Текст книги "Королева моего сердца (СИ)"

Автор книги: Виолетта Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Эта встреча с прошлым сказалась на Эвелине. На душе было тяжело и противно, казалось, небольшая встреча, но она забрала у нее почти все силы. Уже вечером лежа в постели, Рик обнял ее, положил ее голову к себе на грудь, и, перебирая ее волосы, тихо сказал:

– Знаешь, я так счастлив, что ты моя жена. И пусть ты будешь ругать меня, но я скажу, что благодарен всем этим людям – твоему дяде, его жене, его дочери, герцогу, его девкам.

Она подняла голову и с прищуром посмотрела на мужа. Он улыбнулся и осторожно снова заставил положит голову ему на грудь.

– Благодарен за то, что именно из-за них ты стала той, кого я люблю – сильной, уверенной в себе, нежной. Они закалили тебя, твой характер. Наверное, поэтому ты смогла выдержать эти два года в замке герцога, не сломалась. Я люблю тебя, моя королева.

Эвелина тихо вздохнула, обнимая рукой мужа.

– Я тоже очень люблю тебя, мой король.

* * *

Каким-то чувством Эвелина знала, что рано или поздно на аудиенцию придет Эдвин. Она видела на приеме во дворце его взгляд. Он не привык оставлять незавершенные дела. Он придет, чтобы напомнить о себе. И она готовилась к этой встрече.

Он пришел на следующую аудиенцию через день после дядюшки Бродерика. Рик сидел рядом с ней за столом. Когда им принесли список просителей, муж внимательно посмотрел на нее.

– Эви, скажи, ты уверена, что хочешь встретиться с Эдвином?

– Уверена, мой муж. Я должна закончить эту историю, должна выслушать все, что он скажет мне и ответить ему. Он должен знать, что ему не удалось сломать меня. И он должен навсегда запомнить – я никогда не вернусь к нему. У меня есть единственный муж, который подарил мне счастье. Я готова к этой встрече. И если можно, оставишь нас наедине? Не волнуйся, я не дам себя в обиду. Просто так наш разговор получится более откровенным. Я не буду сдерживаться, как это делала бы при тебе. Так будешь лучше. Не ревнуй, для меня есть единственный мужчина, к которому я всегда буду возвращаться, где бы я ни была – это ты, мой муж.

Перед Эдвином прошла целая череда просителей. Каждый был выслушан, каждому был дан ответ. Наконец подошла очередь герцога Вандерлита. Стражник, стоящий у дверей, объявил его имя, открыл дверь. Мужчина вошел в приемный кабинет собранный, сосредоточенный. На нем снова был черный сюртук, вышитый золотой нитью, длинные волосы темного серебра собраны в хвост. Взгляд тяжелый, словно у хищника, который не может достать свою добычу. Он шел с совершенно прямой спиной мерным четким шагом. Остановившись в пяти шагах перед столом у кресла посетителей, наклонил голову в коротком поклоне. На Рикарда он почти не смотрел, только бросил один раз на него короткий взгляд, а потом перевел его на Эвелину. Она видела, как на его лице «гуляют» желваки, видела, с какой силой он сжимает губы, как старается удержать на лице невозмутимое выражение.

– Прошу, можете занять это кресло, – сказал Рикард, указывая на кресло, возле которого стоял герцог. – Мы готовы выслушать Вас.

Эдвин снова кинул на Рикарда быстрый взгляд, потом отрицательно покачал головой.

– Ваше величество, я хотел бы поговорить с Эвелиной. Без Вас.

Девушка посмотрела на мужа и спокойно кивнула, положила свою ладонь на его руку, которую он сжал в кулак.

– Мой король, прошу, герцог прав, нам надо поговорить. Не волнуйся, герцог знает этикет и не сделает ничего такого, чтобы снова сделать мне больно.

От ее слов по лицу Эдвина проскочила болезненная гримаса, но он снова быстро натянул маску невозмутимости.

– Хорошо, моя королева, – ответил Рикард. – Я буду в соседней комнате, почитаю пока письменные обращения. Но знай, я всегда готов прийти к тебе на помощь. Я никому не позволю сделать тебе больно.

Он посмотрел на герцога, словно предупреждая взглядом – только сделай один неверный шаг, и я тебя убью. Герцог не выдержал его взгляд, опустил глаза.

Рикард вышел, стражник у двери остался.

– Я слушаю Вас, герцог Эдвин Вандерлит, – обратилась к мужчине Эвелина.

Ее голос звучал спокойно, она смотрела в его лицо и в ее груди, кроме тихой грусти, ничего не было.

Глава 20.

Глава 20.

Глава 20.

Герцог стоял перед королевой и умирал. Умирал медленно, с каждым вздохом. Еще вчера ему казалось, что он окончательно умер, но сейчас, глядя в прекрасное лицо той, которую выгнал из своей жизни, понял, что вчера была агония, а сейчас наступала его смерть.

* * *

Каждый день Эдвин с нетерпением ожидал известий, что его люди нашли Эвелину, что вот-вот она вернется к нему, он закроет ее в самую высокую башню, откуда никогда не выпустит. Он будет любить ее, выполнять любые ее капризы, только чтобы она снова была с ним, смотрела на него и улыбалась той улыбкой, что встречала его в самом начале их неправильной жизни. Он стоял бы перед ней на коленях и вымаливал любовь, он позволял бы ей хлестать его по щекам, только чтобы она была с ним. Но шли дни, а ее нигде не было. Приготовленные для Эвелины шикарные покои в самой недоступной башни оставались пустыми. Эдвин носил в карме своих брюк ключи от двери этой башки, сжимал их в руке, словно они могли подсказать, когда она вернется.

По вечерам он возвращался в башню «отца», смотрел на скромное ее убранство, узкую кровать, простую мебель и ждал.

Прошло полгода, когда однажды к нему пришел человек. Была уже поздняя ночь, когда слуга сообщил, что один из тех, кто занимается розыском Эвелины, прибыл с известием. Он сразу же прибежал в кабинет, где его ожидал немолодой мужчина.

– Мой лорд, – мужчина склонился в поклоне. – Я нашел место, где находится Ваша жена.

– Говори, – герцог был нетерпелив.

– Она живет в доме у травницы Арьяны.

– Ты уверен?

– Да, мой лорд, уверен. Это точно госпожа Эвелина. Я несколько дней наблюдал за домом.

– Анри, – герцог обратился к своему стюарду, – прикажи послать в дом травницы за моей женой. И отблагодари этого мужчину.

– Хорошо, господин, – помощник поклонился. – Но хочу напомнить Вам, что госпожа Эвелина больше не может считаться Вашей женой. И ехать прямо сейчас за ней будет неправильно.

– Что ты хочешь этим сказать? – недовольно спросил герцог, нахмурился.

– За ней надо поехать завтра днем, чтобы не напугать, чтобы она поверила в то, что вы хотите ее возвращения. Иначе она может отказаться, теперь у нее есть такое право.

Герцог тяжело задышал, но Анри был прав. Ночным визитом его люди напугают Эвелину и тогда она замкнется и никогда не будет с ним прежней.

– Хорошо, – глухо проговорил Эдвин. – Прикажи на завтра подготовить выезд.

До самого утра Эдвин не мог уснуть в своей башне, выглядывая через узкое окно на замковые ворота, ожидая возвращения Эвелины. Когда он увидел кавалькаду всадников, среди которой не увидел ту, которую так ждал, он помчался к входу.

– Где она? – спросил Эдвин, когда первый посланец переступил порог замка.

– Ее нет, она уехала, мой лорд, – склонился мужчина в низком поклоне, делая шаг назад от разъяренного герцога.

– Как уехала? Куда? Вы допросили травницу?

– Да, мой лорд, допросили, но она не призналась, куда уехала Ваша жена.

Эдвин зарычал, словно от сильной боли. Слуги, которые выглядывали из любопытства, поспешили спрятаться. Герцог схватил стоящую в холле большую напольную вазу и стал ею размахивать, громя все на своем пути. Он остановился только тогда, когда увидел, как по его рукам течет кровь и одежда тоже вся покрыта его кровью. Он упал на колени, закрыл лицо руками и снова зарычал раненым зверем. Замок замер на долгих три дня. Слуги боялись показаться ему на глаза. К нему мог приблизиться только Анри, который продолжал выполнять свои обязанности.

Герцог закрылся в своей башне, словно отгородился от всего мира. Даже когда приехал к нему Пьер, отказался принимать его. Несколько раз к нему приезжали его старые любовницы, которые узнали, что теперь он свободен. Он смотрел на этих женщин и ненавидел их. Своими руками он вытолкал их за двери замка, приказав никогда и никого не пускать к себе. Он не занимался делами герцогства, просто существовал, иногда приходил в башню, где собирался закрыть Эвелин, садился на роскошную кровать, на которой хотел любить ее, просто сидел молча глядя в пустоту.

Эдвин не замечал, как проходят дни, года. Он потерял вкус к жизни. Он никуда не выезжал, никого не принимал. Он даже перестал слушать отчеты Анри, который полностью взвалил на себя ведение всех дел после ухода его отца Себастьяна на покой.

Когда из столицы до замка дошли новости о неудавшемся дворцовом перевороте, который устроили Магдина и ее сынок Лучиар, Эдвин только криво улыбнулся. Королевская власть оказалась такой желанной этому истеричному недоумку, что он не стал ждать смерти отца. Заговорщики были арестованы. Только позже Эдвин осознал, что он остался единственным наследником трона. А хотел ли он сейчас этого? Зачем ему трон, когда рядом с ним не будет его королевы?

Когда он получил послание от дяди о том, что он должен прибыть во дворец, Эдвин не стал торопиться. Что он может узнать нового? Он был уверен, что его ждут, чтобы объявить наследником. Ехать не хотелось. Он отправился только тогда, когда прибыл еще один посыльный, который передал письмо короля, в котором дядя поторапливал своего племянника.

Эдвин собрался и отправился в столицу. Он не спешил, останавливался в каждом трактире, заливая вином огонь в своей груди. Когда его карета пересекла ворота города, он понял, что являться в таком виде во дворец он просто не может. Он приказал кучеру отправляться в его столичный дом, где просто упал в постель и проспал до следующего обеда.

Когда он поднялся, привел себя в порядок, приказал подавать карету, чтобы ехать во дворец. Он с удивлением наблюдал оживление на улицах города и не понимал, что происходит. Он слышал отдельные разговоры – «наследник», «сын», «король объявил его своим единственным наследником». Эдвин не мог понять, почему его называют сыном. Доехав до ворот дворца, где его никто не встречал вопреки его ожиданиям, он приказал остановиться, поймал какого-то слугу.

– Эй, расскажи, что происходит? О каком наследнике идет речь?

– Ваша милость, разве вы не знаете? Вчера наш король объявил господина Рикарда Бонна своим сыном и единственным наследником. Сегодня во дворце будет проходить пир в честь принца Рикарда.

– Рикард? – нахмурился Эдвин и вспомнил этого служаку, которой иногда приезжал к нему в замок, привозил письма из дворца.

– Да, Ваша милость, господин Рикард наш будущий король.

Эдвин отпустил слугу, вернулся в карету, приказав кучеру возвращаться домой. Во дворце ему делать нечего. Этот Рикард, с которым он почти никогда не общался, занял его место на престоле. Обида сдавила грудь.

Вернувшись домой, он написал дядюшке письмо, что прибыл в столицу по его величайшему повелению, но из-за болезни, которая скрутила его в дороге, не сможет прибыть во дворец, чтобы разделить его радость по поводу обретенного сына и будущего наследника. Дядя ответил ему, прислав посыльного с письмом, которое оказалось слишком сухим и каким-то казенным: «…надеюсь, что на коронацию ты прибудешь. Ты же не забыл, что ты до сих пор являешься моим родственником?»

Эдвин жил в своем доме, никуда не выходил, никого не принимал. Он только слышал, как слуги шепчутся о сыне короля, пересказывая ходящие по городу небылицы. Даже была одна о несравненной красоте жены этого Рикарда. Но все это не трогало Эдвина, он жил с какой-то темной пустотой в груди.

В Храм, где проходила коронация Рикарда, он прибыл вопреки своему желанию. Дядя прислал посыльного с письмом, в котором строго на строго приказал быть в Храме. Он надел свой самый черный наряд, чтобы показать, как относится ко всему этому. В Храме Эдвин снова ловил на себе женские взгляды, здесь были и его прежние любовницы. Он также виде Пьера, которого стражники не подпустили к Эдвину, как к члену королевской семьи, но даже ничего не сделал, чтобы друга пустили к нему.

Он стоял и смотрел, как этот Рикард шел к алтарю вместе со своей женой. Эдвину стало интересно, какая же она – его жена. Но сколько ни присматривался, а через белое покрывало на ней так и не увидел ее лица. Он стоял и скучал, глядя в потолок. Когда Его святейшество назвал имя будущей королевы, сердце Эдвина сорвалось с места. Не может быть! Эвелина? Он снова стал всматриваться в женский силуэт, скрытый под белым покрывалом, но увидеть лицо не смог. С нетерпением он ожидал приема в королевском дворце, где королева снимет свой покров. И когда это произошло, он словно оказался в кромешной темной пустоте – его Эвелина, его маленькая жена стояла рядом с Рикардом и улыбалась мужу. Никогда так она не улыбалась ему – Эдвину, открыто, широко, с любовью в глазах. В Рикард смотрел на нее с восхищением и нежностью, не отпускал ее руку.

В груди закрутилась ярость, которая толкала совершить то, что ему никогда не простят – схватить ее и увезти, а ее мужа убить, чтобы он никогда не встал между ним и Эвелиной. С огромным трудом герцог сдержал себя, даже нашел в себе силы подойти к трону и поздравить скупым кивком нового короля, за что получил ободрение от дяди. Зато долго не мог отвести взгляда от лица Эвелины, которая стала еще прекраснее. Она смотрела на него новым взглядом, в котором было только спокойствие и уверенность в себе. Он еще бы стоял напротив королевы, но кто-то толкнул его в спину, требуя освободить место.

Он отошел в сторону и наблюдал за Эвелиной, которая принимала поздравления от своих подданных. А ведь сейчас рядом с ней мог быть он – Эдвин. Его королева была бы рядом с ним, и ничего ему не было бы нужно. К нему сквозь толпу протолкался Пьер.

– Друг мой, ведь это же Эвелина? – спросил он.

– Да, это она, – резко ответил Эдвин.

– Но как? Ведь она твоя жена?

– Наш брак был незаконным, – ответил герцог, быстро повернулся и поспешил выйти из зала, из дворца, подальше от Эвелины. – Она давно не моя жена.

Эдвин снова закрылся в своем доме, не зная, как ему быть дальше. Мысль украсть Эвелину теперь показалась ему глупой и смешной. Он сам видел, что она никогда не вернется к нему, даже если он закроет ее в башне и будет стоять все дни перед ней на коленях. Она счастлива с другим. И по глазам Рикарда он понял – тот никогда никому не отдаст Эвелину.

Когда из сплетен слуг он услышал, что молодая королевская чета почти каждый день ведет приемы всех желающих, он решил отправиться на аудиенцию, сознавая, что другой возможности поговорить с Эвелиной у него не будет. Если дядя и согласится его принять, то вряд ли Эвелина захочет видеть его. И он пошел во дворец.

Очередь на прием казалась бесконечно долгой. Он рассматривал желающих попасть на аудиенцию, слушал их разговоры и сжимал кулаки. Почти у всех было только одно желание – получить какие-то милости для себя и своей семьи. Эдвин криво улыбался, когда из дверей кабинета выходили посетители с недовольными лицами. На месте короля он бы тоже никому ничего не дал. Он уже успел наслушаться сплетен, пока ждал своей очереди, узнал, откуда взялся этот Рикард, который оказался сыном первой любимой женщины Ричарда, с которой их разлучил старый Генрих. Из-за жены, которую своему сыну выбрал Генрих, им пришлось долго прятать сына, которого злобная и истеричная Магдина могла просто уничтожить. Эдвин прекрасно знал эту некрасивую худую женщину, которая никогда не смотрела на своего мужа с нежностью и любовью. В ее глазах всегда была ненависть и злость. О Лучиаре он даже не хотел думать.

– Герцог Эдвин Вандерлит, прошу пройти на аудиенцию, – голос секретаря вывел мужчину из задумчивости.

Он глубоко вдохнул, сделал шаг, потом еще, а потом четким шагом направился в кабинет, где за большим столом, заваленном бумагами и перьями увидел Рикарда и Эвелину. Было заметно, что они уже устали об этого приема, но держались с достоинством.

«Моя королева. Моя любимая маленькая королева», – билась в голове Эдвина мысль. А в груди поднималась жгучая ревность, когда увидел, как Рикард положил на ее пальчики свою ладонь и как на своего мужа посмотрела Эвелина.

Что он чувствовал к этому Рикарду? Злость и ревность. И думал, что король будет ему мстить. Но Рикард по просьбе жены поднялся со своего места, посмотрел прямо в глаза Эдвину. В этом взгляде было столько силы, что невольно Эдвин на мгновение прикрыл глаза. «Я оставляю вас наедине, но я всегда буду рядом. Я всегда рядом со своей женой и никому не дам ее в обиду», – говорил его взгляд. Эдвин тяжело вздохнул, сжал и разжал кулаки, вдруг поняв, какую силу Рикарду дает любовь к этой женщине. А он хотел ее сломать, сделать послушной. Захотелось выть от бессилия, и он опустил взгляд.

– Я слушаю Вас, герцог Эдвин Вандерлит, – обратилась к нему Эвелина, когда за Рикардом закрылась дверь.

Ее голос звучал спокойно, она смотрела в его лицо и в ее груди, кроме тихой грусти, ничего не было.

– Ты говорила, что всегда будешь любить меня, – тихо проговорил Эдвин.

– И я любила тебя, – спокойно ответила Эвелина. – Любила до того момента, пока ты не вышвырнул меня из замка, из своей жизни. Помнишь? «Никогда больше не пускать эту тварь за порог моего дома, никогда не пускать. Пусть сдохнет на улице, как собака…» Мне было очень плохо, но эти слова я услышала и запомнила.

– Ты говорила, что никогда в твоей постели не будет другого мужчины, кроме меня.

– И в ней не было других мужчин, пока я была с тобой, – также спокойно ответила она. – И я долго не могла пустить в свою постель другого мужчину, ты слишком сильно обидел меня.

– Скажи, ты вышла за него замуж потому, что он наследный принц?

– Нет. Я вышла за него замуж потому, что он, простой солдат, любил меня. О том, что он сын короля Рикард сам узнал только недавно.

– А если бы я стал королем, ты бы осталась со мной? Я бы мог дать тебе очень многое.

– Я была с тобой, когда ты не был королем. Ты был герцогом, и я любила тебя. Я очень хотела, чтобы и ты любил меня, и я готова была отдать тебе все, что у меня есть, – она невесело усмехнулась. – Но, кажется, я слишком многого хотела от тебя. Тебе никогда не была нужна моя любовь.

– Нужна! – Эдвин не сдержался и почти выкрикнул это слово. Потом сказал чуть спокойнее. – Нужна, мне всегда была нужна твоя любовь.

– Поэтому ты в нашу первую брачную ночь взял в свою постель свою любовницу? Именно поэтому ты старался сломать меня, сделать мне больно? Именно поэтому ты насиловал меня, когда мне было плохо и я просила тебя отпустить? Именно поэтому ты не услышал меня, когда я сказала, что мне плохо и не могу никуда ехать?

– Прости, – казалось, что еще немного и он заплачет.

– Один раз я простила тебя. Мне было очень больно и трудно тебя простить, но я простила. Простила, что из-за тебя я потеряла нашего сыночка, которого я так хотела тебе родить. Я так надеялась, что никогда больше ты не сделаешь мне больно, но я ошибалась. Ты сделал мне еще больнее. Твоя любовница хотела убить меня. Я просила тебя убрать ее из замка, но ты не слышал меня, а позволил себе ударить меня и вышвырнуть на улицу, как собаку. Для тебя важна была поддержка ее отца. И что в итоге она дала тебе?

– Прости, – боль сочилась из груди Эдвина.

– За что простить? За то, что из-за тебя я вновь потеряла нашего второго ребенка и чудом выжила? За то, чтобы просто спросить у меня, как я себя чувствую после всего и после того, как твоя любовница угрожала мне, ты меня выгнал из замка, не дав сказать ни слова? Ты поверил кому угодно, только не мне. Так за что я должна простить тебя?

– Я любил тебя, Эви. Любил больной любовью, я нуждался в тебе.

– Я тоже нуждалась в тебе, Эдвин. Ты как-то обещал мне рассказать, что происходит с тобой, но вместо этого ты лепил из меня покорную и послушную жену. Знаешь, когда мне рассказали, из-за чего ты ненавидишь женщин, мне стало жалко тебя. Неужели ты думал, что я похожа на твою мать?

От ее слов он вздрогнул всем телом, словно она всадила острый клинок прямо ему в сердце. Эвелина заметила это и грустно улыбнулась.

– Тебе было достаточно рассказать мне о матери, и я бы показала тебе, что я – не она, я любила тебя, хотела быть с тобой и дарить счастье. Но тебе этого не было нужно, ты снова и снова мстил мне за свою мать. Зачем? Неужели тебе месть была слаще, чем наша любовь?

Каждое ее слово раз за разом ранило Эдвина. Он стоял и с трудом удерживал себя на ногах. Хотелось упасть перед ней на колени и просто умолять простить.

– Знаешь, я даже благодарна тебе за то, что ты выгнал меня тогда из своего дома. Пусть бы ты изменился, возможно даже позволил себе любить меня, но я больше не смогла бы жить с тобой. Я никогда не простила бы тебе наших нерожденных по твоей вине детей, своих унижений, сломленную меня, твою ненависть. Я знаю, что ты искал меня и приготовил для меня золотую клетку, откуда никогда бы не выпустил. Именно поэтому я больше не хотела быть с тобой. Пусть наш дом с Рикардом на границе был мал, но там нам было хорошо. Там вместе с нами жила любовь, там родились наши дети.

– Дети? – болезненный взгляд герцога впился в лицо женщины.

– Да, Эдвин, дети, – она улыбнулась нежной улыбкой матери. – Сын и доченька, которых Рикард сам принял в свои руки, когда я родила их. Он безумно любит их. И я счастлива, что скоро подарю ему еще одного ребенка. Знаешь, какое это счастье обнимать свою семью? Мой муж никогда не стыдился своих чувств, они всегда делали его сильнее. Он шел сражаться с врагами и знал, что дома его ждем мы. И он всегда возвращался туда, где его любят. А ты? Ты бы вернулся ко мне?

Эдвин пошатнулся, чтобы не упасть, он схватился руками за кресло, тяжело задышал. «Дети. Она родила кому-то детей. Не ему. Другому. И ждет еще ребенка».

– Так что ты еще хотел спросить, герцог? – спокойный голос Эвелины добивал мужчину.

– Больше ничего, Ваше величество. Благодарю за аудиенцию.

Он нашел в себе силы повернуться и четким шагом выйти из кабинета. Он шел по длинным переходам дворца и никого не видел. Та, о которой он думал все последние годы, простыми словами убила его. «Семья», «Любовь», «Дети» – разве это мало, что она могла бы дать ему? Почему он все время цеплялся за какую-то обиду на свою мать, на своего отца? Почему не позволил себе любить эту девочку, этого светлого ангела, которая ждала от него хоть немного любви? Покорность. Он хотел от нее покорности. А сделал королевой. Но рядом с ней сидит другой мужчина, которому эта девочка родила двоих детей и ждет его дома, дарит свою любовь.

В этот же день Эдвин приказал готовить карету, чтобы отправиться обратно в замок. Оставаться в столице, где его Эвелина счастлива с другим, он просто не мог.

* * *

Когда за герцогом закрылась дверь, Эвелина закрыла глаза. Ей очень трудно, почти невыносимо далась эта встреча. Пусть с виду она была спокойна, но внутри кричала ее старая боль за нерожденных детей, за все обиды. Ее держало только одно – она знала, что рядом с ней в соседней комнате находится тот, кто никогда не сделает ей больно. Он скорее убьет себя, чем позволит ей плакать.

Открылась дверь, Рикард вошел в кабинет, подошел к ней, просто обнял ее, прижал ее к своей груди и молча погладил по голове. Ей становилось легче, он словно забирал ее боль себе. Слова им были не нужны. Она просто знала, что он всегда будет рядом, а она всегда будет в его сердце. Королевой его сердца.

Конец