Текст книги "Королева моего сердца (СИ)"

Автор книги: Виолетта Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Что ответил ей Эдвин, Эвелина не слышала, так как, судя по звукам, они вышли из спальной комнаты в смежную с ней, закрыв дверь. И снова память вспыхнула картинами той ночи, когда в постели мужа была другая женщина. Она сидела на краю своей одинокой постели и представляла, как муж сейчас берет эту Вивьен, свою старую любовницу, которая приехала сюда, чтобы забрать его у Эвелины. Слезы текли из глаз девушки. Она упала на подушки и накрылась одеялом с головой, чтобы только больше ничего не слышать. Хотелось кричать, соскочить с постели, пробежать в комнаты мужа и посмотреть ему в лицо, но она кусала губы, стараясь не рыдать громко.

До утра муж не вернулся в свою спальню. До самого рассвета Эвелина прислушивалась к малейшим звукам. А потом утром пришла Бритта, которая взволнованным голосом стала рассказывать, как ночью Вивьен потребовала собирать ее вещи и запрягать карету, чтобы уехать домой.

Утром за завтраком Эдвин был сосредоточен и разговаривал только с герцогом Гельмоном, Эвелину он словно не замечал. Он только один раз посмотрел на нее, но в его взгляде была только холодная ярость, от чего сердце Эвелины сжалось от страха. Потом мужчины ушли в кабинет, а гости разошлись по замку. Эвелина ушла в свои покои, чтобы никого не видеть. Герцог Альфер и его свита покинули замок после обеда. Эвелина, как полагается жене герцога, вышла проводить гостей. Альфер, прощаясь с Эдвиным, перевел на нее взгляд своих змеиных глаз, долго смотрел на девушку, словно желал убить, потом медленно кивнул головой, развернулся и вышел. За ним к каретам, которые ожидали у крыльца, потянулись гости и слуги. Эдвин вышел следом за ними, а Эвелина схватилась за перила лестницы, чтобы не упасть. Ноги от напряжения отказывались держать, грудь сдавливали глухие рыдания. Наступила тишина. Эвелина стояла у лестницы, ожидая мужа, чтобы поговорить с ним, рассказать о ночном визите Вивьен, но он так и не вернулся. Она еще немного подождала его, потом медленно ушла в свои комнаты.

Три дня Эвелина не видела герцога. Где он был все эти дни, она не знает. Бритта тоже ничего не могла ей сказать.

Глава 6.

Глава 6.

Глава 6.

Прошел месяц с той охоты, Эдвин с Эвелиной вновь был прежним – холодным и отрешенным. Они снова встречались только за ужинами. Девушка ожидала от него каких-то слов, взглядов, но муж словно не замечал ее, молча ел и уходил. По его лицу Эвелина никак не могла понять, о чем мужчина думает. Он даже не спал в своей комнате. Бритта сообщила, что герцог ночует в своих прежних покоях, где жил при жизни своих родителей. Эвелина ничего не понимала, что происходит между ними. Как только она решалась спросить об этом мужа, он смотрел на нее тяжелым взглядом, от которого у нее слова замерзали где-то в груди.

А потом она поняла, что беременна. Эвелина не знала, радоваться или нет, и как об этом сказать мужу? Приглашенный в замок лекарь Феликс Даленторн, мужчина лет тридцати пяти с приятным лицом, осмотрел Эвелину, улыбнулся доброй улыбкой.

– Поздравляю, Вы станете мамой, – сказал он после осмотра. – Напоминаю, что вам нужен покой, но и прогулки на свежем воздухе тоже очень важны. И Вам придется отказаться от верховых прогулок, это очень опасно для Вашего состояния.

Эвелина не знала, кто сообщил об этом герцогу, но он вошел в ее комнату, где она сидела у окна, быстрым шагом подошел к ней. Во взгляде было недоверие и напряжение.

– Скажи, это правда?

– Да, мой лорд, – она поднялась, улыбнулась.

– Скажи, ты хочешь этого ребенка? – в голосе мужа звучала настороженность.

– Конечно! – она улыбнулась еще шире. – Я очень счастлива, что у нас будет ребенок.

– И ты не собираешься избавляться от него? – прищуренные глаза впились в лицо жены.

– Что? – Эвелине показалось, что она ослышалась. Она руками прикрыла живот, защищая еще нерожденного ребенка. Как можно желать избавиться от ребенка? – Конечно нет. Я люблю этого ребенка, ведь он наш.

Ей показалось, что Эдвин выдохнул и расслабился, а потом сделал то, что никогда раньше не делал в дневное время – подошел и обнял ее.

– Скажи, ты любишь меня?

– Да, Эдвин, я люблю тебя.

Муж вышел, а девушка улыбнулась. Впервые за последние дни она почувствовала тепло в груди.

Десять дней после этого для Эвелины были самыми счастливыми. Муж стал чуть внимателен к ней, несколько раз она ловила его улыбку, когда он смотрел на нее. Лекарь Даленторн приходил в замок каждые десять дней, осматривал Эвелину и довольно улыбался.

– Вы удивительно хорошо переносите беременность, – сказал он. – Не всем так везет, как Вам. Я обязательно скажу герцогу, чтобы он был очень внимателен и осторожен с Вами. Первая беременность очень важна для женщин.

Эвелина не знает, что сказал лекарь герцогу, но тот снова изменился, пропала возникшая между ними тонкая ниточка тепла, все чаще он смотрел на нее холодным взглядом недовольного хищника. Днем они иногда встречались за обедом, и снова Эдвин перестал смотреть на нее, словно забыл о том, что рядом с ним есть жена или смотрел таким взглядом, от которого у нее по спине бежал холодный ветер, от страха сжималось сердце. Совместных ужинов больше не было, по вечерам герцог пропадал куда-то. Бритта говорила, что он закрывается в какой-то башне. Эвелина не могла понять такого поведения мужа и говорить с ним боялась. За все время их супружеской жизни она поняла одно – она должна быть молчалива и покорна. Любое ее обращение к нему муж воспринимал слишком резко, мог и не ответить.

* * *

А потом в замок приехали новые гости, среди которых было две женщины. И снова она встречала гостей в холле, наблюдая, как эти дамы, одетые, как доступные девицы, виснут на шее Эдвина, тянутся к нему с поцелуями. В груди созревала новая волна обиды и ревности, так как муж даже не старался отстраниться от них, а улыбался и говорил, что рад их видеть. Отдав распоряжение слугам относительно расположения гостей и ужина, Эвелина ушла в свою комнату. Из-за напряжения, которое не отпускало ее весь день, у нее тянул живот, спину простреливало резкой болью. Когда к ней пришла Бритта, чтобы подготовить ее к ужину, Эвелина сказала, что не пойдет к гостям.

– Бритта, прошу, передай мужу, что мне не здоровится. Пусть он сам ужинает с гостями.

– Хорошо. Но думаю, что хозяину это не понравится, – покивала головой служанка.

– Мне все равно, понравится ему или нет, – довольно резко сказала Эвелина, которую снова скрутило новой волной боли. – Прошу, пошли за лекарем. Пусть он приедет.

– Хорошо, сейчас все сделаю, – ответила девушка и вышла.

Эвелина, переодетая в домашнее платье, легла в постель. Сидеть и стоять было больно. Вернулась Бритта, которая сказала, что послала слугу за лекарем, но с господином пока не встретилась, так как он в комнате гостей, где они распивают вино, поэтому передала слова Эвелины через Анри, которого поймала в коридоре.

– Спасибо, – проговорила Эвелина. – Прости, я хочу отдохнуть. Иди к себе.

– Точно не надо остаться с Вами? – с волнением спросила Бритта.

– Нет, не надо. Мне уже легче, – соврала Эвелина. Ей хотелось остаться одной, чтобы ее верная подруга не видела ее слез и снова не начала жалеть.

Служанка ушла, а Эвелина через какое-то время провалилась в забытье. Она проснулась от резкого стука двери, и не сразу поняла, что возле ее постели стоит герцог. Он был возбужден, одежда на нем расстегнула, от него пахло вином.

– Почему ты решила, что можешь отказаться прийти за стол, когда я тебя там жду? – его голос не предвещал ничего хорошего.

– Мой лорд, – она поднялась, села на постели. – Мне не хорошо. Я вызвала лекаря, чтобы он осмотрел меня.

– Лекаря? – он криво усмехнулся, от чего его красивое лицо стало похоже на морду дикого разъяренного зверя. – Не слишком ли часто к тебе приходит лекарь, дорогая моя жена? Может, он для тебя больше, чем лекарь?

– Мой лорд, Вы о чем? – она с ужасом смотрела на мужчину, который стоял перед ней. – Он мой лекарь. Я не знаю, о чем ты говоришь!

– Я говорю о том, что может он твой любовник? Может он осматривается тебя прямо в этой постели, лежа рядом с тобой?

– Эдвин, да как ты мог так подумать? – Эвелина была так ошарашена словами мужа, что даже не заметила, как обратилась к нему на «ты».

– А что я должен думать? Твой лекарь говорит, чтобы я меньше беспокоил тебя, а сам чаще меня посещает твою спальню. Знаешь, дорогая жена, я сейчас исправлю это.

Эвелина даже не успела осознать последние слова мужа, как он стал рваными движениями срывать с себя одежду, потом сделал шаг, схватил ее за плечи и повалил на постель.

– Я напомню тебе, как себя должна вести моя жена, кому ты должна быть покорна, кто должен быть в твоей постели. Я – твой муж, а не какой-то лекарь.

– Эдвин, умоляю! В моей постели никогда не было никого, кроме тебя. О чем ты? Прошу, отпусти, мне больно. Наш ребенок…

– Не надо прикрываться ребенком. Я хочу быть сейчас со своей женой, и ты должна быть мне покорна.

– Эдвин, прошу, не надо, мне плохо, мне больно.

– Ты будешь наказана за неповиновение. Ты вела себя с гостями холодно, не пришла на ужин, ты ждешь лекаря, говоришь, что плохо себя чувствуешь, хотя я вижу, что с тобой все хорошо. Ты должна помнить, что ты должна быть покорной, послушной женой.

Она плакала, старалась освободиться от рук Эдвина, но он разорвал на ней платье, а потом резким движением вошел в нее. Словно дикий зверь он не отпускал ее из своих рук, словно старался разорвать ее, клеймил укусами, врывался в лоно с такой силой, что боль затапливала Эвелину. Она уже перестала сопротивляться, сознание уплывало куда-то.

– Господин, прекратите! – раздался голос Бритты. – Умоляю, отпустили госпожу. Вы же видите, Вы делаете ей больно.

Он оторвался от жены, поднял голову. Увидев служанку, а за ней лекаря, который держал в руке свой саквояж, подскочил с постели, подбежал к Феликсу, схватил за грудки.

– Признавайся, сколько раз ты был в постели с моей женой? Как она стонала под тобой? Или вы любите, когда она скачет на тебе?

Его глаза горели лихорадочным блеском, голос больше походил на рык раненого зверя.

– Господин, успокойтесь, Вы не в себе, – каким-то слишком спокойным голосом проговорил Феликс. – Я никогда не был в постели Вашей жены. Она для меня такой же пациент, как и все другие.

– А зачем ты сейчас пришел сюда? Разве она тебя позвала не для того, чтобы вновь предаться утехам?

Казалось, еще немного и Эдвин задушит лекаря.

– Я пришел сюда только потому, что мне сообщили, что госпоже Вандерлит плохо. Я должен ее осмотреть, чтобы увериться, что госпоже и ее ребенку ничего не грозит.

Герцог хотел ударить лекаря, но в это время раздался громкий душераздирающий стон Эвелины, которая схватилась за живот и уткнулась лицом в подушку, стараясь заглушить свой крик.

– Отпустите меня, – Феликс резким движением сбил с себя руки герцога. – Бритта, срочно, горячей воды, света побольше, пусть Омела заварит эти травы, – он достал из своего саквояжа мешочек с травами. – Быстро, не стой столбом. Мне возможно понадобиться твоя помощь. А Вас, герцог, я попрошу уйти. Это не для Ваших глаз.

Бритта уже бросилась к двери, но окрик Феликса остановил ее.

– Постой, быстро полей мне на руки, мне надо их вымыть. Потом быстро – воды и чистых тряпок. Думаю, что я пришел уже слишком поздно.

Последние слова он почти выдохнул, и столько было боли в его голосе, что Эдвин невольно отшатнулся. Он не замечал, что стоит совершенно обнаженным, а на жене разорванное платье. Потом он перевел взгляд с лекаря на жену, которая без чувств лежала на постели, обхватив руками живот. Под ней постель пропитывалась кровью, по бледному лицу тек пот.

– Убирайтесь отсюда, – рявкнул на него Феликс, быстро осматривая Эвелину. – Дайте хотя бы спасти Вашу жену. Ребенку я уже не смогу помочь.

Эдвин замер, уставившись на постель, где в крови лежала его жена. Потом словно на деревянных ногах прошел в свою спальню.

* * *

Эвелин пришла в себя и не сразу смогла понять, где она и что с ней. Было темно, где-то горела свеча. В углу в кресле зашевелилась фигура, которая тут же поднялась и поспешила к ней.

– Госпожа, Вы очнулись, – в голосе Бритты звучали слезы. – Слава Святому Небу!

– Что с ребенком? – глухой голос звучал слишком громко среди ночи.

– Лекарю не удалось его спасти. С трудом удалось спасти Вас. Он даже позвал травницу Арьяну, которая и помогла.

Служанка всхлипнула, зажала рот, стараясь заглушить свои рыдания.

– Сколько я лежала?

– Два дня.

Эвелина хотела спросить, где Эдвин, но промолчала. Видеть его она не хотела. Но Бритта сама поняла ее вопрос по взгляду.

– Господин уехал куда-то, никто не знает куда.

– Мне все равно, куда он уехал, – тихо ответила Эвелина. – Помоги мне подняться.

– Госпожа, лекарь сказал, что Вам пока нельзя подниматься, Вы еще очень слабы, Вы потеряли много крови.

– Ничего. Я просто хочу смыть с себя все это. Помоги мне.

Бритта помогла Эвелине дойти до туалетной комнаты, усадила на стульчик, потом долго обтирала ее водой, словно старалась смыть всю боль, что сковывала хозяйку. По щекам девушки текли слезы, которые она даже не старалась скрывать.

– Не плачь, – тихо проговорила Эвелина. – Значит, все так и должно быть. Святое Небо не хотело рождения этого ребенка.

– Это не Святое Небо, – возразила девушка. – Это господин. Он словно сошел с ума, я перестала узнавать его.

– Мне трудно судить, я не знала его другим, – обреченно проговорила Эвелина.

На следующий день Эвелина начала подниматься и потихоньку ходить по комнате. Было трудно, постоянно накатывала слабость, но она не давала себе поблажек. Бритта помогала ей выходить в парк, который стараниями Эвелины встречал ее чистыми дорожками, красивыми цветниками, аккуратными скамеечками, куда они присаживались отдохнуть. Она познакомилась с травницей Арьяной, которая оказалась женщиной лет сорока, с доброй и понимающей улыбкой. От нее всегда пахло луговыми цветами, свежестью и рядом с ней было так хорошо и спокойно, что Эвелина невольно улыбалась. Она не помнила свою мать, и эта травница Арьяна словно заменила ее. Она с любовью смотрела на Эвелину и никогда не обсуждала то, что произошло, понимая, как девушке больно пережить потерю ребенка и поступок мужа. Травница приходила каждый день, приносила свои настои, заставляя Эвелину пить их. От эликсиров становилось легче, вот только в душе крутилась боль, которая своими острыми шипами ранила ее. Она простила мужа, она не имеет права держать на него обиду, разве она – бедная сирота имеет право что-то ожидать от герцога?

Выяснять, почему Эдвин так повел себя в тот день, Эвелина не стала. Ей было достаточно тех слов, что он кричал ей и лекарю. Если была возможность, она собрала бы вещи и ушла. Но ее никто нигде не ждал.

* * *

Муж появился в замке через четыре месяца. За это время Эвелина заставила себя успокоиться, спрятала в глубине себя страх перед мужем, который появился после той ночи. Она должна быть послушной покорной женой.

Эвелина, как полагается, вышла в холл встретить его. Она стояла на ступени, сложив руки на животе и не поднимая взгляда. Герцог сам подошел к ней, посмотрел в глаза. Смотрел долго, пристально, от чего ее страх стал выползать наружу, сжал горло холодной рукой.

– Извини меня, – сухо произнес он, потом быстрым кивком склонил голову и поспешил уйти, а она стояла и не знала, что происходит между ними.

Она дождалась, когда на лестнице стихнут шаги мужа и направилась в сад, ей надо было побыть одной, вдохнуть свежего воздуха. «Извини», простое сухое «извини» и ни слова больше. Почему он так с ней? Что она сделала герцогу, за что он издевается над ней таким изощренным способом? Неужели она недостойна немного его внимания? Почему ему дороже другие женщины, которым он позволяет себя целовать и обнимает при ней? Почему он обвиняет ее в недостойном поведении, разве она давала ему повод так думать? Зачем он женился на ней, когда даже не хочет быть с ней нежным и заботливым?

Вечером, когда Эвелина хотела попросить Бритту принести ужин в комнату, вошел слуга мужа.

– Госпожа, хозяин ожидает Вас в малой обеденной зале на ужин, – проговорил мужчина.

– Передайте ему, что я хотела бы поужинать в своей комнате, – ответила Эвелина.

– Господин настаивал, чтобы Вы спустились к нему.

Эвелина переглянулась с Бриттой, поднялась с кресла, молча направилась в обеденную залу. Муж уже был там, ожидал ее, стоя у окна.

– Эви, – он сделал к ней несколько шагов, протянул руку. Она сжалась от страха, не зная, что ожидать дальше. – Прошу, поужинай со мной.

Она вложила в его ладонь свои холодные чуть подрагивающие пальцы. Муж повел ее к столу, помог занять место. Слуги тут же начали накрывать на стол. Когда они остались одни, муж внимательно посмотрел на Эвелину.

– Эви, прости за то, что случилось. Я очень сожалею, что ты потеряла ребенка. Поверь, я этого не хотел.

Она горько усмехнулась про себя, не поднимая взгляда от своей тарелки. «Не хватало, чтобы он хотел. Что бы он тогда сделал?»

– Мне сказали, что сейчас ты чувствуешь себя хорошо, – на это Эвелина только коротко кивнула головой. – Мне будут нужны наследники. Если ты не против, я хотел бы навещать тебя ночами.

Вот так просто – «будут нужны наследники…навещать…». Эвелине хотелось плакать, но она снова заставила себя молчать, только снова кивнула головой. А еще она боялась мужа, ее начинало трясти только от одной мысли, что вновь придется оказаться с ним в одной постели.

Когда она узнала, что ждет ребенка, так хотелось верить, что крохотная зарождающаяся жизнь сможет смягчить герцога, заставит посмотреть на нее другими глазами и он увидит в ней ту, кто нуждается в нем, в его заботе, в его любви. А он жестоко убил их ребенка. Кроме страха и боли в ней ничего не осталось.

* * *

Пока мужа не было дома, Арьяна часто навещала ее, приносила свои настои, подолгу гуляла с ней в саду, говорила. Словно мать, она принимала боль Эвелины на себя.

– Я не буду говорить, что ты должна прощать мужа, – сказала как-то травница. – То, что он сделал, невозможно простить. Но ты подумай вот о чем. Вы навсегда связаны браком, уйти от него ты не сможешь. Он не будет любить тебя, такие как герцог, никого не любят, и он никогда не оценит твою любовь. Тебе нужен будет человек, которому ты будешь нужна, которому ты будешь дарить свою заботу и нежность. Я говорю о ребенке. Да и герцогу будут нужны наследники. Постарайся пересилить себя и разделить с мужем постель. А когда ты поймешь, что ждешь ребенка, просто постарайся быть подальше от него, чтобы выносить и родить свою кроху. Я буду рядом и обязательно помогу тебе.

– Думаете, что у меня могут быть еще дети? – с какой-то затаенной надеждой спросила Эвелина.

Арьяна улыбнулась ей доброй материнской улыбкой и погладила по руке:

– Ты еще молодая, у тебя обязательно еще будут дети. Это плохо, что так случилось с первым ребенком, но мы с лекарем Феликсом успели вовремя. Обещаю, у тебя еще будут дети. Но постарайся какое-то время избегать беременности, дай своему лону окрепнуть.

И несколько месяцев Эвелина пила настои, которые ей приносила Арьяна. Однажды травница сказала: «Думаю, что больше тебе не надо пить настои. Ты достаточно окрепла, чтобы задуматься о том, чтобы родить».

Глава 7.

Глава 7.

Глава 7.

Прошло три месяца, с тех пор как Эвелина перестала пить настои Арьяны. Травница больше не приходила к ней, и лекарь Феликс в замке не появлялся. Почти каждый день, когда муж не отлучался по каким-то своим делам, они вместе обедали и ужинали. Пусть он по-прежнему был холоден с ней, Эвелина продолжала бояться его взглядов, прикосновений, но ее глупое доверчивое сердечко так хотело верить, что в их отношениях что-то может измениться, муж станет более внимательным к ней, и страх понемногу отпускал ее, когда за ужинами муж спрашивал ее о том, чем она занималась днем, даже слабо улыбался, когда говорил, что учителя довольны ею. Несколько раз они ездили на конные прогулки, но после них Эдвин уже не мчался домой, не срывался в любовный вихрь. Редкими ночами муж приходил к Эвелине в спальню, стараясь быть с ней осторожным, но больше не было той страсти, которая горела между ними в прошлые разы. Она принимала любовь мужа, стараясь скрыть свой страх от его прикосновений. Она закрывала глаза и просто отдавалась ему, хотя внутри ее дрожал холод.

Эвелина никогда не напоминала мужу о той страшной для нее ночи, о несправедливых злых словах, что он бросал лекарю, но очень хотела узнать, почему Эдвин думал, что она изменяет ему с ним? Они никогда не оставались наедине и никогда Феликс не задерживался дольше, чем это было необходимо. Лекарь был внимателен, вежлив, но никогда не давал Эвелине понять, что она интересна ему, как женщина.

Однажды она решилась об этом поговорить с Бриттой. Девушка долго отмалчивалась, но потом рассказала.

– Я это знаю только со слов матушки, которая работала служанкой при родителях герцога. Я была тогда слишком мала, чтобы понимать отношения между господином Эриком и госпожой Мирандой. Матушка говорила, что госпожу Миранду замуж за старого герцога выдал отец нашего нынешнего короля. Она не любила господина Эрика, у нее был любовник. Эдвин узнал об этом и стал совершенно неуправляемым, его наставники не могли справится с молодым господином.

– И муж думает, что я тоже буду ему изменять?

В душе Эвелины появилась жалось к мужу-ребенку, который был свидетелем сложных отношений между родителями. Она по-другому посмотрела на их отношения, стала более внимательно относится к его словам и старалась быть с ним более терпимой, даже живущий в ее груди страх перед мужем стал отступать. Иногда муж благодарно улыбался ей, рождая в ней слабую надежду на возможное счастье.

Казалось, что жизнь Эвелины и Эдвина налаживается, но однажды муж с серьезным и каким-то отстраненным лицом за ужином сообщил:

– Скоро к нам в гости приедет герцог Альфер Гельмон. Я обещал ему хорошую охоту. Ты поедешь с нами.

– Поеду, если надо будет, – сказала Эвелина, которой очень не хотелось снова встречаться с этим неприятным мужчиной.

– Надо. Дружба с Альфером для меня очень важна, – сухим тоном проговорил он.

– Почему? – удивилась Эвелина словам мужа, который никогда не рассказывал ей о своих делах.

– Он – представитель одного из родов, которые имеют силу в королевстве. Наш король Ричард стар, скоро будет задумываться о передаче своей власти своему сыну Лучиару.

Эвелина не понимала, о чем хочет сказать муж, причем тут король и герцог Альфер, нахмурилась. В ее груди возник холодок страха, что грядут новые неприятности.

– Лучиан не тот человек, которого следует допускать к власти, – продолжал муж. – Он просто уничтожит королевство своими капризами, развяжет несколько войн с соседями. Он эгоистичен, самовлюблен, неуправляем и слишком злопамятный, поэтому, когда придет к власти, будет убирать всех, кто может помешать ему. А я имею право на трон, как единственный родственник Ричарда. Если возникнет необходимость забрать власть у Лучиана, мне будет нужна поддержка Альфера, за которым стоят крупные силы. Поэтому я буду принимать его у себя.

– А его дочь? – с замиранием спросила Эвелина.

– И его дочь, – резко ответил Эдвин, сжимая вилку в руке.

– Но я не хочу ее видеть рядом с тобой, – впервые Эвелина решила высказать то, что у нее в душе и о том, как Вивьен угрожала ей. – Прошу, сделай так, чтобы она больше не приезжала к нам. Она приезжает сюда, чтобы забрать тебя у меня. Она…

Эдвин не дал ей договорить, бросил вилку на стол и резко перебил.

– Не говори глупостей. Да, когда-то мы были близки с ней, она была моей любовницей, но это все позади, – лицо мужчины изменилось, на нем снова появилась жестокая маска, в голосе зазвучали властные нотки. – А сейчас мне нельзя ссориться с Альфером и его дочерью, слишком многое поставлено на карту. И если я скажу быть с ней вежливой, ты будешь с ней вежливой. Поняла?

– Поняла.

Эвелина опустила взгляд. Снова страх поднял голову, перед ней вновь появился жестокий тиран, который ради своих целей наступит на нее, заставит улыбаться той, кто снова будет целовать мужа и намекать на их связь. В груди снова рождалось горькое чувство обиды, а также предчувствие надвигающейся беды.

* * *

Эвелина встречала гостей в холле, старалась улыбаться герцогу Альферу. На этот раз он был с дочерью и восемью спутниками, двумя графиями и какими-то мелкими баронами, имена которых ей даже никто не назвал, словно не считал нужным. Следом за ними в холле появлялись их многочисленные слуги, которые заполняли пространство. Альфер снова скользил по ее фигуре своим холодным змеиным взглядом, словно оценивал товар на рынке. А Вивьен прошла мимо нее, толкнув плечом. Эвелина сдержалась, радуясь тому, что эта девица на этот раз не кинулась с поцелуями на Эдвина, который сразу же увлек герцога в его комнаты.

За ужином мужчины обсуждали завтрашнюю охоту. На этот раз они собирались отправиться на несколько дней, чтобы как следует отдохнуть от дел. В охотничьем доме Эдвина уже все было готово для встречи гостей. Вивьен также, как в прошлый раз сидела рядом с отцом и не сводила взгляда с Эдвина. Сегодня на гостье было темно-серое атласное платье, на половину закрывающее ее грудь, на голове красовалось черное кружево, на шее красовалось колье из черных жемчужин.

– Мой друг, – сказал Альфер снисходительно, – моя дочь недавно стала вдовой. Думаю, ты не против, что я взял ее с собой. Ей надо отвлечься от своего горя. Ты же не возражаешь?

– Не возражаю, – ответил Эдвард, на что Вивьен послала ему самую обворожительную улыбку.

А у Эвелин сжалось сердце. Эта ведьма сдержала свое обещание – приехала за Эдвином, как только освободилась от своего мужа. И снова черное предчувствие беды врезалось в ее грудь, от чего стало трудно дышать. За ужином она почти ничего не ела, только отпила немного вина, которое с собой в качестве подарка привезли гости. По указанию Вивьен ее слуга поднес Эвелине серебряный кубок, поставил перед ней и налил в него из кувшина вина.

– Прими в дар этот прекрасный кубок, который изготовлен лучшими мастерами нашей семьи. Из него достойно пить вино самой королеве. Выпейте наше вино, Эвелина, – проговорила Вивьен с нажимом, – это лучшее вино королевства. Не всем посчастливилось пробовать его. А я привезла специально для вас целый кувшин. Пейте. И ты, Эдвин, тоже испробуй наше вино.

По указанию Вивьен слуга налил вино из кувшина в кубок Эдвина. Эвелина посмотрела на мужа, тот сощурил глаза, взглядом приказывая выпить это вино. Она послушно взяла с подноса кубок, сделала несколько глотков. Вино было терпким, сладким. Эвелина поблагодарила гостью и поставила кубок на стол. Эдвин тоже отпил вина. Жена была права, вино было слишком терпким и сладким, но он выпил почти половину своего кубка.

– Неужели не понравилось? – спросила Вивьен у Эвелины.

– Благодарю Вас, понравилось. Но для меня оно слишком крепкое, – с вежливой улыбкой ответила Эвелина и больше не притрагивалась к кубку.

После ужина муж не пришел к ней в спальню, чтобы пожелать спокойной ночи. С одной стороны ей было обидно, но с другой стороны радовало, так как Эвелина, вернувшись в свои комнаты, почувствовала себя неважно, накатывала слабость и тошнота. Она решила, что это связано с ее волнением из-за приезда Вивьен и тем, как муж улыбался женщине. И еще она снова всю ночь прислушивалась к звукам в спальне мужа, куда он так и не пришел. Мысли о том, что он мог быть эту ночь с Вивьен, разбивали Эвелину на части.

Поднявшись с головной болью, тошнотой и слабостью, Эвелина отказалась от завтрака, стала собираться на охоту. В какой-то момент она не стерпела и побежала в туалетную комнату, где ее вырвало. Но лицу тек холодный пот, руки дрожали. Бритта принесла ей воду с лимоном, от которой Эвелине стало немного легче.

– Эви, вы сегодня очень бледная, – служанка с тревогой смотрела на девушку. – Может, позвать лекаря или травницу? Я могу сходить к господину и сказать, что Вам плохо.

– Не надо, со мной все хорошо, – ответила она. – Лучше помоги мне застегнуть накидку.

Пока девушка шла в холл, ей стало еще хуже, ноги тряслись, по вискам скатывался холодный пот, к горлу подступала тошнота, кружилась голова. Ехать в таком состоянии на охоту и провести вне стен замка несколько дней она не сможет. Муж снова стоял у крыльца вместе с герцогом. Их окружили остальные гости, которые громко переговаривались и смеялись, в предвкушении отличной охоты. Слуги подводили к ним коней. И снова Вивьен опаздывала, явно желая своим опозданием привлечь к себе внимание.

– Мой лорд, разрешите мне остаться дома, – попросила Эвелина мужа слабым голосом, подойдя к нему. – Я неважно себя чувствую.

– Нет, Эви, мы уже говорили с тобой, – он за руку отвел ее в сторону от Альфера и говорил шепотом, наклонившись к ее лицу. – Ты знаешь, что мне очень важна его поддержка. И мы должны сделать все, чтобы ему понравилось у нас. Он должен видеть, что ты покорна мне, тем более сам герцог хотел видеть тебя на этой охоте, и я не хочу ссориться с ним из-за тебя.

– Я понимаю, Эдвин, но мне очень плохо. Умоляю, разреши остаться дома. Я же буду только мешать вам. Зачем вам мое присутствие?

– Нет, – голос звучал резко. – Ты моя жена и должна быть рядом со мной, все должны видеть нас вместе. И мне не важно, как ты сейчас себя чувствуешь. Я уверен, что как только мы приедем на место, тебе сразу же станет легче.

– Эдвин, прошу, – прошептала Эвелина, заглядывая в глаза мужу.

– А вот и я, – раздался рядом голос Вивьен, которая не торопясь подходила к ним. На ней было черное бархатное платье для верховой езды, которые соблазнительно облегало ее фигуру. – Ну что, готовы ехать?

– Да, готовы, – ответил Эдвин, кивая ей.

Он пристально посмотрел на Эвелину, к которой Паол подводил Снежинку. Конюх помог госпоже сесть в седло. Эдвин вместе с Альфером выехали вперед, следом за ним ехала Вивьен, которая пристроилась слева от Эдвина, за ними уже потянулись остальные гости. Стражники и слуги, которые сопровождали их на эту охоту, чуть придержали коней, чтобы дать Эвелине возможность догнать мужа.

Они даже не успели доехать до ворот замка, как Эвелина поняла, что она не сможет дальше ехать.

– Эдвин, постой! Подожди, – окликнула она мужа.

Он остановил своего коня, развернул его и подъехал к жене.

– Мой лорд, я не могу дальше ехать, мне плохо, – с трудом проговорила Эвелина, чувствуя, что еще немного и она упадет без чувств.

– Я сказал – ты поедешь, – зло сквозь зубы прошептал муж и со всей силы ударил стеком по крупу Снежинки, чтобы заставить ее скакать вперед.

Лошадь, которая не привыкла к такому обращению, взвилась на задние ноги, Эвелина не удержалась в седле и упала на землю. К ней тут же подъехал один из стражников.