивые женихи и униженные отцы, но поднять руку на родственника короля никто не смел. Некоторые женихи проглатывали обиды и женились на девицах, которые с радостью отдавали свою честь красавчику Эдвину и его другу Пьеру.

Два дня друзья провели в лесу, оставаясь на ночлег в небольшом домике егеря. Когда вернулись домой, в холле их встретила молодая девушка.

– Мой дорогой Эдвин, – присела она в реверансе перед герцогом. – В прошлый раз мы не договорили о кое-каких вещах. Вот поэтому я приехала к тебе.

Довольный охотой, опьяненный хорошим вином, которое друзья распили по дороге домой, Эдвин решил не прогонять настырную девицу, которая приехала явно для того, чтобы женить его на себе. С ней ему действительно было хорошо, она выжала из него в прошлый раз все мужские соки, была слишком искусна в постельных утехах.

– Я рад видеть тебя, Белла, – кивнул девушке герцог. – Себастьян, приготовь нам большую чашу в банной комнате, потом накрывай на стол.

Стюард кивнул головой и знаком показал собравшимся в холле слугам идти по своим местам. – Куда прикажете поселить гостью? – спросил Себастьян.

– Ко мне в спальню, – ответил мужчина. – Не стоит готовить для нее отдельную комнату, гостья не задержится надолго, скоро приедет моя невеста.

– Невеста? – визг Беллы вознесся под своды холла.

– Да, – отрезал Эдвин. – Тебя что-то не устраивает? Так я могу отправить тебя домой.

– Нет-нет, дорогой. Я согласна, – она снова присела в реверансе.

* * *

Пир продолжался уже второй день, когда в зале появился Анри в дорожной одежде. В зале было около двадцати гостей, которые шумели, пили, веселились. Некоторые усадили к себе на колени служанок, которые были не против небольшой шалости, за которую они получали звонкую монету. За столом даже сидел святой отец Григор, которого пригласил Эдвин. Григор тоже был изрядно пьян и косил глазами на девицу, которая сидела на коленях у его соседа по столу, периодически тайком трогая ее за ногу, стараясь забраться как можно выше под юбку.

Помощник подошел к Эдвину, который сидел на своем месте с Беллой на коленях. Девица смеялась, когда рука мужчины забиралась ей под юбку, подставляя ему грудь под поцелуи.

– Мой лорд, – Анри поклонился герцогу. – Прибыла девица Эвелина Родгерн. Куда прикажете ее отвести?

– Где она сейчас? – спросил Эдвин, уклоняясь от губ Беллы.

– Стоит у входа, – ответил помощник.

– Ты проверил ее? – спросил герцог.

– Да, мой лорд. Я даю слово, она не тронута.

– Хорошо. Не будем откладывать.

Эдвин ссадил с колен Беллу, которая капризно надула губки и попыталась снова схватить мужчину за домашнюю куртку. Он взглянул на Эвелину, которая стояла у входной двери, сжимая на груди какую-то накидку, словно цеплялась за последнее спасение в своей жизни. В ее глазах плескался ужас. Платок на голове девушки сбился, из-под него на грудь опускалось несколько локонов каштановых волос, уставшее с дороги лицо, пыльная старая одежда. Но все это было не важно, она стала настоящей красавицей. Эдвин на мгновение замер. Его сердце дернулось и застучало сильнее. Но он тут же взял себя в руки, натянул на лицо надменную маску.

– Святой отец. Григор, – громко позвал Эдвин. – У тебя твое Святое писание с собой? Ты готов совершить обряд?

– Да, мой лорд, – мужчина, чуть шатаясь, поднялся из-за стола. – У меня все с собой.

Он взял со стула рядом с собой большую книгу, прижал к груди.

– Хорошо. Пьер, – позвал Эдвин, – Пьер, ты где? Анри, найди Пьера и приведи его в часовню. Пошли, святой отец.

Эдвин направился из залы, следом за ним шел Григор, который оказался более пьяным, чем хотел казаться, потянулись другие гости. Один из стражей по указанию Эдвина, задержал в зале Беллу, которая хотела устроить истерику. Эвелина продолжала стоять при входе в зал, не понимая, куда она попала и что происходит.

– Идем, – сказал ей герцог. – Мой человек сказал тебе, зачем тебя сюда привезли?

– Н..нет, – запнулась девушка, бросая испуганный взгляд вслед Анри, который пошел искать Пьера.

– Ты сегодня станешь моей женой.

– Что? – ее лицо вытянулось в изумлении.

– Идем. У меня нет времени, – ответил Эдвин, и направился к домашней часовне.

Стоя у алтаря, он рассматривал Эвелину, которая так и была одета в дорожную одежду, только сняла с себя накидку, которую кто-то из присутствующих слуг забрал из ее рук. Григор долго читал из своей книги на распев какие-то псалмы, потом дал выпить Эдвину и Эвелине сладкое вино, протянул им кольца. После того, как кольца оказались на пальцах, святой отец торжественно провозгласил: «С этого мгновения вы являетесь супругами перед лицом Святого Неба. И брак ваш будет нерушим. Любите друг друга, заботьтесь друг о друге».

Стоящий за спиной Эдвина Пьер фыркнул от смеха. А герцог посмотрел на бледное лицо девушки, которая стала его женой. В ее глазах был испуг, непонимание, покорность своей судьбе. Именно то, что он хотел от своей жены. И он вдруг отчетливо понял, что этот брак будет ему выгодным – дамы перестанут охотиться за ним. Даже та же Белла не уставала намекать все эти дни, что не уедет из его замка, пока не станет его женой. Эдвин счастливо улыбнулся, но не жене, а своим мыслям.

– Себастьян, отведи Эвелину в покои супруги герцога. Найди ей какую-нибудь служанку. Не заставляй меня задумываться над такими мелочами, – обратился он к старому стюарду, который стоял чуть в стороне с нахмуренными бровями. Потом повернулся к гостям. – А сейчас мы должны вернуться за стол, чтобы продолжить наш праздник. Как-никак, но я сегодня женился!

Эдвин видел, как Себастьян повел Эвелину на второй этаж. Девушка шла и робко осматривалась. Было видно, что она всего боится. «Она будет хорошей, правильной женой», – довольно подумал Эдвин, хотя что-то новое появилось в его груди. Эвелина стала очень красивой девушкой. Ее красота была настолько изысканной, словно сам ангел спустился с неба, чтобы стать этой девушкой. Но герцог никогда не поведется на ее кротость и красоту, не будет смотреть на нее влюбленным и восхищенным взглядом, не назовет «любимой». Он не повторит ошибок своего отца. Он будет другим. Жена ему нужна для того, чтобы быть украшением его замка, и чтобы родила ему наследников. И чтобы король больше не присылал к нему свои письма о необходимости жениться на достойной девице.

Проходя из домашней часовни в обеденную залу, в холле он увидел еще одного гостя, который застегивал на своих плечах накидку, собираясь покидать замок.

– Рикард? Что ты здесь делаешь? – спросил Эдвин.

– Заехал сюда, привез письма из королевской канцелярии, думал переночевать, а завтра отправиться дальше. Но я вижу, что приехал невовремя.

– Ты прав. Ты приехал невовремя. Я не слишком расстроюсь, если ты не останешься ночевать у меня. Сам видишь – я только что женился.

– Желаю счастливой семейной жизни, – мужчина, которого Эдвин назвал Рикардом, поклонился и вышел.

Эдвин проводил его взглядом, нахмурился, но потом мотнул головой, криво усмехнулся и отправился в пиршественный зал, где их застолье началось с новой силой. Слуги уже успели навести порядок, постелили чистые белые скатерти, поставили новые кушанья. Все были довольны, только одна Белла встретила его со слезами на глазах и упреками. Эдвин уже хотел отправить ее домой, но решил оставить на одну ночь, чтобы приучить свою жену к тому факту, что у него всегда в постели будет женщина. И не всегда эта будет она – Эвелина.

После часа застолья Эдвин поднялся и потянул за собой Беллу. Девушка расплылась в счастливой улыбке. Она знала, что сейчас будет – то же, что было две ночи до этого, и поспешила за своим мужчиной. В спальне Эдвина, смежной со спальней жены, Белла позволила себе все – они кричала от удовольствия, не останавливалась ни на мгновение, оседлывая своего любовника, который принимал ее любовь. Она докажет ему, что он совершил большую ошибку, выбрав в жены другую. Но у нее есть шанс остаться с Эдвином в качестве любимой женщины. И она старалась. Но вот только утром, когда еще не рассвело, Эдвин вызвал своих слуг и приказал собрать Беллу обратно домой. Она устроила ему истерику.

– Я была с тобой, отдала тебе свое тело, свою любовь, – кричала девушка, – а ты вышвыриваешь меня, как собаку? Ты не смеешь со мной так поступать, я тебе не девка какая-то. Я стерпела, что ты женился на другой, простила тебя, но я согласна стать твоей любовницей, жить здесь с тобой.

– Собирайся, ты едешь домой, – спокойно, не обращая внимание на ее крики, сказал мужчина, поднимаясь обнаженным с постели. Как же любила Белла это прекрасное тело. И сейчас она с жадностью смотрела на него. – Ты мне больше не нужна.

– Эдвин! Я останусь здесь, с тобой. Это я должна стать твоей женой! И ты не посмеешь со мной так обращаться, я не прощу тебе такое отношение к себе.

Она подбежала к мужчине, занесла на него руку, чтобы ударить. Но Эдвин перехватил ее и раздался звук звонкой пощечины, от которой девушка отлетела от него на несколько шагов и упала на пол.

– Убирайся, – голос мужчины был холоден. – И чтобы я больше не видел тебя здесь.

Женщина сидела на полу у постели, где она только что была с этим мужчиной, держалась ладонью за щеку и смотрела на него с ужасом. В глазах Эдвина, который так и продолжал стоять перед ней совершенно обнаженным, был холод и угроза.

– Решишь приехать еще раз – сильно пожалеешь. Уезжай по-хорошему, пока я не приказал выгнать тебя в том, в чем ты сейчас есть. Эй, кто там есть. Вывести ее из замка.

Девушка поднялась на дрожащие от усталости и страха ноги, кое-как напялила на себя разбросанную по комнате одежду, вышла. Следом за ней последовал один из стражей, а Эдвин приказал служанке поменять его постель, потом упал на нее и заснул.